Читать онлайн В сердце моем навсегда, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В сердце моем навсегда - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В сердце моем навсегда - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В сердце моем навсегда - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

В сердце моем навсегда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Она была точно такой, какой он ее запомнил. Было даже приятно сознавать, что память его не подвела. Значит, проститутка была, точно так же, как и двенадцать тысяч долларов, Он ждал, когда удивление в ее глазах сменится узнаванием, и между тем пожирал ее глазами. Свет от камина за ее спиной оставлял в тени тонкие черты ее лица и окружал нимбом голову, пронизывая волосы золотыми и медными нитями. Они были свободно схвачены сзади лентой гро-гро. Он видел ее полуоткрытые полные губы, широко распахнутые зеленые кошачьи глаза. Она сжимала кочергу, словно оружие, подняв ее к плечу, чтобы получше размахнуться.
Платье на ней было гладко-синее, скорее удобное, чем модное. Высокий воротничок скромно застегнут доверху, рукава закатаны по локоть, на талии аккуратно повязан фартук. Когда она внезапно сорвалась с места, намереваясь отпрянуть в сторону, он заметил потертые носки ее туфелек. Что бы она ни сделала с его деньгами, на себя она их не потратила. Пока.
Он наклонился вперед и схватил ее за подол, когда она пыталась проскочить мимо. Коннор резко дернул, и она потеряла равновесие. Кочерга упала на пол, не причинив вреда, а девушка врезалась в подлокотник его кресла и приземлилась прямо к Коннору на колени.
Мэгги попыталась оттолкнуть его, но он крепко держал ее, обхватив за талию и прижав кисти рук к телу. Она утихомирилась только после того, как осознала тщетность борьбы, а Коннор был достаточно силен и терпелив, чтобы дождаться, когда она успокоится.
Собрав остатки достоинства, Мэгги сказала;
— Пожалуйста, отпустите меня, сэр.
— Со временем.
Мэгги нахмурилась и повернула голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Его голос звучал тихо я жестко и почему-то внушал опасения. И еще он был неуловимо знаком ей. Непонятно, как это может быть. Чувство неуверенности заставило ее вздрогнуть.
Он уловил эту дрожь.
— Огонь дает достаточно тепла, — заметил он. — Сомневаюсь, что тебе холодно. Остается предположить, что ты боишься. Я тебя напугал?
Мэгги показалось, что ее испуг доставляет ему удовлетворение, хотя не понимала почему. Она лишь моргала, глядя на него.
— Что ты здесь делаешь?
— Я… я пришла за книгой.
Коннор слегка встряхнул ее:
— Не говори глупости.
— Не понимаю, что вы хотите этим сказать. — Она нетерпеливо дернулась, пытаясь высвободить руки. — Пожалуйста, отпустите меня. Вы мне делаете больно.
— Ничего подобного. А следовало бы. Мне хочется отлупить тебя до полусмерти, и, если ты не ответишь на мои вопросы, возможно, я так и сделаю.
— Я закричу.
В ответ на эту угрозу он рассмеялся:
— О таких вещах не объявляют заранее. Просто сделай это. Во всяком случае, попробуй. Посмотришь, что произойдет.
Мэгги взглянула вниз на свои зажатые руки. Чтобы не дать ей закричать, ему придется ее отпустить. Неужели он этого не понимает?
Коннор, конечно, это понимал. Как только Мэгги открыла рот, чтобы закричать, он рывком чуть ниже опустил ее с колен и прижал свои губы к ее губам. Она была настолько ошеломлена, что не смогла вовремя сжать зубы и помешать проникновению его языка внутрь. Его губы впивались в ее губы, язык двигался во рту. Она не отвечала на поцелуи, а он все более страстно целовал ее и продолжал это до тех пор, пока не почувствовал, как она обмякла, не сдавшись, а просто отказавшись от борьбы.
Коннор отстранился и внимательно посмотрел на нее. Не считая припухших красных губ, в ее лице не осталось ни кровинки. Глаза были наполнены слезами. Дыхание участилось. Если прежде ему казалось, что она напугана, сейчас он понял, что она просто в ужасе. Он отпустил ее и столкнул с колен.
Мэгги с трудом устояла на ногах и отодвинулась подальше, туда, где он не мог до нее дотянуться. Она молча смотрела на него, глаза ее плохо видели от нахлынувших слез.
— Ты ведь не собираешься упасть в обморок? — спросил он.
Этого она не знала. Никогда раньше не падала.
— Не… не думаю. — Почему так трудно перевести дух? Она почти ничего не слышала из-за стука собственного сердца. — Вы ведь не собираетесь больше так делать?
— А ты собираешься кричать?
Она отрицательно покачала головой.
— Ну, тогда так я больше делать не собираюсь, — грубо ответил он. И указал на стул, стоящий рядом, под углом к его креслу. Она камнем упала на сиденье. Коннор одобрительно кивнул и дернул стул поближе к себе, так что она оказалась прямо перед ним, — Скажи, что ты здесь делаешь. И не повторяй этой чепухи насчет книги. Я хочу знать, что ты делаешь в этом доме.
— Я здесь живу.
— А твои хозяева знают о твоей второй профессии?
— Мои хозяева? — В голове у Мэгги начало стучать. Боль за глазницами была такой сильной, что она почти перестала видеть. — Вы меня путаете. Не думаю, что мне хочется…
— Где мои деньги? — резко спросил Коннор.
Мэгги наклонила голову и начала тереть виски дрожащими пальцами. Слезы наконец заскользили по ее бледным щекам.
Коннор был непреклонен.
— Мои деньги, — грубо повторил он.
Мэгги беспомощно смотрела на него. Привстала было со стула, но он снова схватил ее за запястья и рывком заставил опуститься.
Нагнувшись вперед, Коннор облокотился на свои колени и пристально посмотрел ей в глаза. Выражение его лица было холодным и лишенным сочувствия.
— Можешь звать, кого пожелаешь, — сказал он, — но готова ли ты услышать то, что я скажу, когда сюда придут?
Она нахмурилась:
— Что… что вы скажете?
— Что ты воровка и шлюха.
Мэгги откинулась назад, возмущенная.
— Я думаю, вы ужасный человек, мистер Холидей.
Но Коннору предстояло пройти еще долгий путь, прежде чем он почувствует стыд за свои поступки с того момента, как Мэгги вошла в комнату. Он просто улыбнулся в ответ на ее наивное замечание.
— Так ты все же знаешь, кто я.
Мэгги нетерпеливым движением смахнула слезы.
— Конечно, я знаю, кто вы. Все вас ждали сегодня вечером, и я видела, как вы подъехали. Вы приехали не в одной карете с отцом и мачехой.
Его глаза прищурились, пригвоздив ее к стулу яростным взглядом.
— Если ты хочешь избежать еще одного неприятного столкновения, не называй жену моего отца моей мачехой. Ее зовут Берил.
— Ладно.
— Ты очень послушная, — сказал он, пристально вглядываясь в нее.
— Я не знаю, что еще делать. — Под ложечкой у нее стоял ком, ее тошнило. Она сложила руки на животе, стараясь унять тошноту. Заднюю стенку горла саднило от поднимающейся рвоты, которую она пыталась сдержать. — Вы хотите меня ударить?
— Нет, если я получу свои деньги.
Она почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза.
— Я не знаю ни о каких деньгах.
— Лгунья.
— Не знаю. — Мэгги вытерла глаза. — Пожалуйста, я хочу уйти наверх.
Коннор без труда проигнорировал ее мольбу.
— Полагаю, о заведении миссис Холл ты тоже ничего не знаешь.
Мэгги непонимающе смотрела на него.
— И ты никогда там не занималась проституцией.
Она побелела.
— Ты никогда не раздвигала для меня бедер, никогда не ползала по моему телу, никогда не целовала его и никогда не уходила с моей сумкой, полной таким количеством денег, которое тебе не заработать и за четыре жизни.
На этот раз, когда Мэгги встала, он не остановил ее. Она прижала одну руку ко рту, уверенная, что ее сейчас стошнит. И только проваливаясь в темноту, поняла, что падает в обморок.
Коннор подхватил ее раньше, защитив от удара головой об пол. Она повисла у него на руках, В дальнем конце библиотеки стояла кушетка. Он отнес туда Мэгги и положил на нее. Слегка похлопал по щекам тыльной стороной ладони. Она не шевельнулась, и единственным розовым пятном на ее лице был след от его пальцев.
С отвращением покачав головой, Коннор вышел в коридор и зашагал к столовой. Просунул голову в дверь.
Джей Мак и его отец все еще были погружены в беседу и заметили его только после того, как он простоял так целых десять секунд.
Джей Мак первым обратил на него внимание.
— Коннор, входите. Я рад, что вы решили к нам присоединиться. Мы с вашим отцом как раз…
Коннор протянул руку, прерывая хозяина дома:
— Мне нужна ваша помощь. В библиотеке одна из ваших служанок только что упала в обморок.
Джей Мак тотчас же вскочил. Раштон последовал за ним. Коннор прошел впереди них обратно в библиотеку и пропустил их вперед. Он закрывал двойные двери и не видел, как Джей Мак остановился, пройдя по комнате всего пару шагов.
— Мне показалось, вы сказали, что это служанка, — проговорил Джей Мак, уставившись на бледное лицо дочери.
Коннор обернулся:
— Да, разве не так?
Джей Мак покачал головой и подошел к Мэгги.
— Раштон, найдите, пожалуйста, миссис Кэйвенау, нашу домоправительницу. Попросите у нее нюхательную соль, но не путайте ее. А то она предупредит Мойру, а пока нет никаких причин это делать.
Раштон вышел из библиотеки, испытывая нехорошие предчувствия в отношении этой девушки. Проходя мимо, он бросил на сына пристальный, обвиняющий взгляд.
— Что, черт возьми, произошло? — требовательно спросил Джей Мак. Он сел на кушетку рядом с дочерью и взял ее руку в свои, потирая ее. — Мэгги всегда была хрупкой, но не проявляла склонности к обморокам.
Мэгги. Коннор не знал ее имени.
— Кажется, я напугал ее, сэр. Она не ожидала увидеть меня в библиотеке. — Пока это было правдой, и Коннор не испытывал угрызений совести, отвечая так.
— Совсем не похоже на Мэгги. — Джей Мак по хлопал ее по щекам точно так, как раньше Коннор. — Но в последние полтора месяца она была сама не своя. Не знаю, что произошло. — Он едва ли сознавал, что разговаривает вслух. — Уверяет, что ничего особенного, но я сомневаюсь.
Коннор подошел поближе к кушетке. Он едва мог расслышать напряженный шепот Джея Мака, но каждое слово было еще одним гвоздем, заколоченным в крышку его гроба.
— Отец не может не тревожиться за дочь.
Последний гвоздь встал на место. Коннор смотрел через плечо Джея Мака на спокойное, застывшее лицо Мэгги. Эта воровка, проститутка была дочерью Джона Маккензи Уорта.
В это время появился Раштон с нюхательной солью. Коннор взял пузырек из рук отца и опустился на колени рядом с кушеткой. Открыл пробку и медленно поводил флакончиком под носом у Мэгги. Она среагировала почти сразу, сморщила нос и попыталась отстраниться от резкого неприятного запаха. Коннор убрал руку и ждал. Ее длинные ресницы затрепетали, и при виде склонившегося к ней Коннора она произнесла первое, что пришло в ее затуманенную голову:
— Мне не нужен врач.
Джей Мак сильнее похлопал ее по руке и с облегчением рассмеялся:
— Разумеется, не нужен. Я не собираюсь посылать за ним.
— Но… — Она в растерянности перевела взгляд на Коннора, где-то в глубине сознания всплывали неясные воспоминания, вызывающие какую-то неловкость. Он тоже смотрел на нее. Она видела в его черных глазах собственное отражение. Затем вспомнила об ужасных обвинениях, которые он бросил ей в лицо, и на этот раз содрогнулась, глядя в его бесстрастное лицо.
— Прошу прощения, что напугал вас, — произнес Коннор.
Он говорит неискренне, подумала Мэгги. Разве Джей Мак не понимает? Разве отец этого не слышит? Она отвела глаза и посмотрела на отца.
— Я хочу уйти к себе, — сказала она, слегка задыхаясь. — Я чувствую себя довольно глупо. — И сжала руку отца. — Мама не знает?
Джей Мак покачал головой и помог Мэгги подняться. Коннор присел и закрыл бутылочку с нюхательной солью пробкой. Раштон отступил в сторону, когда Мэгги поднялась на ноги. Она вспыхнула, смущенная тем, что знакомится с ним при подобных обстоятельствах.
— Извините меня, — произнесла она, опуская глаза и глядя в пол. — Я… я могу сама дойти до своей комнаты. — Она на несколько дюймов приподняла подол платья и поспешно покинула библиотеку.
— Значит, это Мэри Маргарет, — заметил Раштон, когда Мэгги отошла достаточно далеко. — Вы никогда не упоминали о том, что у нее слабое здоровье.
— Это не так, — в один голос произнесли Джей Мак и Коннор.
— Это не так, — повторил Коннор уже тише. — Я ее испугал.
Раштон, не обращая внимания на сына, вопросительно смотрел на Джея Мака:
— Что вы от меня утаили, Джей Мак? Я считал, что мы выложили на стол все свои карты, но теперь я в этом не уверен. Может быть, есть обстоятельства, заставляющие вас торопиться с замужеством дочери?
Джей Мак замер:
— Мне не хранится то, к чему вы клоните, Раштон. Возможно, вам лучше высказаться с большей определенностью или совсем оставить эту тему.
— Мне казалось, я высказался достаточно ясно, — сурово ответил тот. — Но если происходящее нужно вы разить другими словами, то я вас прямо спрашиваю: Мэри Маргарет бер…
Коннор не дал отцу закончить фразу, которая наверняка бы положила конец деловым отношениям, продолжавшимся вот уже почти десятилетие.
— Сэр, я прошу у вас руки Мэгги, — сказал Коннор, обращаясь к Джею Маку.
— Коннор!
Отец резко окликнул его, на мгновение позабыв, что никогда не мог повлиять на жизнь сына, а если и имел какое-то влияние, то давно уже прошли те времена, когда одним только окриком мог что-то изменить в жизни Коннора.
Коннор продолжал, обращаясь к Джею Маку:
— Я говорю вполне серьезно, сэр. Мне хотелось бы получить разрешение приходить к вашей дочери.
Пепельные брови Джея Мака сошлись на переносице в одну линию. Он снял очки, сложил дужки и затолкал их в карман жилета, сознательно увеличивая время на размышление. За всем этим крылось нечто такое, чего он не понимал. Это уж точно. Они с Раштоном получили то, что хотели, и все же он не чувствовал себя полностью удовлетворенным, и было ясно, что Раштон тоже.
— Сперва мне бы хотелось поговорить с Мэгги наедине, — ответил Джей Мак.
Коннору этого совсем не хотелось, но у него не было выбора.
— Конечно.
— Но только не сегодня. Не думаю, что сегодня она в состоянии разговаривать.
— Я понимаю.
— Заезжайте ко мне через два дня. В контору в Уорт-Билдинге. Вы знаете, где это?
— Найду. — Коннор посмотрел на отца: — Я готов к отъезду. Если вы с Берил хотите остаться еще, я пойду пешком.
— В этом нет необходимости, — ответил Раштон. — Мы едем с тобой.
Много позже в тот вечер, когда Джей Мак и Мойра удалились в свою спальню, он рассказал ей об обмороке Мэгги и предложении Коннора Холидея. Мойра перестала заплетать косу и повернулась на пуфике к Джею Маку в поисках поддержки. Но в этот раз она не увидела на его лице ничего, что могло бы ее успокоить.
Кто-то из них должен был произнести это, и Мойра видела, что Джей Мак не может заставить себя это сделать.
— Ты думаешь, Мэгги беременна?
— Нет! — Он медленно опустился на край кровати. — То есть я не знаю. Кто же сделал это? Она же нигде не бывала, ни с кем не встречалась… она знает только свои книги и медицину, больше ничего… и никого.
Мойра поняла, что наступило время подбодрить его. Она поднялась от туалетного столика и села рядом с ним на кровать.
— Если она и беременна, это еще не конец света, — мягко произнесла она, беря его за руку. — Мы родили пятерых дочерей вне брака. Вырастили пятерых детей, не принося друг другу клятв в церкви.
Джей Мак почти не слышал ее слов.
— Она такая скрытная.
— Мэгги всегда держалась замкнуто.
— Да, но если она беременна…
— Что тебя тревожит, Джей Мак?
— Значит, отец ребенка женат. Я это знаю. Вот в чем дело. Вот почему мы никогда ее ни с кем не видели и не слышали, чтобы она о ком-то упоминала.
— Ты тоже был женат, — ласково напомнила Мойра. — Я была твоей любовницей двадцать восемь лет и оставалась бы ею по сей день, если бы Нина не умерла.
— Это другое дело, — упрямо ответил он.
Она улыбнулась:
— Когда-нибудь я заставлю тебя объяснить, в чем разница. А сейчас я все же пойду к дочери и сама спрошу, есть ли у нас причины беспокоиться по этому поводу. И если я не нанесу ей ужасного оскорбления, тогда можешь позже сообщить ей о предложении Коннора Холидея.
Мэгги сидела в постели с нераскрытой книгой на коленях, когда мать вошла в комнату. Она держала так книгу уже почти час, не находя в себе сил и желания читать. Теперь Мэгги отложила книгу и подвинулась, чтобы дать место Мойре.
— Я думала, ты уже спишь, — сказала Мэгги.
— Могу то же самое сказать о тебе.
— Что-то случилось?
— И задать тебе тот же вопрос.
Зеленые глаза Мэгги потемнели, улыбка стала неуверенной.
— Джей Мак рассказал тебе, что случилось внизу. — Она поняла по выражению лица матери, что угадала правильно. — Ему не следовало этого делать. Не было никакой необходимости. Со мной все в порядке, правда. Произошла глупейшая вещь. Не знаю, как это могло случиться.
Мойра вгляделась в тонкие черты лица дочери. Из всех дочерей именно Мэгги пошла внешностью в род Дэннехи. Однако характер она унаследовала скорее от Мойры, чем от Джея Мака. Мойре хотелось знать, сожалела ли Мэгги когда-либо о том, что не так похожа на сестер и отца. Возможно, именно по этой причине сама Мойра чувствовала себя более близкой к Мэгги. В них обеих ощущалась спокойная сила. За эти годы Мойра много раз пускала ее в ход; Мэгги же, как она понимала, пока не подозревала, на что она способна.
— Возможно, нам следует попросить доктора Тернера тебя осмотреть, — сказала Мойра. Она перебросила волосы вперед и начала заплетать их. — Когда люди падают в обморок, у них обычно есть на то причина.
— Я думаю, это просто нервы, мама. Ты же знаешь, что бывает, когда Джей Мак берет на прицел кого-то из своих. Полагаю, теперь моя очередь, и я не знаю, смогу ли выдержать. Я хочу поехать в медицинскую школу. По чему он пытается меня остановить?
— Разве он это делает?
Мэгги наклонилась вперед, взяла из рук матери косу и начала сама заплетать ей волосы. Ей всегда было легче разговаривать, если руки чем-то заняты.
— А как ты назовешь эту… эту одержимость Коннором Холидеем?
— Мне кажется, твой отец считает медицину неподходящей профессией для женщины.
— Это несправедливо. Майкл — газетный репортер. Рении — инженер. Разве это подходящие для женщины профессии? Я что, должна стать монахиней, как Мэри Фрэнсис?
— Если ты помнишь, отец тоже был не в восторге от ее решения. — Мойра положила ладонь на перебирающие волосы пальцы Мэгги. — Ты получила образование, дорогая. Четыре года учебы и диплом, так же, как и сестры. Это больше того, что позволяет дочерям большинство мужчин, занимающих то же положение, что и твой отец. Если тебе хочется еще большего, то ты должна рассчитывать только на себя и не ждать помощи от Джея Мака.
— У меня есть сбережения. А остальное заработаю. Это меня не пугает. Но, мама, я хочу делать это с твоего благословения. Твоего и Джея Мака. Ты думаешь, я не смогу? В этом дело?
Мойра покачала головой и сжала руку Мэгги:
— Мы с отцом уже давно говорим об этом, еще с тех пор, как ты сообщила о своем желании. Никто из нас не сомневается в твоих способностях. Даже не думай. Мы сомневаемся в том, сможешь ли ты себя обеспечить. Нет, выслушай меня. Наверное, ты думала об этом. Кто к тебе обратится? Кто возьмет тебя на практику? Ты всегда будешь страдать от того, что могла бы многое сделать для других, но лишена такой возможности. Вот что беспокоит твоего отца, и, если быть честной, меня это беспокоит тоже.
Мэгги вовсе не это хотелось услышать. Спазм, постоянно сжимавший ее желудок, стал еще сильнее.
— Поэтому я должна выйти замуж.
— Нет, если тебе этого не хочется. — Мойра глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Убрав руку, она повернулась лицом к дочери, чтобы хорошо видеть ее. — Ведь у тебя нет никакой причины считать, что замужество тебе необходимо?
Мэгги нахмурила брови. Склонила голову к плечу, что подчеркивало раскосый разрез ее глаз.
— Ты хочешь сказать — другой причины, помимо настойчивости Джея Мака?
— Другой причины.
— Не уверена, что хорошо понимаю. Почему ты… — Голос ее замер, лицо прояснилось, а рот слегка приоткрылся. — Потому что я упала в обморок? О мама! Как ты могла? Так вот что вы с Джеем Маком подумали! Что я ношу ребенка?
— Нам это приходило в голову, — честно призналась Мойра. Она не отводила глаз, чувствуя, что дочь заслужила прямой ответ. — Ты в последнее время была такой тихой. Я даже не уверена, когда мы впервые обратили на это внимание — возможно, полтора месяца назад. Мы тревожились, Мэгги, мы волновались. Ты бы сказала нам, правда, если бы была беременна?
Что-то удержало Мэгги от ответа на этот вопрос. Она ответила на другой:
— Я не беременна.
— А могла забеременеть?
— Непорочное зачатие?
— Не богохульствуй.
— Извини.
Мойра вздохнула:
— И ты меня извини, Мэгги. Мне очень жаль, что пришлось задать тебе этот вопрос. Я глубоко сожалею, что не доверяла твоему здравому смыслу. — Она наклонилась к Мэгги и поцеловала дочь в лоб. — А теперь ложись спать. Пусть сегодняшний вечер останется позади.
Мэгги схватила мать за руку, прежде чем та поднялась.
— Ты когда-нибудь жалела о том, что вырастила всех нас одна?
— Ты так думаешь? Что я растила вас одна? Это неправда, Мэгги. Ваш отец всегда был со мной, даже когда был со своей женой. Возможно, он видел вас даже чаще, чел; если бы жил все эти годы с вами под одной крышей. Каждую свободную минуту он проводил с нами. Никогда не забывай об этом. Знай, Мэри Маргарет: я не испытываю никаких сожалений по поводу своей жизни с твоим отцом. Никаких. Ты думаешь, твои родители были в тебе разочарованы?
— Они уже умерли к тому времени, когда я встретилась с Джеем Маком, но полагаю, они были бы глубоко разочарованы моим выбором.
Мэгги только кивнула, задумавшись. И отпустила руку матери.
— Спокойной ночи.
Мойра улыбнулась. Она постояла еще секунду, глядя, как Мэгги повернулась на бок и натянула на плечи одеяло. Затем погасила лампу у кровати и вышла из комнаты. Тревога ее уменьшилась лишь на чуть-чуть, чем тогда, когда она вошла в эту комнату.
Прошло много времени, прежде чем Мэгги погрузилась в сон. В глубине ее сознания сидели слова, которыми обозвал ее Коннор. Воровка. Шлюха. То, что, по его словам, она совершила: раздвинула бедра, ползала по его телу, целовала его. Он злой человек. Неуравновешенный, психически нездоровый человек.
Но Мэри Маргарет Дэннехи спала бы спокойнее, если бы могла вспомнить те восемь часов ночью 24 марта.
Коннор Холидей стоял, прислонившись к гранитным плитам портика Уорт-Билдинга. Поза его была небрежной, нога за ногу, руки он скрестил на груди. Вид у него был такой, словно он разглядывал поток прохожих на Бродвее, наблюдая за целеустремленными обитателями Нью-Йорка, спешащими по своим делам. В другое время он бы посчитал такое занятие даже забавным. Теперь же на улице, кишащей людьми, у каждого из которых свои цели и заботы, Коннор Холидей остался в одиночестве.
Она не хочет выйти за него замуж. Эти слова снова всплывали в его памяти. Иногда их произносил голос Джея Мака, иногда он словно бы слышал хрипловатый, мелодичный голос Мэгги. Она не желает его видеть. Не хочет иметь с ним ничего общего.
Результат разговора с Джеем Маком не явился для него совершенной неожиданностью. Коннор ожидал, что у Мэгги Дэннехи будут возражения. Но не был готов к тому, что Джей Мак, затеявший все это, теперь использовал эти события для достижения совсем другого результата. Он намеревался считаться с возражениями Мэгги. Коннор пытался понять, передала ли Мэгги отцу содержание их разговора в библиотеке или причиной всему являются обстоятельства их первой встречи.
Он покачал головой. Невозможно было представить Мэгги, пересказывающую свои поступки или его обвинения Джею Маку. Коннор не представлял себе, как при этом он мог все еще оставаться в живых. И все же не отказался бы ни от одного сказанного слова. Все это было правдой. Он очень хорошо помнил тот вечер в заведении миссис Холл, пусть даже Мэгги Дэннехи притворяется, что не помнит; и также не отказался бы почти ни от чего из того, что там произошло.
Коннор оттолкнулся от гранитной стены и сунул руки в карманы. Ему необходимо знать больше. Если он собирается получить назад то, что задолжала ему дочь Джея Мака, ему необходимо знать несколько больше, чем сейчас.
Спускаясь по ступенькам Уорт-Билдинга, поворачивая за угол на Энн-стрит, Коннор не совсем ясно представлял себе, куда направляется. У него все еще не было уверенности в том, где и как получить ответы на свои вопросы. Он счел бы, что идет без определенной цели, в произвольном направлении, и тем не менее через двадцать минут прогулки Коннор очутился в районе красных фонарей.
Как правило, до полудня Лиза Антония Холл не принимала посетителей. Девушки обычно еще спали, да и она не всегда была в лучшей форме. Она сделала исключение, когда Сэмюэль сообщил ей, кто ждет в фойе. Появление Коннора Холидея предвещало неприятности. Невозможно было надеяться, что он больше не появится у нее.
Лиза пригладила волосы, поправила нитку жемчуга на шее и одернула на бедрах юбку. Быстро затолкала бумаги, которыми был завален ее письменный стол, в средний ящик. Бросила взгляд на свой маленький, размером с ладонь, пистолет, размышляя, оставить ли его на столе, но затем решила не делать этого. Засовывая в ящик бухгалтерскую книгу, она задвинула ею пистолет в дальний угол.
Когда Коннора провели в кабинет, миссис Холл поднялась из-за письменного стола. Приветливо улыбнулась, надеясь, что выглядит более непринужденной и владеющей собой, чем чувствует.
— Чем я могу вам помочь, мистер Холидей? — спросила она, указывая Коннору на стул у стола. — Не хотите ли чашечку кофе? Я могу попросить Сэмюэля принести нам кофе. — Вышибала и одновременно дворецкий топтался у двери, ожидая распоряжении. Когда Коннор отказался от кофе, миссис Холл отпустила его. — Надеюсь, ваш приход сюда означает, что вы возвратили свои деньги.
Коннор осознал, что подобное заявление было довольно большой уступкой со стороны мадам.
— Значит, вы все-таки верите, что у меня с собой были деньги.
— В тот день, обдумав все более спокойно, мы с доктором вам поверили. — Она откинулась на спинку стула, склонив голову набок. — Надеюсь, к настоящему моменту вы осознали, что ваши обвинения в мой адрес были необоснованными.
— Не могу сказать с полной уверенностью, но готов вас выслушать. Мне хотелось бы услышать больше о девушке, к которой вы направили меня той ночью.
Миссис Холл подняла унизанную кольцами руку и медленно покачала головой:
— Я не направляла вас к той молодой леди специально. И вам и ей не повезло, что у меня большие затруднения с определением, где право, а где лево. Признаю, что не заметила, куда вы свернули на лестничной площадке, но считала, что посылаю вас в комнату Миган, и только туда.
Коннор воздержался от комментариев, глядя на мадам в упор.
— Почему вы говорите, что ей не повезло? Это же у меня украли двенадцать тысяч долларов.
— Эта молодая девушка вошла в наш дом девственницей. Следы на простынях свидетельствуют о том, что, уходя отсюда, она уже не была таковой.
Коннор замигал, не вполне веря тому, что услышал:
— Несомненно, здесь такое уже случалось?
— Все мои девушки уже обладают опытом до начала работы у меня.
— Она — нет?
— Она не из моих девушек.
Он заставил себя расслабиться.
— Кажется, я все-таки выпью кофе, — сказал он. Лиза кивнула и позвонила, вызывая Сэмюэля. Отдав распоряжение, снова повернулась к гостю:
— После вашего ухода, почти полтора месяца назад, я приказала обыскать весь дом, сверху донизу. И лично проследила за поисками. Мы обшарили чердак и погреб для овощей. Перевернули постели и платяные шкафы. Вашей сумки и денег здесь, нет. Так как вы не вернулись, я предположила, что либо вы сами пришли к такому же выводу, либо вы их нашли. — Браслеты на ее левом запястье мелодично зазвенели, когда она широким жестом обвела комнату. — Предлагаю вам поискать всюду, где хотите. Можете проверить мои бухгалтерские книги, мои личные банковские книжки, финансы всех моих служащих, пока не удостоверитесь, что у нас нет ваших денег.
Лиза сунула руку в средний ящик стола и вытащила свою бухгалтерскую книгу. Подтолкнула ее к Коннору:
— Можете начать с этого, хотя в вашем распоряжении все книги. Чтобы держать заведение, подобное моему, необходимо проявлять определенную тактичность, конфиденциальность, чтобы тебя не в чем было упрекнуть. Это включает в себя доверие. Клиенты, которых мы принимаем у себя, ждут этого от нас. — Она еще раз подтолкнула к нему книгу. — Я очень хорошо понимаю, что вы не сделали никаких замечаний, порочащих мой бизнес. В противном случае я к этому времени уже ощутила бы на себе их результат. Мои клиенты проявляют лояльность только до определенного предела. Они отказались бы от моих услуг, если бы сочли меня недостойной доверия.
Сэмюэль вернулся с кофе, и Лиза жестом разрешила ему войти. Получив свою чашку кофе со сливками и с сахаром, точно так, как ей нравилось, она снова подхватила нить беседы:
— Что заставляет меня верить, мистер Холидей, хоть вы и утверждаете обратное, что вам известно о моей невиновности.
Коннор пил черный кофе. Не желая раскрывать свои карты, он все же не поддался искушению подтвердить правоту мадам.
— Расскажите, что вы знаете об этой девушке. Она — единственный след, который у меня есть.
Лиза поставила чашку на блюдечко и положила руки на стол.
— Я знаю очень мало, хотя можете быть уверены — я навела кое-какие справки. Но моим источникам не вполне можно доверять.
— Все равно расскажите.
— Не знаю, насколько правдивым покажется вам мой рассказ. Она каким-то образом одна забрела в этот район. Даже не в нашу часть района. Заблудилась где-то на Кэнел-стрит, прежде чем зашла так далеко. Очевидно, к ней пристали матросы, ищущие развлечений. Они, вероятно, были слишком пьяны, чтобы обратить внимание на ее одежду, манеры и понять, что она не из тех мест, где они ее нашли. — Лиза подлила себе из кофейника горячего кофе. — Харлан Портер, один из сводников самого худшего сорта, спас ее.
— Спас? — переспросил Коннор.
— Конечно, термин весьма относительный, — сухо ответила Лиза. — По-видимому, он повел ее с собой, обещая проводить домой, а кончил тем, что одурманил ее чем-то и попытался продать Хорасу Билу. Между прочим, Бил — старик, который любит молоденьких.
Непробиваемая броня отстраненного спокойствия Коннора дала легкую трещину. Его пальцы, держащие тонкую фарфоровую чашку, слегка побелели.
Миссис Холл уловила едва заметно изменившееся выражение лица своего гостя, но воздержалась от замечаний. Ей было приятно вообразить, что сейчас он вспоминает ту девушку.
— Мой человек, Сэмюэль, которому удалось выудить эти сведения у Харлана, почти не прибегая к физическим методам убеждения, говорит, что девушка именно в этот момент сбежала от Харлана. Он погнался за ней и настиг на моем заднем дворе. Одна из моих молодых женщин обратила его в бегство, и мы взяли девушку в дом. Я не дура, мистер Холидей. И поняла, что девушка ведет совсем другую жизнь. Разумеется, в мои намерения не входило использовать ее по моему усмотрению. Бедняжка была больна. На шее у нее были синяки, там, где Харлан или матросы душили ее, и из-за этого, из-за болезни и дурмана, она не могла произнести ни одного слова, которое можно было бы разобрать.
Мы поместили ее в свободную комнату, приготовили ей горячую ванну, дали ей немного опия и послали за доктором.
Коннор дернулся. Кофе выплеснулся через край чашки и потек по пальцам. Лиза тут же подскочила с полотняной салфеткой, промокая его руку и хлопоча над ним. Он взял у нее салфетку и отставил чашку в сторону.
— Ничего страшного, — сказал он.
— Вы не обожглись?
— Ничего страшного, — повторил он резко. Он и сам не знал, почему это случилось. Что-то из того, что сообщила Лиза, привлекло его внимание, зацепило память и пропало прежде, чем он смог осознать услышанное.
— Вы говорили… — произнес он, когда она снова села на стул.
— Собственно, я уже закончила. Вам лучше, чем мне, известно, что произошло потом.
К Коннору вернулась прежняя невозмутимость. Он бросил салфетку на поднос.
— Меня направили не в ту комнату?
— Не нарочно, — быстро подсказала Лиза.
— Возможно, — уступил он после секундной паузы. — Я тоже не дурак, миссис Холл. Когда я вошел в комнату, у меня не было причин сомневаться в том, что ваша гостья не такая, какой кажется. Она была покорна и не болтлива.
— На нее действовал принятый наркотик, и она была больна.
Черные глаза Коннора прищурились.
— Что вы хотите сказать? Что я взял ее силой?
— Меня там не было. А вы это сделали?
Он встал и перегнулся через стол, опираясь на него руками и нависая над миссис Холл.
— Вы ничего не знаете об этом.
Но Лизу Антонию Холл трудно было запугать. Она спокойно смотрела на него снизу вверх.
— Если когда-нибудь отыщете эту молодую женщину, можете у нее спросить, что она об этом думает. Возможно, она считала, что имеет полное право взять ваши деньги в обмен на то, что вы у нее отняли.
На мгновение искорки промелькнули во взгляде Коннора, а потом они снова превратились в зеркала. Он выпрямился, резко повернулся и ушел, не сказав ни слова.
Скай вышла из-за угла верхнего коридора и замерла на площадке. Поглядев вниз, в прихожую у подножия широкой лестницы, она увидела сестру, которая завязывала ленты соломенного капора у зеркала.
— Куда ты собралась? — окликнула она ее. — Еще только светает.
Мэгги едва не проткнула себя шляпной булавкой, подпрыгнув от неожиданности. Декоративные ягоды лесной земляники на полях съехали набок.
— Я не собиралась тебя пугать, — сказала Скай, сбегая по лестнице.
— Все в порядке. — Потому что не испуг заставил Мэгги подпрыгнуть, а чувство вины. Она снова поправила капор. — Я задумалась.
— Да? — выжидательно спросила Скай.
— Тебя это не касается.
Разочарованная Скай скорчила гримаску:
— Ах так!
Удовлетворенная тем, как сидит капор, Мэгги отошла от зеркала.
— Вернусь домой к обеду. — Она положила руку на дверную ручку.
— Куда ты идешь?
Рука Мэгги стиснула ручку, но она ответила небрежно;
— В библиотеку.
Скай кивнула. Но туг же заметила, что сестра не взяла ни книг, ни бумаги, ни перьев. И нелепо идти в библиотеку так рано. Брови ее нахмурились.
— Мэгги, — серьезно начала она, — если есть нечто такое, что…
— Только не от тебя! — воскликнула Мэгги. Не трудно было притворяться обиженной. Именно так она себя и чувствовала. — Пожалуйста, Скай, не делай этого. Мама и Джей Мак настолько уверены, что со мной что-то не так, что все время наблюдают за мной. Я чувствую себя раздавленной в собственном доме. Не могу никуда выйти без расспросов.
— Ты никуда и не выходила, — напомнила ей Скай. — Уже много недель. С тех пор, как сказала Джею Маку, что не собираешься замуж за Коннора Холидея. Можно подумать, ты боишься случайно встретить его.
— Не говори ерунды. Он, вероятно, уже вернулся к себе на ранчо.
— Ну, если и вернулся, то ненадолго. Джей Мак готовится завершить сделку с Раштоном. Ранчо «Дабл Эйч» все-таки не будет принадлежать Коююру.
Мэгги на мгновение прикрыла глаза, почувствовав, как ее снова захлестнуло смутное чувство вины. Несколько недель назад она призналась себе, что каким-то образом виновата в том, что Коннор потеряет свою землю, но все же у нее не было ясного представления, почему это так.
— Оно никогда не принадлежало Коннору, — резко ответила Мэгги сестре. — Оно принадлежало его отцу.
Скай нахмурилась:
— Ты стала другой, Мэгги. Что-то не…
— Я иду в библиотеку, — Она выскользнула за дверь и решительно закрыла ее за собой.
Воздух был напоен запахами раннего лета. День выдался теплый, слегка влажный, в воздухе витал аромат цветущих садов. Легкая шаль Мэгги была более теплой, чем необходимо, но она поплотнее натянула ее на плечи, холод проникал под одежду. Она вышла из дома, стараясь развеяться, но все равно чувствовала себя раздавленной. Старалась убежать от самой себя, от собственных мыслей, от чувства ужаса, который пригибал ее к земле и вызывал то апатию, то оцепенение.
Ей не хотелось думать о том, куда она идет и что ее ждет там, но понимала, что у нее почти не осталось выбора. Она не могла по желанию стать бесчувственной.
Мэгги Дэннехи опустила голову и сгорбилась, подходя к большому каменному дому на северо-восточном углу 52-й улицы и Пятой авеню. Резиденция мадам Рестель была претенциозной, построенной задолго до того, как богатые жители начали переселяться в предместья. То, что в число обитателей Пятой авеню теперь входила самая известная и дорогая специалистка по абортам в Нью-Йорке, было предметом тихого скандала. Ее не пускали в приличное общество, но зато она была знакома с интимной стороной его жизни. После более чем тридцати лет практики она внушала страх и поэтому была защищена.
Мэгги поспешно поднялась по ступенькам парадного входа, радуясь, что еще очень рано и на обычно оживленной магистрали почти нет движения. Она позвонила, и ее почти сразу же впустили, Мэгги тревожно ждала в пышно обставленной гостиной, отделанной пурпуром и золотом. Часы отсчитали тридцать долгих минут, прежде чем мадам Рестель вышла к ней.
Мэгги встала, когда вошла мадам Рестель. Ее пальцы нервно теребили складки платья.
— Вам не следовало приходить сюда, — высокомерно сказала она.
Это была стройная женщина, с величественной осанкой, которая делала ее выше ростом и значительнее. Бледную кожу на лице прорезали тонкие морщинки, особенно вокруг рта, где они подчеркивали решительное и мрачное выражение лица. Ясный и острый взгляд ее глаз был откровенно оценивающим, мудрым и хитрым.
— Это мой дом. У меня есть кабинеты на Чемберс и Гринвич-стрит. Я их рекламирую.
— Я… я не знала, — смущенно ответила она. — Знала только, что вы здесь живете.
— Тогда это светский визит? — холодно спросила мадам Рестель.
— Нет.
— Нет. Разумеется, нет. И не может им быть, не так ли? Мы никогда раньше не встречались. — Она выжидательно замолчала, желая услышать имя, при надлежащее этому деликатно очерченному личику стоящей перед ней девушки.
— Вам обязательно знать мое имя?
— Naturallement. Вы же знаете мое. Знание вашего — моя лучшая защита.
Мэгги даже не пришло в голову попытаться солгать, она совсем не умела этого делать.
— Мэри Маргарет Дэннехи.
Мадам Рестель и глазом не моргнула. Со свойственной ей прямотой сказала:
— Одна из незаконнорожденных дочерей Джея Мака Уорта. — Увидев удивление Мэгги столь быстрым узнаванием, добавила: — Я нахожу забавным знать тайны других людей.
Мэгги ощетинилась, ее большие зеленые глаза ярко вспыхнули.
— Вряд ли мои сестры и я относимся к тайнам, поскольку Джей Мак никогда не пытался скрыть наше существование.
— И по-видимому, никогда не пытался от вас избавиться, — жестко сказала мадам. — Не сомневаюсь, что не ваша мать послала вас ко мне.
При упоминании о матери Мэгги побелела. Ноги ее подкосились.
— Садитесь, пока не упали. — Мадам Рестель позвонила, чтобы принесли чай. Когда чай появился, она налила чашку Мэгги, но сама пить не стала. — Выпейте все, — приказала она. — Это вернет румянец вашим щекам. Вы в последнее время похудели?
— На несколько фунтов, по-моему.
— Судя потому, как сидит на вас платье, я бы сказала, фунтов на десять. А ведь у вас нет ничего лишнего. Вы специально старались сбросить вес?
Мэгги покачала головой. Она заметила, как хитрые глаза мадам посмотрели на ее чашку с чаем. Мэгги быстро сделала глоток.
— Так-то лучше, — одобрительно произнесла мадам. — Так вы не пытались скрыть тот факт, что беременны?
— А я беременна?
— Разве вы не знаете?
— Поэтому я сюда и пришла. — Мэгги сделала большой глоток чаю и на этот раз обожгла себе рот.
— Вы пришли сюда выяснить, беременны ли вы? — медленно спросила мадам, едва в состоянии в это поверить.
— А мне не следовало?
— Большинство женщин сперва идут к врачу или ждут, пока не узнают совершенно точно.
— Но я не могу пойти к своему врачу. Он друг нашей семьи, а я не хочу, чтобы кто-либо узнал.
— Поэтому вы пришли сюда.
— Правильно. — Она отставила чашку с блюдцем. — Вы мне поможете?
Мадам Рестель пристально посмотрела на гостью. Дочь Джона Маккензи Уорта. Хорошенькая насмешка! Этот человек добрый десяток лет пытался выкупить ее собственность и выжить ее с Пятой авеню. Он много лет открыто поддерживал связь с любовницей и прижил пятерых незаконных дочерей. И при этом он не только принят обществом, но один из его лидеров. Ей очень понравилась возможность сделать его обязанным ей. Мэри Маргарет Дэннехи. Слишком лакомый кусок, чтобы его упустить.
— Пойдем со мной, девочка, и возьми с собой чай.
Мэгги вышла через боковой ход примерно через час.
Она была слишком ошеломлена, чтобы наклонять голову или горбить плечи, слишком бесчувственна, чтобы понимать, какому риску подвергнется, если ее увидят. Она могла думать только о пакетике, который сунула ей в руку мадам Рестель после осмотра. Действующие наверняка французские пилюли. Мэгги не знала, чего она больше боится — воспользоваться или не воспользоваться ими.
Берил Холидей открыла парадную дверь, потому что стук раздался как раз в тот момент, когда она проходила мимо. Ее беспокоило, что из пяти слуг в доме ни одного не оказывалось в нужный момент для выполнения тех небольших обязанностей, которые, по ее мнению, были исключительно в их ведении. Она дала себе слово еще раз поговорить об этом с Раштоном. Это все специально, думала она, не просто совпадение. Слуги не уважают собственную хозяйку.
— Да? — спросила она. — Что я могу для вас сделать?
— Вы, наверное, миссис Холидей.
По крайней мере эта женщина не приняла ее за служанку.
— Правильно.
— Я Мэгги Дэннехи.
Берил тупо уставилась на Мэгги. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать имя и вспомнить его. Потом она изумленно заморгала, шокированная тем, что Коннор сделал предложение этой девушке. Мэри Маргарет Дэннехи была худа и бесформенна. Ее скулы слишком выдавались, глаза были слишком большие, а рот — слишком пухлым. Берил сочла ее волосы красивыми, но от влажности они в беспорядке вились вокруг капора на ее голове.
— Конечно, мисс Дэннехи. Входите, пожалуйста. — Берил, овладев собой, открыла дверь пошире.
Мэгги заколебалась.
— А мистер Холидей дома? — спросила она. — Я имею в виду Kоннopa. Я пришла повидать Коннора.
Берил была склонна солгать, но у нее не было возможности. Коннор вышел из кабинета отца в коридор.
— Я здесь, Берил, — сказал он. — Пожалуйста, пригласи мисс Дэннехи в дом.
Не оставалось другого выхода, как подчиниться. Она впустила Мэгги.
— Могу я взять вашу шаль? — спросила она вежливо.
В ответ Мэгги закуталась в нее, как в броню. Хватка ее ослабела только после того, как она уловила насмешливый, почти высокомерный взгляд, который Берил бросила в сторону Коннора. Мэгги высоко подняла голову, выпрямила спину и смело зашагала к Коннору. Он отступил в сторону и пропустил ее впереди себя в кабинет, а потом загородил Берил дорогу.
— Даже не думай, Берил, — прошептал он. — Ты слышала, что сказала мисс Дэннехи. Она пришла повидать меня. — Он начал было закрывать дверь, потом приостановился, чтобы предостеречь свою бывшую невесту. — И не вздумай подслушивать.
Берил топнула ногой:
— Ты невыносим, Коннор Холидей.
— Знаю. — И он захлопнул дверь у нее перед носом. Мэгги стояла у кресла, в котором он перед этим сидел и читал. Ее глаза задержались на книге, лежащей открытой на ручке кресла. Она склонила к плечу голову, пытаясь прочесть золоченые буквы на корешке.
— Не выворачивайте шею, — сказал Коннор. — Это Жюль Верн, «Двадцать тысяч лье под водой».
Мэгги не пыталась скрыть удивление.
— Не знаю, что и подумать, — честно призналась она. — Вам нравится?
— Даже очень. — Он наблюдал, как она размышляет над его ответом, и было странно, что она забавляет его своей серьезностью.
— Я этого не предполагала.
— Вы меня не слишком хорошо знаете.
Ее словно холодной водой окатили. Она почувствовала, как кожа попеременно становится то горячей то холодной, но ей удалось довольно твердо произнести:
— Я не была уверена, что вы еще здесь.
— Но тем не менее пришли.
— Рискнула. Я думала, что вы уже вернулись в Колорадо.
— Уезжаю через несколько дней.
— Понятно. — Она обнаружила, что ей легче смотреть куда угодно, только не на Коннора. — Сестра сказала мне сегодня утром, что мой отец и ваш готовятся заключить сделку на эту землю.
— Это правда. — Он смотрел, как ее выразительные глаза застыли на какой-то точке выше его плеча. Она прикусила нижнюю губу. — Вы поэтому пришли?
Она взглянула на него:
— Что? — Ее глаза снова метнулись в сторону. — Нет, не поэтому.
— Значит, у вас нет моих двенадцати тысяч долларов. — Он почти пожалел, что сказал это, у нее сделался такой несчастный вид.
Мэгги покачала головой:
— Нет, я не… я не могу… — Голос ее замер. Глаза наполнились слезами, и она быстро замигала, чтобы не дать им пролиться.
— Мэгги?
Она отвернулась.
— То, о чем вы мне говорили в тот вечер, у нас дома, — начала она, боясь потерять мужество, — это правда?
Коннор удивился сам себе, заколебавшись. Наконец ответил:
— Да. Это все правда.
Хотя она ничего другого и не ожидала, ее плечи слегка опустились. Она глубоко вздохнула и снова повернулась к нему лицом. Подняла подбородок и на этот раз нашла в себе мужество посмотреть прямо в его спокойные и далекие глаза.
— Несколько часов назад я узнала, что жду ребенка. И спросила себя, не можете ли вы быть его отцом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В сердце моем навсегда - Гудмэн Джо



Не смотря на довольно большой объем лр - проглотила за пару дней! Оч. интересный!
В сердце моем навсегда - Гудмэн Джокуся
24.12.2012, 10.43





Можно почитать.
В сердце моем навсегда - Гудмэн ДжоКэт
21.02.2016, 11.05





Читала этот роман еще подростком, спустя 15 лет случайно наткнулась и сразу вспомнила сюжет! Замечательный роман! Однозначно стоит читать!
В сердце моем навсегда - Гудмэн ДжоЕкатерина
21.11.2016, 15.02





Ой, какая красивая история. Сильные характеры главных героев, интересный сюжет, легкие диалоги. Очень рекомендую
В сердце моем навсегда - Гудмэн ДжоElen
22.11.2016, 12.56





пару дней назад я закончила читать Рыцари, его оценка 7, но он значительно интересней, чем этот. Тут все настолько предсказуемо от этого становиться скууучччно
В сердце моем навсегда - Гудмэн Джой
23.11.2016, 15.14





Чтобы убедить любимого человека в своей любви,можно,оказывается,побыть стервой не только для него,но и для окружающих. Только мне что-то не верится в превращение стервозной мачехи в добрую женщину. Главные герои вполне симпатичные люди,разобрались в своем отношении друг другу,приняли любовь без всякого мозгопромывательства. Хотя заезженные приемы (начало как у романов Шенон Дрейк,мачеха-соперница со своими интрижками - как у Дж.Линдсей) читать можно.
В сердце моем навсегда - Гудмэн ДжоЧертополох
23.11.2016, 17.40





Зацепил, задел...роман, в котором видно зарождение чувств, а не шаблонное увидел-воюбился на всю жизнь. Очень чувственный роман, абсолютно адекватные гг, что редкость, очень понравился, рекомендую
В сердце моем навсегда - Гудмэн ДжоЧерная Жемчужина
25.11.2016, 4.42





Проглотила с удовольствием за ночь. Есть некоторые нестыковки, например, уж слишком быстро злая мачеха превратилась в добрую, но в остальном роман хорош. Прекрасные герои, характеры хорошо проработаны, описание и тд. Советую.
В сердце моем навсегда - Гудмэн ДжоАдриана
28.11.2016, 5.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100