Читать онлайн Невеста страсти, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста страсти - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста страсти - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Невеста страсти

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 18

Проснувшись утром, Клод обнаружил, что брюки его мистическим образом приведены в идеальный порядок, рубашка постирана, накрахмалена и выглажена, а сапоги начищены до блеска. На туалетном столике лежали черепаховый гребень и щетка. Причесавшись, Клод дотронулся до лица, покрытого неопрятной щетиной. Не мешало бы еще и побриться, подумал он, и в тот же момент, словно прочитав его мысли, на пороге комнаты возник Андре с горячим полотенцем, бритвой и помазком.
— Месье Лафитт приказал мне позаботиться о вас, — сообщил слуга, ответив на вопросительный взгляд Клода.
— В этом нет необходимости. Я сам могу о себе позаботиться.
— Я делаю это не для вас, — несколько высокомерно ответил француз.
Неужели эти американцы настолько неотесанны, что не понимают, как следует себя вести? Андре попытался представить, что Лафитт бреется сам, но не смог. Жестом он пригласил Клода сесть.
Едва только щек его коснулось горячее полотенце, у Таннера пропало желание протестовать. Он расслабился, отдавшись прежде неведомому удовольствию. Руки Андре порхали над его лицом, и вскоре от щетины не осталось и следа. Посмотрев в зеркало, услужливо протянутое ему, Клод с удовлетворением отметил, что вновь стал похож на человека, и улыбнулся.
Более не споря с Андре, он безропотно проследовал за ним в столовую, где уже завтракали братья Лафитт. Разговор шел о предстоящем визите и о парламентере.
— Есть ли опасность, что вас узнают? — спросил у гостя Лафитт.
— Не думаю, — ответил Клод. — Траверс видел меня больше двух лет назад, если это вообще можно принимать в расчет: я был без сознания и лежал лицом вниз.
Он замолчал, решительным движением разделяя вилкой лежащее на тарелке яйцо.
— Я дал вам слово, Жан, и помню это, но мне все же не хотелось бы находиться здесь одновременно с Траверсом. Искушение может стать сильнее меня. Лучше я побуду на корабле, помогу команде быстрее управиться с ремонтом.
— Как желаете. Возможно, так будет даже лучше. Вы справедливо заметили: не стоит искушать судьбу. К тому же, — добавил Лафитт, — кто может вас за это винить? С моей стороны было достаточно бестактно просить у вас не убивать его здесь.
— Забудем об этом. Я все понимаю. «Принцесса ночи» будет готова к отплытию через три дня. Сможете вы задержать его здесь на это время?
— Безусловно.
— Где я могу встать на якорь? Траверс не должен видеть мой корабль — он может его узнать.
— Я собираюсь встретить его у входа в Баратарскую бухту на собственном корабле, — ответил Пьер. — Затем по одному из обводных каналов, которым мы редко пользуемся, я проведу его к пристани. Наши корабли швартуются с противоположной стороны Баратарского мыса, так что он ничего не увидит.
— Вот и отлично.
Пьер в ответ только пожал плечами.
— Я всего лишь выполняю его приказы, — сказал он, поглядывая на брата. — Пусть приятные, но все же приказы.
Лафитт похлопал брата по плечу.
— Ах, как некоторые любят притворяться бессловесными исполнителями… Зато когда мы остаемся один на один, тон всегда задает мой скромница старший брат. Мне остается только подчиняться его желаниям.
Пьер засмеялся.
— Лафитт хочет сказать, что у меня есть привычка мешать ему в самые пикантные моменты, заставляя заниматься делом, вместо того чтобы получать удовольствие. Ты помнишь тот эпизод с мадам Дюпон, Жан?
— Довольно, Пьер. Капитан не хочет слушать твои гнусности.
Пьер притворился обиженным, но насмешливая, такая же как у брата, улыбка, все не гасла в его серых глазах.
— Мои гнусности? И это говорит мой брат Жан? О мой Бог!
Пьер готов был развить тему, но Клод, извинившись, перебил его — ему пора было возвращаться на корабль.
— Приходите вечером, — крикнул вслед ему Лафитт, — я расскажу вам о встрече. Мои люди позаботятся, чтобы вы не встретились с Траверсом.
Поблагодарив братьев, Клод вышел. Когда он закрыл за собой дверь, Жан обратился к Пьеру:
— Тебе придется побыть со мной во время переговоров.
— Если ты этого хочешь. Думаешь, с этим Траверсом могут быть неприятности?
Жан был явно удивлен таким предположением.
— Неприятности? Нет. Ты будешь здесь для того, чтобы не дать мне прежде времени разделаться с ним.
С этими словами Жан резко встал и вышел из столовой, оставив Пьера на досуге размышлять о том, каким образом эта женщина, капитан Денти, управляет мужчинами даже из могилы.


В то время как Клод торопливо шел к «Принцессе ночи», Алексис с холодной ненавистью рассматривала моряка, стоящего всего в нескольких футах от нее. Он смотрел на Алексис столь же холодно и оценивающе. Впрочем, судя по некоторым признакам, оценка оказалась достаточно высокой. Ни один из них не проронил ни слова. Алексис не спускала прищуренных глаз с узкого надменного лица. Сейчас, когда Траверс, судя по всему, оправился от шока, ее присутствие на борту больше не казалось ему особой проблемой. Как полагала Алексис, он воспринимал ее появление как мелкую, но досадную неприятность, с которой, впрочем, можно легко и без особых сложностей покончить, не испытывая при этом никаких угрызений совести. Алексис давно, с той самой минуты, как он вошел в каюту своего помощника, хотелось сказать ему, что это будет не так просто сделать. Но вместо этого она произнесла:
— Странно, что вы помните меня, капитан Траверс. Все-таки прошло больше двух лет с тех пор, как мы расстались, а вы, я полагаю, не сентиментальны.
— Вы льстите себе. Я вообще о вас не вспоминал. Зато у меня хорошая память на лица, только поэтому я вас узнал, когда увидел посреди Мексиканского залива в весьма непрезентабельном виде.
Алексис непроизвольно поежилась. Звук его голоса напоминал звук скребущего по стеклу железа. Перед ее глазами непроизвольно всплыли картины того ужасного дня на Тортоле.
— Почему вы запретили своим людям разговаривать со мной?
Неужели это она сказала? Такой холодный, такой отчужденный тон… И тем не менее Алексис не хотела обманывать себя: это ледяное презрение — всего лишь способ, чтобы скрыть страх, страх, который она ощущала каждой клеточкой своего тела. Но откуда он, этот страх? Клод. Вот кто был причиной. Не Траверса боялась она — она боялась больше никогда не увидеть Клода. Алексис расправила плечи и напрягла ногу в голенище сапога, чтобы почувствовать металл клинка. Состояние ее изменилось. Теперь она знала, что не проиграет.
— Полагаю, я ничего не потеряла бы, если бы рассказала, как вы убили мою мать, моего отца, моего единственного друга. Может быть, вы не хотите, чтобы ваша команда узнала о том, как вы подняли плетку на женщину? Вдруг кто-нибудь решит, что в вас недостаточно мужества, чтобы называться мужчиной…
— Заткнитесь! — рявкнул Траверс.
Небрежно облокотившись о столешницу, он продолжал разглядывать Алексис. Он не обманул ее, сказав, что не вспоминал о ней ни разу. Траверс с трудом мог бы воспроизвести последовательность событий того дня — все подернулось туманной дымкой, все, кроме ее глаз. В тот момент, когда она, казалось, должна была признать поражение, в этих янтарных глазах светился вызов, и сейчас они смотрели на него с тем же выражением. В нем созрело решение раз и навсегда покончить с этим, сделать что-нибудь, чтобы она больше никогда не смела смотреть на него так. Он приучит эту девку к покорности.
— Вы попросили меня замолчать? — холодно поинтересовалась Алексис. — И как долго, по-вашему, я буду хранить молчание?
«Чего я жду? — спрашивала себя Алексис. — Надо только достать нож». Но отчего-то она не могла решиться.
— Честно говоря, я удивлен тем, что вы все еще никому ничего не рассказали. У вас было достаточно времени, чтобы обсудить ваши проблемы с доктором или с моим первым помощником. Мне даже отчасти жаль вас. Вы упустили свой последний шанс. В том, что иных возможностей у вас не будет, можете не сомневаться. Я уже решил, как поступлю с вами. Боюсь, что в адмиралтействе будут обо мне не слишком высокого мнения, если до них дойдет слух о том, что произошло на Тортоле.
— Я не собираюсь жаловаться на вас в адмиралтейство.
Алексис не стала говорить ему о том, что он опасается зря: едва ли за такую провинность его ждало разжалование: самое большее — это выговор или почетная отставка.
— Разумеется. В противном случае вы давно бы сделали это. Скажите мне, как это так случилось, что вы оказались в открытом море вдвоем с этим матросом?
— Это не ваше дело.
— Вы ошибаетесь. Я хочу знать, на каком корабле вы находились? Корабль затонул?
— Откуда мне знать?
— Кто остался на борту? Братья? Семья? Муж?
— У меня нет братьев. Семью мою убили вы. Я не замужем.
— Значит, вы все еще мисс Квинтон. Полагаю, судно, на котором вы плыли, — одно из судов вашей компании. Должен заметить, что если даже вашему кораблю удалось уцелеть во время шторма, ваши друзья на борту наверняка считают вас погибшей.
— Ах вот как — бравый капитан боится!
— Звучит так, будто мне есть чего бояться. Сомневаюсь, мисс Квинтон. Едва ли ваше нынешнее положение на борту моего судна позволит вам воплотить в жизнь ваши угрозы.
Траверс окинул Алексис пристальным взглядом.
— Ваша кожа довольно смуглая. Полагаю, вы много времени проводите вне дома.
Алексис была настолько удивлена неожиданным поворотом разговора, что даже не нашлась, что ответить. Траверс между тем продолжал:
— А как насчет тех следов на спине, оставленных моей плетью? Они зажили?
Зачем он спрашивает о таких вещах?
— Они зажили, но работа ваша все еще видна, если вы это хотите знать.
— Именно так. Все складывается очень удачно — в полном соответствии с моим планом.
— О чем вы говорите?
— Через несколько часов мы достигнем места назначения. Я собираюсь вас там оставить.
— Где именно?
— Это не важно. У вас все равно не будет выбора, — сказал Траверс и с загадочной улыбкой добавил: — Рабам не дано выбирать.
Траверс уже повернулся, чтобы уйти, когда до сознания. Алексис дошел смысл его слов Рабыня! Он собирался избавиться от нее, продав ее в рабство! Сомнений не осталось. Теперь она готова была сделать то, что следовало сделать с самого начала. Алексис достала кинжал и легко подбросила его на ладони. Приготовившись к броску, она окликнула Траверса.
Увидев клинок, тот инстинктивно пригнулся, но Алексис заранее подготовилась к этому движению и метнула оружие чуть ниже той точки, где должно было находиться сердце Траверса. Чего она никак не могла учесть — так это того, что в момент броска в свою каюту вернется Ян Смит. Ничего не подозревая, Смит не стал стучать — в результате он, спасая жизнь своего капитана, едва не лишился собственной.
Алексис уже ничего не могла изменить. Клинок находился в воздухе в тот момент, когда Смит возник на пороге. Она с ужасом смотрела на то, как Траверс, сбитый с ног своим помощником, летит на пол невредимый, а клинок вонзается в живот несчастного лейтенанта.
Не спуская глаз с Алексис, Смит попятился к двери. Еще до того, как лейтенант упал, Алексис, оказавшись рядом, подхватила его и осторожно опустила на пол. Траверс тем временем успел вскочить на ноги и стоял над ними с перекошенным лицом и сжатыми кулаками. Взгляд его как магнит притягивала торчащая из тела лейтенанта рукоять кинжала, предназначавшегося для него, Траверса.
— Паскуда! — прошипел Траверс и замахнулся на Алексис. Алексис подняла голову, прямо глядя Траверсу в глаза и не пытаясь уклониться от удара.
— Ну, решайтесь скорее, бить или не бить. И пошлите срочно за доктором!
Несколько мучительных мгновений, показавшихся Алексис вечностью, Траверс стоял неподвижно. Затем рука его медленно опустилась. Но когда он покидал каюту, Алексис знала, что Траверс всего лишь отложил время своего торжества. Она промокнула испарину на лбу Смита и, покачав головой, с глубокой грустью в голосе сказала:
— На вашем месте должен был быть он. Я не хотела вам зла.
Слезы ее упали лейтенанту на грудь. Превозмогая острую боль, он спросил:
— Почему? Почему вы его так ненавидите?
— Не сейчас. Вам нельзя говорить. Пожалуйста, не умирайте. Тогда и я не смогу жить. Я никого никогда не убивала, а если и желала смерти, то только ему одному!
Смит слабо улыбнулся, сжав ладонью рукоять ножа.
— Я буду жить, если вы расскажете мне правду.
— Что вы хотите знать? — С тоской она глядела сквозь влажную завесу слез на это бледное лицо, вовсе не казавшееся больше мальчишеским, на эти черты, искаженные болью… — Что конкретно?
— Ваше имя.
Алексис наклонилась над ним, касаясь губами мочки его уха. Хриплым от волнения голосом она назвала себя. Когда она подняла голову, чтобы увидеть в его глазах удивление, может быть, страх от столь ошеломляющей новости, она не увидела ничего: глаза лейтенанта были закрыты. Он потерял сознание.
Алексис не протестовала, когда ее увели от раненого. Она не возмущалась и тогда, когда ее отвели в небольшую каморку рядом с кладовой и заперли там. Сидя в уголке и прислушиваясь к звукам шагов уходящих матросов, Алексис гадала, сколько еще ей суждено промучиться до того, как Траверс сумеет от нее избавиться. Но о чем бы она ни думала, перед ней стояло одно лицо — лицо несчастного лейтенанта. На время она забыла о существовании Траверса, всего остального мира и даже Клода.
— С ней проблем не было? — спросил Траверс своих людей, когда они вернулись. — Отлично. Держитесь от нее подальше. И передайте каждому, чтобы никто не смел даже приближаться к этой дряни. Она ненормальная! Она хотела убить меня!
Смита успели уложить в постель, и врач хлопотал над ним.
— Будет жить? — спросил Траверс.
— Я думаю, да, капитан. Рана не так опасна, как можно было ожидать.
— Держите меня в курсе относительно него.
— Я хотел узнать насчет девушки, — решился спросить Джексон. — Надо ей что-нибудь принести? Пищу? Воду?
— Нет! Ничего! Ей ничего не нужно! Я же сказал: она сумасшедшая!
После ухода капитана Джексон, промывая рану больного, с недоумением спрашивал себя, кого хотел Траверс убедить своим криком о невменяемости девушки: себя или его, врача?


Клод встретился с Лафиттом в комнате, смежной со спальней пирата. Он до изнеможения устал от работы, впрочем, не больше, чем остальные члены команды: Даже Пич не захотел оставаться в постели. Джордан смастерил ему костыль, и мальчик смог оказывать посильную помощь, зашивая паруса и подавая гвозди. В результате столь дружной работы основные поломки на корабле были устранены достаточно быстро.
— Трудный день? — спросил Лафитт, глядя, как Клод тяжело опускается в кресло.
— Очень. Но мы не стоим на месте. Быть может, управимся даже раньше, чем рассчитывали.
— Отлично. Траверс, похоже, не в восторге от моего приема. Думаю, что он мечтает покинуть меня как можно быстрее.
— Не дайте ему этого.
— Я сделал все, что в моих силах, — с улыбкой ответил Лафитт, — хотя это и пытка, мой друг, находиться с ним под одной крышей.
— Я мог бы избавить вас от этой необходимости.
— Нет. У вас будет такая возможность позже — подальше от Баратарии. А сейчас отдыхайте. На завтрак я вас не приглашаю: Траверс вернулся на корабль, сославшись на дела, но утром он будет у меня. Поверьте, более неприятного типа я еще не встречал. Даже всегда такой выдержанный Пьер едва сдерживается, чтобы не сорваться. Сегодня он сказал, что его уже заранее тошнит от предстоящей встречи с Траверсом.
— Думаю, со мной было бы то же самое.
— Когда ваш корабль сможет выйти в море? Этот британец очень жестокий человек. Он говорит о своих методах поддержания дисциплины, сводящихся к порке, так, словно этим хочет завоевать мою симпатию. Удивительно, — со вздохом добавил Лафитт, — какое неверное представление имеют некоторые люди о пиратах. Их почитают за кровожадных чудовищ.
Клод громко расхохотался, и Жан остался доволен тем, что к его гостю вернулось бодрое расположение духа. Наступала ночь, и пора было ложиться спать.


Вечером следующего дня, когда Клод вернулся с корабля, Лафитт сообщил ему, что парламентер теряет терпение.
— Завтра к вечеру мы закончим, — заверил его Клод. — Вы не могли бы подержать англичанина еще день?
— Команда управится без вас? — вопросом ответил Лафитт.
— Конечно. Джордан останется за старшего.
— Хорошо. Я хочу, чтобы вы встретились с Траверсом.
— Какого черта, Жан? Почему вы меня об этом просите?
— Я уже уговорил его остаться еще на день, сообщив, что получил весьма заманчивое предложение от американцев и ожидаю завтра прибытия их представителя. Вы должны помочь мне разыграть этот спектакль.
— Идет, — неохотно согласился Клод. — Когда я должен появиться?
— К обеду, я думаю. Жаннин приготовит совершенно потрясающую ветчину. Вам понравится.
— Если кусок полезет мне в горло.


Траверс проводил уже третий день в гостях у Лафитта, и Хью Джексон решил, что настало время проверить, в каком состоянии находится Алексис. Он шел, оглядываясь, не видит ли кто-нибудь, куда он направляется. У Траверса было несколько полностью преданных ему людей, и врач опасался капитанского гнева.
Прислушавшись к тому, что происходит за дверью, и не услышав ничего, кроме глухих всхлипываний, Джексон решил отпереть засов. Подняв фонарь высоко над головой, доктор ступил внутрь. Но буквально на пороге на него набросился кто-то из темноты и свалил с ног. Упав, фонарь покатился по грязному полу, но, к счастью, не погас, и Алексис смогла разглядеть, что за ней явился не Траверс, а всего лишь доктор.
— Простите, док, — слабым голосом пробормотала она. — Я думала, что это капитан.
Джексон поднялся с пола и отряхнулся.
— У вас, кажется, вошло в привычку совершать такие ошибки. Я был бы не прочь оказаться на месте капитана, если бы в ваши намерения не входило убить его.
Он наклонился, взял фонарь и огляделся.
— Господи! Что с вами?
Правый глаз у Алексис заплыл и почернел, скулы опухли. Когда-то белая рубашка и бежевые брюки все были в пятнах крови, одежда кое-где порвана — очевидно, тут поработали плетью.
Алексис только рукой махнула в ответ на удрученный взгляд Джексона. Впрочем, он успел заметить, что она едва держится на ногах.
— Прошу вас, доктор, скажите, как там Смит, — Траверс не говорит мне о его состоянии.
— Ему гораздо лучше. Упрямый он человек, доложу я вам. Хотел прийти сюда, но я ему сказал, что сделаю это сам. Вам повезло, что Смит выжил, иначе вас бы повесили на рее без суда.
— Я знаю, — сказала Алексис и вздохнула. Теперь, когда ей стало известно о том, что Смит не погиб и идет на поправку, она почувствовала глубокое облегчение, но приятная весть имела и совершенно неожиданный эффект: в полную меру дала знать о себе боль от многочисленных синяков и ушибов, и Алексис больше не могла сдерживаться. Застонав, она начала медленно оседать на пол.
Джексон подхватил ее в последний момент и бережно усадил, поставив рядом фонарь. От застоявшейся вони в тесной кладовке его тошнило, но, человек бывалый, он справился с брезгливостью, привлек Алексис к себе, обнял и стал успокаивать, поглаживая по голове. Он не прихватил с собой лекарств и сейчас раздумывал над тем, стоит ли ему рисковать, возвращаясь за ними.
— Я хочу помочь вам, — сказал он тихо, — но не знаю, что смогу для вас сделать.
— Я понимаю. Вам не следовало сюда приходить. Если капитан узнает, вы не избежите наказания.
— Вам пришлось на себе испытать, что это такое, не так ли?
Алексис кивнула.
— Тогда, в ту первую ночь… после того, как я ранила Смита… он спустился сюда. Он сказал, что не хотел наказывать меня перед всеми.
— Тихо. Не надо разговаривать. Вы что-нибудь ели? Нет, не говорите, только кивните. Так, понятно. А пить вам давали? Тоже нет? Господи! Чего он от вас добивается?!
— Он хочет, чтобы я вы-мо-ли-ла у него прощение.
Алексис била дрожь, и Джексон, сняв китель, укрыл ее.
— Я вернусь, — сказал он, помогая ей лечь. — Возьму лекарства и…
— Вы не должны. Капитан…
— Насчет этого не волнуйтесь. Вы не выживете без медицинской помощи.
— Нет!
— Тихо! Я врач, и мне решать, нужна вам помощь или нет.
Алексис протянула к нему руку и схватила за край одежды.
— Не возвращайтесь! Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня.
— С чего вы взяли, что капитан накажет меня? Я врач, и я ему нужен.
— Такой человек, как он, не станет об этом думать. Он ведь и меня порол, да еще как.
Джексон осмотрел следы от плети, видимые в прорехах одежды. Едва ли Траверс старался в этот раз в полную силу — кожа была оцарапана, но не изранена.
— Это не в счет, — сказал Джексон. — Я видел рубцы и пострашнее. Но только ваши ссадины надо обработать, чтобы они не воспалились.
— Нет, вы не поняли. Я не имела в виду то, что он сделал со мной сейчас. Моя спина. Вы видели шрамы? Как вы думаете, кто их мне оставил?
Джексон не успел ответить. Его внимание привлек звук шагов в коридоре. Торопливо накинув китель и взяв фонарь, он пошел к двери, пообещав Алексис на прощание, что непременно вернется и принесет ей что-нибудь. На счастье, ему удалось выскользнуть и даже запереть за собой дверь, оставшись незамеченным. Буквально через минуту после его ухода дверь снова отворилась. На пороге стоял великан матрос. Ни слова не говоря, он без всяких церемоний поднял Алексис с пола и вынес из помещения.
— Ну от вас и несет, — брезгливо поморщившись, сообщил он ей по дороге в капитанскую каюту.
Алексис хотела было возразить, что от него несло бы не лучше, если бы он пробыл взаперти три дня, но она была слишком слаба даже для такой короткой речи.
— Мойтесь, — сказал матрос, кивнув в сторону медной ванны, стоявшей в дальнем углу комнаты. — Капитан велел передать, что вы скоро с ним встретитесь. Он сказал, чтобы вы привели себя в порядок. Все, что вам нужно, найдете на кровати.
Алексис взглянула на приготовленную для нее одежду — простое хлопчатобумажное платье с короткими присборенными рукавами и круглым, отороченным кружевами воротом. Платье имело неприятный желтоватый оттенок — словно у неочищенного сахара. Алексис невольно подумала о той, в чей наряд ей предстоит облачиться.
— Капитан купил его для сестры, я думаю, но уж никак не для любовницы, — сказал моряк ободряющим тоном, точно этот факт мог порадовать Алексис. — Я вернусь через два часа, — он смерил пленницу выразительным взглядом: ее спутанные волосы, изорванную одежду, через которую просвечивало грязное в ссадинах тело. — Вам придется что-то с собой сделать за это время.
Алексис наконец обрела голос.
— А поесть он мне ничего не оставил?
— Насчет этого капитан не давал мне никаких указаний.
Алексис решила проявить стойкость и не опускаться до унизительных просьб. Оставалось надеяться, что вода в ванне будет не морской.
— Куда вы собираетесь меня отвести?
— К капитану.
— Я знаю. Но где он? Где мы находимся?
— Капитан сказал, что это будет сюрпризом для вас.


Как и предполагалось, окорок оказался изумительно вкусным, и Клод целиком сосредоточился на процессе еды — так было проще отключиться от происходившей за столом беседы.
Впрочем, тема была вполне обычная для застольных бесед: мужчины говорили о женщинах. Судя по всему, Пьер и капитан «Шмеля» не сошлись во взглядах. Дискуссия настолько захватила обоих, что они даже забыли о том, ради чего собрались вместе, — а именно о переговорах между королем Баратарии с одной стороны и Британским правительством с другой.
— Когда вы заходили в Новый Орлеан, — спрашивал Пьер, — неужели вам не довелось посетить бал креолок?
— Нет. Но я наслышан довольно о красивых женщинах, которых можно купить в здешних местах. Это у вас обычная практика?
— В Новом Орлеане — да.
— А как насчет самих женщин? Они не против того, что их продают?
— Что вы! — Вопрос, похоже, рассмешил Пьера. — Эти женщины считают, что им несказанно повезло. Ведь их продают мужчинам, которые берут их к себе в качестве любовниц, а к любовницам, как известно, зачастую относятся лучше, чем к женам. Матери сами ведут своих дочерей на бал, и, уверяю вас, за это их трудно осуждать.
— Как я понял, женщины эти смешанной крови?
— Да. Они негритянки только на четверть или даже на одну восьмую. Кожа у них цвета кофе с молоком или запыленного золота, — с мечтательной улыбкой поведал Пьер. — Они в самом деле очень хороши собой.
— И вы были бы не прочь заполучить такую женщину? — спросил Траверс, сдерживая волнение.
К этому времени выловленная им в море красотка уже должна была соответствующим образом подготовиться. Ее вот-вот приведут, и Траверс решил на всякий случай проверить, правильными ли были его предположения относительно наклонностей братьев Лафитт. Было бы совсем некстати, если бы они отказались принять его дар. Траверс уже почти пожалел о том, что избил ее. Впрочем, синякам и шишкам легко подыскать правдоподобное объяснение.
— У Пьера уже есть любовница, — вмешался Жан. — О чем речь, капитан? С трудом верится, но, кажется, вы хотите предложить нам креолку.
Траверс засмеялся.
— Едва ли я стал бы покупать ее для себя, но так уж случилось… на борту моего корабля имеется весьма привлекательная безбилетная пассажирка.
— Пассажирка? У вас? — удивленно воскликнул Лафитт.
— Совершенно верно. Она спряталась на борту фрегата в Новом Орлеане. Мы обнаружили ее в трюме после шторма. Она была вся в синяках — наверное, ее изрядно помотало во время шторма. Я не могу возить ее с собой — вот и подумал, не оставить ли ее у вас? Здесь ей, верно, будет лучше, чем у прежнего владельца.
Клод едва не подавился, настолько неожиданно прозвучали эти слова искренней заботы из уст Траверса.
— Девушка негритянка? — не удержался он от вопроса.
— Да, но очень светлокожая. Я думаю, негритянской крови у нее не больше, чем на одну восьмую.
— Она сама вам об этом сказала? — спросил Пьер.
— Нет. Она вообще очень мало говорит, бормочет, бедняжка, что-то невразумительное. Похоже, она не совсем здорова. Как я уже говорил, ее изрядно потрепало в трюме, и нашему корабельному врачу пришлось над ней потрудиться. У нее на спине шрамы от плетки, оставленные, как я понимаю, прежним владельцем.
— И вы хотите сплавить ее мне? — спросил Лафитт.
— Буду вам очень признателен, если вы согласитесь принять ее, — ответил Траверс. — Мне бы не хотелось отправлять бедняжку назад в Новый Орлеан, но и оставлять на корабле тоже не могу. Сами понимаете, в команде одни мужчины, и женщина на борту…
— Хорошо, — согласился Жан. — Я беру ее. Она будет помогать Жаннин на кухне.
— Как только вы ее увидите, месье, сомневаюсь, что вы захотите использовать ее только в качестве прислуги.
— Это уж мне решать, — холодно заметил Жан. — Пьер, идите с капитаном и приведите девушку. Мы с месье Клодом подождем вас здесь.
— Она, должно быть, уже здесь. Я велел одному из своих матросов привести ее.
— Вы были настолько уверены в том, что я ее возьму?
— Не в этом дело. Я просто хотел, чтобы вы на нее посмотрели, а там вам решать.
Лафитт вздохнул. Общество британца с каждой минутой становилось все труднее выдерживать.
— Ею займутся, а вы пока можете пройти в гостиную вместе с нами. Пьер, приведи ее и попроси Андре приготовить для нее комнату. Если она чувствует недомогание после морского путешествия, пусть отдохнет. Я поговорю с ней утром.
Трое мужчин перебрались в гостиную для того, чтобы там наконец перейти к делу, в то время как Пьер вышел в холл. В галерее, за вестибюлем он сразу заметил женщину. На ней был широкий плащ, скрывавший фигуру. Она стояла, прислонившись к колонне. Создавалось впечатление, что она с трудом держится на ногах и нуждается в опоре. Матрос, находившийся рядом с женщиной, заметив Пьера, предложил женщине руку. Помощь, судя по всему, оказалась кстати.
Пьер торопливым шагом приблизился к ней и, отпустив матроса, осторожно поддерживая женщину, спросил:
— Скажите, вы в состоянии двигаться?
Алексис откинула капюшон плаща и прямо взглянула в глаза человеку, который, казалось, отнесся к ней с живым участием. Пьер затаил дыхание. Что бы там он ни думал о Траверсе, одно было бесспорно: у капитана действительно оказался хороший вкус. То, как крепко она держалась за его локоть, не совсем соответствовало измученному виду незнакомки. Пьер осторожно убрал с ее лица золотые завитки, стараясь не касаться ссадины на щеке и возле глаза. Он решил, что непременно разузнает о ней побольше, когда девушка выздоровеет — сейчас она, вне сомнений, была слишком слаба. Едва ли в ее жилах текла негритянская кровь: Пьер еще не видел креолок с золотистыми волосами и глазами медового цвета.
— Пойдем, дружок. Тебе не придется возвращаться в Новый Орлеан. Теперь ты в безопасности.
Алексис хотелось завизжать от отчаяния, но силы оставили ее, страх сковал уста. Где она? Что будет с ней? Какой смысл что-то объяснять сейчас людям, которых Траверс, вероятно, убедил в том, что она всего лишь беглая рабыня. Теперь ей уже никто не поверит.
Опираясь на руку Пьера, она вошла в холл.
— Подождите здесь. Я велю слуге приготовить комнату и вернусь за вами через пару минут.
— Благодарю, — пробормотала Алексис.
Оставшись одна, она обвела взглядом помещение. Кем бы ни были эти люди, которым собирался продать ее капитан Траверс, одно было очевидно — они очень богаты. Увы, в вестибюле негде было сесть, и Алексис, чувствуя, что вот-вот упадет, подошла к закрытой двери слева от нее.
Алексис слышала голоса за дверью, но ей было уже не до формальностей, и она вошла, не спрашивая разрешения. То, что она увидела, заставило ее подумать, что она действительно сошла с ума. Мужчины были настолько увлечены разговором, что появление закутанной в плащ фигуры заметили не сразу. Первым спохватился Траверс.
— Джентльмены, — сказал он, поднимаясь с кресла, — вот та самая девушка, о которой я говорил.
Несмотря на то что в тоне его проскальзывала некоторая неуверенность, это был голос хозяина. Траверс опасался, что Алексис попытается защитить себя, доказать, что она вовсе не та, за кого ее выдают, но этого не произошло. Его пленница только беспомощно переводила взгляд с Жана на Клода и обратно. Но и тот, и другой, по-видимому, понимали, что происходит, не лучше, чем сама Алексис.
Внезапно она почувствовала, как кто-то подошел к ней сзади и взял за талию.
— Прости, Жан. Она, должно быть, забрела сюда сама. Ты видишь, она и вправду нездорова. Эй, что с вами? У вас такой вид, будто вы увидели призрак!
Слов Пьера оказалось достаточно для того, чтобы вывести Лафитта и Таннера из оцепенения. Клод бросился к Алексис, прижал ее к себе.
— Алекс! — воскликнул он, не выпуская ее из объятий.
— Алекс? — переспросил Пьер, в недоумении глядя на брата. — Капитан Клод знает эту девушку?
— Пьер, капитан Траверс, — убийственно спокойно произнес Лафитт, — позвольте представить вам капитана Алекса Денти.
Траверс облизнул пересохшие губы и свистящим шепотом повторил грозное имя. Тут уже и Пьер понял, во что хотел втравить их британский парламентер. Поэтому он нисколько не удивился, когда его брат снял со стены две шпаги и протянул одну из них Траверсу. Пьер знал, что теперь, что бы он ни сказал, остановить брата и предотвратить убийство парламентера будет невозможно. Рассудив здраво, он направил свои усилия на то, чтобы освободить пространство от лишней мебели. Мельком бросив взгляд на женщину, ставшую известной ему под именем капитана Денти, Пьер внезапно понял, как может она командовать мужчинами даже в свое отсутствие.
Таннер отстранился от Алексис в тот самый момент, когда услышал звон оружия.
— Нет, Жан, — сказал он, не спуская глаз с Траверса. — Сперва этот мерзавец даст отчет мне.
Лафитт перевел взгляд с Траверса на Клода, затем обратно. Британский капитан приготовился к дуэли, и ему, похоже, было совершенно безразлично, с кем сражаться.
— Как угодно, — ответил Лафитт, протягивая Клоду свою шпагу. — Можете убить его здесь: при данных обстоятельствах ваше обещание теряет силу.
— Клод, нет! — Алексис попыталась схватить его за одежду, но тщетно: Клод в один миг оказался на середине комнаты.
Лафитт нежно, но решительно заставил Алексис прилечь на кушетку.
— Вы не должны его останавливать, как он не стал бы останавливать вас, капитан Денти.
Траверс и Клод посмотрели друг другу в глаза.
— Почему вы зовете ее капитаном и откуда это странное имя?
— Так ее зовут, Траверс, с тех самых пор, как вы навестили ее остров, — угрожающе тихо ответил Клод и дал знак Пьеру, чтобы тот отошел; теперь ничто не мешало ему начать атаку на Траверса.
— Но ее фамилия Квинтон.
— У вас хорошая память, и этого довольно. У меня есть дело поважнее. Я слишком долго ждал этого момента!
Шпага Траверса с тихим свистом прорезала воздух. Клод ответил молниеносным уколом, который, впрочем, оказался не смертельным. Он и не был задуман Клодом как таковой. Траверс тоже всего лишь разминался, примерял оружие к руке. Каждый из них прощупывал соперника, проверяя, насколько тот опасен. Ответные выпады Клода убедили Траверса в том, что силы их примерно равны: на стороне Клода была молодость, на его стороне — опыт.
— Вы наглый лжец! — бросил Клод своему врагу. Легко уклонившись от атаки британца, он начал наступать, оттесняя его к камину. — Она не пряталась у вас на борту! Во время шторма Алексис сбило волной с палубы ее собственного корабля! Лучше скажите, откуда у нее синяки на лице?
Траверс не отвечал. Возмущение противника работало на него. Умело воспользовавшись мгновенной заминкой Таннера, Траверс вышел из неудобной позиции и теперь располагал столь нужной ему свободой движений. Выпад — и его шпага достала предплечье Клода.
И вновь Лафитт был вынужден придержать Алексис, не позволяя ей подняться. Жан не мог не восхищаться этой женщиной. Она всей душой переживала за возлюбленного, но не произносила ни звука, понимая, что стоит ей окликнуть Клода, и это может стоить ему жизни. И все же в ней было нечто, не поддающееся объяснению. Со стороны казалось, что она способна лишь одной своей силой воли поставить Траверса на колени и даже убить.
— Вы могли бы нанести удар и получше, капитан, — с небрежным смешком заметил Клод. — Вам ведь все еще хочется покинуть Баратарию живым, не так ли? А знаете ли вы, что флот его величества потерял немало кораблей только потому, что капитану Денти нужны были вы?
Кончиком шпаги Таннер задел противнику плечо. Следуя правилам джентльменского боя, он дал возможность Траверсу прийти в себя.
— Вижу, вы ничего не знали, — как ни в чем не бывало продолжил Клод. — Иначе вы не спали бы так спокойно все эти годы после того, как убили ее родителей.
Траверс заставил себя забыть о боли в плече и решительно наступал на Клода.
— Что еще за глупости она вам наболтала?
— Траверс, вы сами глупец! Я был там лично и все видел.
Траверс на миг замер. Это промедление стоило ему еще одной раны.
И снова Клод дал Траверсу возможность оправиться.
— Это вам за ее родителей, Траверс, — назидательно проговорил Клод. — Хотя такие отметины ничто по сравнению с теми, что вы оставили на ней.
Клод сделал выпад, но промахнулся и, потеряв равновесие, упал. Траверс не стал терять времени даром и нанес удар, но Клод, успев откатиться в сторону, легко вскочил на ноги.
— Вы упустили верный шанс, а ведь за вами еще один должок — смерть ее друга.
Алексис смотрела во все глаза на продолжающийся поединок. Больше уже никто не тратил сил на слова — оба противника понимали, что один из них сегодня умрет. Единственное, что можно было сейчас услышать, — это тяжелое дыхание сражающихся, свист прорезаемого шпагами воздуха да звон скрещивающихся клинков.
До сих пор Клод щадил Траверса. Раны, которые он нанес ему, можно было бы назвать царапинами, по крайней мере боль не была настолько сильна, чтобы помешать англичанину сопротивляться.
Алексис успела позабыть о присутствии Лафитта, когда он, не замечая того, с силой сжал ей плечо — Траверс глубоко вонзил клинок в бедро Таннера. Алексис была даже благодарна Лафитту за причиненную ей боль, потому что она на мгновение отвлекла ее от созерцания того, как намокает от крови одежда Клода.
К счастью, Клод сумел сохранить равновесие. Опираясь на здоровую ногу, он предпринял еще одну атаку и оттеснил Траверса к двери. Битва перешла в вестибюль, куда за дерущимися пришлось последовать и зрителям. При этом, заметив, что Алексис не в силах идти сама, Лафитт быстро подхватил ее на руки и вынес из гостиной.
Тем временем, оказавшись прижатым к перилам широкой лестницы, Траверс решал, подниматься ли ему вверх или спускаться вниз. И тут Клод, воспользовавшись секундным замешательством, использовал наконец предоставившуюся ему возможность. Сделав быстрый, как молния, взмах шпагой, он вонзил лезвие глубоко в грудь Траверса.
Траверс повис на перилах, шпага выпала у него из рук и с громким звоном покатилась по до блеска натертому полу. Однако капитан был еще жив. Схватив обеими руками клинок, торчащий у него из груди, он вытащил его, прожигая Клода горящим ненавистью взглядом, и сделал последнюю отчаянную попытку достать противника его же оружием. Однако Клод успел вовремя отступить, и окровавленная шпага упала к ногам победителя.
— Вот теперь и за Пауля, — тихо сказал Клод, глядя, как Траверс, пытаясь выпрямиться, не удержался и покатился вниз по ступеням.
Лафитт отпустил Алексис, и она побежала к Клоду, встретившему ее распростертыми объятиями. Казалось, для нее все перестало существовать: она не видела ни трупа Траверса, ни стоявших у подножия лестницы братьев Лафитт… Поцелуй Клода вдохнул в нее жизнь, и Алексис позабыла о том, что пережила в течение последних трех дней, запертая в трюме британского фрегата. Она забыла обо всем, кроме своей любви.
— Твоя нога, — проговорила она, уткнувшись Клоду в грудь.
— А твой глаз? — шепнул он, целуя ее волосы.
— Это ерунда, вот твоя рука…
— Пустяки, зато твои синяки…
Со смехом Алексис оттолкнула его. Тогда Клод взял ее за руку и повел вниз мимо удивленно глядящих на них Жана и Пьера. В гостиной, повалившись на диван, Клод и Алексис смотрели друг на друга, радуясь тому, что могут так весело смеяться, и тому, что время их наконец пришло.
Клод вытер слезы, появившиеся в уголках глаз подруги, и, повернувшись к Лафитту, сказал:
— Жан! Вы так и будете пялиться на нас, будто мы парочка ненормальных, или все-таки распорядитесь, чтобы о наших ранах позаботились?
— По-моему, вы оба так замечательно себя чувствуете, что даже не смущаетесь присутствия посторонних, — заметил Жан, но тем не менее отправил Пьера за Андре.
— Что решим насчет Траверса, Жан? — спросила Алексис, когда тот, придвинув стул, сел напротив.
— Я возьму на себя ответственность за его смерть. Собственно, от меня давно ждали чего-то подобного.
— Нет! — разом воскликнули Клод и Алексис.
— Другого пути я не вижу. Мне не трудно будет защитить себя — я в своем государстве, а вас могут достать британцы. Кстати, Алексис ведь все еще считается преступницей.
— Полагаю, есть иной выход. — Алексис на мгновение задумалась. — Не могли бы вы привести сюда со «Шмеля» корабельного врача и первого помощника капитана? Лейтенанта зовут Ян Смит. Я думаю, мне удастся убедить их принять версию, которая удовлетворит и адмиралтейство, и команду корабля.
— И что вы хотите им предложить? — скептически заметил Лафитт.
— Пока не знаю. Знаю лишь, что они оба ко мне расположены. Доктор Хью Джексон готов был многим рискнуть, чтобы обо мне позаботиться.
В комнату вошел Андре и принялся промывать и бинтовать ногу Клода. Пока он работал, Алексис вкратце рассказала, что произошло на борту «Шмеля» и каким образом Смит узнал о том, кто она такая.
Внимательно слушая, Лафитт пришел к выводу, что в предложении Алексис есть резон.
— Пьер, — сказал он, — пошли кого-нибудь за этими двумя. Ничего им не говори. Мы все объясним, когда они появятся здесь.
Закончив с перевязкой, Андре принес оттоманку, чтобы Клод мог положить на нее больную ногу. Затем он обратился к Алексис.
— Чем я могу помочь вам, мадемуазель?
— О, со мной все в порядке.
— Я думаю, вам будет удобнее, если вы снимете плащ.
Но Алексис вовсе не хотелось демонстрировать им царапины на руках и груди.
— Что-то не так? — спросил Клод, видя, как она медлит.
— Да нет, я сейчас.
Алексис расстегнула пуговицу у ворота и, поднявшись, бросила плащ на стоявший рядом стул.
— Господи! Это все Траверс? — воскликнул Лафитт.
Алексис, кивнув, села.
— Пусть благодарит Бога за то, что он мертв, — сквозь зубы пробормотал Клод.
Андре сделал Алексис примочку на глаз, обработал царапины на руках и наложил мазь, но когда дело дошло до груди, он покраснел и смутился.
— Не беспокойтесь, об остальном я позабочусь позже, — благодарно взглянув на него, сказала Алексис.
Отпустив слугу, Лафитт спросил:
— За что он вас так?
— Чтобы наказать — ведь я пыталась его убить. Но теперь это уже не имеет значения. — Сладко улыбнувшись, Алексис забралась с ногами на диван и прижалась к Клоду.
— Жан, спасибо вам за то, что вы позаботились о моей команде.
— Мне было приятно это сделать для вас.
— Могу я еще немного злоупотребить вашим гостеприимством и попросить чего-нибудь поесть? Я ела последний раз… не помню сколько дней назад.
Жан вскочил на ноги.
— Почему вы раньше не сказали?
Он быстро вышел, чтобы отдать необходимые распоряжения. Клод и Алексис остались вдвоем. Клод тихо рассмеялся.
— Твой друг как-то сказал мне, что мы можем обходиться без церемоний, Алексис. Если ты хотела побыть со мной наедине, так бы и сказала.
— Я и сказала бы, если бы хотела именно этого. Но я на самом деле страшно голодна. Мне пришлось пить воду, предназначенную для купания.
Алексис пожалела о том, что проговорилась. Глаза Клода почернели от боли за нее. На мгновение он закрыл их, поглаживая ее руку, а когда открыл, боль снова ушла.
— Ты нанесла существенный удар по моему самолюбию, — с улыбкой сказал Клод.
— Ничего, ты выдержишь.
Алексис погладила его по бедру, сопровождая многозначительный жест столь же многозначительным взглядом.
— Я об этом позабочусь.
Когда Лафитт вернулся с подносом, полным еды, Алексис соскользнула на пол, устроившись у ног Клода, а поднос поставила на диван. Мужчины с заметным удовольствием наблюдали за тем, как она жадно набросилась на холодное мясо, хлеб и сыр. Она не могла и подумать, каким наслаждением было для них видеть ее после того, как оба они уже успели поверить, что потеряли ее навсегда.
Покончив с едой, Алексис отодвинула поднос, а сама села рядом с Клодом. Все трое беседовали за бокалом вина. Таннер и Лафитт рассказывали друг другу о том, что каждому из них довелось пережить за эти годы. Разговор был прерван появлением Пьера в сопровождении доктора и лейтенанта.
— Что случилось? — спросил Смит, когда Алексис, вскочив, потащила его за руку к креслу.
— Сейчас все узнаете. Но сначала: как вы себя чувствуете? Я бы не хотела, чтобы приход сюда вам повредил.
— Я же сказал вам, что со мной все будет хорошо.
— Да, верно. А вы помните, что я вам сказала?
Смит замялся и оглянулся на Клода и Лафитта.
— Это наши друзья, они знают, кто я такая, а вот доктор Джексон…
Джексон засмеялся и сразу помолодел на добрый десяток лет.
— Я тоже знаю, капитан Денти. Не вините Яна. Я был очень настойчив. Да и визит к вам в трюм на многое открыл мне глаза. Теперь передо мной довольно ясная картина происшедшего.
— Я готова рассказать вам все в обмен на одно одолжение. Наверное, с моей стороны бессовестно делать подобные предложения, но у меня нет выбора… Итак, я хочу воспользоваться нашим коротким знакомством и, надеюсь, взаимной симпатией, в равной мере как и нашей общей антипатией к вашему капитану. Вы не присядете, док?
Алексис без лишних формальностей представила присутствующих. Затем коротко объяснила ситуацию доктору и Смиту, предварив рассказ подробным описанием того, что побудило ее превратиться в капитана Денти. Чувствуя поддержку Клода, она не упустила ни единой подробности. Джексон и Смит внимательно слушали, не перебивая.
В какой-то момент Алексис почувствовала, что ей стало трудно говорить, и Клод закончил рассказ за нее.
— Ваш капитан сказал нам, что Алексис — беглая рабыня, прятавшаяся в трюме корабля. Он собирался избавиться от нее, а вместе с ней и от опасности быть привлеченным к ответственности за все происшедшее по его вине на Тортоле. Я лишь довершил то, что Алексис пыталась сделать на борту вашего корабля.
— А я не возражал против этого, — добавил Лафитт, не желая перекладывать на Клода всю ответственность. — Дуэль была справедливой. Ваш капитан сражался как настоящий моряк. Капитану Клоду тоже кое-что осталось на память.
Смит кивнул и посмотрел на Джексона.
— Ты видишь проблемы, Хью?
— Справедливый поединок. Никаких вопросов.
— Согласен. Месье Лафитт… Капитан Клод… Капитан Денти… На борту «Шмеля» найдется очень немного людей, которые захотят оплакивать смерть капитана Траверса. В какой-то мере вы освободили нас от цепей. Мы с доктором позаботимся об усопшем. Его с почестями похоронят в море, а причину смерти мы придумаем. Командование будет удовлетворено. И вот еще что, джентльмены: в обмен на наше молчание мы хотели бы взять слово с капитана Денти, что она выйдет в отставку. Это возможно?
— Карьера капитана Денти закончена, мистер Смит, — сказала Алексис чуть дрожащим от волнения голосом. — Я не стану мстить людям, которые были вместе с ним в тот день. Думаю, совершенное преступление и без того тяжелым грузом легло на их совесть — пусть боятся высшего суда, а меня им бояться нечего.
— Что ж, большего нам и не требуется. Месье Лафитт, что я должен передать командованию относительно дела, ради которого нас командировали к вам?
— Мой ответ — нет. Я не стану оказывать помощь Британии. Можете передать начальству, что я тверд в своем решении.
Смит кивнул, затем повернулся к Клоду.
— А вы, капитан? Могу ли я просить вас дать нам возможность покинуть здешние воды без боя?
— Вы вправе сделать это. Даю вам слово, что не буду вас преследовать.
Смит встал и, пробежавшись рукой по светлым волосам, тряхнул головой. От Алексис не ускользнул задорный огонек, блеснувший в его глазах. Он был готов принять на себя командование, и она желала ему удачи.
— Больше у меня нет вопросов, — сказал Смит. — Если нам с доктором помогут донести тело, мы могли бы прямо сейчас вернуться на корабль.
После короткого прощания Алексис вышла проводить гостей в галерею, и там каждый из них перед уходом шепнул ей что-то на ухо.
— Что они тебе сказали? — почти одновременно спросили Лафитт и Клод, едва только английские моряки скрылись из виду.
— Доктор Джексон сказал, чтобы я не забыла про компресс.
— А Смит? Что сказал он?
Алексис улыбнулась.
— Лейтенант сказал, что будет лелеять шрам, оставленный ему на память, — ведь он встретился с самим капитаном Денти и остался жить.
Выслушав рассказ Клода об окончании ремонтных работ на корабле и о том, что Джордан в порядке, а Пич быстро идет на поправку, Алексис наконец почувствовала, что доведена до полного изнеможения.
Позже в спальне, в которой Лафитт разместил Клода, она позволила Таннеру раздеть себя и наложить лекарство. Приятно расслабившись, Алексис едва не мурлыкала от удовольствия.
— На этот раз он обошелся с тобой далеко не так сурово, — заметил Клод, втирая мазь. — Просто не верится, если учесть то, что ты пыталась с ним сделать.
— Он хотел лишь, чтобы я попросила у него прощения.
— И что же?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, он хотел невозможного.
— Ты прав.
Клод поставил бутылку с притираниями на туалетный столик и, раздевшись, лег рядом с Алексис, накрыв их обоих простыней. Алексис задула свечи и свернулась клубочком рядом с ним.
— Я думал, ты умерла, — после долгого молчания сказал Клод.
— Я знаю, — тихо ответила Алексис. — Я думала о тебе все время, пока была на корабле Траверса. И я поняла, что месть не стоит того, чтобы лишиться возможности увидеть тебя вновь. У меня не дрогнула бы рука убить Траверса с самого начала, если бы не эти мысли. Я никак не могла решиться на это, пока он не сказал, что хочет продать меня как беглую рабыню. Тогда только все вернулось: ненависть, отвращение — все.
— Теперь с этим покончено, и мы свободны.
— От всего, кроме самих себя.
— Это верно. Ты моя теперь. Не возражаешь?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, нам надо пожениться.
— На этот раз ты прав.
Усталость, изнеможение, боль — все было забыто под натиском неудержимой жажды высказаться наконец, объяснить, что каждый из них значит друг для друга. Легкие прикосновения Клода вызывали ее нежные стоны. Губы его заглушали ласковый шепот, срывавшийся с ее уст, дарили горячие поцелуи шее, груди, а она все никак не могла наговориться. Она обнимала его, прижимала к себе, ерошила его медного цвета волосы.
— Когда мы вместе… как сейчас, я чувствую, что живу, — сказала Алексис почти неслышно, чтобы не испортить значительности момента. — Ты знаешь, что я имею в виду?
Клод приподнял голову и, заглянув в ее глаза, ответил так же тихо:
— С самого начала я знал, Алекс. Я всегда знал, что ты нужна мне, нужна как воздух, как море. Я боялся лишь твоего отказа признать, что ты чувствуешь то же.
— И я боялась.
— Знаю.
Клод поцеловал ее легко, едва касаясь.
— Ты всегда была такой — смелой до отчаяния в одном и столь же отчаянной трусихой в другом.
Возвращая ему поцелуй, Алексис словно просила прощения за то, что у нее не хватало храбрости быть честной перед самой собой. Она чувствовала, Как дрожат его пальцы, и заметила, что ее пальцы тоже дрожат.
Тело ее изогнулось навстречу ему, нежное, ранимое, трепещущее от потребности как можно полнее удовлетворить его желание, столь же сильное, сколь и ее собственное. И когда тела их встретились, у них не было более ощущения битвы, борьбы. Теперь бал правило одно лишь наслаждение. Алексис, первой почувствовав приближение пика, была уже не в силах противостоять силе, подхватившей ее, заставлявшей конвульсивно сжиматься мышцы, и в этот миг он присоединился к ней.
Потом, когда их дыхание успокоилось и сердца забились в обычном ритме, Клод коснулся серебряного колье на шее Алексис.
— Я люблю тебя.
Вздох ее был так же легок и свободен, как только что произнесенные слова. Она обняла крепче своего возлюбленного, и волосы ее упали ему на грудь.
— Этот вздох, он мой навсегда.
— Тебе всегда придется работать так же усердно, как сегодня, чтобы вызвать его к жизни. Тебя это не смущает?
Клод тихо засмеялся в темноте и поцеловал ее в висок.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, что я нашла то, что хотела.
— Ты права.
Все горькие воспоминания ушли прочь, и в душе Алексис воцарились покой и безмятежность. Тот мир, тот покой, что знала Алексис лишь в своем «вороньем гнезде», она обрела теперь в объятиях Клода. И, почувствовав ее мысли, Клод крепче обнял возлюбленную, словно желая заверить в том, что она наконец нашла свое место в жизни — теперь уже навсегда.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Ваши комментарии
к роману Невеста страсти - Гудмэн Джо



Аннотация совершенно не соответствует содержанию романа.Таннер Клод-положительный герой романа,вполне реалистично описанный,всегда спасавший гл.героиню.Гл.героиня на его фоне несколько проигрывает,хотя вроде бы все представлено по законам ЛР:красива,отважна,преданна,целеустремленна.В конце романа автор опустила героиню ниже плинтуса,что мне очень не понравилось,потому как завершение романа перечеркивает его начало.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоГандира
24.07.2013, 13.24





Великолепный роман !!! Очень понравились главные герои-сильные,волевые,понимающие и любящие.Роман наполнен событиями и читается очень легко.10 баллов из 10 !!!
Невеста страсти - Гудмэн ДжоMarina
7.03.2014, 8.56





Самый лучший из любовных романов! Перечитывается многократно с большим интересом! Герои просто обалденные! Повествование насыщено событиями - не заскучаешь. И концовка романа вполне оправдана. Вот бы экранизацию с красивыми персонажами, с постельными и батальными сценами - было бы супер! :)
Невеста страсти - Гудмэн ДжоElena
15.10.2015, 3.47





Великолепный роман!!! 10/10
Невеста страсти - Гудмэн Джомэри
17.10.2015, 0.37





Очень даже неплохой роман - 9 баллов, рекомендую к прочтению.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоНюша
21.10.2015, 13.30





Сугубо мое мнение об этой книге. Слишком затянуто, слишком слащаво, слишком плаксива ггероиня. На мой вкус, роману не хватает остроты, жосткости что-ли. Героиню сплошь и рядом окружают добрые порядочные люди, моряки, пираты и т.д. И все ее жалеют, любят-обожают. Главный злодей, и то какой-то недозлодей. И все же, несмотря на перечисленное, роман очень интересный и его стоит читать, особенно тем, кто любит море, морские приключения, пиратов. И еще хочется отметить, этому роману очень повезло - ему попался очень классный переводчик.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоК.
19.04.2016, 17.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100