Читать онлайн Любящие сестры, автора - Гудж Элейн, Раздел - 36 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любящие сестры - Гудж Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любящие сестры - Гудж Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любящие сестры - Гудж Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудж Элейн

Любящие сестры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

36

Лорел смотрела на цветы в руках Долли, которая в ярко-красном наряде шла вверх по лестнице небольшой церкви Воскресения на Восточной Седьмой улице. Огромная широкополая шляпа с кремовой лентой была надета чуть набок на ее заколотых вверх платиновых волосах, украшенная жемчужинами вуаль прикрывала глаза и делала ее похожей на кинозвезду сороковых годов. Она не сводила взгляда с украшенного огромным количеством свежих роз алтаря, где ожидая ее стоял Анри, очень уверенный и спокойный. Он был в светло-серой визитке и жилетке.
Но Лорел понимала, что удивительный свет, излучаемый Долли, исходил не от ее яркого платья или экстравагантной шляпы. Этот свет исходил от лица Долли, ее улыбка озаряла темное помещение церкви, как будто она за завтраком проглотила целое солнце.
Сидя на жесткой скамейке недалеко от алтаря, Лорел почувствовала, как у нее сдавило горло. Она счастлива за Долли. Очень счастлива. Никто не заслуживал счастья больше, чем Долли. Но ей сдавило горло совсем не поэтому.
Она бросила взгляд на Джо, который сидел через проход от нее. Рядом с ней все время ерзал Адам и шепотом спрашивал:
– Почему папа не сидит рядом с нами?
– Потому, – шепнула она ему в ответ.
Вряд ли это было подходящее время для того, чтобы опять объяснять Адаму все сначала, и, кроме того, она была очень расстроена. Ей было еще тяжелее видеть Джо здесь. Может быть, именно поэтому Долли решила, что у нее не будет свиты. Она понимала, как тяжело будет Лорел идти в свите во время бракосочетания, когда ее собственный брак только что распался.
Краем глаза глядя на Джо, она почувствовала, как у нее защемило сердце. Он подстригся. Один бак был подстрижен короче другого, на нем был костюм, которого раньше у него не было.
Прошло одиннадцать с половиной месяцев, а ее всю трясет, когда она видит его… или слышит его голос по телефону. Собираясь иной раз позвонить Долли или Энни, она вдруг начинала соображать, что набрала по ошибке его номер. А та старая рубашка, про которую сказала, что не может найти, на самом деле у нее. Она хранит ее у себя в шкафу и иногда ночью, когда не может заснуть, встает, достает ее из шкафа, кладет рядом с собой и начинает вдыхать ее запах, его запах…
Лорел почувствовала, что глаза наполняются слезами. Она приказала себе не плакать. Боже, если она начнет плакать, она не сможет остановиться. Конечно, все могут подумать, что она плачет от счастья, радуясь за тетю Долли, но она-то будет знать, что она плачет совсем по другой причине. Человек в синем костюме с полосатым галстуком, сидящий с другой стороны прохода, ее муж. Он сидит так близко, что она может дотронуться до него рукой, потрогать его… и все же он так далеко, как будто они живут на разных континентах.
Выдержит ли она это? Сможет ли прожить без него?
«Но ты уже прожила без него почти целый год», – сказала она сама себе.
Первые недели разлуки были для нее ужасны. Она все старалась представить себе, что ее жизнь – это свежий холст, на котором ей предстоит сейчас нарисовать что-то лучше прежнего. Ей придется много работать, она будет очень уставать. Но она начнет все сначала, и она должна это сделать. Ведь другие смогли. Кроме того, ей очень хотелось доказать себе самой, что она сможет выстоять.
И ей удалось пережить это время. У нее было больше заказов, чем она могла выполнить. Книга, которую она написала и проиллюстрировала, была в списке бестселлеров детской литературы, опубликованном в журнале «Паблишерз уикли». Со времени публикации в июне книга переиздавалась трижды, она называлась «Лоскутки для Пенелопы», и в ней рассказывалось о маленькой девочке, которая помогала своей бабушке шить лоскутное одеяло и так смогла пережить развод своих родителей. Отзывы были отличные. Но самое главное, что книга нравилась детям. Она видела в библиотеке в Бей-сайд, как дети сидели кружком и внимательно слушали, как им читают эту книгу.
Лорел обнаружила, что существуют различные способы заставить себя не чувствовать свое одиночество. Время от времени ходить куда-нибудь пообедать или поужинать с кем-нибудь из приятелей по издательству по случаю дня рождения или какой-нибудь другой годовщины, стараться не сидеть дома и не жалеть себя. Занимать себя делами и заставлять себя по вечерам ходить на собрание ассоциации родителей и учителей или на открытие какой-нибудь выставки в галерее… даже когда больше хочется лечь, свернувшись клубочком, и почитать книгу. Находить время для себя: приводить в порядок свои волосы или подкрашиваться даже в тех случаях, когда уверена, что никто, кроме Адама или, может быть, разносчика молока, не увидит ее.
Но если она стала такой сильной, то как случилось, что вся ее тщательно рассчитанная независимость разлетелась в одно мгновение, как только она увидела Джо?
Лорел глубоко вздохнула, чтобы избавиться от стоящего в горле кома, и посмотрела на сидевшую рядом с ней Энни в черно-белой клетчатой юбке и приталенном красном жакете. Боже, пожалуйста, дай мне хотя бы частичку той силы, какая есть у Энни.
Она увидела, что Энни плачет. Она не боялась испортить макияж. Под глазами у нее были черные пятна от туши, и черные слезы капали с подбородка на лежащие на коленях руки. И Лорел заметила, что она опять кусала ногти. Думает ли она об Эммете… скучает ли она по нему или она думает о Джо?
Лорел заметила, что Адам удивленно смотрит на Энни, и ей вдруг пришло в голову: ведь он никогда не видел, как она плачет. Мама может плакать, это обычное дело, она вообще плакса. Она увидела, как ее восьмилетний сын потянул Энни за руку и протянул ей пластмассовую фигурку Майти-Майти, которую все время сжимал в своей потной руке. Энни с благодарностью приняла подарок, обхватила его за плечи и прижала к себе.
Лорел постаралась сконцентрироваться на том, что говорил лысый священник с крючковатым, как у ястреба, носом. Но его слова, хотя и искренние и возвышенные, были просто звуками. Наверное, это эгоистично с ее стороны чувствовать себя такой несчастной и расстраиваться из-за своих отношений с Джо в тот момент, когда Долли выходит замуж?
Лорел вдруг показалось, что те несколько метров, которые отделяли ее от Джо, каким-то неведомым образом превратились в сотни километров. Ей вдруг захотелось, чтобы он сидел рядом с ней, чтобы она чувствовала его руку вокруг своей талии, его ладони в своих… но она знала, что если сделает хоть одно движение в его сторону, то не сможет сдержаться и начнет умолять его вернуться домой.
«Нет, – сказала она себе. – Нет, я слишком долго боролась за свою независимость. Я не позволю ему отнять ее у меня».
Конечно, он делал это не преднамеренно, все происходило само собой. Любым своим жестом, прикосновением руки, коротким, ничего не значащим поцелуем он разрушил бы ее вновь приобретенную уверенность так же просто, как ребенок, который ударом ноги разрушает замок из песка. Он разрушил бы это тем, что любил ее, но недостаточно сильно, тем, что заставлял ее чувствовать, как она нуждается в нем.
В тот момент, как это и положено по свадебной церемонии, зазвенел колокольчик. Она вдруг начала думать о дяде Руди. Она вспомнила, как позвонил адвокат из Лос-Анджелеса и сказал: «Ваш дядя умер». Это было три месяца назад. Она была потрясена Он оставил ей и Адаму целое состояние: дом в Малибу и еще один в Брентвуде, не говоря о ежемесячных процентах от акций торговых домов и недвижимости. Тем самым он дал ей ощущение уверенности в своем финансовом положении. Теперь ей не нужны будут деньги Джо или любого другого мужчины.
Лорел огляделась вокруг, она узнала некоторых гостей, большей частью друзей Долли. Здесь были коллеги по кондитерской ассоциации, ее экономка ее шофер. Здесь была Глория де Витт, которая была когда-то управляющей магазина, в котором работала Долли. Глория была в просторном, расшитом блестками жакете, надетом поверх красивого пурпурного платья. А тот пожилой мужчина сзади, в черном, не был ли это тот человек, которому Долли одолжила деньги, чтобы он мог открыть свой собственный магазин? Полная темнокожая женщина, сидящая рядом со своим другом, была основательницей Гарлемской ассоциации, Лорел узнала ее по фотографиям из газет. Долли помогла ей собрать деньги на стипендии для детей из гетто. Лорел увидела, что женщина вытирает глаза платком.
Ривка тоже пришла. На ней было скромное синее шерстяное платье. Лорел знала что правоверным иудеям не разрешается входить в церковь, но для Долли Ривка сделала исключение. Лорел помнила как, когда Чанна, младшая внучка Ривки, лежала в больнице после сильного менингита, Долли наняла клоуна который приехал в больницу с огромным количеством воздушных шариков и мешком, полным, всяких волшебных вещей. Ривка ругала Долли. Она сказала, что это слишком экстравагантно и совершенно не нужно. Но потом она обняла Долли и призналась, что никогда не видела Чанну такой счастливой.
Лорел дала себе обещание, что, пока Долли и Анри клянутся друг другу в верности, она не посмотрит на Джо. Но сейчас, как алкоголик, который не может сдержаться и не выпить хотя бы один маленький стаканчик, она краем глаза посмотрела в его сторону.
Но Джо тоже не смотрел на алтарь, он смотрел прямо на нее. Лорел почувствовала себя виноватой, как будто ее поймали, когда она подсматривала на экзамене. Она почувствовала, что краснеет.
Но ее удивило не то, что он смотрел на нее, а то, как он смотрел. Взгляд его был удивленный, даже потрясенный, как будто он увидел лицо человека, которого видел раньше, но не мог вспомнить где.
«Извините, мадам, но ваше лицо мне очень знакомо. Вы не помните, мы когда-то были женаты?» – казалось, спрашивал его взгляд.
Лорел почувствовала, что может начать истерически смеяться, и закусила язык зубами. Из глаз у нее потекли слезы.
Она вспомнила грозу, разразившуюся в ту ночь, когда ушел Джо. Ветром сбило ветку с платанового дерева, и она упала на крышу гаража. Раньше этим бы занялся Джо, но теперь ей приходилось делать все самой. В каком-то смысле было неплохо, что это случилось, это вывело ее из унылого, апатичного состояния. Ей пришлось вылезти из своего байкового халата и замшевых тапочек. Уже на улице, стоя по щиколотку в грязи, она старалась приставить металлическую стремянку к дереву и вдруг поскользнулась и упала на спину. Ощущая страшную боль в спине, она начала плакать. Но затем стала осознавать, как смешно она, наверное, выглядела, лежа в грязи и рыдая, как большой ребенок.
Боже, как трогательно! Неудивительно, что она надоела Джо.
Испытывая презрение к себе, она заставила себя встать и влезть на стремянку. Ей как-то удалось топором срубить часть сучьев от большой ветки, а затем стащить ее с крыши. В изнеможении она, спотыкаясь, вернулась в дом и приняла душ. Потом приготовила завтрак для себя и для Адама: апельсиновый сок, омлет с грибами и английские булочки.
И тут она поняла, что сможет выжить. Как бы ужасно все ни было, у нее был Адам… у нее была Энни. Да, Энни. Как бы она ни была иногда зла на Энни, они были привязаны друг к другу… Ближе у нее никого не было.
И все же, думая о том времени, когда Джо будет свободен и сможет жениться на ком-нибудь другом, Лорел ощущала странную слабость во всем теле Может, именно поэтому она откладывала разговор о разводе. Может, именно поэтому она боялась, что, если он станет свободен, он женится на Энни.
А если он сделает это, что тогда?
Нет, он не мог этого сделать. Она бы все отдала, чтобы ей предоставили шанс начать жизнь с Джо сначала. Но Джо тоже должен этого хотеть. Она не может заставить его. Она уже пыталась это сделать, и к чему это привело?


Лорел приехала на квартиру к Долли несколько позже остальных, так как никак не могла выбраться со стоянки из-за загородившего ей путь фургона. Когда она приехала, свадебное пиршество было в полном разгаре Билл Уотли, давний член клуба Анонимных алкоголиков в Челси, чокался с женихом и невестой бокалом пепси и рассказывал о том, как он пьяный ворвался в магазин Долли в костюме Санта-Клауса, а она, вместо того чтобы вытолкнуть его, дала ему бутылку шерри, сказав, чтобы он дома согрелся. Но он не стал пить шерри, а на следующий день пошел в общество Анонимных алкоголиков. А бутылку ту до сих пор хранит в шкафу.
– Ты должен быть начеку, – прорычал Билли, – или она и тебя переделает.
– Она уже это сделала, – ответил Анри с усмешкой. Лорел отправила Адама к восьмилетним близнецам, внукам Анри, Адам немедленно потащил их в спальню для гостей, где Долли хранила ящик с игрушками. Затем, стараясь вспомнить то немногое по-французски, что она знала в школе она обменялась любезностями с дочерью Анри, симпатичной упитанной женщиной в воздушном розовом платье, которое совершенно ей не шло. После этого отправилась в бар и налила себе водки. Ей хотелось выпить за счастье Долли, более того, ей хотелось напиться.
– Лори.
Услышав знакомый голое она повернулась так быстро, что водка выплеснулась через край рюмки на ее руки. Она смотрела на круглые стекла его очков в металлической оправе и на свое отражение в них.
У нее было чувство, что прошла сотня лет с тех пор, как они разговаривали в последний раз, хотя он звонил по крайней мере раз в день, чтобы поговорить с Адамом. Но сейчас его голос звучал иначе, он был мягче, а может быть, ей это показалось?
– Нам надо поговорить, – сказал он тихо. – Давай пойдем на террасу, там мы сможем поговорить спокойно. Я принесу тебе пальто: сейчас немного холодно.
Холодно? Что он знает о холоде, о том пронизывающем все кости холоде, который ощущаешь, когда просыпаясь утром и протягивая руку, чтобы погладить своего мужа, обнаруживаешь, что его там нет; когда дрожишь под четырьмя одеялами, даже если обогреватель включен до отметки восемьдесят градусов.
Нет, сейчас ей было не холодно. Напротив, ее охватил жар. Она чувствовала, как сердце ее отяжелело и билось о ребра грудной клетки, голова затуманилась, а ее тщательно продуманная рассудительность исчезла. Черт его побери! Зачем он здесь?
Но она не спорила. Она согласно кивнула и спокойно стояла, ожидая, пока он принесет пальто.
«Он собирается сказать мне, что виделся с адвокатом и что нам пора развестись. Да, конечно, он прав… но, Боже, я не смогу перенести это».
Когда они вышли на террасу, она не стала застегивать пальто. Она чувствовала, что вся горит, в горле пересохло.
Лорел вдруг представила себе, что они с Джо плывут на плоту по бескрайнему океану. Ей очень захотелось остаться здесь с ним навсегда и никогда не подплывать к берегу.
«Ненавижу концы, – подумала она. – Даже в книгах. Я ненавижу перевертывать последнюю страницу. И у меня всегда такое чувство, как будто человек, которого я любила, умер. Или бросил меня. Не дожидайся, пока он скажет тебе об этом сам. Скажи ему об этом первой, пока у тебя есть еще остатки достоинства».
– Джо, мне кажется, я знаю, о чем ты хочешь со мной поговорить, и я не… – Она замолчала, так как у нее запершило в горле. Она кашлянула и продолжала: – Я не хочу усложнять ситуацию, которая и без того сложна. Ты знаешь, как многие пары начинают ругаться из-за глупых вещей, например, кому достанется графин для мартини.
Джо улыбнулся. Поверх дорогого синего костюма на нем было старое но очень красивое синее пальто, это было пальто его отца, он поднял воротник, а медные пуговицы поблескивали.
– У нас не было графина для мартини.
– Ну… ты понимаешь, что я имею в виду?
– Думаю, что да.
– Я хочу сказать, что дело не в вещах, не так ли? Я думаю, нам придется урегулировать кое-что. Например, с Адамом. Он спрашивает меня каждый вечер, когда ты вернешься домой. Будет трудно объяснить все ему, даже если мы не станем спорить из-за мелочей. – Она сделала глубокий вдох, и ей показалось, что вместо воздуха она набрала в легкие соленую воду. – И хорошо, что у нас не родились те, другие дети.
– Не говори так. – Джо схватил ее за плечи и повернул лицом к себе. В свете заходящего солнца она не видела его глаз, но она чувствовала его сильные пальцы даже сквозь свое толстое пальто. – Не говори так, – сказал он рассерженно.
– Почему? – Она почувствовала, что ее обида готова выплеснуться наружу. – Это правда. Еще один ребенок был бы еще одним препятствием между нами.
Жар придавал ей силы. Она не собиралась бояться. Ведь причина того, что Джо до сих пор не попросил у нее развода, крылась именно в Адаме.
– Откуда ты так хорошо знаешь, чего мне хочется?
– Откуда я могу знать, когда ты мне никогда ничего не говорил. Черт побери, Джо, ты должен был мне сказать о своем отце, об Энни, обо всем. Ты должен был мне сказать с самого начала, что женишься на мне из-за Адама!
– Но это неправда.
– Зачем ты мне сейчас так говоришь? Конечно, это правда. Я и тогда в глубине души знала, что это так, но я слишком хотела выйти за тебя замуж. Я думала, что смогу заставить тебя полюбить себя. Но никого нельзя заставить полюбить, правда?
– Я знаю, я должен был быть с тобой более честным. Я виноват.
– Мне казалось… но я знаю, что это были детские фантазии… я представляла, что, как в сказке, ты проснешься однажды утром и, увидев меня рядом с собой на кровати, поймешь, что дороже меня у тебя нет никого на свете, поймешь, что любишь меня, будто никогда не любил… – она вдруг почувствовала, что рыдания душат ее, а по щекам текут горячие слезы, – мою сестру.
– Но я ведь не хотел ничего сравнивать.
– Я знаю.
Вдруг яркое заходящее солнце померкло, может быть, его загородило пролетающее мимо облачко, и она опять увидела его глаза. Они казались добрыми на фоне угловатых черт его лица и нежно смотрели на нее. Он не отпускал ее.
– Лори…
«Ну, скажи это, – молила она про себя. – Пожалуйста, скажи это, и всему конец».
– Я люблю тебя.
Боже, за что он так мучает ее?
Она высвободилась из его рук и отступила назад. Она вся дрожала.
– Это нечестно.
– Лори, подожди. Я знаю, это не всегда так было…
– Нет, – перебила она его. – Я не хочу этого слышать. Просто представь себе, что я умерла. Потому что я хочу думать о тебе именно так, что ты умер во мне. – По щекам у нее текли слезы. – Джо, пожалуйста, если ты меня любишь, хотя бы чуточку, прекрати это. Просто прекрати, и все.
В отчаянии Лорел отошла от него, обошла вокруг террасы и остановилась с той стороны, где терраса выходила на Парк-авеню. Ей надо было найти способ… любой ценой избавиться от ощущения надежды, которое появилось у нее сейчас в душе. В ярости, ничего не осознавая, она стянула со своего пальца золотое кольцо и бросила его за чугунную загородку. Она видела, как оно, кружась, падало с двенадцатого этажа и медленно становилось все меньше и меньше, как монетка, брошенная в колодец исполнения желаний. Она представила себе, что оно просто растворилось в воздухе, как заклинание злого колдуна, от которого она теперь навсегда избавилась.
Обернувшись, она увидела, что лицо его побелело и кое-где на щеках остались красные пятна от жгучего холодного ветра. Она ожидала, что он теперь скажет о том, как он обо всем сожалеет и что он надеялся, что они останутся друзьями… ради Адама.
Вместо этого он быстро пересек террасу, распахнул стеклянную дверь и исчез в квартире.
Потрясенная, она мгновение стояла неподвижно, ничего не понимая.
Вдруг, словно вспыхнула молния, ее осенило. Кольцо. Он пошел искать ее кольцо. Как Ясон за Золотым руном.
Ей показалось, что у нее из легких откачали воздух, ее начало шатать. Она нагнулась над загородкой террасы и начала смотреть вниз. Сначала от высоты у нее закружилась голова, затем она стала различать очертания улицы, – она была узкой, как тонкая нить, – маленькие, как игрушечные, машины двигались в обе стороны Парк-авеню. Она увидела его крошечную фигурку, появившуюся из-под зелено-белого навеса дома. У мостовой он остановился, а затем бросился под проезжающие мимо машины. Лорел показалось, что она падает с этой высоты на серую мостовую, в ушах у нее загудело.
Она зажмурилась.
В висках стучало. Когда она опять посмотрела вниз, то увидела, как крошечная фигурка Джо проскользнула перед едущей машиной. Он развел руки в стороны, как полицейский, а затем она услышала скрежет тормозов останавливающейся машины.
Джо, как под гипнозом, бросился на середину улицы прямо под машины.
– Джо! Вернись. Вернись сюда. – Она знала, что он не может слышать ее, но продолжала кричать.
Она видела, что такси двигалось прямо на него, но затем в последний момент свернуло в сторону. Она ухватилась за перила так крепко, что почувствовала, как их острые края впились ей в ладони.
Теперь, когда машины окружали его, ей не было его видно. Это длилось не больше секунды, но ей показалось, что прошла целая вечность. Наконец она увидела его – он стоял посередине Парк-авеню на разграничительной полосе. Его темно-синее пальто развевалось на осеннем ветру. Он расставил ноги и высоко поднял руку, держа в ней это проклятое кольцо, как будто это была Олимпийская золотая медаль.
– Джо… ты идиот, – задыхаясь, произнесла она. Через несколько минут, когда он вернулся с зажатым в кулаке кольцом, глаза его горели.
– Ты мог погибнуть…
– Нет… – Он тяжело дышал, клубы пара выходили у него изо рта. – Лорел, я не могу изменить то, что случилось. Да, тогда, когда мы поженились, я, наверное, не чувствовал к тебе того, что ты чувствовала ко мне. Но, Боже, какое это имеет значение. Я знаю только, что чувствую к тебе сейчас. Я люблю тебя. Я не могу заснуть ночью потому, что тебя нет рядом. Я не могу прожить и часа, не думая о тебе, не скучая о тебе. Я пытался… поверь мне. Все эти месяцы я ждал, что ты мне скажешь, что соскучилась без меня и хочешь, чтобы я вернулся. Но ты не говорила этого… – Он замолчал и взял ее руку. – И разве важно, кто скажет первый? Я знаю только, что хочу лишь тебя. Лорел Догерти, ты выйдешь за меня замуж?
Она смотрела на него удивленно.
– Ну, скажи «да».
– Джо…
– Мы начнем сначала с этого самого мгновения.
– А ты уверен, что ты хочешь именно меня… а не Энни?
– Да, моя дорогая Лори. – Он дотронулся до ее щеки: – Только тебя.
Тяжело дыша, с развевающимися волосами, с покрасневшим от холода лицом, он схватил ее левую руку и надел на палец кольцо. Она почувствовала на пальце холод от кольца… Затем он поцеловал ей руку… и держал ее у своих губ… и она ощущала, как его дыхание согревает ее ладонь.
– Скажи: «Я согласна», – пробормотал он и обнял ее, и его губы растянулись в просительной улыбке. – Скажи же, иначе я могу совершить что-нибудь еще более безумное, например броситься с этой террасы.
Лорел глубоко вздохнула, морозный воздух имел привкус дыма и гари выхлопных газов. Она чувствовала раздражающее прикосновение грязного воздуха на щеках. Но внутри у нее было ощущение новизны, чистоты и свежести, как будто она только что родилась.
– Я согласна, – крикнула она так громко, что, наверное, было слышно на всей Парк-авеню.


Гости столпились у рояля, на котором один из соседей Долли играл «Однажды волшебным вечером», – любимую мелодию Долли. Полногрудая женщина, поющая в хоре «Метрополитэн-Опера», в кремовом шерстяном костюме, отороченном норкой, поставила бокал на черную поверхность рояля и начала петь низким красивым голосом.
– Где Адам? – спросил Джо, и глаза его сияли. – Я хочу сказать ему, что я приеду домой обедать.
– Он играет с внуками Анри, – сказала она. Джо ушел искать Адама, а к Лорел подошла Долли и обняла ее за плечи.
– Эта песня всегда трогает меня.
Лорел кивнула, она была так взволнована, что не хотела говорить.
– Любой человек, у которого есть глаза, видит, что у тебя заплаканные глаза совсем не поэтому.
– Я так счастлива.
– Да, кажется, мне не удалось захватить себе все счастье на этом свете, хотя я чувствую себя именно так.
– Джо и я…
– Ты можешь мне этого не говорить. Это написано у тебя на лице. – Долли обняла Лорел, от нее исходил удивительный запах цветочных духов. – Золото мое, ты только что подарила мне самый лучший свадебный подарок.
– Я, честно говоря, не ожидала, что все так сегодня обернется.
– Самое смешное в любви то… – заметила Долли с хитрой улыбкой, – что она похожа на упрямого осла… когда тебе надоедает и ты устаешь тянуть его и садишься, чтобы передохнуть, он подходит к тебе и начинает тебя толкать. – Долли обняла ее. – А сейчас вам надо уйти отсюда, поехать домой и как следует отметить.
– Но ты ведь даже не разрезала свадебный торт.
– Дорогая, я ведь не имела в виду, что тебе надо это сделать со мной и Анри. У тебя есть красивый муж… и вам надо разрезать свой собственный торт. – Она подмигнула Лорел и слегка пожала ей руку. – И не беспокойся об Адаме. Я только недавно заходила к ним, они с близняшками прекрасно проводят время. Я попрошу Филипе отвезти его домой попозже… чтобы у вас с Джо была возможность поближе познакомиться.
– А ты… твой медовый месяц? Разве Филипе не повезет вас в аэропорт?
Долли улыбнулась и убрала прядь волос со щеки Лорел.
– Анри и я… мы передумали и не поедем в Сент-Барт. Мы проведем наш медовый месяц здесь. После всех наших разъездов туда-сюда, нам лучше побыть дома, разве нет?
Лорел поцеловала свою тетку, сказала «до свидания» Анри и остальным знакомым, но она не видела Энни. Может быть, она была в ванной или проверяла в столовой трехслойный торт с белым шоколадом, который она приготовила по этому случаю. Лорел почувствовала некоторое облегчение. Ей не хотелось сейчас разговаривать с Энни. С тех пор как Джо ушел от нее, их отношения были довольно натянутыми. Внешне они, конечно, вели себя так, как будто ничего не случилось… но каждый раз, когда она разговаривала с Энни, Лорел ощущала внутри какую-то тяжесть. «Неужели она просто ждет того момента, когда у меня с ним все будет кончено?»
Джо пошел за своим «вольво», оставленным в нескольких кварталах отсюда, и сказал, что они встретятся в Бей-сайд. Ей не терпелось поскорее оказаться дома.
Уже на улице, когда она быстро шла к гаражу на Третьей авеню, в котором оставила машину, Лорел услышала стук каблуков за спиной.
Она повернулась и увидела бегущую за ней Энни. Она была в желто-коричневом плаще из какого-то шелкового материала, и в тусклом свете она, казалось, сияла. От ее быстрого бега плащ развевался, и она напомнила Лорел летящего вниз парашютиста. Она увидела, что Энни машет ей рукой, прося подождать, причем так энергично, что проезжающее мимо такси остановилось.
Лорел остановилась, чтобы подождать ее. При виде сестры у нее, как всегда, появились противоречивые чувства: любовь, негодование, обида. «Ну, что теперь?» – подумала она. Лорел почувствовала, что она старается скрыть свою радость, как ребенок старается понадежнее спрятать свою любимую игрушку. Почему она вдруг так забеспокоилась, как будто Энни собирается отобрать что-то у нее?
Лорел очень хотелось, чтобы то, что собиралась сказать Энни, можно было отложить на некоторое время. Если бы просто она могла сейчас уйти и убежать домой на крыльях своего счастья.
Но она не могла не подождать Энни.
– Долли мне все рассказала, – выпалила Энни, поравнявшись с ней, – о тебе и Джо. Я хотела сказать тебе, что… просто сказать тебе, что очень рада за тебя… – Лорел внимательно посмотрела ей в лицо, но увидела, что Энни говорит искренне.
– Спасибо, – сказала ей Лорел, внезапно чувствуя неловкость и не зная, что ей еще сказать. – Ты еще не уходишь?
– Нет, я просто догнала тебя, пока ты не ушла. Я пойду назад помогать подавать торт.
– Я видела его. Он великолепный. Он похож на потолок в викторианской гостиной… все эти розочки, завитушки, лебеди.
– Знаешь, где ко мне пришла идея этого торта? – засмеялась Энни. – В усадьбе в Ньюпорте. Я расскажу тебе смешную вещь. Я показала фотографию торта, который я сделала для Долли, Фельдеру… и он заказал такой торт на свадьбу своей дочери. Я собираюсь содрать с него кучу денег.
– Как идут дела с Фельдером?
– Похоже, что открытие будет только через несколько месяцев, но я уже собираюсь расширять производство.
– При той скорости, с которой идут дела, тебе скоро потребуется фабрика величиной с Бруклин. – Лорел не терпелось закончить разговор и уехать.
– Знаешь, это правда, что говорят о вторых номерах, – мы всегда больше работаем.
– Но ты никогда не будешь номером два, – заметила Лорел, засмеявшись. Она взглянула на Энни, которая, казалось, сейчас погрузилась в свои собственные мысли. – Кстати, об Эммете слышно что-нибудь?
Энни отвела взгляд но недостаточно быстро, и Лорел увидела боль в ее глазах.
– Ничего. Знаешь, есть поговорка: «С глаз долой – из сердца вон».
– Я думала, может быть, вам стоит… «Признайся себе, ты ведь надеялась, что они будут вместе и тогда Энни не будет стоять у тебя на пути и не будет мешать твоим отношениям с Джо?» – пронеслось у нее в голове.
Но дело было не только в этом. Лорел действительно нравился Эммет… и ей было грустно, что его нет рядом. Его чувство юмора, его отношение к Энни…
– Нет, мы не… – Энни сказала это, пожалуй, слишком резко. Затем, взяв себя в руки, она добавила: – Мне кажется, я просто не создана для замужества. Или, возможно, моя судьба сложится как судьба Долли, и я выйду замуж тогда, когда у всех моих друзей будут внуки.
– А дети? – спросила Лорел. – Разве тебе не хочется иметь хотя бы одного?
Энни довольно долго молчала и следила за тем, как мимо проезжал автобус.
– Я как раз вспомнила, – наконец сказала она мягко, – те первые недели в Нью-Йорке, когда ты все время плакала. Я чувствовала себя такой несчастной, и мне казалось, что я совершила что-то ужасное и ты будешь ненавидеть меня за это. Я думаю, именно это постоянно ощущают матери.
– Я не ненавидела тебя, – сказала Лорел. – Я просто чувствовала себя так… как будто меня пересадили на другую почву, как Дороти в «Волшебнике страны Оз». Как будто меня подхватило ветром и унесло в незнакомую страну, где я ничего не знаю, и поэтому я все время чего-то боялась.
– Почему ты мне не скажешь? – Энни протянула руку и кинула на нее обиженный взгляд. – Ты ведь винишь меня в том, что я тебя увезла? Ведь это моя вина, так ведь? Во всем виновата я?
Лорел вдруг ощутила спокойствие. И, может быть, впервые она почувствовала, что это ее обязанность, ее долг – защитить, приласкать свою сестру.
– Нет, Энни, я не виню тебя. Ты сделала то, что должна была сделать. И я пошла за тобой… как я всегда это делала.
– Ты могла бы остаться.
– Но разве у меня был выбор? Без тебя жизнь там была бы ужасной. Нет, если я кого-нибудь и виню, так это Мусю. Она бросила нас. Знаешь, ты любила ее больше, чем она того заслуживала.
– Она старалась быть хорошей матерью настолько, насколько она была способна.
– Может, для тебя она и была хорошей матерью. Но я всю жизнь любила тебя.
– Мы сестры, – сказала Энни спокойно. – Сестры должны любить друг друга.
– Но ты не понимаешь, это ты всегда заботилась обо мне. И никогда наоборот. – Она замолчала. – Это была и моя вина. Я позволяла тебе это делать. – Она дотронулась до руки Энни. – Я очень сожалею о том, что произошло. Знаешь, когда Джо ушел… – Голос ее дрожал, и она не была уверена, что именно она хотела сказать.
– Я знаю. – Глаза Энни блестели, и в этот момент их взгляды встретились, и Лорел показалось, что они заключили молчаливое соглашение.
– Ты придешь на День Благодарения? – мягко спросила Лорел.
– Ну конечно.
– Ты сможешь разделать индейку?
Лорел вспомнила тот первый День Благодарения в Нью-Йорке, когда единственное, что у них было, это замороженная индейка, завернутая в фольгу. И Энни, очищая фольгу со своей уже разрезанной индейки, саркастически заметила: «Я не знаю, почему все говорят, что это такая проблема – разделать индейку. Посмотри, как это просто».
С тех пор они всегда шутили по этому поводу. Энни закатила глаза и сказала:
– И не все так уж было страшно, ведь правда?
– Нет, – сказала Лорел, – не было.
– Меня всегда интересовала одна вещь. Помнишь, как мы с Джо часто посмеивались над тем, что у тебя есть таинственный поклонник? Почему ты так скрывала?
Лорел вспомнила дядю Руди и подумала, не пришло ли время рассказать Энни, что она была не единственным человеком, который проявил храбрость, когда надо было спасти любимого человека? Но какой был в этом смысл? И, кроме того, ей больше не надо было самоутверждаться.
– Знаешь, – солгала Лорел, и это получилось у нее как-то совсем легко. – Я никого не помню, может быть, я просто прогуливала.
Энни пожала плечами, как будто она не была полностью убеждена, но решила, что это произошло так давно, что уже не имело никакого значения.
– Боюсь, мне пора ехать, – сказала Лорел, – Джо будет волноваться, где я так задержалась.
– Джо? Ну да… конечно. Ну…
Лорел смотрела, как ее сестра повернулась и пошла назад, и она вдруг стала выглядеть неловкой и немного несчастной, как будто опять превратилась в подростка, и на этот раз вокруг никого не было, кто бы мог о ней позаботиться. Энни шла, не смотря под ноги, и вдруг высоким каблуком попала в трещину в тротуаре. Потеряв равновесие, она начала падать вперед.
Лорел бросилась ей на помощь, ей даже удалось схватить ее, но, видимо, так как она стояла недостаточно устойчиво, то повалилась на тротуар, таща за собой Энни.
После первого потрясения Лорел села и подтолкнула Энни. Они сидели вот так, и вокруг Энни парашютом развевался ее желтый плащ. Лорел вдруг стало удивительно радостно, она поняла, как сильно она любит свою сестру. Как сильно она все еще в ней нуждается.
Вдруг она начала хихикать. Энни тоже засмеялась и, вытерев рукавом слезы, сказала шепотом:
– Не смотри, но эта женщина с собакой… она смотрит на нас так, как будто один из нас избивает другого.
Встав, Лорел помогла встать Энни, отряхнула мокрые листья, прилипшие к ее желто-коричневому плащу.
И тут Лорел крикнула женщине, прогуливающейся с йоркширским терьером, смотревшей на них, разинув рот:
– Все в порядке… мы сестры.





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любящие сестры - Гудж Элейн

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ I

12345678910

ЧАСТЬ II

11121314151617181920212223242526

ЧАСТЬ III

27282930313233343536Эпилог

Ваши комментарии
к роману Любящие сестры - Гудж Элейн



Хороший роман. Советую прочесть.
Любящие сестры - Гудж ЭлейнИрина
1.12.2014, 17.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100