Читать онлайн Невеста страсти, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста страсти - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста страсти - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Невеста страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Три последующие ночи Клод почти не спал. Он не отходил от постели Алексис, постоянно менял ей бинты и холодные компрессы. Лендис иногда выручал капитана, давая ему возможность немного поспать, но едва Клод улавливал стон или вскрик больной, как тут же просыпался снова.
Вторая ночь была самой тяжелой. Алексис вся горела, словно в огне. Лендис счел нужным предупредить Клода, что девушка может не пережить ночи. Таннер чувствовал, что команда тоже нервничает. Если бы Алексис умерла, ему пришлось бы приложить немало усилий для того, чтобы не дать своим людям наделать глупостей.
Алексис постоянно разговаривала во сне, звала Джорджа и Франсин. Клоду показалось странным, что она зовет родителей по именам. Лендис тоже не мог ничего сказать по этому поводу. Кажется, больше всего девушка убивалась по Паулю. Пытаясь сесть, она тянула к нему руки, а когда не могла его найти, начинала безутешно рыдать.
Только к вечеру четвертого дня, как раз в тот момент, когда Лендис вышел из каюты капитана, а Клод после всех бессонных ночей наконец крепко уснул, Алексис пришла в себя.
Приподнявшись на кровати, она вглядывалась в темноту, постепенно начиная различать контуры спящего на стуле человека. Алексис не сразу узнала его. А когда узнала, то тут же вспомнила все. События страшного дня с поразительной четкостью встали у нее перед глазами. Но что было потом, она не могла вспомнить. Девушка презирала себя за слабость, за то, что позволила себе упасть в обморок, но неожиданно резкая боль в спине напомнила ей, что дело не в ее нервах или слабоволии. Алексис едва сдержала стон, прикусив губу. Непрошеные слезы потекли у нее по щекам.
Алексис спрашивала себя, как долго она пробыла без сознания. Скорее всего не больше нескольких часов. Сейчас уже темно, поздний вечер. Не может быть, чтобы была уже ночь. Алексис пыталась понять, где находится. Это не похоже на ее спальню. И… О Боже! Кровать под ней закачалась… Значит, она на корабле! К тому же, судя по шуму волн, бьющих в корму, они вышли за акваторию порта. Что наделали эти люди? Как посмели они забрать ее с острова!
Мужчина в каюте по-прежнему крепко спал. Алексис попыталась рассуждать логически. Кажется, другой человек называл его капитаном… Тогда это его корабль, и решение о том, чтобы увезти ее с Тортолы тоже, вероятнее всего, принял он. Алексис попробовала встать, движимая лишь одним желанием — выбраться наружу. Услышав, что мужчина зашевелился, она замерла и оставалась неподвижной до тех пор, пока он снова не уснул; затем поднялась с постели. Ей стало холодно. Только тут девушка осознала, что она стоит совершенно нагая. Куда подевалась ее одежда? Шепотом выбранив капитана, Алексис почти пожалела, что объект ее недовольства не мог услышать ее.
Обернувшись простыней, она на цыпочках подошла к сундуку, чтобы найти хоть что-нибудь. Надо сказать, Алексис здорово удивилась, обнаружив собственную одежду, аккуратно сложенную в стороне от вещей, которые могли принадлежать капитану. Сбросив простыню, она надела нижнюю рубашку и болезненно поморщилась, когда случайно задела бинты. Кажется, она сорвала струп, и рана начала кровоточить.
Алексис как раз вынимала платье, когда дверь в каюту распахнулась. Вошел тот самый человек, что вместе с капитаном присутствовал при расправе Траверса над ее семьей. Прежде чем он ее заметил, Алексис успела нырнуть в тень.
Лендис подошел к Клоду и безжалостно растолкал его.
— Твоя очередь прогуляться. Я посмотрю за… Господи, Таннер! Куда она пропала?
Клод чуть не подпрыгнул на стуле. Быть такого не могло! Он и заснул-то всего на пару минут. Конечно, она никуда не могла деться. Услышав шорох в углу, Клод обернулся. Алексис стояла, прижавшись спиной к стене и держа в руках платье. Глаза ее сверкали, словно у кошки, и Клод вдруг подумал, что она, наверное, видит в темноте гораздо лучше обычных людей. Он зажег лампу и направился к девушке.
Алексис еще теснее прижалась к стене: казалось, она хотела врасти в нее. И дело было не только в том, что она опасалась приближавшегося к ней человека; Алексис с трудом преодолевала боль и боялась снова упасть в обморок, если лишится поддержки. Она не могла позволить себе потерять сознание до того, как велит им вернуть ее на Тортолу.
Клод остановился в нескольких футах от нее и поставил лампу на комод.
— Вы еще недостаточно выздоровели, чтобы совершать прогулки. Позвольте мне помочь. Еще немного, и вы лишитесь чувств.
Какой у него приятный голос, подумала Алексис. Тембр голоса был глубокий и чистый, чуть хрипловатый от волнения. Судя по всему, он не хотел ее обидеть. Его широко распахнутые зеленые глаза говорили о том, что он хочет ей только добра. В жесте моряка, как и в его голосе, не было никакой угрозы, только готовность принять на себя ее боль, ее беду. Тело его было стройным и крепким, к Алексис вдруг вспомнила, как он нес ее и как приятно было чувствовать его так близко. Должно быть, это он успел подхватить ее, когда она потеряла сознание. Сейчас боль казалась почти невыносимой, и ей захотелось снова оказаться в этих руках, снова провалиться в бархатную мглу, но она, с трудом преодолевая головокружение, заставляла себя держаться. У нее есть цель, и она не должна сдаваться. Алексис напомнила себе, что перед ней тот самый человек, который увез ее из Род-Тауна. Она должна сказать ему, чтобы он вернул ее в город. Она должна сделать так, чтобы он ее понял.
Алексис взглянула в лицо незнакомца и снова подумала о том, что он по-настоящему красив. Даже сейчас, когда под глазами его легли темные круги и на лбу обозначились морщинки от усталости, он казался ей самым мужественным и самым интересным мужчиной из всех, с кем она была знакома прежде.
Моряк не отводил от нее больших, опушенных густыми черными ресницами глаз. Они были такими же зелеными, как мох, налипающий на волноломы. Нос его был прямым и довольно длинным. Такой нос обычно называют аристократическим. Он делает лицо слегка надменным. Губы, полные и чувственные, имели четкую, красивую форму. Кожа моряка была такой же, как и у нее, — бронзовой от загара. Борода его цветом была темнее волос, темно-рыжих, отливавших в медь, длинных и вьющихся, достающих до воротника рубашки.
И вдруг Алексис стало страшно. Борода! Откуда она? Раньше он был без бороды. Борода не может отрасти за такой короткий срок! Так не бывает. Алексис вскрикнула, настолько она была поражена тем, что только сейчас дошло до ее сознания. Она находилась в открытом море! Несколько дней! Какой ужас!
Алексис уронила платье. Боль наконец победила, и она сползла на пол.
Клод быстро подхватил девушку и осторожно отнес на свою койку. Уложив Алексис, он бережно укрыл ее одеялом и только затем обернулся к Лендису.
— Как ты думаешь, что ей было нужно? Мне показалось, что она хотела что-то сказать, но как только взглянула на меня, тут же упала в обморок.
— Ты, очевидно, давно не видел себя в зеркале! — рассмеялся первый помощник. — Ну и физиономия у тебя, Таннер! Ты перепугал ее своим видом до полусмерти. Ей-богу, ты и меня пугаешь, когда смотришь вот так, как сейчас.
У Клода желваки заходили под, скулами.
— Убирайся отсюда, Джон! Скажи команде, что девушка идет на поправку, потом вели принести сюда воды, чтобы я мог помыться и избавиться от этой проклятой щетины.
Лендис, хихикая в собственную бороду, вышел из каюты. Сообщив матросам приятную новость, он, не мешкая, принес капитану воды. При этом Джон старательно делал вид, что поведение капитана, роющегося в вещах в поисках рубашки и брюк поновее, его не удивляет.
Приняв ванну и побрившись, Клод оделся во все чистое, чтобы больше не смущать гостью своей неопрятностью. Затем он решил пойти подышать свежим воздухом. Проведя долгое время без сна Таннер чувствовал себя не очень хорошо, в таком состоянии он не имел права управлять кораблем и принимать решения. Пройдя в рулевую, он подошел к борту и встал около него, крепко держась за перила. На небе светила полная луна, и корабль отбрасывал на воду колеблющуюся тень. Клод смотрел на эту тень, не замечая долетавших до его лица соленых брызг, и думал о девушке.
Правильно ли он сделал, решив взять ее с собой на корабль? В сотый раз Клод задавал себе этот вопрос. Каковы были его настоящие мотивы? Ведь он мог оставить девушку в городе; очевидно, там у нее есть друзья, которые могли бы о ней позаботиться. Может быть, так было бы лучше для нее. Девушка была бесспорно красива, но не только внешность привлекала в ней. Одно ее присутствие заставляло подтягиваться, побуждало окружающих вести себя и мыслить в том же ключе, что и она, в соответствии с ее высочайшими мерками.
Самое главное — ее глаза. Эти кошачьи янтарные глаза. Тогда в каюте Клоду показалось, что они прожгут его насквозь. Он еще ни разу в жизни не встречал столь выразительных глаз. Клод знал, что она смотрит на него, как смотрит на охотника загнанное животное, осознавая опасность и рискованность своего положения. Но он знал и другое: она поняла, что опасности нет. Он увидел эту счастливую перемену в ее взгляде, заметил, как исчезла сковывающая ее напряженность. Затем вдруг снова наступила перемена. Таннер пока не догадался, в чем тут причина. Она готова была что-то ему сказать, он в этом уверен. Затем она вся внутренне сжалась, и взгляд ее снова стал похож на взгляд пойманного зверька… В глазах девушки стоял ужас, за которым скрывались гнев, растерянность, крушение надежд. Клод понимал, что каким-то образом виноват в этом был он сам. Но что он сделал, чем так разочаровал ее?
Капитан обернулся, услышав за спиной шаги.
— Что там, Лендис?
— Пойду-ка я позабочусь о нашей гостье. Повязки пора поменять. Надо бы ей проветрить раны на свежем воздухе, но я не думаю, что она сможет гулять по палубе без платья.
Клод улыбнулся:
— Да уж, скорее всего она не согласится. Ладно, иди и будь там. Мне кажется, ей не захочется видеть меня какое-то время.
— Девушка очнется не раньше утра. Она слишком рано попыталась встать и добавила себе неприятностей.
— Я знаю, — кивнул Клод. — Как ты считаешь, почему она решила подняться с постели?
— Думаю, ей хочется поскорее покинуть корабль, капитан.
— Мы ведь скоро это выясним, не так ли?
Лендис только кивнул и, не сказав более ни слова, пошел в каюту капитана.


Почувствовав чье-то осторожное прикосновение, Алексис повела плечом, давая понять, что оно ей неприятно. Девушка хотела только одного — чтобы ее оставили в покое. Ей надо было сосредоточиться, собраться с мыслями и спланировать свои действия. Алексис повернула голову и открыла глаза. После того как туманная дымка рассеялась, она увидела, что над ней склонился второй из знакомых ей моряков, и он очень бережно и умело снимает повязки.
— Лучше лежать тихо, — произнес он. — Я не хочу причинить вам боль.
— Где капитан?
Алексис с трудом сдерживалась. Несмотря на все старания Лендиса, безболезненно снять бинты не удавалось. Она прикусила губу и терпела, понимая, что лишние движения и стоны только ухудшат дело.
— Я хочу увидеть его.
— Позже. Он тоже хочет поговорить с вами, но только когда вам станет лучше.
Алексис вздохнула. По мере того как Лендис натирал спину мазью, жгучая боль стихала. Ей снова захотелось спать. Когда моряк закончил свою работу, Алексис повернулась к нему и спросила:
— Как вас зовут?
— Джон Лендис.
— А вашего капитана?
— Клод. Таннер Фредерик Клод.
— Такое имя не забудешь. Он хороший человек, ваш капитан?
Лендис рассмеялся.
— Вы сами сможете составить о нем мнение, если еще не успели сделать это утром. Но одно я вам могу сказать точно. Нет на свете другого человека, за которым я бы пошел куда угодно.
Лендис заметил, что губы его пациентки тронула улыбка.
— А кто вы? — спросил он. — Мы знаем о вас только, что в девичестве вы звались мисс Квинтон. Но, поскольку вы замужем, теперь у вас, вероятно, другая фамилия, не так ли?
Алексис смотрела на Лендиса в полнейшем недоумении. А может, она взглядом давала ему понять, насколько неуместным было напоминание о погибшем муже? Да уж, кажется, он свалял дурака. Не надо было этого говорить, чтобы лишний раз не расстраивать женщину, оставшуюся вдовой.
— С чего вы взяли, что я замужем?
Лендис облегченно вздохнул, догадавшись, что она только обескуражена, а не расстроена его словами.
— Капитан Клод слышал что-то насчет годовщины. Мы предположили…
Лендис запнулся. Пожалуй, он действительно сказал что-то не то… Глаза, только что приветливо смотревшие на него, сузились в щелки, и рот сжался в узкую полоску.
— Вы ошиблись, — сказала она раздельно и внятно, делая ударение на каждом слове. — А теперь не будете ли так любезны оставить меня в покое?
— Сперва я должен вас перевязать.
Будь на то его воля, он ушел бы, не раздумывая.
— Мне не нужна перевязка, — с нажимом в голосе произнесла Алексис. — Мне нужен свежий воздух. Завтра я смогу встать с постели. Пожалуйста, уйдите, мистер Лендис.
Лендис предпочел не спорить. Забрав с собой грязные бинты и таз с водой, он ушел.
Алексис смотрела ему вслед, пока не захлопнулась дверь. Услышав, как удаляются его шаги, она села и с радостью обнаружила, что движения уже не доставляют ей прежней боли. Пожалуй, через день или два она сможет обойтись без лекарств. Для того чтобы действовать, нужны были силы. Первое, чем предстояло заняться, — организовать возвращение домой. Разумеется, здоровой сделать это гораздо проще, чем больной. Зря, наверное, она прогнала Лендиса. Могла бы разузнать у него побольше.
Алексис до сих пор не имела представления, что это был за корабль и на каком расстоянии от Тортолы они находились.
Итак, годовщина. Зачем он только упомянул это слово? Впрочем, откуда ему было знать, что эта тема отныне запретная? Алексис опустила голову на руки, спрятав лицо в ладонях. Раны на теле она сумеет скрыть; тем более никто не должен видеть жестоких ран, оставленных в ее сердце потерей самых дорогих ей людей. Она могла бы разделить эту боль только с тем, кого любит, но теперь и это ей недоступно. Никогда и никого она не полюбит больше. Еще раз обрести и потерять любовь — такого ей, возможно, не выдержать, а следовательно, нельзя и допускать.
Алексис совершенно не скучала по Лондону, и детство старалась не вспоминать. Порой с горькой иронией она задумывалась о том, было ли у нее вообще детство. Она никогда не чувствовала себя ребенком. Ей нечего было терять, когда она ступила на борт «Звездного». Ни привязанностей, ни воспоминаний. Все изменилось после начала их дружбы с Паулем. Он понимал ее, уважал и сумел вызвать в ней привязанность, а потом и любовь. Когда он уезжал, Алексис впервые узнала, что такое горечь разлуки, скрасить которую могло только ожидание встречи. Джордж и Франсин были совсем другими, она и любила их по-другому. Они оба старались дать ей то, что, как они считали, будет для нее самым лучшим. Алексис полюбила их по-настоящему в тот момент, когда ее приемные родители поняли, что их дочка сама знает, что для нее будет лучше всего.
Больше она никогда их не увидит. Господи, какая боль! Произнося клятву, Алексис знала, о чем говорит, и не собиралась нарушить ни единого слова обета, данного тогда на утесе. Траверс заплатит за все, что он с ними сделал. Она будет жить для того, чтобы отомстить за смерть близких.
Алексис села, распрямив спину. Слезами горю не поможешь. Что толку без конца оглядываться назад? Надо смотреть вперед, в будущее. Квинтонское судоходство пока подождет. То, что забрал Траверс, будет отстроено позже — Джордж достаточно хорошо научил ее управляться с делами. Сейчас надо было придумать какой-нибудь способ вернуться в Род-Таун. Там она соберет команду и начнет охоту за Траверсом. Так будет. Каждая минута, проведенная здесь, на чужом корабле, отдаляла ее от цели, оборачивалась потерей времени. Утром она поговорит с капитаном и объяснит, что намерена делать; тогда он поймет! что должен вернуть ее домой. Лендис сказал, что он хороший человек, и Алексис не имела оснований ему не верить. Он пытался остановить Траверса, и он спас ей жизнь. Она должна поблагодарить его, а потом попросить отвезти обратно.
Алексис легла на койку и укрылась с головой. Вскоре ее сморил сон.
Тихонько приоткрыв дверь и увидев, что девушка спит, Клод на цыпочках вошел в каюту, стараясь не разбудить больную. Лендис сообщил ему, что она хотела поговорить о чем-то очень важном, а Клод слишком устал для такого разговора. Он достал из сундука одеяло и подушку и так же неслышно прошел в маленькую каюту, смежную с капитанской. Клод решил спать там, на койке, а не у себя на полу, как было до сих пор, поскольку сейчас состояние девушки не вызывало особых опасений. Алексис перевернулась во сне, и Клод замер на пороге, прислушиваясь к ее дыханию.
Девушка откинула во сне одеяло и простыню, и они соскользнули на пол. Рубашка задралась до бедер, и Клод залюбовался ее длинными точеными ногами, таинственно белевшими в лунном свете. Она снова шевельнулась, слегка повернув голову, затем длинными пальцами откинула золотую прядь, упавшую на лицо, чуть приоткрыла губы, и Клод услышал легкий, как дыхание, вздох. Это был самый приятный, самый нежный звук из тех, которые ему доводилось слышать. Клоду вдруг захотелось украсть у нее этот вздох, овладеть им. У него возникло страстное желание сделать так, чтобы она всегда была счастлива и покойна, чтобы никогда не чувствовала никакой боли, ничего иного, кроме того, что, должно быть, ощущала сейчас во сне. Он убедит ее никогда не возвращаться на остров. Род-Таун был для нее мучительным напоминанием о том, что случилось. Разве мог он допустить, чтобы она так издевалась над собой! Он не даст ей уйти. Она выслушает его и все поймет.
Клод укрыл девушку и торопливо вышел из комнаты. Дыхание его сбилось, ему мучительно хотелось дотронуться до нее, познать ее ласки. Но сейчас было не время. Не так скоро, говорил он себе. Он хотел эту женщину и твердо знал, что сумеет дождаться нужного часа. Он будет ждать до тех пор, пока она не захочет его столь же страстно, как он хотел ее.
Алексис проснулась от легкого стука в дверь ее комнаты. Она протерла глаза и села на постели.
— Минуточку, — крикнула она человеку за порогом. Вскочив с кровати, девушка достала из сундука свежую рубашку и сменила ту, запачканную кровью, что была на ней. Платье она надеть не могла — этого ей не позволяли незажившие рубцы на спине. Тогда Алексис решила воспользоваться одной из рубашек капитана. Не задумываясь о том, понравится ему это или нет, она продела руки в длинные рукава и застегнула пуговицы. Манжеты доходили ей до кончиков пальцев, а подол до середины бедра. Алексис не смогла удержаться от смеха, посмотрев на свои ноги. Ступни ее были босы, а нижняя рубашка оказалась не длиннее рубашки капитана. Впрочем, не могла же она требовать от того, кто собирал ее в дорогу, чтобы он знал, какие из ее вещей годятся, а какие стали малы. Алексис села на кровать, поджав под себя ноги, и разрешила стучавшему войти.
Увидев Лендиса, она улыбнулась.
— Я так и подумала, что это вы, — сказала девушка и посмотрела на поднос, который он держал в руках. — Что это там у вас?
— Ваш завтрак, — ответил помощник капитана и фельдшер по совместительству, поставив поднос на стол. — Капитан подумал, что к вам должен вернуться аппетит. Когда вам было плохо, вы ели совсем мало.
— Капитан Клод весьма предусмотрителен, мистер Лендис. Когда я смогу с ним поговорить?
— Называйте меня просто Джоном. У нас тут принято общаться без формальностей. По крайней мере когда мы не при исполнении. Вы сможете увидеть капитана, как только захотите, мисс.
Алексис встала с койки и уселась за стол. Увидев свежие фрукты, она поняла, насколько была голодна.
— Смотрится весьма аппетитно, Джон. Вы не попросите капитана разделить со мной завтрак, если он не слишком занят? Мне не терпится переговорить с ним. Я и правда голодна как волк, но здесь все равно слишком много еды для одного человека.
— Конечно. Но как я вас ему представлю? Я до сих пор не знаю, как вас зовут.
Алексис очистила апельсин и поднесла дольку к губам. Она улыбнулась немного странно, будто включаясь в какую-то ей одной известную игру.
— Пожалуйста, передайте капитану Клоду, — сказала она, в упор глядя на Лендиса, — что с ним хочет говорить Алекс Денти.
Алексис, прищурившись, смотрела, как Лендис переваривает полученную информацию. Под именем Квинтон она жила в своем «вороньем гнезде» на Тортоле. Это имя осталось в той, счастливой части ее жизни. Под именем Денти она прибыла на остров и под этим именем вернется туда опять. Отныне имя станет ее талисманом. Быть может, это сочетание звуков принесет ей успех в погоне за Траверсом…
— Я все объясню капитану Клоду, — добавила Алексис, видя, что Лендис в недоумении поглаживает бороду. Первый помощник задумчиво кивнул и вышел из комнаты.
Алексис ела медленно, с удовольствием, наслаждаясь вкусом каждого из принесенных ей блюд, откладывая кое-что для капитана. Она успела насытиться и вытирала салфеткой рот, когда открылась дверь и в каюту вошел Клод.
Таннер закрыл за собой дверь и прислонился к косяку.
— Мне сказали, что вы хотите меня видеть прямо сейчас.
— Я не заставляла вас приходить. По вашим словам можно представить, будто я здесь командую.
Клод предпочел обойтись без комментариев. Стоило ли говорить ей о том, что даже просьбы ее воспринимаются Лендисом как распоряжения? Капитан отдавал себе отчет в том, чего можно от нее ожидать.
— Вероятно, у вас есть ко мне вопросы… впрочем, как и у меня к вам, — сказал он после непродолжительной паузы.
Алексис старалась не замечать привлекательности хозяина каюты — ее цели это только мешало. Она помнила, что капитан показался ей красивым накануне вечером, но сейчас, в свете дня, он был просто сногсшибательно хорош. Он словно слился с этим кораблем. Она могла представить Клода плывущим среди волн так же легко, как и его корабль. Вот он отделился от двери и пошел к ней. В его походке чувствовались гордость и некая надменность.
Алексис на мгновение закрыла глаза, вспомнив, как Франсин говорила ей о том, что она способна взглядом распугать всех кавалеров. Его она терять не хотела. И вдруг Алексис поняла, что этот мужественный человек вряд ли из тех, кого отпугнет ее манера смотреть людям в глаза. Что же, она была рада. Капитан, безусловно, поймет ее и отправит назад, на Тортолу.
— У меня действительно есть к вам несколько вопросов, капитан Клод, — сказала Алексис, когда тот сел за стол напротив своей гостьи; ей нравилась его манера двигаться — основательно, не суетясь, по-хозяйски. — Так кто же начнет первый? Корабль все-таки ваш.
— Ну что ж, — Клод принялся разделять на дольки апельсин, оставленный для него Алексис. — Во-первых, я хотел бы развеять загадку относительно вашего имени. Вы нас всех поставили в тупик. Поскольку вы жили в доме на холме, то должны приходиться Квинтонам дочерью, я так понимаю. По вашим словам выходит, что это неверно.
— Я была дочерью Джорджа и Франсин, но не в том смысле, в каком предполагаете вы. Я прожила с Квинтонами шесть лет, попав к ним тринадцатилетней. Они были очень добры ко мне.
Клод посмотрел на девушку с удивлением. Голос ее стал тусклым, а глаза лишились всякого выражения. Она говорила так, будто оглашала список продуктов, которые надо заказать бакалейщику. Не так говорят о людях, которых считаешь своими родителями. Капитан не желал иметь дела с истеричной дамочкой, но он не был готов и к такому сухому отчету. Он-то знал, через что ей пришлось пройти. Чуть приподняв бровь, Таннер задал ей следующий вопрос:
— Тот мужчина, которого вы пытались…
— Его звали Пауль Эндрю, — ответила она. — Именно он привез меня к Джорджу и Франсин. Этот день мы дотом отмечали каждый год как праздник, как годовщину моего пребывания в этой семье. — Голос ее сорвался, и Алексис отвернулась, молча выругав себя за то, что потеряла контроль над собой. — Утром я увидела Пауля впервые с тех пор, как шесть лет назад он привез меня на Тортолу, а к полудню…
Алексис замолчала, пытаясь сдержать подступившие слезы.
Клод помрачнел. Он тоже вспоминал увиденное в то утро: девушку на берегу и идущего к ней мужчину. Тогда он решил, что они любовники. Странно было узнать, что мужчина не был ее мужем и любовь их имела совершенно иную природу.
— Вы не обязаны давать мне отчет, — мягко сказал Клод, видя, с каким трудом ей удается сдерживаться. Он не мог не восхищаться ею и не уважать ее за то, что она не позволяет себе выплескивать свои чувства в присутствии полузнакомого человека. И все же, если бы она не справилась с собой и разрыдалась, Клод не стал бы презирать ее за это. Он знал, что стоит за этими слезами. И Алексис тоже знала.
— Я бы хотела закончить, если не возражаете, — сказала она тихо и продолжила: — В тот день, когда капитан Траверс явился в наш дом, была шестая годовщина моего прерывания на Тортоле. Джордж рано ушел с работы, рассчитывая провести весь оставшийся день со мной и Франсин. Слуг заранее отпустили, чтобы мы могли отметить наш праздник без посторонних. Мы всегда любили проводить его так. Пауль появился в городе именно в этот день совершенно случайно. Он обещал навестить меня, когда его корабль окажется у берегов Тортолы, и то была первая возможность для него побывать у нас. Я не знаю, что вы видели тогда, но знаю, что вам известно. Все они погибли. У вас есть еще вопросы?
— Ни одного, который не мог бы подождать. Скорее, у вас есть ко мне вопрос.
— Я хотела бы знать, где нахожусь.
— Нет ничего проще. Вы находитесь на борту «Гамильтона», корабля, принадлежащего военно-морскому флоту США. В настоящее время мы направляемся в Вашингтон и надеемся прибыть туда через пару недель. Я полагаю, этой информации для вас достаточно.
Клод улыбнулся.
Алексис смотрела на него в упор. Пальцы ее непроизвольно сжали рукоять ножа, которым она очищала апельсин.
— Нет, капитан, этого недостаточно.
Девушка медленно подняла руку с зажатым в ней ножом. Клод ни разу не моргнул. Быстро обернувшись, она метнула нож в дверь каюты. Нож воткнулся в самую середину следа от сучка, выбранного ею в качестве мишени.
— И что, у вас на острове все такие искусницы? — спросил Клод, не дрогнув ни единым мускулом.
— Нет, не все. Это Пауль меня научил.
Алексис решила дождаться его реакции, но Клод продолжал молча смотреть на нее своими зелеными глазами. Вид его был совершенно невозмутим.
— Вы не имели права забирать меня с острова, капитан.
Алексис полагала, что Клод поймет ее, что она сможет произвести на него впечатление. Однако на этот раз ее методы не действовали. Она проигрывала. Более того, Алексис даже показалось, что моряк слегка ухмыльнулся, и это ее взбесило.
— Капитан, у меня есть, чем заняться дома. Я не хочу в Штаты.
Если бы только Пауль мог это слышать!
— Вы должны развернуть корабль и отвезти меня обратно.
— Должен? Я не ослышался? Вы сказали, что я вам что-то должен, мисс Денти?
В голосе Таннера звучало искреннее удивление.
Лендис был прав, подумал Клод. Эта девушка знала, что говорит, когда давала клятвы там, на холме; и сейчас она была преисполнена решимости сделать то, что обещала. В какой-то мере ему это даже нравилось, хотя он никогда не решился бы сказать об этом вслух.
— Лучше Алекс или Алексис — можете меня называть, как хотите, но вы не ослышались. Я сказала, что вы должны вернуть меня туда, откуда увезли. Вы не имели права решать за меня; я прошу вас исправить ошибку и отвезти меня обратно.
— Честно говоря, я не заметил, что вы меня о чем-то просите, Алекс Денти…
Ему нравилась эта прямота. Она как нельзя больше подходила ко всему ее облику.
— Я не слышал ничего, кроме требований. Честно говоря, ваши слова звучат крайне неблагодарно.
— Я не могу быть вам благодарной, если вы не даете мне распоряжаться моей жизнью по собственному усмотрению!
— Но я вам предоставил возможность жить. Это уже кое-что, — терпеливо разъяснил Клод. — На Тортоле у вас никого не осталось. Если вы вернетесь и попытаетесь осуществить свою месть, вы погибнете. И я тогда уже ни за что не буду отвечать.
— Я думаю, вы и не должны нести ответственность ни за мою жизнь, ни за мою смерть. Здесь мне надлежит принимать решения и отвечать за последствия. Мне, а не вам. Что я забыла у вас в Вашингтоне? После всего случившегося что нужно мне в ваших Соединенных Штатах? Ничего. Вот таким будет мой ответ. То, ради чего мне стоит жить, находится где-то в океане, вероятнее всего, вблизи Антигуа — и там я его и отыщу.
— Ну а если не получится?
— Получится.
— Хорошо. Предположим, что вы его нашли. Вы отомстили. Что дальше? Как жить потом, если единственной целью в жизни являлась месть?
— Тогда у меня появятся другие цели. Например Корабельная компания Квинтона. — Алексис с удовлетворением подметила, что брови капитана удивленно приподнялись. Правда, в его взгляде было больше любопытства, чем доверия. — Джордж научил меня всему, что следует знать о деле. После того как я убью Траверса, я вернусь в Род-Таун и займусь строительством новых кораблей. Раз уж так случилось, мне придется взять бразды правления гораздо раньше, чем я предполагала; жаль, что обстоятельства, сопутствующие этой передаче, такие печальные.
— У вас, кажется, есть ответы на все вопросы, Алекс, — Клод, усмехнувшись, покачал головой.
— На все, — быстро ответила Алексис, — кроме одного. Я не знаю, почему вы взяли меня с собой.
— Вы нуждались в уходе. У Джона есть кое-какой опыт по части медицины, он врачевал и более страшные раны. Я без опасения вверил вас его заботам.
Клод изо всех сил старался не отводить глаз. То, что он сказал, было правдой, но не всей правдой. И она догадается об этом, если он опустит взгляд. Ему даже показалось, что Алексис успела его вычислить. От нее не так-то легко было скрыть истину.
— Но вы могли бы оставить меня в городе. Там есть люди, которые помогли бы мне. Мои друзья и, все, кто работал у моего отца, — им я была небезразлична.
— Вам нужен профессиональный врач, а не какая-нибудь знахарка с притираниями, — спокойно пояснил Клод. — В Штатах вы получите настоящую медицинскую помощь.
— Мне и без доктора становится лучше день ото дня. И потом Тортола не необитаемый остров. Там за мной был бы вполне надлежащий уход.
Алексис замолчала. Ей стало ясно: он не собирается ничего говорить об истинной причине своего поступка. И Алексис вдруг пришла в голову мысль, что она не очень-то хочет узнать эту причину. Если он не желает честно говорить с ней о том, зачем забрал ее с Тортолы, нет смысла спрашивать его, почему он не хочет отправить ее обратно. Совершенно очевидно, что оба мотива взаимосвязаны. Нужно было поискать другой путь, чтобы заставить этого упрямого моряка понять, что она не хочет дальше иметь с ним дело.
— Клод, я довольно богатая женщина. Британцы забрали несколько кораблей отца, но кое-что у меня осталось. Немало моих кораблей сейчас в море, с грузом, а денег у меня хватит, даже если придется начать дело почти с нуля. Я сумею отстроить новые суда. Наш дом не очень большой, меньше, чем дома некоторых плантаторов, но это не оттого, что у нас не хватало средств: просто он нас устраивал. Мы жили сравнительно скромно, но не по необходимости, а по собственному выбору. Из всего этого следует, что я могу заплатить вам и вашей команде значительную сумму, если вы доставите меня обратно домой.
Неожиданно встав, Клод взял со стола нож, которым чистил апельсин, и метнул его в дверь. Нож воткнулся в дерево в дюйме от ножа Алексис.
— Нет, — твердо произнес он. — Мне не нужны ваши деньги. Ни мне, ни моим людям.
Алексис отодвинула стул и тоже встала. При этом у нее очень сильно заболела спина, но она старалась не подать вида. Чтобы не упасть, ей пришлось слегка опереться на стол.
— Так чего же вы хотите, черт возьми?
В голосе девушки не было гнева, лишь растерянность и отчаяние. Она не могла понять, почему он отказывает ей в ее столь естественной просьбе.
— Я хочу вам только добра! — мягко сказал Клод.
Алексис слегка покачнулась. Не слишком ли много для одного разговора? Она силилась держаться прямо и, когда он сделал шаг, чтобы поддержать ее, остановила его взмахом руки.
— Не беспокойтесь, сейчас все пройдет.
Она подождала, и боль действительно поутихла. Алексис подошла к койке и села на край, спрятав под нее босые ноги.
— Вы не можете знать, что для меня хорошо и что плохо, — устало заметила она. — Один раз вы уже попытались решить за меня и попали впросак. Я могу вам сказать, что для меня будет лучше всего, но вы, кажется, не думаете, что я способна рассуждать здраво.
— После всего, что вам довелось пережить, я действительно сомневаюсь в этом.
Алексис горько, усмехнулась.
— Я думала, что смогу объяснить, чего хочу, без жалоб и слез… и вы поймете!
Она замолчала, и лицо ее приняло сосредоточенное выражение. Настало время заставить его разобраться в его собственных чувствах. Пусть он сперва сам для себя решит, зачем взял ее с собой. Может быть, только так она сможет купить себе свободу. Черт возьми, ей не хотелось торговать собой. Такую цену нелегко было заплатить, особенно мужчине, который, кажется, больше не вызывал у нее никакой симпатии. Сейчас она была готова его возненавидеть. Вот это как раз и удивляло ее по-настоящему: ведь даже к Траверсу она едва ли испытывала ненависть — этот негодяй того не стоил. Она просто вычеркнула его мысленно из списка людей. Может быть, поэтому так легко было решиться расправиться с ним, лишить его жизни. Все равно, что раздавить муху, таракана, существо, недостойное жить. Безразличие оказалось сильным оружием.
Клод никак не мог понять, отчего столь стремительно происходят перемены в ее настроении. Она перестала смеяться так же внезапно, как начала. Капитан чувствовал, что допустил какой-то серьезный промах, но не вполне отдавал себе отчет, в чем именно этот промах состоял. Он едва не вышел из себя, когда она стала предлагать ему деньги. Неужели эта строптивица не понимает: задуманное ею иначе, как безумием не назовешь? Он не мог ей подыгрывать. Если Алекс Денти — или как там ее — полагает, что он не будет чувствовать себя ответственным за ее гибель, она ошибается.
Стоя возле кровати и опираясь на один из поддерживающих полог столбцов, Клод пристально смотрел на девушку. В своем странном наряде она была похожа на оборванку. Ее рубашка была слишком коротка, а его рубашка слишком велика для нее — и тем не менее ее красота не была посрамлена ни на йоту. Держась за спинку кровати, Алексис заложила руки за спину, одной голой ногой лениво почесывала другую. Моряк подумал, что окажись перед ним другая женщина, он не стал бы медлить ни секунды. Клод задержал дыхание, так как знал, что сейчас будет. Хорошо бы, чтобы так же легко, как дыхание, он смог удержать и свой темперамент.
Алексис улыбнулась Клоду медленно и соблазнительно. По крайней мере она надеялась, что улыбка ее получилась именно такой. Ни в коем случае нельзя было улыбаться, словно маленькая девочка. Это было бы совсем не то. Алексис пыталась воспроизвести улыбку Франсин в те минуты, когда та, улыбаясь Джорджу, надеялась что-нибудь от него получить. Иногда это срабатывало, иногда нет. Алексис терпеть не могла мошенничества, но Франсин убеждала ее, что Джордж прекрасно знал правила игры и поддавался только тогда, когда сам этого хотел. Алексис не была уверена, что с капитаном можно играть в такого рода игры, но у нее не было выбора.
— Вы находите меня красивой, правда, Клод?
Проклятие! Франсин никогда не начала бы с этого. Надо было повнимательнее приглядываться к тому, как она это делает. Франсин говорила, что Алексис действует и говорит слишком прямо…
— Да. Вы очень красивая, Алексис!
Слава Богу, получилось. Капитан заглотнул наживку.
Клод едва сдержал улыбку. Даже в обольщении его гостья оставалась все такой же холодной и решительной. Это было необычно и поэтому возбуждало.
— И вы хотите, чтобы я легла с вами в постель, не так ли?
Алексис старалась говорить ровным голосом, но чуть хрипловато, так, как, по ее мнению, должна говорить уверенная в себе красавица. Сказать по правде, уверенности ей сейчас очень недоставало. Однако капитан продолжал пялиться на нее своими изумрудными глазами.
— Да. Очень хочу.
Клод задавался вопросом, способна ли она оценить то усилие, которого стоила ему его честность. Он хотел ее сильнее, чем она могла осознать, но не мог позволить ей использовать собственное тело как взятку. Зная, каким будет следующий шаг, он сделал неимоверное усилие над собой, чтобы достойно его встретить.
— Тогда я позволю вам лечь со мной в обмен на то, что вы вернете меня на Тортолу.
Клод с трудом скрыл удивление. Он никак не ожидал, что предложение прозвучит так незатейливо прямо. Он думал, что она откинется на подушки и прошепчет что-то насчет того, что хочет этого так же сильно, как и он, или начнет распространяться о том, что мечтала стать его любовницей с того самого мгновения, как увидела впервые. Тогда он возненавидел бы ее за ложь. Но теперь Клод не мог на нее даже сердиться.
— И вы позволите мне стать вашим любовником, Алекс? — недоверчиво переспросил он.
— Да, именно это я и хотела сказать.
Моряк подошел ближе. Он знал, что мог бы сейчас дотронуться до нее и не получить отпора. Да, она не посмела бы сопротивляться.
— Я мог бы взять тебя, Алекс, не дожидаясь твоего разрешения.
Он видел, как она удивленно приподняла брови.
— Вижу, ты об этом не думала?
— Нет, — прошептала она.
— Раздевайся.
— Разверните корабль.
Клод рассмеялся, повернулся к девушке спиной и пошел к двери. Перед тем как уйти, он сказал:
— Я поднимусь на палубу и отдам распоряжения. Когда я вернусь, ты должна лежать в постели раздетая и готовая выполнить обещанное. Поняла?
Он улыбнулся, когда она решительно кивнула в ответ, и вышел.
Маневр, о котором распорядился Клод, был настолько необычным, что матросы недоуменно зачесали затылки, но никто не посмел задать ему ни одного вопроса. Даже Лендис молчал. Клод рассчитывал на то, что не ошибся в ней. То, что она предложила, явилось испытанием не только для него, но и для нее самой.
Он подождал, пока «Гамильтон» начал медленное движение по кругу, затем вернулся к себе в каюту. Алексис сидела все в той же позе. Похоже, она была не в силах сделать ни одного движения.
Она подождала, пока он подойдет вплотную к постели, и только тогда заговорила.
— Я не смогла, — тихо сообщила она.
Вместо того чтобы рассердиться, он, кажется, даже обрадовался.
— Я знаю, — просто ответил он. — На это я и рассчитывал.
— Но корабль, — запинаясь проговорила она. — Я чувствую, как он разворачивается.
— Делает круг. Я не собирался исполнять то, на чем вы настаивали, потому что и вы не смогли бы выполнить обещание. Мне пришлось убедить вас в этом. Я рад, что оказался прав.
Алексис была смущена, и он увидел это до того, как она облекла свои чувства в слова.
— Вы рады? Но я думала… Я хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос. Так вы меня не хотите? — наконец выдавила Алексис.
Клод положил ей руки на плечи и привлек к себе, заставив остановиться до того, как их тела коснулись друг друга. Одной рукой легко дотронувшись до подбородка, он повернул лицо Алексис так, чтобы заглянуть в ее поразительные янтарные глаза.
— Я не лгал тебе. Ты очень красива, и я действительно хочу лечь с тобой в постель. Но не на условиях сделки. Не принимая подкуп. Не тогда, когда то, что ты просишь в уплату, я не могу тебе дать, не перестав при этом уважать самого себя. Я хочу тебя, но не так.
— Других условий не будет, Клод.
— Пока не будет, может быть, не сейчас. Когда мы прибудем в Вашингтон.
— Тогда будет поздно даже говорить об этом. И тебе, и мне. Я возненавижу тебя за то, что ты встал у меня на пути.
Она замолчала, заметив, как упрямо Таннер поджал губы. Она чувствовала, что в нем закипает гнев. Ярость его проявлялась в непроизвольных движениях: в том, как сжалась его рука, больно сдавив ей плечо, как сомкнулась его ладонь вокруг ее подбородка. Но она не думала пугаться. Война, так война.
— Итак, мне придется считать себя вашей пленницей, пока мы не прибудем в Вашингтон. Вы этого хотите?
Клод быстро опустил руки, словно эти слова обожгли его. Алексис даже подумала, не превратилась ли она случайно в пылающий факел? Моряк отступил на несколько шагов назад.
— Вы не пленница, — резко ответил он.
— Тогда верните меня домой.
— Нет.
— Тогда я пленница.
— Если вы желаете находиться на борту моего корабля на положении пленницы, что же, это ваше право, — произнес он едва слышным шепотом.
Капитан еле сдерживался. Ему хотелось дать ей пощечину за то, что она приравняла его корабль к плавучей тюрьме.
— Значит, вы согласны, и я ваша пленница?
Алексис встала и обошла дубовый стол. Снова сев, она взяла недоеденный Клодом апельсин и принялась медленно срезать с него шкурку.
Клод тоже сел. Вздохнув, он сказал:
— Пусть так. Я принимаю ваши условия. Все, что угодно, лишь бы закончить этот разговор. Вы — моя пленница.
Алексис слышала ироничные нотки в его голосе, но она вовсе не собиралась шутить. Положив на тарелку апельсин, она протянула к нему скрещенные руки и сказала:
— Тогда наденьте на меня наручники или свяжите.
Клод даже подскочил от неожиданности.
— Что?!
Алексис с терпением, достойным образцовой матери, увещевающей дитя, сказала:
— Полагаю, на этом корабле есть место, куда отправляют тех, кто сделал что-либо плохое. Я хочу, чтобы вы отправили меня туда.
— И не подумаю.
— Но я — ваша пленница.
— Вы знаете, что это не так.
— Тогда верните меня домой, — повторила она.
— Нет.
— Значит, я ваша пленница.
— Проклятие! Опять вы за свое? Можете идти, куда захотите на этом корабле, сколько можно повторять!
— Куда захочу, говорите? Но я хочу только домой. Этот корабль для меня все равно, что тюрьма, Клод. У вас не хватает решимости назвать вещи своими именами. Вы разозлились, когда я попросила вас запереть меня. В этом случае мое положение здесь станет слишком очевидным, не так ли? Вы предпочитаете лицемерить, притворяться, будто я могу делать то, что хочу, но это ложь. А поскольку я не могу делать то, что считаю нужным, как назвать мое положение? Чем оно отличается от положения заключенного? Всякий пленник мечтает о побеге. Я убегу от вас, так и знайте.
Алексис подбоченилась, приготовившись услышать его смех. Но он ничего не сказал и снова сел, закинув ноги на стол. Похоже, капитан какое-то время обдумывал ее слова, очевидно, признавая за ними определенную логику.
— Мне хотелось бы спросить, Клод. Если я не пленница у вас на корабле, то кто я?
— Моя гостья, — ответил капитан.
— Едва ли, я бы предпочла другое.
— Да уж, догадываюсь, — рассмеялся Клод. — И кем бы вы хотели себя считать? Хозяйкой корабля?
— Нет. Я хотела бы заплатить за проживание и стол.
— Деньги я принять не могу. Это не пассажирский корабль. Мы не берем на борт гражданских.
— В таком случае вы создали себе проблемы, — улыбнулась Алексис. — Меня уж точно нельзя назвать военным человеком, и, что для вас еще хуже, я даже не американская подданная. Более того, я английская шпионка.
Алексис говорила убийственно серьезно, но потом вдруг весело рассмеялась.
— Перестаньте! Чего вы хотите?
— Я хочу отработать свой хлеб. Я немного разбираюсь в корабельном деле. Я могла бы вам пригодиться.
— И почему вы вдруг на это решились?
— Потому что это отвечает моим целям. Прошлой ночью я думала о том, что каждая минута, проведенная мной за пределами Тортолы, — это напрасная трата времени, но теперь понимаю, что могла бы лучше использовать свое пребывание здесь. Поскольку я собираюсь начать охоту на капитана Траверса, мне нужно кое в чем поднатореть. Моя команда должна уважать меня за профессионализм. Я хочу кое-чему подучиться у вас и ваших людей.
Итак, она не думала сдаваться. Все, что она говорила или делала, было связано с ее решением найти и покарать Траверса. А что она вообще могла знать о корабельном деле?
— Я полагаю, ваш отец учил вас кораблевождению, не выходя из конторы. Весьма прогрессивный метод, — скептически усмехнулся Клод. — И вы верите, что ваши знания по делопроизводству могут пригодиться при управлении кораблем?
— Тут вы не совсем правы. Джордж действительно меня многому научил, но кое-что я узнала из других источников.
Алексис решила ничего не говорить ему о своей работе в качестве юнги, пока он не будет готов ее выслушать.
— Итак, у вас найдется для меня работа?
Клод был заинтригован. Что ж, она просит не так уж много. Кроме того, лучше пусть она работает, чем без конца твердит о том, чтобы ее заперли в карцер. Она скоро устанет и поймет бессмысленность своей затеи. Тогда до нее дойдет, что жизнь на корабле совсем не похожа на романтическое приключение, и она осознает, что поимка Траверса — только промежуточная цель. Клод хотел, чтобы его гостья убедилась во всем сама. А если он не прав, пусть она докажет ему это.
— Мне кажется, я мог бы найти для вас работу. Мистер Лендис, первый помощник, выполняет также обязанности моего денщика. Едва ли это подходит для человека, второго по чину на корабле. Вот вам и свободная вакансия. Вы знаете, в чем будут состоять ваши обязанности?
— Догадываюсь, — ответила Алексис, с трудом подавив смех. — Где я буду жить? Я и так слишком долго злоупотребляла вашим гостеприимством, занимая капитанскую каюту.
— Я не стану настаивать на вашем переезде, Алекс. Оставайтесь у меня в каюте, пока мы не прибудем в порт назначения. Кое-что из вещей находится в смежном помещении. И не спорьте. Вы заработаете право оставаться здесь. Об этом я позабочусь.
— Хорошо, капитан. А теперь прошу вас снабдить меня одеждой.
— Я захватил на корабль кое-что из ваших платьев и белья.
— Платье — неподходящая одежда для юнги. Мне нужны брюки и рубашка поменьше. Вы ведь дадите мне форму, не так ли?
— Конечно нет, и прекратите настаивать, если не хотите, чтобы я вообще передумал нанимать вас на работу.
Алексис загадочно улыбнулась.
— Я больше не буду поднимать этот вопрос, думаю, вы скоро сами убедитесь в справедливости моего требования и признаете свою ошибку.
— Если у вас больше нет ко мне просьб, я предлагаю вам одеться. Потом приходите в носовой кубрик — я покажу вам корабль, чтобы вы знали, где что находится.
Клод встал и направился к двери. На пороге он остановился и, оглянувшись, спросил:
— Кстати, забыл поинтересоваться: вы достаточно выздоровели, чтобы начать немедленно? Я бы не хотел, чтобы меня обвинили в принуждении к работе инвалида.
— Я справлюсь, капитан, — сухо ответила Алексис. — Благодарю за заботу.
Клод расхохотался.
— Не спешите благодарить, Алекс Денти. Вполне вероятно, что к завтрашнему дню вы измените свое мнение.
С этими словами он вышел.
Алексис молча уставилась на закрытую дверь.
— Посмотрим, — пробормотала она тем же тоном, что когда-то Пауль. — Посмотрим.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Ваши комментарии
к роману Невеста страсти - Гудмэн Джо



Аннотация совершенно не соответствует содержанию романа.Таннер Клод-положительный герой романа,вполне реалистично описанный,всегда спасавший гл.героиню.Гл.героиня на его фоне несколько проигрывает,хотя вроде бы все представлено по законам ЛР:красива,отважна,преданна,целеустремленна.В конце романа автор опустила героиню ниже плинтуса,что мне очень не понравилось,потому как завершение романа перечеркивает его начало.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоГандира
24.07.2013, 13.24





Великолепный роман !!! Очень понравились главные герои-сильные,волевые,понимающие и любящие.Роман наполнен событиями и читается очень легко.10 баллов из 10 !!!
Невеста страсти - Гудмэн ДжоMarina
7.03.2014, 8.56





Самый лучший из любовных романов! Перечитывается многократно с большим интересом! Герои просто обалденные! Повествование насыщено событиями - не заскучаешь. И концовка романа вполне оправдана. Вот бы экранизацию с красивыми персонажами, с постельными и батальными сценами - было бы супер! :)
Невеста страсти - Гудмэн ДжоElena
15.10.2015, 3.47





Великолепный роман!!! 10/10
Невеста страсти - Гудмэн Джомэри
17.10.2015, 0.37





Очень даже неплохой роман - 9 баллов, рекомендую к прочтению.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоНюша
21.10.2015, 13.30





Сугубо мое мнение об этой книге. Слишком затянуто, слишком слащаво, слишком плаксива ггероиня. На мой вкус, роману не хватает остроты, жосткости что-ли. Героиню сплошь и рядом окружают добрые порядочные люди, моряки, пираты и т.д. И все ее жалеют, любят-обожают. Главный злодей, и то какой-то недозлодей. И все же, несмотря на перечисленное, роман очень интересный и его стоит читать, особенно тем, кто любит море, морские приключения, пиратов. И еще хочется отметить, этому роману очень повезло - ему попался очень классный переводчик.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоК.
19.04.2016, 17.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100