Читать онлайн Все в его поцелуе, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все в его поцелуе - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.84 (Голосов: 82)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все в его поцелуе - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все в его поцелуе - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Все в его поцелуе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Рия в точности исполнила его инструкции. Она смотрела, как он вошел в нее, и видела, как сжались ее бедра, принимая его. И потом она закрыла глаза. Она не могла справиться с собой. На мгновение ей показалось, что она не вынесет той открытости, которая необходима, чтобы дать ему войти. Руки ее взлетели вверх, легли на его предплечья и сильно сжали. Она прикусила губу, чтобы не опозорить себя постыдной просьбой отпустить ее на все четыре стороны.
– Рия? Посмотри на меня.
Ресницы ее вспорхнули. Он вошел в нее так глубоко, как только может мужчина войти в женщину. До самой рукояти, подумала она. Теперь боль прошла. Она даже не могла назвать то, что почувствовала, болью. Присутствовало чувство дискомфорта, но вместе с тем и довольно приятное ощущение, которое появляется, когда массируешь больное место.
– Я могу остановиться сейчас, – известил он. – Но только сейчас.
Голос его, ровный и какой-то глуховатый, шел из горла, как мед по песку. Звук его заставил мурашками покрыться кожу и приподнял волоски на затылке.
– Я знаю, чего я хочу, – проговорила она еле слышно. – И я хочу не этого.
Бедра его дернулись в ответ, он вышел из нее и, приподнявшись на локтях, удерживая на них свой вес, на сей раз медленнее, стараясь сдерживаться, снова вошел в нее, постепенно приучая ее к тому ритму, который мог доставить удовольствие им обоим.
Она туго обхватила его там. Она поднималась и падала, дыша часто и мелко. Он хорошо подготовил ее к тому, чтобы принять его. Теперь она понимала его тактику.
Рия потянулась к нему, обняла его, ощущая под пальцами те бледные рубцы, что остались на его теле с детства. Она почувствовала, как он замер, застыл на мгновение, но, тряхнув головой, вдруг признал за ней, единственной из женщин, право касаться их. Кончиками ногтей она провела две тонкие полоски от копчика к затылку, затем снова вниз. Дрожь, пробежавшая по его телу, стала и ее дрожью тоже, и, когда она почувствовала, что оказалась на пороге еще совсем ей незнакомого такого рода удовольствия, он сдержал слово.
Словно столкнув ее с головокружительной высоты и заставив почувствовать свободный счастливый полет, он поймал ее в свои объятия в тот самый миг, когда она, казалось, могла разбиться.
Уэст продолжал ритмичные движения еще около минуты, толчки его стали резкими и частыми. И тогда, в момент разрядки, остатки его решимости подверглись последнему испытанию. Он успел выйти из нее и излил свое семя на ее бедро, плоский ее живот и, наконец, на простыню.
– Чтобы не рожать бастардов, – прошептал он.
Рия кивнула. Она еще не могла говорить, даже если бы захотела. Она тихо-тихо лежала несколько долгих минут. Его семя высыхало у нее на коже. Она думала о последней отметине, оставленной им на ее теле, и хотела, чтобы его метка сделала бы ее красивой.
– Ты ведь понимаешь, не так ли? – Уэст повернулся на бок и приподнялся на локте. Он положил руку к ней на плечо. – Рия?
– Да, конечно, – борясь со спазмом, сдавившим горло, ответила она. – Так все неожиданно, знаешь ли. Ты прав, не забыв о главном, что говорит о твоем опыте и отсутствии оного у меня.
Не дав ему ответить, Рия встала.
– Позволь мне принять ванну и одеться, и тогда я устрою ванну и для тебя. Ты можешь спать здесь. Никто тебя не побеспокоит. Мистер Добсон скорее всего уже давно заметил твоего коня. И значит, он знает, что ты здесь. – Она подняла ночную рубашку и прикрылась ею спереди. – Я объясню, что ты приехал сюда верхом из Амбермеда и свалился от сильнейшей мигрени.
Уэст удивленно приподнял бровь:
– Мигрень?
– У тебя на уме другое недомогание? Скарлатина? Тиф? Грипп?
– Мигрень подойдет, – заявил он, сдаваясь. Она уже прибрала его к рукам, и ее сарказм недвусмысленно давал понять, что следовать ее указаниям он должен неукоснительно. – Ист периодически страдает от мигрени, но в постель мигрень его не загоняет.
– Значит, он стойкий парень. – Рия почувствовала, что боевой настрой как-то сам собой улетучивается, когда, взглянув на Уэста, она заметила, что тот с трудом держится, чтобы не свалиться и не уснуть. – Более стойкий, чем ты в настоящий момент, – добавила она уже мягче. – Позволь мне позаботиться о тебе, а потом уже будем слушать твои объяснения. Как я понимаю, ты все же хочешь мне кое-что объяснить.
Он кивнул. Спорить с ней у него не осталось сил. Он сутки не спал, и веки его сами собой смыкались. Он уснул еще до того, как Рия вышла из комнаты.


Солнце зимой садится рано. Когда Уэст проснулся, уже стемнело. Он медленно потянулся. Все тело ныло. Его состояние чем-то напоминало то, в котором он проснулся перед рассветом в пещере возле Мадрида. Тогда он провел ночь в пещере, свернувшись калачиком, ожидая, пока мимо пройдет французский патруль. Увы, сейчас он чувствовал себя даже хуже.
Чуть-чуть приоткрыв глаза, он тупо уставился в костер. Он не сразу понял, где находится. Он не помнил, чтобы приобретал балдахин цвета созревшей пшеницы, залитой солнцем, и уж тем более не помнил, чтобы прикреплял полы балдахина к каждому из четырех столбов кровати шелковыми шнурами. Туалетный столик на гнутых ножках в виде птичьих лап с зеркалом на столешнице тоже точно не его, и располагался он между двумя закрытыми ставнями окнами. У камина стояло большое кресло, повернутое скорее к нему, чем к камину. Он видел, что подушка на кресле примята. На подлокотнике кресла лежала книга корешком в его сторону. Он не мог разобрать надпись на корешке, но переплет он знал хорошо, ибо сам часами держал его в руках.
Тихо застонав, Уэст опрокинулся на спину, закрыл рукой лоб и уставился в потолок. И вот тогда Рия склонилась над ним и попала в его поле зрения.
– А, да ты не спишь, – тихо произнесла она.
И вдруг с поразительной стремительностью все встало на место и в мире опять все пошло как надо. Он улыбнулся ей, скорее сонно, чем устало. Веки у него все еще были тяжелыми, но зрение снова стало ясным.
Рия убрала свои льняные волосы в свободный узел на затылке. Муслиновое платье с гофрированным воротничком-стойкой, украшенным синей бархаткой, ей очень шло. Слишком короткие волосы, не попадавшие в узел, она не стала закалывать, и они обрамляли лицо мелкими кудряшками, Глаза ее сейчас, скорее голубые, чем серые, светились заботой. К ее ангельскому лицу лишь рот не подходил – слишком крупный и чувственный; и подбородок слишком упрямый. Она выглядела очень хорошенькой. Уэст попытался вспомнить, имел ли он о ней иное мнение, и понял, что всегда считал ее таковой. Но лишь сейчас он позволил себе любоваться ею осознанно.
Он помнил урывками то, как, словно добрая волшебница, она вернула ему человеческий облик. Рия все же сумела вытащить его из кровати, когда в ее уборную принесли ванну. Она пригрозила, что сама примется драить его и скоблить, если он не сделает все сам. Время от времени она заглядывала к нему, и всегда почему-то именно тогда, когда он засыпал в воде. После ванны она принесла ему теплое полотенце и чистую ночную сорочку. Кажется, она даже сама его вытерла и сама на него натянула ночное белье.
Уэст откинул одеяло, подоткнутое явно женской рукой. Он и в самом деле лежал в ночной сорочке, более того – в своей собственной.
– Ты нашла мою сумку.
– Нашла.
Он слишком поздно сообразил, что она могла найти кое-что еще, помимо ночной сорочки. Дорожную сумку Уэст, как и саквояж с картинами, прикрепил к седлу Драко.
– Не думаю, что ты сумела сдержать любопытство.
Рия действительно выглядела виноватой.
– Я понимаю, что для тебя мои муки значения не имеют, но я сдерживалась целый час.
– Ты права, – заметил он, приподнимаясь, – теперь уже действительно не важно. Что ты с ними сделала?
Рия кивнула в сторону туалетного столика.
– Я убрала их внутрь, туда, где их не найдут.
Уэст нажал на веки подушечками пальцев, затем потер их. Он попытался сбросить сонную дрему, но никак не мог.
– Ты влила мне опиум в горло?
– Я дала тебе успокоительное, но совсем чуть-чуть. К тому же ты сам мне сказал, что у тебя по-настоящему разболелась голова.
На самом деле он ничего такого не помнил, но решил, что она не стала бы лгать по пустякам.
– Который час?
– Начало шестого, я думаю. – Она уже предвидела следующий вопрос. – Вечера, а не утра. А что, ты собираешься уезжать?
Уэст провел рукой по волосам, но не пригладил их, а взъерошил.
– Нет. Еще нет. О Драко позаботились?
– Много часов назад. Он на конюшне.
– Хорошо. Спасибо, что проследила.
– Спасибо не мне, а мистеру Добсону. – Рия вдруг подумала, что слова ее прозвучали слишком грубо, и уже иным тоном добавила: – Тебе здесь всегда рады.
Уэст поднял глаза на Рию и вдруг понял, что заставил ее тревожиться, и расстроился.
– Видит Бог, – вздохнул Уэст, – я не хотел, чтобы ты увидела картины.
– Я знаю.
– Ты видела обе? – Он увидел в ее глазах ответ. – Не важно, – заметил он чуть погодя, – все равно ты увидела бы.
Рия присела на край кровати.
– Я тоже не хотела бы их видеть, но я же не знала, что там, пока не развернула.
– Если в твоих словах и есть логика, то она от меня ускользает. – Он поднял руку, предупреждая возможные объяснения. – Не надо. В таких делах, когда хочешь что-то распутать, все еще сильнее запутывается.
Рия кивнула, соглашаясь.
– Принести тебе ужин? Сегодня на ужин ростбиф и пудинг с изюмом.
– Нет, пока не хочется. – Он коснулся ее руки и переплел свои пальцы с ее пальцами. – Я обошелся с тобой неласково? Прости, я не хотел.
– Принимается.
– Мне следует принести еще извинения? – спросил он, удерживая ее взгляд. Глаза его превратились в ярко-зеленые. – Ты сожалеешь о чем-то?
Рия покачала головой:
– Я ни о чем не жалею.
– Даже о том, что случилось в конце?
– Нет, – твердо произнесла она, стараясь казаться убедительной. – Вначале я взгрустнула… немного. Потом подумала и решила, что только моя наивность заставляла меня верить, что могло произойти по-другому.
Уэст склонил голову набок и пристально посмотрел на нее:
– Значит, ты не хочешь детей?
Рия сосредоточенно жевала нижнюю губу, обдумывая ответ. Теперь все как-то осложнил ось. Она не могла сказать ни просто «да», ни просто «нет».
– Чего я действительно не хочу, – проговорила она наконец, – так это наградить тебя бастардом.
Пусть делает свои выводы. Она сжала его руку, давая понять, что ничего не будет конкретизировать.
– А теперь, может, ты сам мне расскажешь, без пытки, что случилось до того, как ты сюда приехал? Где ты обитал?
Уэст от неожиданного поворота мигнул, но уходить от ответа не стал.
– Недалеко отсюда. Ты знаешь тот коттедж, что герцог когда-то оставил моей матери? С тех пор как умерла мама, он мой. Вот там я находился прошлым вечером – в гостях у себя самого.
– Спасибо за ответ, но я жду подробностей.
Подчиняясь неизбежному, Уэст вздохнул и подвинулся на кровати, освобождая для нее место. И когда она села рядом, он рассказал ей о том, как он нашел картины и где, и объяснил, зачем брал их в Лондон. Рия могла бы спросить, какие именно отношения связывают его с полковником, но она иногда понимала, какие вопросы лучше не задавать.
Она очень хорошо умела слушать, по ходу рассказа она задавала вопросы лишь для уточнения сказанного. Уэст не стал говорить ей ни о поездке к Херндону, ни о том, что выяснила леди Нортхем у портних на Ферт-стрит.
– Мисс Парр присоединилась к нам вскоре после того, как я закончил показывать картины Сауту, – продолжал Уэст. – Я думаю, она подслушивала нас, находясь на верхней площадке лестницы, и проявила большое самообладание. Я не представлял, каково ей будет смотреть на картины или видеть, как на них смотрим мы. Я уже не говорю о Саутертоне. Для него все очень проходило болезненно. Мисс Парр призналась, что знала о существовании картин. Она сказала, что их примерно сорок – все в одной тематике.
Рия поежилась.
– История ее грехопадения.
– Я тоже так подумал, – подтвердил Уэст, – но мисс Парр объяснила, что в намерения художника входило показать, что женщина достойна поклонения.
– Или достойна, чтобы ее принесли в жертву, – тихо предположила Рия. – Она должна сознавать, что ее изобразили как жертву.
Уэст поразился проникновению Рии в замысел художника. Они с Саутертоном пришли к тому же мнению лишь после разговора с Индией.
– Возможно, все уже началось, – заявил Уэст, опустив голову на подушку. – Она попросила меня сделать ей подарок, отдав ей картины. Она хотела уничтожить их своей рукой, чтобы они не стали достоянием публики. Я не мог пойти ей навстречу, и Саутертон тоже понял меня. Ты не можешь представить, как мне трудно дался отказ ей…
– Я могу представить. – Рия склонила голову ему на плечо и погладила его руку. – Ты порядочный. Ты хороший. Ты джентльмен. – Она улыбнулась чуть насмешливо. – Нет, я не забыла о нашей встрече в переулке возле твоего клуба и знаю, что ты и сейчас носишь нож за голенищем, но одно другому не мешает. Я знаю, какое отчаяние ты чувствовал, сказав ей «нет», ведь ты должен вернуть картины Беквиту – у тебя нет выбора.
Уэст тяжело вздохнул.
– Я объяснил мисс Парр, что в коллекции, которую я нашел, других картин с ее изображением не имелось, но она не успокоилась. Две или двадцать – какая разница, если они уже пошли по рукам! От Саутертона я также узнал, что картины написаны без ее согласия. Прежде ее накачали наркотиками. Когда она позировала, в комнате находились только она и художник. Все, кроме нее самой, – плод воображения автора.
– Только вот сами комнаты – они существуют, – заметила Рия.
Уэст никогда не сомневался в остроте ее ума, и ее высказывание – лишнее тому доказательство.
– Ты их узнала. Не думал, что ты сможешь. Я сам с трудом их узнал.
– Шесть лет подряд я проходила мимо этих портретов каждый день, а ты их видел всего раза два.
– Три. Я остановился посмотреть на портреты, перед тем как пришел к тебе утром. Те же мраморные колонны фигурируют почти на всех портретах учредителей. Те же капители, та же резьба на обеих картинах, тот же узор на бордюре. Значит, мисс Парр и отцы-основатели изображены в одном и том же месте. Ты когда-нибудь присматривалась к портретам попристальнее?
– Нет, но я помню, что, увидев портреты, я подумала, что они весьма подходят для того, чтобы висеть в школе. Храм – храм науки, кладезь знаний античности. Древнегреческие девы и… кони, кажется.
– Нимфы и сатиры. – Он обернулся, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Рия смотрела на него раскрыв рот. Он нежно взял ее за подбородок и закрыл ей рот. – По крайней мере, ты не говоришь мне, что я не прав. Уже прогресс.
Она убрала его палец.
– Лишь потому, что ты не дал мне говорить. Ты уверен? Ты не допускаешь, что здесь закралась ошибка?
– Картины мастерски сделаны. Я понимаю, почему ты никогда не обращала внимания на изображение на бордюрах. Все внимание приковано к фигурам на переднем плане. А я сегодня специально изучал рисунок бордюров, чтобы сравнить их с теми картинами, на которых есть мисс Парр. У меня сомнений нет. А ты вольна придерживаться своего мнения.
Рия с трудом подавила желание броситься изучать портреты. Она посмотрит их потом.
– Еще что-нибудь?
– Кушетка и портьеры не настолько уникальны, но и их можно узнать. Из всех портретов, висящих в школе, только на одном на заднем плане можно увидеть те же портьеры, – и он сделан относительно недавно, как мне кажется. Цвета те же самые, хотя не такие яркие, как на картинах с мисс Парр, Я еще подумал, что кушетка цвета сапфира очень удачно подчеркивает цвет его глаз.
– Ты говоришь о сэре Алексе Коттоне, изображенном сидящим на кушетке с книгой в руке, и глаза у него действительно голубые и привлекают внимание. – Рия подоткнула под спину подушку. – Кстати, он последний присоединился к совету попечителей.
– Как давно он там?
– Приблизительно года два.
– Мисс Парр сказала, что картины сделаны три года назад.
– Она была в тех комнатах?
– Нет. Ни в той, ни в другой. Она их видела только на картине.
– Но они должны существовать, – утверждала Рия. – Учредителей рисовали разные художники, причем портрету, на котором видны колонны, уже лет сто и ни один из портретов не выполнялся тем мастером, что рисовал мисс Парр.
– Согласен. Комнаты существуют.
Рия поняла, что он больше ничего не знал. Что бы там еще ни случилось в коттедже, к Академии мисс Уивер и картинам уже отношения не имело.
– Ты что-то ничего не сказал про пожар.
– Все произошло как раз тогда, когда я пытался объяснить, почему не могу отдать картины. Мисс Парр первой почувствовала запах дыма. Саут попросил ее покинуть дом в целях безопасности, а мы с ним побежали наверх – дым шел оттуда. Мы тушили пожар чем могли: одеялами, моим жакетом. Я думал, что нам оттуда живыми не выбраться. Пламя лизало потолок, каминная полка почти прогорела. Окно было распахнуто, И ветер, рвавшийся в окно, лишь раздувал пожар. Нам пришлось ретироваться. Мы таскали ведрами снег, через три ступеньки неслись наверх. Саутертон бросал снег в огонь, а я бежал за следующей порцией.
Уэст сидел по-турецки, положив локти на колени. Сложив пальцы домиком, он постукивал подушечками пальцев друг о друга. Он наклонил голову и вдруг почувствовал нежные пальцы Рии у себя на затылке. Упрямые темно-рыжие завитки улеглись под ее рукой. Он чувствовал себя так, словно она знала, что он должен ей сказать и как ему чертовски тяжело признаваться.
– Мы затушили огонь, – рассказывал дальше Уэст, – но к тому времени мы упустили нечто весьма важное. Слишком поздно Саутертон понял, что мы имеем дело с поджогом. Я бы и сам должен был догадаться, но суматоха, сумасшедшая беготня за снегом… И в результате мисс Парр пропала. Мы честно пытались ее разыскать, обегали все вокруг, причем нам пришлось полагаться лишь на собственные ноги, потому что лошади тоже пропали. Даже пара гнедых, которых Саут запрягал в карету, и та куда-то делась.
Пальцы Рии замерли в рыжей копне Уэста. Она не сразу решилась задать свой вопрос.
– Я не уверена, что все понимаю. Мисс Парр подожгла дом, чтобы убежать от твоего друга? Она находилась с ним против ее воли?
– Нет. – Он на миг перестал постукивать пальцами. – Определенно «нет» на первый твой вопрос. Ответ на второй не так однозначен. Я не могу на него ответить. Ты удовлетворена?
– Я понимаю, почему ты не хочешь мне отвечать. Ты честный человек. И поэтому я удовлетворена твоим ответом. – Она снова принялась массировать кожу его головы. – Вы ее не нашли?
– Нет. Кони нас, в конце концов, нашли, но к тому времени след остыл. Саутертон поехал в Лондон. Я предложил ему помощь, но он отказался. Он знал, что мне надо в другое место, хотя, я думаю, не только поэтому.
– Так ты имел в виду исчезновение мисс Парр, когда говорил, что она уже стала жертвой? Она ведь в большой опасности, не так ли?
Уэст кивнул.
– Саут считает, что знает, где может ее найти, и уверен, что он сам должен был погибнуть в пожаре. Может, он и погиб бы, если бы меня там не оказалось, но я не могу избавиться от ощущения, что я привел туда совратителя мисс Парр. Саут отрицает мои слова, но он из тех, кто все берет на себя.
– И конечно, совсем не похож на вашу светлость, – саркастично заметила Рия, – ведь ты таки норовишь перекинуть ответственность на другого и всех вокруг считать виноватыми в собственных грехах. Нет, у тебя с твоим другом решительно нет ничего общего.
Уэст надул губы, словно обиделся.
– Точное попадание. Будь твой язык чуть острее, и у меня бы кровь пошла.
Взгляд Рии упал на ямочку на щеке Уэста, и она, повинуясь импульсу, поцеловала ее.
– Как понимать твой поцелуй?
Она пожала плечами:
– Тебе знать не обязательно.
– Я спросил.
Рия покачала головой. Она тоже умела скрывать свои секреты, особенно если они касались сердечных дел.
– Сейчас поешь? – спросила она.
Уэст почувствовал, что аппетит к нему вернулся, и тут же услышал, как в животе у Рии громко заурчало. Он усмехнулся: – Думаю, тебе стоит ко мне присоединиться.
Они сели за стол в гостиной и принялись за еду – ту, что ели на ужин ученицы. Мясо, нарезанное тонкими ломтиками, розоватое в центре и сочное. Мелкий отварной картофель, слегка обжаренный в масле. Свежеиспеченные булочки и мед, и, наконец, пудинг с изюмом.
Уэста не пришлось упрашивать, чтобы тот ел от души. К тому времени как он оделся, и принесли еду, в животе его урчало еще громче, чему Рии. После еды он откинулся на спинку стула и, взяв в руки бокал, пристально глядя на Рию, спросил:
– Как тебе удалось весь день возле меня просидеть?
– Я не сидела возле тебя весь день, – ответила она, – смотреть, как ты спишь, несколько часов кряду очень скучно. Я работала. Я провела положенные уроки и вернулась, когда позволило время. Ты даже не шелохнулся. – Она отпила немного вина. – Учителя и студентки любопытны, но ни у кого не возникло причин усомниться в моих словах относительно твоего приезда сюда и тем более заподозрить меня в аморальном поведении.
Уэст едва не подавился.
– Разумеется, – примирительно промолвил он.
– Я не могу знать, на что они тебя считают способным.
– Очень забавно.
Рия всего лишь бровь приподняла, изображая недоумение, и улыбнулась.
Уэст спрашивал себя, посмеет ли лечь с ней в постель снова. Судя по ее виду, она будет только счастлива. Он подавил искушение забыть о том, зачем приехал.
– Ты знаешь, – отозвалась Рия, – если бы у Адама была хоть капля твоей стойкости, то люди до сих пор жили бы в раю. – И тут пришедшая в голову мысль заставила Рию нахмуриться. – Возможно, потому, что мне далеко до Евы.
Она так явно расстроилась от этой мысли, что Уэсту ничего не оставалось, как встать, подойти к ней и поцеловать в губы.
– В твоем яблоке всего хватает – и вкуса, и спелости, и соблазна.
Рия поставила бокал на стол и приложила два пальца к своим чуть припухшим губам. Его поцелуй имел привкус красного вина и смородины. Ей потребовалась определенная решимость, чтобы не броситься к нему на колени.
– Боже мой, – тихо произнесла она.
Уэст протянул ноги, скрестив их в лодыжках. Он как ни в чем не бывало сложил руки на груди. Непринужденная поза находилась в явном противоречии с напряженной серьезностью лица.
– Мы еще не сказали ни слова о мисс Петти.
– Я знаю. – Она испытала нечто вроде облегчения. Когда он с таким видом на нее посмотрел, она решила, что следующими его словами будут «я должен уехать немедленно». – Вероятно, потому, что я получила хорошие новости. Ну, скажем, обнадеживающие.
– В самом деле? – Уэст и глазом не повел. Глядя на него, никто бы не подумал, что он владеет той же информацией;
– Мистер Литтон написал мне, что он опросил портних на Ферт-стрит и кое-что выяснил. Джейн запомнили несколько портних, которые сказали, что видели ее в обществе молодого человека, Он, похоже, действительно закупал для нее целый гардероб. Мистер Литтон перечислил предметы туалета, но я могу показать письмо – к нему приложен список.
– Да, я хотел бы на него взглянуть.
Рия тут же пошла в смежную комнату и достала из стола письмо. Она бы так и стояла рядом с ним, пока он читал, если бы Уэст не усадил ее в кресло.
– Он пишет, что Джейн пребывала в хорошем расположении духа, а молодой джентльмен старался ей во всем угодить.
Уэст оторвал глаза от письма и, прищурившись, посмотрел на Рию:
– Он также пишет, что джентльмен представлялся в одних магазинах как брат, в других – как опекун. Что ты скажешь?
– Я думаю, все от молодости. Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он завел любовницу. – Она не прятала глаз. – Ты ведь не думаешь, что я предполагала, будто он собирается на ней жениться. Джейн, может, до сих пор так думает, но я-то нет.
– Мистер Литтон не называет имени молодого человека. Ты насчет этого не задумывалась?
Уэст очень скоро дошел до сути. Да, такой факт Рию как раз больше всего и волновал.
– Конечно. Я уже отправила ответ и попросила узнать его имя. Я понимаю, что едва ли могу что-то изменить в той ситуации, в которой оказалась Джейн, но я могла бы написать ей, чтобы она знала, что о ней не забыли и что она в любой момент может ко мне обратиться и рассчитывать на помощь. Джейн по наивности так доверилась своему джентльмену, но она рано или поздно поймет, что он не намерен брать ее в жены; и если ее такое положение не устроит, она может вернуться и…
– Рия, – тихо прервал ее Уэст, – остановись. – Он не мог позволить ей продолжать. Она так старалась убедить себя, что ничего страшного не произошло и все можно поправить. – В письме мистера Литтона и на грош правды нет.
Рия всплеснула руками. Тонкие пальцы ее сжали сиденье кресла так, что побелели костяшки.
– Я хотел приехать до того, как ты получишь отчет, но понимал, что шансы мои невелики. Хотел бы я избавить тебя от ложной надежды, которую внушил своим письмом мистер Литтон, да не могу.
Рия медленно, словно нехотя повернулась к нему. Ей невыносимо больно было расставаться с надеждой.
Уэст поведал ей о визите к виконту Херндону и о том, что его пригласили стать членом совета. Он сообщил ей, откуда узнал о том, что она получила письмо мистера Литтона, и как узнал, что в нем говорилось.
– Я с недоверием отнесся бы к отчету нанятого тобой детектива, даже если бы не располагал фактами, прямо противоположными тем, о которых докладывает мистер Литтон. Виконт Херндон хотел бы, чтобы у меня сложилось впечатление, что история с мисс Петти закончилась относительно благополучно, и в то же время он сообщил мне о ней лишь после того, как пригласил в члены совета. Очевидно, он надеялся внушить мне, что меня приглашают от чистого сердца, а не для того, чтобы вывести из игры.
– Они тебя боятся, – догадалась Рия.
– Не думаю. Их не так легко испугать, и я не считаю, что они склонны к рискованным действиям. С тех пор как я поговорил с Беквитом, прошло достаточно много времени, чтобы они успели все обсудить. Мне кажется, что я вызываю у них скорее любопытство, чем страх.
Рия взяла бокал и поднесла его к губам. Удивительно, но руки у нее не дрожали. Она сделана из более крепкого теста, чем даже сама думала.
– То, что ты говоришь о мистере Беквите, о виконте Херндоне… обо всех учредителях… действительно кажется невероятным.
– Тебе кажется, – уточнил Уэст. – Тебе трудно поверить.
– Может, ты принимаешь к сведению лишь те факты, которые подтверждают только твою точку зрения?
– Такая возможность всегда существует.
Рия поставила пустой бокал на стол. Она провела рукой по краю стола.
– Но ты не думаешь, что в данном случае так и есть.
– Нет, – ответил Уэст, – не думаю. Ты хочешь знать, что мой информатор сообщил мне о визитах мисс Петти к портнихам?
– Да, конечно.
– Мисс Петти действительно запомнили две модистки, но только две. Она вела себя молчаливо и тихо, говорили они. Она никак не выражала своего отношения к тому, что для нее покупалось. Выбор делал сопровождавший ее господин. Решения принимал только он. Она не посмела и слова сказать против, хотя они заметили, что чувствовала она себя неловко от того, что именно он для нее покупает. Однако и модистки поняли, что покупает он ей не приданое. Но из двух запомнивших ее лишь одна выразила уверенность в том, что девушка понимала, к чему ее готовят. Другая не высказала такой уверенности. Для Джейн заказывали одежду из чистого шелка и тончайшего батиста. Корсеты, чулки, подвязки, бальные туфельки с лентами, которые можно обвязать вокруг икры до самого колена. Но не заказали ни одного предмета верхней одежды. Никаких плащей. Никаких прогулочных костюмов. Ничего, что носят на скачки, в театр, на прогулку. Никаких шляпок и шалей. Никаких сапожек. Ни шарфов, ни перчаток.
Уэст видел, какое впечатление произвели на Рию его слова. Она побледнела как смерть. Но Уэст продолжал, повторив буквально слова Элизабет:
– Можно предположить, что остальной гардероб он мог приобрести в другом месте, но все – от сапог до плащей – продается на Ферт-стрит. Весьма вероятно, что поход за покупками осуществлялся в первый и последний раз.
– Но могло быть и по-другому, – все не хотела сдаваться Рия. – Может, он устал от примерок, мужчины часто находят такого рода вещи утомительными. Может, Джейн устала и настояла на том, чтобы они уехали. – Рия слышала свои возражения словно со стороны и сама не верила им. Она начала массировать виски, закрыв глаза;
– Я могу что-нибудь тебе принести? Порошок от головной боли? Еще бокал вина?
Рия отклонила оба предложения.
– Прошу тебя, расскажи до конца. Просто расскажи все до конца.
– Хорошо, – после недолгого колебания согласился Уэст. – Очевидно, больше никаких покупок для Джейн не делалось. Мой информатор оповестил меня, что одна модистка грубовато пошутила о джентльмене, который решил не выпускать свою юную птичку из клетки, как только та научится петь.
Рия опустила плечи и уставилась на собственные руки. Теперь они стали дрожать, хотя она даже не могла понять, почему так сильно переживает.
– Ей всего пятнадцать, – прошептала она. – Я знаю, ты думаешь, что она уже не ребенок, но она ребенок, и здесь она жила как за каменной стеной, не догадываясь о жестокости жизни.
Уэст мог бы передать Рии слова леди Нортхем, сказавшей примерно то же самое.
– Я понимаю, – вздохнул он. – Ее уже осквернили, посадил он ее в клетку или еще нет. – Рию била дрожь, и Уэст налил ей чаю, еще достаточно горячего, чтобы снять озноб. – Выпей.
Рия взяла чашку, но к губам не поднесла. Держа чашку в ладонях, она грела руки, чувствуя, как тепло разливается по телу, как жар приливает к лицу.
– Ты знаешь имя? Твой информатор сумел узнать имя?
– Мистер Суинборн. Мистер Уэллис Суинборн. Такое имя он поставил на чеках, которыми расплатился с обеими модистками.
Рия усмехнулась. Какая подходящая фамилия!
– Суинборн? – вдруг переключилась она. – Уже кое-что. По крайней мере, в совете учредителей людей с такой фамилией нет.
– Он назвал не свое имя, Рия. Мистер Уэллис Суинборн, которого я нашел, работает поверенным в довольно сомнительной фирмочке. Он так же подходит под описание, данное модистками, как, например, я. Скорее всего, наш джентльмен просто договорился с ним, чтобы тот отвел внимание от нужного нам человека.
– Ты с ним не говорил?
– Зачем? Мне достаточно того, что он не тот, кого описал мой информатор. И все же я отправился в его офис ночью и поискал документ, который подтвердил бы мою догадку о существующей между Суинборном и нашим джентльменом договоренности. Такового не оказалось, что и неудивительно – подобные сделки заключаются на словах.
– Тогда как ты можешь предполагать существующую между ними связь? – прищурившись, спросила Рия.
– Я убедился в своих подозрениях, когда говорил с ним. Мистер Суинборн темнил.
Рии показалось, что из комнаты выкачали весь воздух.
– Ты знаешь, кто соблазнил Джейн? – спросила она.
Уэст кивнул. Оставалось выложить последнее.
– Тот мужчина, которого описали обе портнихи, скорее всего сэр Алекс Коттон.
Рия чуть не уронила чашку, успев все-таки подхватить ее до того, как вылилось из нее содержимое, и поставила на край стола.
– Да, но…
– Пронзительные голубые глаза, – определил он. – Знаешь ли ты, что обе женщины именно так о нем сказали? Чтобы не осталось сомнений, нам нужен портрет сэра Алекса. Мисс Тейлор уже подтвердила свои способности. Может, ты сумеешь убедить ее нарисовать и его портрет? Копия с того, что висит на стене в холле, вполне подойдет.
– Что я ей скажу? Она захочет узнать, зачем мне его портрет.
– Доверяю твоей находчивости.
Рия прикусила нижнюю губу, чтобы не дрожала.
Уэст встал, взял Рию за руку и помог встать ей. Она охотно пришла в его объятия и положила голову ему на плечо.
Рия хотела плакать, но глаза ее оставались сухими.
– Что они за люди? – печально вымолвила она. – Сэр Алекс, мистер Беквит, виконт Херндон. Все они, так или иначе, в этом происшествии замешаны. На кого я работаю все шесть лет?
Уэст потерся подбородком о ее льняную макушку.
– Ты знаешь. Я тебе с самого начала говорил.
– Ты говорил о мальчишках, игравших в жестокие игры. Сэр Алекс – взрослый мужчина. Что он делает с моими девочками?
Он не ответил, лишь крепче прижал ее к себе.
– Ты найдешь ее. Пообещай, что ты найдешь ее, Уэст.
– Найду. – Он почувствовал, как задрожали ее плечи. Она беззвучно плакала. Он держал ее в объятиях, пока она не затихла, потом повел к кровати, помог ей снять одежду и аккуратно подоткнул одеяло, Положив прохладный компресс на ее припухшие веки, он сел рядом, дожидаясь, пока она уснет, а затем оставил записку, которую она наверняка заметит, когда проснется.
Ближе к девяти вечера он покинул Академию мисс Уивер, постаравшись прежде встретиться с миссис Джелис, поблагодарить ее за прекрасный ужин. Уэст признался, что в жизни не ел такого вкусного пудинга с изюмом. По дороге на кухню он тепло поздоровался с мисс Вебстер и миссис Абергаст. Затем столкнулся в зале с Эмми и тремя ее подружками, и они так и прыгали вокруг него, пока мисс Тейлор провожала его к выходу. Все справлялись о его здоровье, и он всем отвечал, что о нем прекрасно позаботились;
Драко вывели из конюшни, и верный конь ждал своего хозяина на подъездной дорожке. Уэст закрепил на седле саквояж и принял помощь мистера Добсона сесть в седло. Помахав шляпой Эмми и ее подружкам, он пришпорил Драко и умчался.


Рия проснулась, обнаружила наскоро нацарапанную Уэстом записку, и острое чувство разочарования охватило ее. Конечно, он должен уехать. Не мог же он провести ночь в ее апартаментах, если вся школа знала, что он здесь. К тому же надо вернуть мистеру Беквиту картины, если, конечно, Уэст не решил, что уже слишком поздно.
Рия приняла порошок от головной боли и отправилась в гостиную. Стол он убрал, писем тоже не видно. Подсвечник снова стоял в центре стола из красного дерева. Рия зажгла три свечи, подняла подсвечник и понесла в холл.
Если не считать натужных поскрипываний, чего не избежать в доме такого солидного возраста, как тот, в котором располагалась академия, все погрузилось в тишину. Рия проверила, заперта ли дверь парадного. Засов оставался на месте. «Может, мисс Эмили Блейкли решила на сей раз остаться у себя?» – подумала Рия. Нынче ночь выдалась слишком холодной для свиданий на улице.
Усмехнувшись, Рия повернула назад, в холл. Она медленно прошлась вдоль стен, подсвечивая портреты, изучая лица тех, кто на протяжении десятилетий правил академией.
Самое страшное, что люди на портретах выглядели добрыми и благожелательными. Позы у всех довольно напряженные, что объяснялось необходимостью позировать. У всех прямая осанка, достойный вид. Улыбались лишь немногие, но, за редким исключением, глаза у учредителей лучились добротой.
Портреты основателей сменились портретами тех, кто управлял академией последние десять лет. Ей бросил ось в глаза, что позы мало менялись, чуть заметнее менялась одежда. Мрачный черный цвет сменился ярким атласом сюртуков и украшенной богатой вышивкой парчой жилетов более позднего времени. Пышное буйство красок сменилось строгостью, введенной в обиход лордом Браммелом. За сто лет парики превратились в настоящие произведения парикмахерского искусства, затем стали менее броскими и наконец совсем исчезли.
Предок мистера Беквита, состоявший в числе основателей академии, отличался, по крайней мере, внешне, жестоким выражением лица. В форме его рта и в глазах угадывалось раздражение. Может, ему надоело позировать? А может, художник, писавший Беквита-старшего, оказался просто честнее других и не стал придавать предмету своего изображения той доброты, что требовалась по сценарию?
К портрету сэра Алекса Рия подошла в последнюю очередь.
Глаза его действительно цветом и яркостью напоминали кобальт. Взгляд прямой и открытый. Видимо, привычка смотреть людям в глаза создавала ощущение пронзительности взгляда. Однажды Рии случилось испытать его взгляд на себе, когда сэр Алекс приезжал в школу с визитом, но она слишком долго прожила с герцогом Уэстфалом, чтобы теряться под взглядом того, кому взбрело в голову испытать ее стойкость. Сэр Алекс остался немного недоволен тем, что Рия разрешила ему покатать девочек в карете лишь после того, как они закончили занятия.
Пламя резко покачнулось – Рия вдруг опустила канделябр. Несколько капель расплавленного воска упали на пол. Она быстро подняла подсвечник, но держать его устойчиво, как раньше, уже не могла. Ноги отказывались ее держать. Обернувшись, она прислонилась к стене и попыталась собраться с духом. Она радовалась, что час уже поздний. Если бы кто-нибудь заметил ее в таком состоянии, ей пришлось бы давать объяснения.
Дыхание ее медленно приходило в норму. Почему она до сих пор ни разу не вспомнила, как сэр Алекс возил девочек в карете? Он приехал как-то среди недели несколько месяцев назад. Когда? Во вторник? В среду? Кажется, тогда стояли погожие деньки бабьего лета. Конец сентября? Она забыла о нем, как только он уехал. Учредители, бывало, наезжали внезапно, без предупреждения, и раньше. Рия всегда считала такие приезды хорошим знаком, свидетельством того, что они хотят знать, соблюдаются ли определенные стандарты во вверенном им заведении.
Девочки пришли в восторг от предстоящей прогулки. Пышные кожаные подушки на сиденьях. Хорошие рессоры. Латунные украшения. Он велел кучеру свозить их в Гиллхоллоу, где девочкам купили ленты и прочие мелочи. Рия не могла отказать им в таком удовольствии, как не могла отказать сэру Алексу в удовольствии сделать приятное им.
Вот как она отдала Джейн Петти прямо в лапы дьяволу. Рия прижала кулак к губам, чтобы не закричать.
– Господи, – прошептала она. – Господи Боже!
Она не шевелилась, стояла, прижавшись спиной к стене, с прижатой к губам рукой, а другой изо всех сил сжимая подсвечник. Она ждала, когда дрожь в ногах пройдет настолько, чтобы она могла идти. Первый шаг она сделала осторожно, словно пробуя силы, второй посмелее, а потом бросилась бежать к себе, не обращая внимания на потухшие одна за другой свечи.
Она забежала в комнату и быстро закрыла за собой дверь, прислонившись к ней й тяжело дыша. Пальцы, сжимавшие подсвечник, разжались, и канделябр упал на пол. Она не стала его поднимать.
– Рия? – Уэст вышел из-за угла камина. – Рия, что случилось?
Она смотрела на него открыв рот, но кричать не стала – хватило ума.
Уэст быстро подошел к ней, взял ее за локти и слегка тряхнул.
– Расскажи мне, что случилось.
Подняв на него глаза, она сказала с убийственным спокойствием:
– Отпусти меня.
Он тут же убрал руки и отступил на шаг.
Рия проскользнула мимо него в комнату и принялась ходить по ней как заведенная. В конце концов, она остановилась, вцепившись мертвой хваткой в спинку стула.
– Я поняла, что могла бы предотвратить то, что произошло. Джейн поехала с сэром Алексом, потому что я разрешила девочкам проехаться с ним в карете. Я допустила. Она каталась с ним в карете, как все остальные девочки, но он использовал предоставленную возможность, чтобы поговорить с ней наедине. Он выбрал ее из стада, как волк овцу, и я приложила к ее исчезновению руку.
Уэст не слишком понимал, о чем она говорит, но одно ясно – она винит себя.
– Ты не знала. Ты не могла знать. Рия, послушай, ты берешь на себя эту вину и тем освобождаешь от ответственности сэра Алекса. Нельзя так. Не терзай себя за то, что ты все равно не можешь изменить.
Она вскинула голову:
– Что, если ты не сможешь ее найти, Уэст? Что, если мы не сможем доказать, что он совершил преступление? Как я защищу девочек, когда он приедет за следующей? – Она видела, что у него нет готовых ответов, и у нее окончательно сдали нервы. У нее помутилось в глазах, она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Голова у нее стала легкой-легкой, пол ушел куда-то, комната накренилась.
Последняя ее мысль была о том, что Уэст не сможет ее подхватить.


Рия открыла глаза. Она лежала на боку в кровати, а Уэст занял кресло, в котором до того сидела она, глядя на него спящего. Голову он откинул, а глаза закрыл. Ее опекун спал. Она улыбнулась, потянулась и поморщилась от боли – плечо прострелило. Рия ощупала область плеча и поняла, что самое болезненное место находится возле ключицы. Она отодвинула ворот рубашки и внимательно посмотрела на район ключицы. Кожа пока лишь немного изменила цвет, но завтра там появится лиловый кровоподтек.
Рия взглянула на часы, стоящие на каминной полке. Она не помнила, когда в последний раз заводила их, и не могла полагаться на их точность. Часы показывали четверть второго. Рия никогда до сей поры не падала в обморок, но ей казалось неестественным так долго пребывать без сознания. Когда она вышла из комнаты посмотреть на портреты, еще и одиннадцати не было.
– Лучше? – спросил Уэст, поднимаясь с кресла.
Рия кивнула:
– Я, кажется, лишилась чувств. Извини, что тебе пришлось стать свидетелем.
– Ничего. Ты перенапряглась, вот и все. Нервы на взводе.
Рия криво усмехнулась:
– Ты ошибаешься – нервы на взводе у Маргарет, а я окончательно сошла с катушек.
Уэст хохотнул:
– Как скажешь. – Он кивнул на графин с хересом на столе и на стоявший рядом с графином стакан. – Я попытался влить в тебя немного снадобья, когда ты пришла в себя, но ты отказалась.
– Я приходила в себя?
– Ты не помнишь? Да, пожалуй, ты действительно не помнишь: Ты выругала меня как сапожник, а потом уснула. Я решил, что не стоит тебе мешать. А то снова достанется.
Рия покраснела:
– Я сказала или сделала что-то такое, из-за чего мне нужно стыдиться? Я чем-то могу искупить свою вину?
– Искупить вину? Нет, не думаю… Хотя, может, ты объяснишь мне одно свое замечание, которое сделала как раз перед тем, как начать ругаться?
– Я еще и замечания делала? – Рия чувствовала себя все больше не в своей тарелке. – Что я сказала?
– Дай подумать. Такие странные слова. – Когда Рия уже решила запустить в него подушкой, он перестал ее дразнить. Упершись локтями в колени и глядя ей прямо в глаза, он повторил: – «Мне очень жаль сообщать вам такую новость, ваша светлость, но я в вас влюбилась. Чтоб ты сдох!»
Рия хранила молчание несколько секунд, после чего вяло кивнула:
– Рассказывай сказки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все в его поцелуе - Гудмэн Джо



Почитать можно, но я ожидала большего! оценка 8 из 10
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоЕкатерина
23.05.2011, 17.16





люблю Джо Гудмен. сюжет так себе, а разговоры и характеры весьма хороши. даже постельные сцены хороши, а это - редкость
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоГалина
20.04.2012, 1.25





Очень хорошая книга. Мне очень понравилась.
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоТаня
27.05.2012, 16.50





эта книга,несомненно,заняла бы достойное место в топ–100.почему её там нeт? 10 из 10!!!
Все в его поцелуе - Гудмэн Джоольга
6.05.2013, 21.49





Наверное не доросла до такой интерпретации. Несколько неожиданно. Гудмэн представляла другой. Столько разговоров и раздумий, что теряешь суть или, что вернее, просто надоедает. Нет чего то существенного, главного что ли, душевного. Вообщем не понравилось
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоА
29.06.2013, 7.19





Романчик так себе. Местами интересно и самое главное не шаблонно. Читайте не пожалеете.
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоЕвгения
15.07.2013, 0.46





Нда, роман еле прочитала. Начало затянуто, последние 3 главы интересные. 3 из 10. Ожидала большего.
Все в его поцелуе - Гудмэн Джомона
22.08.2013, 17.23





Мерзости так много, а роман читать можно.
Все в его поцелуе - Гудмэн ДжоДина
20.12.2013, 7.48





читала между строк. муть страшная 1 бал
Все в его поцелуе - Гудмэн Джотатуе
18.05.2015, 21.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100