Читать онлайн Только в моих объятиях, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только в моих объятиях - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Только в моих объятиях

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Декабрь 1884 года, штат Аризона
Мэри то и дело ловила себя на мысли, что не узнает собственного отражения. Впервые она обратила на это внимание, когда собирала вещи, перед отъездом из Нью-Йорка. Когда она проходила мимо большого стенного зеркала у себя в комнате, ей показалось, что она увидела незнакомку. Девушка застыла на месте, разглядывая впившиеся в нее глаза. Когда она осознала, что видит свое собственное отражение, ей стало не по себе.
Рыжая ее шевелюра еще не отросла, однако новая горничная доказала поразительную способность создавать нечто из ничего. Ей удалось некоторым образом упорядочить непослушные завитки, и теперь вместо черно-белого чепца, обрамлявшего нежные черты лица Мэри, голову ее окружал яркий ореол.
Невольно привлекал взгляд и новый фасон ее одежды: дорожный костюм, состоящий из жакета с высоким воротником и плиссированной юбки. Мягкий абрикосовый цвет ткани удивительно тонко гармонировал с нежной розовой кожей лица, пока оно не раскраснелось от смущения. Мэри не придумала ничего лучшего, как поглубже натянуть на голову широкополую шляпу, едва не оторвав тесемки по бокам.
В следующий раз это случилось в Денвере — только уже в магазине готового платья, куда Мэри зашла с сестрой и маленькой племянницей. Боковым зрением она разглядела в зеркале Майкл и Мэдисон, однако не сразу поняла, что это за особа стоит рядом с ними. Пока Майкл так и сяк вертела платье, на которое положила глаз, Мэри неотрывно смотрела на бледную незнакомку.
— Что случилось, тетя Мэри? — спросила с детской непосредственностью Мэдисон. — Ты будто привидением стала!
— Говорят не «привидением стала», а «привидение увидала», Мэдисон! — Майкл вмешалась немедленно, но тут же сообразила, что фраза девочки оказалась более точной.
Мэри предпочла не обращать внимания на догадки сестры и не пожелала объяснить толком, что растерялась, не узнав своего собственного отражения.
Эту растерянность усиливала способность Мэри взглянуть на себя глазами окружающих. За время долгой поездки она не раз ловила на себе взгляд матери, которая не в силах была подавить удивления. То же самое происходило поначалу и с Майкл, хотя девушку заранее предупредили, что ее сестра уже не монахиня. А на ранчо у Мегги и Коннора Мэри поняла, что отношение к ней его обитателей во многом зависело от ее монашеского облачения. Все были по-прежнему вежливы и внимательны, но не старались держаться на расстоянии: ведь отныне перед ними была не сестра Мэри, а просто Мэри.
И вот теперь, когда поезд затормозил перед станцией в Тусоне, Мэри терялась в догадках, какой прием ждет ее у Ренни. Майкл и Мегги, хотя и приняли решение Мэри не так агрессивно, как их мать, не смогли полностью скрыть своего смущения. Конечно, они были готовы поклясться чем угодно, что их отношение к Мэри никогда не менялось из-за того, что она была монахиней, что главным для них всегда оставалось то, что Мэри — их родная сестра. Однако чуткая натура Мэри не могла не уловить еле заметных перемен в общении с нею теперь, когда она рассталась с монашеским платьем.
Девушка без конца ломала голову над тем, насколько надежно защищало ее когда-то монашеское одеяние и как часто она избегала неприятностей не сама по себе, а благодаря образу благопристойной монашенки.


Как только поезд начал тормозить, Ренни передала мужу ту из двойняшек, которую держала на руках, и помчалась к личному отцовскому вагону. Джаррет беспомощно посмотрел на дочек, что было силы рвущихся на свободу, хмыкнул и зашагал следом за женой. Он поставил девочек на платформу как раз в тот момент, когда Мойра ступила на подножку вагона.
Первым теща заметила Джаррета, его веселую улыбку и густые темные волосы. «Красивый разбойник», — подумалось ей, точно так же, как когда она увидела его впервые. Ренни посчастливилось найти себе на редкость подходящую партию. Мойра приветливо улыбнулась Джаррету и совсем уже расплылась от счастья при виде двойняшек. Драматическим жестом она прижала руки к груди, утратив на миг дар речи.
— Мои внучки! — наконец воскликнула она.
Мэри Катлин и Мэри Лилиан готовы были взять поезд штурмом, чтобы поскорее добраться до своей возлюбленной бабули. Подвижным трехлетним крепышкам с лихвой хватило бы на это сил — да вот не хватило роста. Джаррету пришлось схватить их в охапку и отодвинуть подальше, чтобы иметь возможность помочь Мойре спуститься на перрон.
— Рад вас видеть, — приветливо сказал он, целуя гостью в щеку. — Ренни вся извелась с тех пор, как получила в октябре первую телеграмму. А когда на прошлой неделе узнала точную дату вашего прибытия — совсем отбилась от рук.
Мойра улыбнулась в ответ. Ее строгое лицо смягчилось от радости.
— А что, это сильно отличается от ее обычного состояния?
— Верно, верно! — рассмеялся Джаррет. — Считай, одно и то же! — И он глянул поверх украшенной перьями тещиной шляпки, в то время как близнецы увлеченно цеплялись за пыльную дорожную накидку бабушки. Они были готовы прийти в восторг как от ласк, так и от шлепков, отлично зная, что у Мойры вдосталь найдется для них и того и другого. Джаррет скользил взглядом по окнам личного вагона Джея Мака, но солнечные блики не позволяли ничего рассмотреть.
— Ренни уже там, с Мэри Френсис? — спросил он.
Мойра кивнула:
— Еще бы! Она едва не сбила меня с ног — так спешила к своей сестре.
Джаррет предпочел промолчать. Судя по тону, Мойре пришлась не по душе столь бурная демонстрация сестринской любви. Джаррет знал из писем Джея Мака, что между Мойрой и Мэри все еще сохраняются напряженные отношения. Правда, он с трудом представлял себе такое, пока не услыхал язвительное замечание Мойры, произнесенное нарочито безразличным тоном.
Молодой человек решил заняться девочками, подняв их повыше. Кэт тут же крепко обняла и звонко поцеловала бабушку. Лили выразила свою любовь более изысканным способом: положила Мойре на плечо голову, трогательно захлопав при этом пушистыми ресницами. Джаррет в очередной раз подивился тому, насколько разные характеры у внешне неотличимых близнецов.
Лирические размышления были прерваны появлением Ренни на подножке вагона. При взгляде на ее чудесное лицо у Джаррета до сих пор захватывало дух. Вот и сейчас сердце его на миг замерло, прежде чем вернулось к своему обычному ритму. Пышные каштановые волосы, огромные зеленые глаза и пухлый, выразительный рот целиком приковывали его внимание — точно так же, как в день их первой встречи. Вот и теперь он не в силах был отвести взгляд от лица жены — обычно озабоченное и серьезное, сейчас оно светилось радостной улыбкой.
Ренни выпихнула Мэри на подножку и спросила у Джаррета:
— Ну? Разве это не сногсшибательная красотка?
Джаррет замялся с ответом. Не оставалось никаких сомнений, что Мэри Френсис Денни — необычайно красивая леди. Просто Джаррету впервые довелось увидеть Мэри смущенной. Как и заметить легкую краску, залившую ее нежные щечки минутой спустя. Он продолжал удивленно разглядывать шапочку коротко остриженных курчавых волос, идеальный овал лица, длинную стройную шею, а потом… Он встретился с нею глазами, и все встало на свои места. Пронзительное ярко-зеленое пламя ее взгляда прожигало Джаррета насквозь, напоминая о том, что в случае чего она не постесняется переломать ему кости.
Инстинкт самосохранения подтолкнул его торопливо подняться по ступеням и поприветствовать Мэри Френсис горячими объятиями и холодным юмором:
— Я не узнал тебя, пока не почувствовал, как трещат у меня все кости.
Мэри склонила голову набок, окинула зятя оценивающим взглядом и даже не подумала улыбнуться. Ведь в свое время она не шутила, когда пригрозила молодому человеку, что переломает ему все кости, если он вдруг попробует обидеть ее сестру.
— Нечего таращиться на меня так, будто я отрастила вторую голову, — колко ответила она.
— Ого, я отлично знаю, что означает у него такой взгляд, — лукаво подхватила Ренни. — Вторая голова тут ни при чем. — Она с пониманием покосилась на мужа. — Обычно такие взоры он приберегает для меня!
— Ты затронула чрезвычайно интимные струны, — с невинным видом ответил Джаррет. — И я прихожу к некоторым выводам.
— А именно? — полюбопытствовала Ренни.
— Довольно, я не желаю слушать дальше, — заявила Мэри.
— Я пришел к выводу, — со смехом продолжил Джаррет, — что моя жена, как всегда, оказалась права. Она без конца твердила, что ты краса и гордость всей семьи — и я совершенно с этим согласен!
Идеально правильное лицо Мэри исказила возмущенная гримаска. Ренни, привстав на цыпочки, чмокнула мужа в щеку.
— Ты у меня просто гений дипломатии, милый. Надо же — наградить двух женщин одним комплиментом!
— Лучше бы ей подумать о том, — сердито обратилась к Джаррету Мэри, — что со временем она хотя и останется правой, но никак не сможет быть красивой!
Джаррет лишь улыбнулся и подмигнул ей в ответ.


Когда все расселись по местам в открытой коляске, Ренни сообщила об изменении в их планах:
— Армейский патруль проводит нас до форта Союза. Нам необходимо побыть там еще с неделю, и генерал дал свое согласие, чтобы вы погостили у нас.
Мойра отвлеклась от игры в «ладушки», которой забавляла Лили.
— Это очень мило, Ренни, но почему вы так решили? спросила она.
— Мы переехали из Феникса в Тусон, когда были обработаны результаты разведки. Поначалу нам казалось, что Феникс достаточно близко к Голландским рудникам и мы сможем присматривать за стройкой, но на деле вышло не так. А постоянные разъезды… ну, они могут быть… — покосившись на девочек, Ренни одними губами произнесла:
— о-п-а-с…
— По-моему, мы поняли тебя, — перебила Мэри, гладя по головке Катлин. Малышка гордо держалась за ручку зонтика, защищавшего их от жгучего полуденного солнца. Стояла изнурительная жара — и это в середине декабря! — А вот и эскорт, — добавила Мэри.
Как только коляска отъехала от станции, ее окружили пять всадников в голубых армейских мундирах. Капрал проехал вперед, тогда как лейтенант Риверс представился дамам и занял место рядом с коляской. Трое рядовых составили арьергард. Мойра недовольно покосилась на сопровождающих:
— Ренни, неужели без этого нельзя было обойтись?
Вместо нее ответил Джаррет, обернувшись с высокого кучерского сиденья:
— Увы, никак нельзя, Мойра.
Ренни дополнила краткое замечание мужа:
— Некоторое время мы жили прямо на Голландском руднике, в палатках, вместе с шахтерами и строителями. Но после того как чихуахуа напали на такой же лагерь, как наш, только несколькими милями восточнее, мы решили перебраться в форт Союза. Иногда нам приходится оставаться в лагере — но уже без девочек.
Мэри заметила, как напряглась Катлин, ловившая каждое слово матери. Она перехватила взгляд Ренни и резко кивнула. Младшая сестра, вздохнув, показала головой:
— То, чего не услышит одна, обязательно разнюхает другая. Кошмар! Ты же знаешь, я никогда не умела держать язык за зубами.
— Да уж, для этого потребуется что-то более солидное, чем патруль из пяти верховых! — рассмеялся Джаррет. Ренни сердито шлепнула мужа по спине.
— Занимайся лучше своим делом! — фыркнула она, хотя в ее голосе не ощущалось настоящего гнева.
Мэри с Мойрой обменялись лукавыми улыбками — впервые на протяжении последних двух месяцев и двух тысяч миль пути.
Это не укрылось от зорких глаз Ренни, очень довольной тем, что ситуация оказалась не такой уж безнадежной, какой ее описал Джей Мак.
— По-моему, вам понравится прием в форту Союза, — сказала она. — Кое-кто из офицерских жен из кожи вон лезет, лишь бы вы почувствовали себя как дома. Натащили вам мебели и ковров со всей округи. Кроме того, супруга генерала Гарднера предоставила в ваше распоряжение свое фортепиано, а капитан Аврил с супругой — библиотеку.
Мойра кивнула в сторону Риверса, о чем-то беседующего с Джарретом.
— А этот женат? — спросила она, не потрудившись даже понизить голос.
Ренни заметила, как упрямо сжала губы Мэри при виде столь меркантильных замашек своей матери, и искренне посочувствовала положению старшей сестры. Она слишком хорошо знала, на что способен Джей Мак, когда ищет мужа своей дочери. Вряд ли Мойра окажется в этом деле менее бесцеремонной.
— Нет, мама, — ответила она, ободряюще подмигнув Мэри, — лейтенант Риверс холост.
Как и было задумано, лейтенант Риверс все отчетливо слышал. Оглянувшись и галантно приподняв шляпу, он улыбнулся Мэри.
— Ох, ради Всего Святого, — сердито выпалила та. — Это не я ищу себе мужа, а моя мать.
Риверс, явно смутившись, отъехал подальше, а Ренни весело рассмеялась. Мойре волей-неволей пришлось прикусить язык, кляня своих дочек за неумение себя вести.
Ренни, хотя и с трудом, взяла себя в руки. Вид Мэри все еще не предвещал ничего хорошего. Младшую сестру покоробило такое упрямство — тем более что молодой человек казался вполне приличной партией. Она не смогла удержаться, чтобы не пуститься в описание достоинств лейтенанта.
— Он только недавно получил повышение, — сообщила Ренни. — От младшего лейтенанта до старшего. За отвагу и доблесть, проявленную в сентябре, во время боя в каньоне Колтера.
— Это правда, лейтенант? — полюбопытствовала Мойра.
— Мама, — одернула ее Ренни, — не станет же он сам себе петь дифирамбы.
«Может, она и права», — подумала Мэри, однако заметила, как лейтенант придержал лошадь, чтобы ехать поближе к коляске и иметь возможность насладиться дифирамбами Ренни. И это отнюдь не прибавило ему достоинств в ее глазах. Мэри было ясно, что он привлекателен лишь из-за своей молодости, с примесью некоего мальчишества. Этот тип имеет обыкновение с возрастом расплываться в нечто неопределенное, начисто утратившее обаяние юности, облаченной в ладный армейский мундир. Ей не составило большого труда представить его в облике гладко выбритого генерала с двойным подбородком или высокопоставленного политика с пышными бакенбардами и блестящей лысиной.
Задумавшись, Мэри вдруг поймала себя на том, что рассеянно улыбается этим видениям, глядя в сторону лейтенанта, воспринявшего ее улыбку как знак интереса. Его голубые глаза не отрывались от милого личика — Риверс даже не пытался скрыть при этом своих намерений.
— Извини, — с преувеличенной вежливостью обратилась Мэри к Ренни, — что ты сказала?
Ренни фыркнула:
— Я сказала, что лейтенанту Риверсу пришлось отбиваться от чихуахуа, напавших на отряд и загнавших его в одно из тупиковых ответвлений каньона. Отбиваясь, они вынуждены были бросить на дороге фургоны, из которых похитили весь золотой запас.
— И за это вам дали повышение? — сухо поинтересовалась Мэри.
Свежевыбритая физиономия лейтенанта покраснела, как редис, однако на колкость он не ответил.
Ренни скорчила сестре рожу:
— Он получил повышение за то, что поймал разведчика, совершившего предательство и добился почти полного уничтожения конвоя.
— А что, — удовлетворенно заметила Мойра, — за это действительно можно получить повышение.
— Все было подробно описано в местных газетах, — кивнула Ренни. — Я говорила с теми, кто приехал из Сан-Франциско и Сент-Луиса — там тоже об этом знают. Наверное, и восточные газеты должны подхватить эту историю, ведь сегодня предателя ждет окончательный приговор.
— Сегодня? — переспросила Мойра. — Не хочешь ли ты сказать, что сейчас в форту идет суд?
Ренни кивнула, сверившись с часиками, приколотыми к платью:
— Наверное, он уже кончился.
— О Боже, — скривилась Мойра. — Наверное, его приговорят к виселице.
Ренни снова кивнула:
— Ну, надеюсь, никто из нас не захочет любоваться на казнь.
Лейтенант снизошел к нежным чувствам дам:
— Это вовсе не обязательно, мэм. Вы можете оставаться у себя в комнате.
— Какое облегчение, — съязвила Мэри, вскинув крылатые брови. — Зато вы, осмелюсь предположить, постараетесь занять место в первом ряду!
Риверс, нисколько не смутившись, отчеканил:
— Я буду рад собственноручно накинуть ему петлю на шею и выбить из-под его ног скамью, мисс Деннехи. Ибо не сомневаюсь, что он заслужил грядущую кару.
Мэри смутила хладнокровная жестокость, звенящая в голосе юного лейтенанта. Ей пришлось напомнить себе, что не ее дело вмешиваться и решать, кто здесь прав, а кто — нет. Доведись ей попасть в такую передрягу, как лейтенанту Риверсу, неизвестно, так ли уж упорно она стала бы добиваться для предателя помилования или же приветствовала бы его казнь с тем же злорадством, которое только что продемонстрировал лейтенант.
— Суд без конца затягивал вынесение окончательного приговора, — сказала Ренни, — по крайней мере так считают многие офицерские жены. Похоже, разбирательство столкнулось с массой неясностей и неожиданных оборотов дела. — Тут она нахмурилась, удивленно переводя взгляд с сестры на мать и обратно. — Неужели вы так-таки ничего не читали в газетах?
— Совершенно верно, — покачала головой Мойра.
— Мы с мамой были рады отрешиться от мирских забот, — добавила Мэри. — Наверное, с самого отъезда из Нью-Йорка мы ни разу не развернули ни одной газеты — за исключением тех, где были напечатаны статьи Майкл.
— Ну разве что так, — смягчилась Ренни. — Скандал должен был докатиться и до северных газет, ведь изменник оказался родным племянником сенатора Уилсона Стилвелла.
— По-моему, что-то слышала о нем, — задумчиво промолвила Мойра, напряженно сдвинув рыжие брови и покачивая головой.
— Это же сенатор из Огайо, — вспомнила Мэри. — Джей Мак его знает. Он является председателем одного из самых влиятельных финансовых союзов — или по крайней мере был им.
— Они с Джеем Маком словно кошка с собакой, — заметила Ренни. — Мне и то удалось наладить с сенатором Стилвеллом хорошие отношения, не в пример нашему Джею Маку.
Джаррет громко и насмешливо присвистнул, стараясь привлечь внимание.
— Это оттого, что сенатор не пропускает мимо ни одной симпатичной женщины, — заявил он.
— Черта, безусловно унаследованная его племянничком, — сурово добавил лейтенант Риверс.
— Ничего не могу сказать по этому поводу, — встряхнула головой Ренни, — кроме того, что он всегда вел себя с должным почтением.
Мойра была заинтригована, тогда как Мэри уже наскучили эти сплетни. Ей не было никакого дела до сенатора и его племянника с их тягой к женщинам. Взяв у Катлин светло-кремовый зонтик, она развернула его так, чтобы отгородиться не только от солнца, но и от беседующих. Наклонившись к розовому ушку Катлин, Мэри легонько дунула в него, отчего девочка заерзала и захихикала.
А Мэри принялась разглядывать гигантский кактус сагуаро: мощная тридцатифутовая колонна его ствола возвышалась возле дороги, словно некий волшебный часовой пустыни. Затем внимание девушки привлекла бурая бесплодная почва под колесами экипажа. Интересно, сможет ли она прожить здесь достаточно долго? Горячий сухой воздух обжигал легкие и нес гибель всему живому, не успевшему затаиться в укрытии. Казалось, местные растения никогда не плодоносят — накатывавшие волна за волной потоки раскаленного пустынного воздуха уничтожали саму память о животворной влаге.
И все же Мэри было любопытно: что за люди считают эти места своим домом и как они поддерживают здесь свое существование? Откровенно суровый пейзаж нес на себе отпечаток некой странной красоты, отчего было страшно как слишком пристально вглядываться в него, так и отводить прочь глаза. Небосвод был почти полностью безоблачным. Он сливался с кромкой скал на горизонте, переливаясь всеми оттенками голубого. Мэри понимала, что недостаточно опытна, чтобы различать следы присутствия животных — даже если бы они здесь имелись. Хотя, с другой стороны, вряд ли они настолько глупы, чтобы вылезать из своих укрытий в самые жаркие часы.
По мере приближения к горам растительность становилась более разнообразной. То и дело попадались карликовые дубки или можжевельник, казавшиеся то серебристыми, то зелеными пятнами на выжженных скалах.
Вскоре путники сделали остановку, чтобы дать отдохнуть лошадям и подкрепиться. У солдат в седельных сумках имелся сухой паек, тогда как Мэри с Мойрой были предложены более аппетитные угощения, прихваченные предусмотрительной Ренни. Мэри глядела на солдат, вольно расположившихся неподалеку. «Пожалуй, про них не скажешь, что они слишком бдительны», — подумала Мэри. Ее наблюдения прервал Джаррет.
— Тебя что-то беспокоит? — тихонько спросил ее он. — Не хочешь со мною поделиться?
Мэри убедилась, что Кэт и Лили ее не слушают, увлеченные едой и живописным рассказом Мойры о их приключениях во время поездки. Ренни, кстати, веселилась наравне с девочками. Мэри неуверенно пожала плечами и ответила:
— Мне показалось, что солдаты могли бы быть более осторожны. То есть я хочу сказать, если угроза со стороны индейцев реальна, то почему они так беспечно себя ведут?
— Потому что у нас имеется разведчик, — последовал ответ.
— Разведчик? — заинтересовалась Мэри и махнула рукой в сторону солдат. — Это один из них? — Она заметила, как потешается над ее невежеством Джаррет, и тут же нахмурилась:
— Ну, в чем дело? Я же не могу знать все на свете! Я здесь впервые.
— И отлично вписалась в пейзаж, — парировал он. — Такая же колючая, как кактус.
Девушка сердито взглянула на него.
— Если я сняла монашеское платье, это еще не значит, что я лишилась Его покровительства! — Она невольно улыбнулась, так как брови Джаррета удивленно поползли вверх. — Над этим стоит подумать, не так ли?
Наступила напряженная тишина, взорвавшаяся через мгновение раскатистым смехом Джаррета, привлекшим внимание всех вокруг.
— Ты что, флиртуешь с моим мужем?! — напустилась на сестру Ренни.
— Она снова мне грозит, — ответил за Мэри Джаррет.
— Тогда мне тем более непонятно, отчего это ты развеселился, — рассердилась Ренни. Недовольная, она отвернулась и снова занялась кормлением детей.
Джаррет беспомощно покачал головой:
— Наши Мэри всегда готовы сплотиться, чтобы дать отпор!
Мэри сжалилась над молодым человеком. Она взяла его за руку и предложила недоеденную половинку своего сандвича:
— Ты теперь тоже член нашей семьи, Джаррет.
Тому ничего не оставалось, как принять недоеденный сандвич подобно индейцу, принимающему трубку мира.
— Расскажи мне про разведчика, — попросила Мэри. — Где он?
— Едет впереди отряда, высматривает следы.
— Следы?
— Следы чихуахуа. Именно они участили в последнее время набеги. — Во взгляде Джаррета не осталось и следа былого веселья. — Это очень серьезно, Мэри. Индейцы больше не берут пленных, и смерть от их руки зачастую бывает медленной и жестокой. Недавно они вырезали семью фермера, а его пятилетнюю дочку оставили умирать, подвесив на крюке в коптильне.
— Ох, не может этого быть, — прошептала Мэри, моментально побледнев и обратив взгляд на племянниц.
— Увы — может, — честно признался Джаррет, также посмотрев на дочерей.
Малышки весело смеялись, угроза индейцев была им нипочем. Джаррет давно уже решил для себя, что скорее умертвит детей собственными руками, чем позволит апачам наложить на них лапы. Он обернулся к Мэри и без слов понял, что девушка разгадала его мысли, но не пришла от них в ужас, а лишь испытала душевную боль сродни его собственной.
— Военные сбились с ног, стараясь выследить Джеро-нимо с его бандой, — продолжил он, — ведь теперь чихуахуа завладели золотым запасом и смогут накупить еще больше ружей и амуниции.
— Да разве кто-то станет с ними торговать?
— Если предложат сто тысяч золотом? — Джаррет мрачно ухмыльнулся. — Сговорчивые продавцы всегда найдутся. Недавно патруль из форта Союза конфисковал вагон, доверху груженный винтовками и аммоналом, направлявшийся в места обитания чихуахуа.
— Каким же должен быть человек… — Мэри ошалело потрясла головой, осознав, что это свыше ее понимания. — Впрочем, не важно. Я все равно этого не пойму.
— Пожалуй, я тоже, — признался Джаррет. А ведь ему довелось повидать намного больше зла, чем Мэри.
Девушка заинтересованно скользила взглядом по грозным скалам, возвышавшимся вокруг:
— Стало быть, наш разведчик где-то там и стережет нас подобно ангелу-хранителю…
— Что-то вроде этого, — подтвердил Джаррет, улыбнувшись такому любопытному сравнению.
— Надеюсь, он хорошо знает свое дело, — пробормотала Мэри. Она даже не отдавала себе отчет в том, что улыбается неким своим подспудным мыслям. Только через минуту она осознанно вспомнила одного разведчика, который умудрился заблудиться на дороге от Бейлиборо до Гринвилля, и, с трудом удержавшись от смеха, добавила:
— Во всяком случае, лучше, чем Райдер Маккей.
Джаррету стало легче на душе при виде милой улыбки, засиявшей на личике Мэри. Однако это ощущение мигом исчезло, как только его ушей коснулось знакомое имя. Джаррет смущенно нахмурился:
— Я слышал, как ты уверяла Ренни, что слыхом не слыхивала о бое в каньоне Колтера.
— Верно.
— Но ты сейчас сказала…
— Что? — растерянно перебила его Мэри, искоса взглянув на Джаррета. — Что я сказала?
— Мэри, да ведь Райдер Маккей и есть тот изменник, которого должны повесить!


— Ты такая задумчивая, — сказала сестре Ренни.
— Хм-м-м-м?
Ренни улыбнулась. Вот уже довольно долгое время мысли Мэри гуляли где-то далеко-далеко. Впервые Ренни обратила на это внимание, когда маленький отряд возобновил движение в сторону форта. Поначалу она отнесла непривычную молчаливость Мэри на счет дорожной усталости. Однако еле заметная морщинка, залегшая между бровей сестры, и прикушенная нижняя губа говорили о том, что девушка о чем-то постоянно думает.
Ренни хватило терпения до поры до времени не приставать к ней с расспросами. Но теперь, когда Мойра с внучками прилегли вздремнуть, а Джаррет занялся какими-то переговорами с посредником, Ренни поняла, что готова лопнуть от любопытства.
— Ты очень задумчивая! — громко сказала она Мэри.
Та растерянно мигнула и ошалело поглядела на сестру:
— Неужели?
— Вот. — Ехидно улыбнувшись, Ренни протянула сестре чашку чаю. — Я успела приготовить его, пока ты грезила наяву.
Мэри покорно приняла предложенное ей угощение. Она уютно устроилась в огромном старинном кресле, укрыв ноги под подолом зеленого охотничьего костюма. Ренни уселась напротив, на низеньком диване, подогнув под себя ноги точно таким же образом. Поза ее выглядела нарочито небрежно, однако она не смогла скрыть любопытства, горящего в глазах. Мэри почувствовала себя очень уютно. Даже настырность Ренни не раздражала, а успокаивала. Все это выглядело так, словно две сестры тихонько шепчутся в детской, поверяя друг другу свои секреты после того, как взрослые уложили их спать.
— Итак, — не унималась Ренни, — о чем ты думала?
— Прешься напролом, как всегда, — заметила Мэри. — И ни капли уважения к праву человека на личную жизнь.
— Верно, — бесхитростно призналась Ренни и, видя, что Мэри все еще колеблется, добавила:
— Это касается вас с мамой? Между вами что-то произошло?
Мэри потупилась и принялась разглядывать свою чашку. Благодаря этому ей удалось скрыть облегчение, мелькнувшее у нее на лице.
— Между нами много чего произошло, — чистосердечно призналась она. — И началось это тогда, когда она не смогла принять мое решение, а я не смогла смириться с ее неприятием.
Ренни с сочувствием кивнула:
— И даже Майкл с Мегги не смогли ее уговорить?
— Я и не думала их об этом просить. — Старшая сестра предупреждающе посмотрела на младшую и добавила:
— И тебя тоже не прошу. Не суйся куда не надо.
— Да я даже не знаю, с чего начать, — заверила Ренни.
Как будто подобная мелочь когда-то ее останавливала. Правда, грозный взгляд старшей сестры заставил младшую на минуту задуматься. И она невольно, словно защищаясь, вскинула руки вверх. В прежние времена Мэри не упускала случая выдрать у Ренни пару-другую каштановых прядей, чтобы привести ее в чувство. Девушка решилась опустить руки только тогда, когда во взгляде старшей сестры угроза сменилась лукавством.
— Вот-вот, не забывай, что я скора на расправу, — суховато произнесла Мэри.
— Значит, мама совсем ничего не хочет понять? — серьезно спросила Ренни, не обращая внимания на угрозу.
— Откуда я знаю. Она пресекает даже намеки на эту тему.
— Эх, Мэри, — грустно вздохнула Ренни.
— По пути в Денвер мы только и знали, что обменивались мнениями о всяческой ерунде. О погоде. О книгах. О пассажирах из встречных поездов. Мы таскались по бесчисленным магазинам в бесчисленных городах, покупая подарки внукам. Но стоило только мне коснуться в разговоре моего желания учительствовать, я наталкивалась на ледяное молчание. И всякий раз мама принималась плакать, застав меня за чтением Библии.
Слова давались Мэри с трудом, их приходилось проталкивать через комок, отчего-то вдруг возникший в горле. Ренни тоже почувствовала, как слезы подступили к глазам:
— Бедная ты, несчастная, — прошептала она.
— Обе мы несчастные, — горестно усмехнулась Мэри. — Я ни минуты не сомневалась, что мама сознательно дала делу такой оборот. Просто теперь она и сама растерялась и не знает, как ей быть. — Мэри пригубила свой чай. Ароматный, пахнущий медом напиток смягчил ее пересохшее горло. — Пока мы гостили у Мегги, мне казалось, что наступил какой-то прогресс. Мама уже не выглядела такой мрачной. И терпела, когда мы с Мегги обсуждали мое решение покинуть монастырь. — Мэри невесело усмехнулась. — Во всяком случае уже не выскакивала из комнаты как ошпаренная, стоило мне завести об этом речь.
— И что дальше?
— Ничего. По крайней мере она не сделала ничего. Боюсь, я сама все испортила. — Мэри сокрушенно вздохнула, увидев на лице Ренни растерянность. — Это случилось, когда мы уезжали от Мегги. Они с мамой закрылись на кухне и о чем-то шептались на прощание, пока я собирала вещи. Оказалось, что мама забыла одно из платьев в шкафу, и я открыла ее сундук, чтобы сложить его вместе с остальными. — Тут у Мэри перехватило дыхание от подступивших рыданий. Она запрокинула голову, стараясь подавить слезы, и едва не выронила чашку с блюдцем. Почувствовав, что Ренни вложила ей в руку платок, Мэри благодарно улыбнулась:
— Спасибо! — и вытерла глаза, а платок сжала в кулаке.
Ренни опустилась на колени перед сестрой и, ласково сжав ее руки, спросила:
— Так что же ты нашла в сундуке? Мэри! Что там было?
Мэри с трудом перевела дыхание и прошептала:
— Монашеское платье! Мама повсюду таскала его с собой!
Ренни понурилась, не зная, кого ей больше жаль: сестру или мать.
— Неужели она надеялась, что ты передумаешь?
— Нет, все оказалось гораздо хуже.
— Хуже?
— Там было не мое платье.
— Не твое?.. — совсем опешила Ренни.
— Нет, не мое. По-моему, оно было сшито для мамы. — Мэри видела, что Ренни не верит своим ушам. Она и сама не сразу в это поверила, когда нашла платье. — Понимаешь, трудно сказать, как сложилась бы мамина жизнь, если бы она не приехала в Америку или не повстречалась с Джеем Маком. Поэтому я не беру на себя смелость судить, что именно она замыслила, когда взяла с собой монашеское одеяние, однако отлично помню, что почувствовала в тот момент я сама. — На щеке ее нервно забилась жилка. — Это было послание, предназначенное для меня. — Даже сейчас Мэри ничего не могла поделать с яростью, разгоревшейся в сердце. Она до боли стискивала зубы, понимая, что может наговорить лишнего.
Ренни понимала, почему сестра замолчала.
— Ты ведь знаешь, что она по-прежнему тебя любит… — тихонько произнесла она.
Душа Мэри рвалась на части. Девушка потупилась, чтобы не отвечать на пытливый, проницательный взгляд Ренни. Она не могла отделаться от назойливой мысли, что все это только чувства, только неопределенные чувства и догадки.


Гарри Бишоп поставил стул в коридоре, всего в футе от решетки камеры Райдера. Флоренс сухо поблагодарила его и села, отослав прочь повелительным взмахом трости. Пока дверь за часовым не закрылась, она не промолвила ни слова.
— Тебе что, нечего сказать? — осведомилась она, увидев, что Райдер при ее появлении отвернулся лицом к стене.
— Что вам здесь нужно? — неохотно обернувшись, буркнул он.
— Ну и ну… Вот так милая встреча, — Флоренс очень старалась, чтобы ее голос звучал обиженно, но — без толку. Прошло едва ли девять часов с тех пор, как Райдеру вынесли приговор. Стало быть, жить ему оставалось менее двух суток.
— Флоренс, я имел в виду лишь то, что вам не следовало сюда приходить. Если это дойдет до генерала Гарднера…
— Позволь мне самой разбираться с собственным сыном!
— Но ведь здесь замешан еще и Гарри Бишоп, — возразил Райдер. — И ему не приходится рассчитывать на генеральское снисхождение. — Райдеру было известно, что Флоренс не постеснялась прибегнуть к подкупу часового, чтобы получить возможность постоянно навещать пленника, и до поры до времени им это сходило с рук. Но все же оставалась опасность разоблачения, и Райдер то и дело протестовал против такой беспечности. Но его почти не слушали, однако он все равно возражал — поскольку понял, что именно этого от него и ждут. Судя по всему, Флоренс Гарднер развлекалась обстановкой тайного заговора, находя удовольствие в хождении по лезвию бритвы. — Да я и не ожидал увидеть вас сегодня, — добавил Райдер. — Вы исчезли до окончания суда.
Действительно, когда суд собрался объявить приговор, Флоренс предпочла удалиться к себе в комнату. Не крутиться же ей среди остальных офицерских жен, откровенно жаждавших крови! Никто не разделял ее веры в невиновность Райдера — тем более разведчик не мог представить суду ни одного мало-мальски весомого доказательства. Для Флоренс было невыносимо сознание того, что Маккея приговорит к повешению не кто иной, как ее собственный сын.
— Я не желала там присутствовать, — коротко призналась она, прежде чем перейти к главной цели своего визита:
— Зато там был твой дядя.
— Я видел.
— Вот как? А он уверял, что ты даже головы в его сторону не повернул!
Лицо Райдера оставалось похожим на непроницаемую маску. Он ничего не ответил — просто молча смотрел на Флоренс.
— Он хотел навестить тебя нынче вечером, — продолжила Флоренс, — и Джошуа дал разрешение, но сенатор сказал, что ты сам отказался от свидания.
— Он был здесь, и очень быстро ушел.
— Потому что ты отказался с ним разговаривать.
— Верно.
— Уилсон Стилвелл верит в тебя, — грустно, с сочувствием, сказала Флоренс. — Он пришел потому, что хотел помочь!
Райдер решил не разочаровывать ее относительно намерений сенатора.
— Так вы за этим сюда явились? Заставить меня повидаться с ним опять?
— Отчасти — да, — имела мужество признаться Флоренс.
— А еще почему?
В горле у нее стоял комок, однако старуха старалась не опускать взгляда. Хотя очень трудно было выдержать пронзительный, всезнающий взор холодных серых глаз Райдера.
— Потому что хочу попрощаться. Больше я сюда не приду. К тебе не пропустят никого, кроме офицеров и священника. Гарри предупредил меня об этом приказе. И на сей раз он не станет делать исключений. Еще он сказал, что сюда больше не пропустят даже сенатора Стилвелла.
— Генерал опасается попытки бегства, — холодно усмехнулся Райдер.
Флоренс кивнула:
— Он ворчал об этом весь вечер. Боится, что чихуахуа постараются тебя отбить.
Райдер не мог не подивиться тому, с какой удивительной тупостью военные не желают хотя бы поверхностно постичь психологию своего противника, — Ничего такого не случится, — сказал он. — Чихуахуа не решатся нападать на форт. У них для этого не хватит ни воинов, ни оружия.
— Не забывай, все уверены в том, что апачи накупили кучу оружия после резни в каньоне Колтера!
Райдер не стал спорить. Он просто сказал:
— Чихуахуа не станут меня спасать. Это не в их правилах. Даже если бы я был для них чрезвычайно ценен — а это, как тебе известно, совсем не так, — то и тогда бы они удовлетворились лишь местью солдатам.
— Значит, заварухи следует ожидать позднее, — мрачно заключила Флоренс. — После того, как тебя…
— Как меня повесят, — закончил Райдер фразу, которую не смогла закончить она.
Старуха что было сил вцепилась в трость. Не решаясь взглянуть в глаза Райдеру, она принялась разглядывать побледневшие от напряжения, изуродованные ревматизмом суставы и источенную временем желтую кожу, сквозь которую отчетливо проступали вены. Ей давно следовало поразмыслить о своем смертном часе. А вместо этого приходится размышлять о смертном часе Райдера.
— Я могла бы помочь тебе бежать, — почти прошептала она.
Райдер вскочил и прижался лицом к решетке.
— Послушайте, Флоренс! — Он дождался, пока та поднимет лицо. Старая леди постоянно предлагала ему свою помощь и всякий раз натыкалась на отказ. Ведь она даже представить себе не может, как губительно отразится его бегство на карьере ее собственного сына — не говоря уже о репутации. В отличие от Флоренс, без конца проклинавшей сына за неспособность разглядеть очевидное, Райдер относился к этому спокойно. Учитывая то, что рассказали солдаты, уцелевшие в каньоне Колтера, было бы смешно ожидать от генерала каких-то иных действий. — Постарайтесь не думать об этом впредь, а если все же подумаете — не пытайтесь ничего предпринимать!
— Но…
— Нет. — Он решительно накрыл ладонью ее руки.
— Отлично, — язвительно ответила Флоренс. — Могу только заметить, что, доведись мне попасть в такую передрягу, я бы не сдалась без боя!
Райдер отошел в дальний угол камеры и уставился в окно. Вечер выдался прохладный. Он наслаждался свежим ветерком, налетавшим сюда из пустыни.
— Стало быть, вот как вы обо мне думаете, Флоренс? Что я сдался без боя?
— А разве не так?
— Но я же твердил им, что невиновен! И никто мне не поверил! — Райдер тут же поправился:
— Никто, кроме вас.
— Не правда! Твой дядя поддержал тебя, и генерал Холстид не поленился приехать из Флагстаффа, чтобы выступить в твою защиту!
Райдер надолго задумался. Он глядел в окно, из которого были видны только офицерские помещения.
— Вам пора уходить, — заметил он. — Не дай Бог, генерал узнает, что вы сейчас вовсе не отдыхаете за книгой у себя в комнате.
— Я сказала ему, что пошла в гости к Салливанам, — небрежно отмахнулась Флоренс. — Сегодня к миссис Салливан приехали мать и сестра, которых мне и представили за обедом. Миссис Маккензи довольно мила, а вот про вторую особу не знаю что и сказать. Витает где-то в облаках. Из нее и лишнего слова не вытянешь!
Райдер слушал ее вполуха. Он и раньше почти не обращал внимания на народ, появлявшийся и исчезавший в форту. Тем более он был равнодушен к этим людям теперь. Он даже не мог припомнить, говорила ли ему Флоренс, что это за Салливаны и какого черта им понадобилось в форту Союза.
— Вот как? — невпопад пробурчал он.
Ты сейчас ведешь себя совсем как она! — фыркнула старуха и постучала тростью по решетке, стараясь привлечь его внимание. — Мог бы хоть бы из вежливости сделать вид, что слушаешь! Мисс Деннехи буквально подскочила на месте, когда упомянули твое имя, вот я и подумала… — Флоренс умолкла на полуслове, но не оттого, что Райдер ее перебил, — она поняла, что впервые за эти месяцы полностью завладела его вниманием! Он насторожился, пронзительные глаза его сощурились. На миг старухе показалось, что Райдер вот-вот набросится на нее, и она даже порадовалась, что между ними решетка. — Чего ты на меня так уставился?
— Вы сказали — Деннехи?.. — так же настороженно переспросил он.
— Ну… да, — растерянно промямлила Флоренс. — Она сказала, что я могу звать ее просто Мэри, но мне показалось, что это не более чем дань вежливости, ведь в разговоре…
— Мэри Деннехи? — повторил он. — Мэри Френсис Деннехи?!
— По-моему, так.
— Сестра Мэри Френсис?
— Ну да. Она — сестра Ренни, — ответила невпопад Флоренс, так как не правильно поняла вопрос.
Райдер одними губами повторил:
— Ренни?.. Почему вы до сих пор не сказали мне, что миссис Салливан и есть Ренни?
Флоренс беспомощно воздела руки. Трость с грохотом упала на пол.
— Я же рассказывала тебе, что она приехала сюда с мужем. И постоянно расписывала ее уморительных близняшек. И говорила, что они с мужем строят здесь железную дорогу. — Старуха сердито погрозила пальцем:
— Это ты все пропустил мимо ушей!
«Только оттого, что не знал самой важной подробности», — подумал он. Впрочем, теперь это не имеет значения. Райдер подскочил к решетке, подхватил Флоренс под руки и заставил приподняться. Она оказалась достаточно близко, чтобы он мог поцеловать ее в лоб. Но Райдер не сделал этого. Ибо жгучее нетерпение вытеснило из его сознания все мысли о благодарности.
— Я хочу ее видеть, — только и смог произнести он.
Флоренс и виду не подала, что Райдер делает ей больно, — она была необычайно рада тому, что его удалось вернуть к жизни.
— Миссис Салливан?
— Нет. Не ее. Ее сестру. Мэри Френсис.
— Ее не пропустят, даже если ты потребуешь. Я же говорила, Джошуа приказал только офицерам и…
— И священнику. Значит, ее пропустят. — И тем самым откроют Райдеру путь на волю. Он разжал руки, но по-прежнему не отходил от решетки. — Послушайте, Фло, если вы все еще готовы мне помочь, то у меня возник план…


Флоренс Гарднер не теряла времени даром. Уже на следующее утро она пригласила Мэри составить ей компанию на время утреннего моциона. Она разослала вежливые приглашения всем, кому могла, и теперь лишь молилась о том, чтобы все получилось как надо. Ренни извинилась и отказалась, сославшись на занятость. Мойра предпочла провести время с внучками. Флоренс чувствовала, что и Мэри отказалась бы, если бы это не выглядело невежливо.
— С вашей стороны очень мило уважить старуху, — не преминула заметить Флоренс, спускаясь по ступенькам крыльца офицерского дома. — Я знаю, что вы вовсе не хотели идти.
Мэри собралась было отрицать очевидное, но передумала. Прямота Флоренс побудила девушку ответить ей тем же. «Наверняка это будет оценено по достоинству», — подумала она.
Флоренс раскрыла зонтик и повернулась к Мэри:
— Такая нежная кожа мигом обгорит на здешнем солнце!
— А мне нравится солнце, — запрокинув голову к небесам, возразила Мэри, но все же последовала примеру старухи. — Просто не верится, что Рождество не за горами.
— Слова истинной янки
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
, — заметила Флоренс. — Сама я родом из Джорджии. Самое большее, что случается у нас на Рождество, — легкий дождик. В это время воздух так насыщен влагой, что обволакивает вас, словно одеяло. Вот почему мне по душе здешний сухой климат.
— Вы давно здесь живете?
— Сына перевели сюда пять лет назад, а через полгода перебрались и мы с невесткой и внуками. Джошуа желал убедиться, что индейский вопрос взят под строжайший контроль. И лишь когда большинство племен оказалось за границами резерваций, он счел обстановку достаточно безопасной для нас.
— И он был прав?
— Совсем недавно снова начались неприятности с чихуахуа. Из резервации Сан-Карлос сбежал Джеронимо со своими воинами и их семьями. Теперь они то и дело совершают набеги на ранчо и рудники у мексиканской границы.
— И на каньон Колтера тоже?
Флоренс увлекла Мэри к самому краю форта — здесь стоявшие на постах часовые, могли их видеть, но не могли слышать, о чем они говорят. Кивнув одному из солдат и нарочито небрежно вертя ручкой зонтика, она многозначительно подмигнула Мэри:
— А это зависит от того, кого вы спросите. Меня или кого-то другого.
— Тогда я спрошу вас, — открыто заявила Мэри.
— Ну так вот: я и сама не знаю.
— Не понимаю… — пробормотала Мэри, явно не ожидавшая подобного ответа.
— Вот и я не понимаю, — подхватила Флоренс. — И такова моя точка зрения. Зато все остальные уверены, что знают верный ответ.
Мэри глубоко задумалась. Ближайший к ним часовой так и пожирал глазами юную красавицу, а та его даже и не замечала. Флоренс подождала, пока они отойдут подальше и остановила Мэри, положив ей на плечо руку.
— Он хочет вас видеть, — чуть слышно сообщила старуха. — И сможет все объяснить гораздо лучше меня.
Сердце Мэри встрепенулось, словно пойманная птица. Зонт едва не выпал из обессилевших пальцев.
— Мистеру Маккею известно, что я здесь?
Флоренс с интересом наблюдала за Мэри. Щеки девушки покрылись едва заметным румянцем, а ярко-зеленые глаза, такие беспросветно-отрешенные накануне, мгновенно ожили и засветились любопытством и рассудительностью. Флоренс поняла, что Райдер не ошибся, когда решил, что девушка придет к нему в тюрьму.
— Вряд ли он стал бы звать вас к себе, если бы не знал, что вы здесь, верно?
Мэри обиженно поджала губы. Она действительно задала глупый вопрос, однако колкость оставалась колкостью.
— Вы можете устроить нам свидание? Или мне нужно обратиться к коменданту лично? — сухо поинтересовалась она.
— Я все устрою сама. Но только не раньше сегодняшнего вечера. Мой сын уже выехал куда-то в поле и не вернется до сумерек. — Флоренс удовлетворенно отметила, что проволочка нервирует Мэри. Что ж, тем лучше. Чем нетерпеливее будет девица, тем меньше рассудительности она проявит. Старуха на это и рассчитывала. — Только вам придется одеться в монашеское платье, — небрежно добавила она.
Мэри опешила:
— Монашеское платье? Но зачем?
— Разве это для вас проблема? — озабоченно нахмурилась Флоренс. — Райдер мне сказал, что вы монахиня. Я возражала, поскольку ничего не знала об этом, однако он сказал, что не находит в этом ничего необычного.
Мэри выдал румянец, заливший щеки. Она ничего не могла поделать со смущением при воспоминании о своем знакомстве с Райдером.
— А он не говорил, во что я была одета, когда мы повстречались впервые? — нерешительно спросила она.
— Нет, — ответила Флоренс. — Однако судя по тому платью, которое надето на вас сейчас, это наверняка было что-то милое.
Мэри от души рассмеялась. Ее громкий смех едва не оглушил Флоренс, испуганно отступившую на шаг, отчего Мэри рассмеялась еще громче. Даже часовые оглянулись: кто же это так смеется? Девичье веселье оказалось столь заразительным, что солдаты вскоре и сами заулыбались и захихикали, толком не понимая, что тут смешного. Флоренс и та вдруг поймала себя на том, что ее плечи содрогаются в такт смеху Мэри.
А на другом конце форта, под окном камеры, весь обратившись в слух, завороженно застыл Райдер Маккей. Ему казалось, что он ощущает колебания воздуха, сотрясаемого звонким смехом Мэри. И он пил эти звуки, жадно раскрыв губы.
Эти сочные, живые звуки были наделены даже вкусом: как только они коснулись языка, Райдер ощутил вкус свободы…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только в моих объятиях - Гудмэн Джо



Один раз прочитать можно.Интересно , но не захватывает.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоКсения
13.12.2011, 19.50





Не зацепило
Только в моих объятиях - Гудмэн Джоварвара
19.02.2012, 15.35





Роман понравился. Конечно это далеко не Макнот, но почитать на один раз можно. Меня зацепил этот роман тем, что гг были на редкость умны и сообразительны.(Для меня характер гг самый важный критерий) Молодцы! Гг-ня говорит, что думает, не тупит, не делает поступки сгоряча и ей не управляет гордыня(как обычно). Гг-ой не говорит, что "мы не можем быть вместе потому что я изгой, уголовник...". Нет. Они проходили все испытания и трудности вместе. У гг были жена и ребенок, но он полюбил другую, а не как обычно сопротивляются этому, мол, больше не женюсь и т.д. rnТак как я очень редко сталкиваюсь с такими гг, и это очень часто портит весь роман, то уже за это поставлю 10.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоПросто Человек:)
14.07.2014, 18.31





Неплохой роман
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоВикушка
29.08.2014, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100