Читать онлайн Невеста страсти, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста страсти - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста страсти - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Невеста страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Прошел всего час заключения на борту «Конкорда», но Алексис этот час показался вечностью. Она смахнула ладонью остатки слез и обвела глазами каюту. Большую часть ее занимала кровать. Между кроватью и боковой стеной втиснулись туалетный столик и комод. К счастью, в каюте был иллюминатор, и именно он привлек внимание Алексис прежде всего. Она попыталась открыть его, но тщетно. После нескольких минут упорной работы, подкрепленной яростью и отчаянием, ей удалось распахнуть иллюминатор, но, увы, даже для ее стройного тела отверстие оказалось маловато. Прежде чем закрыть окошко в мир, Алексис глубоко вдохнула солоноватый морской воздух. Усевшись с размаху на кровать, она уставилась взглядом в стену. Как выбраться отсюда? Через иллюминатор? Но если даже она как-то сумеет протиснуться в него, сделать это в ближайшее время все равно не удастся. Придется терпеть до Вашингтона. Надежды на то, что она сможет добраться до берега вплавь, не было, как и другой надежды — что ее подберет проходящий корабль.
Итак, придется сидеть и ждать. Алексис не могла понять, почему Президент выбрал такой изуверский способ добиться встречи с нею. Арестовать ее! Обвинения были просто абсурдны! Не могли же они быть такими глупцами! Она бы помогла им сама. Еще немного, и она бы предложила им…
Алексис вскинула голову, услышав, что снаружи поднимают засов.
— Никого не желаю видеть, — крикнула она.
По-видимому, ее слова не произвели на того, кто стоял за дверью, никакого впечатления. Торопливо отвернувшись, Алексис насухо вытерла мокрое от слез лицо. Ей не хотелось, чтобы вошедший, кем бы он ни был, увидел свидетельства ее отчаяния.
— У вас нет выбора, капитан Денти, — ответил знакомый голос.
Клод вошел и закрыл за собой дверь.
— И вам нечего опасаться. За дверью стоит часовой.
— Я не боюсь вас. — Алексис спрятала за спину руки. Она ничего не могла с собой поделать: пальцы ее дрожали, сердце сковывал страх, природу которого она не могла понять. И все же источником этого страха мог быть только он — высокий и статный мужчина, заполнивший собой почти все свободное пространство маленькой каюты.
Клод ничего не сказал по поводу припухших век и покрасневших глаз пленницы, делая вид, что не замечает того, что он сделал с ней; а если и замечает, то не считает ее слезы достойными внимания. Он не мог отвести взгляд от ее наряда. Сейчас он искренне желал, чтобы на ней было что-то построже. В этом платье она казалась такой ранимой, такой хрупкой. Но вот Алексис справилась с собой, взглянула ему в глаза — и сразу перестала казаться жалкой. Она более не была беспомощным созданием. Ее золотые глаза напомнили Клоду о том, что перед ним была женщина, которую он хотел, но не мог иметь. Когда Клод заговорил, голос его был полон горечи.
— Есть вещи, которые нам надо прояснить с самого, начала, капитан Денти. Гарри сказал, что вы не стали разговаривать ни с ним, ни с Джоном. Я бы не хотел, чтобы вы относились к ним как к мерзавцам. Они уважают вас, и, презирая их, вы заставляете их страдать.
Алексис вскочила с кровати. Подбоченясь, расставив для устойчивости ноги, она тряхнула головой и решительно вздернула подбородок.
— Что ж, капитан Клод. Давайте расставим все точки. Я впервые слышу, чтобы от пленника требовали любезного отношения к своим тюремщикам. И я отказываюсь брать на себя вину за их оскорбленные чувства. Не я, они сами покрыли себя позором! Я не принуждала их делать гнусности!
Клод ничего не сказал. Собственно, и говорить тут было не о чем.
Алексис спокойно прошла мимо Клода к мешку с одеждой и принялась разбирать вещи. Заметив замешательство Танкера, она засмеялась.
— Вы можете сесть на кровать, капитан Клод. Апартаменты, которые вы предоставляете пленникам, не рассчитаны на прием посетителей.
Клод тут же безмятежно растянулся на кровати, закинув руки за голову. Он не замечал или не хотел замечать того, что Алексис готова была броситься на него с кулаками за ту бесцеремонность, с которой он распоряжался в ее каюте.
— Быть может, эти апартаменты и невелики, зато надежно охраняются.
— Вам виднее, — с насмешкой откликнулась Алексис. — Скажите, капитан, почему вы не дали мне взять Траверса? Вы же знали, что я почти у цели. Вы могли бы подождать и захватить меня после.
— Траверс мог вас убить, — не меняя интонации, ответил Клод.
— Риск — дело благородное, к тому же рисковала я, а не вы.
— Вот именно. Я не мог рисковать: командование приказало мне доставить вас в Вашингтон живой.
Алексис предпочла не отвечать, продолжая разбирать вещи. Глядя на нее, Клод не мог оставаться равнодушным к непринужденной грациозности ее движений, красоте ее тела… Вот она достала пару бежевых брюк, разгладила их и, аккуратно сложив, убрала в выдвижной ящик комода. Затем достала рубашку и точно так же аккуратно сложила ее. Он не мог оторвать взгляда от этих рук, ласкающих материал, тех самых рук, что некогда ласкали его обнаженную плоть.
— Я скучал по тебе, Алекс, — внезапно сказал он и тут же пожалел об этом.
Она мгновенно отреагировала на его слова, хотя и не произнесла ни слова. Алексис замерла, словно застыла на мгновение, уставившись в мешок. Секундное замешательство — и она продолжила свою работу как ни в чем не бывало.
Но Клод льстил себе, думая, что именно его слова послужили причиной внезапной перемены, происшедшей с Алексис. В тот самый момент, когда прозвучало его признание, рука ее коснулась холодного металла. Алексис едва не рассмеялась. Ох уж этот Пич! Мысленно она поблагодарила его за этот подарок, за его попытку помочь ей. Незаметно Алексис опустила нож в высокий ботинок, затем как ни в чем не бывало достала ботинки из мешка и поставила у кровати. Только после этого она вспомнила о сказанном Клодом и украдкой бросила взгляд в его сторону. Судя по всему, он уже жалел о своей откровенности. Медленно Алексис повернулась лицом к Таннеру, чувствовавшему себя на ее постели так легко, так естественно. Он мало изменился за два года. Густые, медно-рыжие волосы стали чуть длиннее и вились на концах. Под темно-синим форменным кителем и белыми брюками проступали бугры мышц. Она помнила его тело на ощупь, знала, каким жарким оно могло быть. Рубашка, открытая у ворота, позволяла видеть, как пульсирует у него жилка на шее. Внезапно Алексис заметила, как участился его пульс. Вот он замер — перестал дышать. Его зеленые глаза притягивали ее все ближе. Она теряла волю к борьбе. Его губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать или, может быть, поцеловать ее.
Алексис резким движением отвернулась, склонившись над мешком. Доставая свой черный шелковый костюм и не глядя на Клода, она тихо шепнула:
— Я тоже скучала по тебе, Клод.
Он закрыл глаза. Если бы она взяла плеть и хлестнула его по лицу, ему и то не было бы так больно. Но еще больнее было бы услышать холодный ответ на слова, которые он так и не решился произнести, на его признание в любви.
Ему показалось или он действительно услышал звук, похожий на всхлип. Клод открыл глаза в тот момент, когда Алексис доставала со дна мешка рубашку — его, Клода, рубашку. Подняв глаза от своего талисмана, Алексис увидела, что и Клод узнал некогда принадлежавшую ему вещь. Ей хотелось швырнуть эту рубашку ему в лицо, но она не в силах была заставить себя с ней расстаться. Так где же она? Когда она придет — та ненависть, которой только и заслуживал человек, в очередной раз вставший у нее на пути? И почему она не может отыскать в себе этого чувства?
Ненависти не было, но не было и любви. Желание рассказать ему о том, что она чувствовала к нему последние два года, прошло, едва она увидела Клода на борту своего корабля. Но она не могла перестать желать его. Все в ней кричало об этом: глаза, губы, тело. Пусть невысказанное, ее желание почти физически ощущалось в тесной каюте.
Клод поднялся и сделал шаг. Он взял рубашку из ее дрожащих пальцев. Алексис по нескольку раз штопала прохудившуюся ткань на локтях, и Клод не мог не заметить этой трогательной детали.
— Ты часто ее носила? — тихо спросил он.
— Да.
Алексис потянула рубашку на себя, их кисти на миг соприкоснулись, и, словно обжегшись, она отдернула руку в тот же миг, что и он. Рубашка упала на пол. Алексис наклонилась, чтобы поднять ee… Клод бережно, на настойчиво предупредил ее. Алексис замерла.
— Почему?
Это слово, будто живое, вспорхнуло вверх, задев ее щеку, согрев ее, и Клоду показалось, что он увидел на щеке Алексис розоватый след.
Алексис прикоснулась к щеке ладонью, затем решительно сняла со своих плеч его руки, отступая назад. Ей стало трудно дышать; ее испугал и сам вопрос, и то, как она восприняла его.
Алексис решительно подняла рубашку, бережно и аккуратно сложила ее, расправляя складки.
— Это единственная вещь, которая у меня осталась от тебя. Единственная вещь, которая напоминала мне о том, что ты не плод моего воображения. — Замолчав и повернувшись к нему спиной, Алексис убрала рубашку в комод. — Я надевала ее только ночью, — тихо добавила она. — Спала в ней. Мне нравилось думать, что я сплю с тобой.
— А сейчас все изменилось, — полуутвердительно-полувопросительно сказал Клод.
— Ты знаешь сам, — ответила Алексис, снова поворачиваясь к нему лицом.
Слова ее разбили тишину, словно молоток хрупкое стекло, — все было названо своими именами.
Он знал о том, что между ними ничего не будет, уже в тот момент, когда брал в руки конверт с приказом, но лишь сейчас Клод понял, что до сих пор не смог с этим смириться. Он резко отвернулся, не в силах более выносить мягкий янтарный свет, льющийся из ее глаз. На его отчаянно громкий стук в дверь охранник отодвинул засов снаружи и выпустил Клода. Он ушел, не оглянувшись. Алексис скорее почувствовала, чем услышала, как опустился засов. Шаги за дверью стихли. Едва осознавая, что делает, Алексис вытащила из ботинка кинжал и метнула его в стену своей тюрьмы.
Лезвие глубоко вонзилось в дерево. Костяная ручка продолжала вибрировать, пока она, упав на постель, уставившись невидящими глазами в иллюминатор, боролась с собой, стараясь унять дрожь в губах и непрошеные слезы.
Несколькими часами позже Клод принес ей обед. Он оставил поднос на столе и ушел, не глядя на нее, а пустой поднос позже забрал Франк. Свет проникал в каюту только сквозь иллюминатор, и с наступлением вечера ее тюрьма погрузилась во мрак, лишив возможности созерцать хотя бы что-нибудь.
Алексис закрыла глаза и, сжавшись в комок, натянула на себя одеяло. Ей снились не моря, не битвы, не Клод, даже не ее тюрьма. Ей снилась девочка, которой когда-то была она сама, девочка, чей мир составляла горка черной сажи в углу.
Клод не спал в эту ночь. Стоя неподалеку от рулевого, он всматривался вдаль, не покажется ли на горизонте «Святая Мария». Если Алексис и была абсолютно уверена в своих людях, Клод не разделял ее веры. Он видел, какими взглядами провожали они своего капитана, и понимал, что они с большой неохотой подчинились приказу не затевать драки. Действительно, ее речь, когда она сообщила им о происшедшем, была исполнена величия. Ни намека на жертвенность и снисходительность — ничего, что могло бы задеть их чувства. Голос спокойный и уверенный, с той необходимой долей авторитарности, которая может гарантировать безусловное исполнение приказа. Они придут, думал Клод. Придут рано или поздно. Клод мечтал о том, чтобы это случилось поскорее.
Он думал о ней, спящей в его рубашке под мягким белым льном простыни; о том, как выглядит она во сне, когда на нее смотрит один только голубоватый месяц, заливая ее призрачным светом, очерчивая полутенями нежные округлости тела. Он вспоминал, как просыпался сам, как смотрел на нее, и она просыпалась тоже. Улыбка теплилась где-то в самых уголках ее губ, желание проявлялось в едва заметном наклоне головы, сопровождавшемся взмахом золотых волос — шелковисто-нежных и тоже отсвечивающих голубым.
Хватит, приказал себе Клод. Теперь уже не важно, чем она была для него, теперь он должен был видеть в ней лишь капитана Денти. Если явятся ее люди, они будут сражаться за своего капитана. Алексис была частью их жизни, их, а не его. И сейчас, запертая в четырех стенах каюты за крепким засовом, она принадлежала только себе.
— Я пришел вас сменить, капитан, — сообщил Лендис, возвращая Клода к реальности.
— Да, пожалуй, пора.
— Вы думаете, они придут? — спросил Лендис, принимая вахту.
— А вы нет?
— Я думаю, придут. И ребята считают так же.
— Так почему ее люди должны думать по-другому?
— Мне не слишком хочется встречаться с ними в бою, — покачав головой, признался Лендис.
Клод невесело усмехнулся.
— Разве мне этого хочется?
— Да, — последовал ответ.
Клод удивленно оглянулся на друга.
— И что вас заставляет так думать?
Глядя вдаль, Лендис ответил:
— Вы знаете не хуже остальных, что на этот раз у нее нет надежды на спасение, что бы она ни говорила. И если бы ее люди пришли к ней на помощь, всем, в том числе и вам, стало бы легче.
Клод угрюмо насупился.
— Чтобы я больше не слышал этого, Лендис. И нечего ссылаться на остальных. Забудьте об Алексис! Женщина, которую мы взяли в плен, — капитан Денти, и капитана Денти мы сейчас везем в Вашингтон! Никому из нас не станет легче от того, что мы будем мучиться и переживать. Мы только утратим бдительность, и она сразу воспользуется этим. Имейте в виду, я разберусь с любым, кто проявит малейшую нерешительность, когда будет приказано вздернуть ее на нок-pee!
Клод зашагал прочь, не заметив что Лендис улыбается ему вслед.
Лендис посмотрел на стоящего за штурвалом Тома Даниелса и по тому, как тот передернул плечами, понял, что он слышал все. И Лендис, и Том, как, впрочем, почти каждый на корабле, сильно сомневались в том, что капитан смог бы подать своим подчиненным пример, если бы повесить Денти приказали ему.
Готовясь ко сну, Клод думал о только что сказанном. Кого он пытался убедить: себя или Лендиса? Разве он властен над сознанием, над чувствами подчиненных? Не мог же он расколоть надвое каждого из своих моряков и раздвоиться сам. Алексис тоже была существом единым. Будучи капитаном Денти, она оставалась женщиной, которую он любил. Засыпая, Клод мечтал лишь о том моменте, когда моряки со «Святой Марии» заставят его действовать, освободив от тягостных раздумий.


Несколько дней прошло в монотонном однообразии. Алексис успела пересчитать количество досок, образующих пол ее каюты. Она успела дать имя каждому следу от сучка на потолке и научилась распознавать стражников по шагам. Она представляла себе лица людей, сменяющих друг друга на посту возле ее двери. Вот это Франк Спринджер, тонкокостный высокий парень с легкой и пружинистой, как и его имя, походкой. А вот его сменщик Майк Гаррисон — увалень, шагающий тяжело, чуть косолапо. Гарри Янга она узнавала по шаркающим шагам, отчего-то ассоциирующимся у нее с его кривоватой усмешкой. Зато Том Даниелс двигался с вальяжной грацией отменного фехтовальщика. Шаги его были почти неслышными, вкрадчивыми. Правда, Алексис не удавалось представить себе походку Форреста, зато он заявлял о себе громким кряхтеньем.
Клод все не приходил, хотя его шаги она узнала бы среди сотни других. В его поступи читался молчаливый вызов, самоуверенная надменность знающего себе цену человека. Победная поступь героя посреди восхищенной толпы. Его шаги звучали как шум аплодисментов.
Как раз сейчас она слышала те самые хлопки, что производили его сапоги, ступавшие по доскам пола кают-компании. Алексис угрюмо отвернулась к окну.
— Мне скучно, — заявила она, когда он вошел в каюту.
— Вы всегда встречаете посетителей этой фразой?
— Я знала, что это вы.
— Но как?
— Ваши зрители объявили о вашем приходе. Оглянувшись и встретив недоуменный взгляд Клода, Алексис снова отвернулась.
— Не обращайте внимания. Знала, и все. Я же сказала, что мне скучно, — раздраженно добавила она.
— А где игрушка, которую я видел здесь пару дней назад? — с ледяной улыбкой спросил Клод. — Та самая, что торчала в двери.
— В моем ботинке. Если хотите, можете взять его себе.
— Нет, спасибо. Развлекайтесь. Пока эта штука не нашла путь к моему сердцу, я спокоен.
Оба они одновременно развернулись навстречу друг другу, словно гладиаторы на арене. Он сел на кровать, она встала у стены.
— Откуда у тебя взялся кинжал? — спросил Таннер, устраиваясь поудобнее.
— Должно быть, его положил в мешок мой юнга.
Алексис продолжала смотреть на Клода так, будто прикидывала, насколько силен враг.
— Это тот мальчишка со щенячьей влюбленностью во взгляде? — небрежно спросил Клод.
— Что ты хочешь этим сказать? — решила подразнить его Алексис. — Предположим, и я замечала, что он немного влюблен в меня. Неудивительно. Он еще не успел привыкнуть, ведь Пич плавал со мной всего пару месяцев.
Алексис едва удержалась от улыбки, вспоминая, как Пич норовил прошмыгнуть мимо нее незаметно. Мальчишка так и не научился готовить ей горячую ванну.
— Они что, все в тебя влюблены? — прищурившись, поинтересовался Клод.
— С чего ты взял?
— Ну, если судить по Пичу, то…
— Лучше оставим это, капитан.
— Я думал, вам действительно скучно. Впрочем, если вам мое общество не по вкусу…
Клода не обманул ее тон; как бы она ни стремилась показать свое безразличие, Алексис очень не хотелось, чтобы он уходил.
— Я пришел предложить вам свободу передвижения по кораблю, если вы дадите мне слово не делать попыток к бегству.
— Вам достаточно моего слова? — тихо переспросила она.
— Разумеется. Вы никогда не лгали мне раньше.
Алексис раздирали сомнения. Свобода перемещения по кораблю для нее, запертой в четырех стенах, была равносильна полной свободе. Она оглядела каюту, затем остановила взгляд на Клоде. Чуть склонив голову набок, тот пристально смотрел па нее.
— Не могу дать вам слова, капитан. Я буду пытаться бежать. Лучше вам держать меня под замком.
— Вы ответили не сразу. Почему?
— Ага, вы предвидели мой ответ.
— Да. Но я думал, что вы скажете это быстрее.
— Значит, вам нравится меня испытывать? — гневно воскликнула Алексис. — Уйдите прочь! Вы мне противны!
— Не верю, — ответил Клод, усмехнувшись.
Алексис смотрела на него в упор.
— Меня тошнит от вас, от ваших пошлых шуточек и грязных намеков! Меня бесит, когда вы оскорбляете Пича и других моих людей, а заодно и меня вместе с ними! Прекратите ухмыляться! Вы напоминаете мне Лафитта. На его лице эта улыбочка, эта вздернутая бровь выглядели бы естественно, даже обворожительно. Но вы, вы смотритесь как уличный мошенник и прощелыга и не внушаете ничего, кроме отвращения!
Едва Алексис упомянула Лафитта, Клод сразу посерьезнел.
— Вам не следует упоминать о Лафитте. Лучше, чтобы никто не знал, что вы с ним знакомы, — без улыбки сказал он.
Казалось, Алексис ничуть не задели его слова.
— Я могу говорить, что захочу и о ком захочу. Лафитт мой друг, и я не собираюсь этого скрывать.
— Для вас может оказаться очень накладно иметь такого рода друзей.
— Я никогда бы с ним не подружилась, если бы вы не увезли меня с Тортолы.
— Но тогда вы бы никогда не узнали меня, — с нажимом в голосе произнес Клод и, сделав паузу, добавил: — Так близко, как знаете сейчас.
С Алексис было довольно. Она подбежала к ночному столику и принялась швырять в Таннера всем, что попадало под руку. Схватив рубашку, ту самую, что досталась ей от Клода, она шагнула к иллюминатору. Открыв его, она уже собралась было вышвырнуть рубашку за борт, но Клод не дал ей этого сделать.
— Пусти! Она моя, и я вправе делать с ней, что захочу!
Клод довольно грубо разжал ее пальцы и отнял рубашку. Затем он взял Алексис за подбородок и, глядя в ее глаза, блестящие от готовых пролиться гневных слез, тихо и раздельно произнес:
— Она теперь моя. Я давал ее тебе не для того, чтобы ты ее выбрасывала.
— Так забирай! — бросила ему Алексис. — Забирай и убирайся! И побыстрее, не то мой клинок отыщет дорогу к твоему сердцу!
Резко повернувшись, Клод вышел, забрав с собой рубашку. Майк стоял на страже возле двери. Беднняга переминался с наги на ногу и смущенно улыбался. Нетрудно было догадаться, что он слышал каждое слово.
— Ты свободен, Майк, — быстро сказал Клод. — Иди. Я скоро приду.
После того как Майк ушел, Клод еще несколько минут смотрел на закрытую дверь, сжимая в руках рубашку. Наконец он принял решение. Сложив рубашку с тем же тщанием, с каким это делала Алексис, он снова вошел к ней.
Алексис стояла на том самом месте, на котором он оставил ее, но в ней больше не было ни гнева, ни ярости. Вместо злобной ухмылки его встретил приветливый взгляд. Ее глаза скорее напоминали жидкое золото, чем янтарный лед. Она чуть дрожала в предвкушении того, что он должен был сказать.
— Ничего не получается, так?
— Да. Я не могу заставить себя ненавидеть тебя.
— А я не могу перестать тебя любить.
Она поморщилась, как от боли.
— Нам надо поговорить, Алексис. — Клод положил сложенную рубашку на ночной столик и сел на край кровати.
Алексис после некоторого колебания села рядом. Оба не решались повернуться друг к другу лицом, внутренне готовясь к предстоящему перемирию. Алексис начала было первой, но Клод остановил ее взглядом, настолько ощутимым физически, что ей показалось, будто он приложил палец к ее губам.
— Я кое-что должен тебе объяснить, — произнес он. — Это надо было бы объяснить с самого начала, когда я привел тебя сюда. Я был несправедлив, и мне не стоило избегать тебя. Знаешь ли ты, что тем, кто дал мне приказ, все о тебе рассказал я?
— Можно было бы догадаться: это мог сделать только ты.
— Я так и предполагал; даже больше — я делал все для того, чтобы ты поверила. Я хотел, чтобы ты считала меня предателем. Но я рассказал им о тебе лишь для того, чтобы они оставили тебя в покое. Все оказалось тщетно. Я просил, чтобы меня избавили от этого задания, и чем больше я пытался внушить им мысль о бессмысленности того, что они задумали, тем настойчивее они требовали от меня выполнения приказа, тем больше им хотелось иметь тебя при себе. В этом, — с грустной улыбкой добавил Клод, — они похожи на меня. Нам удалось вычислить твое местонахождение благодаря письму, перехваченному в Лондоне. Тебе писал Скотт Хансон. Когда мы увидели твой корабль и поняли, что ты пытаешься заманить Траверса в ловушку, я принял решение взять тебя в плен. И знаешь, Алекс, я об этом не жалею.
— Ты вправе думать и действовать, как считаешь нужным. Наверное, со своей точки зрения, ты поступил правильно, — тихо заметила Алексис.
— Алекс, — продолжал Клод так, будто не слышал ее слов, — на «Конкорде» есть только один человек, который, я уверен, не стал бы помогать тебе бежать ни при каких обстоятельствах. И этот человек я. И все же я не могу запретить себе желать тебе того же, чего ты сама себе желаешь, даже если я держу тебя здесь в плену и знаю, что чем сильнее ты будешь меня ненавидеть, тем сильнее будешь стремиться убежать.
— Зачем ты мне все это говоришь?
— Ты будешь стремиться на волю вне зависимости от того, что думаешь обо мне.
Клод умолк. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы последнюю фразу произнести внятно и медленно.
— А от того, что ты обо мне думаешь, зависит, вернешься ты ко мне или нет.
— Ты прав, — сказала она, положив руки ему на плечи. — Я не понимаю тех, кто приказал тебе найти и доставить меня в Вашингтон, но я понимаю, что ты не можешь не нарушить приказ. От своих людей я требую того же. И я знаю, почему ты не дал мне сразиться с Траверсом.
Последние слова дались Алексис нелегко, но таким образом она избавила Клода от непомерной тяжести, давившей ему на сердце.
Первым побуждением Клода было остановить ее, прекратить эту пытку, и он потянулся губами к ее губам, чтобы не дать ей говорить дальше. Только когда губы их встретились, он понял, что совершил ошибку. Столько времени прошло, прежде чем он вновь ощутил знакомый вкус и почувствовал, как она открылась навстречу его поцелую. Она желала его так же страстно, как он ее, и ей было мало одних воспоминаний.
Быть может, у него так бы и не хватило сил оторваться от нее, но…
Он чуть отстранился. Ее губы манили к себе; он легко коснулся их раз, другой и тут заметил в ее глазах страх. Она боялась того, что должно было произойти, тогда как часть ее мечтала о большем, жаждала продолжения.
— Прошу тебя, — пробормотала Алексис, — прошу, не требуй от меня, чтобы я любила тебя сейчас. Я не могу. Не проси меня разделить с тобой постель. Я буду стремиться убежать, а ты будешь стремиться удержать меня. Ты — охотник, я — дичь. Между нами не может быть сейчас иных отношений, и в этом смысле история наша повторяется. Но в остальном повторения не будет.
— Я понимаю, — ответил Клод.
Он в самом деле понимал ее. Он видел, как опустилась ее голова, словно от тяжести принятого решения.
— Ты можешь обнять меня, Клод? Мне хочется, чтобы ты немного покачал меня, как раньше.
Клод без колебаний усадил ее к себе на колени. Долго они сидели молча, она — опустив голову ему на плечо, он — обхватив ее обеими руками за талию. Когда она попыталась устроиться поудобнее, он резко произнес:
— Прекрати ерзать, не то я за себя не ручаюсь.
Алексис тут же присмирела.
— Не волнуйся, я уже успела кое-чему научиться с тех пор, как разбросала волосы по всей Атлантике.
— Нашла, чем хвастать. Твоя память столь же плоха, как и познания в географии. То была Северная Америка.


Прошла неделя, за ней — другая. Несмотря на то, что Алексис оставалась столь же непреклонной в своем стремлений убежать, ей позволили выходить на палубу и дышать свежим воздухом. Однако, если мимо проплывало какое-нибудь судно, ее немедленно уводили в каюту. По-прежнему у ее дверей выставляли охрану, но днем дверь в каюту оставалась открытой, и тогда пленница и караульный могли общаться, коротая время.
Несмотря на ее внешнее спокойствие, решимость Алексис освободиться от плена ничуть не ослабела. Она обдумывала детали побега, и Клода не зря терзали дурные предчувствия.
Теперь они виделись чаше. По вечерам, когда у Клода не было срочных дел, два капитана сидели вместе в каюте Алексис.
— Я боялся, что мне в конце концов придется заняться Корабельной компанией Гарнета, — сказал как-то Клод сидящей у него на коленях Алексис. — Судьба распорядилась иначе. Назревала война, и я не смог бросить флот; К тому же моя сестра Эмма и ее муж неплохо справляются с делами. Эмма у меня умница. Она не раз мне говорила, чтобы я не слонялся по конторе, а то своим видом только мешаю работать.
— Твоя сестра действительно тебя хорошо понимает, — согласилась Алексис, глядя Клоду в лицо.
— Эмма у меня просто ангел, — со вздохом подтвердил Клод. — Ты похожа на нее, Алексис.
— Не сомневаюсь.
Оба замолчали, а затем Алексис спросила:
— Клод, ты рад, что не остался в Бостоне?
— Конечно, рад. Иначе меня бы здесь с тобой не было, не так ли?
— Да, так, — улыбнулась Алексис.
— Утром мы прибываем в Вашингтон, Алекс, — Клод убрал ее руки со своих колен. — Я поставлю к твоей двери усиленную охрану. Имей в виду, с тебя не спустят глаз, пока мы не окажемся на месте.
Алексис рассмеялась неожиданно для самой себя.
— Спасибо за честь.
— До сих пор ты умела держать слово и к своим обещаниям относилась всерьез. Что мне еще остается делать? Ты обещала убежать и не захочешь нас разочаровывать, не так ли?
— Я вас не разочарую, — покачав головой, ответила Алексис и, усмехнувшись, добавила: — Но больше я вам ничего не скажу, капитан!
Клод нежно погладил ее по голове.
— Значит, вы бросаете мне вызов, капитан Денти? Посмотрим, что из этого выйдет.
Он легонько поцеловал ее в лоб и, не искушая больше ее и себя, быстро вышел из каюты.
Засыпая, Алексис все еще продолжала чувствовать прикосновение его губ ко лбу и ладони к волосам. Она пыталась представить, что будет делать и как будет выглядеть Клод, когда, войдя утром в ее каюту, обнаружит, что пленница исчезла.


Солнце едва взошло, а порт уже жил полной жизнью. Капитан Клод стоял на палубе, наблюдая за тем, как его корабль причаливает к пристани. Он ощущал на себе угрюмые взгляды команды. Впрочем, ему было хорошо известно о том, как относились к его предприятию подчиненные, и угрюмая ухмылка на лице капитана была всего лишь отражением их к нему отношения. Он думал о том, что должна сейчас чувствовать Алексис. Наверное, она уже проснулась и ждет, когда за ней придут. Клод провел бессонную ночь, силясь предугадать ее следующий шаг, но так ничего и не придумал.
Лендис стоял рядом с капитаном, пряча в усы сочувственную усмешку.
— Все кончено, — сказал он, когда моряки бросили якорь. — Она никуда не сбежала.
— Мистер Лендис, — едко заметил Клод, — вы мастер говорить банальности. Если бы вы действительно хотели мне помочь, вы бы подсказали, что она сейчас собирается предпринять. Не может быть, чтобы Алексис сдалась без борьбы.
Лендис сдвинул седые брови.
— Хотел бы я знать это сам.
Он тоже плохо спал. Не очень-то приятно сознавать собственное бессилие. Говорят, утро вечера мудренее, но и наутро ничего ценного в его голову не пришло.
Моряки притихли в ожидании указаний капитана. Все ждали появления на палубе Алексис.
— Я пойду за ней, — медленно проговорил Клод. — Пусть каждый будет наготове! Мы должны суметь схватить ее при первой же попытке к бегству.
Клод шел, провожаемый тяжелыми взглядами команды. Впрочем, ему были благодарны уже за то, что он решил привести ее сам.
Моряки с «Конкорда» не замечали приветственных криков с других кораблей. С надеждой и страхом искали они глазами корабль, пришедший для того, чтобы вызволить Алексис. Каждый из них пытался поставить себя на место моряков из команды Алексис. Стали бы они слепо выполнять приказ своего командира держаться подальше от корабля, на котором пленником был бы их Таннер Клод? Каждый в глубине души знал, что, будь на то его воля, он бы горы свернул, но спас своего капитана.
Том и Франк вытянулись у двери, завидев идущего к ним Таннера. По синеватым теням под глазами было заметно, что их капитан провел бессонную ночь.
— Ждите здесь, — приказал Клод. — Когда я ее выведу, пойдете следом за нами на палубу. Вы, Том, после того как я ссажу ее с корабля, соберете вещи Алексис и доставите их ко мне домой. Знаете, где это?
Том согласно кивнул.
— Отлично, — продолжал Клод, — На случай, если вы вдруг запамятовали, смело идите к зданию, напоминающему крепость. Я собираюсь выставить надежную охрану повсюду в доме и вокруг него. Необходимо позаботиться о том, чтобы не произошло неприятных случайностей до того, как сенатор Хоув сообщит мне, как он намерен поступить с капитаном Денти.
— Вы думаете, ее люди прибудут?
— Может произойти все, что угодно. А теперь отойдите.
Франк сделал шаг в сторону, и Клод снял засов. Войдя в каюту, он застыл на месте: каюта была пуста. Самодельная веревка, привязанная к стойке кровати, спускалась в море через открытый иллюминатор. На какое-то время Клод лишился дара речи. Придя в себя, он крикнул во весь голос:
— Том, Франк! Она сбежала!
Матросы были в каюте еще до того, как он успел закончить фразу.
Франк опомнился первым.
— Капитан! Мы не слышали ни звука! Как она смогла пролезть в такое маленькое отверстие?
Клод не потрудился ответить. Он подошел к иллюминатору и вытянул конец узловатой веревки, швырнув его на кровать.
— Сейчас уже не важно, как она это сделала. Важно лишь, что она сделала это! Проклятие!
Таннер угрюмо смотрел на матросов. От его взгляда не ускользнуло, что они вовсе не чувствовали себя несчастными. Вначале в нем закипела ярость, но у него хватило благоразумия понять, что было бы несправедливо требовать от них иного отношения к Алекс. Он молча прошел мимо них к лестнице, ведущей на палубу. Там, наверху, Клод сообщил команде потрясающую новость.
— Она убежала. Выбралась через иллюминатор. Все, кто стоял ночью на карауле, немедленно подойдите ко мне! Все, кто нес вахту, тоже! Желаю знать названия всех кораблей, которые проплывали этой ночью мимо и до которых можно было добраться вплавь.
Уже через несколько минут он обладал всей необходимой информацией. Кораблей было только два, и оба компании Гарнета. Клод поморщился. Какую горькую шутку сыграла с ним судьба: Алексис могла удрать на одном из его кораблей!
— Отплываем! — приказал Клод. — Мы должны найти ее!
Сразу на борту «Конкорда» закипела работа. Матросы с других прибывших в порт кораблей с удивлением смотрели, как, не успев причалить, «Конкорд» вновь отправлялся в плавание.
— Наша задача упрощается, если она оказалась на борту корабля компании Гарнета, — поделился Клод с Лендисом, когда они спустились с палубы.
— Согласен, если только она вообще сейчас на корабле, — задумчиво произнес Лендис. — Она чертовски крепко рисковала. Ночью ее могли и не заметить. Быть может, она до сих пор где-то в открытом море.
Клод распахнул дверь в каюту Алекс.
— Я уже подумал об этом, — с горечью произнес он, взвешивая на ладони конец самодельной веревки. — Смотри-ка на этот канат. Неужели Алексис смогла им воспользоваться?
— Что касается ее, я могу поверить во что угодно. Одного только не возьму в голову, зачем ей понадобилась веревка? Неужели она не могла просто выпрыгнуть за борт?
Клод сел на кровать, машинально развязывая узлы.
— Слишком опасно. У нее не было достаточно пространства, чтобы прыгнуть на безопасное расстояние. Ее могло затянуть вниз. С помощью этой веревки она спустилась до середины кормы и использовала борт корабля для того, чтобы оттолкнуться от него и отплыть подальше. Она знала, что делает.
— А когда было, чтобы она не знала этого?
Клод, казалось, не услышал последней реплики. Отсутствующим взглядом он уставился на веревку в его руке. Узлы не были затянуты достаточно туго. Невероятно! Под тяжестью ее тела узлы должны были затянуться, или… или никто не прыгал с помощью этой веревки! Значит, она…
Клод вскочил на ноги. Судя по движению корабля, он делал разворот. Выругавшись, Клод со всех ног бросился наверх, на палубу.
— Проведите корабль на одну милю вверх по реке и бросьте якорь прямо посередине!
Матросы смотрели на своего капитана так, будто перед ними был сумасшедший.
— Том, Гарри, осмотреть корабль! Алекс Денти все еще находится здесь.
— Как же это, капитан? — осторожно спросил Том. — Она не могла выйти через дверь!
— Но дна и не использовала эту свою веревку, чтобы выбраться за борт. Должно быть, когда я вошел, она пряталась под кроватью. А когда мы вышли из каюты, она убежала.
— Будь я проклят, — пробормотал Том.
— Мы все будем прокляты, если ее не найдем! Проверьте корабль сверху донизу! Она не мосла подняться на палубу, и мы не дадим ей такой возможности!
Том и Гарри кивнули. Каждый пошел в свою сторону, чтобы начать обыск. Матросы искали ее повсюду, даже под кроватями и в сундуках. Отпирались закрытые каюты. Гарри обыскивал небольшую кладовку, когда услышал над своей головой какой-то шорох. Он решил, что шум доносится из каюты Алексис, которую обыскивает Клод на предмет возможных улик. Но выйдя наружу, он наткнулся на Клода.
— Я думал, вы в каюте Алексис, капитан. Вы нашли что-нибудь?
— Ничего.
Клод вошел в кладовку, и его тоже что-то насторожило.
— Должно быть, Лендис, — проговорил он, прислушиваясь. Таннер уже готов был признать, что ошибался, полагая, что Алексис все еще на корабле. Возможно, она все же убежала — без веревки, решившись на огромный риск. Возможно, они зря тратят драгоценное время, оставаясь здесь. И все же они не могли позволить себе осуществлять обыск в порту, где у Алексис было слишком много возможностей улизнуть незамеченной. Неожиданно Клод заметил тусклый свет, идущий с потолка. Он пристально вгляделся в доски, затем, подпрыгнув, толкнул одну из них. Доска поддалась удивительно легко.
— Гарри! Смотри, она вытащила гвозди с помощью этого своего дурацкого ножа!
Клод вздохнул. Почему ему не пришло в голову, что Алексис сможет использовать кинжал как инструмент? Клод и Гарри быстро разобрали участок потолка, представлявший собой кусок пола в каюте пленницы.
— Эй, мистер Лендис, вы там?
— Капитан, вы где? — донесся голос.
— Под вами! Что там прямо над нами?
— Ночной столик, а может, кровать.
— Выдвинь кровать, Лендис, и поищи доски, которые не прибиты.
Вскоре физиономия Лендиса показалась в отверстии.
— Ну что же; теперь мы знаем, как она это сделала, — стараясь не показывать радости, проговорил Лендис.
— Спасибо, Лендис. Сам бы я ни за что об этом не догадался. Гарри, поднимись л а палубу и передай матросам: пусть человек десять останутся там, последят, не покажется ли она, а остальные идут сюда и присоединяются к нам. Будем продолжать поиски. Шаг за шагом осмотрим весь корабль.
Алексис выпрямилась и попробовала потянуться. Тело затекло от долгого пребывания в неудобном положении. Пороховой склад не очень-то подходящее место для игры в прятки. Едва «Конкорд» прибыл в порт, Алексис попыталась удрать с корабля, но не успела она отыскать каюту с иллюминатором, достаточно большим, чтобы через него выбраться наружу, как «Конкорд» снялся с якоря. Алексис не могла продолжать свои поиски, не рискуя быть обнаруженной. Оставалось одно: затаиться. Ей удалось найти укромное местечко, однако тут же перед ней встала проблема не менее серьезная, чем та, которую она уже успела решить. Чем дольше будут продолжаться бесплодные поиски, тем дальше будет уходить корабль, тем более шаткой становится надежда на то, что она сумеет доплыть до берега. Она ожидала от Таннера именно таких действий, но не могла предположить, что он пустится на поиски так скоро. Неожиданно для себя Алексис услышала приближающиеся голоса. Все ее мысли пришли в смятение. Она спряталась за бочкой в надежде остаться незамеченной. Между тем Клод отдавал распоряжение обыскать все складские помещения.
Что означали его действия? Быть может, он распорядился обыскать корабль в качестве меры предосторожности и не станет особенно усердствовать? Неужели он догадался о том, что пленница не покидала корабль вообще? Алексис замерла, прислушиваясь к звуку шагов за стеной — к ее тайнику приближался сам капитан судна. Она закрыла глаза и постаралась забыть обо всем, ощущая только покачивание корабля. Так и есть! Алексис готова была закричать, настолько поразило ее сделанное открытие. Корабль стоял на месте, поступательного движения не было! Клод знал! Он разгадал ее хитрость! Он просто вывел корабль из порта и встал на якорь где-то поблизости. Алексис чуть слышно застонала от отчаяния.
Кто-то приоткрыл дверь. Алексис встала — надежды остаться незамеченной больше не было. Но это не значит, что она должна была расстаться с мыслью об освобождении. На пороге стоял Клод с фонарем в руках. Алексис не выдержала и улыбнулась. Как ни странно, Клод тоже улыбался.
— Привет, капитан, — тихо сказала она.
Клод повесил фонарь на крюк и прикрыл за собой дверь. Медленно подошел он к Алексис и заключил ее в объятия. Алексис не делала попыток отстраниться, наоборот, она теснее прижалась к его теплой и крепкой груди и обхватила руками за шею.
— Ты устала, — прошептал он, тихонько потянув ее за косу с тем, чтобы она приподняла голову и заглянула ему в лицо.
Глаза ее излучали мягкий свет, в них блестели слезы, она готова была сдаться. Он нежно поцеловал ее веки. Она чуть дрожала, и Клод обнял ее покрепче, словно пытаясь согреть.
— Я люблю тебя, — сказал он, прижимая ее голову к своей груди.
Они молча стояли, прижавшись друг к другу, забыв о том, что происходило вокруг. Наконец Клод опустил руки и, медленно отступив, спросил:
— Вы готовы идти, капитан Денти?
— Да, я готова.
— Идите первой, — сказал он.
Алексис открыла дверь и сделала первый неуверенный шаг в коридор. Там было пусто. Моряки продолжали обыскивать остальные каюты. Как только Клод крикнул, что нашел ее, Алексис метнулась ему под ноги. Клод потерял равновесие, и она, воспользовавшись этим, затолкнула его назад, в кладовку, и молниеносным движением опустила запор. Не теряя времени, она побежала наверх, на палубу. Она слышала смех Клода и невольно усмехнулась сама. Алексис уже успела подняться на один уровень вверх, когда чьи-то руки схватили ее. Отчаянно сопротивляясь, она сумела освободиться, но только для того, чтобы предстать перед заступившими ей путь Форрестом и Франком. Алексис подняла руки вверх, давая понять, что сдается, и неожиданно светло улыбнулась им. Ее повернули так, чтобы она увидела Клода, идущего к ней в сопровождении Тома, вызволившего капитана из плена. Гарри проскользнул мимо них и приблизился к Алекс.
— Вы сильная, — пробормотал он, немного смущаясь из-за того, что женщина смогла обвести их вокруг пальца.
Алексис в ответ только пожала плечами. Двое мужчин вынуждены были крепко придерживать ее. Впрочем, если она и испытывала боль, то сумела не показать этого.
Клод все еще смеялся.
— Хорошая попытка, капитан, — сказал он, подойдя к пленнице.
— Не слишком хорошая, — перестав улыбаться, заметила Алекс.
— Это верно.
— Приведите ее на палубу; да не забудьте руки ей связать покрепче, — обратился Клод к своим матросам. — А если она слишком забеспокоится, когда мы прибудем в порт, и ноги ей тоже свяжите.
— Я рада, что вы, капитан, по крайней мере перестали смеяться, — бросила Алексис, когда ее уводили.
— Я и не смеялся над вами, капитан. Только над собой. Я ожидал, что вы так просто мне не дадитесь, и не ошибся.
Алексис отвернулась от Клода, решив не вступать с ним в пререкания.
— Франк, Форрест, вы синяки мне сделаете на руках. Отпустите. Как вы думаете, что скажет Медисон после того, как обнаружит эти следы вашего галантного со мной обращения?
Форрест криво усмехнулся.
— Ничего у вас не получится. У меня что-то нет настроения отдавать себя в лапы Малютке Джемми за то, что я способствовал вашему побегу.
Алексис, вздохнув, обернулась к Клоду. Тот продолжал тихонько посмеиваться.
— Я не сдаюсь, — напомнила она, тоже усмехнувшись. Клод кивнул, но еще до того, как он успел ответить, Алексис увели на палубу. Гарри потянулся за веревкой, чтобы связать ей руки. Форрест свел кисти у нее за спиной, дожидаясь, пока его напарник свяжет узел. Алексис отчаянно сопротивлялась, и подошедшему в этот момент Клоду показалось, что он заметил в ее глазах страх. Однако это был только миг. Сейчас у нее не оставалось выбора. Но, как понимал Клод, едва ей представится случай, она его не упустит.
Пока Клод отдавал приказ сниматься с якоря, Алексис села на палубу, спиной прислонившись к мачте. Гарри стоял над ней. Едва Алексис показалось, что о ней забыли — корабль требовал внимания, — она попробовала натянуть узел.
— Не надо, прошу вас, — взмолился Гарри. — Я крепко завязал узлы — вы только изуродуете запястья.
Алексис, пожав плечами, бросила попытки ослабить веревку.
— Вам-то что?
— Да так, ничего. Вы не очень обидитесь, если я вытащу кинжал, который заметил у вас в сапоге?
Алексис рассмеялась и вытянула ногу.
— Забирайте, Гарри! Он ваш. Сейчас он немного затупился, но все равно, я думаю, вы найдете ему применение.
Гарри склонился над ней и вытащил оружие.
— Я наточу его и сохраню для вас, капитан Денти.
Алексис смогла только кивнуть, опасаясь, что голос ее сорвется. Она отчаянно старалась не думать о том, другом времени, когда ее вот так же связали, о перекошенной ухмылке Траверса, заполнившей собой весь мир, о том, как она потеряла счет ударам, не понимая более, на каком она свете. Закрыв глаза, Алексис прижалась щекой к сосновому стволу, из которого была сделана мачта. Ей казалось, что по душистой древесине течет кровь Пауля, и она не догадывалась о том, что плачет.
Гарри смотрел на нее, смущенный и растерянный, не зная, о чем она сейчас думает. Он слышал, как Алексис прошептала что-то, и слезы ее высохли столь же внезапно, как и появились. Она подняла голову, и Гарри встретился со взглядом ее янтарных лучистых глаз, таких несчастных и беспомощных. Больше всего на свете ему хотелось перерезать веревку.
Алексис видела, как матрос осторожно трогает пальцем лезвие, словно проверяя, как оно наточено.
— Не надо, Гарри, — проговорила она тихо, покачав головой. — Не делай ничего, что можно истолковать как предательство по отношению к твоему капитану. Я справлюсь. Мне уже хорошо.
Гарри опустился на колени рядом с Алексис.
— Может, вам когда-нибудь понадобится лишняя пара рук и верное сердце — як вашим услугам, капитан. Буду рад, если вы обо мне вспомните.
— Ты ведь не оставишь капитана Клода? — со слабой улыбкой спросила Алексис.
— Никогда, — решительно ответил Гарри. — Но когда моя служба будет закончена…
— Тогда я с радостью возьму тебя на «Принцессу ночи».
В уголках ее глаз вновь заблестели слезы, и она быстро сморгнула, чтобы не дать им пролиться. Потом она заговорила вновь. На этот раз в ее голосе звучала решимость. Не беда, что ее руки связаны и сейчас она не более чем пленница. Она говорила как капитан Денти.
— Я снова взойду капитаном на борт моей «Принцессы», Гарри. Капитан Траверс узнает о том, что я не даю пустых обещаний, когда я достану его острием моей шпаги.
Гордым взмахом головы Алексис закинула за спину золотую косу, лежащую у нее на плече, словно ставя точку в этом вопросе.
— Хотел бы я быть с вами, когда это случится, капитан Денти, — ухмыльнулся Гарри. — Думаю, мне бы это понравилось.
Алексис ответила ему улыбкой, она знала, что у Гарри были свои причины ненавидеть Траверса, но улыбка сползла с ее губ, когда она увидела идущего к ним Клода.
— Гарри, вытри мне лицо! — воскликнула она, и Гарри мгновенно выполнил ее просьбу, использовав для этого висящий у него на шее платок. Алексис поблагодарила его взглядом и встала. Она вглядывалась в лицо Клода, стремясь отыскать свидетельства того, что он увидел и постиг всю глубину ее отчаяния, но он смотрел в сторону. Капитан Клод подошел всего лишь затем, чтобы приказать Гарри сойти на берег и подготовить все для транспортировки капитана Денти. Алексис словно обожгло. Из слов Клода следовало, что они уже в порту, и скоро ей предстоит покинуть корабль.
Гарри ушел выполнять приказ, и только тогда Клод мельком взглянул на свою пленницу. Он заметил и то, что Алексис приходится прикладывать немалые усилия, чтобы держаться молодцом, и то, что она использует свою дерзкую улыбку как маску, под которой можно спрятать дрожащие губы. Нет, он не ошибся, Алексис действительно терзал страх, как бы ни стремилась она внушить ему обратное.
— Если ты дашь мне слово не пытаться бежать по пути к месту назначения, я освобожу тебе руки, — предложил он.
— Нет, капитан.
Клод вздохнул. Он понимал, чем продиктовано ее решение.
— Ну что же. Мы покидаем корабль. До встречи с Президентом ты останешься у меня. Возможно, тебе придется погостить несколько дней. Потом только от твоего решения будет зависеть, где ты будешь жить дальше — на борту своего корабля или в тюрьме.
— Понимаю, — проговорила Алексис, наблюдая за тем, как трудятся моряки, причаливая «Конкорд» к пристани; им так же не терпелось поскорее сойти с корабля, как и ей. — Теперь уже недолго ждать, — добавила она, глядя на идущего к ним Гарри.
Клод смотрел в ту же сторону, что и Алексис.
— Твои вещи доставят позже. Гарри, мистер Лендис и я будем сопровождать тебя. Затем я должен увидеться с сенатором Хоувом. Как ты понимаешь, дом будет охраняться.
— Не сомневаюсь.
Несколько минут прошло в молчании. Алексис понимала, что сейчас бежать нет смысла. Так или иначе, ей предстоит выдержать конфронтацию с Президентом, и она подумала о том, что, пожалуй, в этом нет ничего особенно страшного. Более того, представляя, как пошлет их всех к черту, Алексис почувствовала удовлетворение. Она улыбнулась, украдкой взглянув на Клода, и он рассмеялся.
— Я не хочу знать, что означает твоя улыбка. С меня довольно того, что она — знак беды.
— Конечно, — беззаботно ответила Алексис и невольно напряглась при приближении Гарри. Она не пыталась вырваться, когда Клод, взяв под локоть, повел ее к сходням. Он не подгонял ее, всего лишь поддерживал и отчасти давал ей понять, что в случае нужды сумеет правильно распорядиться данной ему от природы силой.
Гарри указал на крытую повозку на пристани:
— Это лучшее, что мне удалось достать, капитан.
— Посади капитана Денти в повозку. У меня есть еще кое-какие дела.
Клод отпустил Алексис. В сопровождении Гарри она подошла к повозке, не обращая внимания на любопытные взгляды моряков с других кораблей. Гарри открыл полог. Отказавшись от помощи, Алексис влезла в повозку и села на жесткую скамью грациозно и прямо. Словно почувствовав спиной взгляд Клода, она обернулась и улыбнулась надменно.
Клод не смог ответить ей улыбкой. То, что происходило с ней сейчас, было ему совсем не по душе. Он обвел взглядом команду. Все они тоже смотрели ей вслед, но не с грубым мужским вожделением — как матросы в порту, а с гордостью и уважением к тому, как ока сумела принять то, что они с ней сделали. Постепенно все вернулись к работе. Едва ли сознавая, что делает, Клод спустился в свою каюту и собрал вещи. Закинув на плечо мешок, он поднялся на палубу, чтобы отдать последние распоряжения. Нескольких матросов он оставил на борту в боевой готовности на случай прихода корабля Квинтонского судоходства.
— Майк и Франк, возьмите еще ребят и будьте вечером у меня. Нам нужна дополнительная охрана. Капитан Денти не очень-то удобный пленник, какой бы смирной она ни казалась сейчас.
Клод улыбнулся в ответ на сдержанный смех, которым матросы встретили его замечание.
— Никому ни слова о том, кто она такая. Чем меньше обо всем этом будет известно, тем лучше. Ее команда непременно примется за поиски. Можно считать, что до сих пор нам везло, но везти постоянно не может. Всем ясно?
Матросы согласно закивали, и Клод с Лендисом сошли на пристань. Лендис сел в повозку рядом с Гарри, а Клод устроился наискосок от Алексис.
Как только повозка скрылась из виду, с других кораблей на команду «Конкорда» посыпались вопросы.
— Эй, Майк! Здорово, Гаррисон! Иди сюда! — орал кто-то.
Заметив старого приятеля, Майк лишь на минуту оторвался от работы. Помахав ему рукой, он отвернулся и продолжал заниматься делом, словно неожиданно оглох и не слышит ни вопросов, ни колкостей.
— Да брось, Майк! Расскажи, какого черта тут у вас происходит. Мы люди бывалые, плаваем там-сям, да только не слыхали, чтобы женщин брали в плен.
Майк с досадой посмотрел на друга. У него не было ни настроения, ни желания пускаться в долгие объяснения. К тому же он дал слово молчать.
— Не твое дело, — угрюмо пробурчал он.
Майк слышал, как кто-то присвистнул, заметив, что сам не против служить на этом корабле и уж точно не отказался бы разделить койку с пленницей, будь она похожа на ту, что только что села в повозку.
При этих словах всякая работа на борту «Конкорда» остановилась. Заметив это, моряки с других судов усилили натиск, засыпая своих товарищей с военного корабля насмешками.
— Так кто она, Майк? Капитанская шлюха? Он что, не может с ней справиться, пока не свяжет?
Больше Майк терпеть не мог. Бросив взгляд на Франка, он понял, что не одинок в своих чувствах. До того, как направиться к сходням, они услышали еще один голос.
— Если бы я знал, что на войне получают такие трофеи, я бы сам ее начал!
— На войне? — переспросил Майк, не веря своим ушам. — С каких это пор у нас война?
— Где вас носило? Война началась восемнадцатого июня. Удивительно, как это вы не встретились ни с одним из английских кораблей. Исаак Халл уже наскочил на «Воинственный», да и с «Конституцией» ему тоже не повезло — побили беднягу. Впрочем, вам беспокоиться не о чем. С таким грузом разве станешь тратить время на англичан!
Каждый из матросов «Конкорда» прекрасно понял важность услышанного. Легко представить их гнев и ярость. Подумать только, они могли бы сами расправиться с Траверсом, и Алексис осуществила бы долгожданную месть. Впрочем, Траверс был далеко, матросы соседних кораблей с их ухмылками и насмешками — рядом, а гнев требовал выхода.
Майк и Франк вразвалку направились к докам, решив потянуть удовольствие.
— Скажи нам, Майк, — спросил один из ничего не подозревавших моряков, — где они раздобыли эту бабу? Неужто мадам Картон наконец разжилась стоящими шлюхами?
— Не знаю, расслышал ли я то, что ты сказал, парень, — спокойно ответил Майк.
Молоденький парнишка не смог прочитать приговор на лице Майка, не то он убрался бы прочь, вместо того чтобы продолжать в том же тоне. Но вскоре ему пришлось пожалеть о собственной недогадливости, почувствовав тяжесть здоровенного кулака Майка еще до того, как он закончил следующую фразу.
Матрос, спросивший: «Не твоя ли она, случаем, баба?» — полетел в воду после меткого броска Франка Спринджера.
Воодушевленная примером Майка и Франка, команда «Конкорда» ринулась на берег, чтобы проучить обидчиков.
Драка закончилась столь же внезапно, как и началась. Майк поглаживал опухшую щеку. Из рассеченной губы текла кровь. Товарищи его были тоже не в лучшем виде, что уж говорить про тех несчастных, кому случилось произнести не те слова и не в то время. Осталось только посмеяться над собой.
— Эй, Франк, — спросил Майк, потирая ушибы, — что, по-твоему, скажет нам сейчас капитан?
— Который из капитанов? — ухмыльнувшись, переспросил Франк.
Тут засмеялись и остальные моряки с «Конкорда». Побежденная сторона юмор не оценила. Майк помог одному из побитых матросов подняться.
— Извиняться не буду, но выпить куплю, — сказал он.
Прочие последовали примеру Майка, и вскоре все: и победители, и побежденные — перемешавшись друг с другом, отправились в ближайшую таверну. Удивительное дело, даже после нескольких кружек доброго эля язык у матросов с «Конкорда» так и не развязался. Они предпочитали слушать рассказы своих недавних соперников о событиях первого месяца войны, невольно спрашивая себя о том, какие последствия эти новости будут иметь для Алексис и для них всех.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста страсти - Гудмэн Джо

Разделы:
Пролог

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18

Ваши комментарии
к роману Невеста страсти - Гудмэн Джо



Аннотация совершенно не соответствует содержанию романа.Таннер Клод-положительный герой романа,вполне реалистично описанный,всегда спасавший гл.героиню.Гл.героиня на его фоне несколько проигрывает,хотя вроде бы все представлено по законам ЛР:красива,отважна,преданна,целеустремленна.В конце романа автор опустила героиню ниже плинтуса,что мне очень не понравилось,потому как завершение романа перечеркивает его начало.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоГандира
24.07.2013, 13.24





Великолепный роман !!! Очень понравились главные герои-сильные,волевые,понимающие и любящие.Роман наполнен событиями и читается очень легко.10 баллов из 10 !!!
Невеста страсти - Гудмэн ДжоMarina
7.03.2014, 8.56





Самый лучший из любовных романов! Перечитывается многократно с большим интересом! Герои просто обалденные! Повествование насыщено событиями - не заскучаешь. И концовка романа вполне оправдана. Вот бы экранизацию с красивыми персонажами, с постельными и батальными сценами - было бы супер! :)
Невеста страсти - Гудмэн ДжоElena
15.10.2015, 3.47





Великолепный роман!!! 10/10
Невеста страсти - Гудмэн Джомэри
17.10.2015, 0.37





Очень даже неплохой роман - 9 баллов, рекомендую к прочтению.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоНюша
21.10.2015, 13.30





Сугубо мое мнение об этой книге. Слишком затянуто, слишком слащаво, слишком плаксива ггероиня. На мой вкус, роману не хватает остроты, жосткости что-ли. Героиню сплошь и рядом окружают добрые порядочные люди, моряки, пираты и т.д. И все ее жалеют, любят-обожают. Главный злодей, и то какой-то недозлодей. И все же, несмотря на перечисленное, роман очень интересный и его стоит читать, особенно тем, кто любит море, морские приключения, пиратов. И еще хочется отметить, этому роману очень повезло - ему попался очень классный переводчик.
Невеста страсти - Гудмэн ДжоК.
19.04.2016, 17.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100