Читать онлайн Только в моих объятиях, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только в моих объятиях - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Только в моих объятиях

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Выслушав соображения Райдера, старший лейтенант Мэттьюсон остался недоволен. Он окончил Вестпойнт и участвовал в двух западных кампаниях. Мэттьюсон оказался способным учеником и в академии, и на полях брани и, несомненно, был многообещающим молодым военным. Одним из первых усвоенных им уроков было доверие к своему разведчику, которое Райдер на сей раз подверг весьма тяжкому испытанию.
Лейтенант уже начал страдать от жары, а ведь было всего восемь часов утра. Приподняв шляпу, Мэттьюсон отер пот со лба. Все служащие армии США, от северных равнин до юго-западных территорий, носили одинаковые голубые мундиры из толстой шерсти. Такая одежда одинаково мало подходила как для ледяных просторов Монтаны, так и для пышущей зноем Аризоны. Солдаты часто падали в обмороки от перегрева — особенно новобранцы. Но старший лейтенант Мэттьюсон относился к мундиру с почтением. И сейчас готов был спечься в нем заживо.
— Расскажи-ка мне все еще раз, — нетерпеливо приказал лейтенант. — Ты что-то увидел?
— Нет, — честно ответил Райдер. — Но я чую опасность.
— Черт бы тебя побрал, Маккей, — тихо выругался Мэттъюсон. — И что прикажешь мне делать с этой чертовщиной?
— Сколько у вас в отряде новичков?
— Половина, а то и больше.
Райдера эта новость не обрадовала. Впервые в жизни он позволил другим подбирать людей для рейда — и вот теперь сожалел о подобной небрежности. Ведь новобранцы наверняка растеряются в боевой обстановке.
— Разбейте отряд на две части, — сказал он. — По два фургона на каждую группу. Вы возьмете к себе новичков пополам с ветеранами — так будет надежнее, в случае если заварится каша. Ваша группа пусть едет через каньон. А сержант Шипли поведет свою группу кружным путем, в обход.
Мэттьюсону план не понравился. Дробить силы отряда, да к тому же такого маленького, в условиях реальной опасности? Точнее, пойти на это из-за того, что Райдер что-то там «учуял», и почти наверняка потерять как жизни людей, так и надежду на повышение? Мэттьюсон сердито окинул взглядом свой отряд.
— А с ней что? — спросил он, кивнув в сторону Анны Лей Гамильтон. Та мило кокетничала с капралом Хардин-гом, просила напиться из его фляжки. Лейтенант подумал, что для Анны весь смысл жизни заключен во флирте — ведь У нее имелась точно такая же фляжка. — Я готов приплатить пару центов, только чтоб вернуть ее…
— Я готов сделать это и за пару пенни, — перебил его Райдер, — но, увы, именно в данный момент сделать это невозможно. Уж лучше пусть остается с нами.
— Ей будет безопаснее с тобой, — задумчиво произнес Мэттьюсон, проведя по щеке рукою, затянутой в перчатку. — Ты ведь поедешь один, впереди. И если нас ждет засада, то узнаешь о ней первым.
Райдер не стал повторять Мэттьюсону, что нигде поблизости не заметил никаких следов засады. Разведчик видел, как трудно лейтенанту смириться с мыслью о реальности угрозы, которую ясно «чуял» он сам. Райдер решил напомнить лишний раз об этом Мэттьюсону. А ведь мурашки по-прежнему бегали у него по спине.
— Я возьму ее, — решился он наконец, наскоро обдумав все возможные варианты. — Правда, это несколько свяжет меня, но я ее возьму.
— Я знал, что ты не откажешься, — кивнул Мэттьюсон. Теперь он мог быть уверен, что Райдер Маккей будет до последнего вздоха защищать девицу Гамильтон, если это понадобится.
Старший лейтенант подозвал сержанта Шипли и отдал несколько приказаний, которые были выполнены четко и быстро, хотя по рядам солдат прокатился удивленный шепот.
Райдер не стал дожидаться, пока сержант управится с делением отряда пополам. Он послал свою лошадь вперед, схватил за узду лошадь Анны Лей и потащил за собой. От неожиданно резкого рывка красавица чуть не проколола разведчика разъяренным взглядом.
— Что происходит? — капризно спросила Анна. Беспомощно оглянувшись, она поняла, что до нее никому нет дела — все спешат выполнять приказ Мэттьюсона. — Куда вы меня тащите?!
Райдер ничего не ответил.
— Я и сама могу править лошадью, — воскликнула она, пытаясь снова завладеть уздечкой.
Однако Райдер не давал ей возможности это сделать, пока не убедился, что она не сможет покинуть его и вернуться к отряду. Он еще сильнее дернул за уздечку, и лошадь Анны покорно зарысила следом, несмотря на то что наездница пыталась остановить ее шенкелями.
Пока лошадь, оступаясь, карабкалась по склону, Анна постоянно оглядывалась. От ее внимания не укрылись маневры оставшегося внизу, в каньоне, отряда.
— Что это там происходит? — удивилась она. — Почему они разделились?
Вопросы остались без ответа — Райдеру было на них наплевать.
— Поберегите силы, — хрипло посоветовал он. — Нам предстоит еще очень долгий путь, а эта часть — самая трудная… — Не успел он договорить, как лошадь под Анной оступилась. Из-под копыт вырвался огромный валун и, с грохотом ударяясь об отвесные стены каньона, покатился в пропасть.
— Вы что, собрались меня убить? — вскричала Анна. — Я желаю вернуться к лейтенанту. — И она гневно уставилась в спину Райдеру, который снова ничего не ответил.
Понимая, что сейчас не самый подходящий момент для капризов, Анна вынуждена была сосредоточиться на том, чтобы удержаться в седле, пока они не выбрались на вершину холма, на более ровное место. В конце концов ей так и не Дали возможности повоевать за поводья — Райдер просто швырнул их ей в лицо.
— Не вздумайте сглупить и пытаться самостоятельно вернуться тем же путем, — предупредил он. — Ваша лошадь наверняка сорвется, а вы свернете себе шею.
Одного взгляда назад было достаточно, чтобы понять: Райдер прав.
— Не бойтесь, я не доставлю вам такого удовольствия! — сердито выпалила Анна.
— Поехали, — велел Райдер.
— Постойте, — возразила она. — Я хочу пить.
— Я только что видел, как вы пили из фляжки Хардинга. Вы не можете захотеть пить так скоро. Вперед!
Анна Лей упрямо подала лошадь назад. Даже в густой тени, отбрасываемой широкими полями ее роскошной шляпы, было видно, как гневно блеснули ее глазки в ответ на нахальное поведение Райдера. Упрямо выпрямившись, она застыла на месте.
— Вы можете попить на ходу, — бросил через плечо Райдер и двинулся вперед, уверенный, что Анна едет следом.
Он удалился почти на полсотни ярдов и только тогда понял, что ошибся. Оглянувшись, разведчик увидел, что девица не сдвинулась ни на шаг. Ему стало ясно, что сия самоуверенная особа вот-вот одержит над ним верх в поединке воли. Круто развернувшись на месте, он уже решил было попросту отвесить ей оплеуху и закинуть к себе на седло, и только нежелание навешивать на свою лошадь лишний груз удержало его от этого шага.
Подъехав к Анне, он не произнес ни слова. Холодные серые глаза пронзительно уставились ей в лицо. Сурово сжатые губы остались неподвижными.
— Нечего на меня так смотреть, — заявила она. — Я же сказала, что умираю от жажды.
— А я сказал, что вы попьете на ходу.
Анна Лей указала на фляжку, висевшую на кожаном ремне, перекинутом через плечо. Там, где ремешок прижимался вплотную к коже, тонкая ткань блузки потемнела от пота: между грудей образовалась заметная полоска.
— С моей водой что-то не так, — сказала она. — У нее странный привкус.
— Скорее всего она просто пахнет фляжкой, — ответил он. — В жару это часто бывает, но вода тем не менее остается годной для питья.
Нижняя губка Анны Лей обиженно оттопырилась. Обычно с помощью милой гримаски красавица получала все, что хотела. Однако на сей раз добилась своего вопреки ей.
— Возьмите мою, — сказал Райдер, отстегивая фляжку и протягивая Анне.
В ответ Анна Лей протянула ему свою, а потом отвинтила крышку и сделал жадный глоток. Прозрачные капли побежали вниз по подбородку на блузку. Та мгновенно прилипла к груди.
— Полегче, — предупредил Райдер. — Не то заработаете расстройство желудка.
Оторвавшись от фляжки, Анна утерла губы перчаткой и похлопала по мокрой блузке.
— Что это вы стали таким заботливым?
— Вы не сможете ехать верхом, если заболеете.
— Так вы из-за этого боитесь пить? Или поверили, что в моей фляжке тухлая вода?
Прежде чем отправляться дальше, девушку необходимо было поставить на место. Райдер вытащил затычку из фляжки, которую взял у Анны, и напился из нее. Ничего необычного: легкий привкус фляжки, вот и все.
— Довольны?
Анна Лей брезгливо сморщила носик.
Не понимаю, как вы можете пить такую гадость, — выразительно произнесла она.
Райдер пристегнул фляжку на место и тронул поводья:
— Поехали.
Молча проехав около двух миль, Анна Лей осадила лошадь. Двигавшийся впереди Райдер странно раскачивался в седле, а его кобыла, поскольку ею больше не правила твердая рука, перешла на шаг, пока наконец не остановилась вовсе. Анне Лей стало любопытно, как это практически беспомощному Райдеру все еще удается держаться в седле. Она подъехала поближе. Разведчик с трудом поднял голову. Взгляд его светло-серых глаз был рассеянным, почти бессмысленным.
На сей раз за поводья взялась Анна Лей. Она направила лошадей туда, где нависшие над тропинкой скалы образовывали небольшой козырек, под которым можно было найти тень даже в самые жаркие полуденные часы. Пожалуй, именно такое укрытие выбрал бы для себя и сам Райдер, находись он в ясном сознании.
Пока они добирались до скал, разведчик совсем расклеился. Анне Лей пришлось ехать с ним бок о бок, подставив свое плечо, чтобы он не свалился с лошади. Не покрытые шляпой волосы Райдера свесились на лицо, голова безвольно болталась в такт шагам лошади. Красная повязка насквозь пропиталась потом, а подбородок уперся в грудь. Лишившись поддержки Анны Лей, Райдер самым позорным образом свалился наземь.
Девушка свысока поглядела на распростертое под скалой бесчувственное тело. Ни в ее глазах, ни в голосе не ощущалось ни тени сочувствия. Она была совершенно уверена, что разведчик пострадал вполне заслуженно.
— Я же сказала, что вода плохая, — прошипела она.
Ее замечание заглушил первый залп выстрелов, потрясший стены каньона…


Очнувшись, Райдер с трудом открыл глаза. Все было как в тумане. В ушах звенело. Однако он различил выстрелы и боевой клич апачей, вернувший его на двадцать три года назад. Он попытался вскочить на ноги, но не смог даже поднять головы.
— Вот, — ласково произнесла Анна Лей, — попейте. — И поднесла к его губам фляжку.
Весь остаток сил ушел у разведчика на то, чтобы поплотнее сжать губы. Анна Лей, не снимая перчаток, зажала ему нос. И когда он закашлялся от удушья, влила жидкость ему в глотку. Райдер безотрывно смотрел ей в глаза. В них не было жестокости — но и ни капли смущения. Разведчик чувствовал, как под неподвижным взглядом этих голубых глаз иссякают последние крохи его воли, его способности сопротивляться. Он хотел заговорить, но не смог пошевелить языком — во рту пересохло, хотя ему только что дали напиться. Он смутно почувствовал, как рука Анны скользнула к нему в ладонь. Другой рукой красавица принялась расстегивать пуговицы у себя на блузке.
Глаза Райдера закрылись, и он впал в забытье.


Командование перешло к Дэвису Риверсу, который тотчас же попытался сплотить поредевший отряд. Солдаты, не щадя себя, бились не на жизнь, а на смерть. Большинство из них погибло, так и не увидев воочию противника. Кое-кто попытался вскарабкаться на склоны ущелья, но и там смельчаков настигали пули. Отряд попал в искусно устроенную засаду, и ни одному из солдат не удалось вырваться за гребень каньона.
К полудню бой закончился. Пятеро из оставшихся в живых были вынуждены заняться мрачными похоронными обязанностями. Остальные принялись разгружать один из фургонов, чтобы сложить туда тела погибших товарищей. Младший лейтенант Риверс вызвал несколько человек и дал им отдельные поручения. Один солдат отправился обратно в форт, за подкреплением, другой должен был сопровождать самого Риверса, отправившегося на поиски пропавшего Райдера Маккея и сенаторской дочки.
— Этот недоношенный полукровка за многое в ответе, — заявил лейтенант солдатам, которые не прервали своих занятий — время было слишком дорого, — но обменялись многозначительными взглядами.


Рядовой Патрик Карр первым заметил Анну Лей. Она потеряла где-то свою шляпу и теперь плелась прочь от утесов, под которыми укрывалась от солнца. Карр с Риверсом пришпорили коней, желая поскорее добраться до нее. Они были уверены, что Анна увидала их, когда рухнула на колени от изнеможения, бормоча благодарственные молитвы.
Карр соскочил с лошади и встал возле девушки на колени. Он внимательно осмотрел ее лицо, волосы и одежду. Это заняло всего пару секунд, однако и их было достаточно, чтобы сделать выводы.
Риверс также, правда, не слезая с седла, смотрел на Анну Аей. От ее прически ничего не осталось, волосы растрепались и кое-где слиплись от крови. Лицо ее покрывал слой пыли. Нос и щеки обожгло беспощадное солнце. На вороте блузки не хватало двух пуговиц, а на рукаве зияла здоровенная прореха. Даже кожаная юбка, специально рассчитанная на путешествия, была грязной и изрядно потрепанной.
Рядовой Карр поднял руки Анны Лей и осмотрел их. Некогда тщательно наманикюренные ноготки были обломаны и кровоточили.
— Похоже, сукин сын в ответе за гораздо большее, чем мы предполагали, — сказал Карр Риверсу. Девис Риверс ничего на это не ответил.
— Он что же, бросил вас здесь? — спросил лейтенант у Анны.
Девушка отчаянно разрыдалась, однако все же нашла в себе силы отрицательно качнуть головой и приподняться, тяжело опираясь на рядового Карра.
— Он выше, среди скал, — кивнула она в ту сторону, откуда пришла. — Он сказал, что там мы будем в укрытии. — Бледно-голубые глаза жалобно смотрели то на одного спасителя, то на второго.
— Как вам удалось вырваться? — спросил Риверс, протягивая Анне Лей свою фляжку.
— Выстрелы… он отвлекся, и я оглушила его камнем. — Она слегка вздрогнула, отчего Карр еще крепче прижал ее к себе. — А потом я так испугалась… Моя лошадь взбесилась, а лошадь Райдера меня к себе не подпустила. Я не знала, что делать, и пряталась там, пока стрельба не затихла. Тогда я решилась поискать какую-нибудь помощь.
— Отважная девушка, — похвалил ее рядовой Карр и спросил у Риверса:
— Хотите остаться с ней, пока я разыщу Маккея?
— Я сам его разыщу, — покачал головой Риверс. — Подождите здесь. Нам придется вытрясти из него сведения об обратном пути. Черта с два мы без него выберемся отсюда.
— Он говорил мне то же самое, — кивнула Анна Лей. — И он знает другой путь.
Младший лейтенант пришпорил свою лошадь. Она изрядно вымоталась во время боя, однако все еще оставалась достаточно резвой и мигом доставила всадника к укрытию среди скал.
Райдер лежал на боку, скорчившись и подтянув колени к груди. На затылке виднелся сгусток крови, а шея и лицо были изрядно расцарапаны. Куртка валялась рядом, в пыли, однако рубашка оставалась на нем. На груди у разведчика были ясно видны следы ногтей.
— Похоже, она постаралась ему отомстить, — со странным удовлетворением пробормотал Риверс.
Заметив, что Райдер дернулся, он с гримасой отвращения схватил разведчика за руку и рывком поставил на ноги. Тот бессильно закачался и рухнул на колени, как подрубленное дерево. Риверс снова дернул его вверх — на сей раз схватив за густые иссиня-темные волосы. Так, полуволоком, младший лейтенант подтащил Райдера Маккея к его лошади.
Зрение у Райдера стало понемногу проясняться, однако он по-прежнему не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Он понял, что видит перед собою младшего лейтенанта Риверса и что тот собирается кинуть его на круп лошади.
— Где мисс Гамильтон? — прохрипел он.
— За ней присматривает Карр. Она в безопасности — и отнюдь не по вашей вине.
Райдер попытался было сообразить, что означает столь странный ответ, однако вынужден был потратить все силы на то, чтобы с помощью Риверса усесться верхом. Где уж тут пускаться в разъяснения насчет Анны с ее фляжкой! Райдер торопился встретиться с лейтенантом Мэттьюсоном, чтобы предупредить его об опасности.
Он позволил Риверсу запихнуть себя в седло и лишь слегка удивился, когда младший лейтенант вдруг прикрутил его запястья к седлу.
— Что…
— Доедешь и так, — грубо оборвал его Риверс. — Я сам видел, как ты скакал на пони вообще без уздечки.
Райдер с трудом поднял голову. Он сильно сомневался, хватит ли у него сил управиться с лошадью. А тут еще Риверс насел на него с расспросами о спуске вниз, в каньон. Он попытался сосредоточиться. Ведь ему самому нужно было добраться туда как можно скорее… Он должен сказать Мэттьюсону… он должен…
— Где тропа, Маккей? — снова спросил Риверс.
Боковым зрением Райдер заметил, что Риверс взмахнул рукой, словно подзывая кого-то издали. Осторожно, стараясь не потерять равновесия, разведчик обернулся и увидел Анну Лей, ехавшую на одной лошади с солдатом из их отряда. Невнятно пробурчав какое-то ругательство, он слабо кивнул Риверсу:
— Сюда.
Показывая им более длинную, зато более безопасную тропу в каньон, Райдер пытался обдумать, что же он скажет Мэттьюсону. Его помутненный рассудок по-прежнему был не в состоянии реагировать должным образом на прикрученные к седлу запястья — ведь если кто и заслужил быть связанным, так это Анна Лей. И он собирался всеми силами Добиться этого, добравшись до старшего лейтенанта.
Райдер так и не успел толком прийти в себя, когда был закован в цепи и под конвоем отправлен в форт Союза.


Нью-Йорк-Сити
Стук в дверь отвлек Мэри от чтения.
— Войдите, — негромко ответила она. С момента памятного разговора за обедом прошло двадцать четыре часа. За все это время мать даже не подумала заговорить с нею, не показывалась из своей комнаты. Мэри знала, кто это стучал.
Вошел Джей Мак с подносом, уставленным тарелками.
— Разочарована? — спросил он.
— Разочарована?..
— В том, что это я, а не мама.
Мэри покачала головой. Она была одета в ночную сорочку и халат и сидела на кресле, подобрав под себя ноги. Ей пришлось отложить в сторону книгу и очистить на маленьком столике место для подноса.
— Я вовсе не ожидала, что мама так быстро передумает, — отвечала она. — И вполне счастлива видеть здесь тебя.
— Я пытался с нею поговорить, — сообщил Джей Мак, опустившись в кресло-качалку.
Мэри разлила чай по чашкам.
— Знаю, — вздохнула она, — но не думаю, что мама готова выслушать тебя.
— Я думаю так же.
— Ты не был сегодня на работе, — заметила Мэри, протягивая ему чашку.
— Верно. Я решил, что лучше побуду здесь — на всякий случай. Вдруг я ей понадоблюсь.
— То есть на тот случай, если мы с мамой сцепимся снова?
Джея Мака нисколько не смутила проницательность дочери. Он не спеша пил чай, наслаждаясь покоем в обществе Мэри. Даже в самые тяжелые минуты она не утрачивала способности успокаивающе действовать на окружающих.
— Я получил телеграмму от Ренни и Джаррета. Ее принес посыльный из офиса.
— Деловую или семейную?
— На этот раз деловую, — признался Джей Мак. — Я уверен, что ей вполне хватает забот со своими двойняшками. Она пишет, что у Джаррета полным ходом идут переговоры о получении земли для прокладки нового участка Северо-Восточной дороги в Аризоне.
— В Аризоне? Как интересно. Северо-Восточная дорога на юго-западе, — поддразнила Мэри. — Джей Мак, тебе пора подумать о новом названии для своей дороги. Вряд ли ей подходит старое.
— Знаю, знаю, — откликнулся он. — Но я нарочно не менял название, чтобы постоянно помнить о том, что иногда бываю подвержен приступам скудоумия.
Мэри рассмеялась. Северо-Восточная дорога пересекала почти всю страну. Однако девушке было известно, что вначале отец и мечтать не смел о столь грандиозном предприятии. Северо-Восточная дорога смогла завоевать такие пространства отчасти благодаря войне
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
. Промышленники Союза получили возможность осваивать территории, о которых прежде и думать не могли. Когда война закончилась, многие опасались, что в промышленности наступит застой и даже упадок. Однако, судя по успехам на Северо-Восточной дороге, не случилось ни того ни другого. Детище Джея Мака исправно продолжало осуществлять перевозки по самым низким расценкам, помогая возрождать разрушенное во время войны сельское хозяйство Запада.
Кроме того, немаловажной составляющей деятельности Северо-Восточной дороги были перевозки руды, добывающейся на многочисленных шахтах. Благодаря активности Ренни было выстроено множество местных веток по всему Колорадо, и таким образом Денвер оказался связанным с серебряными рудниками в Мэдисоне, Куинс-Пойнте и самыми новыми — в Кэннон-Миллс. Поначалу Джей Мак всячески противился столь активному участию в бизнесе Ренни, однако со временем смирился. Ее профессиональное чутье в деле прокладки наиболее удачных маршрутов вкупе с деловыми и дипломатическими достоинствами ее молодого супруга принесло Северо-Восточной дороге баснословные прибыли.
— Значит, Ренни с Джарретом сейчас в Аризоне? — спросила Мэри. — А я только что отправила ей письмо в Денвер.
— Майкл перешлет его. Однако сейчас они действительно в Аризоне — телеграмма пришла оттуда. Для меня самого это стало неожиданностью. Там слишком неспокойно из-за индейцев.
— И близнецы, конечно, с нею? — тут же подхватила Мэри. — Им с Джарретом ничего не угрожает?
— Нет и еще раз нет, — хмыкнул Джей Мак. — О их безопасности сейчас печется земельный департамент. Они забрались куда-то к югу от Феникса. Кажется, это место называется фортом Союза. Теперь они опять в Фениксе, ждут новостей, а потом планируют поездку на Голландские рудники.
Однако Мэри нисколько не успокоили эти слова: легкая морщинка меж крылатых бровей так и не разгладилась.
— В чем дело? Что у тебя на уме?
— Сама не знаю, — пробормотала Мэри. — Ничего определенного. — Однако она была явно встревожена и не могла скрыть этого от отца. — Как будто Ренни больше некуда было податься. Кстати, что там добывают?
— Золото. — Джей Мак подлил себе и ей свежего чаю. — Пей. От чая хуже не будет.
Мэри улыбнулась в ответ на неуклюжую попытку отца отвлечь ее от грустных мыслей.
— Рудник старый? — спросила она. Ведь вполне возможно, что этот факт может осложнить или упростить переговоры.
— Твоя сестра наверняка не случайно заинтересовалась именно этим рудником, — покачал головою Джей Мак. — Судя по телеграмме, разработка его началась полгода назад. Без тщательного геологического обследования Ренни не сможет быть уверенной, что рудник проработает достаточно долго и обеспечит работой нашу дорогу.
Мэри невольно сжала в руках чашку.
— А знаешь, Джей Мак, — как можно небрежнее произнесла она, — это все ужасно интересно!
— То есть?
— Ну, то есть я сама подумывала вскоре уехать из Нью-Йорка.
— Мэри!
— И отправиться в Аризону, — невозмутимо закончила она.
Джею Маку потребовалось совершить немалое усилие над собою, чтобы не подскочить на месте. Больше всего ему хотелось бы сейчас грозно нависнуть над дочерью и потрясти пальцем у нее перед носом.
— Позволь поинтересоваться, какого дьявола ты собралась делать в Аризоне? — побагровев, спросил он.
Мэри лишь невозмутимо сморгнула при виде столь бурной реакции отца.
— По-моему, я могла бы учить детей, — ответила она.
— Учить? — оторопело переспросил он. — Но ты же не учительница!
— На юге Аризоны есть множество миссий, постоянно нуждающихся в добровольцах, — сообщила она так, словно не расслышала его возражения.
— У тебя нет рекомендаций.
— В дальних миссиях это никого не волнует.
— Но…
— Джей Мак, — сказала Мэри, встречая смятенный взгляд отца с безмятежным спокойствием, — я уверена, что моих знаний достаточно для того, чтобы учить детей писать и читать.
Джей Мак не мог не подумать, что Мэри знает намного больше. Все его дочери славились остротой ума, однако по молчаливому согласию всей семьи наиболее блистательной в этом отношении считалась старшая Мэри, что, собственно, в свое время и настроило Джея Мака против ее решения принять постриг. По его понятиям, в монастыре она без толку похоронит свои недюжинные способности.
— Мне это не нравится, — сказал он. — Коли хочешь учить — ступай продолжать образование, как твои сестры. Со временем ты смогла бы получить место в одном из местных колледжей. Из тебя вышел бы заправский профессор.
Мэри задумчиво молчала. На лице ее лежала прежняя печать безмятежности, но внутри все пылало. Стараясь не раскричаться, она до боли сжала кулаки.
— Я не позволила тебе распоряжаться своей жизнью в семнадцать лет, — твердо произнесла она. — С чего ты вдруг взял, что это будет позволено тебе теперь?
— Да с того, — ответил Джей Мак, отодвинув пустую чашку, — что ты наконец поняла: тогда я был прав. Из тебя не могла бы получиться монахиня. А я с самого начала пытался втолковать тебе, что ты совершаешь ошибку. — Про себя же Джей Мак думал, что если уж Мэри приспичило учить детей, то было бы чертовски хорошо, если бы это оказались ее собственные чада. На глаза Мэри навернулись слезы.
— Ты так ничего и не понял, — чуть слышно, с отчаянием, прошептала она. — А я-то надеялась, что хотя бы теперь ты…
— Что? — нетерпеливо перебил Джей Мак. Больше всего на свете он не любил, когда его обвиняли в узости или устарелости взглядов. Но еще больше не любил он, когда плакали его дети. — Что, по-твоему, я должен был понять?
Мэри высморкалась в подол ночной сорочки. Мало-помалу начиная овладевать собой, она ответила слегка дрожащим голосом:
— Папа, я никогда не ошибалась. И не жалею ни о чем в своей жизни. Посвященные служению Господу годы не были бесполезными. И постриг я приняла с радостью. Наверное, тебе этого не понять ни за что. — Глаза Мэри все еще оставались полными слез, а голос звучал на редкость трогательно. — Однако если бы я не ушла из монастыря сейчас — это действительно было бы ошибкой. А вот этого, боюсь, ни за что не понять маме.
Джей Мак думал об этом. Еще бы ему не думать! Мэри мучилась, и эта мука тисками боли сдавливала его сердце. Когда-то он отдал должное отваге дочери, не испугавшейся его ярости. Принимая постриг, она навлекла на себя настоящую бурю гнева с его стороны, а вот теперь, уйдя из монастыря, столкнулась с осуждением со стороны матери. Прежде Джей Мак был абсолютно уверен: то, чего хочет он, может принести его дочери лишь добро. А вот теперь выходило, что это еще с какой стороны посмотреть.
Он не удержался от горестного вздоха и тут же заметил отблеск улыбки на губах Мэри. Девушка знала, что отец предпочитает держать свои мысли при себе.
— По-видимому, в планируемом тобою будущем мужа не предвидится, — заметил он.
Мэри медленно покачала головой, — Ты отвечаешь на мой вопрос? — уточнил Джей Мак. — Или дивишься тому, что я решился его задать?
— И то и другое, — еще шире улыбнулась она. Слезы на ее глазах мгновенно высохли. — Я еще не успела скинуть монашеское платье, а у тебя на уме уже какие-то мужья.
— Я задал вполне резонный вопрос.
— Это только тебе так кажется, Джей Мак. — Мэри ласково похлопала отца по колену и снова взялась за чашку. Чай давно остыл, но ей было все равно. Надо было хоть чем-то промочить горло, в котором словно застрял шершавый, колкий комок. — Не трать понаспрасну время на перечисление списка подходящих женихов. И не тешь себя надеждой, что я позволю тебе заниматься сводничеством.
— Тьфу, — сплюнул отец, притворяясь оскорбленным. — Я не занимаюсь сводничеством, я занимаюсь бизнесом.
— О Господи. — Мэри едва не поперхнулась чаем. — На редкость правдивые слова, папа! — Грозя ему пальцем, она добавила:
— Вот и не пытайся заключать сделку с моим женихом. Если таковой вдруг появится, я сама обговорю условия брака.
— Значит, этот вопрос не исключен полностью? — с надеждой поинтересовался Джей Мак.
Мэри поняла, что тратит слова понапрасну.
— В жизни может случиться все, что угодно, папа. Просто я отдаю себе отчет в том, что в миссии на Юге едва ли найдется для меня что-то подходящее.
— Ты ведь пошутила насчет Аризоны, верно? — мгновенно помрачнел отец.
Мэри лишь молча посмотрела ему в глаза, полагая, что он и так сумеет прочитать в них ответ.
— Твоей маме это наверняка не понравится.
У Мэри перехватило дыхание. Джей Мак подчас позволял себе наносить удар ниже пояса.
— Ей не понравится любое решение, какое я ни приму, — возразила она, набравшись терпения. — Как ни, крути, а все плохо.
— Мне это тоже не нравится.
— Но Ренни ведь живет в Аризоне.
— Она живет там с мужем, стало быть, есть кому позаботиться о ее безопасности. Вспомни-ка, совсем недавно именно ты всполошилась из-за угрозы индейских набегов. И вот теперь сама собираешься сломя голову броситься к черту на рога.
— Я завела речь всего лишь об учительстве в миссии, — терпеливо возразила Мэри. — А не о прокладке железных дорог на индейских территориях.
— Это что, упрек? — сердито спросил Джей Мак, прищурив темно-зеленые глаза.
— То есть? — Теперь пришел черед растеряться Мэри.
— Если мы прокладываем дорогу, то это значит, что землю приобрела «Северо-Восточная компания». И апачи не имеют на нее никаких прав.
— Ох, папа, — сокрушенно вздохнула Мэри, — теперь ты хочешь спорить о том, кому именно принадлежит эта земля?
— Нет, — после минутного размышления ответил он, потом встал и решительно произнес:
— Спорить мы больше не будем. Я уже принял решение. Ты не поедешь в Аризону — во всяком случае, одна.


Форт Союза, штат Аризона
Как и большинство укреплений, возведенных после 1876 года, форт Союза не был обнесен особо прочной оградой. В то время бытовало мнение, что крепость куда более надежно охраняется бдительностью часовых, нежели толстыми стенами, внушающими чувство ложной безопасности и поощряющими лень вместо исправного несения службы. Форт Союза состоял из девяти больших саманных зданий, возведенных на расстоянии броска камня между ними. Здесь имелись помещения для офицеров с семьями, помещения для холостых офицеров, три солдатские казармы, общий зал, служебные кабинеты для командиров, склады и тюрьма для заключенных.
Райдер Маккей сидел на грязном полу камеры, прислонившись спиной к стене и бездумно играл серебряным долларом, который с чудесной ловкостью скользил взад-вперед по его руке.
Младший лейтенант Дэвис Риверс позаботился о том, чтобы Райдера немедленно отправили за решетку. Если не считать краткого допроса в кабинете коменданта форта генерала Гарднера, вот уже тридцать шесть часов разведчика ни на минуту не выпускали из тесной каморки. Не считая кратких ответов на заданные генералом вопросы, Райдер за все это время не произнес ни слова.
Поначалу Райдеру казалось, что недоразумение уладится, как только его выслушает генерал. Однако услышав заданные ему вопросы и тон, которыми они были произнесены, Райдер понял, что нечего рассчитывать на объективное расследование. Общественное мнение уже успело его осудить.
Над крышей тюрьмы медленно вставала луна. Райдер поднял глаза навстречу проникающим в камеру лучам и увидел бледный диск, расчерченный на квадраты железной решеткой. На какой-то миг ему удалось представить, что это луна находится в заточении, а он сам — на воле. Однако вскоре лик светила, следуя своему обычному пути, исчез из поля зрения. Райдеру ничего не оставалось, как продолжать забавляться с долларом, перекидывая его с пальца на палец с таким старанием, будто от этого зависела его жизнь.
Райдер не обратил внимания на возню, затеянную кем-то на крыльце тюремного здания. По невнятному приглушенному разговору нельзя было догадаться, что речь идет о нем. Поэтому, когда дверь со скрипом отворилась, Райдер даже не обернулся.
— Подайте же мне стул, — прикрикнула Флоренс Гарднер на остолбеневшего часового. — Если вы так и не пустите меня к нему в камеру, то можете по крайней мере принести стул сюда, в коридор.
Однако несмотря на грозный тон Флоренс, часовой все еще колебался.
— А вы вполне уверены, что генерал не будет возражать? — промямлил солдат. — Ведь мне дан при…
Флоренс выпрямилась во все пять футов своего роста и вонзила острие трости прямо в сапог часовому.
— Перестаньте болтать о всяких там приказах, — возмутилась она. — Генерал — мой сын, и мы с ним отлично разбираемся во всякого рода приказах!
— Очень хорошо, мэм, — судорожно вздохнув, ответил часовой. Почувствовав, что с его ноги убрали трость, он осмелился улыбнуться дрожащими губами. И проворно понесся за стулом, не дожидаясь, пока ему пригвоздят к полу второй сапог.
Тем временем Флоренс воспользовалась тростью для того, чтобы провести туда-сюда по грохотавшим прутьям камерной решетки и привлечь к себе внимание Райдера.
— Мог бы, между прочим, сказать, что счастлив меня видеть, — сердито сказала она.
Стремительным движением Райдер оказался на ногах. Служивший до сих пор единственным его развлечением доллар он спрятал в карман.
— Вот и стул, Фло, — заметил он, кивнув в сторону появившегося в коридоре часового.
Флоренс опять напустилась на несчастного малого:
— Нечего тут вынюхивать, молодой человек. Если вы сию же минуту не закроете дверь, то я запросто заработаю ангину, а уж тогда мой сын позаботится, чтобы вы не вылезали с гауптвахты до самого окончания службы!
— Так оно и будет, Гарри, — кивнул часовому Райдер.
— Еще бы мне не знать, — ответил тот, поспешив убраться.
Прежде чем за часовым захлопнулась дверь, отделявшая караульное помещение от коридора с камерами для заключенных, Флоренс с Райдером обменялись многозначительными взглядами.
— Генералу известно, что вы здесь? — спросил Райдер.
— А как по-твоему?
— По-моему, он считает, что вы пораньше легли спать.
— Всезнайка! — Старуха наградила Райдера милой улыбкой и уселась на стул, пододвинув его вплотную к решетке. — Тебе нет никакой нужды стоять навытяжку, — добавила она и, не дождавшись должной реакции, раздраженно фыркнула:
— Да сядь же ты! Этак и шею свернуть недолго!
Райдер медленно опустился на край узких нар, пораженный тем, что Флоренс с трудом сдерживает слезы.
— Что вам здесь нужно, Флоренс?
— Я должна была увидеть тебя своими глазами, — ответила она, — хотя для меня это ужасная мука — смотреть на тебя сквозь прутья решетки. Тебя хорошо содержат?
— Неплохо.
Флоренс внимательно посмотрела на его лицо. Даже в тусклом свете единственной лампы она различила ссадины на виске и щеке. Одно веко все еще оставалось распухшим. Флоренс оставалось только гадать об остальных увечьях — судя по тому, что она заметила при беглом осмотре, их было немало.
— Мой сын не мог отдать приказ избивать тебя, — сказала она. — Это не в характере Джошуа.
— Знаю. Ничего страшного. Это не важно.
— Это очень даже важно, и я обязательно скажу… — Тут она умолкла, поняв, что ничего сказать не сможет. Ведь если сторожившие Райдера часовые получат выволочку, хуже станет только заключенному, а самой Флоренс строго-настрого запретят совать нос куда не следует. — Принести тебе что-нибудь в следующий раз? Лекарства? Бинты?
— Вам вообще не нужно приходить сюда снова.
— Не твое дело указывать, что мне нужно, а чего не нужно делать! — парировала Флоренс, фыркнув совсем не так, как положено воспитанной леди.
— Возражение принято. — Он машинально прижал руку к ране на виске. — Значит, я выбираю свинцовую примочку.
— Что они с тобой сделали? — всполошилась Флоренс.
— Ничего страшного. — Райдер опомнился и отдернул руку. — Пара жалких синяков и царапин, вот и все.
Флоренс гневно сжала губы. Внутри у нее все кипело при мысли о том, что Райдера могли пытать едва ли не у нее под носом.
— Нет, — заверил он. — Это не то, что вы подумали. И случилось не здесь. Когда меня приволокли связанным в форт, эти синяки уже были.
— Ты дрался, когда тебя схватили?
Райдер ответил не сразу, обдумывая, что он может, а что не может рассказать своей приятельнице.
— До вас наверняка дошли слухи, что в общей драке я не участвовал, — неуверенно начал он.
Флоренс поникла, тяжко опершись на трость.
— Значит, это правда, — разочарованно протянула она. — Ты был с нею, когда на отряд напали.
— Был.
— Почему?
О том, что Райдер удивился, говорило лишь то, что он едва заметно прищурил свои холодные глаза.
— Разве вам не сообщили и эту подробность? — ответил он вопросом на вопрос.
От Флоренс не укрылась прозвучавшая в его голосе издевка. Старуха грозно стукнула тростью, но только выбила лунку в земляном полу.
— Не путай меня с остальными идиотами в этом форту — включая и моего собственного сыночка! А теперь объясни толком, отчего это ты носился с ней как с писаной торбой!
— Мы с лейтенантом Мэттьюсоном пришли к выводу, что ее безопаснее всего будет держать подальше от отряда, — осторожно сказал Райдер. — А потом все пошло наперекос.
— Но почему потребовалось ее отделять от отряда?
— Для ее же пользы. Я чувствовал, что нам угрожает опасность.
— Значит, ты знал о засаде?
Райдер сокрушенно потряс головой. Сейчас объяснить это было еще труднее, чем прежде.
— Нет, — медленно произнес он. — Просто я чуял, что нам угрожает опасность, хотя и не знал толком, какая именно. Ведь поблизости не было никаких следов чихуахуа.
— И все же они напали.
— Так я слышал, — невыразительно ответил он.
— Но не видел ни одного из нападавших?
— Нет, не видел.
Райдеру было известно лишь то, о чем ему рассказали. Отряд потерял половину солдат — их буквально расстреляли на месте. Согласно рапорту, предоставленному генералу младшим лейтенантом Риверсом, индейцы сумели удачно укрыться за скалами. Флоренс это показалось маловероятным.
— Как такое могло случиться? — недоумевала она. — Вы же едва успели выехать из форта. Я знаю тебя, Райдер. При первых же выстрелах ты бы стал пробиваться назад.
Однако как Райдер ни пытался, он не смог вспомнить, ничего, кроме смутного эха одного-единственного выстрела. А потом — бесполезные попытки сдвинуться с места и провал в беспамятство.
— Мисс Гамильтон жаловалась на то, что в ее фляжке протухла вода, — сказал он Флоренс. — И мне пришлось отпить из нее несколько глотков, чтобы доказать обратное. — На его губах промелькнула мрачная ухмылка. — Пожалуй, это последнее, что я помню отчетливо.
— Вода оказалась тухлой?
— Я знаю свою лошадь и могу сказать, что мы отъехали совсем недалеко, прежде чем я расклеился. Мисс Гамильтон помогла мне доехать до укрытия под скалами и позволила там упасть. Когда я снова пришел в себя, меня уже тряс Риверс и требовал указать обратную дорогу в каньон. На протяжении всего пути до форта я почти ничего не соображал.
Тут их беседу прервал заглянувший в дверь часовой.
— У вас осталась лишь пара минут, — предупредил он. — Скоро пора будет гасить огни, и я заберу лампу. — и часовой скрылся за дверью прежде, чем Флоренс успела накинуться на него с ругательствами.
— Похоже, мне самой придется заняться часовыми в этом форту, — прошипела она. — Этому малому явно не хватает хороших манер.
— Не судите его слишком строго. Он не сделал ничего плохого. Ведь это его долг.
— Ты не можешь оставаться таким беспечным, Райдер. — Старуха брезгливо скривила рот. — Опасность слишком велика. И до сих пор ты не повешен лишь потому, что знаком кое с кем из высокопоставленных персон, уверенных, что твоему скальпу можно найти куда более полезное применение, нежели просто использовать в качестве трофея. — Еще бы, попробовали бы только попытаться заткнуть рот Флоренс Гарднер!.. — Ну а теперь не соблаговолишь ли ты поделиться своими соображениями насчет причин, заставивших Анну Лей Гамильтон обвинить тебя в попытке изнасилования?
— Месть?
— Это понимать как вопрос или как ответ? — нетерпеливо уточнила она.
— Я понятия не имею о том, зачем мисс Гамильтон рассказывает свою сказку об изнасиловании всем встречным-поперечным, — пожал плечами Райдер. — Но уверяю вас, что это — сказка от начала и до конца.
— Так я и знала, — удовлетворенно пробурчала Флоренс. — Почему же ты не сказал об этом Джошуа?
— Именно это я ему и сказал.
— Понятно, — удрученно вздохнула она. — Он не поверил.
— И нетрудно понять почему, — усмехнулся Райдер. — У мисс Гамильтон был изрядно потрепанный вид, да к тому же ей поддакивают Риверс и рядовой Карр. — И он снова потер рану на виске. — Она сказала, что оглушила меня камнем, чтобы вырваться.
Флоренс снова фыркнула:
— Судя по тому, что она вытворяла накануне вечером, этого ей хотелось бы меньше всего.
— До тех пор, пока я не доказал, что не интересуюсь ее лестными предложениями.
— Ага! — воскликнула Флоренс, считая, что начинает кое-что понимать. — Так вот почему ты заговорил про месть. Ей подвернулся шанс тебя подставить, и она его не упустила.
— Похоже, что так, — пожал плечами Райдер.
— Она знала, что на отряд в каньоне напали?
— Не уверен. Хотя вполне возможно.
— Но разве она не понимала, что творит? — продолжала расспрашивать его Флоренс. — Ведь своими сказками она разъярила всю свору!
Райдера обвиняли не только в попытке изнасилования сенаторской дочки. Удалившись от отряда вдвоем с Анной Лей, разведчик проявил пренебрежение к своим обязанностям. Все его слова и действия, продиктованные соображениями безопасности, теперь выглядели крайне подозрительно. То, что он убедил лейтенанта Мэттьюсона разделить отряд (их разговор был подслушан Риверсом), воспринималось как стратегия, приведшая к полному поражению. А тут еще вопрос о золоте…
Ведь в четырех фургонах находился не только провиант для дорожного патруля. Они были нагружены еще и обогащенной золотом рудой, укрытой под двойным дном повозок. Владельцы Голландских рудников заключили с военными договор об охране золотоносной руды на всем пути — от рудника до станции Уотерхаус Южной Океанской железной дороги. План подробно, до мельчайших деталей разрабатывался на протяжении последних месяцев, и именно Райдер отвечал за его подготовку и претворение в жизнь. Об истинной цели конвоя знали лишь посвященные, и даже младшим офицерам не сообщалось, что именно они перевозят в необычайно тяжелых фургонах. Руду загрузили тайно, под личным наблюдением Райдера, и только несколько человек — все как один убитые во время атаки — знали, что везут сокровища золотой жилы.
Так что теперь, когда золотой запас стоимостью около ста тысяч долларов попал в руки апачей, Райдера Маккея обвиняли в государственной измене.


Нью-Йорк-Сити
— Я принял решение, — провозгласил за завтраком Джей Мак. Этим утром он нарочно не пошел в офис, чтобы иметь возможность спокойно побеседовать одновременно и с Мойрой, и с Мэри. И хотя ни та ни другая и не подумали поднять головы от тарелок, Джей Мак был уверен, что дамы не пропустят ни слова. — Мне осточертело ваше молчание. — Мать с дочерью избегали разговоров не только между собой, но и с ним тоже. — Не пора ли одуматься? Ведь ничего хорошего из этого не выйдет!
— Ладно, — покорно откликнулась Мэри. — Мама, будь добра, передай мне соль!
— Пожалуйста, дорогая, — неохотно, но вполне отчетливо отвечала Мойра. — Что-нибудь еще?
Джею Маку стало смешно, однако он постарался сохранить как можно более серьезное выражение лица и, сердито прокашлявшись, продолжил:
— Дело ваше, но если вы не захотите помириться, то путешествие через всю страну покажется вам невыносимым.
— Путешествие? — встрепенулась Мойра.
— Через всю страну? — подхватила Мэри.
Теперь, овладев их вниманием, Джон Маккензи Великолепный позволил себе несколько расслабиться. Все оказалось до смешного просто. Несмотря на все различия между матерью и дочерью, с этими женщинами удалось управиться при помощи одного приема. Его стратегия была весьма незатейлива. Джей Мак выполнял желания обеих — но лишь при условии, что они окажутся вместе, а там уж пусть разбираются как хотят.
— Я отправляю вас обеих повидаться с Ренни, — сияя самодовольной улыбкой, заявил он.
— Отправляешь? — переспросила Мойра. — Как это понимать?
— Он упакует нас в общий ящик, — съязвила Мэри, — как посылку.
— Я предлагаю вам проехаться через всю страну в моем личном вагоне, — продолжил Джей Мак, не обращая внимания на колкости дочери. — Вы сможете сперва заехать в Денвер к Майкл, потом к Мегги, а уж потом отправляться искать Ренни по всей Аризоне. — Он не стал добавлять, что если и после этого они не придут в чувство, то ему придется посадить их на пароход, идущий в Китай, где сейчас проживала Скай.
— А ты не поедешь с нами? — спросила Мойра.
— Я присоединюсь к вам под конец, в Аризоне. Мне бы хотелось самому взглянуть на землю и рудник, о котором столько рассказывала Ренни.
— И к тому же ты хотел бы взглянуть на миссию, — заключила Мэри, глядя на отца не столько с благодарностью, сколько с подозрением.
— Миссию? — перебила Мойра, прежде чем Джей Мак успел открыть рот. — Я в первый раз слышу про миссию. — Но ее надеждам не суждено было сбыться.
— Это не связано с тем, что я пересмотрела свое решение, мама, — поспешила ответить Мэри. — Просто мне кажется, что я могла бы стать неплохой учительницей, а в юго-западных штатах существует множество миссий, в которых не хватает учителей.
Мойра беспомощно распахнула глаза и взглядом обратилась за поддержкой к Джею Маку.
— Без толку, мама, — покачала головой Мэри. — Джей Мак знает обо всем, и он не смог меня отговорить.
Мойра не в силах была скрыть замешательства. Мгновенно утратив аппетит, она отложила вилку. Уж если дочери захотелось стать учительницей, могла бы она заниматься этим и поближе к дому. А если ей приспичило заточить себя в миссию, могла бы и не покидать монастыря.
— Либо одно, либо другое, — то ли умоляюще, то ли угрожающе проговорила Мойра. — Ты могла бы выбрать что-то одно, Мэри. Господь свидетель, ты не можешь сделать и то и другое. Просто не можешь, и все!
Страдальческое выражение на лице Мэри усиливал строгий монашеский чепец:
— Чего не могу?
— Ты не можешь отказаться и от нас, и от Господа!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только в моих объятиях - Гудмэн Джо



Один раз прочитать можно.Интересно , но не захватывает.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоКсения
13.12.2011, 19.50





Не зацепило
Только в моих объятиях - Гудмэн Джоварвара
19.02.2012, 15.35





Роман понравился. Конечно это далеко не Макнот, но почитать на один раз можно. Меня зацепил этот роман тем, что гг были на редкость умны и сообразительны.(Для меня характер гг самый важный критерий) Молодцы! Гг-ня говорит, что думает, не тупит, не делает поступки сгоряча и ей не управляет гордыня(как обычно). Гг-ой не говорит, что "мы не можем быть вместе потому что я изгой, уголовник...". Нет. Они проходили все испытания и трудности вместе. У гг были жена и ребенок, но он полюбил другую, а не как обычно сопротивляются этому, мол, больше не женюсь и т.д. rnТак как я очень редко сталкиваюсь с такими гг, и это очень часто портит весь роман, то уже за это поставлю 10.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоПросто Человек:)
14.07.2014, 18.31





Неплохой роман
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоВикушка
29.08.2014, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100