Читать онлайн Все, что мне нужно, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все, что мне нужно - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.69 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все, что мне нужно - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все, что мне нужно - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Все, что мне нужно

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Леди Фрэнсис Уитни Уинслоу оторвала глаза от вышивания, услышав звук открывающейся двери. Ее глаза вспыхнули, когда она узнала стройную фигуру сына.
– А-а, наконец-то. Сегодня ты хороший мальчик, не заставил меня долго ждать. Я слышала, что ты вернулся в Лондон, но не была уверена, действительно ли так, ведь ты собирался пробыть в Баттенберне по крайней мере две недели. - Приглашающим жестом леди Уинслоу похлопала по диванной подушке рядом с собой и одновременно подставила щеку для поцелуя. - И вот ты здесь, а поскольку сейчас далеко за полдень, я делаю вывод, что визит ко мне сегодня у тебя отнюдь не первый.
Весело улыбаясь, Ист наклонился и поцеловал мать в щеку. Вполне невинный упрек не огорчил его. Ему доводилось переживать бури и пострашнее.
– Ты не права, мама. Сегодня мой первый визит - к вам. А уж если быть точным, я вернулся вчера… - Истлин опустился на диван и откинулся на его спинку.
– Я решила простить тебя, - промолвила она добродушным тоном.
– Очень мило с вашей стороны, хотя, боюсь, слегка преждевременно. Вы еще не знаете всей истории целиком.
Слова сына заставили Фрэнни взглянуть на него внимательнее. В его глазах, по форме и цвету напоминавших ее собственные, она не увидела привычной живости. Сияющая улыбка, которой он встретил ее, немного натянута и выдавала усталость.
– Значит, все именно так, как я и предполагала. Помолвка не состоялась.
Ист кивнул в ответ.
– Где отец?
– У себя в министерстве, а затем собирался к букинисту. Ему в руки попалась какая-то рукопись, и он страшно взволнован. Он предостерегал меня, чтобы я не слишком доверяла слухам, но все равно я очень беспокоилась. Узнать о помолвке собственного сына от подруги, да еще отвечать на назойливые расспросы, толком ничего не зная, мне было очень тяжело. Но любая мать всегда верит в своего ребенка.
Леди Уинслоу отложила пяльцы с вышиванием и опустила руки на колени.
– Может быть, попросить принести чай? У миссис Эдди наверняка найдутся пирожные. Твои любимые.
Истлин знал, что леди Фрэнни доставляло явное удовольствие баловать его. Сказать по правде, в подобные моменты он и сам не имел ничего против.
– Я не мог явиться к тебе, пока не поговорил с леди Софией, - рассказывал Ист. - По прибытии в Лондон я сразу пошел к ней, и мы смогли договориться, как вести себя дальше.
– Полагаю, вдали друг от друга. - Фрэнни бросила на сына выразительный взгляд.
– Да, матушка. Вдали. - Взгляд леди Уинслоу стал ледяным, и Ист подумал, что теперь выражение ее лица соответствует ее глубокому разочарованию. - Хочу вам напомнить, что Кара уже подарила вам троих внуков, двое из которых мальчики. Оба крепкие и здоровые, хотя Саймон и болтает без умолку всякую чепуху. Линия рода будет продолжена, так что нет никаких причин терзать меня.
– О, кажется, ты не в духе? - вопросительно изогнула бровь Фрэнни.
– Извините меня.
– Я бы хотела, чтобы ты остепенился.
– Вы явно вступили в заговор с леди Реддинг. Саутертон жаловался, что его матушка предъявляет к нему те же требования. - Истлин на мгновение закрыл глаза и потер переносицу кончиками пальцев.
– Никакого заговора. Просто мы одинаково смотрим на некоторые вещи.
– А вдовствующая графиня Нортхем?
– И она тоже. - Леди Уинслоу весело рассмеялась, услышав, как сын тихонько застонал. - Тебе придется покориться неизбежному.
На пороге гостиной появился дворецкий, и леди Фрэнни распорядилась, чтобы принесли чай и пирожные. Она вновь присела на диван и легонько похлопала сына по колену.
– Расскажи мне о леди Софии. Должна признаться, я почти ничего о ней не знаю. Правда, что она племянница Тремонта?
– Двоюродная, - уточнил Ист. - Кажется, он кузен ее отца. Так что Дансмор приходится ей еще более отдаленной родней.
– О да, Дансмор. Он не из тех, кто вызывает симпатию.
– И все же ему далеко до его папаши. - Ожидая, пока принесут чай, Истлин рассказал все, что знал о семье Софи.
Генеалогические подробности и семейные перипетии не слишком интересовали леди Уитни Уинслоу, она лишь удовлетворяла свое любопытство. Леди Фрэнни заботила не столько чистота их рода, сколько счастье сына. Она задумалась о своем отсутствующем супруге. Что бы он сказал по поводу того затруднительного положения, в котором оказался Гейбриел? Затем она подумала о первом муже. Смог бы человек, ушедший из ее жизни так давно, вообще что-нибудь понять в их сыне?
Гейбриел уже давно взрослый мужчина, а кажется, совсем недавно он еще лежал в детской кроватке, измученный скарлатиной. Худой, изможденный, покрытый красной сыпью. Он плакал и звал маму. Ее неотступно преследует его жалобный крик о помощи. И она не знает, как облегчить его страдания, и терзается от своего бессилия. Она уже потерпела поражение, пытаясь спасти от смертельной лихорадки своего мужа, и готова на любые жертвы, чтобы уберечь и не потерять сына.
Уолтер Уитни ушел из жизни в тридцать пять лет. Он был третьим ребенком маркиза Истлина, рожденным от третьего брака. Никто не предполагал, что Гейбриел унаследует титул своего отца. Безвременная смерть отца лишь подтвердила такие опасения. Однако старшие братья Уолтера прожили ненамного дольше. За неимением других наследников к Гейбриелу перешли титул и земли его деда.
Фрэнни не могла не думать, что целое поколение Уитни ушло из жизни за десять лет, минувших со дня смерти отца Уолтера до момента вступления Гейбриела в права наследования. Старший брат Уолтера принял свою смерть в объятиях любовницы, в ее постели. В семье старались не упоминать об этом прискорбном факте, но, как выяснилось, он стал широко известен и о нем поговаривали в других домах. Следующим наследовал титул его сын, но тот, едва достигнув совершеннолетия, свалился со своего породистого жеребца, будучи изрядно пьян, и сломал шею. Других сыновей в семействе не было, а так как правом на титул обладали лишь представители мужского пола, он перешел к среднему брату Уолтера, Сэмюелу. Новый маркиз Истлин делал все возможное, чтобы обеспечить себя наследником, но, увы, в его семействе рождались одни лишь девочки. Так что после его смерти (он случайно выстрелил в себя, проверяя охотничье ружье) титул перешел к Гейбриелу.
Многие считали, что Гейбриелу выпала большая удача, но Фрэнни не чувствовала себя счастливой. Ей казалось, что на титуле лежит какое-то проклятие, и ее желание защитить сына постепенно превратилось в одержимость. Сэр Джеймс, за которого леди Фрэнни вышла замуж после того, как истек срок ее траура, понимал и угадывал ее тревогу и старался сдерживать особенно сильные проявления ее материнского инстинкта. Он стал настоящим отцом для Гейбриела.
Леди Уинслоу хотела бы, чтобы ее супруг сейчас присутствовал здесь. На него всегда можно рассчитывать там, где требовались спокойствие и здравый смысл. Конечно, Гейбриел и сам в достаточной мере обладал и тем и другим.
– А что говорят твои друзья? - спросила Фрэнни, наливая себе вторую чашку чаю.
– Они всегда на моей стороне и желают мне лишь счастья.
– Готовы на все ради очередной шалости. - Леди Уинслоу поджала губы.
– Их мнение сводится к тому, что леди Софию кто-то грубо использовал, - невозмутимо ответил Истлин и мягко добавил: - А помощь они не предложили, потому что дело и без них полностью улажено.
– Надеюсь, Гейбриел. Но, боюсь, договора с леди Софией недостаточно, чтобы прекратить разговоры о вашем браке.
– Я уже подумал об этом, и мне придется сегодня нанести еще один визит.
– О! - Фрэнни замолчала, не найдя нужных слов. Не в ее правилах уклоняться от беседы, но существуют вещи, которые невозможно обсуждать с собственным сыном.
– Вы что-то хотели спросить, матушка?
Леди Уинслоу опустила глаза и принялась внимательнейшим образом изучать узор из прелестных голубых цветов на своей чашке.
– Ну вот, вы прикусили язычок. Но вы можете смело высказать, что у вас на уме, и избавиться от необходимости идти к отцу и просить его обсудить со мной нужный вам вопрос.
Фрэнни долго молчала и, не глядя сыну в глаза, начала:
– Мне приходит в голову только одна особа, которая способна причинить тебе неприятности, Гейбриел. Ты ведь собираешься нанести визит миссис Сойер, не так ли?
Истлин пожалел, что разговор принял такой оборот. Да ни одна мать не стала бы обсуждать со своим сыном его любовницу.
– Ты удивлен, что я упомянула эту пропащую женщину, не так ли? - спросила Фрэнни.
Джинна выпустили из бутылки, и Истлину оставалось лишь смириться с неизбежным.
– Ее нельзя назвать пропащей, мама. Скорее она несчастная женщина.
– Она заслуживает презрения.
Хотя леди Уинслоу произнесла свои слова тоном, не терпящим возражений, Истлин не смог промолчать:
– Я не бросал ее, мама. Миссис Сойер сама предпочла искать покровительства в другом месте.
– Потому что ей не удалось обвести тебя вокруг пальца.
Истлин внезапно почувствовал острую боль в левом виске. Прикоснувшись кончиками пальцев к виску, он слегка помассировал его и обратился к матери, стараясь говорить как можно мягче:
– Похоже, вам известно многое обо мне.
– Я лишь слушаю, что говорят.
– Надеюсь, я никогда не узнаю, кто именно оказался столь откровенен с вами.
Истлин снова ощутил боль в виске. Фрэнни заметила невольную гримасу боли на лице сына и обеспокоенно спросила:
– Мне позвонить, чтобы принесли компресс?
Истлин покачал годовой:
– Пройдет. - По крайней мере маркизу хотелось так думать. Для разговора с Аннет ему потребуются все его силы. - Может быть, еще немного чаю… - произнес он, стараясь отвлечь леди Уинслоу от темы разговора.
Фрэнни налила еще чаю и заботливо поставила перед ним чашку с блюдцем.
– Есть одна вещь, которую я не в силах понять, - тихо продолжала она. - Почему миссис Сойер избрала своей мишенью леди Софию? Полагаю, не случайно, а намеренно, но вот зачем? Хотя на репутации ее семьи и имеются кое-какие пятна, Колли не принадлежат к каким-то париям. Насколько мне известно, сама леди София не слишком часто бывает в обществе, но она вращается в кругу светской молодежи. Кажется, я пропустила ее дебют. Насколько хорошо вы были знакомы с ней до того, как ваши имена оказались связаны слухами?
Матери Истлина не потребовалось много времени, чтобы составить полное представление о ситуации.
– Мы едва знакомы, - спокойно ответил Ист. - К сожалению, мне абсолютно нечего сказать, чтобы оправдать себя в ваших глазах, матушка. Я не горжусь той ролью, которую невольно сыграл в подобном деле. - Он поставил чашку на блюдце и взглянул в глаза матери.
Леди Уинслоу слыла вполне здравомыслящей женщиной, но, когда речь шла об интересах сына, она могла потерять голову и пойти на многое, чтобы защитить его. В данных же обстоятельствах Истлин, по его глубокому убеждению, не заслуживал сочувствия, поскольку в случившемся была доля и его вины.
– Миссис Сойер как-то спросила меня, как могла бы выглядеть женщина, на которой я когда-нибудь женюсь. Как видите, матушка, я все же иногда задумываюсь над таким вопросом.
– Как и она, если я ничего не упустила из твоего рассказа, - резко перебила его Фрэнни. - Прошу тебя, продолжай.
– Буквально за несколько часов до слухов - на музыкальном вечере леди Стэффорд - меня представили леди Софии, и ее имя пришло мне в голову, когда миссис Сойер задала свой вопрос. Леди Колли действительно произвела на меня благоприятное впечатление. Я привел в пример леди Софию, указав на нее как на полную противоположность женщине, которую я хотел бы видеть своей женой.
– Понимаю. Ты действительно поступил дурно.
– Леди София не заслуживает того, чтобы стать предметом насмешек, - заступился за нее Истлин.
– Да. Но то, что устроила миссис Сойер, воспользовавшись твоим бездумным замечанием, вообще выходит за всякие границы. Твоя любовница рассчитывала, что ты сделаешь ей предложение, Гейбриел. Я думаю, ее намерение не укрылось от твоего внимания.
– Я понимал, на что она намекает, и разглядел ловушку, рассчитывая, что сумел ловко обойти ее.
– Да? И каким же образом? Описывая ей тип женщины, которая заведомо не станет твоей женой? И ты говоришь серьезно? Твои слова могли лишь еще больше уверить твою любовницу в ее привлекательности для тебя. Она ведь не имеет ничего общего с леди Колли.
– Да. У них мало сходства.
– О чем я и говорю. Твое сравнение внушило ей надежду, Гейбриел.
– Я не хотел ничего подобного.
– Сейчас уже не важно. Ты хорошо сделал, что избавился от нее.
– Я не избавлялся от нее, мама. Она сама отказалась от моего покровительства, - возразил Истлин.
– Она рассчитывала, что ее уход подтолкнет тебя сделать ей предложение. Слава Богу, ее уловка не сработала. Я бы усомнилась в твоем здравом рассудке, если бы план ей удался. И что ты собираешься сказать ей теперь? Ведь она достойна презрения.
Истлин сполз на самый край дивана и закинул руку за голову. Скосив глаза, он смотрел на леди Уинслоу, пытаясь справиться с неутихающей болью в виске.
– Только не говорите, что вы собираетесь поделиться своим открытием с подругами. Вы убьете меня, матушка. Каждый раз в такого рода разговоре будет упоминаться мое имя, причем в самой нелестной для меня манере. Мне придется так часто драться на дуэли, защищая свою честь, что понадобится специальный человек, который бы взял на себя составление расписания поединков. Я не смогу рассчитывать, что Саутертон или Норт встанут на мою сторону. Более того, они наверняка окажутся первыми, кто бросит мне вызов, а Уэст не захочет выбирать между двумя противоборствующими сторонами. И в итоге у меня не останется ни одного секунданта.
Фрэнни поджала губы, чтобы не рассмеяться. Она всегда чувствовала себя беззащитной перед доводами Истлина, излагаемыми в такой насмешливой манере.
– Ну хорошо, - согласилась леди Уинслоу. - В конце концов, я не хочу, чтобы меня обвинили в расшатывании общественных устоев. Я буду держать свои убеждения при себе. Ты можешь рассчитывать на меня.
– Вы очень добры ко мне, матушка. Вы расскажете все отцу, не правда ли? Мне действительно нужно идти. - Истлин наклонился к матери и нежно пожал ее руку.
– Я немедленно напишу твоей сестре. Кара, конечно, и не думала принимать слухи всерьез. Она уверена, что ты известил бы нас, если бы надумал сделать предложение леди Софии, - кивнула Фрэнни.
– Полковник просил выразить свое почтение вам и отцу, - передал Ист, стоя в дверях гостиной.
Леди Уинслоу мгновенно заняла оборону.
– А, так ты нанес ему визит, прежде чем явился сюда, в дом своих родителей. Мне не слишком нравится быть номером третьим в списке вынужденных визитов после леди Софии и Блэквуда, но моему самолюбию чрезвычайно льстит тот факт, что ты пришел прежде ко мне, а не к миссис Сойер.
Губы Истлина дрогнули.
– Вы не меняетесь, матушка, и я считаю это добрым знаком. Если бы вы когда-нибудь упустили возможность выбранить меня, я бы серьезно обеспокоился. - Он поцеловал в щеку леди Уинслоу.
Проводив глазами сына, Фрэнни взялась за вышивание, тщательно обдумывая план, как ей познакомиться с Софией.



***



– Твоему отказу нет никаких оправданий! - От гнева лицо Тремонта побагровело.
Причиной путешествия, проделанного графом из Тремонт-Парка на Боуден-стрит, 14, была леди София.
Она стала поистине настоящим проклятием для Тремонта. Раньше такая роль отводилась ее покойному отцу, кузену графа.
Софи сидела, устроившись на самом краешке стула, покрытого узорчатой дамасской тканью. Она уже пожалела, что не надела сегодня чего-нибудь другого вместо ситцевого платья цвета зеленого яблока, чтобы слиться с цветом стула и стать совсем незаметной. Граф всегда производил внушительное впечатление. Еще никому не удавалось избежать его общества и уклониться от разговора, если он настаивал на нем. Гарольд выглядел стройным, атлетически сложенным мужчиной. Ему, как и большинству представителей английской аристократии, доставляли удовольствие занятия боксом и верховой ездой. Его же отец имел вид человека, весь день трудившегося не покладая рук, перетаскивая ящики в доках, причем на собственном горбу, не пользуясь никакими вспомогательными механизмами. Граф Тремонт обладал грубым голосом и такими же манерами. Он уснащал свою речь резкими жестами, а время от времени потрясал кулаками размером с добрую колотушку.
Его речь напоминала настоящую проповедь. Софи вспомнила, как она ходила когда-то в церковь в Нэшвике, где Тремонт служил викарием. Ей еще не исполнилось и семи, когда отец впервые взял ее с собой послушать проповедь кузена. Она сидела в первом ряду и чувствовала, как массивная скамья содрогается под ней. Вскоре она перебралась на колени к отцу и просидела там всю службу, пока преподобный Ричард Колли не начал возносить благодарственную молитву и раздавать благословение. Теперь Софи стала взрослой и больше не боялась адского огня и серы, которые Тремонт имел обыкновение щедро сулить не только с кафедры проповедника. Но пережитый ужас не так-то легко забывается. Тремонт внушал ей крайнюю неловкость и чувство глубокого презрения.
Софи молча выслушала отповедь, в то время как Тремонт неожиданно переключил все свое внимание на сына.
– Помнится, ты сказал, что ее можно заставить передумать, Гарольд. Разве не такой план мы с тобой обсуждали? - Тремонт бросил уничтожающе-ледяной взгляд на своего отпрыска. - Я ждал от тебя совсем другого.
Уши у виконта Дансмора стали пунцовыми, ведь даже минутное замешательство расценивалось Тремонтом как признание вины.
– Мы знали с самого начала, отец, что Истлин вряд ли сделает предложение. В конце концов, он ведь не обязан его делать.
– Ты обещал заставить Софию ответить согласием, считая, что у нее никогда не будет подобной возможности. Вот как проявляется твоя забота о ней и твое сыновнее послушание?
Все вопросы Тремонта, как всегда, носили риторический характер. В былые времена он имел обыкновение обращаться в подобной манере к своей пастве и всегда искренне удивлялся, когда никто не откликался на его призыв. Задавая очередной вопрос, Тремонт обычно распалялся и входил в раж.
– Но он все-таки сделал предложение, - хлопнул ладонью граф по каминной полке, - а она отказала ему в самой неучтивой форме.
– Я не проявляла неучтивости, - вырвалось у Софи. Девушка не хотела вмешиваться в разговор, и когда отец и сын Мгновенно повернулись к ней, поняла, что наделала. Собравшись с силами, леди Колли продолжила: - Маркиз поступил вопреки своему собственному решению. Он не хотел жениться на мне, и было бы бесчестно с моей стороны поймать его на слове.
– Бесчестно? - воскликнул Тремонт. - Почему ты так печешься о его интересах и совершенно не заботишься о нуждах своей семьи? Истлин богат как Крез.
– Еще богаче.
Тремонт, пораженный неслыханным нахальством Софи, на мгновение застыл, раскрыв рот от изумления. Софи решила, что ей уже нечего терять.
– Маркиз сам сказал мне о своем богатстве. Я заметила, что он богат как Крез, а он заявил, что даже богаче.
На квадратной челюсти графа задергался мускул. Тремонт перевел глаза с Софи на сына.
– И ты позволил ей говорить все, что взбредет в голову? Я склоняюсь к мысли, что ей лучше отправиться со мной в Тремонт-Парк.
Гарольд промолчал, и Тремонт вновь обратил свой гнев на Софи:
– А ты не боишься, что я могу просто выгнать тебя из дому, София?
– У меня сложилось впечатление, что идея приковать меня цепью к его светлости скорее имела целью прокормить вас, а не меня, - спокойно возразила Софи.
Мощная рука Тремонта вновь взлетела вверх. Вне себя от гнева, граф с силой рубанул воздух ладонью, заставив взметнуться вверх непокорные локоны Софи. Но леди Колли оставалась неподвижной, ничуть не испугавшись.
– Тебе придется здорово постараться, чтобы стать послушной и заслужить прощение! - рявкнул разъяренный граф. - Своеволие не делает тебя привлекательной.
Софи не шелохнулась даже тогда, когда Тремонт опять замахнулся на нее, уверенная, что граф не посмеет ударить ее по лицу. Она не сможет принести никакой пользы семье, если ее красота будет испорчена. С точки зрения Гарольда и Тремонта, внешность Софи - ее единственное достоинство.
– Полагаю, милорд, я в состоянии помочь процветанию Тремонт-Парка не только замужеством. Мне кое-что известно об управлении хозяйством, и я могла бы попробовать наладить работу тамошних ферм.
Гарольд скрестил руки на груди, склонил голову набок и внимательно посмотрел на отца, всем своим видом показывая, что ему уже доводилось и раньше слышать от Софи подобные речи.
– Она уже не в первый раз предлагает свои идеи ведения хозяйства, - отозвался виконт. - Она вполне сносная гувернантка для детей, а моя супруга находит ее неплохой компаньонкой. Софи настаивает, чтобы мы держали дом, не сообразуясь с нашим положением в обществе. Она, видишь ли, считает, что можно обойтись меньшим количеством слуг. Еще она думает, что нам не нужно обновлять свой гардероб, если мода с прошлого сезона не слишком переменилась.
– Дело в том, что… - Софи замолчала под властным взглядом Тремонта.
– Может, ты не понимаешь, что мы имеем в виду, - сделал граф попытку смягчить тон. - Текущее состояние наших финансов таково, что уже не важно, будем ли мы пользоваться сальными свечками или экономить на бельгийской тесьме. Мы пришли к такому положению - и тебе придется простить меня за прямоту - благодаря пьянству, волокитству и страсти к азартным играм твоего отца. Мой кузен меньше всего заботился о положении своей семьи и тех обязанностях, которые налагал на него титул. Он лишь потакал своим низменным инстинктам, ускорившим его безвременную кончину.
Тремонт заметил, что Софи страшно побледнела. С ее лица, казалось, исчезли все краски, но он продолжал свою речь. Существуют вещи, подумал он, которые необходимо высказать. Тремонт горячо верил, что для того, чтобы явить настоящую доброту, иногда следует действовать жестоко.
– Тем, что в фамильных сундуках еще что-то осталось, мы обязаны исключительно счастливой случайности. У меня нет обиды на Господа за то, что он поразил Фредерика болезнью, приковавшей его к постели. Ведь благодаря ей ему удалось сохранить то немногое, что еще оставалось нерастраченным.
Софи почувствовала, как оцепенение постепенно отпускает ее. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.
Тремонт еще не закончил. Он сцепил руки за спиной и стоял, покачиваясь перед девушкой.
– Ты самоотверженно ухаживала за своим отцом в последние годы его жизни, что делает тебе честь. Твоя забота и преданность достойны всяческих похвал, но за это время имение пришло в еще больший упадок, плата за аренду упала, а доходы, и без того низкие, совсем иссякли. Я сам видел счета, София. Если у тебя так много замечательных рецептов, как управлять землями, то именно тогда и следовало применить их на практике, не так ли? Мы никоим образом не причастны к истории с маркизом. Не мы пустили слух о помолвке, но раз уж обстоятельства так сложились, чрезвычайно глупо не воспользоваться счастливым случаем. Тебе следует хорошо поразмыслить над своим отказом, моя дорогая, и подумать, какую пользу могло бы принести тебе замужество.
Тремонт почувствовал, что Софи сейчас просто не в состоянии защищаться и представляет собой легкую добычу, но он не остановился.
– Что ты можешь иметь против тех прекрасных вещей, которые привнес бы в твою жизнь брак с Истлином? Тебе бы с лихвой хватало того содержания, которое он бы тебе назначил. Ты стала бы хозяйкой его огромных земель в Брайдене и Истер-Хилле и в его городском особняке. Тебя всюду принимали бы как желанную гостью, перед тобой открылись бы все дома, ты имела бы роскошные экипажи, шикарные наряды и лучшую ложу в театре.
«И вдобавок его любовницу», - подумала Софи, но на сей раз ей достало здравого смысла промолчать.
– Я бы хотела пойти к себе в комнату, если вы не против, - попросила Софи.
Гарольд и его отец обменялись быстрыми взглядами.
– Конечно. И ты подумаешь над тем, о чем мы говорили сегодня, не так ли, дорогая? - ответил Тремонт.
Софи кивнула, сомневаясь, что сможет думать о чем-нибудь еще.
– Очень хорошо, - констатировал граф довольным тоном. - Кто-нибудь будет время от времени справляться о том. что ты там надумала.
И Софи поняла, что ей не скоро придется покинуть свою спальню.



***



Вдова Сойер собиралась ехать кататься в парк, когда ей доложили о визите маркиза Истлина. Час довольно поздний для прогулки, но миссис Сойер хорошо известно, что виконт Дансмор имеет обыкновение именно в это время разъезжать вдоль тенистых аллей парка, и вдова желала во что бы то ни стало познакомиться с ним. Однако Истлина нельзя так просто выставить за дверь, тем более ему уже сказали, что госпожа сейчас дома. Чтобы наказать Истлина, явившегося к ней без предупреждения, миссис Сойер решила заставить его дожидаться в гостиной, пока она сменит свою амазонку для верховой езды на более подходящий наряд.
В конце концов она выбрала рубиновый шелк. Истлин не раз говорил, что платье рубиновых тонов выгодно оттеняет ее роскошные волосы цвета эбенового дерева и белоснежную кожу. Служанка искусно переменила ей прическу, украсив ее гребнями из слоновой кости. Наряд довершали шелковые чулки, домашние туфли из мягкой красной кожи и крошечные жемчужные сережки в маленьких прелестных ушках. Смочив шею и запястья там, где бился нетерпеливый пульс, розовой водой, она сочла себя готовой к встрече с маркизом.
Истлин поднялся с кресла, когда она вошла в гостиную. Маркиз сделал вид, что оценил миссис Сойер по достоинству.
– Ты отлично выгладишь, Аннет, - проговорил он вместо приветствия.
Она вопросительно подняла темную бровь.
– И все? Я собиралась выглядеть восхитительно, прелестно, очаровательно. Разве мне не удалось, скажи? - Аннет закрыла за собой дверь и пересекла комнату, протягивая руку маркизу.
Она прекрасно знала, что у него не будет возможности уклониться. Безупречные манеры представляли собой брешь в броне Истлина. Она смотрела, как его губы легко коснулись ее руки.
– Ты великолепна, - повторил Истлин. - Как всегда. «Но можно ли назвать тебя восхитительной?» - подумал маркиз. Нет, подобное слово никогда не ассоциировалось у него с Аннет. Оно подразумевало какую-то душевную теплоту, которая отсутствовала в ее характере.
Она сделала книксен в ответ на его комплимент, но предпочла не развивать затронутую тему дальше.
– Почему бы тебе не присесть, - сказала Аннет, жестом указывая на софу. - Могу я предложить тебе выпить? Я все еще храню твой любимый сорт виски.
– Спасибо, ничего не нужно. - Истлин миновал софу и предпочел усесться в кресло. - Я не собираюсь задерживаться надолго. И, кроме того, ты ведь уже на содержании у какого-то другого мужчины.
Аннет села и пригладила волны шелка, обвивавшего ее колени.
– Да, - призналась она. - Удивительно, что тебе уже известно. И тем более странно, что ты все-таки нанес мне визит. Лорд Браунли помог мне устроиться, а он известен как довольно меткий стрелок.
– Я разговаривал с Браунли, - заметил Ист. - Я застал его за ужином в клубе «Уайте». - Маркиз с явным удовольствием отметил, что ему удалось удивить Аннет. - Вначале он не одобрил моего намерения побеседовать с тобой, но, когда я объяснил ему цель разговора, он отнесся вполне благосклонно.
– Что ж, понимаю.
– Я не вполне уверен, Аннет. Я не мог не заметить, что ты не пожелала мне счастья, в то время как все остальные, кого я встречаю в последние дни, спешат со своими поздравлениями. Должно ли это означать, что ты заведомо не желаешь мне счастья или тебе слишком хорошо известно, что ни о какой помолвке нет и речи?
– С моей стороны довольно неловко приносить тебе поздравления по случаю счастливой помолвки, ты не находишь? В конце концов, мы были любовниками. Возможно, у меня сохранились более нежные воспоминания о нашей былой связи, чем у тебя. Признаюсь, я оказалась во власти ревности - известного всем зеленоглазого чудовища.
Истлин отметил, что держалась миссис Сойер великолепно, и ее серые ясные глаза без малейших признаков зеленого огня ревности смотрели на него с выражением полнейшей безмятежности.
– Ты сама сделала свой выбор, Аннет. Ты предпочла искать покровительства в другом месте. И я не стал задавать тебе никаких вопросов и ничего не потребовал от тебя.
– Ну, если ты так говоришь, Гейбриел, возможно, я поспешила предвосхитить события и сделала ошибку, - передернула плечами Аннет.
– Я хочу, чтобы ты перестала распространять сплетни о леди Софии Колли, которые появились благодаря тебе, - откровенно высказался Истлин. - Меня совершенно не волнует, что ты будешь говорить обо мне. Расскажешь ли ты правду, которая тебе известна, или ложь, которую ты выдумаешь, для меня не имеет значения. Но послушай меня, Аннет, я не позволю тебе использовать невинного человека, чтобы сводить свои собственные счеты.
– Смотрю, Гейбриел, ты разгорячился не на шутку. Жаль, что подобного пыла ты не проявлял в моей постели. - Аннет всплеснула руками.
Истлин сумел вовремя обуздать себя, чтобы в запальчивости не наговорить лишнего.
– В самом деле, Гейбриел, неужели ты всерьез думаешь, что это я распустила слухи о твоей воображаемой помолвке? Да еще с леди Софией Колли? Она ведь совершенно не в твоем вкусе. Кто бы мне поверил? - пожала она плечами.
– Большая часть общества поверила.
– Но если и так, разве тебя волнует мнение света? В самом деле, ты ведь позволил мне говорить о тебе все, что придет мне в голову. Я совершенно не понимаю тебя, Гейбриел.
– Меня волнует, что подумают о леди Софии. Она будет выглядеть глупо, когда выяснится правда.
– Так женись на ней. Заткнешь рот сплетникам и положишь конец слухам. А кроме того, мне кажется, леди Уинслоу только о том и мечтает. - Аннет раздраженно махнула рукой.
Если Истлину довелось сегодня испытать смущение, обсуждая бывшую любовницу со своей матерью, то обсуждать мать с бывшей любовницей показалась ему еще ужаснее. Маркиз твердо решил избежать такой перспективы.
– Могу я попросить тебя дать мне слово, Аннет, что ты не станешь использовать имя леди Софии в недостойных целях?
– Вряд ли, Гейбриел. Если бы я дала тебе слово, то признала бы, что в случившемся есть доля и моей вины. А я тут ни при чем, уверяю тебя. Ты вправе верить мне или нет.
– Я надеялся на твое благоразумие.
– Думаю, я веду себя вполне разумно.
Истлин почувствовал себя бессильным. Аннет твердо стояла на своем и не хотела уступать, живо напомнив ему недавний разговор с леди Софией. Та тоже отказалась прислушаться к его аргументам. Он и сам не знал почему, но мысль о ней заставила его улыбнуться.
– Могу я узнать, что тебе кажется забавным? - живо откликнулась миссис Сойер с ноткой досады в голосе.
– Пожалуй, нет. Вряд ли ты поймешь. - Истлин и сам не смог бы сказать, что показалось ему смешным.
– Что я больше всего ненавижу в тебе, Гейбриел, так вот такую твою улыбку. Что-то тебе кажется забавным, но ты смеешься один. И твой смех безумно раздражает.
– Наверное, именно он сыграл свою роль в нашем разрыве и помог тебе понять, что мы с тобой совершенно не подходим друг другу?
– Да.
Аннет как будто выплюнула свой ответ. Удивительно, как она не прикусила себе кончик языка, подумал Ист.
– Тебе никогда не нравились мои друзья, - задумчиво вспомнил он, приведя миссис Сойер в еще большую ярость.
– Полагаю, их ты не обвинял. А ведь каждый из твоих друзей с тем же успехом мог быть источником сплетен.
– Уэст действительно получил массу удовольствия. Нортхем тоже от души посмеялся. А Саутертон едва не задохнулся от смеха.
– Он уже пришел в себя?
– Да, вполне.
– Жаль.
– Ну что ж, маски сорваны. Можно больше не церемониться. Такой ты мне даже больше нравишься, Аннет. Когда ты говоришь то, что думаешь, получается гораздо забавнее. Ради меня ты и так проявила чудеса долготерпения. Должно быть, нелегко тебе пришлось. - Ист насмешливо изогнул бровь.
– Ты даже не можешь себе представить. - Миссис Сойер холодно взглянула на маркиза.
– Наверное, все же могу, - невесело улыбнулся Истлин и поднялся.
Больше они не сказали друг другу ни слова. Но когда Ист уже вышел на улицу, до его ушей донесся громкий звон разбившегося вдребезги стекла. Истлин живо представил себе хрупкие фарфоровые безделушки, украшавшие каминную полку в гостиной Аннет, и мысленно пожелал, чтобы они оказались последней жертвой необузданного нрава миссис Сойер.



***



Софи закрыла дневник и положила на столик у кровати. Она сделала очень мало записей сегодня вечером, а накануне еще меньше. Каждый день заточения все больше ослаблял ее волю.
Софи погасила огарок свечи в плошке и скользнула под одеяло, свернувшись в клубочек и положив руку под подушку. Теперь можно наблюдать звезды. Тонкий серп луны лишь оттенял их сияние. Софи любила вот так лежать и считать звезды, которые можно разглядеть в окно. Когда-то этот маленький ночной ритуал они совершали вместе с отцом. Если закрыть глаза, можно представить, как он садится на край ее постели, заставляя прогнуться легкий матрас, и берет ее за руку.
Кажется, вот-вот почувствуешь тепло его тела. Его особый запах… табак и мятные пастилки… Если затаить дыхание, можно ощутить его присутствие, и вновь станет спокойно и легко.
Долго сдерживаемые слезы подступили к глазам Софи. Девушка на мгновение зажмурилась и вновь открыла глаза, стараясь думать лишь о божественной красоте за окном, об ослепительном сиянии, которое никто не в силах у нее отнять.
Прошел ровно месяц с тех пор, как ей разрешили удалиться в свою комнату. Каждый из них она отмечала в своем дневнике. Иногда ей казалось, что только дневник удерживает ее от того, чтобы не впасть в безумие. Временами ей приходило в голову, что она не может сообразить, как лучше описать прошедшее время - тридцать дней или один месяц, и ей неожиданно становилось чрезвычайно важно выяснить такой факт. Ей была невыносима мысль потратить впустую хотя бы один день, и месяц, проведенный в самом настоящем тюремном заключении, стал для нее жестоким наказанием. Софи вытерла глаза. Она смотрела в ночное небо, и звезды в оконной раме смотрели на нее.
– Сколько звезд ты насчитала, София? - спрашивал ее отец.
– Четырнадцать.
– Неужели так много? Я и не знал, что ты так хорошо считаешь.
Иногда ей удавалось насчитать гораздо больше звезд. Случалось, что Софи изрядно преувеличивала цифру, тогда отец только улыбался.
– А где сейчас ты сама, София? - обычно спрашивал он.
– Вон там, папа. На том краю неба. Отец обычно наклонял голову, пытаясь проследить взглядом за направлением ее пальца.
– Ах вот где. И что ты оттуда видишь?
– Все небо.
– А что ты видишь отсюда?
– То же самое, папа.
– Значит, небо везде вокруг нас, - подытоживал отец.
– Думаю, так оно и есть, - шептала Софи. - Как хорошо Господь все устроил.
И тогда отец опять улыбался своей особой улыбкой. И в уголках его губ таилась горечь, как бывает, когда человеку довелось познать величайшее счастье, но у него уже нет никакой надежды пережить его вновь.
Софи еще никогда не доводилось испытывать такую глубокую печаль, как та, которая мучила и терзала ее отца, подтачивая его силы подобно болезни. Она стала его вечным спутником даже тогда, когда он бывал весел и счастлив. Сейчас Софи могла бы сказать о себе, что начинает понимать, что это такое.
Софи никогда не жалела себя, но она не могла избавиться от чувства горечи. Возможно, Тремонт прав, в очередной раз назвав ее сегодня бессердечной эгоисткой. Граф убедил себя в том, что она помогла бы поправить дела своей семьи, найдя себе щедрого и богатого мужа. Его предложение уже не казалось Софи столь отвратительным, но смириться с тем, что богатым и щедрым мужем должен стать маркиз Истлин, она не хотела. А если она все-таки согласится на то, чтобы Тремонт подыскал ей подходящую партию, кого-нибудь помимо маркиза, не будет ли такой шаг ее полным поражением?
Она понимала, что теряет всю свою решимость, которая ускользает вместе с ее волей. Ей никогда не удастся стать такой храброй, какой хотелось бы. Она так гордилась собой, когда отказала Истлину. И не потому, что отвергла его предложение, а из-за того, что сумела доказать Тремонту и Гарольду наличие своих убеждений. Теперь, проведя месяц взаперти в своей комнате, она поняла, как нелеп и банален ее протест. Два дня назад Тремонт заявил, что она возвращается вместе с ним в поместье. Наверняка там ее уже дожидается какой-нибудь деревенский сквайр с толстым кошельком, который, по мнению графа, вполне подойдет для намеченных им целей.
Софи глубже зарылась в подушки. Она насчитала двадцать четыре звезды в квадрате окна. Удивительно, но она невольно продолжала считать звезды, обдумывая свою неизбежную капитуляцию. Попытка отвлечься от горьких мыслей не удалась. Ей не хватало прогулок в парке с детьми, их совместных походов в книжную лавку. Ей хотелось опять сбежать по ступенькам вниз, к завтраку, утихомирить Роберта и Эсми, которые имеют привычку так сильно болтать ногами, сидя за столом, что тот начинает раскачиваться. Сейчас она с удовольствием выслушала бы и крикливую болтовню вечно взвинченной Абигайл, и многозначительные страдальческие вздохи Гарольда, прячущегося от жены за утренней газетой.
Ее посещали только Тремонт и Гарольд. Они никогда не задерживались надолго и предпочитали не вступать в спор. Как будто чувствовали, что она черпает силы, сражаясь с ними. Чем меньше они давили на нее, тем больше она начинала поддаваться.
Звезды завораживали Софи.
Одна. Две. Бум. Три. Бум. Бум. Четыре. Пять. Шесть. Бум.
Софи села на постели, наклонила голову и прислушалась. Бум. Бум. Бум. Странный звук повторился. Она соскользнула на край кровати, продолжая прислушиваться. Бум. Бум. Дождь из мелких камешков с садовой дорожки барабанил по стеклу. Мгновенно соскочив со своего ложа, Софи подбежала к окну, широко распахнула створки и быстро нагнулась, чтобы не угодить под обстрел.
– Прошу прощения.
Вне всякого сомнения, голос принадлежал Истлину. И улыбка тоже. Зубы Истлина сверкали белизной. А сам он собственной персоной стоял внизу, у нее под окном. Софи изумленно уставилась на маркиза. Прошло несколько секунд, прежде чем она смогла справиться с собой и заговорить;
– Что вы здесь делаете?
– Наслаждаюсь прогулкой по вашему саду.
– Но уже за полночь.
– Я разбудил вас?
Она покачала головой:
– Вам лучше уйти. - Ее голос стал неожиданно хриплым. - Вы всех перебудите.
– У вас одной окна выходят на эту сторону. А Тремонта и Дансмора нет дома. Никто нас не услышит, если вы не поднимете тревогу. Вы собираетесь позвать на помощь?
– Нет. - Какой смысл ей лгать? Истлин легко способен распознать любую ложь. Софи задумалась о графе и Гарольде. Она не знала, что их нет дома. Странно, что Истлин осведомлен лучше, чем она сама. - И тем не менее я бы хотела, чтобы вы ушли.
– Я хочу поговорить с вами.
– Мы уже разговариваем.
– Наедине. Я не отниму у вас много времени - всего лишь несколько минут, я обещаю. Гостиная вполне подойдет, я не прошу вас принять меня у себя в спальне.
– Я не могу впустить вас.
– Я войду сам.
Софи заколебалась. Присутствие Истлина здесь ночью, у нее под окнами, вопреки всем установленным нормам приличия настолько невероятно, что она совершенно растерялась и не знала, как себя вести. По крайней мере маркиз явно не собирался назвать ее своей прекрасной Джульеттой, и Софи решила, что с ним можно поговорить.
– Ну хорошо, - согласилась она. - Но тогда вам придется… - Тут ей пришлось остановиться, потому что Истлин уже успел исчезнуть.
Софи закрыла окно и подергала за ручку, чтобы убедиться, что оно крепко заперто. Наступив босой ногой на кусочек гравия, которым воспользовался маркиз, чтобы привлечь ее внимание, Софи тихонько чертыхнулась. Она зажгла лампу на письменном столе и взяла ее с собой в соседнюю комнату для переодевания, стараясь не наступить на камешки, покрывшие ее ковер.
Девушка быстро накинула на себя платье, застегнула пояс и принялась зашнуровывать туфли, когда услышала, как в двери ее спальни поворачивается ручка. Софи никак не ожидала, что Истлин так быстро доберется до ее комнаты из сада. Бросив туфли, она подбежала к двери, но ручку вдруг перестали дергать.
Маркизу потребовалось не менее минуты, чтобы подобрать нужную отмычку и заставить ручку послушно повернуться в его руках. Софи уже ждала за дверью. Сделав Истлину знак войти, она тихонько закрыла за ним дверь. Лампа дрожала в ее руке, отбрасывая причудливые тени на стены и потолок.
Истлин положил в карман набор отмычек и прислонился плечом к дверному косяку. Он внимательно вгляделся в лицо девушки.
– Я думаю, леди София, вам лучше объяснить мне, почему вы стали узницей в собственном доме.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все, что мне нужно - Гудмэн Джо



замечательные романы все)))
Все, что мне нужно - Гудмэн Джотаня
26.07.2012, 13.54





Скукота ужасная, еле дочитала. Одни нудные диалоги, только 3.
Все, что мне нужно - Гудмэн Джонатали
27.07.2012, 7.48





Я прочитала роман про Норта, и мне понравился, следующий этот, и не пожалела.
Все, что мне нужно - Гудмэн ДжоТаня Д
17.09.2014, 12.24





Очень нудно! Про Норта было интереснее. Только к концу романа появилась динамика.
Все, что мне нужно - Гудмэн ДжоТатьяна
2.10.2014, 11.07





Мне понравилось.
Все, что мне нужно - Гудмэн ДжоКэт
22.02.2016, 11.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100