Читать онлайн Нет худа без добра, автора - Гудж Элейн, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нет худа без добра - Гудж Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 1 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нет худа без добра - Гудж Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нет худа без добра - Гудж Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудж Элейн

Нет худа без добра

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Джек не мог вспомнить, когда последний раз он был в цирке. Должно быть, когда Бен и Ханна были детьми – целую вечность тому назад.
Эрика Янг в гимнастическом купальнике верхом на слоне. Перед этим – Стивен Кинг – фокусник, распиливающий женщину пополам. И Норман Майлер, балансирующий на узком бревне. Это было лучше, чем дрессированные медведи и львы, прыгающие сквозь горящие кольца.
Но вот наступила очередь Грейс, время ее выхода, и Джек почувствовал, как что-то застыло внутри него. Она выглядела такой маленькой под куполом цирка – в красно-черном трико, с волосами, убранными под бархатный обруч со вставленными в него стекляшками. Она стояла одна, совершенно неподвижно, повернувшись лицом к партнеру, работающему на трапеции напротив, ожидая его сигнала, прежде чем ухватиться за перекладину, висящую над ней.
Аплодисменты нарастали и разорвались над ним, словно далекий прибой. Джек услышал их, но как сквозь туман. Он весь сосредоточился на маленькой фигурке, стоящей на высоком, с виду непрочном стальном сооружении, – на женщине, с которой связаны его надежды и опасения, которые она унесет с собой, когда прыгнет вперед и взлетит над цирковой ареной.
А если она упадет? Кто знает, насколько прочны сетки?
Гордость от сознания ее бесстрашия и красоты наполнила его. Ему так повезло! Она могла бы заполучить любого, а выбрала его, Джека Гоулда.
Из глубины памяти донесся ворчливый голос его отца, когда он уже был стариком, – как предупреждение или предостережение. Папа умолял свою жену: "Рита, пожалуйста, останься. Ты мне нужна!" И ее жестокий ответ: "Мо, не будь старым дурачиной! Почему я должна сидеть дома из-за того, что твой придира-доктор запрещает тебе выходить?"
Джек заерзал, внезапно почувствовав себя неуютно на узком сиденье, таком же, как в театре, лекторском зале, самолете, ресторане – не рассчитанном на таких здоровяков, как он. Он огляделся кругом – нет, это не обычная толпа из детей и родителей, набивающих рты кукурузными хлопьями и сахарной ватой. Через спинки стульев перекинуты меха, в полутьме поблескивают бриллианты, белеют туго накрахмаленные манишки смокингов, словно разбросанные листы плотной бумаги. Он узнал многих – издатели, редакторы, агенты, писатели, члены клуба любителей книги. Из-за присутствия лиц, большинство из которых, как он слышал, связано с недвижимостью и Уолл-стрит, аудитория производила впечатление благотворительного бала.
Позже предполагался прием у Баффи Макфэрленд, которая последние шесть лет возглавляла пен-клуб. Она приглашала его так же, как и бесчисленное множество других, на всякие сборища, чтобы собрать деньги на заключенного в тюрьму писателя или послушать стихи чехословацкого поэта. Сегодняшнее мероприятие обошлось Джеку в пять сотен. Но он заплатил бы и больше только ради блаженства видеть Грейс под куполом цирка, словно грациозную Риму – девушку-птицу из "Грин Мэншнс".
type="note" l:href="#n_19">[19]
Раздалась барабанная дробь, перерастающая в крещендо, и Джек почувствовал, как напряглись его руки, словно готовились подхватить ее. Грейс приподнялась на цыпочки, – грациозная и, судя по внешнему виду, уверенная в себе, – ухватилась за перекладину трапеции, собралась и в мгновение ока уже летела над ареной.
Зал затаил дыхание, и он увидел, как все вокруг наклонились вперед, приподнимаясь со своих мест.
"Не упади, – умолял он. – Я люблю тебя!"
Он понимал, что ей не угрожает реальная опасность, но боялся смотреть и плотно зажмурил глаза. Когда он открыл их, она летела назад вверх ногами, ее лодыжки крепко сжимал партнер. Грейс широко раскинула руки, словно обнимая весь мир, улыбка освещала ее лицо.
Она приземлилась на противоположной платформе так уверенно, будто занималась этим всю жизнь. И снова полет над ареной, на этот раз – с махом в высшей точке дуги. Она перевернулась и оказалась висящей на трапеции, зацепившись за нее согнутыми в коленях ногами. Аплодисменты – сначала разрозненные, а затем переросшие в овацию, – сопровождались криками восхищения.
Громко хлопая, Джек вскочил на ноги. Его примеру последовали, и вскоре весь зал аплодировал стоя.
Когда зажегся свет, он задержался у барьера, который окружает арену. Зрители текли к выходу. Встретившись с агентом Грейс, Хэнком Кэрролом, Джек поздравил его с контрактом, который тот недавно заключил с «Кэдогэном» на три книги Дженис Китредж, чьи детективные романы продавались лучше всех.
– Спасибо. Я, ребята, надеюсь, что у вас останутся деньги на рекламу после того, как вы помиритесь с миссис Траскотт после суда, – пошутил Хэнк.
Джека смутило, что Грейс так доверяется Хэнку, пусть даже он ее агент.
– Будем надеяться, что нам удастся договориться до суда, – сказал Джек.
– А ты встречался с матерью Грейс? – Высокий, худой, как тростинка, агент вытянул губы в недобрую улыбку. – Я имел это удовольствие много лет назад, когда миссис Траскотт в последний раз приезжала в Нью-Йорк. Замечательная женщина, но от нее лучше держаться подальше.
Хэнк распрощался, а Джек задумался над его словами. Чтобы все не испортить каким-нибудь идиотским судебным запретом, Грейс нужно договориться с матерью. А что, если ей пригласить мать погостить?
После циркового представления надо предложить это Грейс. По крайней мере, пусть подумает об этом. Но Джек был уверен в ее реакции: "Пригласить мою мать погостить? Ты сумасшедший?"
Возможно, я сумасшедший, подумал он. Но попытаться стоит, и, возможно, это единственный выход.
Догнав Грейс в расходящейся толпе, он шагнул вперед, чтобы поцеловать ее.
Ему захотелось, чтобы они оказались сейчас в Ангуилле, Сент-Барте, Элефтере, где-нибудь в тропиках, на далеком от ультиматумов Рейнгольда континенте, подальше от Криса, Бена и Ханны…
– Ты произвела потрясающее впечатление, – сказал он. – Отхватила столько оваций, сколько все остальные вместе взятые.
– О, это самое легкое! – рассмеялась она. – Самое трудное – за кулисами улыбаться всем этим журналистам. – Она оглянулась вокруг, лицо ее приняло озорной вид, как у школьницы, собирающейся прогулять следующий урок. – Послушай, Джек, ты не против, если мы улизнем с приема? Я совершенно разбита. Чего бы мне действительно хотелось, так это готовой еды из китайского ресторана и свернуться калачиком в постели с тобой.
– Именно в такой последовательности?
Она придвинулась ближе. Как идеально они подходили друг другу: его рука удобно легла на ее плечо, макушка ее головы пришлась прямо у него под подбородком. Когда она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в ухо, он почувствовал приступ сладостного, почти болезненного вожделения.
– Зависит от того, как ты умеешь управляться с китайскими палочками. А где – у тебя или у меня? Крис с отцом в Хэмптоне, поэтому я вся в твоем распоряжении.
– Ханна… – начал он и почувствовал, как она слегка напряглась, – проводит выходные со своей подругой Кэт. Поэтому она и не пришла сюда. Она шлет тебе лучшие пожелания.
Грейс взглянула на него, лоб ее наморщился от незаданных вопросов, но она ничего не сказала.


– Джек… Я не знаю, как сказать тебе… Грейс сидела на его двуспальной кровати, скрестив ноги. Она потирала виски так, как обычно делала, когда чувствовала наступление головной боли.
Джек почувствовал какой-то глухой удар в груди, словно птица с лету ударилась в оконное стекло. Она собирается сказать, что устала ждать, когда я приму решение. Что с нее довольно.
На какое-то мгновение он подумал о том, чтобы рассказать ей о рождественском сюрпризе, который готовил несколько месяцев. Но правильно ли она воспримет это? Не расценит ли как предложение, которое он все еще не готов был сделать?
Черт возьми, почему он не может сказать ей то, что ей хочется услышать? Это не из-за отсутствия любви к ней, видит Бог. Пожалуй, в их случае слишком много всего – все их прошлое, накопленное отдельно друг от друга, которое теперь они объединили.
– Это о книге, Джек, – сказала Грейс. – Я не знаю, получится ли у меня. Я сегодня опять разговаривала с Уином, и он сказал, что пытался отговорить маму, но она стоит на своем. Она хочет, чтобы публикацию прекратили судебным запретом.
Первое, что испытал Джек, – облегчение, громадное облегчение. Это о своей книге, а не о них хочет говорить Грейс! Но тут слова Грейс задели его за живое, в его голове задвигались шестеренки, все подчиняя делу. Если Грейс выкинет кусок о Неде Эмори, книга по-прежнему останется хорошей, в каком-то смысле выдающейся, но не сенсационной. Им повезет, если они продадут двадцать пять тысяч. Несколько вежливых отзывов, возможно, они и получат, но никакого шума в прессе, в список бестселлеров они тоже не попадут.
А значит, козлом отпущения может стать не только Джерри Шиллер, но и кое-кто еще…
Джек почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Он такого навидался по телевидению, в газетах: руководящие работники высокого ранга без работы, они никому не нужны и никто не хочет их нанять. Он сочувствовал этим ребятам, но никогда, ни единого раза ему не приходило в голову, что он может оказаться одним из таких неудачников.
Рейнгольд копал под него с момента своего появления в издательстве. И Джек не обвинял его. Не секрет, что Джек был против приобретения «Кэдогэна» Гауптманом. Да и кому охота становиться третьим по старшинству, если он привык быть боссом? У него были нарекания на прежнего партнера – корпорацию «Ситвелл», – но они, по крайней мере, позволяли ему всем заправлять.
С другой стороны, Рейнгольд не походил на дурачка. Многолетний опыт Джека, его связи с писателями, агентами, хорошо информированными людьми в Вашингтоне, его глубокое знание вен, артерий и внутренних органов компании – Рейнгольд нуждался во всем этом. Джек вспомнил приезд главного администратора прошлой весной, как он приказал установить компьютерную программу оценки состояния дел, которая перепутала все счета. Потом последовало решение перевести их склад из Нью-Джерси в Западную Вирджинию, в более просторное сооружение с современной технологией. Джек тогда попытался остановить его. Спустя месяцы после переезда складские операции так и не достигли прежнего темпа, а розничные торговцы, наряду с оптовыми, крыли его черными словами.
Они нуждались в книге "Честь превыше всего" – теперь больше, чем когда-либо. Если Роджер Янг уйдет, то только книга Грейс может сохранить «Кэдогэн» в том виде, в котором он любил эту издательскую компанию… и спасти его работу.
Он взял маленькие руки Грейс в свои. Ее кольца, все шесть, по три на каждой руке – переплетенное серебряное колечко, кольцо с бирюзой, кольцо с агатом – с приятной прохладой прижались к подушечкам его ладоней, словно звенья цепи.
Джек не переставал удивляться, насколько она не соответствовала этой комнате с ее массивной кроватью викторианской эпохи и мраморным туалетным столиком, с громоздким, орехового дерева, гардеробом около стены между двумя гравюрами, которые он дал себе труд повесить – парой старинных работ Блейка.
type="note" l:href="#n_20">[20]
– Грейс, не стану тебя учить, что делать, но тебе не приходило в голову, что лучший способ решить эту проблему – это встретиться со своей матерью и поговорить с глазу на глаз? Ты могла бы пригласить ее погостить.
Грейс выглядела озадаченной, но как только поняла, о чем идет речь, впала в легкую панику.
– Ты серьезно?
– Это ничего не решит, но хоть какое-то начало.
– О, Боже, но это как… ну, все равно как благочестивому католику принимать у себя Папу римского. Мне придется быть начеку каждую секунду!
– А ты уверена, что не преувеличиваешь?
– Ты не знаешь моей мамы. – На мгновение Грейс задумалась, потом сказала: – Я помню, много лет назад мама, Сисси и я навестили бабушку Клейборн в Блессинге. Как раз в то время, когда папа проталкивал Закон о гражданских правах. Поэтому однажды ночью перед нашим домом появилась кучка людей с фонарями и ружьями, выкрикивающими всякие гадости. Но мама вышла на веранду и обратилась к ним так, будто перед ней всего лишь шумная толпа детей, пришедших поколядовать.
– Она, кажется, похожа кое на кого, – поддразнил ее Джек.
Но Грейс, охватив себя руками, выкрикнула:
– О, Джек, а если она права?! Неужели правда о смерти Неда Эмори стоит тех страданий, которые она вызовет? Не говоря уже о возможном судебном скандале.
Джек глубоко вздохнул.
– Адвокатами займусь я. А ты должна сосредоточить внимание на своих делах, забыв о твоей матери и всем остальном.
После секундного молчания она сказала:
– Я сейчас подумала о Ноле. Когда мы встретились, у меня появилось ощущение, что она чего-то не договаривает. И вдруг меня осенило: возможно, отец действительно хотел причинить вред Неду Эмори, может быть, даже убить его. Бог знает почему – возможно, он знал, что Нед дурно обращается с Маргарет, и его терпение лопнуло. Он действительно заботился о ней, ты знаешь. В каком-то смысле Маргарет можно назвать его самым близким другом.
– Ты сама не веришь в это.
– О, Джек! – Она вздохнула. – Я не знаю, во что верить.
Взгляд Джека скользнул по скамье священника, про которую Натали при разделе имущества решила, что она ей не нужна. Скамья стала чем-то вроде места для хранения его одежды – рубашки, носки, галстуки в беспорядке валялись и свешивались с длинной перекладины ее спинки, – пока он не соберется навести порядок в гардеробе. Он заметил, как будто впервые, нераспакованные картонные коробки, сложенные стопкой в углу, все еще ожидавшие, когда до них, спустя восемь месяцев, дойдет очередь, да еще репродукции в рамках, стоящие у стены. И вдруг он ясно понял: это временное пристанище человека, который только ждет удобного случая, чтобы наконец сделать выбор и принять окончательное решение.
Но когда это еще будет? И как он может быть уверен в Грейс, когда она сама, по всей видимости, тоже мучается сомнениями?
Джеку страстно хотелось отмести все ее страхи… Да и свои заодно. Хотелось, чтобы все кончилось благополучно. Подобно тому, как ему удалось сохранить «Кэдогэн» от распада в период последствий нововведений Гауптмана. Он тогда надел маску, действуя агрессивно в соответствии с новыми директивами, чтобы никто не догадался, что на самом деле его права руководителя ущемлены.
Прислонившись к спинке кровати, Джек протянул Грейс руки, и она прижалась к нему, положив голову ему на грудь, щекоча макушкой подбородок.
Джек наклонился, чтобы ее поцеловать, а она закинула голову назад, чтобы встретить его поцелуй, слегка приоткрыв губы, крепко обнимая его сильными руками, словно он тонет и только она может помочь ему остаться на поверхности.
Она была, как персиковый сад, – с ее теплом, с ее вкусом, который он ощутил, приподняв рубашку с короткими рукавами и поцеловав сначала одну, а потом и другую грудь. О, Боже, да она способна превратить его в подростка с ненасытным аппетитом.
– Джек… Джек, я тебя так люблю…
– Я знаю… – прошептал он. Они соскользнули пониже, и их головы легли на подушки, повернувшись друг к другу, а руки и ноги сплелись между собой. – Нет, не отворачивайся. Оставайся так. На боку. Ох, да…
Джек скользнул в нее. Ее сладкая и влажная теплота была такой же, как в их первый раз, когда он кончил быстро, как неопытный подросток. Он напрягся, чтобы контролировать себя, входя с медленным, неторопливым ритмом… Его ладони обнимали округлости ее ягодиц, с каждым движением направляя ее так, чтобы она прижималась к нему теснее.
Он ощущал ее дыхание у себя на плече, легкие толчки воздуха, которые еще больше его возбуждали, приближая к финалу. Булавочные уколы световых точек танцевали на внутренней стороне его опущенных век. Но не какое-то одно физическое движение, не какая-то одна часть ее тела возбуждали его. Источником служило все ее горячее желание, ее энергия, то есть все, что заставило его влюбиться. Глупо было бы думать, что все дело в его мужском достоинстве: истинная сила их слияния в тот момент, когда они занимались любовью, лежала в их сознании и в сердце.
Джек, исполненный приливом чувств, вдруг понял, что сжимает ее так, что может сломать ей ребра, выкрикивая ее имя снова и снова.
Уже потом, когда они лежали сплетенные посреди смятых простыней, Джек сказал тихонько:
– А я говорил всерьез, когда предложил пригласить твою мать приехать.
– Я знаю, – простонала она. – Но ни к чему хорошему это не приведет. Она – масло, а я – вода. Когда я говорю с ней по телефону, каждый раз, положив трубку, я чувствую, что готова швырнуть что-нибудь об стену.
– Личная встреча могла бы иметь иной результат.
– Она не приедет, даже если я ее и в самом деле приглашу.
– Ты не знаешь всего наперед.
– А ты?
Джеку не хотелось подталкивать ее к какому-то решению. Но он был обязан.
– Она могла бы приехать. Почему ты говоришь так уверенно, если даже ее не спрашивала?
Она рассмеялась сухим скрипучим смехом, звук которого исходил откуда-то из гортани.
– Ты не знаешь Корделию Клейборн Траскотт.
– Но поскольку я сплю с ее дочерью, не думаешь ли ты, что нам с ней пора встретиться?
Грейс молчала так долго, что можно было подумать, будто она уснула, если бы не упругость ее тела, похожего на какое-то устройство с пружинкой, готовой в любую минуту выскочить. Наконец она, освещенная теплым и мягким светом прикроватной лампы, который подчеркивал ее скулы и щеки, повернулась к нему и сказала голосом девчонки-сорванца, принимающей вызов:
– Хорошо, Джек Гоулд. Я приглашу ее. Но если она примет приглашение… Ну, тогда не говори, что я тебя не предупреждала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Нет худа без добра - Гудж Элейн

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920212223242526272829

Ваши комментарии
к роману Нет худа без добра - Гудж Элейн


Комментарии к роману "Нет худа без добра - Гудж Элейн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100