Читать онлайн Невеста страсти, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста страсти - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста страсти - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Невеста страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Последующие шесть лет словно служили подтверждением тому интуитивному чувству, которое испытала Алексис, впервые взобравшись на гребень холма. Здесь, в атмосфере доброжелательности и заботы, которой окружили ее Джордж и Франсин, она впервые в жизни узнала, что значит жить в мире с собой и окружающими. Здесь она чувствовала себя защищенной от всех напастей, здесь получила любовь, о которой не смела даже мечтать. В стремлении быть достойной этой любви Алексис старалась сделать для своей новой семьи как можно больше.
Под взыскательным присмотром Джорджа и при его активной поддержке, Алексис научилась читать и писать. Теперь она уже могла посмеяться над ошибкой, которую сделала когда-то, выбирая для себя имя. Но все это было не важно. Алекс Денти больше не существовало на свете. Теперь она была Алексис Квинтон и знала, что никто не может отнять у нее ни новую семью, ни новое имя.
Алексис трудилась с упорством, с каким вгрызаются в гранит науки, стремясь наверстать упущенное, дети, слишком поздно по сравнению со своими более удачливыми сверстниками сделавшие свои первые шаги в грамматике. Джордж и сам не знал, как Алексис сумела уговорить его, но он разрешил ей помогать ему в офисе, и спустя некоторое время ее работа уже воспринималась многими, в первую очередь им самим, как нечто само собой разумеющееся.
Джордж как будто не слышал того, что говорилось у него за спиной по поводу Алексис. Да, до сих пор на острове не было принято брать на работу женщин, но его приемная дочь отлично справлялась с любыми заданиями, какие бы он ей ни дал, — от самых сложных до самых рутинных и нудных. За все она бралась с одинаковым рвением и одинаково хорошо исполняла. Джордж быстро разглядел в Алексис человека, которому стоило передать дело. Она могла справиться с управлением Квинтонской корабельной компанией не хуже самого хваткого мужчины. Джордж и не пытался скрывать, что гордится приемной дочерью. Он оценил не только ее ум и старательность, но и интуицию, без которой нельзя обойтись в бизнесе. Алексис умела сгладить самую трудную ситуацию, вывести дело из любого переплета. Ее уверенность в себе некоторые расценивали как надменность, но Джордж старался не слушать завистников. Чувство самодостаточности в Алексис, как понимал Джордж, не было следствием ограниченности и эгоизма. Она прекрасно владела любым вопросом и знала это — только и всего. Независимость была одной из черт, за которую Джордж особенно любил свою девочку.
Постепенно овладевая искусством ведения бизнеса, Алексис научилась по-новому смотреть на собственную персону, воспринимая себя не только как сотрудницу компании, но и как становящуюся все более очаровательной молодую женщину. Едва ли в ней осталось что-то от того долговязого, нескладного подростка со спутанными, похожими на паклю короткими волосами, каким она появилась в этом доме. Представить невозможно, что за гадкого утенка увидели тогда Джордж и Франсин! К девятнадцати годам Алексис буквально расцвела. Некогда угловатая и порывистая, теперь она двигалась с естественной грацией, дающейся иным женщинам годами специальных упражнений. Франсин неустанно повторяла Алексис, что ее длинные конечности станут ее самым мощным оружием обольщения и самым большим достоянием. Правда, сама Алексис считала, что «достояние» едва ли подходящее слово для ее точеных, изящных рук и ног. Зато все больше проблем возникало у нее при общении с мужчинами — сотрудниками Джорджа. Постоянно приходилось ставить их на место, заставляя воспринимать себя и свою работу серьезно. Вначале они относились к ней как к глупому ребенку, но с этим ей удалось справиться легко. Однако теперь, когда она перестала быть в их глазах девчонкой-ученицей, они, кажется, ослепли на иной лад, видя в ней не коллегу, а лишь пару стройных ножек и все остальное в том же роде. Это заметно усложняло общение, но решение и такой задачи оказалось под силу юной красавице. Алексис приучила себя не краснеть, чувствуя, как ее ощупывают глазами. Она спокойно дожидалась, пока взгляд остановится на ее лице, а затем добивала нечестивца своим коронным презрительным взглядом. Тогда краснеть приходилось уже не ей, а противнику. Это он опускал глаза, смущенный тем, что забыл о деле.
Дома с Франсин Алексис занималась шитьем и танцами. Она осваивала светские манеры, училась принимать и развлекать гостей, и ее любезность была такой же естественной, как и подобающая в другом случае надменность.
Только в одном предмете взгляды Франсин и ее приемной дочери не совпадали.
— Алексис, — время от времени повторяла Франсин, — ты ведь не можешь продолжать и дальше распугивать всех молодых людей этим своим ледяным взглядом. Смотри, так ты навсегда останешься одна.
— Джорджа и Пауля я, однако, пока не распугала, — быстро парировала Алексис.
— Они — другое дело.
— Ты хочешь сказать, что они какие-то особенные?
— Возможно, — уклончиво замечала Франсин.
— Ну разве ты не понимаешь, Франсин? Человека, которого я смогу полюбить, не испугаешь взглядом.
Тема считалась закрытой, но лишь на время. Стоило Франсин заметить, как Алексис «отчитывает» очередного поклонника, и разговор возобновлялся. Ее дочь была хороша собой, умна и безусловно богата. На острове все знали, что Джордж в будущем передаст дело ей.
Нельзя сказать, что на Тортоле не было подходящей для Алексис партии. Ее внимания добивались сыновья богатых плантаторов, людей, обладавших капиталом не только денежным, но и политическим. Алексис тем не менее оставалась равнодушной к их ухаживаниям, предпочитая компанию местной золотой молодежи обществу служащих Квинтонской компании, работающих как в конторе, так и непосредственно в море, на кораблях.
В конце концов Франсин успокоилась, решив довольствоваться тем, что сумела научить Алексис кое-чему полезному. Пусть пока развлекается, а кавалеры никуда не денутся. Придет время, девочка влюбится в кого-нибудь, и тогда — прощай холодность! Франсин было, чем гордиться. Уроки светского воспитания давались Алексис просто блестяще. Дочь Квинтонов училась танцевать с той же страстью и желанием, с каким усваивала уроки ведения бизнеса в конторе Джорджа. Франсин временами даже пугалась темпов освоения дочерью новых знаний. Алексис Квинтон из ребенка с трудным характером превращалась в упорную, с железной волей молодую женщину. Человек, которого она смогла бы полюбить, действительно должен был быть каким-то особенным, непохожим на других, и Франсин пришлось признать, что такого Алексис пока еще не встретила.
Алексис слишком интенсивно жила настоящим, чтобы позволить себе дрейфовать на волнах воспоминаний, однако в ее прошлом был человек, о котором она не забывала, которого продолжала ждать. Именно по желанию Пауля Алексис отрастила волосы. Сначала по плечи, потом до середины спины — так он просил.
Недалеко от дома, с отвесной стороны холма, образованного скальной породой, Алексис отыскала выступ и ход к нему. Оттуда открывался вид на море, и, быть может, поэтому он напоминал ей «воронье гнездо», в котором она так любила прятаться, когда служила юнгой на корабле. С этого выступа Алексис часто смотрела вдаль, ожидая, не покажется ли на горизонте корабль Пауля. Глядя на вечно меняющееся море, Алексис размышляла о своей жизни, обо всем том приятном, чем полнилось ее существование с тех пор, как она поселилась на острове.
В канун шестилетнего юбилея пребывания на Тортоле Алексис пришла сюда, на свой капитанский мостик, чтобы нести очередную вечернюю вахту. Не замечая, что делает, она с силой потянула себя за золотые косы — привычки, усвоенные в детстве, так просто не забываются. Когда-то Алексис поняла, что физическая боль помогает заглушить душевные терзания, и слезы высыхают внутри, так и не успев пролиться. Он должен приехать. Должен! Ей так много надо рассказать ему, за столь многое поблагодарить. Пауль говорил ей о том, чего она тогда не могла понять. Теперь настало время поговорить на равных, рассказать ему, что его уроки не прошли даром.
Неожиданно Алексис заметила очертание корабля, входящего в порт. В лунном свете трехмачтовый парусник показался ей кораблем-призраком. Алексис вздрогнула. Холодок страха или предчувствия беды (тогда она не могла дать этому объяснения) прокатился по спине. Она сказала себе, что верить в «летучих голландцев» глупо, но ничего не могла с собой поделать, ей по-прежнему было не по себе. Алексис скептически относилась к словам Франсин об особом женском чутье, о женской интуиции, и все же, провожая взглядом корабль, она знала, что что-то должно случиться. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного и надеялась никогда не испытать этого ощущения впредь.
Пережитое волнение не помешало Алексис уснуть в тот же миг, как она коснулась головой подушки. Она спала спокойно и сладко, не подозревая о том, что жизнь ее в «вороньем гнезде» вот-вот будет разбита. В 1810 году не было на свете уголка, куда бы не смогло пробраться судно Британского Королевского флота. Условия на этих кораблях были таковы, что люди мерли как мухи, и военный флот, словно хищный зверь, требовал все новых запасов свежего пушечного мяса, не слишком тревожась о том, кто попадет в его жадную пасть: американский ли моряк, английский ли — лишь бы был способен работать и понимал приказы.
Первое, что увидела Алексис, проснувшись на следующее утро, была улыбка Франсин. Еще ни разу Франсин не нарушила традицию, сложившуюся в их семье. Этот день, праздничный для них всех, — праздник обретения нового лома и любящих родителей для Алексис и обретения любящей дочери для Джорджа и Франсин, каждый год начинался с пожелания счастья, со светлых улыбок. Сегодня Франсин особенно хотелось порадовать дочь, заставить ее забыть дурные предчувствия прошлого вечера, о которых Алексис успела рассказать матери перед сном. Ничто не должно было омрачить их праздник.
— С годовщиной, — ласково проговорила Франсин, и в ее лазурных глазах заиграли веселые искры. — Ты можешь поверить, что прошло шесть лет? Джордж сказал, что дает тебе выходной в честь такого события. Он сам обещал вернуться домой пораньше. Сегодня я решила и слугам устроить выходной — отпустила их всех по домам. Надеюсь, потом они поблагодарят тебя за этот неожиданный подарок.
Алексис улыбнулась.
— Правда, хорошие были эти шесть лет? Мне иногда кажется, будто я и не знала другой жизни, словно родилась здесь.
Алексис откинула волосы с лица. Зачем она только расплела их на ночь? Золотые кудри разметались по подушке, рассыпались по плечам, накрыли ее, словно покрывало. Шелковистые волны, восхищавшие всех окружающих, у Алексис часто вызывали досаду.
Девушка села в постели, а Франсин тем временем достала щетку и принялась трудиться над спутанными прядями.
— Как ты считаешь, куда бы мне сегодня пойти, чтобы не мешать тебе приготовить мой любимый десерт и устроить мне сюрприз!
Франсин легонько стукнула Алексис по затылку щеткой.
— Ты просто невозможна, Алекс! Что, если в этом году я ничего не стану готовить? Это будет хороший сюрприз для тебя, как ты считаешь?
Алексис резко обернулась, испугавшись, что Франсин может выполнить свою страшную угрозу, но, когда увидела добрые голубые глаза, поняла, что попалась на удочку, и сама рассмеялась над собой. Этот день слишком много значил для них обеих, чтобы Франсин вдруг ни с того ни с сего нарушила традиции.
— Ты не ответила на мой вопрос, Франсин. Куда мне идти?
Франсин вздохнула.
— Почему бы тебе не сходить искупаться? Туда, на свое «воронье гнездо». Я тебя позову, когда сюрприз будет готов. И еще, Алексис, — добавила Франсин озабоченно, — пожалуйста, держись подальше от скал. Я всегда очень волнуюсь, когда ты подплываешь близко.
— Зря беспокоишься, — проворчала Алексис. — Я ни разу не поранилась, и на этот раз со мной ничего не случится. Иди-занимайся своими делами и не тревожься по пустякам; а я пока оденусь.
Алексис поцеловала Франсин и крепко обняла.
— Я тебе говорила, какие вы с Джорджем славные?
— Ну конечно, говорила, вчера только! — со смехом ответила Франсин, высвобождаясь из объятий дочери.
Когда Франсин ушла, Алексис быстро накинула легкий хлопчатобумажный халат, который всегда надевала, когда шла купаться — благо, путь был недолгий, и увидеть ее могли только из дома. Подхватив полотенце, девушка вышла; прохладная трава приятно ласкала ноги, когда Алексис осторожно спускалась по извилистой тропке с холма. На берегу она скинула халат, подбежала к кромке песка и, вдохнув поглубже, с головой нырнула в голубую чистую воду. Немного поплавав вдоль берега, она отплыла подальше и отдалась на волю течения, понесшего Алексис к месту, от которого Франсин просила ее держаться подальше.
Возле скал скорость течения сильно увеличивалась, поток закручивался, и ей приходилось грести изо всех сил, чтобы не оказаться выброшенной на скалы. Но для Алексис эта работа была всего лишь разминкой. Успешно избежав катастрофы, она, преодолевая бешеный напор воды, вернулась на стартовую позицию.
Восстановив дыхание после своего рискованного плавания и смеясь от возбуждения, Алексис немного полежала на воде, Затем вышла и насухо растерлась полотенцем. Накинув халат, она принялась расплетать волосы.


Из своего укрытия — небольшого ущелья между невысоких скал, Таннер Фредерик Клод, затаив дыхание, наблюдал за отважной пловчихой. Он видел, как она боролась с течением, и не мог не восхищаться ее искусством. Таннер было решил, что несчастная погибнет, когда увидел, что ее несет на скалы. Казалось, она хочет помериться силой с самим океаном. Черт возьми, она знала себе цену! Золотоволосая русалка двигалась так легко, словно это не стоило ей никаких усилий. Клод был поражен, увидев, какие точеные, изящные ножки вынесли морскую деву из воды. Наверное, меньшее удивление вызвал бы блестящий чешуйчатый русалочий хвост, более приспособленный для плавания в бурных волнах.
Клод следил за каждым движением девушки. Она все делала красиво: красиво вытиралась, красиво расплетала свои золотистые волосы. Разделив спутавшиеся пряди, Алексис подняла их наверх, затем легла лицом вниз на песок, так что волосы рассыпались по спине, поблескивая на солнце. С расстояния шестидесяти ярдов Клод не мог разглядеть ее лица, но почему-то он был уверен в том, что оно не менее прекрасно, чем все остальное в ней — не мог Создатель посрамить свое творение, нарушив столь совершенную гармонию.
— Ты еще их не видел, Таннер? — окликнули Клода из-за спины.
Клод отрицательно покачал головой. Голос первого помощника вернул его к реальности, напомнив об истинной цели пребывания в этом потайном ущелье, но молодой капитан не собирался признаваться в том, что, пренебрегая долгом, подсматривал за купальщицей. К своему стыду, Таннер оказался виновен в нарушении собственного приказа.
— Нет, пока нет. Но это всего лишь вопрос времени. Рано или поздно они придут к Квинтонам. Возвращайся и жди. Да позаботься о том, чтобы Аллен и Бригс были наготове, когда я подам сигнал.
Опасаясь, как бы девушка не попалась на глаза Лендису, и оттеснив его немного назад с тем, чтобы заслонить обзор, Клод вернулся к наблюдению за домом.
Сейчас он уже пожалел о том, что взял с собой так мало людей. Все, кто пошел с ним, сделали это добровольно, он никого не принуждал силой. Кроме того, корабль нельзя было оставлять без охраны, тем более что теперешняя вылазка могла обернуться бессмысленной тратой времени. Итак, их было только четверо, и они растянулись цепочкой вдоль склона холма. Оставалось надеяться, что у них хватит сил противостоять британцам.
Следуя приказу командования, Клод привел вверенный ему корабль «Гамильтон» к берегам Тортолы, чтобы обсудить с Джорджем Квинтоном возможность аренды нескольких судов компании. Сейчас, вспоминая свою первую реакцию на приказ, Клод невесело усмехнулся. Задание, поначалу показавшееся простым, даже скучным, оказалось куда более опасным, чем того бы хотелось самому Клоду и членам его экипажа. Обычная сделка между Корабельной компанией Квинтона и американским флотом грозила обернуться войной местного масштаба — это стало ясно, как только на горизонте появился британский корабль, патрулировавший воды вблизи порта. В воздухе запахло жареным, и это почувствовали все на американском судне. Каждый понимал, что британский фрегат вертится здесь неспроста — всем было известно о дурной привычке англичан пополнять свои команды за чужой счет. Клод слишком хорошо знал, что принадлежность его корабля военному флоту США еще не означает, что британцы не посмеют сделать то, что хотят сделать. Он не забыл урок, преподанный ему в не столь уж далеком прошлом.
Обычно британцы делали вид, что действуют на законных основаниях, и вначале все действительно шло гладко. На борт иностранного судна поднимались капитан и его помощник. Затем объявлялось, что по имеющимся у британского командования сведениям на борту скрываются дезертиры, зачитывался список и начинался обыск. Тут уж, как ни старайся, доказать ничего не удастся. И списки, хоть и фальшивые, заверены всеми необходимыми печатями, и обязательно найдется тот, кто признает в тебе сбежавшего Джонса или Смита. Как ни убеждай британцев, что ты и в Англии-то ни разу не был, тебя все равно заберут. Именно так в свое время оказался на британском корабле Клод.
Вспоминая события тех дней, Клод поморщился, словно от боли. Каждый раз, когда он думал об этом, рубцы на спине — клеймо, оставленное британцами на всю жизнь, — начинали ныть. Тряхнув головой, чтобы отогнать неприятные мысли, Клод сосредоточился и стал наблюдать за домом.
Накануне вечером, после того как британский корабль вошел в порт, Клод спрятал свое судно в маленькой бухточке на противоположной Стороне острова. Утром он взял с собой несколько человек в Род-Таун, оставив остальных охранять корабль. Матросы, лишенные возможности сойти на берег, конечно, недовольно ворчали, но по-другому он поступить не мог. Таннер направился к офису Квинтонов, оставив своих людей наблюдать за домом. В городе происходило нечто странное. Военный наряд британцев маршировал по улицам, выискивая среди жителей тех, кто мог подойти для их целей. Народ разбегался кто куда, и сам Клод еле увернулся, счастливо избежав печальной участи. В офисе Клоду сообщили, что Джордж Квинтон ушел пораньше в связи с каким-то семейным торжеством, юбилеем, кажется.
Клод хотел было уйти, но решил задержаться еще на пару минут, чтобы написать Квинтону записку в надежде, что удастся встретиться позже. Однако он так и не успел дописать послание до конца, поскольку его же ребята буквально оттащили его за шиворот к запасному выходу. Только когда они оказались в надежном укрытии, Лендис сообщил Клоду, что побудило их столь бесцеремонно обойтись с капитаном. Впрочем, Таннер и так подозревал что-то в этом роде. Похоже, команда фрегата высадилась на берег ради какого-то дела, вплотную связанного с деятельностью Корабельной компании Квинтона. Британцам тоже нужен был хозяин компании, и они активно занимались его поисками.
Клод намеревался повидаться с Джорджем раньше англичан. Корабли нужны были ему не меньше, и его правительство готово было щедро заплатить за их аренду.
Когда Клод с товарищами подошел к дому Квинтонов, хозяин еще не вернулся. Моряки растянулись цепью по склону холма и стали наблюдать. Они рассчитывали, не будучи обнаруженными, уловить момент, когда дело примет опасный оборот, и, если такое случится, отреагировать соответственно. Со своего места Лендис увидел, как Джордж Квинтон идет по тропинке к холму, и кивнул своему капитану. Лендис был единственным, кто знал Джорджа в лицо. Клод повернулся было в указанном направлении, но Лендис вдруг подтолкнул его локтем, показывая теперь уже в сторону пляжа. Насколько сумел понять Клод, человек, замеченный Лендисом, не был Джорджем. К девушке шел очень высокий, грубо сколоченный моряк. Клод взялся за пистолет, решив пустить его в ход в случае, если девушке не понравится компания незнакомца. Однако вскоре он убедился, что его опасения напрасны.
Услышав шаги, Алексис насторожилась и села. Но, обернувшись, она тут же вскочила и со всех ног помчалась навстречу приближавшемуся мужчине.
— Пауль! Это ты! В самом деле ты! — Алексис никак не могла поверить, что это не сон.
Мужчина остановился в двух шагах от девушки и протянул к ней руку, побуждая ее остановиться тоже.
Алексис понравилось то, как внимательно, изучающе смотрел на нее Пауль. Видно было, что он остался доволен тем, как она выглядит, как повзрослела. Девушка медленно покружилась перед ним, показывая, какой длины теперь ее волосы, и когда она заглянула ему в глаза, та поняла, что и он помнит их шестилетней давности разговор и ее обещание отрастить косы до середины спины. Пауль улыбнулся так широко и светло, что Алексис не могла не улыбнуться в ответ.
— Ты стала красавицей, Алексис, — сказал он наконец, делая ударение на последнем слоге, словно чтобы подчеркнуть, что она из Алекс — девочки, превратилась в Алексис — взрослую девушку.
— Я знаю, Пауль, — не смущаясь ответила она, и оба расхохотались.
Пауль сделал шаг навстречу девушке и, обхватив ее обеими руками за талию, легко поднял в воздух. Алексис положила руки ему на плечи, и он закружил ее еще и еще, после чего они оба повалились на песок, веселые и довольные собой.
— Как тебе твоя новая жизнь, Алексис? — поинтересовался Пауль, отдышавшись.
— Ты еще спрашиваешь? Я никогда не была так счастлива! Франсин и Джордж чудные люди! И ты знал, что все будет так, Пауль.
— Я знал. Я уже успел повидать Франсин. Она сказала мне, где тебя искать.
— Она сказала тебе, что сегодня за день?
— Конечно. Я и без этого помнил. Твоя годовщина, ведь так?
Алексис кивнула, улыбаясь своему другу. Янтарные глаза ее светились радостью.
— Франсин сказала тебе, что я всегда тебя ждала?
— Сказала. И не только это. Похоже, ты достигла поразительных успехов. Франсин все не могла остановиться, рассказывая о тебе.
— Что ей мои успехи, — вздохнула Алексис, — она была бы куда больше рада, если бы выдала меня замуж.
— Нет, Алексис. Она была бы рада выдать тебя лишь за человека, с которым ты бы сама хотела жить. Она доверяет твоему выбору.
— Давай оставим эту тему. Я хочу послушать про тебя и твою семью. Как они? Живы? Здоровы? У тебя еще появились дети? Как насчет…
— Эй, полегче. Вопросы — по одному!
Пауль легко вскочил на ноги и подал Алексис руку. Потом они в обнимку пошли по пляжу к подножию скалы.
— Мне не хочется повторяться, так что я отвечу на все твои вопросы, когда мы будем все вместе: ты, я, Джордж и Франсин.
— А я знаю, — засмеялась Алексис, — Франсин велела тебе отвести меня домой, потому что сюрприз уже готов.
— Черт! Она меня предупреждала, что ты именно так и скажешь! Но знаешь, на этот раз ты действительно будешь удивлена. Я отвлек Франсин, и она ничего не успела тебе приготовить.
— Да уж. Это сюрприз так сюрприз. Пожалуй, самый первый с тех пор, как я здесь.
— А еще Франсин говорила, что тебя не так-то легко надуть.
— В этом смысле я ее разочаровала. Ей хотелось маленькую девочку, а к тому времени, как мы встретились, я уже была слишком взрослой.
— И тем не менее она не променяла бы тебя ни на одного младенца в мире.
— Я знаю. Я ее очень люблю. И Джорджа тоже.
Алексис остановилась и взглянула Паулю в лицо. Он мало изменился за шесть лет. Казалось, время над ним не властно. Глядя прямо в его голубые глаза, она прошептала:
— Спасибо тебе, Пауль.
Пауль покраснел от смущения. Он отвернулся и тут заметил Франсин, отчаянно махавшую руками.
— Смотри! Это Франсин. Должно быть, Джордж вернулся и она поливает меня отборной французской бранью за то, что задерживаю тебя.
Алексис махнула рукой в ответ и потащила Пауля вдоль кромки скалы.
— Я покажу тебе самый короткий путь наверх. Не надо заставлять ее нервничать.
Когда Пауль и Алексис поняли, что пыталась сообщить им Франсин, было уже слишком поздно.
Добравшись до вершины холма, Алексис застыла, пораженная. Пауль, шедший на пару шагов позади, тоже замер. Джордж стоял у колонны и в каждой руке держал по пистолету, готовый прикончить первого из шести человек, подбиравшихся к дому с правой от Алексис стороны. Франсин, тоже с оружием в руках, крикнула Алексис, чтобы та не смела приближаться.
Не обращая внимания на предупреждение, Алексис вырвала руку у Пауля и кинулась к родителям.
— Что случилось? — воскликнула она. — Кто эти люди?
— Забери ее в дом, Франсин, — коротко приказал Джордж. — И оставайся там с ней. Мы с Паулем сами управимся.
Франсин послушно кивнула и сделала то, что ей приказали. Она отдала свой пистолет Паулю, а затем потащила сопротивляющуюся Алексис в дом и захлопнула за собой дверь.
Алексис никогда раньше не видела Франсин такой испуганной и теперь, глядя на трясущиеся губы и расширившиеся от страха голубые глаза матери, чувствовала, как к горлу подкатывает предательская тошнота.
— Франсин! Ради Бога, скажи, что происходит!
Франсин ответила на беглом французском, не сразу сообразив, что Алексис ее не понимает. Медленно, будто обращаясь к ребенку, она повторила фразу на английском:
— Эти люди — моряки Британского Королевского флота. Они прибыли из британского порта на Антигуа, чтобы побеседовать с Джорджем о некоторых его кораблях.
— Они хотят заключить с Джорджем контракт на строительство нескольких кораблей? — с надеждой в голосе спросила Алексис.
— Если бы, — грустно покачав головой, сказала Франсин. — Они хотят забрать те, что сейчас в порту.
— Но они не могут! Да если они даже и заберут эти корабли, откуда им взять людей, чтобы на них работать? Это просто бессмысленно!
— Это же вербовщики, Алексис. Банда гангстеров. Ты хоть понимаешь, что это означает? Они уже прочесали остров и забрали с улиц всех тех, кто не успел спрятаться.
Алексис вспомнила времена, когда она нанималась работать на «Звездный». В Тортонской компании существовало правило: прежде чем заключить контракт, надо было подписать бумагу о том, что работника не принуждают к службе силой. Теперь только она поняла, что означал такой документ. Припомнились ей и рассказы о вербовщиках, услышанные от друзей-моряков.
— Но ведь они не собираются забрать Джорджа? Как же они смогут потом арендовать корабли?
— Похоже, эти бандиты вообще не задумываются о будущем. Корабли им нужны сейчас и матросы им тоже нужны сейчас — крепкие, как Джордж или Пауль, чтобы могли заменить обескровленных и слабых моряков из их команды.
— И Пауля тоже? — с ужасом выдохнула Алексис.
— И Пауля, — подтвердила Франсин. — Пауль знал о том, что ему угрожает, еще до того, как прийти сюда. Он предупредил меня, чтобы я была наготове.
— Но он мне ничего не сказал. Вел себя так, будто все идет замечательно.
Алексис не знала, на кого больше злится, на Пауля или на этих англичан-вербовщиков.
— Я просила его ни о чем тебе не говорить. Мы оба решили, что не надо тревожить тебя понапрасну — ведь наши страхи могли не подтвердиться. Во всяком случае, мы не ждали, что они явятся так скоро. Я пыталась дать вам понять, чтобы выдержались подальше от дома, но вы не обратили внимания.
Франсин разрыдалась. Алексис подвела ее к креслу и заставила сесть.
— Франсин, успокойся. Нам надо что-то делать, а я не могу думать, когда ты плачешь.
Франсин закрыла лицо руками, и, хотя она не перестала всхлипывать, рыдания ее звучали более приглушенно, так что Алексис смогла расслышать, что происходило за дверью.
— Послушай, Квинтон, мы не доставим тебе неприятностей. Зачем пистолеты? Если бы мы застали тебя в конторе, разговор мог бы получиться более обстоятельным и благоразумным.
Джордж рассмеялся.
— Капитан Траверс! Я еще не слышал, чтобы вы обсуждали с кем-то дела с позиции разума и здравого смысла. Велите своим бандитам убрать ружья и сами убирайтесь подобру-поздорову. Нам с вами не о чем говорить.
— Вы — британский подданный, Квинтон. У вас есть обязанности по отношению к королю. Я заявляю права на ваши корабли от имени короны Британской империи.
— Какой оригинальный подход, — с улыбкой заметил Джордж. — Король плюет нас и наши нужды, но вдруг он осознает, что ему не хватает нескольких кораблей и десятка-другого мужчин, чтобы на них работать. Тут он неожиданно вспоминает, что мы — британские подданные.
— Мы можем взять корабли и без твоего согласия, — с удовольствием ответил Траверс. — Но я предпочитаю действовать по взаимной договоренности. Мы уже и так набрали довольно людей для команды. Не хватает лишь вас двоих. Нам было бы приятно захватить вас с собой. Тебя, Джордж, и твоего приятеля с пистолетом. Глядя на него, нетрудно догадаться, что он разбирается в судовождении.
— Точно, капитан, — ответил Пауль и взвел курок. — Но я уже и так пристроен. У меня контракт с Тортоном. Я плаваю на «Звездном», и мой капитан едва ли обрадуется, если я исчезну с его корабля.
— Я хорошо знаком с Уайтхедом. Он не станет протестовать. По крайней мере не станет этого делать, если мы отыщем у него на борту с полдюжины дезертиров.
Траверс оглядел своих людей, словно побуждая их высказаться, быть может, даже опровергнуть его утверждение, но все предпочли за лучшее промолчать.
Алексис отошла от двери.
— Франсин! Здесь есть какое-нибудь оружие?
— У Джорджа в столе, — откликнулась Франсин прежде, чем поняла, что собирается предпринять Алексис. В ужасе несчастная женщина смотрела, как Алексис бросилась в кабинет отца и вернулась с пистолетом в руке.
— Не смей! Ты не должна выходить от сюда! Джордж и Пауль вряд ли скажут тебе спасибо…
Алексис посмотрела на Франсин так, будто не поняла смысла ее слов, потом с едва заметной улыбкой сказала:
— Если я не могу умереть за тех единственных людей, которым я дорога, то ради чего я буду жить?
Улыбка погасла, уступив место выражению сосредоточенного внимания. Настал решительный момент. Сейчас Алексис не смог бы остановить никто.
— Девочка моя, пистолет не заряжен! Но было поздно. Алексис шла к черному ходу.
— Наши гости об этом не знают! — бросила она.
Алексис не догадывалась, что за ее осторожными перемещениями наблюдают четверо американцев. При всем восхищении ее храбростью, каждый из них понимал, насколько безрассудно она поступает. Ее вмешательство не могло помочь делу, скорее наоборот: оно грозило все испортить. Если бы не боязнь привлечь внимание англичан к девушке, неожиданные друзья Квинтонов пришли бы на помощь ее семье.
— Эй, Квинтон, хватит выпендриваться!
В голосе Траверса зазвучало нетерпение. Прищурившись, он выжидательно смотрел на Джорджа своими узко посаженными глазами. Во взгляде, впрочем, как и во всем облике Траверса, сквозила жестокость. Лицо моряка можно было бы назвать зловещим: острый длинный подбородок, нависшие брови, высокие выдающиеся вперед скулы характеризовали его как человека беспощадного, более того, упивающегося своей жестокостью. Вот уж действительно, Траверс вполне соответствовал занимаемой должности. Служебные обязанности были ему отнюдь не в тягость.
— В последний раз спрашиваю: что вы намерены делать? Вы хотите, чтобы вас заставили служить родине насильно?
— Нет, я хочу, чтобы вы все бросили оружие на землю.
Траверс быстро обернулся на голос. Алексис медленно приближалась к ним, и, судя по тому, как твердо она держала оружие, девушка умела с ним обращаться.
— Лучше бы вам поступить, как просит женщина, капитан. Уверяю вас, она справится с этой игрушкой, — сказал Пауль.
Он не заметил, как болезненно поморщился Джордж, увидев, что за оружие держит его дочь. Он знал, что пистолет не заряжен.
Вербовщики посмотрели на своего командира, ожидая его указаний.
— Не опускать оружие! Из этой штуковины она сможет выстрелить всего один раз. И потом, я не уверен, что она вообще это сделает.
— Вам хочется проверить мои способности на собственной шкуре, капитан? — с презрением заметила Алексис. — Ну что же, я не прочь потренироваться, выбрав мишенью вашу голову. А теперь прикажите своим людям бросить оружие и уходите. Такие гости, как вы, нам на острове ни к чему.
Алексис была настолько сосредоточена на Траверсе, что не заметила, как один из его людей, остававшийся до этого в стороне, подкрался к ней. Зато его заметил Джордж и мгновенно выстрелил, ранив моряка в ногу. В падении тот схватил Алексис за подол платья, так что девушка тоже упала и выронила пистолет. Остальные тут же накинулись на нее. Пауль и Джордж вынуждены были бездействовать, поскольку боялись случайно ранить Алексис.
Силы были слишком неравные. Траверс схватил девушку за волосы и, намотав их на кулак, с силой дернул. Тут он невольно присвистнул: жертва не проронила ни звука, словно была нечувствительна к боли. Она смотрела ему прямо в глаза с холодным презрением, и Траверсу пришлось опустить взгляд. Капитан лишь молча клял себя за малодушие. Откуда ему было знать, что он далеко не первый, кто не мог устоять перед взглядом Алексис.
— Ну как, Квинтон? Похоже, я поймал хорошенькую птичку. Кто она? Твоя дочь?
Траверса несколько озадачила реакция обоих мужчин, поспешивших признать Алексис своей дочерью. В конце концов ему не так уж важно было знать, чья эта девка. Важно было другое. С ее помощью он мог получить то, чего добивался.
— Бросьте пистолеты, и мы ее не тронем. Все, что мне от вас надо, это согласие служить у меня.
— Не уступайте ему! — крикнула Алексис. — Я вас возненавижу, если вы согласитесь!
Джордж и Пауль поняли, что имела в виду Алексис, и крепче сжали оружие.
Траверс не мог уяснить смысла происходящего. Девчонка должна была молить о пощаде, но вместо этого она сама напрашивалась на наказание за беспримерную дерзость, и, что еще более странно, эти двое мужчин, казалось, тоже не хотят предотвратить расправу.
— Свяжите ее, — приказал капитан.
Люди Траверса стояли неподвижно.
— Свяжите ее, — крикнул Траверс вновь.
После того как руки Алексис скрутили за спиной, Траверс еще раз обратился к Джорджу:
— Так ты не передумал? Идешь с нами или заставишь девчонку страдать из-за твоей нерешительности?
Джордж с Паулем переглянулись. Никто из них не мог поверить, что Траверс дойдет до такой низости. Оба посмотрели на Алексис, но она глядела на капитана и даже головы не повернула в их сторону. Их было только двое против шестерых, и оба, не сговариваясь, решили рискнуть, а там будь, что будет.


В это же самое время Клод принял аналогичное решение. Дальше выжидать не имело смысла. Клод и его товарищи слышали, что говорил Траверс, и в отличие от Джорджа и Пауля у них не было сомнений в том, что Траверс в состоянии выполнить угрозу. По сигналу Клода моряки со «Звездного» медленно, поодиночке стали приближаться к дому. Аллен, чтобы прикрыть товарищей, использовал испытанный трюк: выскочил из-за деревьев с душераздирающим воплем. Увы, Аллену не удалось сделать и нескольких шагов, как его схватили, но наступившего замешательства оказалось достаточно, чтобы дать Джорджу и Паулю шанс, в котором они так нуждались.
Пауль выстрелил первым, схватил Траверса за кисть и вышиб у него из рук ружье. Траверс упал, но успел, падая, прихватить с собой Алексис, воспользовавшись ее телом как щитом. Джордж выстрелил тоже, и пуля едва не задела Алексис, изо всех сил старавшуюся высвободиться из цепких лап Траверса.
Двое британских моряков кинулись в погоню за Лендисом и Бригсом. Их заметили, несмотря на все старания Аллена, в тот момент, когда они обходили дом с флангов. Раздался еще один выстрел. Джордж бросился к Траверсу, чтобы освободить дочь, но третий выстрел попал в цель, и Джордж со стоном упал на землю.
Алексис закричала как безумная. Она поняла, что Джордж убит, еще до того, как тело ее приемного отца коснулось земли. Пауль рванулся вперед, но вынужден был остановиться, когда кто-то из людей Траверса приставил к виску Алексис пистолет. Пауль замер.
Клод между тем со своего командного пункта — того самого «вороньего гнезда», любимого места Алексис — смотрел, как к дому тащат контуженного Лендиса. Клод подумал, что Аллен и Бригс скорее всего погибли. Тогда он решил подойти к дому сам, воспользовавшись той же тропинкой, что и Алексис. Однако подъем оказался совсем не таким простым и быстрым, как это представлялось ему, когда он наблюдал за девушкой. Клод бежал, задыхаясь, понимая, что сейчас каждая секунда промедления могла стоить жизни девушке и ее другу.
Поднимая пистолет, Клод чувствовал, как его охватывает ярость, он боялся, что это помешает ему прицелиться точно. Но нет, британец упал с простреленной головой, и Клод ощутил глубочайшее удовлетворение.
Замешательство Пауля легко можно было понять: он не был подготовлен к такому повороту событий, но уже через мгновение способность соображать вернулась к нему. Ему было наплевать на то, что он оказался в центре внимания всех этих головорезов Траверса, что они готовы схватить его в любую минуту. Моряк знал одно: перед ним был враг, и этот враг — Траверс. Он должен уничтожить врага.
Пауль рванулся вперед, подхватил Алексис и оттащил ее прочь; затем он бросился на Траверса, схватил его за воротник и повалил наземь. Сжимая в ладонях голову врага, он несколько раз ударил ею оземь.
Клод видел, как англичане окружили Пауля, наставив на него ружья. Он выстрелил, но промахнулся. Алексис тем временем уже успела вскочить на ноги и бросилась к Паулю. Клод обнаружил себя, и один из моряков выстрелил в него. Пуля, метившая в сердце, попала Клоду в голову, и он упал, потеряв сознание. Последнее, что успел заметить Клод, это стремительное движение девушки, в последний момент помешавшей англичанину прицелиться поточнее.
Алексис не могла объяснить себе, откуда взялись эти люди, по-видимому, старавшиеся им помочь. Увидев, как упал высокий худой мужчина, чью жизнь она пыталась спасти; Алексис впала в ярость. Такого гнева она никогда не испытывала раньше. Сила чувства даже испугала ее. Алексис попыталась снова подняться, но, получив удар сапогом в живот, была сбита с ног и покатилась по траве.
Бессильная что-либо изменить, она с ужасом смотрела на то, как Пауля оттащили от Траверса и бросили наземь. Один из матросов уже готов был пронзить грудь боцмана клинком, но стон Траверса остановил его. Алексис с трудом верила, что капитан еще жив. Из руки его сочилась кровь, голова была вся изранена. Качаясь, он поднялся на ноги и обвел всех полубезумным взглядом.
— Не убивайте его. Пока. Нам надо вначале получить кое-какие ответы на кое-какие вопросы.
Мало-помалу голос Траверса приобретал прежнюю силу. Глаза его засверкали. Казалось, Траверс не замечал боли.
Подойдя к Паулю, он взял шпагу у одного из своих офицеров и приставил острие к горлу великана.
— Кто те люди, что пытались тебя спасти? Сколько их?
Пауль с презрением смотрел на Траверса и молчал. Он знал не больше, чем капитан, но не собирался давать по этому поводу никаких объяснений.
Англичанин нажал на эфес, так что острие проткнуло кожу на шее Пауля. Показалась капелька крови.
— Кто они? Сколько их?
Пауль продолжал молчать. Тогда Траверс приказал своим людям обыскать окрестности.
— Кто-нибудь, затащите девчонку в дом и свяжите ее покрепче, другую бабу тоже. Не хочу, чтобы они мешались под ногами. Сегодня и так довольно пришлось повозиться с этой, — он указал взглядом на Алексис.
Траверс усмехался, глядя, как Алексис тащат мимо него к двери, но улыбка исчезла с его губ, когда девушка плюнула в его сторону.
Алексис впихнули в дом и усадили в кресло в столовой.
— Где другая женщина? — спросил ее кто-то из моряков.
Она только пожала плечами. Франсин куда-то исчезла. Алексис надеялась, что та догадалась побежать в город за подмогой, и вдруг случайно наткнулась взглядом на пару туфель Франсин, торчавших из-под тяжелой портьеры. Она быстро отвернулась, но ее страж успел перехватить взгляд девушки и осторожно подошел к окну.
Он уже готов был отдернуть портьеру, как вдруг услышал шаги у себя за спиной. Моряк обернулся как раз вовремя, чтобы заметить занесенный над ним большой кухонный нож. Реакция у него оказалась лучше, чем у Франсин. В долю мгновения он успел перехватить ее руку и вывернуть кисть. Франсин, несмотря на боль, продолжала удерживать нож. Действуя в аффекте, с неожиданной, рожденной ужасом силой, она пыталась вонзить нож в грудь моряка.
Алексис прикусила язык. Она знала, что стоит ей закричать, и сюда прибегут остальные, лишив Франсин последней возможности выйти победительницей из этой схватки. Для нее, вынужденной бездействовать, поединок тянулся целую вечность.
Моряк ударил Франсин ногой по колену и сбил ее с ног. Оба они покатились по полу. Франсин по-прежнему удерживала нож. Алексис видела, как мужчина поднялся и попятился к стене. Глаза его были полны ужаса, грудь окрасилась малиновым. Он переводил взгляд с Франсин на Алексис и обратно.
— Я никогда не убивал женщин, — пробормотал он, давясь словами. — Я не хотел ее убивать.
Алексис перевела взгляд с его красной от крови рубахи на ту, чья кровь пропитала белую ткань. Франсин неподвижно лежала на полу. Из груди ее торчала рукоять ножа. Алексис показалось, что Франсин едва заметно улыбается. Моряк затрясся от страха.
— Я думаю, вам лучше и меня убить, — глухо проговорила Алексис. — Иначе я убью вас.
Матрос заглянул в янтарные глаза и на мгновение потерял способность и двигаться, и говорить. Он вдруг по-настоящему испугался красивой девушки, недвижимо сидящей в кресле, куда он ее не так давно бросил.
Торопливо подбежав к креслу, он вытащил ее и за связанные руки потащил из комнаты, мечтая об одном: поскорее выбраться из этого дома и вновь почувствовать себя хозяином положения.
Увидев, что происходит, Алексис едва подавила крик. Двое мужчин, которые хотели помочь, теперь связанные валялись на траве, из чего следовало, что они живы, но без сознания. Пауля привязали к одной из колонн, сорвав с него рубашку. Траверс приказал начать экзекуцию.
Капитан остановил палача, когда заметил, как его человек выводит из дома девушку.
— Я, кажется, приказал оставить ее там! Где другая?
— Она мертва. Я не виноват. Я только защищался. Она сама на меня напала. — Матрос оглянулся на Алексис и добавил, словно оправдываясь перед ней: — Я не хотел ее убивать. Так получилось.
Траверс что-то сказал матросу, но он не слышал своего капитана. До его сознания дошли лишь слова Алексис, произнесенные тихо, но отчетливо:
— Теперь это уже не важно, моряк.
Траверс обратился к Паулю.
— Спрашиваю в последний раз: кто эти люди?
— Он не знает! — воскликнула Алексис. — Он не может вам ничего ответить, потому что не знает, кто они! Подождите, пока они очнутся, и допросите их самих!
— Я верю тебе, — милостиво согласился Траверс. — Но этот человек все равно заслужил наказание. Он напал на офицера флота его величества короля Англии и уже за это должен быть убит.
— Ну так убей, — откликнулся Пауль.
Он посмотрел на Алексис, давая ей понять, что не боится смерти и не хочет, чтобы она вмешивалась.
Однако Траверс не собирался убивать Пауля. Он нужен был капитану живым. Сейчас, когда Джордж Квинтон был убит, Траверс мог забрать корабли без особых проблем. Алексис была права, когда говорила о том, что присвоить корабли — еще только полдела. Кто-то должен был на этих судах работать, а такой сильный мужчина, как Пауль, мог еще как пригодиться. Разумеется, речь не шла о корабле Траверса. Взять к себе Пауля было равносильно тому, чтобы пригласить на службу собственную смерть. Плетка наверняка сделает его более уступчивым. Траверс по опыту знал, что человек, испытавший на собственной шкуре, что такое пятьдесят ударов, едва ли захочет получить еще. Большинство запоминало урок на всю жизнь.
Алексис в упор смотрела на Пауля, пока Траверс отдавал указания.
Тем временем Клод очнулся. Он соображал с трудом, перед глазами плыли круги. Он попробовал двинуться и понял, что связан. Рядом лежал Лендис. Он тоже начинал приходить в себя. Однако сейчас никому не было дела ни до него, ни до его старшего помощника. Взгляды всех были прикованы к одной из колонн, и когда Таннер посмотрел в ту сторону, то едва вновь не потерял сознание.
Человек, привязанный к колонне, уже получил не меньше сотни ударов, но Траверсу все было мало, и он приказал продолжить экзекуцию. Клод не мог с уверенностью сказать, в сознании ли несчастный или нет. Он не шевелился и не кричал, но это еще ничего не значило. Клод помнил, что перенес почти столько же, прежде чем наступило спасительное забвение. Моряк перевел глаза с окровавленной спины мужчины на лицо девушки. Она стояла на веранде неподвижно, не отводя взгляда от несчастного. Вдруг она отвернулась и посмотрела в упор на Траверса. Клод подумал, что если бы взглядом можно было убить, то Траверс упал бы замертво.
Клод, не в силах ничему помешать, смотрел, как Алексис вырвалась из рук своего стражника и бросилась к Траверсу. Она упала ему в ноги и принялась умолять прекратить порку. В горле Клода рос комок. Он знал, что больше всего ей хочется убить этого человека, но она заставляла себя просить. На девушку больно было смотреть. Гордость ее истекала кровью, и выразительное лицо как нельзя лучше отражало муки, выпавшие на ее долю. Этот праздник она, должно быть, запомнит на всю жизнь.
— Капитан Траверс! Прошу вас! Остановитесь! Вы его убьете! Не заставляйте его страдать еще!
И чем нежнее, чем просительнее звучал ее голос, тем резче резал воздух бич.
— Вы уже отомстили… Оставьте его в живых!
Траверс отшвырнул ее носком сапога.
— Заткнись, или следующая плеть достанется тебе!
Алексис встала. Она сжала в кулаки кисти заломленных за спину рук так, что болели мышцы, и подняла глаза на Траверса, надеясь, что он сможет прочесть в ее взгляде всю ненависть, которую она к нему испытывала. Но негодяй только захохотал, и приказал своим людям продолжать. Алексис не столько поразил его смех, сколько его глупость. Тот моряк, что всадил нож в Франсин, по крайней мере понял сразу, что она не шутила, пообещав убить его. Однако Траверс никак не хотел понимать, что его судьба решена.
Она убьет его, но не сейчас. Сейчас надо спасти Пауля. С Траверсом она разберется потом. Если останется жить.
Алексис подбежала к Паулю и загородила его окровавленную спину своим телом. Платье ее мгновенно пропиталось кровью друга. Человек, державший плеть, не успел отвести удара, и удар пришелся на спину Алексис. Плеть прорвала платье и оставила на спине узкую красную полосу. Моряк бросил плетку, собираясь оттащить девушку подальше и продолжить экзекуцию, но Траверс остановил его.
— Если леди желает, — сказал он, поднимая плетку, — мы можем ей это устроить. Ему осталось получить двадцать пять ударов. Они твои, девчонка!
Клод смотрел, как девушке развязали руки, как привязали ее к столбу так, что она закрыла своим телом человека, которого хотела защитить. Он слышал, как застонал Лендис в тот момент, когда раздался треск рвущейся ткани. Никаких снисхождений — пусть все будет как положено — платье разорвали сзади, чтобы оголить спину.
— Нехорошо портить такую чудесную кожу. — Траверс пробежал ладонью по обнаженной спине Алексис. Он занес руку для первого удара, но, увидев, как его люди отворачиваются, опустил плеть.
— Она сама этого хотела! — заорал он. — Если бы не она, все кончилось бы миром!
Траверс знал, что лжет. Знали это и его люди, но они помнили и другое: стоит им ослушаться Траверса, как каждый может оказаться на месте девушки. Поэтому им оставалось лишь молча смотреть на происходящее. Каждый был волен думать, что ему угодно.
Человек, который убил Франсин, как завороженный посмотрел на Алексис, когда та, чуть повернув голову и прижавшись щекой к спине Пауля, взглянула в его сторону.
Кожаная плеть хлестнула ее по спине, и Алексис, прикрыв глаза, зашептала Паулю, чтобы он не боялся: она выдержит, она может и хочет пройти все это до конца. Она молила его не умирать, хотя бы ради грядущего возмездия. Алексис чувствовала, что кровь течет у нее по спине, что ее кожа превращается в кровавое месиво по мере того, как Траверс раз за разом поднимает и опускает плеть. Она до крови искусала губы, стараясь не издать даже стона. Волосы ее прилипали к сплошной ране, в которую превратила ее спину плеть Траверса, но Алексис заставляла себя держаться и не терять сознания. Она повторяла себе, что должна запомнить все до последней точки, всю меру унижения и боли, которым подверг ее этот кровавый палач. Ей нужно было помнить все, чтобы эта память помогла ей прожить следующие дни, недели, месяцы. Слезы потекли по ее щекам. Вначале это были слезы боли, но потом их питали горечь, ужас, ярость. Она не могла сдержать стона, только когда потеряла счет ударам и уже готова была потерять сознание, но тут все внезапно закончилось.
Траверс бросил плеть. Раненая рука его невыносимо ныла. Кровотечение усилилось, он чувствовал, что с каждым новым ударом силы уходят от него. Хватит, довольно. Случилось то, чего он хотел с самого начала: услышать, как девчонка закричит. Она могла бы в значительной степени избавить себя от боли, если бы сделала это раньше. Он не собирался давать ей полную порцию, но она все тянула и чуть не убила его самого, прежде чем он добился этого слабого стона. Проклятая гордячка!
Траверс схватился за руку, пытаясь остановить кровь, и рявкнул на своих людей:
— Бросайте их! Мы должны забрать корабли и убираться прочь с этого острова.
Матросы не двигались с места. Взгляды всех были прикованы к спине девушки. Она не плакала и не двигалась. То, что она жива, было понятно лишь по ее судорожному хриплому дыханию. Моряки ненавидели своего капитана за то, что он сделал с ней, и себя за то, что не остановили его.
Один из них подошел поближе к столбу, чтобы отвязать Алексис, но Траверс заступил ему путь.
— Нет. Оставьте ее. Надо убираться отсюда, пока местные жители не поняли, что здесь произошло.
Все побрели прочь. Один лишь убийца Франсин не мог двинуться с места, загипнотизированный взглядом янтарных глаз. Алексис смотрела на него сквозь пелену слез. Когда она опустила веки, матрос словно почувствовал, что его отпустили, и в этот момент он очень четко понял, что хочет сделать. Он кинулся вперед, туда, где маячила незащищенная спина капитана, и бросился на него.
Однако Траверс всегда заранее чувствовал угрозу. Почему-то именно такого поступка он ждал от моряка, убившего женщину. В доме что-то произошло. Что-то еще, помимо смерти женщины.
Инстинкт подсказал Траверсу, как повести себя. Несмотря на свою слабость, он успел выхватить пистолет в тот самый момент, когда моряк уже прыгнул к нему на плечи. Единственный выстрел в живот решил судьбу мятежника — нападавший упал замертво. Траверс поднял голову и обвел взглядом троих оставшихся с ним матросов.
— Кто-то еще хочет выкинуть что-нибудь в этом роде? — с издевкой спросил он.
Мужчины отвели глаза, глядя куда-то поверх холма. Каждый из них мечтал убить капитана, но никто не хотел подвергать себя риску в случае, если попытка не удастся.


Клод едва верил в то, что их с Лендисом оставили в живых. Алексис спасла им жизнь, приняв удар на себя. После того, свидетелями чего они стали, Траверс никогда не решился бы взять их на корабль. Клод понимал, что Траверс не прикончил их только потому, что насытился. С него хватило кровавой бойни этого дня, и больше он не желал крови.
Моряк подкатился поближе к Лендису — вдвоем им было легче справиться с веревками. Первым освободился Лендис. Затем он развязал своего капитана, и они уже вместе подбежали к Алексис. Она была жива, но жизнь в ней едва теплилась. Когда Клод развязал ей руки, она соскользнула по спине Пауля и упала бесформенной грудой у его ног. Мужчины даже не успели подхватить ее. Клод опустился перед девушкой, собираясь взять ее на руки и отнести в дом, когда Лендис тихо сказал:
— Он мертв, капитан. Он, вероятно, умер еще до того, как она бросилась его спасать.
Неожиданно Алексис открыла глаза и посмотрела на человека, произнесшего страшные слова.
— Он умер, когда я просила его держаться. Он умер у меня в объятиях.
Тело ее задрожало от рыданий. Клод протянул руки, чтобы подхватить ее, но она оттолкнула его. С каждым вздохом, наполнявшим воздухом ее легкие, она становилась сильнее.
Клод и Лендис не могли сдержать удивления, глядя, как она встает на ноги. Слегка покачиваясь, она подошла к Паулю, посмотрела на его мертвое израненное тело, затем подошла к Джорджу. Там, за дверью, в доме, была мертвая Франсин. Всего час назад все они были живы. Все были вместе, здесь, в этом доме, счастливые, радостно возбужденные. Самый большой праздник — ее годовщина. Алексис наивно верила, что здесь, в «вороньем гнезде», где жизнь протекала так счастливо, так мирно и спокойно, никто не сможет ее обидеть. Только сейчас девушка заметила, что двое мужчин смотрят на нее с сочувствием. Вероятно, они решили, что она наполовину сошла с ума. Возможно, они правы, подумала Алексис.
Разве не было безумием полагать, что «воронье гнездо» — место, где с тобой не может случиться ничего плохого? Разве она не позволяла Джорджу и Франсин баловать ее, лелеять и защищать от невзгод? Разве не она дала возможность Паулю принять за нее решение и привести ее в этот благословенный дом? Ведь ее с самого начала что-то насторожило; она не хотела соглашаться и все-таки пришла с ним сюда. Да, Пауль поступил так из сострадания и любви к маленькой девочке. И она научилась любить. Любить их всех.
А сейчас все те, кто проявил к ней участие, кто любил ее, были мертвы. Боль, терзавшая ее спину, была ничем по сравнению с болью, терзавшей ее душу.
Алексис, покачиваясь, побрела к «вороньему гнезду». На одном из поворотов она упала и оставшуюся часть пути проделала ползком.
Только добравшись до утеса, она распрямилась и стояла, глядя в небо. Алексис знала, что на нее смотрят, и спрашивала себя, чего ждут от нее эти двое мужчин. Быть может, они решили, что она собирается броситься вниз со скалы? Неужели они не понимают, что ей есть для чего жить. Неужели не догадываются? Алексис подняла вверх сжатые кулаки, туда, где небо и вода сливались в одну голубую дымку на горизонте, и хриплым голосом прокричала клятву — клятву на всю оставшуюся жизнь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Ваши комментарии
к роману Невеста страсти - Гудмэн Джо



Аннотация совершенно не соответствует содержанию романа.Таннер Клод-положительный герой романа,вполне реалистично описанный,всегда спасавший гл.героиню.Гл.героиня на его фоне несколько проигрывает,хотя вроде бы все представлено по законам ЛР:красива,отважна,преданна,целеустремленна.В конце романа автор опустила героиню ниже плинтуса,что мне очень не понравилось,потому как завершение романа перечеркивает его начало.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоГандира
24.07.2013, 13.24





Великолепный роман !!! Очень понравились главные герои-сильные,волевые,понимающие и любящие.Роман наполнен событиями и читается очень легко.10 баллов из 10 !!!
Невеста страсти - Гудмэн ДжоMarina
7.03.2014, 8.56





Самый лучший из любовных романов! Перечитывается многократно с большим интересом! Герои просто обалденные! Повествование насыщено событиями - не заскучаешь. И концовка романа вполне оправдана. Вот бы экранизацию с красивыми персонажами, с постельными и батальными сценами - было бы супер! :)
Невеста страсти - Гудмэн ДжоElena
15.10.2015, 3.47





Великолепный роман!!! 10/10
Невеста страсти - Гудмэн Джомэри
17.10.2015, 0.37





Очень даже неплохой роман - 9 баллов, рекомендую к прочтению.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоНюша
21.10.2015, 13.30





Сугубо мое мнение об этой книге. Слишком затянуто, слишком слащаво, слишком плаксива ггероиня. На мой вкус, роману не хватает остроты, жосткости что-ли. Героиню сплошь и рядом окружают добрые порядочные люди, моряки, пираты и т.д. И все ее жалеют, любят-обожают. Главный злодей, и то какой-то недозлодей. И все же, несмотря на перечисленное, роман очень интересный и его стоит читать, особенно тем, кто любит море, морские приключения, пиратов. И еще хочется отметить, этому роману очень повезло - ему попался очень классный переводчик.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоК.
19.04.2016, 17.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100