Читать онлайн Только в моих объятиях, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только в моих объятиях - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Только в моих объятиях

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

В эту ночь сон Маккея был беспокоен. Его тревожили видения того, что случилось в каньоне Колтера, — измученный невероятным переплетением реальности и иллюзий, разведчик всякий раз просыпался на одном и том же месте: Анна Лей Гамильтон нависла над ним и обвиняет в попытке изнасилования, ее поддерживает лейтенант Риверс, а рядовой Карр приготовил веревку, чтобы связать ему руки.
Проснувшись, Райдер не удивился, что проспал допоздна — странно было то, что его не разбудила Мэри. Накануне он не мог не заметить, какую жажду деятельности разбудили в ней открытия, сделанные прошлым вечером. А сия особа не из тех, кто любит тянуть резину. Возвращаясь от особняка Гамильтона, они снова спорили о целесообразности разговора с его дядей. Райдер был к нему не готов, тогда как Мэри непоколебимо стояла на своем.
Потягиваясь, Райдер поднялся с кровати. Он чувствовал себя расслабленным и вялым и сожалел, что поленился улечься этой ночью на полу. Сквозь мутные стекла французской двери он попытался угадать погоду. Небо вроде бы немного расчистилось, и в больших голубых прорехах вот-вот должно было появиться солнце. О прошедшем накануне ливне говорили лишь блестящая от влаги мостовая да гирлянды ледяных капель, скопившихся в щелях балконных перил.
Маккей отвернулся, подумав о том, что было бы неплохо, если бы перемена к лучшему касалась не только погоды. Собираясь умыться, он выглянул в гостиную. Там, под грудой одеял, на диване свернулась калачиком Мэри. Видно, ей тоже не дали спокойно спать мучившие ее кошмары. Райдер поборол возникшее тут же желание вернуть ее в кровать и постарался отвлечься обычными утренними делами: умыванием, одеванием и бритьем. Покончив со всем этим, он снова заглянул в гостиную и увидел, что Мэри по-прежнему спит.
Маккей осторожно приподнял одеяло и обнаружил под ним две подушки и ночную сорочку — но никак не ее хозяйку. Сердито швырнув одеяло на место, он торопливо осмотрел комнату. Может, она просто отправилась позавтракать? Или, как он и подумал вначале, отправилась прямиком к Уилсону Стилвеллу? Не идет ли он на поводу у беспочвенных подозрений?
Не обнаружив ни записки, ни каких-либо иных объяснений отсутствия Мэри, Райдер спустился к Доку Стейнли — девушка могла оставить сообщение и у него. Да, Док подтвердил, что «супруга мистера Маккея вышла из отеля два часа назад, но ничего не велела передать».
— Она даже не задержалась поболтать, — посетовал Док, привычным жестом поправляя очки. — Попросила меня вызвать для нее кеб — и была такова!
— А она не дала вам адреса для кебмена?
— Нет. Она разговаривала с ним сама, и я ничего не расслышал. Мне и в голову не могло прийти, что нынче утром она покинет отель без вашего ведома и направится неизвестно куда!
Из чего вовсе не следовало, что самой Мэри было ведомо, куда именно она направляется, но Райдер не стал распространяться об этом при Доке.
— Да, пожалуй, ее можно назвать независимой особой.
— Это худший сорт женщин, — с сочувствием откликнулся тот. — Помяните мое слово, самый худший!
Маккей заказал завтрак и съел его в общей столовой. Он то и дело косился на дверь, но не очень-то надеялся увидать Мэри здесь. Мысль о том, чтобы попытаться отыскать ее, отпала само собою: после беседы с Доком разведчик окончательно разуверился в том, что сможет верно угадать, куда ей приспичило отправиться. То, что она не стала расспрашивать дорогу, внушало некоторую надежду, что не к его дяде. Ведь он никогда не называл ей адреса Уилсона Стилвелла, и вряд ли его помнят наизусть вашингтонские кебмены. Насколько Райдер мог судить, ее знакомство с городом ограничивалось тем, что ей удалось повидать вчера, то есть в список предполагаемых адресатов скорее всего входят в основном те люди, которых она показывала ему накануне у театра. Но разве хоть кто-то из них может быть ей полезен?
Покончив с кофе, Маккей направился обратно в номер. Дверь оказалась приоткрытой — а ведь он ясно помнил, как захлопнул ее за собой. Беглец осторожно заглянул внутрь.
— Где ты был? — набросилась на него Мэри. — Я так беспокоилась! Док сказал, что ты расспрашивал про меня, а потом куда-то пропал! Разве нельзя было предупредить его, что ты не собираешься тут же вернуться в номер? Откуда мне, скажи на милость, знать, где тебя искать?
— Зря стараешься, — холодно произнес Райдер, не спеша входя в комнату и плотно прикрывая за собой дверь. — На все эти вопросы придется отвечать не мне, а тебе.
— Но я правда беспокоилась, — пробормотала Мэри, слегка смешавшись.
— Верю, — промолвил он, после чего просто посмотрел на нее. Молча. Выжидающе. От такого взгляда ей стало не по себе.
— Уж лучше бы ты пытал меня раскаленными щипцами! — не выдержала она через несколько мгновений. — Это твое многозначительное молчание сводит меня с ума! — Подождав и убедившись, что лицо Райдера остается все таким же неподвижным, она тяжко вздохнула и сдалась:
— Ладно. Я прошу прощения за то, что ушла, не предупредив, но ты наверняка собрался бы идти со мной или вообще не пустил бы меня никуда. И к тому я же решила, что в твоих же интересах, если я отправлюсь туда сама.
Вряд ли подобное объяснение можно было назвать вразумительным. Во взгляде Райдера это прочитывалось чрезвычайно ясно. Мэри кивнула на саквояж, стоявший у дверей:
— Будь добр, подай мне его. Я сейчас все объясню.
Райдер выполнил просьбу, радуясь про себя, что не заметил его отсутствия во время торопливого осмотра комнаты. От этого его тревога возросла бы раз в десять.
Отпихнув в сторону одеяла, Мэри уселась на диван и положила саквояж рядом. А потом открыла его и принялась извлекать одну за другой коробочки с кремами, пудрой, красками, чем-то еще и раскладывать все эти штуки на кофейном столике.
— Ты попросил помочь тебе в поисках способа проникнуть в военный департамент, — начала она, все еще копаясь в саквояже. К куче барахла на столике прибавились пара темных очков и несколько париков всевозможных оттенков. — И вот что я раздобыла: все, что необходимо для приличного маскарада. А вдобавок инструкции к тому, как правильно всем этим пользоваться. Оказывается, все не так просто, как может показаться вначале. Если надо обмануть людей, которые смогут разглядывать твое лицо вплотную, грим следует накладывать очень внимательно. Правда, меня уверили, что я имею к этому делу талант, так что не бойся — ты не станешь похож на чучело, когда я тебя обработаю.
Райдер почувствовал, что ему лучше присесть. Он растерянно перевел взгляд с лица Мэри на свалку, образовавшуюся на кофейном столике, и — обратно. Прелестное личико девушки в очередной раз поразило его своими безмятежно-наивными чертами.
— Мэри, — наконец промолвил он, — скажи, куда именно ты ходила сегодня утром?
— В твой любимый театр, куда же еще? — отвечала она с таким видом, будто ответ был очевиден. — Именно сегодня утром мне стало ясно, что никто нам не поможет, кроме самой мисс Ивонны Мэйри!
Маккей не мог не признать, что внезапное озарение Мэри породило великолепный план — ведь даже пройдоха Док не смог узнать их, когда они продефилировали мимо стойки портье ко входу в отель. Она замахала рукой, подзывая кеб, в то время как Райдер, казавшийся рядом с молодой леди особенно дряхлым, тяжело опирался на ее локоть.
— А ты, оказывается, и в старости останешься очень даже симпатичным дедулей, — заметила Мэри, оказавшись внутри экипажа. — Постой, дай я поправлю тебе ус! Я же говорила: не трогай, пока не высохнет клей!
— Он щиплется, — сердито поморщился Маккей.
— Тут уж ничем не поможешь.
Мэри пришлепнула ус на место, так что седые космы совсем закрыли верхнюю губу. Они просто явно норовили попасть в рот — стоило лишь Райдеру что-то сказать или улыбнуться, но о том, что и тут ничем нельзя помочь, его предупредили еще раньше. Лучше всего вообще не обращать внимания на эти мелкие неудобства. Откинувшись на сиденье, Мэри критически осмотрела дело своих рук и осталась весьма довольна. С помощью гримерного карандаша она нарисовала такие чудесные морщины на лбу, в уголках рта и глаз — не отличить от настоящих! Ивонна Мэйри показала, как двумя-тремя умелыми штрихами можно заставить молодую кожу казаться увядшей. Почти вся роскошная шевелюра Маккея укрылась под лохматым седым париком — осталось только приклеить парочку прядей на висках, чтобы завершить картину. На носу красовалась пара здоровенных очков. Брови пришлось подкрасить с помощью того же карандаша и крема с пудрой.
— Ты опять держишься слишком прямо, — напомнила она. — Неужели тебе трудно хоть немножко сгорбиться?
— Так лучше? — спросил Райдер, ссутулившись.
— Сойдет.
— Но почему, если уж я превратился в старика, ты не превратилась в старуху?
— Это было бы слишком, — практично заметила она. — Нечего привлекать излишнее внимание. — Ее собственные медно-рыжие волосы покрывал пышный, хотя и не такой рыжий парик. Чтобы лицо соответствовало его оттенку, Мэри слегка подкрасила брови и щедро нарумянила щеки. То и дело поправляя парик, она пробурчала:
— У меня такое чувство, будто на мне рыцарский шлем. В последний раз я таскала такую тяжесть на голове тринадцать лет назад, когда мне было семнадцать.
Разведчика вполне устроило, если бы Мэри вообще ничего над собой не проделывала и оставалась в отеле, но она выдвинула убедительный повод: ее присутствие само по себе можно считать определенного рода маскировкой, которая отвлечет от Райдера лишнее внимание.
Он смотрел, как Мэри поправляет волосы и освежает помаду на губах. У нее это получалось действительно ловко. Часы, проведенные в компании мисс Мэйри, явно не прошли даром. Чего доброго, возьмет да заявит, что решила попытать счастья на подмостках!
— Ты что же, действительно рассказала мисс Мэйри, что больные держат под подушкой ее портреты? — спросил он.
— А почему бы и нет? Ведь это правда. Ну, пожалуй, «под подушкой» — слишком сильно сказано, но они на самом деле вырезают с сигаретных пачек эти портреты, собирают их и любуются время от времени. Мисс Мэйри была так тронута…
— Не сомневаюсь, что ты расстаралась вовсю.
— Послушай, она ведь нам помогла, так чего тебе еще надо? Больше того, мне удалось разговорить ее, и она поведала кое-что про твоего дядю. Сенатор Стилвелл действительно добивался вчера ее знакомства, как ты и предполагал. Она отозвалась о нем как о чрезвычайно милом джентльмене, весьма учтиво поздравившем ее с успешной премьерой.
— Язык у моего дяди подвешен что надо. Ему это положено по должности — как политику.
— На мисс Мэйри он произвел благоприятное впечатление. — Не сдавалась Мэри, более мягко добавив:
— Так что нам не стоит сбрасывать его до поры до времени со счетов!
Райдер лишь хрипло крякнул в ответ, на сей раз превосходно изобразив старика. Разговор был закончен.


В приемной военного департамента Мэри вела практически все переговоры. Она представилась как вдова некоего Сэмюэла Фрэнклина, а Райдер изображал ее тестя. По ее словам выходило, что их интересуют некоторые подробности Гражданской войны, а особенно битвы при Шайло и Викс-бурге. Ей бы хотелось разыскать дневник, который ее муж начал вести в день призыва на службу — который не доставили вместе с остальными вещами после его гибели. Ее голосок был еле слышен, робкие манеры подкупали. Предоставив целиком выдуманной истории работать самой за себя, Мэри не навязывалась и никого не заставляла делать для себя одолжений.
На глазах Райдера один барьер за другим рушились перед нею. А кроме того, никто не обращал на парочку особого внимания.
В итоге они оказались в помещении, смежном с основным архивом. Тесная каморка без окон больше напоминала чулан, однако здесь имелся стол, пара стульев и две масляные лампы. Поначалу папки с документами приносил служащий архива, но вот уже и полдень миновал, а Мэри все еще не могла найти то, что якобы искала, и ей позволили самой копаться на полках в главном помещении. Пока она старательно перебирала письма и документы давно прошедших дней, Райдер получил возможность подобраться к более свежим архивам, отражавшим практически весь ход Западной кампании.
Клерки так и не обратили внимание на то, что «старик» сует нос не туда, куда следует. И даже когда его обнаружили бродящим среди полок в помещении архива, никто ничего не заподозрил. Решив, что он просто заблудился, его взяли под ручки и развернули в нужном направлении, обращаясь хотя и осторожно, но возмутительно небрежно. Райдер все стерпел, помня о важности своей цели.
Мэри с умным видом делала выписки из того, что читала. По большей части это были совершенно ненужные сведения — за исключением тех, о которых ее предупредил Райдер. Намного интереснее было бы просматривать те же папки, что и Маккей, однако она не забывала, что здесь основная ее роль — отводить подозрения.
На обратном пути она щедро рассыпала благодарности за содействие, особенное внимание уделив при этом клеркам, имена которых не поленилась выучить. Когда Райдер принялся издавать нетерпеливые звуки, просясь наружу, «вдовушка» мило извинилась за него — ведь полдень уже давно миновал, а знакомство с архивом разбудило в «старичке» столько воспоминаний…
Мэри позволила себе перевести дух, только оказавшись на улице:
— Ну, эту «вдовушку» они надолго запомнят! Неплохо получилось, правда?
— Получилось просто замечательно. Ты была бесподобна.
— Не вздумай меня целовать, — торопливо сказала она. — По крайней мере так, как ты только что собирался!
— Это может нас выдать, верно?
Она охотно кивнула. Интересно, захочет ли он вот так же поцеловать ее, когда в действительности станет стариком? Мэри взяла Райдера под руку и повела вниз по ступенькам.
— Давай прогуляемся. Я едва не задохнулась, просидев весь день в этой каморке. Меня скрючило не хуже, чем тебя.
Райдер не возражал, он также был не прочь размять ноги.
— Ну? — приступила к нему Мэри, не пройдя и нескольких футов. — Ты ведь все мне расскажешь, правда? Что ты разузнал? Наверняка во всем, что мне пришлось прочесть, не было никакого проку!
— А этого никто и не ожидал. Ты действительно желаешь все узнать сию секунду? Но тогда мне придется снова повторять эти сведения слово в слово, когда мы явимся к моему дяде.


В Вашингтоне Уилсону Стилвеллу принадлежал огромный дом викторианской эпохи, обшитый белым тесом, с голубыми ставнями и резными наличниками. В отличие от особняка Гамильтонов, укрытого в глубине огороженного участка, этот дом располагался рядом с дорогой, а от соседних владений был отделен лишь низкой, аккуратно подстриженной живой изгородью. К парадному крыльцу не вела подъездная дорожка. Кареты с гостями останавливались прямо на улице, и их пассажиры добирались до крыльца пешком. Открывавшийся с улицы вид на дом ласкал взгляд и говорил о скромности и отменном вкусе его владельца.
Внутреннее убранство дома вполне соответствовало его внешнему виду. Экономка проводила Мэри с Райдером в просторную гостиную, где предложила им подождать: сенатора еще не было дома. Беглецы предпочли остаться и ждать, а не приходить сюда еще раз. Как только экономка оставила их вдвоем, Мэри с любопытством принялась осматриваться, стараясь вызнать по обстановке как можно больше о владельце этого дома.
— Экономка не узнала тебя под гримом, — промолвила она, рассматривая изящную агатовую фигурку. Гостиную украшала целая коллекция резных восточных фигурок — часть из агата, часть из слоновой кости, — и все до одной очень красивые.
— Она видит меня впервые в жизни, — возразил Райдер, развалившись в роскошном кресле с розовато-лиловой обивкой. — Вот и весь секрет.
— Этого я не знала, — откликнулась Мэри, чье внимание привлекла каминная полка. Она поставила на место фигурку и принялась разглядывать одну из фотографий в дорогой резной рамке. — Это же ты, в форме курсанта Вест-пойнта, — сказала она через минуту.
— Это все сделано лишь для вида, Мэри, — покачал головой Райдер. — Дядюшка готов на все, что, по его мнению, произведет лучшее впечатление на избирателей. Он старается продемонстрировать всем вокруг свой хороший вкус, но это плохо получается, потому что на самом деле он хотел бы жить в таком же особняке, как у Гамильтонов.
Мэри со вздохом поставила фотографию на место и принялась разглядывать остальные. Среди них она нашла изображение Райдера в детстве, а также фотографию, на которой он стоял рядом с отцом и матерью. Младшая его сестра Молли была еще совсем маленькой — ее держали на руках. Обращенное к камере лицо Райдера, носившее смесь суровых черт отца и смуглый оттенок кожи матери, выглядело на изумление независимо. Несомненно, с самого раннего возраста этот мальчик не являлся примером послушания. Рядом стояли свадебные фотографии: одна — Уилсон с невестой, другая — родители Маккея. Крайняя рамка не содержала фото — там помещался тонкий локон золотистых детских волос.
— Это волосы его дочери? — спросила Мэри, приподнимая рамку.
— Верно. Трогательно до слез, не так ли?
— Мог бы попридержать свой сарказм, — обожгла его Мэри сердитым взглядом. — ряд ли твой дядя станет нам помогать, если ты будешь вести себя так отвратительно!
— Я исправлюсь, — ответил Райдер, предварительно переведя дыхание.
В этот момент в гостиную вошла экономка. Она принесла поднос с чаем для Мэри и вином для Райдера. Обслужив обоих гостей, женщина подождала, не будет ли каких-либо приказаний, и удалилась так же молча, как и вошла.
Мэри подозрительно посмотрела на бокал Маккея:
— Ты не пьешь. И почему ты выбрал именно это вино?
— Райдер перед этим попросил принести «Монтраше», причем назвал год желаемого урожая. Как бы странно это ни выглядело, экономка принесла в точности то, что требовалось.
— Тайная страсть моего дядюшки, — произнес Райдер, приподняв бокал. — Погреб — единственное место в доме, где он наплевал на скромность. За то короткое время, что я здесь жил, он перестраивал его дважды, чтобы там поместилась непрерывно растущая коллекция. Дядя постоянно печется о том, чтобы поддерживать в нем необходимую температуру и уровень освещенности, а специальный слуга следит, чтобы все бутылки были плотно запечатаны, и периодически переворачивает их с боку на бок! Не желаешь туда заглянуть?
— Я бы предпочла, чтобы он сам мне его показал, — возразила Мэри. — Ты опять все представишь шиворот-навыворот.
— Превосходный аромат, — заявил Маккей, пригубив из своего бокала.
— И тем хуже для тебя, — не выдержала Мэри. — Ты же нарочно приказал принести его, чтобы подлить масла в огонь!
Возразить на это было нечего. Помня о своем обещании исправиться, он отставил бокал. Действительно, такая мелкая месть вряд ли возместит его утраты — скорее еще больше распалит полыхающий в душе пожар. Райдер встал с кресла, подошел к камину и подбросил дров в огонь, разведенный экономкой. Отряхнув как следует руки, он принялся отдирать усы, парик и бакенбарды, приклеенные Мэри. Сунув это все ей в сумочку, разведчик достал носовой платок, чтобы стереть нарисованные морщины.
Хлопнула парадная дверь, и в передней послышался шум голосов. Вскоре распахнулись боковые двери в гостиную. Экономка ахнула, увидев, как Райдер у камина стирает последние следы грима, а Мэри критически разглядывает свой рыжий парик, держа его в вытянутой руке.
— Все в порядке, миссис Шенаган, — успокоил ее Уил-сон Стилвелл. — Я знаю этих людей. — Он бросил ей на руки шляпу и пальто и добавил, заметив стоявшую на столе бутылку:
— Мне ничего не приносите. Только чистый бокал. Я вижу, племянник успел сделать неплохой выбор. — С этими словами он закрыл за собой двери и вышел на середину гостиной. — Райдер, — приветствовал он Маккея коротким кивком. — Твое появление здесь настолько же невероятно, насколько неожиданно.
— Уилсон, — так же скованно ответил Райдер. Покончив с гримом, он сунул платок обратно в карман и представил:
— Это — Мэри Маккей.
Мэри тем временем суетливо запихивала в сумочку свой роскошный парик. Зардевшись, она как можно более сердечно ответила на сдержанный поклон Уилсона Стилвелла:
— Сенатор, я очень рада с вами познакомиться.
— Маккей? — переспросил Стилвелл, не собираясь проявлять ответную учтивость. — Насколько я знаю, вы одна из… дочерей Джея Мака Великолепного, — закончил он с легкой запинкой.
Мэри тут же прищурилась и надменно задрала нос. Эта манера была ей слишком знакома: обычно к ней прибегали желающие дать понять, что знают о ее незаконном происхождении.
— Она — моя жена, — вмешался Райдер.
— Жена? И когда же это произошло? — И без того мрачная физиономия Уилсона Стилвелла помрачнела еще больше. При этом он умудрялся сохранять любезный и холодный тон, а пронзительный взгляд его голубых глаз вызывал невольный трепет.
— Не имеет значения, — ответила Мэри, выпрямившись во весь рост. — Мы пришли не за тем, чтобы получить ваше благословение или хотя бы одобрение. Мы пришли за помощью. Если вы не в состоянии ее оказать — что ж, мы попусту потратили время. Многие и многие часы.
Колючие голубые глаза изучающе окинули стройную фигурку девушки, застывшую в настороженно-заносчивой позе. Откинув со лба густые темные волосы жестом, почему-то напоминавшим ей жесты Райдера, сенатор произнес более миролюбиво и даже с некоторым уважением:
— А вы весьма похожи на отца. Ну что ж, присядьте. Если я чем-то вас обидел, прошу извинения. — Он оглянулся и спросил:
— А где же миссис Шенаган с моим бокалом? — Но вопрос так и повис в воздухе. Кивнув на недопитое вино в бокале у Райдера, Уилсон обратился к нему:
— Ты выпьешь со мной?
— Поступай как хочешь, — пожал плечами тот.
— Воистину, — как бы про себя заметил Стилвелл. — Уж ты-то точно делаешь именно так. — Опустившись в кресло, где только что сидел Маккей, сенатор продолжил, переведя взгляд с одного гостя на другого:
— Когда ты сбежал, я находился в форту. И даже задержался еще на неделю, на случай, если тебя схватят. Когда же стало ясно, что людям Гарднера это не под силу, я уехал. И хотя я предупреждал генерала, что ты не задержишься в окрестностях форта надолго — то, что ты окажешься здесь, даже я предсказать не смог. — Поднося к тонким сухим губам бокал, Уилсон закончил:
— Пожалуй, я имею право выслушать кое-какие объяснения.
Мэри, затаив дыхание, ждала, что же скажет Райдер. Предъявленное ему требование выглядело вполне резонно. Однако некую странную тревогу вызывало то, как оно было предъявлено. К примеру, Джей Мак на дух не выносил дураков, и то же самое, пожалуй, можно было сказать и про сенатора — но некоторые тонкости в его поведении ставили этих двоих людей по разные стороны пропасти. Ведь Джей Мак никогда не провоцировал собеседника на спор, хотя всегда готов был отстаивать свое мнение. Вряд ли про Уил-сона Стилвелла можно было сказать то же самое.
Мэри вполуха прислушивалась к краткому описанию их приключений, которое дал сенатору Райдер. Она видела, как Стилвелл впитывает информацию и в то же время думает о чем-то своем. Когда появилась экономка с требуемым бокалом, Стилвелл отослал ее нетерпеливым взмахом руки, не отрывая взгляда от Маккея. Судя по его виду, он был крайне заинтересован рассказом племянника, но предпочитал держать свое мнение при себе.
При всем старании Мэри не могла припомнить хотя бы одну политическую карикатуру на сенатора. Его правильное, привлекательное лицо не очень-то вдохновляло карикатуристов. Ни одна его черта не могла привлечь к себе особого внимания — разве что глаза, — а их колючую пронзительность трудно было бы передать в простом черно-белом рисунке.
Ростом Уилсон Стилвелл был ненамного выше среднего, однако его внушительные позы и манеры подчас прибавляли ему пару дюймов в глазах окружающих. О густой каштановой шевелюре вряд ли можно было сказать что-то особенное — кроме разве что благородной седины, украшавшей виски и лоб. Усы и бакенбарды были идеально подстрижены и ухожены. Как и говорил Райдер, в его облике нельзя было заметить никаких намеков на излишества. Хрупкое от природы телосложение благодаря широким плечам могло показаться солидным и внушительным. Сенатор засыпал племянника краткими, но дельными вопросами. Мэри без труда представила, как умело ведет он дебаты на заседаниях сената.
— Итак, вы находитесь в Вашингтоне чуть больше суток, — заключил Стилвелл. Он достал сигару из лакированной шкатулки на боковом столе, провел ею у себя под носом — скорее как дань обычаю, нежели наслаждаясь запахом, — отрезал кончик и прикурил. — И только теперь добрался сюда. — Глубоко затянувшись, он медленно, с видимым удовольствием выпустил дым. — Ты не собираешься объяснить мне причину такой задержки?
Уверенная, что Райдер вот-вот заявит, что, мол, вообще не хотел сюда приходить, Мэри решила вмешаться:
— Мы занимались сбором доказательств, которые хотели бы предоставить вам. Для нас крайне важно убедить вас в невиновности Райдера.
— По-моему, я и сам достаточно хорошо знаю своего племянника!
Мэри тут же обратила внимание на то, что данную фразу нельзя считать ни оправдательной, ни обвинительной. Решив не вдаваться в подробности, она поспешила перейти к сути открытий, сделанных ими в военном департаменте.
— Мы уверены, что теперь можем назвать имя организатора резни в каньоне Колтера! — многозначительно изрекла она. — И ваша помощь в этом деле может оказаться незаменимой.
Одна из густых темно-каштановых бровей Стилвелла недоуменно поползла вверх. Сквозь облако дыма он взглянул на Райдера:
— Это правда? Вы все узнали? И потому явились сюда?
— Да, сэр.
— Ну-ну, — напряженно прищурился сенатор. — Я слушаю. И сядь ты наконец, ради Всего Святого!
Маккей заколебался. Ему не понравился ни приказ, ни тон, каким он был отдан. Только заметив ободряющий взгляд Мэри, он отошел от камина и уселся напротив дяди.
— Мы с Мэри почти весь день провели в военном департаменте, — начал он. — Меня интересовали приказы, рапорты и прочие документы, связанные с фортом Союза, и мы…
— Почему?
— Потому что не успели мы попасть в город, как сразу же столкнулись в двумя солдатами, участвовавшими в конвое золотого запаса, вывозимого через каньон Колтера. — Сенатор был явно удивлен — он даже негромко охнул при этом известии. Райдер продолжил:
— И я заинтересовался, что же стало с остальными.
— И?
— Я не могу сказать точно, что все эти люди теперь в Вашингтоне. Но все они либо отозваны из форта Союза, либо вовсе уволены из армии.
Сенатор так и впился в Райдера взглядом, медленно опустив сигару. Его голос больше напоминал раздраженное рычание, когда он задавал свой вопрос:
— По-твоему выходит, что ни один солдат, выживший во время резни в каньоне Колтера, не задержался в форту — так, что ли?
Оба согласно кивнули в ответ — вот только у Мэри во взгляде все еще светилась надежда.
— Ну, — нетерпеливо понукал Стилвелл, — и что же тут такого необычного? Кто-то мог решить, что полученный ими опыт может быть полезен где-то в других местах. Черт, да я сам могу при желании устроить кому угодно такой перевод!
— И немало потрудишься, чтобы получить на него разрешение, — вставил Райдер. — Ну, пусть на одного человека. На двоих. На полдюжины — но не на всех же до единого! А ведь все они были новобранцами, призванными незадолго до того, как стали набирать отряд для золотого конвоя!
— Разве вы не поняли? — Мэри была рада растолковать все как есть застывшему в недоумении сенатору. — Их перевели в форт с определенной целью — включить в конвойный отряд!
— Да я давно все понял, — отмахнулся он. — Но к чему это? Ну, пусть их перевели, они выполняли свои обязанности — увы, неудачно, иначе апачам бы так не повезло, — а потом их отозвали. Одни и те же факты приводят меня к совершенно иным выводам, нежели вас двоих!
С трудом усидев на месте, Мэри спросила дрожащим голосом:
— Сенатор Стилвелл, вы верите, что против Райдера выдвинуто ложное обвинение?
Ответ последовал тут же:
— Конечно, верю!
— Так вот, Райдер уверен, что апачи не имеют отношения к этой ужасной резне! — торжественно кивнула она.
— Ты твердил это и прежде, но не смог ничем доказать, — обратился Стилвелл к племяннику.
— У меня тогда не было возможности собрать доказательства, — просто признался Райдер. — После ареста я не смог побывать в каньоне. И вынужден был полагаться на следователей, увидавших только то, что как бы нарочно подтверждало рассказы солдат, якобы подвергшихся нападению чихуахуа. Ведь даже из армейских разведчиков только одному Розарио позволили обследовать местность — а у того имелись собственные причины скрывать правду.
— Которая заключалась… — В голосе Стилвелла ясно слышалось сердитое нетерпение.
Его перебила Мэри:
— Которая заключалась в том, что резню устроили новобранцы, набросившиеся на старых солдат! В гостиной повисла мертвая тишина.
— Это ты вбил ей в голову? — спросил сенатор, с трудом взяв себя в руки.
— Я только снабдил ее информацией. Мэри и сама способна анализировать и делать выводы.
— Да ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! Это же братоубийство, вот что такое! Небольшая гражданская война в пределах каньона Колтера, штат Аризона!
— Именно так оно и было, — подтвердил Райдер. — Только в данном случае поводом для кровопролития послужила чья-то исключительно непомерная алчность.
— Вот только черта с два они сами организовали этот грабеж от начала и до конца, — пробурчал сенатор, потушив сигару.
— Ты прав, — кивнул Райдер. — Такого рода операции — с датами, маршрутами и прочим — требуют содействия кого-то имеющего доступ к подобного рода информации. Одним из таких людей был и я.
— Конечно, он не обладал достаточной властью, чтобы устраивать перевод солдат в форт Союза и обратно, — вступила Мэри. — Он мог кого-то порекомендовать генералу Гарднеру — но на этом его полномочия кончались.
— Так что же, это генерал Гарднер задумал всю акцию и подставил тебя? — еще больше нахмурился сенатор.
— Я бы ни за что в такое не поверил, — покачал головою Маккей. — К тому же здесь требуется гораздо большая власть, нежели власть коменданта.
— Но кто же…
— Уоррен Гамильтон, — перебил его Райдер.
Рука Стилвелла с зажатым в ней бокалом с «Монтраше» застыла на полпути ко рту.
— Гамильтон?.. — прошептал он. — Да как же он…
— Мы понимаем, — с сочувствием кивнула Мэри. — В это не так-то легко поверить, и потому нам требуется ваша помощь. — Девушка принялась перечислять, загибая пальцы:
— Нам известно следующее: сенатор Гамильтон заседает в десятках комитетов, осуществляющих контроль над военным департаментом, он с самого начала был ярым сторонником Западной кампании, у него имеются финансовые интересы, связанные с Голландским рудником, он воспользовался своим влиянием, чтобы помочь Северо-Восточной дороге получить там землю для прокладки новой линии, он находился в форту в момент нападения, и… — Тут Мэри пришлось перевести дыхание, а тонкие ее пальчики сами по себе сжались в крепкий кулачок:
— И его дочь была инструментом, с помощью которого удалось сделать Райдера козлом отпущения!
— О Боже! — воскликнул сенатор — на сей раз гораздо тише. Выпрямившись в кресле, он заявил без обиняков:
— Вам, конечно, приходило в голову, что большинство из перечисленных только что причин имеют такое же отношение и ко мне. Правда, я не был в форту в день нападения, и Анна Лей не моя дочь, но остальное… — Он отхлебнул из бокала, рассеянно уставившись куда-то в пространство, как человек, погруженный в воспоминания. — А ведь до этого случая в каньоне Колтера я почитал Уоррена Гамильтона с дочерью своими друзьями. Мы вместе начинали… и на многое смотрели одинаково. А когда возникали противоречия… — он слегка улыбнулся, — мы с радостью хватали друг друга за шкирки, как два молодых забияки. — Отбросив в сторону прошлое, он снова пронзительно взглянул на племянника:
— Я не верю. Зачем ему все это?
— Чтобы получить свою долю золота. Это же целое состояние.
— Возможно, однако я не думаю, чтобы он был способен пойти на такой риск. Это не такой человек — я знаю… или знал.
— Так, значит, вы отказываете нам в помощи? — поникла Мэри.
— Этого я не сказал. — Стилвелл налил себе новую порцию вина и стал пить его мелкими глотками. — Уоррен Гамильтон. — Сенатор как бы пробовал это имя на вкус, словно произносил в первый раз в жизни. — Звучит слишком невероятно. Возможно, вы пошли по верному следу, но все-таки пропустили какую-то уловку. Почему бы вам не предоставить мне возможность провести собственное расследование? Я буду счастлив…
— Нет, — с силой воскликнула Мэри, вскочив с места. — Простите меня, сенатор, но это дело и так слишком долго находилось в руках других людей. А ведь с каждым днем, проведенным нами в Вашингтоне, опасность увеличивается. Неизвестно, как и когда нас с Райдером опознают и схватят. И если это случится, то все последующие события выйдут из-под нашего контроля. Такой риск не может быть оправдан. Нам нужны ваша помощь и сотрудничество, а не собственноручно проведенные расследования.
Стилвелл задумчиво посмотрел сперва на юную леди, затем на племянника:
— Ты с нею согласен?
— Могу лишь добавить, что она с самого начала уговаривала меня прийти к тебе, — кивнул тот. — Я отказывался. Но теперь, когда мы узнали все эти подробности, согласился.
Лицо сенатора оставалось непроницаемым — впрочем, Райдер не сказал ничего неожиданного.
— Дай мне еще какую-нибудь зацепку, — промолвил наконец Стилвелл. — Я верю, что ты невиновен, но черта с два тебе удалось убедить меня в причастности к этому делу Уоррена Гамильтона. У тебя наверняка есть еще какие-то факты.
Беглецы обменялись взглядами, и Мэри едва заметно кивнула.
— Прошлым вечером, — начал Райдер, — мы с Мэри стояли возле театра. — Он заметил, как насторожился его дядя. — Да, мы видели там тебя и видели, как ты намеренно не стал с ними здороваться. Именно это внушило Мэри надежду на то, что ты согласишься нам помочь.
— Продолжай, — велел Уилсон Стилвелл.
— По окончании спектакля мы проводили Анну Лей с ее отцом до самого дома. У нас не было иного намерения, кроме как разведать, где и как они обитают.
— Тогда у вас была возможность убедиться своими глазами, что Уоррен Гамильтон не испытывает нехватки в деньгах.
— Совсем наоборот, — возразил Райдер, — я убедился своими глазами, что для такого роскошного образа жизни нужна куча денег.
— Ты увидел только то, что хотел видеть.
— Мы увидели то, — вмешалась Мэри, упрямо набычившись и сжав кулаки, — что сразу после спектакля Анна Лей приняла у себя лейтенанта Девиса Риверса.
Уилсон Стилвелл, все такой же непроницаемый, почти не обращал внимания на ее вмешательство.
— Девис Риверс, — видя это, с усилием повторила Мэри, — человек, получивший повышение за поимку Райдера.
— Но это еще ничего не доказывает, — вкрадчиво начал Стилвелл. — Это еще…
— Более того, — перебила Мэри, — Риверс и Анна Лей являются любовниками. — Поначалу и это вроде бы оставило Уилсона Стилвелла безучастным, но тут взгляд Мэри упал на руку, державшую бокал: она сжалась так, что побелели костяшки пальцев.
— Вы уверены? — вырвалось у сенатора как бы само собой.
— Мы видели достаточно, чтобы быть уверенными в атом, — отчеканила Мэри и без обиняков добавила:
— Остатки приличия просто не позволили нам досмотреть сцену до конца!
Уилсон Стилвелл отставил бокал в сторону, задумчиво потирая лоб. Избороздившие его морщины стали заметно глубже.
— Он был готов ради нее на все, — тихо промолвил сенатор, обращаясь скорее к себе, нежели к собеседникам. — Я всегда знал, что в ней его главная слабость! Он и слушать не желал, если кто-то осмеливался говорить против нее. Она была точной копией матери, увы, лишь внешне, а не по характеру. Уоррену так никогда и не удалось оставить в прошлом одну женщину и увидеть истинное лицо другой. — Он тяжело вздохнул, и его рука бессильно упала. Долгим взглядом Стилвелл посмотрел на Райдера:
— Эта дама могла стать куда более веской причиной, чем алчность. Вряд ли вам удалось бы когда-нибудь заставить меня поверить, что Гамильтон пойдет на такое ради денег… но ради нее — ради Анны Лей… он мог бы продать душу дьяволу!
— Я полагаю, что именно это он и сделал, — тихо заключил Маккей.
Мэри подошла к камину и поворошила поленья. Пламя с треском взметнулось вверх. Девушка подобрала юбки повыше, но не отступила ни на шаг, стараясь избавиться от ледяных щупалец, сдавивших ей сердце.
— Нам уже не суждено узнать, что именно породило этот план и кто первый его разработал. Несомненным остается одно: общественное положение сенатора Гамильтона позволило претворить этот план в жизнь.
— Меня послали в форт Союза для организации золотого конвоя, — подхватил Райдер. — Я отвечал почти за все детали операции, а ты использовал свое влияние, чтобы устроить мне это назначение.
— Это Гамильтон подал мне такую мысль, — сухо усмехнулся Стилвелл. — Сказал, что ты тем самым увеличишь список своих подвигов… и моих. — Со стуком опустив бокал на стол, он прошипел сквозь зубы:
— Ублюдок!
— Согласно рапортам в военном архиве, Девис Риверс был адъютантом у генерала Нормана Дальтона здесь, в Вашингтоне, прежде чем получил назначение в форт Союза. Этот перевод — а кроме него, еще тридцать пять подобных — мог быть тем или иным способом устроен Уорреном Гамильтоном.
— У Гамильтона нет на это достаточной власти. Ни у одного сенатора нет таких прав. Они целиком находятся в руках военных.
— Неужели вашего влияния недостаточно, чтобы заставить кого-то устроить это дело? — откровенно спросила Мэри. — Шепнуть пару слов кому надо? Что-то кому-то пообещать? Напомнить о давнишней услуге? — Тут же стало ясно, что он попался. Ведь для сенатора сказать «нет» — значит признать, что уровень его власти и авторитета вовсе не так уж высок. А сказать «да» — значит подтвердить, что кто-то, занимающий примерно такое же положение, к примеру Гамильтон, способен проделать то же самое.
Стилвелл посмотрел на Мэри с некоторой долей раздражения.
— А вы весьма догадливая молодая особа, — промолвил он наконец. — Возможно, даже чересчур догадливая — себе на горе. — Краем глаза он заметил, как тут же напрягся Райдер, и решил, что нельзя запугивать ее так откровенно. — Ну да, пожалуй, вы правы. Я мог бы это устроить, если бы очень захотел. И как ни тяжело это признавать, но и у сенатора Гамильтона имеются те же влияние и власть — увы, это правда, и от нее никуда не уйдешь! Да, есть способы устроить подобные переводы.
Довольная, Мэри вернулась на свое место на диване.
— Значит, мы пришли к правильному заключению, что сенатор Гамильтон способствовал переводу в форт Союза целой группы людей, имевших одну-единственную задачу: похитить золотой запас.
Невольно сжав руки в кулаки, Райдер добавил:
— Для выполнения этой задачи они умертвили ровно столько же ни в чем не повинных людей из патруля, постарались создать видимость набега чихуахуа, завладели золотом и весьма искусно свалили всю вину на меня.
— Мисс Гамильтон, — мягко подсказал сенатор.
— Мэри заподозрила ее соучастие намного раньше, чем я, — кивнул Райдер. — С помощью сенаторской дочки они сумели вывести меня из игры на время резни.
— Почему же тебя просто не убили? — с тяжким вздохом спросил Стилвелл.
— Скорее всего так бы оно и было, если бы не превосходная игра мисс Гамильтон и ее далеко идущие планы. По-видимому, было решено, что гораздо удобнее найти кого-то подходящего, на кого можно было бы свалить все беды, — иначе бы расследование пошло совершенно иным путем и неизвестно чем кончилось.
— Райдер оказался превосходной мишенью, — добавила Мэри.
— Действительно, превосходной, — пробормотал Стилвелл. — Господь свидетель, лучше его не было!
— А виселица навсегда заткнула бы мне рот.
Губы сенатора Стилвелла скривились в мрачной улыбке, и он горящим взором уставился на Мэри:
— Так бы оно и было, не подвернись тебе под руку эта девушка.
— Более или менее, — загадочно ответил Райдер, не желая вдаваться в подробности, кто именно — она или Флоренс Гарднер — сыграл решающую роль в побеге. Строгим взглядом он успел замкнуть уста и самой Мэри.
Сенатор снова потянулся к бокалу с вином.
— Я и так вижу, что вы чего-то недоговариваете, — заметил он. — Впрочем, мне нет до этого дела. А вот знаете ли вы, где укрыто золото?
— Мы пришли к выводу, что его больше нет в Аризоне, — покачал головой Маккей. — Это Мэри подала идею выследить мисс Гамильтон в надежде выйти на золото.
— Ну, по крайней мере вы вышли на лейтенанта Риверса и отца Анны. Не могу не отдать должное интуиции Мэри. Кто бы мог ожидать, что поиски золота приведут к такому открытию? — Откинувшись на спинку высокого кресла, он продолжил:
— Итак, я выслушал вас достаточно для того, чтобы принять решение. — С наслаждением отхлебнув вина, он посмотрел на гостей сквозь стекло бокала. — Каким образом я могу помочь свершиться правосудию над Гамильтоном и его отродьем?
Мэри стало не по себе: от нее не укрылась злоба, прозвучавшая во вроде бы обычном голосе сенатора.
— Я шокировал тебя, Мэри? — небрежно осведомился он. — По-твоему, я воспринял эту информацию слишком близко к сердцу? Ну, не знаю, что мой племянник успел наговорить тебе по поводу наших отношений, — могу поклясться, что я действительно воспринял все это чрезвычайно близко к сердцу. Она не только самым мерзким образом оболгала Райдера, но и выставила на посмешище меня самого.
По мнению Мэри, именно последнее обстоятельство вызвало такой приступ ярости у сенатора. Впрочем, не важно, главное — он согласился помочь.
— Сам я на дух не переношу дураков, — многозначительно произнес он. — И не люблю, когда делают дурака из меня. Никому не удавалось провести Уилсона Стилвелла. Ни-ко-му.
Мэри ужасно захотелось оглянуться на Райдера, но она заставила себя оставаться неподвижной. Что-то в голосе сенатора показалось ей не просто необычным — но опасным.
— С вашей стороны было так мило согласиться нам помочь, — затараторила она. — Мы с Райдером очень благодарны.
Растворились боковые двери, и миссис Шенаган объявила, что обед готов. Сенатор поднялся, предложил Мэри руку и проводил в обеденный зал. Маккей пошел следом, с любопытством наблюдая за тем, как реагирует Мэри на поведение Стилвелла. По некоторым едва уловимым признакам, известным только тому, кто хорошо ее знал, леди вовсе не находила общество сенатора приятным и с большим трудом заставляла себя чинно идти под руку, приноравливаясь к его шагам.
Усадив даму, сенатор занял свое место во главе просторного стола из орехового дерева. Райдер уселся от него по правую руку. Всякий раз, когда Мэри оборачивалась к нему, не скрывая вопроса в широко распахнутых глазах, он с трудом заставлял себя оставаться невозмутимым.
Сначала подавали устриц, потом картофельный суп-пюре. Все это запивалось новыми порциями «Монтраше». Однако перед тем как приступить к нежнейшему филе окуня, Стилвелл велел подать «Амонтильярдо» и «Роенталь».
Рыбные блюда сменили свежие огурцы и ростбиф, сопровождавшийся новым сортом вина.
— Райдер рассказал о вашей замечательной коллекции вин, — заметила Мэри. Столь роскошно обставленный обед как-то не располагал к серьезным разговорам. И хотя она сгорала от нетерпения поскорее закончить разговор, начатый в гостиной, ей пришлось ждать, следуя примеру Райдера. — То, что мне удалось попробовать, в точности подтверждает его слова.
— Наверняка погреб вашего отца окажется не хуже моего, — вежливо ответил Стилвелл.
— О, я уверена, что это не так, — замотала головой Мэри. — Он любит хорошие вина, однако сам признается, что обладает недостаточным вкусом, чтобы различать отдельные сорта.
— Этому нетрудно научиться, — сказал сенатор, смакуя «Роенталь». — Сочту за честь показать вам свою коллекцию.
— Это я сочту за честь посмотреть на нее.
Последующий обмен ничего не значащими фразами должен был заполнить неловкое молчание. Эта пытка тянулась до тех пор, пока не подали кофе.
Стилвелл извлек из лакированной шкатулки новую сигару и с наслаждением ее закурил. Райдер отказался от сигары.
— Вы так и не объяснили, — начал Уилсон, — что я мог бы для вас сделать. Надеюсь, вам понятно, что недостаточно просто сообщить журналистам имеющиеся у нас факты. Ведь то, что Райдер является моим племянником, неизбежно вызовет подозрения к любым моим попыткам его поддержать. Наверняка Гамильтону удастся предоставить вполне удовлетворительные объяснения устроенным им переводам и назначениям, и мои обвинения окажутся пустыми словами. От этого не будет никакого проку. А кроме того, газеты с большой опаской отнесутся к обвинениям в адрес мисс Гамильтон. Мы не можем выдвигать их без твердых доказательств.
— Мы все понимаем, — согласился Райдер. — И именно поэтому решили, что нам может помочь только признание самого сенатора Гамильтона.
— Его признание? — изумился Стилвелл. — Вы решили, что этот старый трепаный воробей так вот запросто перед вами сознается?
— Не перед нами, — возразила Мэри, — а перед вами.
— Передо мной?! — окончательно растерялся сенатор.
— В нашем присутствии, — добавил Райдер. — И в присутствии еще каких-нибудь людей, питающих к этому делу интерес.
— Ты имеешь в виду репортеров, — подытожил Стилвелл.
— Верно. И еще пары чиновников из военного департамента. Насколько я знаю, генерал Хатчер заслуживает полного доверия и согласится быть свидетелем. Хотя, конечно, ты можешь выбрать кого-то другого. Главное, чтобы это был солидный, уважаемый офицер, который не побоится дать делу ход.
— Погоди, я что-то не понимаю. — Стилвелл с силой потер подбородок. — Ты хочешь, чтобы я выбил из него признание…
— Не выбил, — покачала головой Мэри, — а вызвал на откровенный разговор и выманил обманным маневром.
— В присутствии свидетелей?.. — недоумевал сенатор.
— Нет, — возразил Райдер. — Он не должен знать, что при этом окажутся свидетели. Устрой встречу здесь, в этом доме, в этой комнате, свидетелям будет достаточно укрыться за вот этой дверью, и тогда…
— Это не сработает, — категорически возразил сенатор.
— Ну тогда где-нибудь еще, — вмешалась Мэри. — Вовсе не обязательно встречаться именно здесь.
— Нет, я не это имел в виду. Здесь было бы вполне удобно. Да, это самое подходящее место. Я запросто мог бы это устроить — вот только сам Уоррен Гамильтон не посмеет сунуться сюда. Хотя публика по большей части находится в неведении относительно того, что именно дочь Гамильтона и есть та самая молодая дама, замешанная в происшествии в каньоне Колтера, — и тем не менее старому лису следует быть настороже. Так как осведомленным людям может показаться странным, что Гамильтон заявился сюда. Потому-то он и не примет мое приглашение — напротив, станет еще более подозрительным и осторожным.
— Значит, надо устроить встречу где-нибудь на нейтральной территории, чтобы усыпить его бдительность.
— Вы выбрали себе не ту мишень, — отрезал Стилвелл.
Мэри недоуменно склонила головку набок. Потом покосилась на Райдера и увидела, что тот прищурился, а в глазах его вспыхнул огонек понимания. Он кивнул — сперва неуверенно, а потом более решительно, оценив по достоинству идею своего дяди.
— Ну? — не выдержала затянувшегося неведения Мэри. — О чем это вы оба думаете?
— Он прав, — кивнул Маккей. — Нам нужен не Уоррен Гамильтон. Того, что нам нужно, мы могли бы добиться у Анны Лей!
— Точно, — подтвердил Стилвелл. В его голосе явно слышалась гордость — еще бы, его родной племянник пришел к тому же выводу, что и он, и сполна оценил его мудрость.
— Но как, скажите на милость, мы заставим Анну Лей… — встряла было Мэри.
— Мисс Гамильтон сама явится сюда, — перебил ее сенатор, глубоко затягиваясь сигарой. — Без проблем.
— А почему… — все еще не понимала Мэри.
— Позвольте мне об этом позаботиться. Это можно устроить. Вы можете доверить это мне? — Темные брови надменно поползли вверх, поскольку он не получил немедленного ответа, — и вопросительно поглядел на Маккея.
— Да, — откликнулся тот. — Я верю, что ты это устроишь.
— Да, конечно. — Мэри почувствовала, что допустила бестактность, и тут же покраснела. — Я вовсе не хотела, чтобы вы восприняли это как недоверие… я просто… Ну, удивилась, что ли… Все это… — Она умолкла, поскольку поняла, что сенатору нет до нее никакого дела. Он отсутствующим взглядом уставился куда-то в пространство, погруженный в собственные мысли.
— Да, — негромко произнес Стилвелл, окутываясь новым облаком дыма. — Это можно устроить без особых трудностей. И не только мисс Гамильтон — я полагаю, что мы можем позволить себе пригласить сюда и юного лейтенанта. Так сказать, сшибем одним камнем сразу двух птичек!
Мэри ничуть не удивилась, если бы он сейчас кровожадно облизал губы. Затаив дыхание, она что было силы сжала чашку с кофе, чтобы не выдать дрожь в пальцах.
— Ты упомянул генерала Хатчера, Райдер, — продолжал как ни в чем не бывало Уилсон Стилвелл. — Конечно, я с ним знаком, но не слишком близко. Это позволит ему не занимать ничьей стороны и добиваться правды. Надо еще подумать, кому из репортеров можно доверить подобного рода историю. Пожалуй, Маркусу Эсбьюри. Он подойдет. А еще Дезу Ричардсу. Они из конкурирующих газет, но это нам только на пользу. Тем быстрее наши новости попадут в печать. Надо постараться разыскать аккредитованного здесь репортера «Нью-Йорк кроникл» и заинтересовать его тоже.
— Что как нельзя лучше отвечает нашим требованиям, — заключил Райдер. — Ты согласна? — обратился он к Мэри. Та кивнула, дивясь про себя собственной нерешительности:
— Пожалуй, да. Как скоро все это можно организовать?
Сенатору Стилвеллу не понадобилось сверяться ни с часами, ни с календарем.
— Мне потребуется ровно двадцать четыре часа, — заявил он. — Все актеры будут в сборе. А вам двоим поручается написать сценарий.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только в моих объятиях - Гудмэн Джо



Один раз прочитать можно.Интересно , но не захватывает.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоКсения
13.12.2011, 19.50





Не зацепило
Только в моих объятиях - Гудмэн Джоварвара
19.02.2012, 15.35





Роман понравился. Конечно это далеко не Макнот, но почитать на один раз можно. Меня зацепил этот роман тем, что гг были на редкость умны и сообразительны.(Для меня характер гг самый важный критерий) Молодцы! Гг-ня говорит, что думает, не тупит, не делает поступки сгоряча и ей не управляет гордыня(как обычно). Гг-ой не говорит, что "мы не можем быть вместе потому что я изгой, уголовник...". Нет. Они проходили все испытания и трудности вместе. У гг были жена и ребенок, но он полюбил другую, а не как обычно сопротивляются этому, мол, больше не женюсь и т.д. rnТак как я очень редко сталкиваюсь с такими гг, и это очень часто портит весь роман, то уже за это поставлю 10.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоПросто Человек:)
14.07.2014, 18.31





Неплохой роман
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоВикушка
29.08.2014, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100