Читать онлайн Любящие сестры, автора - Гудж Элейн, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любящие сестры - Гудж Элейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любящие сестры - Гудж Элейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любящие сестры - Гудж Элейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудж Элейн

Любящие сестры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Лорел сидела в ванне, когда вдруг опять почувствовала напряжение в животе. Это напряжение не было сильным, и его даже нельзя было назвать болью. Во всяком случае, это не схватки. На самом деле эти боли начались у нее утром, но она не обратила на них особого внимания. Она смотрела на свой огромный живот, возвышающийся над водой, как горб верблюда. Она видела, как натянутые мышцы чуть вздрагивали, и почувствовала, как они втянулись внутрь. Она думала о Скарлетт О'Хара, затянутой в очень тугой корсет. Ей, наверное, было очень больно. Сейчас кроме напряжения она чувствовала холод в пояснице, как будто температура воды именно в этом месте резко упала.
Лорел вспомнила виденные ею в кино сцены родов: мужественные жены первых поселенцев, кусающие кожаные ремни, чтобы не закричать, и озабоченные отцы, ходящие взад и вперед по комнате. Обезумевшие глаза стонущих и мечущихся женщин, привязанных к кроватям.
Но это не было похоже ни на что подобное, нет, не может быть, чтобы это были схватки.
Она вспомнила, что инструктор говорила, что ложные схватки… это обычно безболезненные сокращения мышц, которые происходят нерегулярно. Она проверила это. Они происходили через неравномерные интервалы: десять минут, затем шесть, затем опять десять. Она была слишком напряжена, вот и все. И решила, чтобы расслабиться, принять ванну.
Но сейчас, может быть, ей стоит на всякий случай позвонить доктору Эпштейну?
Лорел начала вылезать из ванны… и вдруг ощущение напряженности исчезло. Она опять погрузилась в теплую воду, почувствовав облегчение.
«Зачем беспокоить доктора, когда, возможно, это будет еще не скоро», – сказала она себе. Она с ужасом вспомнила, что, как только у нее появится ребенок, его немедленно заберут. Эта мысль была похожа на звук сирены, напоминающей ей, что надо выкинуть из головы все мысли о ребенке. Она схватила мочалку и сжала ее так сильно, что капельки воды брызнули через край старой чугунной ванны.
«И я даже не смогу подержать его…» Лорел вдруг ощутила резкую боль, но на этот раз в груди. И вдруг она все осознала, и это навалилось на нее тяжелым грузом: «Он больше не будет моим…»
Совсем чужие люди заберут ее ребенка. Они будут заботиться о ее сыне (она почему-то была уверена, что это будет мальчик). Будут его кормить, поить, вовремя менять пеленки, укладывать спать. А когда он вырастет, они будут водить его на пляж, на бейсбольные соревнования и в Диснейленд. Они будут готовить ему чай с лимоном, если он заболеет, будут слушать, как он играет на пианино или на саксофоне, помогать ему делать уроки по математике. Они будут любить его. И он будет любить их. Их, чужих людей, а не ее.
Она дотронулась рукой до своего блестящего, выпирающего живота и прошептала:
– Ты не будешь знать меня. Ты забудешь, что когда-то принадлежал мне.
Она откинула голову назад, и слезы покатились по ее щекам. Она представила своего ребенка лежащим, свернувшись калачиком, у нее в животе, у него пушистые волосики и розовые пальчики на руках и ногах, и он похож на спящего котенка.
– Пожалуйста, – прошептала она, совсем не понимая, о чем она просит.
«Это было мое решение», – напомнила она себе. Никто не заставлял ее отдавать ребенка. Руди только убедил ее, что так будет лучше.
Она вспомнила, как он позвонил ей после их встречи в магазине детских вещей, и он явно почувствовал облегчение, когда узнал, что она приняла решение. Еще и еще раз он убеждал ее, что она поступает правильно, что так будет лучше… лучше для ребенка и для нее самой. И все это время она говорила себе, что он прав, но сейчас она была в этом не уверена…
И она опять подумала: «О, если бы только это был ребенок Джо».
Возможно, он и любил ее… совсем чуть-чуть. И может быть, он любил бы ее больше – гораздо больше, если бы не Энни.
Энни. Опять Энни. Лорел не могла не думать, что если бы она когда-нибудь была вместе с Джо, то это опять было бы попыткой обмануть Энни. Лежа в остывающей воде, Лорел думала, почему ей так трудно. Почему ей надо выбирать между двумя самыми любимыми людьми?
Только на одно мгновение она представила себе, что бы произошло, если бы она изменила свое решение и оставила ребенка, хотя прекрасно понимала, что не может позволить себе это сделать. Конечно, приятные знакомые Руди будут разочарованы, но они переживут это. Через некоторое время они найдут другого ребенка, которого смогут усыновить и который будет нуждаться в хорошей семейной обстановке еще больше. Она бы взяла своего ребенка домой. Она бы купила ему дубовую, похожую на самодельную, кроватку, которую она видела в магазине Армии Спасения на Восьмой авеню и поставила бы ее рядом со своей кроватью. И каждый раз, когда он начинал бы плакать, она брала бы его на руки. А когда бы он повзрослел, она бы показала ему ночные звезды, как когда-то это сделала Энни, и тогда бы он мог каждую ночь загадывать на них желания.
Приятное теплое чувство нахлынуло на нее, как будто ее тело стало легче и поплыло по воде, как лист дереза.
«Я могла бы найти работу, возможно, даже у тети Долли – найти что-то, что позволило бы мне оплачивать счета, а в остальное время рисовать иллюстрации, а потом, когда он пойдет в школу, кончить колледж… А затем, когда я накоплю достаточно денег, я могла бы найти для нас где-нибудь квартиру со студией… или, может быть, Энни переехала бы и оставила нам эту. Тогда я все еще была бы рядом с Джо.
«Но даже если бы Энни переехала, – думала Лорел, – как смогла бы я платить за квартиру?»
Почему за эти четыре года, что она училась в колледже она не сделала ничего реального? Ну да, она умела рисовать, она умела хорошо готовить и шить, но это умели делать десятки тысяч людей. Вдруг Лорел позавидовала своей подруге Хилари Амброзини. Лорел вспомнила, как считала большой глупостью тратить летние каникулы на то, чтобы работать машинисткой в юридической фирме. Но сейчас Хилари, если бы ей понадобилось, могла бы получить хорошо оплачиваемую работу.
Она помнила, как много лет назад заговорила о том, не стоит ли ей найти какую-нибудь работу, чтобы подзаработать немного денег, которых им всегда отчаянно не хватало. И как Энни посмотрела на нее своим пристальным взглядом, при этом кожа на висках у нее натянулась и глаза стали огромными, а скулы более резко очерченными. Она пристально посмотрела на Лорел и сказала:
– Если у тебя есть свободное время, почему бы тебе не вступить в один из школьных клубов? Я слышала, что члены клуба любителей истории ездят в разные музеи… ведь это было бы для тебя очень полезно? Разве я не права?
И она действительно стала членом этого клуба. И много таскалась по музеям.
И, конечно, эта работа прошлым летом у Блюстейна и Уоруика. Но каким творчеством она занималась эти два с половиной месяца?! Она только ходила в лабораторию и приносила всем кофе.
Иллюстрации к книге которые она делала, были единственным, что ей нравилось делать и что она умела хорошо делать. Да и две тысячи долларов, которые заплатили ей, казались огромной, фантастической, нереальной суммой. Но она не могла рассчитывать, что такое неожиданное счастье будет сваливаться на нее часто. Если, конечно, сна не начнет крутиться по-настоящему, не теряя ни дня, ни минуты, как это делает Энни.
Лорел выдернула резиновую пробку из стока ванной, наблюдая за тем, как мыльная вода уходит, затем поднялась, вылезла из ванной и встала на мягкий розовый коврик. Протянув руку, чтобы взять полотенце она опять почувствовала напряжение в пояснице. Она стояла неподвижно, ухватившись за вешалку для полотенец, до тех пор, пока ощущение не исчезло. Но на этот раз это длилось дольше, чем раньше, или это ей показалось?
Она знала, что ей надо заметить время, и посмотрела, не стали ли приступы более регулярными. Доктор Эпштейн говорил, что во время первых родов схватки продолжаются в течение очень долгого времени. Поэтому даже если это началось, то пока у нее нет необходимости спешить.
Сейчас, чтобы расслабиться, она должна выпить чашку чая. Затем сесть и закончить последний рисунок для книги «Восток Солнца и Запад Луны». Остальные рисунки она уже отдала, а этот не удовлетворял ни ее, ни Лиз Кэнневилл, и она обещала его переделать.
Лорел вытерлась полотенцем, надела старый махровый халат, который еще несколько месяцев назад был ей так велик, что собирался складками, как кожа слона, а в последнее Бремя едва сходился. Сейчас ее огромный живот казался ей вполне нормальным. Неестественно огромной казалась ей ее грудь. Из маленькой, похожей на зарумянившиеся яблочки, она выросла и стала огромной, как дыни. «Да, жизнь несправедлива, – подумала она, печально улыбнувшись. – Такой бюст, а показать его некому».
Держа в руке чашку с горячим чаем из ромашки, она примостилась на большом, обитом красным вельветом пуфике около окна. Лучи солнца, проникающие сквозь большие закрытые решеткой окна, создавали теневой узор на хлопчатобумажном ковре. Она любила эту комнату, ее тепло, яркое освещение вьющиеся растения, мягкие подушки и старую мебель. С тех пор как Энни занялась изготовлением шоколада, Лорел, к ее счастью, очень часто бывала дома одна. Никто ей не мешал и не ругал, ей не надо было мыть посуду, и она могла рисовать столько, сколько хотела.
Она наклонилась и взяла с нижней полки старого дубового застекленного книжного шкафа альбом с эскизами. Она пролистала страницы со старыми зарисовками медведей. Несколько недель назад она поехала в Бронкский зоопарк, в метро было много народу, пришлось почти всю дорогу стоять. В зоопарке она села на скамейку напротив острова с белыми медведями и зарисовывала огромных животных в разных положениях. И пока она рисовала, у нее от холода заледенели пальцы.
На рисунке, над которым она сейчас работала, был изображен стоящий на задних лапах, разъяренный медведь, он встал на дыбы, так как только что узнал, что его невеста, сама того не желая, предала его… Рисунок был хорошим… даже она сама должна была признаться себе в этом. Она правильно изобразила разгневанного медведя. Но ей совершенно не нравилась съежившаяся от страха фигура невесты. Разве не должна она была вскочить и просить его о прощении, говорить ему, как любит его? Даже выражение ее лица было передано неверно, оно было льстивое, униженное, вялое. Она была здесь всего лишь ничтожеством.
Вдруг Лорел поняла, как надо изобразить невесту. Она схватила ластик и быстро стерла руку, ногу и половину лица. И начала рисовать. Карандаш двигался очень быстро в ее руках. В памяти у нее всплывали фигуры испуганных, но полных решимости женщин… полных решимости вернуть назад своего принца.
Она потеряла счет времени и только едва ощущала схватки, которые то наступали, то исчезали, как накатывающие волны океана.
Она дотронулась до стоящей на полу рядом с ней чашки чая и обнаружила, что он совсем остыл.
Решетка солнечных бликов сдвинулась к краю ковра, а затем совсем исчезла в темной части комнаты.
Думая о невесте, Лорел вдруг реально представила себе ее фигуру… фигуру девушки, достойной своего принца. Разве мог читатель иначе поверить, что она многие годы бродила по свету в поисках своего принца? Лорел вдруг поняла, что ей нужно. Ужас в глазах, упрямо наклоненный подбородок. Она уже думает, как ей вернуть человека, которого она любит. И когда это произойдет…
Лорел почувствовала сильные схватки, гораздо более сильные, чем раньше. Было так больно, что она уронила карандаш. Вздрогнув от боли, она поняла, что не просто уронила карандаш, каким-то странным движением она швырнула его в стенку перед собой, и он заточенным концом ударился об нее и оставил черный след на обоях. Схватившись за живот, она подалась вперед. О Боже, как больно. Сейчас ей было по-настоящему больно.
Ей следует позвонить доктору Эпштейну. Ждать больше нельзя.
Она подождала, пока пройдут схватки. Казалось, этим мучениям не будет конца. Когда она попыталась встать, то ноги не слушались ее, они были мягкими, как теплое масло.
Как давно она сидит здесь? Вдруг она осознала, что сидит настолько долго, что ноги у нее онемели. Она увидела, что лучи солнца уже не светят так ярко, как в полдень, и поняла, что наступил день. Она была в панике, что-то явно происходило.
В ногах у нее постепенно опять появилось кровообращение, но Лорел все еще была очень слаба и не могла встать Ей удалось встать на колени, и она поползла к телефону. Казалось, что она двигается неуклюже, как белый медведь. Нет, еще более неуклюже, чем белый медведь. Пальцами ног она зацепилась за край ковра, и он собрался складками.
Вдруг опять начались схватки, еще более мучительные, чем раньше. О Боже, не надо. Ей казалось, что ее с силой тянут за талию веревкой. По лицу ее текли струйки пота, хотя обычно она не потела.
Она испугалась. Страшные мысли о кровотечении, о задушенном пуповиной ребенке овладели ею. Помощь. Ей нужна помощь.
Энни? Могла ли Энни быть у себя в магазине?
Она с трудом добралась до старой школьной парты, на которой стоял телефон, собрала все свои силы, схватила одной рукой трубку, затем остановилась, чтобы перевести дыхание. Она увидела верхнюю крышку парты, всю изрисованную инициалами, проткнутыми стрелой сердцами, арифметическими вычислениями и другими рисунками, то ли изображающими мужской член, то ли памятник Вашингтону.
Когда она стала набирать номер, у нее опять начались схватки. От резкой боли она вся сжалась в комок, и телефон с грохотом упал на пол. У нее было ощущение, что в спину ей воткнули нож, причем так глубоко, что она ощутила боль в паху.
«Наверное, что-то не так, – подумала она. – Не может быть, чтобы было так больно, во всяком случае, так скоро».
Наконец боль отступила. Но Лорел уже больше не хотела звонить доктору Эпштейну или Энни. Ей хотелось, чтобы сейчас здесь был только один человек. Только один человек был ей нужен сейчас. Она набрала номер, который знала наизусть, и, испытывая нестерпимый страх, прислушалась к гудкам в телефонной трубке.
«О Боже, сделай так, чтобы он был там. Боже, прошу тебя», – молила она.
– Ресторан «Домик Джо», – ответил взволнованный голос, его голос.
Она почувствовала, как рыдания подступают к горлу, затем вспомнила трогательную фигуру невесты на рисунке и постаралась сдержаться. Закрыла глаза, начала дышать медленно и равномерно. Наконец заговорила. Говорила так, как будто звонила из телефонной будки перед тем, как сесть на поезд:
– Джо, это я, Лорел. Кажется, у меня начались роды.


Джо увидел, что входная дверь приоткрыта. Быстрым движением руки он распахнул ее:
– Лорел!
Ответа не было. Он вдруг подумал, что пришел слишком поздно. Сейчас он испытал то же самое, что в ту ужасную ночь, когда ворвался в комнату Кэрин и увидел ее распростертую на полу с перерезанными венами. Огромное чувство вины и боль. Боль от того, что он уже никогда не успеет. Боль от того, что уже ничего нельзя изменить.
– Лорел! – опять крикнул он. Ему показалось, что он услышал едва различимые звуки.
Он окинул взглядом полутемную комнату, увидел лежащий па ковре открытый этюдник. Он обратил внимание на один тщательно выполненный рисунок, на котором был изображен стоящий на задних лапах огромный белый медведь. Казалось, что он вот-вот проглотит стоящую перед ним девушку. В ее фигуре был вызов, руки разведены, рукава широкого, спадающего складками платья съехали до локтя. Рисунок был великолепен, и обе фигуры были как живые. Но больше всего его поразило то, насколько девушка была похожа на саму Лорел. Неужели она сама ощущала, что ее должны съесть живьем?
Мгновение он стоял очарованный увиденным. И вдруг вспомнил, зачем он здесь. Он, не обращая внимания на моросящий дождь, пробежал не останавливаясь целую милю, затем взбежал вверх по лестнице на второй этаж. Сейчас вода капала на ковер с его зеленой армейской куртки, которая была мокрой даже внутри. Он так тяжело дышал, что у него болели ребра, а стекла очков запотели, и ему казалось, что комната вся заполнена паром.
Черт, что же он делает? Почему он не вызвал «скорую» до того, как бросился бежать сюда, как обезумевшая курица?
– Джо, – раздался очень тихий, но четко различимый голос из другой стороны комнаты.
Джо всегда казалось, что в этой спальне остановилось время и что живущие в ней люди находились здесь временно, до тех пор, пока не подвернется что-нибудь более подходящее, как два путника, едущие в разных направлениях, вынужденные провести ночь на вокзале. Оглядев вещи Энни и Лорел, он вдруг поразился, какими разными были сестры… и как необъяснимо было то, что он любит их обеих.
Лорел лежала скорчившись на кровати. На ней был махровый халат, весь скомканный и задравшийся вверх. Ее длинные волосы свисали слипшимися прядями. Белое лицо блестело, как полированное дерево. Она вся была в поту. Он никогда раньше не видел, чтобы Лорел потела. Увидев ее, он вдруг подумал, что она похожа на Мадонну Рафаэля в страшных муках.
Джо наклонился над ней. Он слышал биение своего сердца.
– Лорел, я здесь. Все будет в порядке. – Он изо всех сил старался подавить страх, все сильнее охватывавший его, и вспомнить все, чему их учили. – Когда это началось? Какие интервалы между приступами боли?
Лорел затрясла головой, стараясь четче выговаривать слова:
– Без интервалов.
Между приступами не было интервалов, значит, это были последние схватки. О Боже, почему она не позвонила ему раньше?
Джо вдруг ощутил приступ негодования. Зачем, черт возьми, она вообще позвонила ему? Как он ввязался в это? Почему он не отказался, когда она попросила его стать ее напарником? И почему у него не было мужества признаться себе, что он сделал это только для того, чтобы сделать больно Энни?
Лорел вовсе не впутывала его в это. Да, конечно, она его всегда беспокоила. Но он так злился на себя, что с трудом мог сосредоточиться.
А если разобраться, то какое у него было право злиться на Энни за то, что она обвинила его. «Давай, давай признавайся, ведь это действительно мог быть твой ребенок». Он вспомнил ту ночь, когда Лорел поцеловала его, он помнил, как ему хотелось отнести ее тут же в кровать. И разве с тех пор, наблюдая, как увеличивается ее живот, не испытывал он того же желания где-то в самых потаенных уголках своей души? И все больше и больше восхищался ею. Восхищался тем, как она справлялась со всем этим, не скуля и не стараясь обвинить в этом кого-либо другого, а просто спокойно принимая все происходящее. Она даже самостоятельно приняла решение о том, чтобы отдать ребенка, и при этом не стонала и не плакала ни у кого на груди.
Устыдившись своего желания убежать, Джо резким движением сбросил куртку и положил руку на живот Лорел. Он почувствовал движение мышц под ладонью и испугался. Он вдруг подумал о землетрясении, неудержимом и неизбежном, и ощутил свою полную беспомощность. Что мог он сделать? Ведь, черт возьми, он не врач.
Где, черт его дери, Эпштейн? Позвонила ли ему Лорел?
Что-то острое вонзилось ему в руку, как будто это были зубы. Он оглянулся и увидел, что Лорел с силой ухватилась за его руку, и пальцы ее были бескровными и такими прозрачными, что можно было видеть кости, как на рентгеновском снимке.
– Джо… я боюсь, – проговорила она, задыхаясь. «Я тоже, детка. Я до смерти боюсь».
– Что сказал доктор? – спросил он.
– Я… я не говорила с ним. После того, как я позвонила тебе… я должна была… лечь. О Боже, как больно! – Она вся сжалась еще сильнее, а лицо ее перекосилось от боли.
– Где номер телефона?
– В маленькой голубой записной книжке в парте под телефоном.
– Я сейчас вернусь. Держись, Лорел!
Он нашел голубую телефонную книжку именно там, где сказала Лорел, в парте, куда школьники когда-то прятали свои буквари и бутерброды с ореховой пастой и джемом. Он нашел номер телефона Эпштейна, но руки его так дрожали, что он дважды набрал не те цифры. Ему ответил уставший голос, который спросил, срочное ли у него дело или он просто хочет что-нибудь передать доктору.
– Черт возьми, это очень срочно! – прорычал он. Через минуту доктор перезвонил и сказал, что надо как можно быстрее отвезти Лорел в больницу Святого Винсента. «Скорая» будет через пять минут. Затем Джо попытался позвонить Энни в магазин. Девушка, у которой был такой юный голос, что можно было подумать, что она продает сладости, изготовленные на уроках кулинарии в школе, сказала ему, что Энни нет. Он попросил передать ей, что он везет Лорел в больницу, и девушка испуганно пообещала сделать все возможное, чтобы найти Энни.
В ожидании «скорой» Джо вспомнил, как еще в школе он поспорил со своим лучшим другом Тедди Плаурайтом. Тедди поставил доллар, утверждая, что он не сможет простоять на голове пять минут. Он знал, что Джо наверняка клюнет на эту удочку, считая, что ничего не стоит это сделать. Пять минут? Черт подери, он простоит десять минут и покажет этому самодовольному Тедди. Но, встав на голову, он почувствовал, как кровь начала пульсировать в голове, как глаза наливаются кровью, а в ушах шумит, и пять минут показались ему целым годом.
То же самое он ощущал сейчас. Ему казалось, что он вот уже пять минут стоит на голове… а ему надо простоять еще пять минут.
Он увидел, что Лорел лежит на спине, держа руками колени, а между сдвинувшимися полами халата был виден огромный, круглый, как белая луна, живот. Он стоял у ее кровати и вдруг ощутил нереальность ситуации… ему казалось, что он был свидетелем какого-то старинного обряда, на который вход мужчинам был запрещен.
Все застыло, как будто земля перестала вращаться и просто висела в небе. Джо стало жарко, и он вспомнил, что все еще был в свитере. Он снял его и бросил на ковер.
– «Скорая» прибудет с минуты на минуту, – сказал он Лорел. – Доктор Эпштейн ждет тебя в больнице.
– Я… думаю… я не смогу… ой-ой!
Джо изо всех сил старался вспомнить дыхательные упражнения, которые они разучивали в классе.
– Вдохни глубже, – приказал он ей, наклонившись так близко, что их губы почти соприкасались. Он ощутил ее дыхание. – Дыши равномернее. Вот так. Старайся делать вдох в начале схватки и выдыхать в конце. Отлично. Вот так. Ты все правильно делаешь.
Лорел глубоко дышала еще несколько минут, затем откинулась назад, ухватившись за край его рубашки, как тонущий человек. Он посмотрел вниз и увидел, что красно-синяя ткань его рубашки в ее кулаках похожа на два сюрреалистических букета.
– Нет, – выкрикнула она. – Я не смогу! О Боже… пожалуйста, не заставляй меня делать это!
У Джо было такое чувство, будто он дотронулся до оголенного электрического провода и его, как ударом хлыста, дернуло током. Хотя он и сидел, его чуть качнуло. Но, взяв себя в руки, он инстинктивно обнял Лорел.
– Ты сможешь, – сказал он Лорел. – Ты сможешь.
– Джо… – Их лица были так близко, он чувствовал движение ее губ, и это прикосновение было так приятно, что сердце у него начало сильно биться. – Я никогда не переставала любить тебя. Пожалуйста… Извини… я… Я не хотела говорить Энни неправду… Я просто… я просто хотела, чтобы это был… твой ребенок. Ты ведь не ненавидишь меня?
– Нет, Лорел. Я никогда не смог бы возненавидеть тебя! – Он гладил ее влажные, теплые волосы и не понимал, какие чувства испытывает.
Он не знал и не мог объяснить себе свои чувства по отношению к Лорел. Влюблен ли он в нее? Нет, невозможно. Но он ощущал, что его чувство не было чисто братским.
– Я не любила его, – проговорила она, тяжело дыша. – Джес был мне безразличен, – простонала она. – Он даже не знает… о ребенке. Я не сказала ему.
– Ты что, боялась, что он откажется от ребенка? – Джо вспомнил то утро, когда он стоял с Кэрин на лестнице библиотеки, и почувствовал, как у него внутри все похолодело. Он Дотронулся до щеки Лорел и вынул попавшую ей в рот прядь волос.
– Нет. Он… – Она замолчала, продолжая тянуть его за рубашку. – Он… не такой. Он бы помог мне. Я просто не хотела… – Она начала задыхаться, и ее рот перекосила ужасная гримаса. – Джо, это начинается. Я чувствую.
– «Скорая помощь»… – начал говорить он, как будто можно было остановить роды. Но он осознавал, что это произойдет независимо от того, приехала «скорая помощь» или нет.
Боже, они изучали это на занятиях. Что он должен делать? В фильмах доктор или акушерка всегда приказывали вскипятить воды. Но что делать с кипяченой водой?
Пот ручьями тек по его лицу, по стеклам очков и стекал за воротник. Он уже однажды испытывал то же самое, это было в школе, перед забегом на четыреста метров в финале соревнований между командами трех штатов. Он помнил, как стоял перед стартом, его сердце бешено колотилось, ноги в кроссовках вспотели, и подошвы зудели.
Сейчас он уже не помнил, как бежал в тот день и вышел ли в финал, помнил только ужас бесконечного ожидания того момента, когда дадут старт.
«Где же эта «скорая»? Она должна была уже приехать. Черт подери, они что, думают, что это обычное растяжение?»
Но, взглянув на часы, Джо увидел, что прошло только четыре минуты с того момента, как он говорил с доктором Эпштейном.
Лорел вскрикнула. Кровь прилила к ее лицу, и оно стало багрово-красным. Он понял, что сейчас у нее начнутся роды…
Боже, а если ребенок перевернулся или еще что-нибудь? А если у нее начнется кровотечение?
Он чувствовал, как в голове у него повышается давление, а в ушах раздается оглушительный шум. Он побежал в ванную, схватил с вешалки чистое полотенце. Вернувшись обратно, он положил полотенце под тело Лорел. Он не знал, что еще надо делать.
– Все нормально, – услышал он чужой, незнакомый, но мягкий голос. – Тужься, если надо.
– А-а!
Когда она начала тужиться, между ногами у нее хлынула вода. Он слышал, что так и должно быть, но сейчас это потрясло его. Чтобы посмотреть, он начал вставать на колени, но вдруг застыл от ужаса.
Вся кровать и полотенце были мокрыми. Но у него не было времени вскипятить воду, найти чистое полотенце и даже перевести дух. Между согнутыми коленями Лорел он увидел темный мокрый кружочек… это была головка ребенка. У него закружилась голова, и он мгновенно почувствовал неспособность действовать, как будто одна его половина находится где-то в отдалении и с высоты смотрит на то, как вторая его половина наблюдает за тем, как совершается это чуда Неужели вот так Господь наблюдал за сотворением мира? Темный кружок увеличивался. Он услышал, как Лорел натужилась и вскрикнула, потом опять и опять… на этот раз сильнее. Он почувствовал, как его руки сами собой раздвинулись и, как будто издалека, потянулись к голове ребенка и медленно вытянули покрытую слизью мокрую голову наружу. И тут он увидел, что кровь сочится на полотенце под Лорел. О Боже.
Джо охватил панический страх. А если пуповина завернулась и держит его? А что, если у Лорел началось кровотечение? Он смутно вспомнил, как в фильме, который показывали в классе, говорили, что в этот момент ребенка надо немного повернуть. Очень осторожно, как будто он держал в руках бабочку, Джо начал вращать ребенка до тех пор, пока не почувствовал, что его плечи высвободились и выдвинулись вперед. Потом появилось длинное липкое тело и две скрюченные красные ножки. Джо со свистом выдохнул.
Поддерживая одной рукой голову ребенка, а другой его крошечную, как у лиллипута, попку, он вскрикнул: – Мальчик… и посмотри… он писает. Струя мочи полилась из пениса, который был меньше мизинца Джо. Ребенок издал приглушенный, испуганный крик… а затем начал громко кричать, двигая руками и ногами, как начинающий пловец, которого по ошибке бросили в глубокую часть бассейна, по лицу и телу ребенка текла кровь. Джо взглянул на Лорел и увидел, что так испугавшая его кровь текла из разрывов, которые образовались, когда ребенок выходил наружу. Он почувствовал облегчение. Конечно, эти разрывы надо будет зашивать, но само кровотечение было неопасным для жизни.
Джо увидел, как огромный живот, в котором был ребенок, уменьшился и стал нормальным. И это вернуло его к действительности. Лорел лежала здесь, тяжело дыша от изнеможения, а он держал в руках только что родившееся живое существо, которое лишь мгновение назад было бугорочком под свободными брюками Лорел. И ощущал, что это настоящий ребенок, настоящее живое существа человек. Сейчас же, чувствуя, как в его руках двигается крошечное мокрое тело новорожденного, которого он только что вынул на свет Божий, он испытал такое потрясение, что начал смеяться. Затем без всякой причины заплакал. Он видел, что Лорел тоже смеется, а по лицу у нее текут слезы.
Джо взглянул на новорожденного мальчика в своих руках, связанного с Лорел пуповиной, которая не казалась ему ни страшной, ни отвратительной, как он себе это представлял раньше, – и тогда, возможно впервые за свои тридцать два года, он почувствовал свою связь с чем-то более сильным, чем он сам. Свою связь с Господом… с загадочной Вселенной. Нет, с чем-то более реальным… с биением нового сердца, с дыханием новой жизни.
Слава Богу, ему представился шанс доказать самому себе, что он мог бы все сделать для Кэрин, если бы она осталась жива. Он не знал, что будет делать потом, но единственное, что он знал, что на такого человека, как Джо Догерти, можно положиться.
Ребенок перестал плакать. Своими ярко-синими глазами он пристально смотрел на него, а крошечной ручонкой ухватился за палец. Джо вдруг почувствовал неожиданный прилив радости, и это потрясло его. Не задумываясь он вдруг сказал: – Адам. Его зовут Адам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любящие сестры - Гудж Элейн

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ I

12345678910

ЧАСТЬ II

11121314151617181920212223242526

ЧАСТЬ III

27282930313233343536Эпилог

Ваши комментарии
к роману Любящие сестры - Гудж Элейн



Хороший роман. Советую прочесть.
Любящие сестры - Гудж ЭлейнИрина
1.12.2014, 17.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100