Читать онлайн Только в моих объятиях, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только в моих объятиях - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только в моих объятиях - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Только в моих объятиях

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Как только Джаррет вышел, Райдера наградили торжествующей улыбкой, на которую он не смог не ответить.
— Как ты это проделываешь? — недоумевал разведчик. — Как тебе удается заставлять людей плясать под свою дудку — даже против их воли?
— Я предпочитаю называть это нежеланием мириться с обстоятельствами, — открыто призналась Мэри. — Честно говоря, я просто подзадориваю тех, кто готов опустить руки, — вот и все.
Райдер все же решил, что истина лежит где-то посередине. Не то чтобы Мэри не умела пользоваться логикой или тактикой пробуждения в людях азарта — но нельзя было сбрасывать со счетов и ее способность заставить окружающих поверить в себя и в то, во что верит она сама, а уж поверив, они добровольно становились ее последователями.
— Ты бы лег, — заметила она. — И так ведь стал белее мела.
Раненый понимал, что он не в том состоянии, чтобы спорить с Мэри.
Сидя на краю кровати, Мэри влажной тряпкой отерла пот с его лица.
— Я бы хотела сама услышать от тебя рассказ про твою жену.
— Знаю. — Райдер блаженно зажмурился под прохладными прикосновениями влажной ткани. — Это было давным-давно, я женился еще до того, как меня отыскал дядя, до Вестпойнта. Временами мне даже кажется, что все это случилось не со мной. Картинка смазана временем — так же как и детство в Огайо. Разные страны. Разные жизни.
Перед Мэри лежал человек, имеющий корни в двух разных мирах — и не принадлежащий ни одному из них.
— Хотела бы я знать, где тебе суждено обрести покой?
Раненый утомленно приоткрыл глаза и всмотрелся в ее лицо, скрывавшее под безмятежно-невинными чертами неукротимый темперамент… его ангельская воительница!
— В твоих объятиях, — заявил он таким тоном, словно это подразумевалось само собой. — Только в твоих объятиях.
Мэри затаила дыхание. Любовь и доверие, вложенные в эти слова, не позволяли усомниться в их искренности. Опомнившись, она торопливо наклонилась и поцеловала его в губы.
— Тем больше у тебя причин поскорее поправиться, — заявила она и добавила:
— Чтобы оказаться в них снова.
Райдер обессиленно закрыл глаза, тихо прошептав что-то. Раненый не мог сопротивляться навалившемуся на него забытью. Последнее, что он запомнил, — Мэри обтирает ему лицо, шею и плечи. Влажная тряпка была холодной, а ее Руки — горячими.
Она не оставила своего занятия и тогда, когда Райдер заснул. Осторожно убрав с его лица слипшиеся волосы, она погладила спящего по заострившимся скулам.
— Он спит? — поинтересовался вошедший Джаррет. — Или потерял сознание?
— По-моему, и то и другое, — откликнулась Мэри и направилась к воде, чтобы прополоскать тряпку. — Как ты нас нашел?
Джаррет не спеша избавился от седельных сумок и лампы, слегка сбил шляпу на затылок и ответил:
— Он так все измазал кровью, что по следу мог пройти даже новичок.
— Именно этого Райдер боялся, — кивнула Мэри. — Где ты напал на след?
— У того утеса, откуда он свалился. Сначала пришлось спуститься на дно ущелья, на случай, если там оставались ваши тела, а потом карабкаться назад по его же кровавому следу. То, что он выжил, — просто чудо. У него даже все кости целы.
— Если не считать двух ребер, — уточнила Мэри.
— У этого малого железная воля, — задумчиво покачал головой Джаррет.
— Он стремился вернуться ко мне, — просто призналась девушка. — Ты бы сделал то же самое для Ренни.
— Но ведь я люблю твою сестру!
— Да ну? — язвительно ухмыльнулась Мэри.
Джаррет посмотрел на нее, потом на Райдера так, словно у него только что открылись глаза.
— Понятно, — медленно протянул он. — Стало быть, вот оно как. А ты, значит, любишь его?
— Если что-то и есть, — отчеканила она, — то не ты первый об этом услышишь! Подобные новости предназначены прежде всего для Райдера.
Растерянно улыбаясь, Джаррет повертел в руках шляпу и бросил ее в кресло-качалку.
— Да, ты у нас большая мастерица играть втемную. Тогда позволь довести до твоего сведения, что твоя мамаша полагает, что ваша любовь видна невооруженным взглядом.
Мэри лишь кивнула в знак того, что услышала его слова.
Джаррет уселся в большое кресло и потянулся за своими седельными сумками, чтобы вытряхнуть их содержимое.
— Как давно он упал?
— Я и сама толком не знаю, — призналась Мэри и пояснила, заметив его недоуменный взгляд:
— Здесь, под землей, нам безразлично, который час там, наверху. У нас нет часов, как нет ни солнца, ни луны, чтобы по ним ориентироваться. По моим прикидкам, со времени падения прошло около недели. Просто я не могу утверждать этого с уверенностью. — Она снова принялась тщательно обтирать Райдеру пот. — А тот утес далеко отсюда?
— Милях в восьми, не меньше.
— Мне приходилось проходить по этой тропе один раз днем и один раз ночью, но я плохо ее запомнила. Утес высокий?
— А разве он тебе не сказал?
— Я и не спрашивала, — покачала она головой. — Меня мало волновали детали — главное, что он вернулся.
— Он пролетел примерно сотни полторы футов, — медленно произнес Джаррет и добавил, услыхав, как Мэри охнула:
— Правда, не сразу. Он цеплялся за скалы. Но выветренная порода рушилась всякий раз, а под конец, пытаясь выкарабкаться, он поскользнулся на собственной крови. Дырка в ноге образовалась оттого, что он проехал по дереву, торчавшему на склоне.
— Примерно так я это себе и представляла, — тяжело вздохнула девушка. — По мне, так лучше бы он вовсе не ходил за этой одеждой. — Тут Мэри пришлось удовлетворить любопытство Джаррета и рассказать, почему на их тропе оказался узел с одеждой. Она не смогла скрыть того, что ощущает себя виноватой в случившемся несчастье, и Джаррет старался убедить ее, что она мучает себя понапрасну.
— В этом мало утешительного, — горько возразила Мэри. — Моя вина остается виною. — Кивнув на кучу мелочей, вываленных из седельных сумок, она спросила:
— Здесь есть что-нибудь для Райдера?
— Бальзамы и настойки, — ответил Джаррет. — Твоя сестра заставила меня их взять — просто так, на всякий случай.
— Не забудь поблагодарить за меня Ренни.
— Это была Мегги, а не Ренни.
— Мегги?.. Когда же ты…
— Мэри, неужели ты полагаешь, что в такой ситуации вся семья не соберется вместе? — прервал ее Джаррет, взмахнув рукой. — Мегги с Коннором прикатили незадолго до того, как я отправился в пустыню. Майкл с Этаном уже на полпути из Денвера. Одна только Скай не имеет возможности оказаться здесь вовремя — и не думаю, что она будет тебе за это благодарна.
— Конечно, я все понимаю, — прошептала поникшая Мэри, обращаясь скорее к себе самой, нежели к зятю. — Но чтобы собрались все…
— Джей Мак никуда не отлучался все это время.
— Так я и знала. — Мэри выжала тряпку и отложила ее в сторону. — Мама чувствует себя хорошо?
— Насколько это возможно в подобных условиях. Чем большее отчаяние овладевает Джеем Маком, тем невозмутимее становится она.
— Так у них всегда и было, — грустно улыбнулась Мэри.
Джаррет с пониманием улыбнулся в ответ. Он уже успел найти у себя в сумке самое необходимое и подошел поближе.
— Мегги наставляла меня в крайней спешке, — пояснил он, — но, по-моему, я смогу управиться с этими штуками на свой страх и риск.
— Удивительно, как это она не заставила тебя привести сюда ее саму, — заметила Мэри, разглядывая склянку темного стекла с этикеткой, надписанной торопливым почерком Мэри.
— Она пыталась, — признался Джаррет, — да Кон-нор не дал.
Распечатав склянку, Мэри осторожно обработала рану мутным белесым раствором.
— Мне пришлось вскрывать рану, чтобы выпустить гной, — сказала она.
— Значит, ты не попыталась ее прижечь.
— Нет. Я боялась разводить костер. Райдер ни за что бы мне не позволил.
— Ничего страшного, — заверил Джаррел. — Достаточно поджечь немного масла из светильника, чтобы прокалить мой нож.
— Я до этого не додумалась.
— Ты и так потрудилась здесь за троих, — заверил Мэри Джаррет, положив ей на плечо руку. — И нечего себя винить в том, что ты до чего-то не додумалась. — С этими словами он ловко принялся за дело. Языки пламени жадно облизывали острую сталь, превращаясь в едва заметные струйки дыма. — Придержи его за плечи, Мэри.
— Разве он это почувствует? — нахмурилась она.
— Ему покажется, что с него живьем сдирают шкуру!
Прижав ладонями плечи раненого, Мэри следила за тем, как Джаррет приложил к ране раскаленный клинок. В следующий миг она поспешила отвести взгляд. Ее ноздрей коснулся запах горелого мяса. Райдер забился и застонал у нее под руками. Прошло не меньше пяти ужасных секунд, пока Джаррет убрал нож.
Больной с трудом переводил дух, в углах его рта снова залегли белесые морщины. Стараясь высвободиться, он схватил Мэри за руку и больно сжал ей запястья.
— Отпусти ее, — велел Джаррет, отложив нож в сторону.
— Ничего страшного, Джаррет, — заступилась Мэри. — Он даже не… — Пальцы Райдера разжались: он потерял сознание. — Я всегда чувствовала облегчение, когда с ним это случалось.
— Прекрасно тебя понимаю, — кивнул Джаррет, протягивая приготовленный Мегги бальзам. — Займись-ка вот этим. А я наложу повязку. Вотри осторожненько в кожу вокруг ожога, а я пока перебинтую его. Мегги дала мне кое-каких трав, чтобы приготовить питье.
— У нас в распоряжении только холодная вода.
— Не страшно. Просто придется подольше повозиться — вот и все.


По подсчетам Мэри, прошло не меньше полутора суток, прежде чем стали заметны хоть какие-то перемены в состоянии Райдера, и еще двенадцать часов, пока не стало ясно, что это перемены к лучшему. Травяная настойка, о которой мудро позаботилась Мегги, помогла раненому справиться с лихорадкой и заражением раны. Мэри неустанно возносила благодарственные молитвы, видя, что Райдер спит спокойно, не страдая от кошмаров и набираясь сил.
Она уселась возле пруда, чтобы прополоскать грязные бинты, а Джаррет наблюдал за нею, развалившись в качалке. Услышав, что ритм колебаний качалки изменился, она вопросительно покосилась на зятя и спросила:
— Ты что-то хочешь сказать? Я слушаю.
— Отлично. — Качалка остановилась. — Райдеру полегчало. Пора.
— Что? Что пора?
Джаррет внимательно посмотрел на Мэри. Она действительно ничего не понимает или прикидывается дурочкой?
— Уж не вообразила ли ты, что я буду торчать здесь вечно? — спросил он и торопливо добавил:
— Или что я уеду отсюда один?
— Нет, я не думала, что ты застрянешь здесь надолго, — запинаясь, пробормотала Мэри. — Однако не может быть и речи о том, что я уеду отсюда вместе с тобой. Я не хочу возвращаться в форт Союза.
— Я не собираюсь спорить об этом, Мэри.
— Хорошо. — Она пожала плечами и взялась за очередной бинт. — Я тоже не хочу спорить.
Джаррет догадался, что отказ от спора вовсе не означает, что они пришли к одинаковому решению.
— Твой отец, твоя мать, вся семья ожидает, что я разыщу тебя и привезу с собой.
— Я в этом не сомневаюсь. Значит, тебе ничего не остается, как солгать им. Скажи, что не смог меня найти.
— Да не смогу я этого сделать, Мэри. — Он отчаянно потряс головой и запустил пятерню в волосы. — Они же с ума сходят. И есть отчего. Вряд ли им стало спокойнее на душе оттого, что ты осталась в компании Райдера Маккея. Нет, у меня не хватит духу сделать вид, что я не нашел тебя. Твои родители, твои сестры — никто из них такого свинства не заслужил!
Нетерпеливо кивнув в знак согласия с его доводами, девушка предложила:
— Ну так давай придумаем что-нибудь правдоподобное, такое, что смогло бы их успокоить.
— Они успокоятся только тогда, когда ты вернешься в форт Союза.
— Нет, — звонко ответила она, упрямо задрав подбородок. — Этому не бывать. Не сейчас. Не без Райдера. — Она широко раскрыла глаза, осененная ужасной догадкой:
— Ты ведь не собираешься утащить его с собой, правда? Ты не стал бы помогать мне ухаживать за ним только для того, чтобы увидеть его не виселице?!
Джаррет на какую-то долю секунды замешкался с ответом — и этого оказалось достаточно, чтобы ему в лицо угодил тугой комок мокрой тряпки.
— Отвечай же, черт тебя дери! — рявкнула Мэри, вскакивая на ноги. — Значит, ты собрался захватить Райдера и приволочь его в форт Союза и думал об этом все время, пока служил здесь на побегушках?
— Да послушай ты! — не выдержал Джаррет, вскочив на ноги. Его громкий голос говорил о том, что молодой человек владеет собой не намного лучше, чем Мэри. — За Райдером и без того гоняется толпа народу. Мне вовсе ни к чему марать свои руки ради того, чтобы его рано или поздно схватили. Ты понимаешь, что я говорю. Это неизбежно. Твой отец назначил награду за его голову — независимо от того, найдут при этом тебя или нет. То есть за него — мертвого или живого — можно отхватить целое состояние. — Джаррет следил за тем, как бледнеет Мэри, каким бешеным пламенем горят ее огромные зеленые глаза. — Вероятнее всего, эти денежки достанутся разведчику тонто, у которого и без того на Райдера имеется зуб. Я уже сообщил об этом Райдеру — и тем самым сделал более чем огромное одолжение. Я напал на ваш след благодаря случаю, и как скоро то же самое сделает Розарио — лишь вопрос времени!
Мэри не могла скрыть испытанного ею облегчения и в ответ на недоуменный взгляд зятя пояснила:
— Ты ничего не понял. Какой бы ненавистью ни пылали тонто и чихуахуа, они все были и остаются апачами. Этот твой расчудесный разведчик побоится сунуться сюда — иначе он рискует навлечь на себя гнев потревоженных предков обоих племен!
Джаррет удивленно охнул. Дело принимало новый оборот.
— Здесь были усыпальницы? — спросил он.
— Мы с Райдером здесь в безопасности, — кивнула Мэри. — Если бы я стерла следы крови по пути сюда, то даже тебе не удалось бы пробраться до нашего убежища.
Охотник не мог не признать: ее слова не лишены смысла. Он уселся на подлокотник большого кресла и задумался.
— По-моему, в планы Райдера не входит оставаться здесь навсегда, — наконец промолвил он. — А снаружи его будет поджидать Розарио. Или кто-то другой.
— Значит, на тебе остается обязанность скрыть следы, ведущие к пещере. А еще лучше — пустить их в ложном направлении, — с энтузиазмом заключила Мэри. — Ведь ты сумеешь это сделать.
— С какой стати?
— Да хотя бы ради меня! — Она едва не топнула ногой от гнева. — Хотя бы потому, что я тебя прошу. Если моя судьба тебе не безразлична, то не позволяй армейским разведчикам найти нас слишком скоро!
— Мне казалось, мы говорили о поимке Райдера!
— Это одно и то же. Найдут его — найдут и меня. Я никуда с тобой не пойду, Джаррет! Я решила это давно и остаюсь с ним.
— Боже мой, Мэри! Да что ты говоришь…
— Он невиновен. — В ее голосе ясно слышалась мольба. Мэри так хотела, чтобы Джаррет поверил в то, во что верила она сама! — Он никак не замешан в набеге на каньон Колтера. Если он и сослужил там кому-то службу, то только как козел отпущения!
Джаррет покосился в сторону Райдера, все еще спавшего под грудой наваленных на него одеял, и ехидно спросил:
— Это он сам тебе сказал? Что его подставили?
— Нет, — с отчаянием возразила она, — это я сказала, что его подставили!
— Мэри, да ведь он отвечал за все детали перевозки золота! И сам отбирал для патруля людей — кроме нескольких новобранцев! Об истинной цели конвоя знало лишь несколько высших чинов, и именно Райдер нес за него ответственность. Если и этого тебе мало, то подумай хотя бы о его родне среди чихуахуа. Его приемный отец, некий Наич, является родным братом Джеронимо!
Мэри была неприятно поражена столь подробной информацией, которой располагал Джаррет и, по большей части, не располагала она сама. Но даже это не поколебало ее уверенности.
— Тем легче было все свалить на Райдера! — заявила она. — Если против него и так работало общественное мнение — тем надежнее его фигура отвлечет следователей от истинных преступников.
— Коими являются?.. — Джаррет выжидательно умолк и иронически вскинул бровь.
— Я и сама не знаю кто, — неохотно призналась Мэри. — Именно это я и собираюсь поскорее выяснить. Поэтому я не желаю возвращаться с тобою в форт.
— И это единственная причина? — подозрительно уточнил он.
— Это единственная причина, о которой мне угодно поставить тебя в известность, — едко проговорила Мэри. — Я вернусь в форт Союза только вместе с Райдером, когда его имя будет отмыто от грязи. И не ранее — по крайней мере покуда останусь жива.
— На мой взгляд, ты перегнула палку, — закатил глаза Джаррет.
— Извини, так уж вышло, — смутилась она.
— Ну, ладно, значит, ты отказываешься вернуться со мной, — досадливо вздохнул он. — И я понятия не имею, как смогу отделаться от твоей семейки. Им ведь придется что-то рассказать. Господь свидетель, они уже готовятся к худшему!
— К моей смерти?
— К тому, что ты замешана в бегстве Райдера.
— Замешана? — удивилась Мэри. — Как они это себе представляют?
— Они представляли это себе с самого начала. Всем нам известно, что вы познакомились еще до того, как ты появилась в форту. Флоренс Гарднер подкинула твоей матери этот лакомый кусочек. — Видя, что Мэри не собирается его опровергать, Джаррет продолжил:
— Ты ведь и при мне обмолвилась про Райдера Маккея еще до того, как мы добрались до форта.
Мэри задумчиво кивнула. Все шло именно так, как предсказал Райдер. Необычные обстоятельства из первой встречи дали почву для подозрений насчет бегства из форта.
— Общеизвестным фактом является то, что ты сама заявилась к нему в камеру, да еще в монашеском платье. Генерал Гарднер уверен, что именно ты составила и претворила в жизнь план бегства Райдера. И твоя семья вот-вот готова этому поверить.
Мэри надолго задумалась, уставившись куда-то в пространство. Ей стало вдруг зябко, несмотря на толстую фланелевую рубашку. Обхватив себя за плечи, она испытующе уставилась на зятя:
— Ну значит, тебе придется заставить их поверить в это окончательно.
— Что? — недоверчиво прищурился Джаррет.
— Заставь их поверить в это, — твердо повторила она. — Тогда им станет понятно и все остальное: ты нашел меня, но я отказалась покинуть Райдера до тех пор, пока ему не вернут доброго имени — ради собственного же блага. В конце концов, разве стану я рисковать быть обвиненной властями в содействии побегу, пока не получу доказательств невиновности Райдера?
— Мэри, если я представлю дело таким образом, тебя обязательно обвинят — не важно, виновен Райдер или нет. Твои действия в любом случае являются неповиновением властям, а ты к тому же собираешься признать свою вину.
— Наплевать. Все равно иного выхода у меня нет.
— Но ведь это не правда. Ты не помогала ему бежать!
— Это вопрос или утверждение? — усмехнулась она.
— Я… — Он растерянно всмотрелся в ее лицо, снова укрывшееся под безмятежной маской. — Ох, черт побери! Я и сам уже не знаю!
— Отлично. Тем убедительнее станет твой рассказ.
— Мне это не нравится, — покачал головой Джаррет.
— Он не причастен к похищению золота, — твердо заявила Мэри, подойдя поближе и положив Джаррету руки на плечи. — Тебе надо поверить только в это, Джаррет. Все остальное сложится само по себе.
— Мэри… — Он умолк, дивясь, с какой легкостью удалось Мэри привлечь его на свою сторону.
Она покачала головой, отсекая возражения прежде, чем Джаррет сумел их произнести:
— Он благородный человек. Он уважает традиции и законы и ценит честность. Он взял меня в жены по обычаям чихуахуа, так как считал это важным для себя. Тогда как меня не волновало, будет ли совершен хоть какой-то обряд нли нет. — По проступившему на ее щеках легкому румянцу Джаррету стал ясен смысл ее слов. — Он сделал это сам, дабы в нашем сближении не было позора. Он сделал это, чтобы предохранить меня от безрассудных действий. А кроме того, он не предупредил меня, что берет на себя риск доставить на церемонию Джея Мака и маму. — Легкие руки соскользнули с плеч охотника. Прекрасные зеленые глаза потемнели, а голос стал глуше, когда Мэри добавила:
— Я знаю, что думают в форту насчет того, чем занимался Райдер во время резни в каньоне Колтера.
— Я так и думал, — кивнул Джаррет.
— Ну так вот, я в это не верю и не советую верить тебе. Анна Лей Гамильтон лжет. Не знаю точно почему, но я уверена, что она лжет. И тем самым помогает подставить Райдера — то ли случайно, то ли сознательно.
— Ты зашла слишком далеко, Мэри. Чем ты сможешь это доказать?
— Пока ничем, — просто призналась она. — Но как только Райдер поправится, мы постараемся отыскать золото.


Райдер твердо знал, что что-то изменилось. Хотя внешне все казалось таким же, легкое дуновение, потревожившее воздух пещеры, привлекло его внимание. Он сел на постели. Пульсирующая боль в ноге превратилась в слабые толчки, и он бессознательно потер зудящие швы. Он остался один. Исчезли седельные сумки и спальный мешок Джаррета, хотя остались на месте все лекарства. А кроме того, не было Мэри.
Райдер зажмурился и помассировал переносицу.
— Ты уже проснулся? — послышался нежный голос.
Раненый вскинулся, обернувшись в сторону входа. Мэри стояла там: в одной руке зажженная лампа, в другой — скатанная в рулон карта.
— Ты все еще здесь, — выдохнул он.
— Попробую не воспринимать это как оскорбление, — промолвила она, пристраивая лампу над кроватью, а свободной рукой щупая раненому лоб. — Жар совсем спал. Это хорошо.
— Хм-м-м. — Райдер огляделся, ожидая увидеть Джаррета. — А куда делся твой телохранитель?
— Телохранитель?.. — Мэри слегка нахмурилась. — Ах, это ты про Джаррета! Он вернулся в форт Союза. Я просила его остаться, чтобы попрощаться с тобой, но он решил, что так будет лучше.
— Какой мудрец, — усмехнулся Райдер.
— Почему это? — непонимающе поглядела на него Мэри.
— Потому что черта с два бы я позволил ему уйти без тебя!
Это окончательно вывело Мэри из равновесия. Она швырнула в Райдера карту, с трудом удержавшись от порыва стукнуть его по упрямо задранному подбородку. Райдер без труда прочел ход ее мыслей. Пожалуй, в данной ситуации ему не стоило напрашиваться на неприятности. Вместо этого он поскреб щетину на щеке и как можно более миролюбиво спросил:
— Какого черта! О чем он думал, когда оставил тебя здесь?
— Он думал о том, что именно этого я и хочу! — От ярости Мэри даже скрипнула зубами. — О-о-ох, как вспомню, сколько слов потратила, пока ему втолковала, просто… просто… — Она растерянно умокла, завороженная тем, как смотрит на нее Райдер. — Нечего на меня так пялиться, — заявила она, правда не очень-то уверенно.
Он и не думал подчиняться, только зрачки в его загадочных глазах стали чуть-чуть темнее.
— Как это «так»?
— Ну вот… так. — Она не удержалась и посмотрела на его слегка раздвинутые губы.
Райдер взял Мэри за руки. Она все еще сжимала кулачки, и он чувствовал, как напряглось все ее тело. Прикрывавшее его до пояса одеяло соскользнуло на пол. Он поставил Мэри между колен и положил ее руки себе на бедра, а сам обнял ее за талию.
Мэри по-прежнему была не в силах отвести взгляд от его губ. Она почувствовала, как раскрываются в ответ ее губы.
Мэри жадно припала к губам Райдера, таким сладким, пахнущим мятой, и тут же услышала, как участилось его дыхание. Тонкие пальчики пробежались по его мускулистой груди, неся с собой неистовое пламя.
Райдер с восторгом отвечал на ее поцелуй. Он слишком долго был лишен этого, чтобы быть сейчас неторопливо-нежным. Резкие, но такие знакомые движения его языка становились все требовательнее. Он почувствовал, как Мэри цепляется за его плечи, щедро раскрываясь перед ним.
Ей хотелось быть ближе, еще ближе. Чтобы прижаться всем телом к его телу, чтобы ощущать восхитительное тепло, исходящее от его гладкой упругой кожи. И когда его пальцы скользнули к вороту ее рубашки, Мэри встрепенулась от радостного предвкушения.
Райдер кое-как заставил себя оторваться от ее губ, и Мэри тут же снова потянулась к нему, желая возобновить чудесный поцелуй.
— Сними рубашку, — велел он ей.
Ее руки неуверенно застыли у него на груди.
— Сними рубашку, — повторил Райдер.
Его голос слегка дрожал от нетерпения, немедленно нашедшего отклик в душе Мэри. Она неловко начала расстегивать пуговицы, в то время как Райдер слегка отстранился. Ее глаза опустились, а пальцы бессильно теребили ворот.
— Посмотри на меня, — хриплый приказ подкрепился легким нажатием на подбородок.
Щеки Мэри разгорались по мере того, как на смену неуверенности приходила страсть. Райдер не позволял ей отвести взгляд, не опуская настороженных, выжидающих глаз. Она и сама не заметила, как едва заметно кивнула, высвобождая подбородок. Порывисто вздохнув, Мэри начала расстегивать пуговицы.
В темных омутах его зрачков невозможно было различить отражений. Даже самые легкие движения мигом будили в душе Райдера ответ, и она понимала, что на дне его глаз притаился жгучий, нестерпимый голод. Ее пальцы затрепетали.
Мягкий свет лампы ласкал ее чудесную кожу. По волосам пробегали всплески золотистого пламени. Когда девушка освободилась сперва от одного, потом от другого рукава, легкие тени залегли над тонкими ключицами. Ее руки невольно поднялись, чтобы прикрыть груди. Повелительный взгляд Райдера остановил их на полпути.
Он не проронил ни звука. Это было ни к чему. Мэри полностью избавилась от одежды.
Его взгляд скользил по всему ее телу, которое разгорелось от этого еще сильнее, чем от физических прикосновений. Мэри ощущала его взор на груди, на животе, на талии, на длинных стройных ногах. Между ее бедрами уже давно стало тепло и влажно, и когда его взгляд коснулся этого места, все внутри нее перевернулось.
Райдер взял ее за руки. Легкого, нежного поглаживания пальцами было более чем достаточно — она едва не задохнулась от наслаждения. Он замер, не сводя взгляда с ее лица. Мэри приблизилась к нему. Он взял в ладони ее грудь, а когда его шершавый палец коснулся напряженно приподнятого соска, у нее снова перехватило дыхание.
Райдер наклонился к ней. Его губы припали к ее губам, но лишь на миг — и вот уже они скользят по шее, по плечу… Мэри выгнулась и подалась вперед, наслаждаясь этой лаской и предвкушая новую. Он взял в рот ее сосок. Влажный, ласковый язык щекотал жарко пылающий бутон.
Пальчики Мэри запутались в темных, иссиня-черных волосах Райдера, привлекая его ближе, еще ближе, в то время как по всему ее телу одна за другой прокатывались волны экстаза. Райдер упивался ответом на свои ласки, и, поняв, что Мэри вот-вот взорвется от страсти, показал, что это еще не все, что есть и более крутые вершины наслаждения. Мэри почувствовала, что ее усадили на край каменного ложа и теперь Райдер стоит перед нею, подхватив под ягодицы и заставив обхватить себя коленями. Он снова припал к ней в поцелуе, и на сей раз жадная атака его языка сопровождалась мощным, целеустремленным рывком чресел. Мэри охнула, но этот звук поглотили сильные властные губы. Он вошел в нее, вошел до конца. И девушка раскрылась ему навстречу, принимая его дар и неистовость. Она обхватила его и держала так же крепко, как он держал ее.
— Пожалуйста, — невольно вырвалось у нее, хотя она и сама не смогла бы сказать, о чем умоляет. И только когда Райдер начал двигаться внутри нее, поняла, что именно этого так страстно желало ее тело.
Напряженный ритм его движений лишил ее способности дышать и рассуждать. Остались только чувства.
И она сполна ощутила горячее прикосновение его кожи, сильные уверенные объятия, неодолимый вихрь наслаждения, порожденный его атаками, возносивший ее все выше и выше на своих крыльях… Мэри чувствовала, как его пальцы впиваются в ее кожу. Как щекочут плечо его губы. Как трепещет и пульсирует движущаяся внутри нее плоть.
Райдер также был полон ощущений, даруемых ему Мэри. Он вдыхал всей грудью аромат ее волос, ее кожи, ее любви. Она прильнула к нему и сжимала его все сильнее. Ее упругая кожа разгоралась под его ласками. В ушах Райдера отдавались стоны наслаждения, рождавшиеся у нее в груди. Даже с закрытыми глазами он видел перед собою Мэри.
Разрядка была невероятно сильной, на грани боли. Он рванулся в последний раз всем телом и замер. Она что было сил обхватила его бедра и плечи. Его неистовая атака разрушила последние барьеры, и она распахнулась навстречу наивысшему экстазу, как распахнулась навстречу его телу. Их обоих омыло волной удовлетворенной страсти.
Райдер помог Мэри улечься на кровать. Она откинулась на одеялах, трепещущая, беспомощная. Блуждавшая на ее губах улыбка казалась слегка самодовольной и явно удовлетворенной. Когда Райдер прилег рядом, она лениво потянулась всем телом. Его неспешный поцелуй был полон нежности, и Мэри слегка вздрогнула.
— По-моему, ты вот-вот лопнешь от самодовольства, — лукаво заметил он, приподнявшись на локте.
Ее ничуть это не смутило, и она не удержалась от ответа:
— Совсем недавно я чуть не лопнула от тебя…
Райдер растерянно заморгал. Он бы не поверил своим ушам, если бы не легкий румянец, разлившийся по нежным щечкам Мэри. На какое-то мгновение ему показалось, что она пожалела о собственной дерзости, но это ощущение тут же прошло. Он замер, ошеломленный противоречивыми чувствами, смешавшимися в ее взоре.
Мэри затаилась, смущенная его напряженным взглядом. Хотела бы она знать, что он думает про нее, когда смотрит вот так, проникая до глубины души.
Наконец Райдер расправил одеяло, накрыл Мэри и укрылся сам.
— Тебе следовало убраться отсюда вместе с зятем, — пробурчал он через некоторое время.
Мэри ожидала чего угодно, но только не такого замечания.
— Этот вопрос можно считать закрытым, — просто сказала она.
— Почему ты не ушла? — спросил он, словно не услышав ее последних слов.
Сердито поджав губы, Мэри не удостоила его ответом.
— Очень хорошо, — вздохнул Райдер и, не обращая внимания на слабую попытку оттолкнуть его руку, начал перебирать в пальцах прядь медно-рыжих волос на виске Мэри. — В любом случае нам больше нельзя здесь оставаться.
— Но ведь Джаррет постарается замести все следы, — недоуменно нахмурилась она. — Он же обещал. Розарио не сможет…
— Я плевать хотел на Розарио, — прервал ее Райдер, озабоченно качая головой. — И не сомневаюсь, что Джаррет сдержит обещание, но потом он будет вынужден вернуться — хотя бы для того, чтобы убедиться, что ты цела.
— Нет. Ты не можешь…
— И я бы на его месте поступил точно так же, — заверил он. — Он вернется раз, потом другой, потом третий. А в какое из этих его возвращений он будет выслежен, а наше убежище раскрыто — лишь вопрос времени. Пусть даже Розарио не отважится сунуться сюда — это сделают солдаты, которых он приведет.
Мэри задумалась. Скорее всего Райдер прав. Джаррет не сможет устоять перед необходимостью увериться в ее безопасности. Она просто не подумала об этом, когда отсылала его назад. Она вовсе не собиралась своим присутствием подставить Райдера под удар — совсем наоборот. Ее прекрасные зеленые глаза затуманились при мысли об опрометчивости принятого ею решения.
— Что такое? — поинтересовался Райдер, встревоженный ее растерянным, уклончивым взглядом.
— Мне следовало уйти, — прошептала она, покусывая припухшую нижнюю губу. — Прости. Тогда я просто об этом не подумала.
Райдер вовсе не был уверен, что она сделает это теперь. Он слишком хорошо знал, что ее согласие вовсе не обязательно означает, что она приняла его точку зрения.
— По-моему, тебе следует объяснить поподробнее, — заметил он.
Мэри вздохнула. Ну почему ему мало удовлетвориться тем, что его правоту признали? Неужели так обязательно заставлять ее облекать в слова все тайные страхи?
— Я не подумала, что навлекаю на тебя опасность, оставаясь здесь. И боюсь, что ты захочешь избавиться от меня сейчас.
Райдер медленно кивнул, слушая ее ответ. Именно эти мысли вертелись у него в мозгу. Мэри никак не может вбить в свою прелестную головку, что прежде всего он желает ее защитить.
— Это не ты, а я навлекаю на тебя опасность, — возразил он. — И тебе следовало уйти, чтобы избежать ее. Вот и все, что я имел в виду. — Его губы скривились в легкой усмешке при виде искренних попыток Мэри воспринять эту новость. Конечно, она сейчас старается поскорее подыскать новое возражение. — А ты действительно упрямое создание, — добавил он.
— А теперь что ты имеешь в виду? — обиделась она.
— Я имею в виду, что совсем недавно ты готова была лоб расшибить, чтобы вырваться на свободу. А вот теперь готова сделать все, чтобы остаться.
— Это же совсем другое дело! — немедленно парировала она.
— Еще бы, совсем другое дело!
Мэри посмотрела на него с подозрением. Он действительно согласен с нею или только прикидывается? Что-то необычное прозвучало в его голосе, хотя лицо оставалось привычно непроницаемым.
— Ты хоть понимаешь, что вот-вот рехнешься?
— Рехнусь? К добру это будет или к худу?
У нее на языке вертелся ответ, что не к добру. В конце концов, ответить так было проще всего. Но ведь действительность намного сложнее. Разве не легкая сумасшедшинка в его облике привлекла когда-то ее внимание? Его невозмутимость заинтриговала ее. Его юмор ставил ее в тупик. А его логика обезоруживала. С самого начала он постоянно бросал ей вызов.
— Быть сумасшедшим — не всегда плохо, — заявила Мэри.
— Осторожнее, — предупредил Райдер, — этак ты начнешь хвалить мой характер!
Она легонько стукнула его кулаком под ложечку. Он поймал ее руку и нежно прижал к себе. Под большой сильной ладонью напряженные пальчики постепенно выпрямились и расслабились. Когда он убрал руку, Мэри не отдернула свою, а тихонько погладила следы ушибов на его ребрах.
— Больше не болит?
— Нисколечко, — А нога?
— Намного лучше. — Он лукаво приподнял бровь, видя ее недоверие, и спросил:
— Ты смеешь сомневаться?
Конечно, он намекал на то, что несколько минут назад занимался с нею любовью. Мэри ощущала силу, исходившую от его бедер, поверх которых она закинула свою ногу.
— Нет. Не сомневаюсь, — улыбнулась она.
Райдеру понравилось то, как Мэри произнесла эти слова — с придыханием, слегка хрипловатым голоском. Он ласково поцеловал ее в губы, а потом улегся так, чтобы устроить ее поудобнее. Мэри опустила головку ему на плечо, а руку положила на грудь. Хотел бы он знать, как часто ей удавалось заснуть во время его болезни.
— Спасибо тебе, — тихо прошептал он. Не услышав ответа, Райдер поначалу решил, что Мэри заснула. Но тут же увидел, как трепещут ее влажные ресницы, а слезы скапливаются в ложбинках, появившихся на похудевших щеках. — Мэри?..
Она потерла кулачками глаза и слабо улыбнулась:
— Это от облегчения и благодарности.
Он кивнул, понимая ее чувства, и ласково погладил завитки пушистых волос:
— Я даже не представлял, что ты умеешь врачевать раны.
Мэри тут же вспомнила, как часто она молилась об умении, ниспосланном ее сестре Мегги. В такие минуты ей почему-то казалось, что она вообще не умеет лечить.
— Я всегда работала в госпитале, — пояснила она. — Этим обычно занимались все сестры в нашем ордене.
— Расскажи мне о нем.
— О госпитале?
— Можно начать и с него, если хочешь.
— Здесь особо не о чем рассказывать, — пожала она плечами.
— А по-моему, это не так. Как ты выбрала свой орден?
— Я бы не сказала, что выбрала его сама. По крайней мере сознательно. Меня призвало само это место. У мамы была привычка навещать больных каждую среду. И она брала меня, еще совсем малышку, с собой в госпиталь, который опекали сестры из монастыря Призрениях Малых Сих. Обычно я сидела возле нее, пока она читала больным вслух или писала для них письма. Время от времени мне поручали принести воды или поправить подушки.
Мэри поуютнее устроилась у него в руках и продолжила:
— Джей Мак постоянно спорил с мамой из-за этих визитов. Он боялся, что мы подцепим какую-нибудь болезнь, и не жалел денег на благотворительность в надежде, что это удовлетворит маму и она оставит госпиталь. Но она все равно желала лично участвовать в уходе за больными. Маме всегда было нелегко противоречить Джею Маку, но на протяжении долгих лет она выдерживала с ним спор, касающийся госпиталя.
— И всякий раз таскала тебя за собой.
— Еженедельно, — кивнула Мэри.
— Пока ты не приняла постриг. Тогда визиты в госпиталь прекратились.
— Как ты это узнал? — Она удивленно приподняла голову.
— Просто догадался.
«Нет, — подумалось Мэри, — это не совсем так». Райдер обладал необъяснимой способностью слушать ее так, что до него доходило намного больше, чем было сказано. Он словно улавливал эхо, становившееся четче я громче, чем ее голос.
— По-моему, — задумчиво промолвила она, — она перестала считать себя обязанной бывать там так часто, коль скоро я постоянно забочусь о больных. — Она снова улеглась ему на плечо. — Понимаешь, мама хотела стать монахиней. То платье, в котором я пришла к тебе в тюрьму, было сшито не для меня. А для нее. Она никогда не говорила мне, что желала бы избрать этот путь для себя.
— Неужели?
— Ну во всяком случае, почти не говорила. Глядя на нее, нельзя было сказать, что она сожалеет о том, что прожила жизнь с моим отцом.
— Возможно, это оттого, что она действительно не сожалела об этом.
— Да, пожалуй, ты прав, — подумав, согласилась Мэри. — Мама никогда не сожалела о принятых решениях, однако и не желала расставаться с былой мечтой.
— И передала ее тебе.
— Вернее, вложила в меня силком. — Даже ей самой отчетливо слышались гнев и нежелание прощать, заключенные в этих словах.
— Ты не хотела ходить вместе с нею в госпиталь?
Трудно было ответить однозначно. Размышляя, Мэри следила за тем, как Райдер взял ее руки и переплел ее пальцы со своими. Ее рассеянный взгляд, заполненный видениями прошлого, устремился в пространство.
— В госпитале было интересно, — медленно начала она, — и прежде всего меня очаровывали монахини. Они двигались так ловко, так быстро, казались такими загадочными. Добрыми. Вежливыми. Расторопными. Отчужденными. Тогда мне непонятна была причина их отчужденности. Мне казалось, это качество присуще всем, кто посвятил себя служению Господу. И лишь многие годы спустя я догадалась, что они попросту осуждали мою мать. Понимаешь, она оказалась падшей женщиной. По крайней мере в их глазах. А я была незаконнорожденной — Мэри грустно улыбнулась, стараясь подавить вновь подступившие к глазам слезы. Мама не ходила к мессе с того дня, как стала любовницей Джея Мака, однако еженедельно являлась за новой порцией унижения от этих святых сестер.
— Чтобы помочь страждущим?
— Чтобы искупить грех содеянного. И я в какой-то степени являлась частью этого плана, который никогда не был моим собственным. Да, я получала удовлетворение, ухаживая за больными, и меня привлекали монахини, но если говорить честно, я с такой же охотой сопровождала бы маму каждую неделю, скажем, на лошадиные бега. — Она почувствовала, как Райдер сжал ее пальцы. — Мне нравилось быть вместе с нею, вот и весь сказ. — Мэри мрачно засмеялась и покачала головой:
— Ну и эгоисткой же я была…
— Мэри, — попытался возразить Райдер, — я никогда не думал…
— Не спорь, — настаивала она. — Это правда. Ведь я родилась первой и в течение какого-то времени имела маму в своем полном распоряжении. Ведь я была первой Мэри! А потом пришли другие, с которыми мне пришлось делить и маму, и имя. — У Мэри возникло такое чувство, будто сердце ее начинает сочиться ядом. — Проведенное с нею в госпитале время было для меня чрезвычайно важным. Я знала, что ей доставляет удовольствие брать туда именно меня и что она никогда не позовет с собой кого-то из сестер. Я надеялась избавиться от них угрозами, если вдруг кто-то вздумает сунуть туда нос. Этого были достойны только мы с мамой, и даже необходимость делить ее с больными не воспринималась мною болезненно, ведь в уходе за ними она принимала мою помощь. — Мэри с всхлипом перевела дыхание и продолжила свой рассказ таким тихим голосом, что Райдер с трудом различал слова:
— А став одной из сестер, я увидела, что этим порадовала ее пуще прежнего. — Она тихонько высвободила руку из пальцев Райдера и уселась, прикрывая грудь одеялом:
— Я ужасно плохая, Райдер. Я оказалась мошенницей. И лгуньей.
Райдер осторожно погладил ее по щеке, убрав с лица влажную прядь волос:
— Ты слишком сурово судишь себя, Мэри.
— Нет, я просто… — затрясла было головой девушка, но Райдер перебил ее:
— Никто никогда не требовал от тебя того, что ты стараешься требовать от себя. Если ты и притворялась, то делала это искренне. Годы, проведенные в служении Господу, не могут оказаться ложью. Ты помогала страждущим. Ты щедро делилась с ними силой своего духа, своей веры. Ты поддерживала тех, кого оставили силы, ободряла утративших надежду. И в этой жизни не было обмана. Отзывчивая… самоотверженная… верная… невинная… — ты на самом деле была такой, Мэри.
Ах, как ей хотелось ему верить! Как ей хотелось, чтобы он верил в то, что говорил!
Райдер следил за бушевавшей у нее в душе бурей, отражавшейся в огромных зеленых глазах. Он уселся, опираясь спиной на каменную стену и ласково обнял Мэри, свернувшуюся калачиком у него под боком. Как и в ту первую ночь их знакомства, его объятия подействовали на нее умиротворяюще.
— Если бы ты прожила свою жизнь по-другому, мы ни за что бы не встретились, — прошептал он. — И я имею дерзость утверждать, что рад избранному тобою пути. — Зажмурившись, он прижался щекой к ее макушке. — Мне радостно думать, что сам Всевышний приберег тебя для меня. Он знает, что ты спасла мне жизнь.
Мэри улыбнулась трясущимися губами и зажала рот кулачкам, чтобы не зарыдать в голос. Убаюканная его сильными руками, она заснула безмятежно, как дитя.


— Расскажи мне поподробнее про Анну Лей, — попросила Мэри, которой надоело прикидываться погруженной в чтение. Потянувшись, она захлопнула книгу и швырнула ее обратно в корзину. Райдер сидел на краю каменной кровати. К его больной ноге была привязана веревка, пропущенная через деревянную перекладину. Поднимая полное воды ведро, прикрепленное к другому концу веревки, он старался вернуть силу истощенным во время болезни мускулам. Его лицо заливал пот, однако Райдер продолжал упражнения. — По-моему, ты перебарщиваешь с нагрузками, — заметила Мэри. — Передохни и расскажи про Анну Лей.
Он приостановился — причем в этот момент ведро с водой зависло в воздухе — и проворчал, оставаясь совершенно равнодушным к строгому взору Мэри:
— Ты ведешь себя, как шишка на ровном месте.
— Мои сестрицы твердили то же самое. Мне на это наплевать.
— Поняв, что Райдер намерен проявлять не больше повиновения, нежели ее пресловутые сестрицы, Мэри перешла от слов к действию. Она вскочила с кресла и, прежде чем он разгадал ее намерение, подхватила висевшее на веревке ведро и выплеснула из него воду обратно в пруд. Прижав ведро к груди, она поспешно возвратилась в кресло.
— Позже ты сам будешь меня благодарить за это! — буркнула она.
Райдер не сомневался. По его прикидкам, оставалось не более трех дней на то, чтобы раненая нога окончательно зажила. Сейчас подходил к концу второй день, и, встав на ноги, Маккей понял, что поспешил. Каждый шаг отдавал сильной болью. А необходимость ковылять на глазах у Мэри усиливала эту боль вдвойне.
— Злорадство никогда тебя не красило, — съязвил он, кое-как добравшись до кресла-качалки.
— Меньше всего меня волновал мой внешний вид. — В подтверждение своих слов Мэри даже прищелкнула пальцами.
И Райдер понял, что это правда. Она почти никогда не обращала внимания на то, как выглядит. Ей не были свойственны надуманно-изящные позы или отрепетированные выражения лица. Оно поражало своими прекрасными живыми чертами, несмотря на то что почти всегда хранило невозмутимо-невинное выражение. «Нет, пожалуй, все же не всегда оно казалось таким прекрасным, — тут же поправил себя Райдер. — Вот, к примеру, сейчас оно выглядит отвратительно самодовольным».
— Ну ладно. — Он с наслаждением расслабил больную ногу и помассировал рубец от раны. — Что тебе угодно знать?
— Почему она оказалась с тобой?
— Ты хочешь знать, почему она оказалась в составе конвоя или почему оказалась именно со мной?
Мэри скорчила весьма неприятную гримаску и недовольно фыркнула:
— И то и другое!
— Ну раз тебе так неймется… — Его попытка шутить не нашла отклика, и в конце концов до Райдера дошло, что Мэри абсолютно серьезна. Оставалось только гадать, что творится сейчас в ее упрямой головке. Судя по всему, вот уже больше недели она так и этак прокручивает в мозгу те сведения, которыми располагала до сих пор. — Анну Лей взяли в отряд по настоянию ее папаши. Мне показалось, что она так упорно этого добивалась отчасти для того, чтобы похвалиться передо мною своими возможностями. Накануне вечером мы повздорили, и ей приспичило продемонстрировать свое превосходство.
— О чем вы повздорили?
— Она приставала ко мне, тогда как я совершенно ее не хотел. Пришлось обойтись с ней грубо.
— Ты унизил ее? — уточнила Мэри, не очень-то желая вдаваться в детали.
— И она заявила, что поедет с нами, — кивнул он. — Поначалу это выглядело как минутная прихоть, но потом я засомневался, не является ли это частью заранее разработанного плана.
— Почему?
— Ну, видишь ли, отец слишком уж настаивал, чтобы отправить ее с обозом. Он не уступил даже после того, как мы с генералом Гарднером растолковали ему всю опасность ситуации.
— Это по меньшей мере странно, не так ли?
— Анна Лей привыкла всегда поступать по-своему. И по-моему, к этому ее приучил собственный папочка. — Райдер продолжил массировать раненую ногу. — На следующее утро я старался держаться от нее подальше. Но когда я доложил о том, что почувствовал опасность, грозившую отряду, лейтенант сам приказал присмотреть за ней. Она путалась у меня под ногами на всем пути к водоразделу, а под конец заставила остановиться, чтобы попить. Ей, видите ли, приспичило воспользоваться моей фляжкой. Она жаловалась на все лады, что в ее фляжке вода протухла. Я счел это новым тактическим ходом, рассчитанным на то, чтобы привлечь мое внимание. Пришлось обменяться фляжками и отпить из той, которую я взял у Анны, чтобы доказать, что она болтает ерунду.
— А это было не так? — насторожилась Мэри.
— Нет, — просто признался он. — Оказывается, Анна говорила правду. Не знаю, что там было с ее водой, но она полностью вывела меня из строя. Попробуй она отпить хоть глоток — и эта гадость запросто могла ее прикончить.
— Ох, вот уж ни за что не подумаю, что она совершила бы такую глупость, — бесцеремонно заявила Мэри.
— Но откуда бы ей знать, что вода тухлая, если она сама ее не попробовала?
— Да потому, что она сама ее отравила! — заключила Мэри, откинувшись на спинку кресла.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только в моих объятиях - Гудмэн Джо



Один раз прочитать можно.Интересно , но не захватывает.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоКсения
13.12.2011, 19.50





Не зацепило
Только в моих объятиях - Гудмэн Джоварвара
19.02.2012, 15.35





Роман понравился. Конечно это далеко не Макнот, но почитать на один раз можно. Меня зацепил этот роман тем, что гг были на редкость умны и сообразительны.(Для меня характер гг самый важный критерий) Молодцы! Гг-ня говорит, что думает, не тупит, не делает поступки сгоряча и ей не управляет гордыня(как обычно). Гг-ой не говорит, что "мы не можем быть вместе потому что я изгой, уголовник...". Нет. Они проходили все испытания и трудности вместе. У гг были жена и ребенок, но он полюбил другую, а не как обычно сопротивляются этому, мол, больше не женюсь и т.д. rnТак как я очень редко сталкиваюсь с такими гг, и это очень часто портит весь роман, то уже за это поставлю 10.
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоПросто Человек:)
14.07.2014, 18.31





Неплохой роман
Только в моих объятиях - Гудмэн ДжоВикушка
29.08.2014, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100