Читать онлайн Невеста страсти, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста страсти - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста страсти - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Невеста страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

За завтраком Клод, Алексис и Лендис потешались над своими товарищами, чьи физиономии после вчерашнего побоища имели весьма живописный вид.
Каждый из команды «Конкорда» знал, что Алексис умеет держать слово, и поэтому решение освободить большинство моряков от вахты явилось вполне оправданным. Трудно было поверить в то, что она все-таки решит бежать, не дожидаясь встречи с Президентом. Клод тем не менее отдал подробные распоряжения относительно четверга, однако Алексис не могла об этом знать. Таннер сознательно не сообщал ей дату и время встречи с властями, хотя и понимал, что таким образом усложняет ее задачу.
Ужин прошел в мирной обстановке. Почти все матросы разбрелись кто куда, остались лишь Лендис, Гарри и Майк. Алексис на этот раз выполняла обязанности кока. Впрочем, готовить ей было в радость — безделье утомляло ее сильнее работы. Во время ужина она думала только о том, каким образом сможет выбраться из Вашингтона. Задача дьявольски трудная, если учесть, что Клод наотрез запретил ей покидать дом, даже под охраной. Алексис часто вспоминала о своих людях. Подчинятся ли они ее приказу или все-таки сделают так, как велит им сердце? Оставалось лишь надеяться на то, что здравый смысл возьмет верх над эмоциями, но в этом случае ей пришлось бы воспользоваться услугами первого попавшегося корабля. Впрочем, сперва она должна придумать, как пробраться в порт.
Подняв глаза, Алексис заметила, что Клод смотрит на нее и улыбается, словно читая ее мысли.
— Способ должен быть, — сказала Алексис, возвращая ему улыбку.
Клод рассмеялся, не обращая внимания на озадаченные взгляды матросов. Никто, кроме Клода, не уловил в реплике Алексис какого-то особенного смысла.
Зато для Алексис смех Клода сказал больше, чем могли бы сказать слова. В этих звуках она услышала вызов. Клод словно дразнил ее, подзадоривал на очередную попытку. Даже в постели, кутаясь в его рубашку, надетую на голое тело, она продолжала перебирать варианты бегства, ища лучший.
В среду вечером Клод и Алексис вдвоем расположились в кабинете. Каждый был занят своим делом. Она, по-восточному скрестив ноги, сидела на ковре и читала, забыв обо всем на свете. Поглядывая на нее, Клод думал о том, что этот способ бегства от реальности, пожалуй, единственный у нее оставшийся. Словно в подтверждение, Алексис, оторвав от книги взгляд, посмотрела мимо него, чему-то улыбаясь.
— Интересно? — спросил он.
— Очень. Ромео и Джульетта, — звонко откликнулась Алексис.
— Странно. Мне эта пьеса не показалась уж слишком занимательной.
— Потому что ты не думал, как здорово иметь средство, благодаря которому можно притвориться мертвой. Если бы у меня было такое снадобье, я бы мигом решила все проблемы.
— Придется мне запретить тебе читать, если из книг ты будешь черпать идеи для побега, — сказал Клод, ласково перебирая золотистые пряди волос.
Почувствовав, как Алексис вздрогнула, Клод убрал руку.
— Я должен кое-что тебе сообщить, — начал он бесцветным голосом, будто речь шла о меню на завтра.
Алексис немедленно повернулась к нему лицом. Безразличный тон не ввел ее в заблуждение.
— Завтра ты встречаешься с Медисоном.
Алексис кивнула. Она сама с точностью не могла бы сказать, какие эмоции вызвала в ней эта новость. Отчасти она даже радовалась тому, что наконец все будет кончено и ей предстоит принять вызов, с другой стороны — понимала, что может потерпеть поражение.
— Мы с вами приглашены на обед в дом Роберта Дэвидсона.
Клод видел, как разозлилась Алексис, как колко засверкали ее глаза, но он ожидал подобной реакции.
— Сенатор Хоув, — продолжил он, — Беннет Фартингтон и Ричард Грэнджерс тоже там будут. Они хотели бы обсудить с тобой условия сотрудничества после обеда.
— Надеюсь, они не ждут от меня благодарности за это, — сердито заметила Алексис. — Полагаю, они считают, что я должна вести себя как гостья. Я бы предпочла…
— Не надо мне ничего говорить, Алексис, — перебил ее Клод. — Мы с сенатором расходимся во взглядах в некоторых пунктах, и завтрашний обед в их числе.
— Почему ты все так хорошо понимаешь, а они нет? — с безнадежностью в голосе спросила Алексис.
— Дело в том, что все они — практикующие политики и привыкли, что вежливого приема, вкусной еды и пары стаканов вина, как правило, достаточно для того, чтобы заручиться сотрудничеством.
— Быть может, для умирающего от голода и меньшего бы хватило.
— Полагаю, ты права, да только я не об этом.
Алексис поднялась с пола, прихватив с собой книгу, и пошла в дальний угол кабинета. Поставив томик на полку, она медленно повернулась к Клоду:
— Ты кое-что сказал мне на днях. Кое-что, о чем я, кажется, стала забывать. О Лафитте. Ты сказал…
— Я сказал, что какими бы ни были мотивы его поступков, он получит свое вознаграждение.
— Верно. Я хочу знать, будет ли это затронуто в завтрашнем разговоре.
Алексис боялась услышать ответ, потому что заранее знала его. Она прислонилась к книжным полкам и теперь чувствовала, как врезаются в спину деревянные планки.
— В значительной степени, — осторожно ответил Клод.
Алексис закрыла глаза и судорожно вздохнула.
— Почему ты мне раньше не сказал?
— Я не собирался тебе говорить ни о чем, надеясь, переубедить сенатора. Я до сих пор еще не оставил эту мысль.
По его тону было ясно, что Клод и сам не верит в успех.
— И чего ждут от меня?
— Чтобы ты убедила Лафитта приехать в Вашингтон. Президент рассчитывает на его помощь в Карибском море.
— Я не могу пойти на это! Я не могу его предать! После всего, что он для меня сделал…
— Теперь ты знаешь, что я имел в виду, когда говорил о вознаграждении?
— Я еще не все сказала, Клод. Неужели Президент не понимает, что Лафитт поможет им, если это будет ему выгодно? Оттого, что британцы суют нос в новоорлеанские дела, он пока не выиграл, а проиграл. Он сам предложит сотрудничество американцам. Я знаю! Но только не тогда, когда они применят к нему такую же тактику, как ко мне. Пусть попробуют действовать силой, и он засмеется им в. лицо. Для Лафитта ничто не может окупить свободы, той свободы, которой он может наслаждаться сейчас.
Алексис перевела дыхание и подошла к Клоду. Присев на банкетку у его ног, она взяла его руку и поднесла к своей щеке.
— Я не могу пойти на это, Клод. Никто не заставит меня искать Лафитта, чтобы сдать его вашему Президенту.
— Ты все еще хочешь встретиться с ними завтра? — спросил он, усаживая ее к себе на колени.
— А разве у меня есть выбор?
— Только тот, что был с самого начала. Ты можешь попытаться убежать.
От его дыхания легкие золотые колечки на ее виске вспорхнули и опустились на щеку. Клод кончиками пальцев убрал их с лица и замер, почувствовав влагу на ее щеке. Он не сказал ничего, потому что знал: она думала сейчас о нем. Отчего вышло так, что человек, который так сильно любит ее, должен сделать все, чтобы лишить ее возможности выбора.
Помолчав, Алексис подняла голову. Она даже не пыталась смахнуть слезы.
— Я встречусь с ними завтра только для того, чтобы продлить наше свидание еще на несколько часов. После того как я дам им ответ, они скорее всего не позволят мне дольше жить здесь.
— Да, это так, — тихо отозвался Клод.
Склонив голову, он гладил ее волосы. Когда замолкли всхлипы и дыхание ее стало ровным, он отнес ее в комнату и уложил на кровать. Укрыв Алексис одеялом, он вернулся в кабинет и, сев за стол, взял книгу, но читать так и не смог. Его одолевали сомнении, он спрашивал себя, верно ли поступил, подготовив ее к тому, что скорее всего произойдет завтра.
На следующее утро Алексис проснулась довольно поздно. На кухне она застала одного Лендиса. Он сидел, положив вытянутые ноги на табуретку, и думал о чем-то, потягивая дымящийся кофе. Он был настолько глубоко погружен в раздумья, что даже не заметил вошедшую Алексис.
— Где остальные? — спросила она, недоуменно глядя на Лендиса.
Лендис вздрогнул, услышав ее голос, и пролил кофе на стол. Воспользовавшись вместо салфетки собственным рукавом, Лендис поставил чашку и только после этого взглянул на Алексис.
— Капитан уехал в город, а Гарри и Майк отправились в порт, чтобы…
— Чтобы что?
Лендис вздохнул.
— Вы и так, наверное, догадались. Чтобы проверитъ, нет ли там одного из ваших кораблей. Капитан все еще считает, что ваши ребята должны объявиться.
— И вы тоже думаете, что они прибудут?
— Меня не оставляет надежда, как, впрочем, и опасения. Короче, я верю, что они объявятся.
Лендис встал и предложил Алексис стул, а сам занялся приготовлением кофе для нее.
— Вы знаете легенду о короле Артуре? — вдруг спросил моряк.
Алексис рассмеялась и на безупречном кокни ответила:
— А чего не знает настоящая английская девчонка, хотела бы я знать? Ну правда, Джон, что это тебе в голову пришло? Будешь потчевать меня средневековыми сказками?
Алексис замолчала, припоминая, а потом уже совсем другим тоном добавила:
— Интересное сравнение.
— Значит, вы поняли, на что я намекал.
— Думаю, речь идет о той части сказки, где леди Дженевра
type="note" l:href="#note_5">[5]
была приговорена к смерти королем Артуром. Он надеялся, что ее возлюбленный, сэр Ланселот, выручит ее и спасет, хотя король знал, что потом должен будет сражаться на смерть с лучшим из своих вассалов.
— Именно так.
— Хотела бы я, чтобы вы не проводили аналогий с легендами, которые так ужасно заканчиваются, — поежившись, заметила Алексис. — Стоит ли напоминать, что Артур и Ланселот оба были убиты на бранном поле за Камелотом. Если сравнивать рыцарей в полной боевой выкладке с нашими боевыми кораблями, то, откровенно признаться, я бы не пожелала такой судьбы ни «Конкорду», ни своей «Принцессе». Именно поэтому я приказала своей команде не лезть в драку. А что касается меня в шкуре леди Дженевры, то, скажу вам, в этом обличье я чувствую себя совсем неуютно.
— Отчего же? Вы можете, как и она, постричься в монахини, когда все будет кончено.
Такой исход показался обоим настолько нелепым, что они дружно засмеялись.
— Зато мне в самим деле грозит тюрьма, Джон, — неожиданно серьезно сказала Алексис.
Она помолчала немного, словно примеряя на себя роль заключенной. Алексис не была настолько наивной, чтобы не понимать — скорее всего так и будет. То, что ей предложат сделать в обмен на свободу, не оставляло для нее выбора.
— Но можно ведь изменить сюжет, — медленно проговорила она, потягивая кофе. — Вы в любой момент могли бы подать мне руку помощи.
Алексис откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Лендис продолжал смотреть на нее невидящими глазами.
— Все верно, Джон. Я и не ждала ответа. Я помню о том, что ты один из людей Артура.
— И останусь им до конца, — тихо, но твердо произнес Лендис.
Алексис встала и поцеловала старого моряка в лоб.
— Я рада за Клода, — сказала она, положив конец дискуссии.
Алексис приготовила завтрак, а Джон тем временем развлекал ее разговорами, не имеющими никакого отношения к затронутой проблеме.
Когда они поели, Алексис пошла в кабинет, где спустя несколько часов ее и застал Клод. Она сидела на подоконнике; лицо ее было прижато к оконному стеклу, глаза с тоской глядели на улицу.
Клод стоял на пороге кабинета несколько минут и все смотрел, смотрел на нее, запоминая ее позу: наклон головы, изгиб плеч, спины, рук, быстрое движение пальцев, барабанящих по оконному стеклу. Этот звук явственно отдавался у него в голове, и Клод не сразу понял, что слышит стук собственного сердца. Еще мгновение, и он потерял бы над собой власть. Алексис в это мгновение стала сильнее его… Он заговорил, чтобы не дать ей себя одолеть.
— Добрый день, капитан Алекс Денти.
Алексис перестала барабанить по стеклу и, обернувшись, миролюбиво ответила:
— Добрый день! Не видела, что ты вернулся.
Клод подошел к ней и поцеловал в лоб. Присев на подоконник рядом с Алексис, он сказал:
— Думал, я тебя здесь не застану.
— Я же сказала, что не убегу, пока не увижусь с Президентом.
— Я имел в виду эту комнату. Я полагал, ты у себя будешь готовиться к выходу в свет.
— Еще не время, — махнув рукой, ответила она. — Не такой уж серьезный повод, чтобы часами торчать у зеркала.
— Ты уже решила, что наденешь сегодня?
Клод знал ответ заранее, но ему хотелось услышать его из уст Алексис. Удовольствие было тем больше, чем более невероятно он звучал бы из уст любой другой женщины.
— Я об этом как-то не думала. Но сейчас, раз уж ты меня спросил, отвечу: мне глубоко плевать, что будет на мне надето.
Клод от души расхохотался.
— Именно поэтому я взял заботу о твоем туалете на себя. Впрочем, если хочешь пойти в брюках и ботинках — пожалуйста, твое дело.
— Не такая уж плохая мысль. Они ожидают капитана Денти — вот к ним и явится Алекс Денти во всей красе.
— Согласен. Но это было бы нечестно. Тогда ты показала бы им капитана Денти, которого на самом деле не существует. Насколько мне известно, этот капитан не женщина, прячущаяся за мужским платьем, а женщина, использующая мужской наряд для того, чтобы достичь поставленной цели. Я прав?
— Ты знаешь меня лучше, чем они, — тихо сказала Алексис и опустила глаза, стараясь лишний раз не показывать, как тоскует по близости с ним. Когда она заговорила вновь, то обращалась скорее к себе, чем к нему. — И какова же моя цель?
Вопрос остался без ответа. Оба они знали, что цель у нее одна — побег. Алексис подняла глаза, чтобы увидеть, как на его губах рождается едва заметная улыбка. Что она знаменовала собой? Надежду? Он словно говорил ей, что она все еще может рискнуть.
— Интересно, какая одежда лучше подойдет для сегодняшнего дня?
— Позже. Не волнуйся, это не мешок с прорезями и не саван. Я просто не хочу, чтобы они тебя жалели.
Его зеленые глаза на мгновение потемнели, превратившись в малахит. Он с силой сжал ее кисти.
— Алекс, каким бы целям ни служил твой наряд, ты должна знать, что я разгадаю твои намерения первым и буду первым, кто остановит тебя.
— Кого ты хочешь убедить, Клод?
Таннер разжал пальцы. Только сейчас он понял, что повторяет свои слова вслух, как заклинание, словно не уверен в том, что сможет удержать ее.
Алексис соскользнула с подоконника и встала перед ним.
— Лучше держи меня сейчас. Да-да, обними меня покрепче. Я хочу ощутить твою силу, — сказала она, прикоснувшись губами к его шее. — Мне все равно, что случится потом, я и тогда буду любить тебя.
Последние слова прозвучали почти беззвучно, но он ответил так, будто слышал каждое из них. Клод прижал ее к себе, закрыл глаза, утонул лицом в золотой пене волос, чувствуя себя одновременно и тюремщиком, и ее пленником.
Мягкий, но настойчивый стук в дверь заставил их разомкнуть объятия. Клод неохотно пошел открывать.
— Кто там?
— Ванна для Алексис остывает, — прозвучал из-за двери голос Лендиса. — Уже время. Вам обоим пора готовиться к выходу.
— Хорошо. Я сейчас отпущу ее. Ты слышала, Алексис, — сказал он, — нам пора.
— А как насчет моей одежды? — спросила она.
— Все уже приготовлено в твоей спальне.
Она кивнула и пошла из комнаты. Ладонь ее легла на ручку двери, но Алексис медлила. Клод видел, насколько ей трудно решиться покинуть его, он слышал, как громко билось ее сердце, как участилось дыхание, превратившееся в серию судорожных вздохов. И все же она справилась с собой и, когда прошла наверх, к себе в спальню, открыть дверь для нее уже не представляло никакого труда.
Первое, на чем остановился ее взгляд, была дымящаяся ванна с горячей водой. Затем она заметила расстеленные на полу свежие полотенца, еще одно полотенце лежало на прикроватном столике. И только потом Алексис увидела то, что было разложено на кровати. Она медленно подошла, словно боясь, что одно неосторожное движение, и эта небесно-голубая дымка рассеется. Рука ее потянулась к воздушной ткани, но она остановила себя и вначале взяла в руки атласное белье. Эти деликатные вещи тем не менее не вызывали сомнений в своем земном происхождении, тогда как платье казалось сотканным из одного света.
Алексис разделась, аккуратно сложила одежду, чтобы продлить предвкушение радости и подольше полюбоваться этим небесным платьем. Она вошла в ванну, даже не заметив того, что вода в ней все еще слишком горячая. Алексис мылась неторопливо, все время не спуская глаз с кровати, где лежало нечто волшебное, окрашенное в цвета небесной лазури.
О чем он думал, покупая его? Алексис плеснула в лицо водой, чтобы смыть с губ улыбку. Он думал только о себе, и ни о ком другом. Странно, но ей не показалось это обидным, скорее наоборот. Он знал, как она будет выглядеть в выбранном им наряде… Алексис почувствовала, что дрожит, но не могла остановить свои мысли.
Что увидят остальные? Неужели они сумеют разглядеть в ней Алекса Денти? Разве смогут они признать безжалостного капитана в хрупкой женщине, одетой в легчайшее платье из небесно-голубого шелка? Быть может, здесь есть какая-то хитрость? В чем будет заключаться эта хитрость, Алексис пока не знала. Она знала лишь, что платье — это орудие, орудие, возможно, более мощное, чем нож или шпага. И Алексис не сомневалась — она поймет, как его применить, когда настанет время.
Молодая женщина поднялась из ванны и быстро вытерлась насухо. Надев белье, она села перед зеркалом и стала причесываться. Потребовалось немало времени для того, чтобы красиво уложить волосы — раньше ей редко приходилось этим заниматься. Наконец Алексис удалось добиться результата, который удовлетворил ее. Тряхнув головой, она убедилась, что каждый завиток лежит именно там, где ему положено, и не выбивается из прически.
В зеркале Алексис видела отражение платья, лежащего позади нее на постели. Дольше она тянуть не могла. Клод вот-вот должен был прийти за ней, и она хотела выглядеть именно такой, какой он ее желал видеть.
Алексис опустила ноги в голубые атласные туфельки и только после этого бережно надела платье. Нигде ничего не пришлось поправлять: платье словно слилось с ней, оно как будто было создано, чтобы ласкать ее своим прикосновением.
Алексис повернулась лицом к двери, ожидая Клода. Ни разу она не взглянула в зеркало. Все, что ей хочется узнать, она увидит в его глазах…
Она забыла о том, что и ее глаза могут быть зеркалами — зеркалами для него. Забыла до той поры, пока не вошел Клод.
Стройный и сильный, он двигался с какой-то звериной грацией. Военный мундир сидел на нем удивительно ловко. Рубашка поражала своей белизной, а китель только подчеркивал мощный разворот плеч и развитую мускулатуру рук. Но что больше всего привлекло внимание Алексис, так это золотой аксельбант на кителе. Наверное, другие видели в нем только знак отличия, положенный Танкеру по чину, но она воспринимала его как золотую пробу, отметившую этого человека, словно Клод был окружен золотым сиянием.
Алексис шагнула ему навстречу, но он жестом остановил ее. Она стояла неподвижно, опустив руки, открытая его взгляду, с пристрастием оценивающему каждую деталь наряда.
Клод даже не сразу понял, что это прекрасное видение было самой настоящей реальностью. Он узнавал в Алексис черты, сделавшие ее капитаном Денти: упрямый подбородок, крепкие смуглые руки. Сквозь призрачную пелену платья он видел эти сильные ноги, которые легко могли удерживать ее на качающейся под штормовым шквалом палубе.
Клод улыбнулся. Он остановил ее потому, что захотел понять, что же в ней увидят остальные. Теперь чуть вздернутый подбородок не казался ему свидетельством несгибаемой воли, а лишь жестом кокетки, словно говорящей: ну-ка, поймай меня! Руки ее вовсе не походили на железные тиски, и для человека непосвященного казались нежными, словно созданными для того, чтобы обнимать мужчину. Янтарные глаза, в которых прежде читалась решимость, сейчас горели неприкрытым желанием, и он уже думал не о том, какой формы у нее ноги, а о том, что они раздвинуты…
И тут словно что-то перевернулось в нем. Никто, кроме него одного, не знает, как на самом деле выглядит капитан Денти. Никто из пригласивших ее на ужин не увидит в ней сегодня грозного пирата. Этот небесно-голубой наряд делал ее на удивление женственной. Если бы она явилась в черном шелковом костюме с красным кушаком на поясе, все, пожалуй, увидели бы в ней корсара, и никто не заметил женщины. Но он хорошо знал и ту и другую Алексис, и оба эти образа сейчас слились в один, Клод шагнул ей навстречу и взял ее за руку, поцеловав в ладонь.
— Ты красива. Вы обе красивы, — добавил он шепотом.
Алексис отняла руку.
— Как вы собираетесь обращаться ко мне сегодня вечером? — спросила она.
— Как к капитану Денти.
— Хорошо.
Она пошла было к двери и остановилась: ей показалось, что Клод что-то хочет сказать, но не решается…
— Что-то не так? — осторожно спросила Алексис. Клод достал из кармана маленький черный футляр.
— Я принес тебе вот это. Решение, носить его или нет, я оставляю за тобой.
Посчитав, что сказал все, Таннер протянул ей футляр.
Алексис не знала, как поступить: отложить обитую бархатом коробочку в сторону или открыть ее. Она подняла взгляд на Клода, надеясь угадать по его глазам, чего он от нее хочет. Наконец она решилась и открыла футляр. У Алексис перехватило дух. Кончиками пальцев она провела по холодно мерцавшему серебряному колье, украшенному бриллиантами.
— Не думала, что ты догадаешься, — тихо сказала она, взглянув на Клода.
Протянув ему колье, она повернулась к нему спиной. В тот момент, когда металл коснулся ее горла, у Алексис сжалось сердце. Она видела отражения их обоих в зеркале, но замечала только сверкание серебра у себя на шее и руки, что застегивали замок.
— Почему ты решил, что я не буду носить твой подарок? — спросила Алексис, обращаясь к отражению Клода в зеркале, когда он, застегнув колье, опустил руки к ней на талию, да так и оставил их там.
— Я сказал лишь, что не стану принуждать тебя, если ты не захочешь.
Алексис повернулась к нему лицом, рука ее непроизвольно поднялась к колье, плотно охватившему горло.
— А ведь я ношу эту цепь с давних пор, гораздо раньше, чем ты узнал о ее существовании.
Клод кивнул, соглашаясь с ней.
— Но верно и то, что это не остановит тебя.
На глазах ее выступили слезы.
— Ты только что освободил меня.
— Разве?
Теперь Алексис знала, что его признание за ней права быть свободной привязывало ее к нему сильнее, чем кольцо его рук, чем тепло его губ, чем все остальное. Но как ни больно было ей сознавать это, завоевать право быть с ним она может лишь одной ценой: покинув его сегодня, когда это ей особенно нелегко.
Клод отпустил ее, не желая продлевать пытку. Алексис старательно вытерла слезы, и они пошли вниз.
Гарри и Майк, затаив дыхание, смотрели, как Алексис спускается по ступеням. Как-то раз Лендис сравнил ее с ангелом, и сейчас она как никогда подходила под это определение. Лендис и сам улыбался, любуясь ею. Лучшего наряда для женщины он и представить себе не мог.
Все трое молчали, понимал важность момента. Каждый из них, глядя на Алексис, на ее искрящиеся глаза, умевшие, как они знали, загораться яростью и гневом, испытывал законную гордость от того, что эта красавица была знакома им как грозный капитан Денти.
— Вы очаровательны, капитан, — обрел наконец голос Гарри. Казалось, еще ни в чем в своей жизни он не был столь уверен.
— Благодарю, — откликнулась Алексис, и только Клод знал, за что она благодарна Гарри — ведь тот назвал ее капитаном.
— Экипаж ждет, — доложил Майк.
Едва ли он мог что-то прибавить к уже сказанному товарищем. Глядя на узкую, затянутую в перчатку кисть, сжимающую перила, он вспомнил о том, как учил Алексис держать пистолет. Эта изящная женская ручка имела железную хватку. Ее естественным продолжением была рукоять пистолета, эфес шпаги или корабельный штурвал, и ему в голову не могло прийти, что кто-то способен был воспринимать ее иначе.
Лендис проводил обоих капитанов к экипажу и помог даме сесть. Пока Клод натягивал поводья, Лендис наклонился к Алексис и шепнул:
— Сыграем в леди Дженевру?
Глаза Алексис яростно блеснули.
— Никогда! — решительно бросила она.
Клод пустил лошадей вскачь, и Лендис так и не успел ничего больше сказать.
— О чем это вы? — спросил по дороге Клод.
— Лендис намекнул мне насчет пострижения в монахини. Впрочем, это все не важно, — она махнула рукой и засмеялась.


Алексис крепко держала Клода под руку, пока дворецкий Дэвидсона провожал их в гостиную. На пороге она мрачно усмехнулась своему спутнику, но, когда дверь перед ними распахнулась и они вошли, Алексис была само очарование.
Клод обвел настороженным взглядом участников собрания. Только тут он понял, почему Алексис выбрала именно такую тактику: ни один из них не верил в то, что женщина, которую Таннер привел к ним, и грозный капитан Алекс Денти — одно и то же лицо. Ну что ж, сказал себе Клод, все только начинается.
Роберт Дэвидсон первым очнулся от шока, в который поверг его вид красавицы. Встав, он прошел к двери и поцеловал Алексис руку.
— Приятно видеть вас здесь, э-э… мисс Денти, — с запинкой произнес он.
— Как я могла отклонить приглашение, посланное мне столь замечательными людьми? — кокетливо отозвалась Алексис, и только Клод уловил в ее голосе стальные нотки. — Подготовка моего визита доставила вам столько беспокойства…
Дэвидсон несколько натянуто улыбнулся, представляя Алексис остальной компании. От нее не укрылся ни несколько нервный блеск в пронзительных глазах Ричарда Грэнджерса, ни холодный оценивающий взгляд Хоува, ни игривый, по-мужски голодный — Беннета Фартингтона. Очевидно, этот красавчик Беннет, прекрасно сложенный, с холеным лицом, жестоко завидовал Клоду.
— Господа, — воскликнула Алексис, подойдя к Беннету почти вплотную, так что складки ее платья задели обтянутые темно-синими брюками ноги красавца. — По-моему, кого-то не хватает! Мне сказали, что меня хочет видеть Президент!
Хоув приторно улыбнулся.
— Президент только что проинформировал нас о том, что не сможет прийти. По-видимому, вы разминулись с его курьером.
По спине Клода пробежал холодок тревоги, но чувство это было слабым и кратковременным.
— Президент уполномочил нас решать все важнейшие вопросы в его отсутствие, мисс Денти. Поверьте нам, он получит полную информацию о встрече.
Алексис несколько разочарованно кивнула. Затем она быстро взглянула на Клода, и в ее взгляде он прочел: «Это меняет все!»
— Давайте не будем говорить о деле на голодный желудок, — поспешно предложил Беннет, подавая Алексис руку. — Полагаю, за обедом мы сможем получить ответ на вопрос, который терзает каждого из нас.
Больше он ничего не сказал, но и без лишних слов было ясно, что никто из четырех представителей власти не хотел обсуждать условия сделки до тех пор, пока личность дамы остается под вопросом.
Алексис все это начинало забавлять. Ее смущенная улыбка служила подтверждением тому, что она совершенно не понимала, о чем идет речь. Когда Дэвидсон провел всех в большую столовую, Беннет предложил кресло Алексис, а сам сел рядом с ней. Клод наблюдал за ней через стол, уже догадываясь о том, что она задумала. Он от души веселился, наблюдая за тем, как Алексис флиртует напропалую. Клод не слишком хорошо знал ее с этой стороны. В самом начале их знакомства она пыталась заигрывать с ним, но тут же была наказана. Сейчас он видел игривую кокетку, умеющую расположить к себе даже расчетливо-холодного сенатора с помощью легкой застольной беседы. Когда обед закончился и слуги начали убирать со стола, Алексис встала и подошла к окну в дальнем конце столовой. Клоду достаточно было лишь взглянуть на нее, чтобы понять, что она чувствует.
Как могли они сомневаться в том, кто она такая? И какая им разница, как она вела себя сегодня за обедом и что говорила, если они не доверяли человеку, который привел ее сюда? Алексис знала: то, что она собиралась осуществить, она сделает не только ради себя, но и ради него. Эти люди задели ее гордость и гордость Клода.
К ней подошел Беннет. Сквозь гул голосов Клод пытался расслышать то, о чем беседовала Алексис с личным адъютантом военного министра.
— Живописный садик, не правда ли? — Беннет устремил взгляд в окно.
— В самом деле, — согласилась Алексис.
Клод улыбнулся. Он заметил, что Алексис ответила не сразу. Неудивительно, ведь предметом ее раздумий была не красота сада, а расстояние до него. Она искала глазами тропинку, наилучшим образом отвечающую ее целям, а не ту, что выглядела живописнее остальных. Клод был абсолютно уверен, что окна закрыты на задвижки. Уже легче. Терраса под окнами находилась вне досягаемости Алексис. Отвернувшись от окна, Алексис тут же стала искать глазами иные выходы из помещения, не прерывая непринужденного диалога с Беннетом.
Между тем посуда была убрана. Слуги ставили пепельницы, когда Фартингтон галантно предложил даме пройти к столу. Алексис попросила своего кавалера выбрать для нее место поближе к окну и как можно дальше от него, Клода. Клод взглянул на окно: задвижка была на месте.
Хозяева расселись по местам. У каждого было по бокалу вина, однако Клоду и Алексис вина не подали. Дэвидсон потянулся к коробке с манильскими сигарами. Он заметил, как Алексис сморщила носик, и счел нужным спросить, не возражает ли она против того, что мужчины закурят.
— Вовсе нет, — ответила Алексис. — Но не будут ли господа любезны приоткрыть окно.
Не было ничего удивительного в том, что сенатор не оставил просьбу дамы без внимания.
Клод беспокойно заерзал на стуле, когда Хоув, отодвинув задвижку, настежь распахнул окно. То самое, под которым располагалась лужайка с клумбами и терраса. В комнату ворвался легкий августовский ветерок. Аромат цветов был для Алексис сродни аромату свободы, и она всей грудью вдохнула его. Однако для Клода этот запах был запахом опасности. Впрочем, очень скоро аромат цветов потерялся в густом сигарном дыму.
— Мисс Денти, — с приятной улыбкой начал Хоув, — прежде чем приступить к разговору по существу, мне бы хотелось разрешить некоторые сомнения. Кто вы и за кого вас пытается выдать капитан Клод? Я уверен, что вы понимаете, как трудно нам представить вас в образе человека, которого нам описывали. Мистер Клод, разумеется, говорил нам о том, что вы красивы, но тем не менее вы едва ли подходите под описание капитана Денти, которое он нам дал.
Алексис только кивнула, предоставив Клоду отразить этот удар.
— Она и есть капитан Денти, сенатор. Не понимаю, почему вы должны считать по-другому, — ответил Клод беспечным тоном, который едва ли мог кого-нибудь обмануть.
— Я знаю, что вы с самого начала были против этой затеи, Таннер. Вы также рассказали о попытке пленницы к бегству. Возможно, вы дали настоящему капитану Денти убежать, а к нам сюда привели эту женщину.
— Ну так спросите ее сами.
Хоув откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, обратился к Алексис, лениво растягивая слова:
— Милочка, вы в самом деле капитан Денти?
— Конечно.
— Вы можете предъявить нам доказательства?
— Какие вас устроят, сенатор?
В голосе ее звучала презрительная усмешка, но Хоув ничего не заметил.
— Расскажите нам что-нибудь о своем прошлом, — предложил Ричард Грэнджерс.
Голосом, совершенно бесцветным, Алексис поведала присутствующим о том, как оказалась на Тортоле, и о том, почему ищет Траверса. Она описала свой побег с «Гамильтона», но ни словом не упомянула Лафитта. Затем настал черед рассказать о том, как она побывала пленницей на «Конкорде». Алексис не старалась сделать свое повествование интересным — одни голые факты и ни намека на ее личное отношение к описываемым событиям. Создавалось впечатление, что она отвечает зазубренный урок, нисколько не вдумываясь в то, что говорит.
Слушая рассказ Алексис, Клод вглядывался в лица присутствующих. Ни у кого ее повесть не вызвала сочувствия. Несмотря на то, что ее рассказ слово в слово совпадал с тем, что ранее они слышали от Клода, никто так и не смог поверить, что все перечисленное действительно происходило с этой красивой, ухоженной женщиной. Когда рассказ подошел к концу, Клод сказал:
— Надеюсь, теперь вы довольны.
— Напротив, — ответил Дэвидсон, раздраженно откинув руку с зажатой в пальцах сигарой. — Она не сказала нам ничего такого, чего не могла бы узнать от вас.
— Все, что я рассказала, я знаю не от него, — решительно заявила Алексис, но ее ответ для собравшихся прозвучал слишком патетически для того, чтобы быть воспринятым как правда.
— Что вы знаете о Лафитте? — без обиняков приступил к делу сенатор.
— Конечно же, то, что он пират, — ответила Алексис, широко распахнув удивленные глаза. — Почему вы спрашиваете? Разве об этом не известно всем?
Ее лицо, весь ее вид служил явным доказательством совершенной невинности. Сомнений не было: эта женщина ничего общего не имела с капитаном Денти. Все взоры обратились теперь к капитану Клоду Таннеру, которому было поручено разыскать капитана Алекса Денти.
— Капитан, вы забыли рассказать этой бедной девушке об участии в ее истории Лафитта! — полунасмешливо-полупрезрительно воскликнул Беннет, поглаживая ладонью обнаженную руку своей очаровательной соседки.
Беннет мог торжествовать победу. Все произошло так, как он полагал с самого начала. Клод не мог привести им настоящего капитана Денти. Девочка рядом с ним, вся трепещущая под его рукой, была слишком наивной и хорошенькой для того, чтобы управлять кораблем, не говоря уже о сражениях с британским флотом. Не было никакого сомнения, что она самозванка; он понял это, едва увидел ее, стоящую в дверном проеме, — такую элегантную и милую, словно источающую теплое золотистое сияние. Да разве могло это хрупкое создание представлять какую бы то ни было опасность для мужчины, настоящего мужчины, каким, несомненно, являлся капитан Траверс?! Какие еще угрозы, какие клятвы могли сорваться с этих пухленьких губ?! Бред! Какой мужчина последует за этой женщиной куда-нибудь, кроме кровати?
Алексис невольно отвернулась от Фартингтона — настолько очевидны были для нее его мысли. Еще немного, и она рассмеялась бы ему в лицо. Однако Фартингтон расценил ее опущенный долу взгляд как приглашение к любовной игре. Он подумал, что чем скорее разрешится все это недоразумение, тем скорее он сможет отвести эту миловидную кошечку в кровать.
— Я ничего ей не рассказывал, — угрюмо усмехнулся Клод, обводя взглядом зал. — Перед вами капитан Денти, капитан «Принцессы ночи», «Святой Марии», «Ариель» и бог знает скольких еще кораблей, являющихся одним и тем же судном.
Не успел Клод закончить фразу, как Алексис решила, что пришла пора закрепить полученное преимущество в необъявленной войне с Клодом. Пусть она не испытывала к собравшимся ничего, кроме презрения, об этом им все равно нипочем не догадаться, особенно если закрыть лицо ладонями. Они примут ее жест за проявление стыда, может быть, страха и отчаяния. Что ж, пора начинать.
Алексис и в самом деле вдруг прижала ладони к лицу и заплакала — во всяком случае, из горла ее доносились сдавленные звуки, которые без труда можно было принять за горькие всхлипы. Один только Клод узнал в этих звуках… смех, всего лишь смех!
— Не смейте обижать Таннера! — рыдала она. — Не его вина в том, что я не могла всего припомнить!
Клод прекрасно понимал, на что она рассчитывала. Теперь, когда она солгала, все были готовы поверить в ее невинность. В душе он аплодировал ей. С какой бы радостью он оказался сейчас на ее стороне и помог ей в том, что Алексис только предстояло сделать. Сейчас у нее в запасе оставалось лишь краткое мгновение для того, чтобы окончательно убедить всех в том, что она не Денти.
— Капитан Денти, не стоит стараться. Ничего у вас не выйдет. Я знаю, что у вас на уме, — процедил Клод и сквозь стиснутые зубы добавил: — Дурная девчонка!
— О чем вы? — вздрагивая всем телом от рыданий (или от смеха?), спросила Алексис.
Ее увлекала эта опасная игра, она находила истинное наслаждение в том, что делала. По достоинству сумела она оценить и не вполне чистосердечную попытку Клода остановить ее.
— Я пытаюсь уберечь нас обоих от виселицы, пока весь этот обман не зашел слишком далеко, а вы…
Пожалуй, она попала в яблочко — самое точное и честное определение тому, что она делала, но действительное значение сказанного из всех присутствующих мог оценить один лишь Клод.
Алексис встала, окинув взором четверых мужчин, собравшихся в этом зале только ради встречи с ней. Она избегала смотреть на Клода, понимая, что он наблюдает за каждым ее жестом гораздо пристальнее, чем остальные четверо.
— Я должна извиниться, господа, — тихо, но твердо, сказала она. — Не умею я лгать. Все это время я была участницей мошеннического трюка…
Алексис сделала паузу, словно хотела убедиться, догадался ли кто-то на них, что под мошенничеством она имела в виду тот подлый способ, которым они стремились заманить ее на свою сторону, заручиться ее поддержкой и помощью, все эти вздорные обвинения, весь этот дурацкий прием, в котором ее принудили играть роль гостьи. Но нет. Никто ничего не понял. Алексис заплакала. Ей стало безмерно стыдно, еще более стыдно оттого, что она вынуждена была сказать далее:
— Таннер знает меня много лет. Пожалуйста, Таннер, не надо отрицать, я больше этого не перенесу. Когда ему не удалось заманить капитана Денти на борт «Конкорда», он пришел ко мне и попросил помочь. Он думал, что я смогу сыграть капитана Денти, потому что мы похожи. Говорят, волосы, и глаза, и кожа у нас одного цвета. Он попросил меня прийти на этот обед и делать все, что от меня потребуют. После этого капитан Денти отправится в море, в котором нетрудно затеряться, а там кто узнает, что вы взяли слово с самозванки. Я согласилась потому, что Клод — мой близкий друг, но больше здесь оставаться я не могу, как не могу слышать этих обвинений.
Алексис вернулась в свое кресло, вытирая слезы предложенным Беннетом носовым платком и никак не реагируя на шквал сердитых голосов.
Об Алексис забыли. Гнев присутствующих обратился на Клода.
— Вы что, полагали, что вам это сойдет с рук? За каких же тупиц вы нас держите!
— При чем здесь девица! Преступник — вы один!
— Теперь понятно, почему вы упрашивали не упоминать о Лафитте!
— Вы нарушили приказ и должны ответить за это!
Едва ли Клод следил за тем, кому принадлежит каждая из реплик. Он смотрел вниз, на свои руки. Эти люди не ждали от него ответов на их вопросы. Им нужны были доказательства. Краем глаза Клод наблюдал за действиями Алексис. Судя по всему, доказательства не замедлят появиться. Алексис встала и подошла к открытому окну. Как это на нее похоже, подумал Клод. Она могла бы спокойно выйти из этой комнаты через дверь буквально под носом у Беннета, и никто не увидел бы в этом ничего предосудительного. Ее уже простили. Но она сама жаждала предъявить им доказательства, те доказательства, которых ждал Хоув в самом начале встречи. Этого требовала ее гордость. Клод услышал голос Алексис — ясный и звонкий, непохожий на голоса других. Сколько можно было оставаться глухими, не желая замечать в ее голосе этих командных нот?
— Господа! Глупо и неразумно было бы возлагать всю вину на капитана Клода. Вы потребовали от него невозможного. Он не мог бы удержать капитана Денти дольше, чем любой из здесь присутствующих!
Алексис подошла к окну, прислонилась к оконной раме. Внизу была терраса.
— Сенатор Хоув!
Алексис выглянула в окно, прикидывая, достаточно ли темно на улице для того, чтобы все прошло гладко.
— Я уже говорила, что участвовала в мошенничестве…
Какие густые тени отбрасывали деревья и кусты! Как раз то, что нужно…
— До сих пор я не могла противостоять этому обману…
Алексис повернулась к залу лицом и встретила удивленные взгляды собравшихся.
Все уже устали поносить Танкера, с удовольствием переключившись на девушку. Так естественно было проявить к ней сочувствие, продемонстрировать свою человечность. Алексис видела жалостливые мины, и от этого ее затошнило.
— Я лишь хотела сказать, что до сих пор мне просто не представлялось возможности!
Едва закончив фразу, сильным рывком она нырнула в оконный проем, а затем мгновенно перекинула свое тренированное тело через парапет террасы. Свобода! Громкий смех Клода ознаменовал собой обретение этого чудного состояния. Она бросилась бежать через широкую лужайку и слышала, как смех удалялся, отмеряя проделанное ею расстояние.
Клод заметил, как напряглись мускулы Алексис перед прыжком. Небесно-голубой наряд, казалось, сам приподнял ее и перенес через бордюр. Клод легко мог представить себе ее бег — свободный, легкий и уверенный. Первым его побуждением было пуститься за ней следом, но он заставил себя остаться, чтобы дать ей отпраздновать свою кратковременную победу. Тем не менее, его смех не был искусственным. Он искренне наслаждался открывшимся перед ним зрелищем: у четверых хозяев приема вытянулись лица и раскрылись рты.
— Какого дьявола здесь происходит, капитан? — сверкая глазами, пошел на него Фартингтон. — Так она капитан Денти или нет?
— Я уже ответил на этот вопрос, Беннет. Мне кажется, она предъявила вам доказательства.
Клод уже не смеялся, но насмешка в его глазах осталась.
Беннет побледнел. Он понял, что его надули, а быть обманутым он не любил, как, впрочем, и остальные трое. Но еще неприятнее оказалось другое: мало-помалу до Беннета начало доходить, что он позволил себя обмануть в первую очередь потому, что сам стремился быть обманутым.
Инициаторы встречи переглядывались в недоумении. Способность к членораздельной речи еще не вполне вернулась к ним; свое возмущение они выражали в несвязных восклицаниях, причем говорили все разом. Клод предпочитал отмалчиваться, оставаясь безучастным зрителем. Вытянувшись с комфортом в кресле и сложив на груди руки, он смотрел прямо перед собой.
— Она так женственна, капитан, — сказал Хоув. — Вы предупреждали нас, но до последнего момента нам трудно было в это поверить.
— Как вы можете говорить о ней таким тоном! — возмутился Грэнджерс. — Да она самая настоящая лгунья! Явилась сюда, будто королева. И это ее платье цвета невинности! Кто бы мог предположить, что перед нами наглая пиратка, отребье вроде Лафитта!
— Она не солгала вам ни единым словом вплоть до самого конца, — тихо возразил Клод. — Вы сами лишили ее возможности говорить правду. Капитан Денти вовсе не глупа. Грех ей было не воспользоваться единственной возможностью, которая была ей предоставлена. Немудрено, что она удрала у вас из-под носа.
— И у вас тоже, капитан! Если вы догадывались, что происходит, вы должны были остановить ее, а вы дали ей уйти!
— Черт возьми, капитан! Мы хотим, чтобы она вернулась! Доставьте ее сюда!
— Она уже у меня в руках.
Слова Клода были встречены молчанием. Единственным, кто чувствовал себя комфортно, был сам Клод.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил сенатор.
— Только то, что я сказал. Не позднее чем через час она будет здесь.
Клод не сделал ни одного движения, ни одной попытки покинуть свое кресло и подтвердить слова действием. Создавалось впечатление, будто он собирается доставить ее сюда силой одной лишь воли, как маг или фокусник. Никто и представить не мог, чего стоило Клоду его спокойствие. Ему хотелось бежать из комнаты, из этого дома, остановить Алексис, остановить своих людей, отправить ее из Вашингтона самолично. Он не желал более видеть ее в этой комнате. Но он оставался недвижим и ничего не предпринимал. Он знал, что все уже сделано без него.
Фартингтон положил сигару и налил себе вина.
— Капитан, насчет сказанного мной… Вы не совершали преступления. Беру свои слова обратно. Я ничего не скажу министру.
— Разумеется.
— Вы обещали, что через час она будет здесь.
— Совершенно верно.
Сейчас Беннет как никогда ненавидел Клода за его самоуверенность, за его немногословие, за его надменность. Он знал наперед все, что было на уме у этой девки. Беннет слегка улыбнулся и прикрыл глаза, наблюдая за своим соперником из-под полуопущенных ресниц. Надо было бить противника его же оружием. Когда она вернется, капитан обнаружит, что он сделал свою работу слишком хорошо.
— Откуда все же такая уверенность? — спросил Хоув.
— Я знаю своих людей.
Клод ждал очередных расспросов, но сенатор, кажется, остался удовлетворен его ответом.
— Пока капитан Денти отсутствует, я предлагаю вам пересмотреть свою позицию в отношении ее дела, — предложил Клод. — Вы мало преуспели в том, чтобы завоевать ее доверие, и ваши сегодняшние промахи делают задачу убедить ее в сотрудничестве почти невыполнимой. Мой вам совет — если хотите привлечь ее на свою сторону, постарайтесь удержаться от любых упоминаний о Лафитте.
Четверо мужчин молча переглянулись. Они без слов понимали друг друга, как понимали изначально стоящую перед ними задачу.
Клод подошел к двери и выглянул в сад. «Не давай им поймать себя!» — Клод быстро обернулся, чтобы посмотреть, какую реакцию вызвала эта реплика у остальных. Не сразу он осознал, что не произнес ни слова вслух.


Примерно в двух кварталах от дома Дэвидсона Алексис остановилась, чтобы отдышаться, а заодно и определить, в какой стороне порт. Сориентировавшись, она быстро пошла, почти побежала вперед, к гавани. Разумеется, ей не приходило в голову вглядываться в лица людей, встречавшихся на пути. Впрочем, улицы освещались так плохо, что ей все равно едва ли удалось бы сделать это. Остановившись, Алексис оглянулась — не гонится ли за ней Клод, но нет, погони не было. Этого она понять не могла. Алексис была абсолютно уверена в том, что он знал о ее плане, знал, что она собирается сделать, быть может, даже раньше, чем это пришло в голову ей самой.
Встреча с сенаторами прошла еще хуже, чем она ожидала. Алексис смотрела себе под ноги, на быстро мелькавшие атласные туфельки, на развевающийся от быстрой ходьбы подол платья. Нежная голубизна. Неужели этого легкого покрывала оказалось достаточно, чтобы спрятать правду? Как они могли сомневаться в Клоде? Что же такое случилось с этими людьми, что растеряли они в жизни, если не способны верить тому, кому нельзя не верить?
Гнев нес ее вперед. Там, вдали, зажглись огоньки порта, Алексис понимала, что корабли Квинтонской компании для нее заказаны. Она готова была унижаться, молить, упрашивать взять ее на борт какого угодно судна, но только не ее собственного. Она не могла позволить себе навлечь беду на команду вверенного ей корабля.
Алексис замедлила бег, заставила себя успокоиться. Вот она уже у кромки воды. Миг спасения близко. В этот момент как будто что-то сдавило ей горло. Она потянулась рукой к серебряному ожерелью и обернулась. Тот, кого она увидела, не был Клодом, но это ничего не меняло. Алексис была окружена его людьми. Вот почему он не бросился за ней в погоню. Он знал, что судьба ее решена в любом случае.
Алексис горько усмехнулась. Все это время четверо матросов с «Конкорда» на приличном расстоянии неслышно следовали за ней. Они вовсе не походили на разбойников. В глазах встречных они были всего лишь ее эскортом — мужчинами, знакомыми с дамой и, не бросаясь ей в глаза, деликатно сопровождавшими ее на всякий случай, дабы избавить от неприятностей.
Алексис развернулась и побежала. Она слышала, как их тяжелые шаги звучат в унисон с легким стуком ее туфелек по деревянному настилу порта. Они умоляли ее остановиться, не заставлять загонять ее, словно дичь, но она бежала все быстрее, невзирая на боль в боку и в ногах. Еще один шаг, уговаривала она себя, еще один рывок. Колье, словно ошейник сжимавшее горло, мешало дышать, ей хотелось сорвать его, отбросить, но почему-то она не смела так поступить с подарком Клода. Она лишь заставляла себя дышать глубже.
Кто-то схватил Алексис за руку в тот миг, когда она, совершенно обессилев от бега, готова была упасть на землю. Но тот, кто остановил ее, второй рукой заботливо придержал, уберегая от падения.
— Мне жаль, капитан Денти, — прошептал Том, по-южному растягивая слова.
Алексис взглянула в его хмурое лицо. При бледном свете луны темные круги под его глазами казались больше, его печаль была очевидна. Он почти сразу выпустил Алексис.
— Откуда вы знали, что найдете меня в порту? — спросила она, отдышавшись.
Люди Клода обступили ее со всех сторон, но вплотную не подходили. Они вовсе не чувствовали себя счастливыми из-за того, что нашли ее.
— Я не знал. Никто не знал. Некоторые из нас сторожили корабль, других поставили на посту у разных волноломов. Вы оказались в поле нашего зрения случайно.
Совершенно очевидно было, что Том только и мечтал, чтобы их пути разминулись.
— Мистер Лендис здесь?
Алексис вспомнила легенду, и внезапно ей показалось очень важным то, что он ее сейчас не видел.
— Он хотел остаться в доме капитана, но капитан Клод сказал, что куда-куда, а к нему домой вы побежите в последнюю очередь.
— Капитан Клод ошибался. Именно туда я хочу попасть! Прямо сейчас! До того, как вы доставите меня к нему!
— Мы не можем, капитан Денти, — возразил кто-то из моряков. — Нам приказано отвести вас назад к Дэвидсону немедленно.
— Будь проклят ваш капитан и его приказы! Я хочу попасть в его дом — в этом случае я пойду с вами добровольно.
Том пожал плечами.
— Что скажете, ребята? Думаю, никому это не повредит. А что вам там понадобилось, капитан?
— Увидите, — процедила Алексис. — Вы все увидите!
Алексис разорвала цепь окруживших ее мужчин и пошла к дому Клода с высоко поднятой головой. Матросы двинулись следом. Они не сомневались, что она выполнит обещание, как только сделает то, за чем шла. Лицо Алексис пылало гневом. Откуда было им знать, что гнев ее был направлен вовсе не против их капитана, а против тех, кто посмел делать из него посмешище.
Не дыша, Алексис подошла к двери. Она повернула ручку, но дверь оказалась заперта.
— Найдите открытое окно! — приказала она. — Я хочу попасть в этот дом, даже если придется разбить стекло!
Двое мужчин остались с ней, тогда как остальные направились вдоль дома. Через несколько минут они вернулись.
— На первом этаже все закрыто. Открыто окно лишь в комнате Лендиса, наверху. Решетка должна меня выдержать, — предположил Том. — Не хочется мне что-то взламывать капитанскую дверь.
— Пусти меня, Том. Я и сама могу взобраться!
— Но ваше платье, — запротестовал он.
— К черту платье! К черту человека, который заставил меня надеть его! Покажи мне решетку!
Алексис не знала, что глаза ее излучали стальной блеск, а на губах играла улыбка, не предвещавшая ничего хорошего тому, кто встанет у нее на пути. Одно она поняла: что бы там они ни увидели на ее лице, они предпочли за лучшее не мешать ей.
Алексис пошла за Томом к задней части дома и проверила прочность решетки.
— Пожалуй, решетка выдержит, — заявила она. Скинув туфельки и зажав в зубах подол платья, Алексис начала подъем, не обращая внимания на царапины и ссадины, с легкостью представив, будто забирается по вантам в «воронье гнездо» на своем корабле.
Она нырнула в открытую форточку. Оказавшись в комнате, Алексис крикнула остальным, чтобы шли к парадной двери и ждали там. В ответ на требование открыть им дверь она только захлопнула окно и удалилась внутрь.
Алексис сразу отправилась к себе в спальню. В спешке выбрасывала она вещи из шкафа в поисках того, что ей было нужно. Вот оно. С яростью сорвала она с себя платье и белье, натянула черные брюки и рубашку, повязала малиновый шарф вокруг талии, затем надела высокие черные ботинки. Выдернув из прически оставшиеся шпильки, она тряхнула головой так, что тяжелые кудри упали ей на плечи. Откинув волосы назад, она закрепила бандану на голове, не заботясь более о том, чтобы спрятать свои роскошные кудри. Уже у двери она бросила последний взгляд на бесформенную голубую кипу — валявшийся на полу праздничный наряд.
Алексис не выдержала и вернулась, затем медленно наклонилась над платьем и подняла его. Аккуратно расправив складки, она разложила его на кровати. Не проклинай наряд. Не проклинай мужчину, который дал его тебе. Проклинай тех, кто не способен за внешностью разглядеть человека. Проклинай их за то, что они не способны распознать правду…
Алексис быстро вышла из комнаты, спустилась вниз, распахнула дверь и сбежала по ступеням в палисадник. Она знала, что люди Клода пойдут за ней, но ей было все равно. Ноги сами несли ее к цели.
Моряки не сразу нашли в себе силы пойти за ней. Увидев ее сейчас, они как никогда ясно осознали, что эта женщина одним своим видом может вызывать почти суеверный страх в самых бесстрашных людях. Такой они ее еще никогда не видели. Из историй, которые всем им доводилось слышать, они получили представление о том, какой являлась она перед теми, кто наблюдал ее в деле. Теперь и им представился случай узнать ее в новом для себя облике.
В ней было что-то от кошки — грация, поступь. Едва ли можно было сказать, что Алексис шла, нет, она скорее кралась, как крадется пантера. Когда она оглянулась, все увидели, как засветились ее глаза, отражавшие желтоватый лунный свет. Каждый возрадовался про себя, что ее гнев не обращен на него.
Том проводил Алексис к Дэвидсону. Она позволила ему сопровождать себя только для того, чтобы не задерживаться надолго возле ошалелого привратника. Том остановился в дверях, хмуро глядя на своего капитана, в то время как Алексис, стоя на пороге, обводила лица онемевших мужчин своими желтыми глазами.
Впервые Клод видел Алексис такой, какой она, наверное, должна была быть во время взятия британского фрегата. Каждая клетка ее тела источала энергию. Не сразу он осознал, что Алексис стоит неподвижно. Все в ней выдавало напряженное ожидание: яростный блеск глаз, вздувающиеся желваки на туго натянутых скулах. Черный наряд подчеркивал ее силу, а ее шарф — шелк цвета крови, воспринимался как символ возмездия.
Как только Клод отпустил Тома, ее жестом пригласили сесть. Тем временем Хоув поднялся со своего места и пошел закрыть окно, не забыв как следует задвинуть защелку. Алексис звонко рассмеялась.
— Похоже, вы готовы воспринимать меня всерьез, сенатор.
— Это касается всех здесь присутствующих, капитан Денти, — заметил Клод, усаживаясь напротив Алексис.
— Насчет вас я не сомневаюсь, — парировала Алексис. — Благодарю за прием, устроенный у волнолома. Я должна была догадаться о вашей предусмотрительности.
— Я предупреждал.
— Верно. Но я полагала, что ловить меня будете лично вы, без посредников.
— Как вам удалось попасть в дом? За ужином вы были одеты в голубое, если память мне не изменяет.
В зеленых глазах Клода загорелись искорки смеха. Создавалось впечатление, что их в комнате только двое — остальные не в счет. Алексис улыбнулась.
— Я просто сообщила Тому и остальным, что мы идем домой. Затем по решетке я поднялась на второй этаж, переоделась и послушно явилась сюда.
— Трудно поверить, капитан Денти, — сказал Грэнджерс, решив, что с него довольно их семейной беседы.
— Что именно вас смущает в моем объяснении? — с невинным видом спросила Алексис. — Вам трудно поверить в то, что я способна забраться на второй этаж по решетке? Или в то, что я переоделась? Или в то, что я полна чувства раскаяния?
— В последнее, капитан! — ответил Грэнджерс, которого все это начинало раздражать.
— Отлично, вижу, что здесь кое-что изменилось с тех пор, как я покинула ваше общество.
Алексис обвела взглядом присутствующих и только затем спросила:
— Итак, чего вы хотите?
Ей сообщили, что в ее распоряжение будет предоставлен корабль. Фрегат, военное сторожевое судно — все, что она пожелает.
— У меня уже есть корабль, и он меня устраивает.
Ей обещали дать чрезвычайно высокий пост, на что Алексис ответила, что и так является капитаном, а выше звания на корабле нет.
Ей пообещали дать самых лучших моряков, на выбор.
— У меня есть команда, другой мне не надо.
Тогда ей сказали, что она будет прощена.
— Я не прошу прощения. Я не совершила никакого преступления ни против вас, ни против вашей страны.
Наконец выяснилось, что за все, что ей предлагается, она должна всего лишь ставить их в известность о перемещениях британских судов.
— Меня интересует перемещение только одного судна.
И тут Алексис прозрачно намекнули о том, что Лафитт был бы существенным подспорьем в их борьбе с Британией.
— Это так, — она не стала спорить.
Алексис объяснили, почему этот пират не подпускал к себе американские власти.
— Я тоже не позволяла британцам приближаться к своему кораблю.
Она должна будет сообщить Лафитту условия, на которых ему может быть дана амнистия. Договор будет подписан в Вашингтоне.
— Я не стану этого делать.
Все время разговора Клод не спускал с Алексис глаз, в то время как она старательно избегала его взгляда. Она сидела откинувшись, вытянув вперед руку — ровную черную стрелу, и только кончиками пальцев касалась края столешницы, словно боялась испачкаться. Во всей ее позе читалась непреклонная решимость. Она не собиралась ни у кого ничего просить. Другую руку она держала на коленях, и Клод постоянно опасался, что сейчас она взметнется вверх и ударит кого-то из них по щеке.
Но, отвечая отказом на очередное предложение, Алексис ни разу не потеряла самообладания. В черном наряде она выглядела великолепно. Серебряное колье контрастировало с золотистым оттенком открытой шеи. Бриллианты втягивали в себя свет ламп, удерживали его в себе, а затем выплескивали в быстрых вспышках, стоило ей лишь чуть повернуть голову.
Клод не мог мыслить иными категориями, кроме как любовью и ненавистью. Он ненавидел их за то, что они заставляли ее делать. Он любил ее за то, что она швыряет их предложения им в лицо.
— Я не собираюсь ничего передавать Лафитту, — в очередной раз, уже устало заявила Алексис.
Беннет тряхнул головой, в недоумении глядя на нее.
— Но почему нет?
Алексис встала и уперлась в стол обеими руками. Она четко и ясно объяснила им, почему Лафитт не станет им помогать, по крайней мере сейчас. Она повторила то же, что некоторое время назад сказала Клоду.
— Подождите, — закончила она. — Он сам к вам придет. Он сам предложит помощь. Не будьте упрямцами и примите реальность такой, какая она есть.
Ричард Грэнджерс со стаканом бренди в руках, вальяжно развалившись на стуле, спросил:
— Вы в самом деле так считаете? Отчего? Не оттого ли, что он помог вам вернуться домой и сейчас помогает процветанию вашей фирмы тем, что делает для вас приятное исключение, не нападая на ваши суда? Вы все это говорите, потому что он ваш друг?
— Я говорю так, потому что это правда.
— Но он ваш друг.
— Это не имеет никакого отношения к делу.
Хоув зажег еще одну сигару.
— Вы представляете, что с вами произойдет, если вы откажетесь помогать нам?
— Я еще не отказала вам. Пока, — поправила она Хоува. — Но должна сказать, что ни на каких условиях не соглашусь участвовать в поимке Лафитта. Я откажусь помогать вам, если выяснится, что под помощью вы имеете в виду именно это.
Алексис обошла свой стул и положила руки на его обитую кожей спинку.
— Все или ничего, — заявил Хоув.
— Черт побери, сенатор! — воскликнул Клод. Он видел, как Алексис вздрогнула, услышав его голос. — Дайте ей договорить! Дайте ей сказать, что она хочет для вас сделать!
— Я давно ждал, когда вы встанете на ее защиту. Это случилось позже, чем я предполагал, капитан.
— Я не защищаю ее. Она не нуждается в моей защите. Но она заслуживает того, чтобы ей дали возможность сообщить ее условия.
Глаза Клода зло сверкали. Никто не решился возразить ему.
Тишина была ощутима почти физически, казалось, она могла пощупать ее, как кожу на спинке стула.
— Сенатор Хоув, я готова предложить вам свои услуги, но не Лафитта. Я стану помогать вам, как только разделаюсь с Траверсом. Вот мое условие, и это единственное, что меня устраивает. Если вы отказываетесь принять мое предложение и продолжите настаивать на своем, если вы считаете, что вправе удерживать меня, предъявляя ваши абсурдные обвинения, — тогда воля ваша, делайте как желаете. Но вы должны понять, что не я отказала вам, а вы мне. Вы можете посадить меня в тюрьму, но тогда воевать вам придется без меня.
Четверо мужчин заговорили одновременно, стараясь перекричать друг друга, но все сходились в одном — не капитану Денти было ставить условия. Два капитана посмотрели друг другу в глаза. Клод видел, как тускнел ее взгляд. Он понимал, каких усилий стоило для нее принять совершенно новую ситуацию, расписаться в полном и окончательном поражении. Она отвернулась от Клода, уверенная в том, что, проиграв эту битву, она потеряла все, включая самое дорогое — Клода. Потеряла не на время — навсегда. Он пытался взглядом заставить ее повернуться к нему лицом, чтобы сказать ей, что она не права, но тщетно. Алексис не желала делать его свидетелем своей капитуляции.
Она опустилась на стул и почти ничего не слышала из того, что говорилось. Тюрьма! Ее ждет тюрьма! Вначале она могла думать только об этом, затем решила не думать ни о чем вообще. Упершись взглядом в темное пятно — тень на противоположной стене, она заставила себя сосредоточится на том, что говорилось за столом.
— Она должна привести нам Лафитта. Она передумает, когда поймет, что с ней не играют. Пара месяцев в ожидании суда заставит ее быть посговорчивее.
Чей-то бесцветный голос, она не поняла чей, сообщил, что, пока ей не будет предъявлено официальное обвинение и не улажены прочие формальности, она должна находиться в доме Дэвидсона. Она почувствовала, как кто-то взял ее за плечо и помог встать. Рука была холодной и липкой, но Алексис даже не обернулась и не посмотрела, кто это был. Она вышла из комнаты как автомат, повинуясь лишь примитивной команде, посылаемой от мозга к ногам.
Клод тоже встал, он выглядел совершенно спокойным, легкая улыбка играла на его губах.
— Господа, вы выбрали неверную тактику в отношении капитана Денти. Полагаю, что смог бы убедить ее завтра посмотреть на происходящее по-другому, если, конечно, мне будет позволено с ней поговорить. Я возьму ее вещи на тот случай, если она не согласится с моей точкой зрения.
— Что вы можете ей сказать, капитан, кроме того, что уже было сказано нами сегодня?
Клод улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой.
— Если бы я мог провести с ней наедине пару часов, я смог бы убедить ее в чем угодно.
Хоув понимающе приподнял бровь.
— Ну что же, при всей деликатности вашей миссии, кто-то все равно должен будет сторожить у двери. Впрочем, можно все устроить так, чтобы вам никто не мешал.
— Благодарю за понимание. Полагаюсь на вас. Я передам сообщение о принятом ею решении через охранника.
— Дайте ей понять, что мы не хотим ей зла, она сама заставляет нас принимать подобные меры, — тревожно заметил Грэнджерс. — Вы сможете это сделать?
— Я могу заставить ее понять, что она должна делать, — сказал Клод, направляясь к выходу. — Если у вас больше ничего ко мне нет, джентльмены, разрешите вас покинуть. Вечер выдался весьма нелегкий.
Когда Клод ушел, в столовую вернулся Дэвидсон, громко хлопнув за собой дверью.
— Ну что, сенатор, вы довольны? — спросил он, с грохотом отодвинув стул. — Она заперта в гостевой комнате. На страже один из ваших людей. Но я не могу держать ее у себя вечно. Представляете, какой будет скандал, если кто-то узнает, что она здесь. К тому же, если с меня потребуют, я не смогу в точности объяснить, кто она такая и зачем понадобилась нам. Какого дьявола мы будем с ней делать?
— Что делать? — с видимым безразличием переспросил Хоув. — То же, что и планировали. Она имеет для нас ту же цену, что и Лафитт. Если не удастся выйти на него с помощью Денти, найдем иной подход. Впрочем, я уверен в капитане Клоде.
— Кстати, Роберт, — заметил Беннет, налив себе еще бренди, — слышали бы вы нашего дорогушу капитана. Пару часов с ней наедине, и я смогу убедить ее в чем угодно! Экий ублюдок! Послушать его, так можно подумать, что солнце встает и садится только потому, что он так приказал.
— Заткнись, Беннет, — вмешался Хоув. — Меня от тебя тошнить начинает.
— Не думаю, что ему следует разрешать свидание.
— Не согласен. До сегодняшнего вечера он не принимал нас всерьез. Он сделает все, что от него зависит, лишь бы избавить ее от тюрьмы. Отсюда следует, что он убедит ее привести Лафитта. Если у него не получится, что же — Лафитта не будет, зато будет капитан Денти.
— Ладно, сенатор, — вздохнул Беннет. — Раз уж так нужно для дела, пусть этот сукин сын получит свое.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Ваши комментарии
к роману Невеста страсти - Гудмэн Джо



Аннотация совершенно не соответствует содержанию романа.Таннер Клод-положительный герой романа,вполне реалистично описанный,всегда спасавший гл.героиню.Гл.героиня на его фоне несколько проигрывает,хотя вроде бы все представлено по законам ЛР:красива,отважна,преданна,целеустремленна.В конце романа автор опустила героиню ниже плинтуса,что мне очень не понравилось,потому как завершение романа перечеркивает его начало.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоГандира
24.07.2013, 13.24





Великолепный роман !!! Очень понравились главные герои-сильные,волевые,понимающие и любящие.Роман наполнен событиями и читается очень легко.10 баллов из 10 !!!
Невеста страсти - Гудмэн ДжоMarina
7.03.2014, 8.56





Самый лучший из любовных романов! Перечитывается многократно с большим интересом! Герои просто обалденные! Повествование насыщено событиями - не заскучаешь. И концовка романа вполне оправдана. Вот бы экранизацию с красивыми персонажами, с постельными и батальными сценами - было бы супер! :)
Невеста страсти - Гудмэн ДжоElena
15.10.2015, 3.47





Великолепный роман!!! 10/10
Невеста страсти - Гудмэн Джомэри
17.10.2015, 0.37





Очень даже неплохой роман - 9 баллов, рекомендую к прочтению.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоНюша
21.10.2015, 13.30





Сугубо мое мнение об этой книге. Слишком затянуто, слишком слащаво, слишком плаксива ггероиня. На мой вкус, роману не хватает остроты, жосткости что-ли. Героиню сплошь и рядом окружают добрые порядочные люди, моряки, пираты и т.д. И все ее жалеют, любят-обожают. Главный злодей, и то какой-то недозлодей. И все же, несмотря на перечисленное, роман очень интересный и его стоит читать, особенно тем, кто любит море, морские приключения, пиратов. И еще хочется отметить, этому роману очень повезло - ему попался очень классный переводчик.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоК.
19.04.2016, 17.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100