Читать онлайн Все в его поцелуе, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все в его поцелуе - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.84 (Голосов: 82)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все в его поцелуе - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все в его поцелуе - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Все в его поцелуе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Никто уже очень давно не называл меня Рией, – проговорила она. – Я даже не думала, что вы знаете меня по этому имени, и мне придется давать долгие объяснения. Тогда вы помните и обстоятельства нашей встречи тоже.
У Уэста до сих пор остались шрамы на спине, не дававшие памяти поблекнуть. Он не стал ей о них говорить.
– Я все достаточно хорошо помню. – Он говорил ровно, понять по его голосу, что он чувствует, практически невозможно. Взяв со стола бокал с бренди, он встал. – Еще хотите? – спросил он, указав глазами на ее бокал.
– Нет.
Он коротко кивнул и направился к буфету, чтобы налить себе еще. Он готов рискнуть – пусть завтра утром у него будет болеть голова, но зато сегодня придет приятное забвение, Он не торопился снова усесться в кресло. Стоя возле буфета, он думал, как поступить дальше.
– Вы сильно изменились, – выговорил он, наконец, понимая, что сказал ерунду. Конечно, она изменилась. Прошло двадцать лет.
– Как и вы.
Он пожал плечами.
– Как вы меня нашли?
– Мистер Риджуэй дал мне ваш адрес.
– У моего поверенного, как и у всех людей его профессии, язык без костей.
– Я очень настойчиво просила.
Уэст не удивился ее заявлению, хотя для него оставалось тайной, как ей все-таки удалось. Она по-настоящему красивая женщина – волосы цвета солнечного света и абсолютная правильность черт… Серо-голубые глаза, возможно, слишком серьезны, но зато цвет их восхитителен, как и густые, черные и длинные ресницы, обрамлявшие их. Она ни разу не вспорхнула ими, она вообще с ним не кокетничала, но, возможно, с мистером Риджуэем все обстояло несколько по-другому.
Под пристальным взглядом Уэста Рия чувствовала себя далеко не комфортно. Она подумала, что ему вполне хватило того, что он увидел в карете, а потом тогда, когда она стояла перед камином. Его бесцеремонное разглядывание ее нервировало. Ей не хотелось показаться ему бесхребетной барышней.
Она, в свою очередь, изучала его с не меньшей пристальностью, хотя и куда более осторожно. Она позволяла себе поглядывать на него, уверенная в том, что он не перехватит ее взгляд. Задача не из легких, поскольку он редко упускал ее из поля зрения. Она спрашивала себя, вполне ли он избавился от собственных подозрений или до сих пор думает, что она намерена причинить ему вред.
Но не в ее природе причинять кому-либо вред. Она скорее бы оступилась и упала, чем наступила бы на живое создание, будь то ящерица или лягушка. Однажды она позволила громадному волосатому пауку, обитавшему на чердаке, проползти по ее голой ноге, чтобы она могла стряхнуть его, оставив в живых. Прихлопнуть его книгой, что она держала в руке, у нее не хватило духу.
Уэст не знал ее – она понимала. Да и откуда ему знать?
Насколько ей известно, за все двадцать лет он ни разу не вспоминал о ее существовании. Удивительно, как он вообще смог догадаться, кто она такая.
– Как вы узнали меня, когда я вышел из клуба? – спросил Уэст.
Рия почувствовала, как краска заливает щеки. Она решила слукавить.
– Я слышала, как привратник назвал вас «ваша светлость».
– Паладин тоже пришел сегодня в клуб.
Она не имела представления о том, кто такой Паладин.
Надо полагать, что он тоже имел титул герцога и соответственно заслуживал такого же обращения. Затянувшаяся пауза била по нервам.
– Значит, не Риджуэй описал вам меня, – прервал молчание Уэст.
Рия мысленно выбранила себя за то, что не догадал ась дать самое простое объяснение. Но правда состояла в том, что в то время как он забыл ее на двадцать лет, она его не забывала. – Мистер Данлоп мне намекнул, – заявила она.
Рия видела, что Уэст обдумывает ее заявление. Она поняла, что версия неплохая, поскольку Уэст готов поверить, что Данлопа можно подкупить. И ее версия неплохо объясняла нерешительность Реи. Он мог подумать, что она не хотела выдавать Данлопа. Когда Уэст тихо пробурчал что-то, она поняла, что он проглотил наживку.
Как она могла рассказать ему, что выросла, постоянно спрашивая о нем? И хотя те, кто ее окружал, не желали говорить с ней о нем, их нежелание лишь будоражило ее любопытство. И делало ее более осмотрительной. Во время визитов в Амбермед вместе с родителями, которые тогда еще не умерли, они всегда заезжали в деревню, а в деревне всегда находились те, кто с удовольствием рассказывал ей о внебрачном сыне герцога. Она узнала от них о его независимом характере и о взрывном темпераменте, о его выходках, о том, что он получил хорошее воспитание и отлично образован. Она знала, что его отправили учиться в Хэмбрик-Холл, подальше от младшего законного брата, который учился в Итоне. Она знала, что бастард герцога отлично играет в крикет и первый в гребле, но еще более знаменит как драчун. Когда она еще училась в школе, его отправили в Кембридж, где он изучал математику. Жители деревни считали его отчаянно красивым парнем с не слишком высокими моральными качествами. Его успехи вызывали у деревенских смешанные чувства, в которых доминировала зависть. О нем ходили дикие слухи, будто он контрабандой провез в Британию целый трюм французского коньяка. Говорили, что его разгулу на континенте удивлялись даже французы.
Однажды она увидела его портрет и тут же подумала, как, наверное, нелегко заставить его позировать художнику. Впрочем, на портрете его изобразили не в традиционном сидячем положении. Уэст стоял возле огромного черного жеребца в непринужденной позе, и благодаря мастерству художника зритель мог ощутить гибкость тела и раскованность движений изображенного. Слегка опираясь плечом о круп коня, он стоял, скрестив ноги в лодыжках. Непринужденность чувствовалась не только в позе, но и в выражении лица. На губах его играла то ли улыбка, то ли усмешка человека, знающего толк в радостях жизни. На правой щеке юного Уэста виднелась ямочка, а левая оставалась гладкой.
Но внимание Рии привлекали главным образом его глаза.
В темно-зеленых глубинах таилась ирония и что-то такое, что заставляло ее зябко поеживаться.
Рия увидела то же самое в его глазах и сегодня, буквально за мгновение до того, как он произнес ее имя вслух, и тогда ей вдруг захотелось, чтобы он отвел взгляд. От его взгляда сердце ее забилось быстрее. Сказать, что во взгляде его заключался гнев, значит ничего не сказать. Ярость – более подходящее слово. В глазах его читалось желание бить и крушить, невзирая на последствия, – ярость, замаскированная под беззаботной, чуть ироничной усмешкой.
Взгляд Уэста заставил ее испугаться за него больше, чем за себя.
С бренди в руке Уэст вернулся к креслу, но, вместо того, чтобы сесть в него, он присел на ручку с изящной легкостью, заметив, что она пребывала в состоянии задумчивости, и гадая, какое направление приобрели ее мысли. Она не вполне комфортно чувствовала себя в его присутствии, что он счел за добрый знак, но ни словом, ни жестом не дала понять о желании покинуть его дом. Ему бы хотелось, чтобы в ее поведении присутствовало больше настороженности и меньше доверия. Какого же дьявола ей от него надо?
– Итак, вы побудили Данлопа меня выдать, – задумчиво протянул он. – Могу я надеяться, что тридцати сребреников хватило?
– Я обошлась куда более скромной суммой.
– Тогда меня продали дешево.
– Боюсь, что так.
Он кивнул и отхлебнул еще бренди.
– С какой целью? Вы все еще ничего мне не объяснили. Вы проделали довольно длительный путь, чтобы прийти к такому итогу. Я имею право на объяснение причин.
– Я нуждаюсь в вашей помощи.
Усмешка его прозвучала сардонически.
– Я не настолько пьян, чтобы подобного не понять. Вопрос в том, насколько существенной помощи вы от меня ждете.
– Я думаю, весьма существенной.
– Сотня фунтов? Тысяча? Вам придется назвать цифру. – Он видел, что она в шоке. Она даже рот приоткрыла. – Больше тысячи? – спросил он. – Вы, значит, собираетесь меня шантажировать. Придется мне вас огорчить – со мной шантаж не пройдет. На мой счет всегда любили поострить и посплетничать, но никаких серьезных последствий их действия для меня не имели, за исключением того, что меня не всегда приглашают к сотрудничеству самые авторитетные деловые партнеры. Но они меня не волнуют.
Рия смотрела на него во все глаза. Как только он заговорил о шантаже, рот ее сам собой закрылся.
– Вы действительно весьма странный джентльмен, – промолвила она наконец и торопливо добавила: – Надеюсь, моя манера говорить прямо вас не обидела. Я не хотела вас оскорбить.
Он засмеялся – искренне, от души.
– Вам бы пришлось значительно расширить свой словарный запас, если бы вы вознамерились меня оскорбить, хотя начало вы уже положили, назвав меня джентльменом.
– О, но я не имела в виду… – Рия замолчала, поняв, что он над ней издевается. Его манера общаться, резкие переходы от холодного к горячему и наоборот, а иногда совмещение двух крайностей в одном сбивали ее с толку. Она поднесла бокал к губам и отпила глоток бренди. – Мне не нужны деньги, – пояснила она ему, – покуда я продолжаю получать свое содержание регулярно. Я ведь могу полагаться на вас в том, что вы быстро решите вопросы, которые поставил перед вами мистер Риджуэй относительно моей персоны?
Подлокотник кресла-качалки, на котором он сидел, внезапно показался Уэсту неустойчивым. Не спуская с нее взгляда, он опустился на сиденье.
– С чего бы мистеру Риджуэю озадачивать меня какими-то вопросами относительно вас? И что за содержание?
– Вы, я надеюсь, понимаете, что мое содержание в вашем ведении.
– Нет, не понимаю.
– Но ведь содержание входит в одну из обязанностей опекуна.
Уэсту не нравилось направление, которое принимал их разговор. Если бы он мог вернуть время назад, он бы предпочел ступить на проезжую часть при выходе из клуба чуть позже и оказаться под колесами экипажа.
– Тогда вам следует обратиться к вашему опекуну, – посоветовал он.
– Я и обращаюсь к нему.
Вот так удар! Он не смог вовремя сконцентрироваться, чтобы достойно его принять. Прямо кулаком в солнечное сплетение, и причем совершенно неожиданно! Еще никогда на боксерском ринге земля не уходила у него из-под ног, а сейчас именно это и произошло.
– Вы ошибаетесь, – заявил он.
– Думайте так, если вам хочется, – заметила она еле слышно, – но я не ошибаюсь.
– Я слышал.
Она улыбнулась виновато.
– Вам двадцать четыре года, – напомнил он ей.
– Да.
– В каком обществе сей возраст является недостаточным для того, чтобы вести свои дела без опекунов?
Рия продолжала улыбаться. Несколько вымученно. Она явственно ощущала его растерянность. Или страх?
– Ваш отец оставил довольно строгие распоряжения относительно того, что потребуется для моей независимости. Он говорил о моем легкомыслии, хотя учитывая тот факт, что я осталась ребенком, когда умерли мои родители…
– Сколько вам тогда было лет?
– Едва исполнилось десять.
– Вы сразу стали круглой сиротой?
– Да. Виной тому, как мне сказали, холера. Мои родители жили в Индии. Мой отец служил в полку, который размещался в Дели, и моя мама оставалась с ним. Я должна была ехать к ним как раз тогда, когда до Англии дошли слухи об эпидемии. Вскоре нам пришло сообщение, что они оба умерли.
Уэст подумал, что Рия говорит о случившемся отстраненным тоном не зря. Он понимал, насколько ей трудно.
– Нам? Кому это – нам? – спросил он, осторожно понуждая ее к дальнейшему рассказу.
– Мне и моему деду. Я жила у него в то время. Его покойная жена приходилась сестрой матери вашего отца.
Вот что услышать больнее всего!
– Вы хотите сказать, что она считалась теткой герцога.
– Да.
– Вы могли бы так прямо и сказать.
Рия удивленно приподняла идеально очерченные брови:
– Мне кажется, я так и сказала. Мне следует нарисовать для вас фамильное древо? Соединить…
Он вскинул руку ладонью наружу:
– Умоляю, не стоит. Значит, мы родственники.
– Двоюродные.
– Дальние, – уточнил он.
– Вы правы.
Уэст откинулся на спинку кресла и прижал ко лбу прохладный хрусталь бокала. Он закрыл глаза, замер на какое-то время, после чего поставил бокал на стол и открыл глаза вновь. Рия пристально наблюдала за ним, и ей казалось, что она знает, как ему сейчас плохо. Он даже не попытался сделать вид, что ее слова здорово его расстроили.
– Почему вы тогда не остались с дедом? Вы ведь уже находились под его опекой.
– Здоровье его уже в то время сильно пошатнулось. Никто не ожидал, что он переживет своего правнука. Именно поэтому я собиралась ехать к родителям в Индию. Другой причиной явилось то, что родители не назначили его моим опекуном в своем завещании. Они ясно дали понять, что не хотели бы, чтобы я оставалась с ним.
– Как насчет других ваших родственников? Других бабушек или дедушек?
– Они умерли до того, как я родилась. Как видите, фамильное древо с моей стороны имеет маловато крепких ветвей.
– Похоже на то. – Он допил все, что оставалось у него в бокале, и поставил его на стол. – Прискорбный факт.
– Герцог – мой опекун.
– Понятно. – Уэст усмехнулся. – До меня уже дошло.
Рии так не показалось. Он не производил впечатление человека, успевшего осмыслить сказанное.
– Налить вам еще бренди? – предложила она.
– Умоляю вас, не пытайтесь мне угодить. Во-первых, вы мало чем можете мне помочь, а во-вторых, проявлять заботу уже слишком поздно.
Она больше ничего ему не предлагала, предоставляя хозяину дома в тишине осмыслить очередное свидетельство того, как круто меняется его жизнь со смертью отца. Он не слишком хорошо справлялся с ситуацией, а ведь главного она еще так и не сказала. Пора переходить к непосредственной цели ее приезда. Рано или поздно до него дойдет, что она не стала бы пускаться в столь длинный и трудный путь лишь ради того, чтобы напомнить ему об обязанностях, связанных с опекунством. Отправляясь в Лондон, она считала, что мистер Риджуэй уже сообщил ему обо всем.
Уэст потер переносицу. Он устал, крепко устал. Но она наверняка устала стократ сильнее.
– Сдается мне, – произнес он, – что все остальное может подождать до утра. До начала церемонии у нас будет время. И вы мне все скажете. Вы ведь намерены присутствовать на службе в Вестминстере?
– Разумеется.
– Хорошо. Тогда у вас не будет возражений относительно перенесения нашего разговора на завтра.
У нее оставались возражения, но она предпочла за лучшее не начинать разговор сейчас. Слишком привлекательной представлялась перспектива растянуться в постели. И все труднее становилось сдерживать зевоту.
– Нет возражений, – ответила она. – Можно поговорить и утром.
Уэст кивнул, почувствовав облегчение от того, что усталость сделала ее более покладистой.
– Скажите, где в Лондоне вы заказали гостиницу. Я вызову для вас экипаж. – Кровь отхлынула у нее от лица. – О нет, – замотал он головой. – Только не говорите, что вы собирались остаться здесь.
Услышав его слова, Рия и в самом деле устыдилась собственной глупости.
. – Теперь мне ясно, – тихо пробормотал Уэст, – почему в возрасте двадцати четырех лет вам все еще нужен опекун.
– Вы несправедливы.
– Совсем напротив. Я сказал то, что любой подумал бы на моем месте.
– Я взяла с собой деньги на гостиницу, но мне казалось важнее встретиться с вами. Заказать номер я просто не успела.
– Я могу лишь повторить, мисс Эшби, что вы неверно расставляете приоритеты. То же можно сказать и о вашем выборе способа со мной познакомиться. И то и другое значительно умаляет ваши шансы на получение независимости. Я уж не говорю о том, что я просто мог вас сегодня зарезать.
Крайняя степень усталости не помешала Рии вскинуть голову. Но говорила она очень тихо и очень вежливо:
– Вы взялись отчитывать меня, не имея ни малейшего представления о действительных причинах моего желания с вами встретиться. Вы настояли на том, чтобы отложить разговор до утра, и сейчас не располагаете достаточной информацией, чтобы вынести суждения. – Она встала, приятно удивленная тем, что у нее не дрожали ноги. Плохо лишь то, что подол платья оставался все еще мокрым, – капли падали на ковер. Рия знала, что платье ее выглядит не самым лучшим образом, но не стала переживать по этому поводу. – Я заеду за вами в восемь, – сообщила она. – Таким образом, у нас останется достаточно времени для разговора до начала церемонии.
Уэст встал, бросив на нее скептический взгляд. И, как он с удовольствием отметил, под его взглядом она послушно опустилась на стул. Когда она села, он одобрительно кивнул:
– Красиво сказано.
На сей раз Рия чувствовала, как дрожат ноги. Вставать сейчас она не рискнула. Даже покойный герцог не мог поставить ее на место силой одного лишь взгляда. Уэст едва ли поверит ей, если она доведет до его сведения, что его отец относился к ней весьма снисходительно.
– Вы ничего не хотите мне еще сказать? – спросил он.
Она покачала головой.
– Из того, что вы хотели сообщить, есть ли что-то, что не может ждать до утра?
Рия задумалась. Чего она добьется, если расскажет ему обо всем сейчас? Может, ей станет легче на душе, но помочь ей прямо сейчас он едва ли сможет. У него полно хлопот, связанных в первую очередь с похоронами отца и принятием во владение поместья.
Уэст пытался понять, что стояло за ее нерешительностью.
– Вы нездоровы? – спросил он. – В опасности? Вам угрожают? Вы беременны?
Его вопросы для нее стали так неожиданны, что она не успевала вовремя говорить «нет».
– Нет, – ответил он за нее. – Я вижу, что вас привело ко мне нечто другое.
Пожалуй, впервые Рия поздравила себя с тем, что мысли ее так легко прочитать по выражению лица.
– Сейчас слишком поздно отправлять вас к кому-то из знакомых мне дам, поэтому я провожу вас в приличную гостиницу неподалеку отсюда. Мой дворецкий подберет вам горничную, и она останется с вами в качестве компаньонки. – Уэст сделал паузу, достаточную для того, чтобы Рия смогла высказать свои возражения. Он надеялся, что не усталость, а здравый смысл заставил ее попридержать язык. Поднявшись, он предупредил: – Подождите здесь. Я сделаю необходимые приготовления.
* * *
Уэсту показалось, что он едва успел коснуться головой подушки, как слуга его уже вошел, объявив, что пора вставать. Уэст сделал вид, что не слышит, продлив блаженство сна еще на двадцать минут, пока слуги приготовляли для него ванну.
– Вы будете завтракать у себя в спальне? – спросил Флинч. Уэст погрузился в восхитительно теплую ванну, и его снова потянуло в сон.
– Я всегда завтракаю в спальне, с какой стати сегодня… – начал Уэст и осекся. Он потер закрытые глаза и сказал скорее себе, чем слуге: – Только не говори, что она уже приехала.
Флинч мудро промолчал, положив полотенце на табурет возле камина и пододвинув к ванне другой табурет, на котором лежали намыленная губка и газета. Все он устроил так, чтобы Уэст без усилий мог дотянуться до того и другого. Скрывшись за дверями уборной, Флинч занялся одеждой хозяина. Поскольку сегодня Уэст вынужден обойтись без привычной прогулки верхом, Флинч выбрал для него черные брюки, рубашку свободного покроя, черный жилет с серебряными пуговицами и черный фрак – наряд, вполне уместный для завтрака в столовой. Он сложил одежду так, чтобы Уэст мог без труда взять, а сам занялся подбором того наряда, в котором Уэсту предстояло показаться на похоронах.
К тому времени как Флинч вновь появился в спальне, Уэст уже успел принять ванну и вытирал волосы. Взглянув на слугу с траурным одеянием в руках, Уэст тихо выругался.
Флинч привык не реагировать на подобные действия своего господина. Разложив на кровати предметы его туалета от рубашки до фрака, он стал подавать Уэсту одежду в том порядке, в котором ее следовало надевать. Когда Уэст застегнул фрак, Флинч поправил его на хозяине, чтобы не оставалось ни морщинки, затем прошелся по нему щеткой.
Уэст молча терпел всю суету с одеванием. Флинч по возрасту старше покойного герцога, но вел себя с Уэстом, как наседка с цыпленком. Уэст никогда не укорял старика. Слуга исполнял свои обязанности превосходно, и Уэст всегда мог на него положиться. Поскольку за последние несколько лет Флинч приобрел одышку вкупе с несколькими лишними килограммами и колени его угрожающе хрустели, когда ему приходилось сгибать их, поднимаясь по лестнице, Уэст решил, что не имеет права лишать его работы ни при каких обстоятельствах.
– Я еще не развалился на куски? – спросил Уэст, повернувшись лицом к зеркалу.
– Вне всяких сомнений, ваша светлость, – ответил Флинч.
– Мне бы порошок от головной боли.
Флинч кивнул. Уэста всегда удивляла его способность сохранять ангельское спокойствие и не менять выражения лица ни при каких обстоятельствах.
– Сейчас вам его принесут.
– В комнату для завтрака, Флинч.
– Хорошо.


Рия ждала его в том же черном платье, что и накануне. Пятна от воды и нашлепки грязи, украшавшие подол вчера, исчезли, очевидно, благодаря усилиям горничной. Тщательно выглаженное, сегодня оно выглядело прилично, но не более того. Рия не могла не почувствовать некоего неудобства, когда Уэст появился в столовой во всем свежем. Вчера вечером он вел себя несколько развязно, сегодня он предстал как само воплощение приличий.
Лицо Уэста, лишенное высокомерия, характерного для его отца и брата, не выражало ни приветливости, ни дружелюбия. Вежливая улыбка, чуть приподнятая точеная бровь, холодноватый блеск в глазах создавали дистанцию между ним и другим человеком. Очевидно, такова его жизненная позиция: положение наблюдателя устраивало его больше, чем участника какой-либо драмы. Ни той, ни другой ямочки на его щеках не наблюдалось.
У Рии сложилось впечатление, что мрачноватая серьезность вообще-то совсем для него не характерна и ему пришлось натянуть на себя подобную маску с некоторым усилием. Едва ли его сегодняшний серьезный и мрачноватый вид можно принять за дань уважения к его отцу. Скорее он решил, что ему будет легче сложить с себя полномочия по опекунству над ней, если он сделает подобный шаг в повелительной, несколько надменной манере.
Она подумала, что для нее было бы приятнее, если бы он приставил ей нож к горлу.
Уэст едва заметно поклонился, и глаза его блеснули одобрительно, когда он окинул ее взглядом.
– Хорошо выглядите. Вас устроили апартаменты?
– Да, спасибо. С вашей стороны очень любезно обо всем позаботиться.
– Любезно – нет, необходимо – да.
Ну что ж, он задал тон, значит, так тому и быть, подумала Рия. Доверительной беседы не получится. Он не желает. Создавалось впечатление, что он еще не все сказал по поводу неадекватности ее поведения и ждет возможности высказаться.
Уэст жестом пригласил Рию к буфетной стойке. Сняв крышки с блюд, он предложил ей наполнить свою тарелку. Стараясь не выдавать своего изумления, он смотрел, как она кладет на свою тарелку ломтики ветчины, помидоры, тосты с джемом. Когда оба сели за стол, Рия взяла яйцо всмятку, ложечкой разбила скорлупу и принялась очищать ее. Только тогда до нее дошло, что Уэст ограничился чашкой кофе.
Рия медленно опустила ложку. Она увидела себя со стороны. Уличная оборванка, готовая наброситься на еду.
– Что вы делаете? – спросил Уэст.
Все, что осталось от ее достоинства, пошло прахом в тот момент, когда ее голодный желудок громко напомнил о себе урчанием. Она хотела извиниться, но губы вдруг отказались слушаться, И лицо густо залила краска.
Вероятно, прошло немало времени, когда Рия ела в последний раз. Уэст с грустью посмотрел на нее.
– Ешьте, – велел он тем тоном, который не терпит возражений. – Не церемоньтесь. Я сам не церемонюсь.
От стыда она не могла поднять глаз. Она смотрела то на тарелку, то на собственные колени. Она едва смогла разжать пальцы, чтобы отложить в сторону ложку.
– Только не говорите, что такой пустяк, как случайное нарушение застольного этикета, может вас сразить. – Уэст положил к себе на тарелку горячую булочку с парой ломтиков бекона. – Вы бы меня разочаровали, особенно после вчерашнего. Вчера, признаться, меня потрясло ваше умение держать удар. – Наблюдая за ней краем глаза, он разрезал булку и намазал маслом обе половинки. Поскольку она все не приступала к еде, он взял свое яйцо и громко треснул ложкой по скорлупе, восприняв как хороший знак то, что она вздрогнула от громкого звука; плохо, если бы она по-прежнему отказывалась есть. Ему ничего не оставалось, как с воодушевлением приступить к еде. Может, так он вернет ей аппетит.
Рия взяла в руку тост с джемом и начала есть, тщательно следя за тем, чтобы откусывать по маленькому кусочку.
– Видит Бог, вы упрямы. – Уэст произнес свои слова вскользь, без всякого нажима или озлобления. – Мне кажется, вы бы предпочли умереть от голода, лишь бы не упасть в моих глазах. На вас как-то не похоже.
Взглянув на него искоса, Рия вздохнула:
– Вы намерены развивать подобную тему, да?
– Пожалуй.
Наверное, сухость его тона заставила Рию чуть-чуть улыбнуться. Она не могла предполагать, что у него такое особенное чувство юмора, и уж тем более что ей оно понравится. Последнее время в ее жизни представлялось так мало поводов для улыбок, что она не смогла избежать искушения.
Рия заставляла себя есть медленно, невзирая на голод. Время от времени ей приходилось прижимать ладонь к подреберью в попытке унять урчание в животе, и каждый раз она замирала от смущения, осторожно поглядывая на хозяина дома, чтобы понять, увенчалась ли ее очередная попытка успехом. Ей показалось, что ему надоело ее дразнить, вопреки его же утверждению. Он ел медленнее, чем она, и выпил три чашки кофе, в то время как она одолела лишь одну чашку какао. Она спрашивала себя, как ему удается не морщась глотать черную горькую жижу. Но, похоже, для Уэста напиток оказался привычен. Он лишь время от времени поглядывал на нее из-под полуопущенных век с умеренным любопытством.
Уэст обрадовался, когда она положила себе еще еды без поощрения с его стороны, потому что он с трудом заставил себя доесть то, что лежало у него в тарелке, не говоря уже о добавке. Он не настаивал, чтобы она рассказала ему, что за беда погнала ее из Гиллхоллоу в Лондон. У них еще хватит времени поговорить, хотя он надеялся, что рассказанное ею скорее всего забавно, нежели утомительно. Впереди его ждал тяжелый день, полный скуки, и первым испытанием его терпению станут похороны отца. Он знал, что будет объектом перешептываний и косых взглядов. Но избежать их, как бы ему ни хотелось, он не сможет. В конце концов, такое событие он не мог проигнорировать, как игнорировал до сих пор всевозможные светские сборища. Обстоятельства и тяжелая, до сих пор не утратившая способности манипулировать им, рука отца вытолкнули его на сцену, сделав центром внимания многочисленного собрания. Любой на его месте потерял бы аппетит.
Уэст поставил чашку на стол и отодвинул тарелку. Слуга подошел и убрал грязную посуду, после чего Уэст жестом отослал его прочь. В отличие от многих других себе подобных с достатком скромнее или выше его Уэст всегда чувствовал присутствие слуг. Он никогда не мог притворяться, что их нет, когда они в доме, и потому никогда ничего не обсуждал в их присутствии. Он-то знал, какие тайны открываются перед горничными и привратниками – во время обеда, например. Каких только вещей не говорят между шербетом и портвейном, не замечая тех, кто может подслушать и сделать выводы. Уэст и сам не раз пользовался подобной уловкой, когда ему приходилось что-то разведать. Достаточно переодеться слугой – и дело в шляпе. Прятаться на самом видном месте – так он называл свою тактику, когда обсуждал кое-какие дела с полковником Джоном Блэквудом, своим руководителем в министерстве иностранных дел.
Много воды утекло с тех пор, как для того, чтобы шпионить, ему приходилось прятаться в ветвях каштана.
Уэст подождал, пока слуга закроет за собой дверь, и только тогда обронил:
– Можете начинать свой рассказ с любого места. Я готов вас выслушать.
Рия незаметно для Уэста скрутила на коленях салфетку. По дороге сюда она мысленно проговорила все, что хотела сказать, избегая ненужных подробностей, но в то же время стараясь преподнести их так, чтобы он не мог легко отмахнуться от ее просьбы. Но теперь она не могла вспомнить ни слова из своей речи.
– Одна из моих девочек пропала, – сообщила Рия.
Уэст не торопился с ответной репликой.
– Хорошо. Вы можете начать с середины или, возможно с конца. Как правило, так не делают, но и у такого подхода есть свои почитатели. Я не нарушу порядок в ваших мыслях, если спрошу, как вообще какие бы то ни было девочки к вам попали?
Ноздри ее слегка раздулись, а губы, так славно очерченные, вытянулись в линию.
– Я директор академии мисс Уивер для юных леди в Гиллхоллоу. Последние шесть лет я там преподаю, а директором стала в январе. И до того как вы зададите мне вопрос, хочу сказать: нет, мисс Уивер не существует в природе.
Уэсту не пришло в голову поинтересоваться этимологией названия академии, но теперь он не мог удержаться от вопроса:
– Мисс Уивер не существует сейчас или никогда не существовала?
Он не очень удивился, когда Рия не ответила на его вопрос, и мысленно дал ей за сообразительность очко.
– Продолжайте, мисс Эшби, вы удовлетворительно ответили на вопрос, почему вы считаете ваших студенток своими девочками, но меня возникает вопрос, как вы вообще попали в академию мисс Уивер. Вчера вечером вы упомянули содержание. Я не могу понять, как получение пособия согласуется с вашей должностью в школе. Герцог так мало вам оставил на жизнь?
– Его светлость назначил мне приличное содержание, – заверила она. – И работаю я, потому что таков мой выбор.
Уэст научился читать между строк и слышать то, что недоговаривалось. Ему показалось, что мисс Эшби сказала не все.
– Мой отец не одобрял вашей деятельности?
– Нет, не одобрял. Он не запрещал мне работать, но никогда не высказывался за. Он настаивал на том, чтобы я продолжала получать содержание.
И тут она опять кое-что недоговаривала.
– Которое идет не вам, – дополнил он, окинув взглядом се наряд, – а на нужды вашей академии.
– Всегда есть студенты, которые не могут оплатить обучение.
– Всегда есть студенты, которые мало чего достигнут в жизни. Зачем вообще давать им образование? Какой смысл, особенно если речь идет о женщинах?
Рия не раз слышала подобные доводы. И они всегда приводили ее в замешательство. Но сей раз, услышав такие слова от Эвана, она испытала разочарование.
– Ваша точка зрения не нова, – проронила она, тщательно следя за тоном, – моя значительно… – Она замолчала. Он едва сдерживал зевоту. – Вы вообще не верите в необходимость давать образование женщинам?
– Простите, не верю. – Он чуть усмехнулся, откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Руки его лежали на столе. Он не желал поступаться комфортом ради приличий. Уэст поиграл пальцами. – Но я не считаю себя таким уж реформатором. Не вам чета. Вообще-то я совсем не реформатор. Реформы – дело запутанное, и лучше оставить их политикам, которым нравится валяться в грязи, или женщинам, которым не терпится взять в руки метлу и выметать все нужное и ненужное.
– Я вижу, вы циник, ваша светлость.
– И я не собираюсь просить за это у вас прощения. – Он задумчиво окинул ее взглядом. – Мы поговорим о глобальных вопросах потом, а сейчас вам следует рассказать мне о девочке.
– Ее зовут Джейн Петти, и ей всего пятнадцать лет.
– Значит, она не ребенок.
– Нет, но…
– Вам не приходило в голову, что здесь замешан молодой человек? Может, ей понравился местный парнишка, и она сбежала с ним в ближайшую деревню.
– Я так не думаю. – Рия покачала головой. – У меня нет достаточных оснований.
– Значит, вы все же рассматривали такую возможность.
– Скажем так, я учитывала ее и не хотела упустить такое развитие событий. Джейн слишком доверчива, так что я допускаю подобное. Однако она девочка достаточно активная, так что если бы она собиралась с кем-то сбежать, то кто-нибудь да знал бы.
– Может, слово «активная» слишком мягкое для характеристики вашей пропавшей воспитанницы?
Рия машинально кивнула.
– Джейн болтушка, – уточнила она, и Уэст понял, что девочка ей действительно небезразлична. – Она никогда не сидит на месте. Ей трудно высидеть урок. Лишь выпорхнув из класса, она носится как стриж. Усидчивости в ней нет никакой. Она просто кипит энергией, и ничего втихомолку сделать не могла бы. Обычно все знали, где Джейн и что она делает. Джейн – страшная непоседа. Вокруг нее обязательно что-то происходит – интриги, драмы. Если она исчезла, и никто не знает, где ее искать, с ней действительно что-то случилось.
– Из ваших слов следует, что ее не очень-то любят.
– Нет, не совсем так. Она пользуется популярностью у других девочек, просто под нее надо подстраиваться.
– Я забыл, как женщины любят драмы. Для тех, кто способен устраивать интриги, они готовы делать большое снисхождение.
На сей раз бровь вздернула Рия.
– Наверное, ни способность оценить по достоинству, ни снисходительность не являются исключительно женскими качествами.
Уэст вспомнил о своих школьных друзьях и об интригах, какие они умели устраивать, и вынужден был с ней согласиться. Он едва не добавил, что юности вообще свойственно превращать жизнь в драму. Такое высказывание противоречило бы фактам. Друзья его вышли из нежного возраста, а интриги продолжали составлять суть их жизни.
– Сколько времени прошло с тех пор, как мисс Петти пропала?
– Шестнадцать дней.
Уэст постарался не показать своего разочарования. Он надеялся, что пропавшая девушка отсутствует куда меньший срок.
– И за все шестнадцать дней от нее не поступало никаких вестей?
– Никаких. Если бы она уехала с кем-то по своей воле, она бы уже написала. Она не такой легкомысленный ребенок.
– Послушайте, перестаньте называть ее ребенком. Не снимайте с нее ответственности за произошедшее.
– Но я знаю ее лучше вас, – тихо возразила Рия. – И я не верю, что она убежала сама.
Уэст предпочел не спорить. Она права – он совсем ничего не знал о Джейн. Но и он прав. Считать пятнадцатилетнюю девушку ребенком неправильно.
– Чего вы хотите от меня, мисс Эшби? Мы, наконец, дошли до сути того, зачем я вам понадобился вчера? Вы могли бы приехать в Лондон вместе с лордом Тенли и его семейством, если бы хотели лишь напомнить мне об обязанностях опекуна. Необходимо, чтобы вы ясно и просто сказали мне, что от меня требуется.
– Я хочу, чтобы вы помогли мне ее найти.
Он почти ждал такого исхода.
– Помочь мне? Вы хотите сказать, что намерены помогать мне в определении местонахождения мисс Петти?
– Нет, – твердо заявила она. – Я действительно хочу, чтобы вы мне помогали.
Ему не понравились ее слова. Он сделал над собой усилие, чтобы не озвучить свои возражения, но решил, что еще не готов дать ей ответ.
– Я все еще не в силах представить, что будь герцог в добром здравии, вы бы и к нему обратились с той же просьбой. – Когда она отвела взгляд, храня молчание, Уэст понял, что оказался прав. – Я бы хотел услышать ваши соображения.
– Я бы не пошла к нему, – ответила Рия наконец. – Не потому, что ваш отец не сочувствовал мне, но лишь потому, что он бы не упустил возможности в очередной раз отчитать меня по поводу школы.
Уэсту было трудно поверить, что герцог способен на сочувствие, но он не стал вступать с ней в пререкания. В очередной раз он мог убедиться, что Рия вынесла из общения с его отцом совсем иное, нежели он.
– Мисс Петти исчезла более двух недель назад, до того как кто-либо из нас мог бы предположить, какой сюрприз готовит для нас герцог. Вы могли бы обратиться к лорду Тенли со своей проблемой. В то время вы имели все основания допустить, что он станет вашим опекуном после смерти герцога.
– Ваш брат не стал бы мне помогать. Между нами нет вражды, – торопливо добавила она. – Просто лорд Тенли не склонен помогать ближним.
Уэст усмехнулся, заметив, как покраснела Рия.
– Вы стойко защищаетесь. Хочется надеяться, что в отношении меня вы не стали бы предпринимать подобных мер.
– Я только хотела сказать… – Рия замолчала, чтобы все окончательно не испортить. Он прекрасно понял, что он имела в виду. К тому же он знал, что собой представляет лорд Тенли.
Уэст отодвинул стул и поднялся на ноги. Он не торопился, давая ей проводить себя тревожным взглядом до камина. Остановился, разбил кочергой уголья, обдумывая, что он мо бы для нее сделать, выглянул из окна и посмотрел в сад. Снова начался дождь, сопровождаемый порывами ветра. Стекло испещрили диагональные полосы. Время от времени между каплями дождя попадались градины в форме игл. Скоро похолодает. Ледяные иголки оставляли на стекле иные следы, чем дождь, и таяли медленно, иногда падали на подоконник и пре вращались в лужицы воды уже там.
Он поставил на место кочергу и обернулся к Рии, задумчиво проведя руками по медно-рыжим волосам.
– Я не вполне уверен в том, чего вы от меня ждете.
– Я ведь сказала. Вы можете помочь мне найти Джейн.
– Каким образом? – спросил он. – Деньгами? Или вы хотите, чтобы я нашел кого-то, кто провел бы расследование, Может, вы хотите, чтобы я устроил допрос возможным подозреваемым и дознался у них, кто из них тот негодяй, что воспользовался наивностью вашей подопечной?
– Я могу нанять, кого пожелаю, – сообщила она. – Но хочу, чтобы за дело взялись вы. – Она видела, как брови его недоуменно поползли вверх. – По-моему, нельзя сказать яснее.
– Согласен. Вполне ясно и прямо. Кажется, у вас именно такая манера вести разговор.
Рия твердо решила, что не даст увести себя от темы, отвечая на его колкости.
– Я могу предложить вам компенсацию расходов, но, как вы понимаете, тогда я просто не буду получать содержания. Если вы хотите получить больше, чем вы мне даете, вам просто придется давать мне больше.
Лучше бы она не вставала, подумал Уэст, ибо ее логика способна сбить с ног даже его. Ему показалось, что она собирается, пуститься в дальнейшие объяснения, и он выставил руку ладонью вперед, призывая ее к молчанию.
– Сделайте милость, не повторяйтесь. По опыту я знаю, что выяснение отношений мало что дает. К тому же вторичные объяснения всегда звучат громче первых.
Рия почувствовала, как завиток, выбившись из прически, коснулся ее щеки. Ей стало щекотно. Она видела, что и он смотрит на завиток, и выражение его глаз не способствовало тому, чтобы она побыстрее собралась с духом. Она быстро заправила локон за ухо.
– Что вы ответите на мое предложение?
– Простите мою тупость, мисс Эшби, но мне по-прежнему непонятно, в какой форме вы желаете получить от меня помощь.
– Ваша светлость или неискренен, или слишком скромен, или то и другое вместе.
– Я не знаю, что вы имеете в виду.
Она не могла назвать его лжецом, хотя очень хотелось.
– Вы занимаете должность в министерстве иностранных дел.
– Да. Верно.
– Тогда у вас есть связи.
– Вы правы, хотя я не понимаю, как мои связи могут использоваться для поиска мисс Петти.
– Вы совсем ничему не научились?
Уэст потер подбородок.
– Я знаю кое-что о том, как составлять официальные бумаги. За ними, собственно, я и провожу там время. Просматриваю документы, визирую, передаю от одного к другому. Довольно скучно, но чего не сделаешь ради своей страны.
– Я вам не верю, Я хочу сказать, насчет документов.
– Я клерк, мисс Эшби, хотя я думаю, что вступление в наследство освободит меня от нудной работы. Хотя бы на время. Возможно, в будущем мне самому позволят писать бумаги. Как мне представляется, теперь у меня появится своя печать, ее я и смогу использовать при подписании документов. – Уэст видел, как у нее опустились плечи. Глаза ее стали печально-покорными. – А вы как думали? Что именно, как вам представляется, я делаю в министерстве?
Она пожала плечами:
– Я всякое слышала.
– Не заставляйте меня напрягаться, чтобы вас расслышать.
– Я слышала всякое, – на сей раз более отчетливо повторила она.
– Что вы слышали? Надеюсь, не всякую чепуху насчет контрабанды французского бренди?
Значит, он не контрабандист. Рию разочаровал и такой факт. Слухи о его похождениях на континенте тоже, вероятно, лживые, хотя она никогда в них особо не верила.
– Я слышала, что вы работали разведчиком во время войны против Наполеона.
Уэст смотрел на Рию с плохо скрываемым удивлением.
– Моя дорогая мисс Эшби, только не говорите мне, что вы носитесь с мыслью, будто я шпион. О, вижу, что попал в точку. Нет, не надо ничего отрицать. У вас и без того забот хватает. Мисс Петти, например. Верно, что я воевал вместе с Веллингтоном, но разведывательные данные собирались другими и лишь потом передавались мне. Если бы я назвал себя курьером, я уже преувеличил бы свои заслуги. Я числился всего лишь мелкой сошкой – винтиком в колесе, как обычно бывает с клерками. Я честно делал свое дело, но от того, состоял я в лагере Веллингтона или нет, исход Ватерлоо все равно не зависел.
– Вы поставляли провизию? – расширив глаза, спросила она.
– Я поставлял все, что требовалось для армии, чтобы идти вперед и драться. Вообще-то я специалист в математике, именно она держала меня пленником в Кембридже столько лет.
– Так вы математик… И сейчас вы говорите о… о сложении?
– Да, более или менее. Будь вы на месте Веллингтона, вы бы тоже хотели иметь точные расчеты. Сколько ружей. Сколько пушек. Сколько людей. Форма, подводы с едой и так далее. Сапоги. Лошади. Седла. Штыки.
– Солонина, – подсказала Рия. – Да, я понимаю, насколько перечисленное важно, но я думала, вы делаете что-то… – Она умолкла.
– Что-то более романтичное? Вы читаете слишком много романов. Но я вас не виню. На войне как на войне – любая работа тяжелая.
– Я не хотела умалить ваш вклад, – торопливо возразила Рия. Смущенная, запутавшаяся, она с трудом подбирала слова. – Я только…
Уэст вернулся за стол.
– Вас гнетет тревога о мисс Петти, а я ничего не сделал, чтобы облегчить вам ношу.
Рия слабо улыбнулась в ответ.
– Скажите мне, – почти безразличным тоном проговорил он, – как случилось, что вы решили, будто я шпион?
Она не могла сказать ему честно. Действительно, какой же из него шпион, если все так говорят.
– Я ездила с герцогом в Лондон, – заявила она, – лет пять-шесть назад, как раз тогда, когда Веллингтон вошел в Мадрид.
– Шесть лет назад, – уточнил Уэст.
– Да, кажется, вы правы. Незадолго перед тем, как я получила должность в школе. Как я уже говорила, я находилась в Лондоне в резиденции герцога, и он принимал посетителя. Нас не представили, поскольку я стояла на верхней площадке лестницы в холле, в тени, но я заметила, что герцог очень обрадовался гостю и велел принести им закуску в его кабинет. Поведение герцога меня удивило. Ваш отец не любил принимать гостей.
– Итак, они разбудили ваше любопытство.
Она кивнула:
– Я подслушала под дверью. Мне стыдно, но это факт. Я только хотела узнать, как зовут посетителя, а позже расспросить о нем герцога. Но услышала я ваше имя. Сначала я не поняла, потому что пришедший назвал вас не по имени и не по фамилии.
– В самом деле? Как же он меня назвал?
– Он назвал вас Уэст.
– Понятно. – Уэст и бровью не повел, но Рия заметила, что ему стало больно. – Действительно, запутаешься.
– Да. Боюсь, я провела под дверью значительно больше времени, чем изначально предполагала. И все для того, чтобы прояснить недоразумение.
– И вы поняли, что речь идет обо мне.
– В конце поняла. Когда упомянули, что вы – сын герцога. Я знала, что речь не идет о лорде Тенли. Он предпочитал коротать время за карточным столом здесь, в Англии. Таким образом, оставались вы.
Уэст лишь деликатно кашлянул в ответ.
– Они говорили долго, и я кое-что узнала о вашей деятельности в министерстве.
– Видимо, не так уж много. Вы даже не поняли, что я находился в Мадриде.
– Но я не могла тогда задавать вопросы. К тому же никто из них не говорил обо всем прямо. Они и так понимали, о чем говорят, а я – не совсем.
– Вот вы и решили дополнить пробелы сказками о шпионах и интригах.
– Я не думала, что это сказки, – тихо промолвила она, – но, по сути, вы правы.
Уэст закрыл глаза и потер веки:
– Вы помните имя того, кто говорил с герцогом?
– Я помню, что он держал в руках трость, – сообщила она, – и трость служила не украшением. Он тяжело опирался на нее, чтобы дойти до библиотеки.
Уэст кивнул. Для него информации вполне достаточно. Рия вскинула голову и щелкнула пальцами:
– Блэквуд. Полковник Блэквуд. Что вы о нем думаете?
Уэст знал, что она ждет от него одобрительной реплики – ей удалось запомнить имя человека, услышанное ею лишь раз много лет назад, – но он не мог доставить ей такого удовольствия.
– Что я думаю? Что я бы с радостью кого-то убил.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все в его поцелуе - Гудмэн Джо



Почитать можно, но я ожидала большего! оценка 8 из 10
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоЕкатерина
23.05.2011, 17.16





люблю Джо Гудмен. сюжет так себе, а разговоры и характеры весьма хороши. даже постельные сцены хороши, а это - редкость
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоГалина
20.04.2012, 1.25





Очень хорошая книга. Мне очень понравилась.
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоТаня
27.05.2012, 16.50





эта книга,несомненно,заняла бы достойное место в топ–100.почему её там нeт? 10 из 10!!!
Все в его поцелуе - Гудмэн Джоольга
6.05.2013, 21.49





Наверное не доросла до такой интерпретации. Несколько неожиданно. Гудмэн представляла другой. Столько разговоров и раздумий, что теряешь суть или, что вернее, просто надоедает. Нет чего то существенного, главного что ли, душевного. Вообщем не понравилось
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоА
29.06.2013, 7.19





Романчик так себе. Местами интересно и самое главное не шаблонно. Читайте не пожалеете.
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоЕвгения
15.07.2013, 0.46





Нда, роман еле прочитала. Начало затянуто, последние 3 главы интересные. 3 из 10. Ожидала большего.
Все в его поцелуе - Гудмэн Джомона
22.08.2013, 17.23





Мерзости так много, а роман читать можно.
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоДина
20.12.2013, 7.48





читала между строк. муть страшная 1 бал
Все в его поцелуе - Гудмэн Джотатуе
18.05.2015, 21.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100