Читать онлайн Муки обольщения, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Муки обольщения - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.21 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Муки обольщения - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Муки обольщения - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Муки обольщения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Джесси осторожно убрала со лба Ноя прядь темных, мокрых от пота волос. Смочив кусок материи в тазу с водой, она осторожно вытерла его лицо с той же нежностью, с какой обычно обращалась с Гедеоном. После опасного ранения у молодого человека был сильный жар. Слава Богу, что перестала хотя бы сочиться кровь из раны. Джесси уже четыре раза перевязывала его.
Ей в голову вдруг пришла ужасная мысль: а вдруг Ной потерял крови так много, что уже не выживет? Пытаясь отогнать дурные мысли и успокоиться, Джесси снова принялась прикладывать мокрую тряпку к пылающему лицу Ноя.
Когда она склонилась над ним, прядь светлых волос случайно коснулась его щеки. Ной повернул голову и непроизвольно отстранился от Джесси.
— Черт возьми, — смутилась она и, выпрямившись, быстро скрутила свои длинные, достающие до пояса волосы и пучок.
Теперь уже ничто не тревожило Ноя. Джесси продолжала протирать его лицо и шею, останавливаясь лишь за тем, чтобы прислушаться к лепетанию или плачу Гедеона, время от времени доносившимся из соседней комнаты.
Неожиданно Ной беспокойно повернулся и что-то прошептал. Однако Джесси не смогла ничего разобрать, хотя и наклонилась к нему, внимательно прислушиваясь.
— Я не позволю тебе умереть, — громко сказала она, — я не позволю тебе умереть…
Спустя несколько часов, почувствовав себя смертельно уставшей, Джесси решила немного отдохнуть, оставив Ноя.
Она вошла в соседнюю комнату. Мэри сидела за столом и кормила Гедеона. Малыш громко и с удовольствием посасывал ее грудь.
— Принести тебе чашечку чая? — спросила Джесси.
— Чашечку чая? — Мэри усмехнулась, в ее темно-карих глазах был немой вопрос. — Ты с ума сошла, моя дорогая? Сядь же! — Носком ботинка она выдвинула стоящий напротив стул. — Как только малыш насытится, я сама приготовлю чай. Ты не присела с того момента, как вас с американцем ребята привели сюда. Я так и не поняла, что произошло. Может быть, ты скажешь хоть пару слов, что все-таки случилось? От своего мужа я не узнала ровным счетом ничего. Он лишь поцеловал меня в щеку и отдал Гедеона. При этом сказал, что, как только сможет, вернется домой, и мы опять будем вместе. Деревенщина.
— Пожалуйста, не называй его так, — устало сказала Джесси, потирая глаза. Ей вдруг показалось, что горевшая на столе свеча покачнулась. Джесси протянула руку, чтобы прямо установить ее, и только тогда поняла, что качалась она сама.
Ты имеешь в виду Дэви? Но он и есть деревенщина.
— Нет, я говорю о ребенке. Его зовут Гедеон. Ты не должна забывать об этом. Особенно теперь, когда в сосед ней комнате лежит Маклеллан.
— Понятно. — Мэри провела рукой по щечке малыша. — Маклеллан. Так зовут этого парня?
— Да. Ной Маклеллан. Он американец.
Мэри очень удивилась.
— Ты только представь себе, в какое дело мы можем вляпаться из-за него. Должно быть, Дэви сильно расстроен после всего случившегося. Конечно, я не знаю всех деталей. Мне казалось, что наш план был великолепен. — Мэри вопросительно посмотрела на Джесси. Ее круглое лицо было спокойным и открытым, как у младенца, приникшего к ее груди. Но взгляд более чем проницательным.
Нервы Джесси не выдержали, и она позволила переполнявшим ее эмоциям выплеснуться наружу. Слезы потоком хлынули из глаз девушки, как только она снова вспомнила подробности ограбления. Закрыв лицо руками, Джесси навзрыд заплакала.
Мэри тут же раскаялась, что слишком давила на подругу, заставляя ее рассказать обо всем.
— Ну же, перестань! Я уверена, что твоей вины здесь нет. Ты же знаешь, уж если я в чем-то уверена, значит, так оно и есть. — Когда Мэри поняла, что ее слова не смогли уменьшить страданий Джесси, то огорченно вздохнула. — Ну тогда продолжай реветь, если хочешь. А потом расскажешь мне обо всем и мы что-нибудь придумаем. Если Дэви причинил тебе боль, я разделаюсь с ним.
Джесси подняла голову и вытерла глаза подолом своего черного платья, слабо улыбнувшись.
— Никто не делал мне ничего плохого. Ой, Мэри, все пошло не так, как мы задумали вначале! Я боюсь, что он умрет, тогда мы все будем его убийцами! Как же мне жить после этого?
Протянув руку через стол, Мэри хлопнула Джесси по плечу.
— Перестань. Ты сейчас болтаешь чепуху. Не вижу причины для беспокойства. Он непременно поправится, даю руку на отсечение. Ты сделала для него все, что могла. Даже доктор Гарднер не способен на большее. Клянусь, это прав да. Я и не представляла, что ты можешь так искусно обрабатывать раны.
— Мэри, но его лихорадит, он никак не придет в себя. А ведь прошло уже несколько часов. Я и не знаю, как помочь ему. — Джесси безнадежно развела руками. — Может быть, не следовало зашивать его рану? Он так ослаб. Наверное, его ранение намного опаснее, чем я предполагала.
Перестав сосать грудь Мэри, Гедеон уронил головку и сладко засопел на ее ласковых руках.
— Послушай-ка, возьми это прелестное создание. Он уже сделал свое дело, — сказала Мэри и поправила лифчик после того, как Джесси взяла у нее малыша. — Ну вот, а теперь я приготовлю чай для нас обеих. — Мэри решительно направилась к камину, чтобы заварить чай. — Если хочешь, я могу предложить тебе немного тушеного кролика.
— Нет, спасибо. Достаточно одного чая. — Джесси прижалась щекой к лобику Гедеона. — Я все равно ничего не смогу съесть. — Она взглянула на Мэри, услышав ее недовольное бормотание. — Не нужно нянчиться со мной, мне уже двадцать один год. Вряд ли меня можно назвать ребенком. Ты, милая, совсем не заботишься о себе. Только взгляни! Худющая, как тростинка, без румянца на щеках, а глаза припухшие. Ты долго так не протянешь, если и впредь не станешь обращать на себя внимание. Джесси, Гедеон нуждается в тебе. Ведь ты единственная, кто сможет вырастить и воспитать его. Подумай об этом как следует. — Кажется, я в состоянии думать лишь об этом, — устало ответила Джесси и уложила Гедеона в колыбельку, которую Мэри устроила вопле окна. — Поспи здесь немного, малыш, пока наша спальня занята. — Джесси закрыла окно желтыми занавесками и, возвратившись к столу, взяла кружку с чаем, поставленную для нее подругой.
— Сегодня я посплю здесь, — сказала та, — а ты ложись на мою кровать на чердаке.
Джесси покачала головой:
— Нет, я должна время от времени приглядывать за мистером Маклелланом. Будет лучше, если ты сама отправишься ночевать на чердак.
— Я тоже могу присмотреть за американцем, а тебе нужно отдохнуть.
Джесси стукнула кружкой об стол.
— Нет, Мэри, мне самой необходимо быть уверенной, что ему не стало хуже. Я чувствую, что обязана ухаживать за ним. В исто стреляли, потому что он пытался помочь нам с Гедеоном. Теперь я его должница.
Мэри удивилась настойчивости, с которой Джесси это говорила. Наконец она не выдержала:
— Хорошо, я полезу на чердак, хотя все равно не смогу заснуть, так как рядом не будет Дмви. Мне всегда тревожно, когда его нет дома.
— Не думаю, что он исчез больше, чем на пару недель. Как только власти перестанут их разыскивать, он вернется. Ты ведь знаешь, такое не раз случалось. Иногда поиски прекращались уже через несколько дней.
— Да, но прежде не было никаких ранений. Наверное, все считают американца убитым и пытаются во что бы то ни стало найти его тело.
— Я не могла оставить Маклеллана там. Он бы непременно умер. Мы должны были принести его сюда.
— Я понимаю. Ты правильно поступила. Может быть, сейчас расскажешь, что произошло на дороге?
Тыльной стороной руки Джесси откинула назад упрямый локон волос, постоянно падавший на лицо. Она на минуту закрыла глаза и заговорила таким вялым, страдальческим голосом, что сама с трудом узнала его:
— Как мы и планировали, Дэви довез меня до Топпинга, после чего я с Гедеоном благополучно добралась до постоялого двора, где и оплатила проезд на экипаже до Лондона. Все были любезны и заботливы, и я поняла, что Хэнк оказался прав, посоветовав мне притвориться вдовой и взять с собой ребенка.
Мэри утвердительно кивнула:
— Братишка Дэви знает толк в подобных вещах. Он плохого не посоветует.
— Да, конечно. Вначале все шло прекрасно. Никто из пассажиров экипажа не отличался особой разговорчивостью, но они были очень добры. Я и не предполагала, что все так закончится.
— Это на тебя похоже, — возразила Мэри. — Но мы-то знали, что тебе придется нелегко.
Джесси не обратила внимания на замечание подруги, она была полна решимости рассказать ей все от начала до конца.
— Экипаж сделал несколько остановок, в том числе и в Хемингсе, что неподалеку от линфилдского поместья. Туда-то американец и держал путь. Из-за лошади у него вышел неприятный спор с хозяином постоялого двора. В итоге американец оказался в безнадежном положении, так как хозяин отказался дать ему другую лошадь. Представь себе, что мистер Маклеллан к тому же не знал, как добраться от Хеммингса до Стенхоупа. Мне стало его жаль. Никто не проронил ни слова. Думаю, все просто испугались его, Мэри, но для меня он был наиболее близким по духу человеком среди всех остальных. Гедеон вел себя ужасно и почти все время плакал, и тогда мистер Маклеллан вызвался помочь мне успокоить ребенка. Он сказал, что у малыша режутся зубки. Оказывается, следует немного смочить десны спиртом или вином, и боль стихнет. Представь себе, он сделал это Гедеону, и малютка перестал плакать.
Мэри скривила губы, словно хотела что-то сказать, но промолчала. Не хватало еще, чтобы Джесси подружилась с этим янки! Такого нельзя допустить!
— Если бы не мистер Маклеллан, — продолжала Джесси, — я даже не знаю, как завела бы разговор о грабежах на дорогах. Я понимала, что время истекало и что необходимо убедить пассажиров доверить свои драгоценности мне, спрятав их в пеленках Гедеона. Однако я никак не могла найти нужных слов. Все, что мы заранее планировали, не годилось.
— Ты просто не умеешь обманывать, вот в чем дело, — постаралась утешить ее Мэри. — И не стоит мучить себя из-за того, к чему ты непричастна.
Джесси печально улыбнулась:
— В некоторой степени этот парень способствовал тому, чтобы драгоценности оказались в пеленках Гедеона. Благодаря ему все пассажиры сами стали просить, чтобы я спрятала деньги и украшения, и вскоре после этого Хенк, Дэви и Билл остановили наш экипаж. Мистер Маклеллан даже ударил по физиономии лорда Гилмора, когда тот попытался оказать сопротивление и начал перестрелку.
— Этот Гилмор — щенок.
— Но он также и отличный стрелок. Несомненно, он убил бы и Дэви, и остальных двоих.
— Наверное, мне теперь следует поблагодарить за это американца.
— Не думаю, что он обрадуется, если узнает правду. — Джесси, вздохнув, сделала несколько глотков чая. Ее знобило, и, чтобы согреться, она обхватила дымящуюся кружку обеими руками. — Следуя приказу Дэви, мы все покинули экипаж. Дэви вел себя просто отвратительно.
Мэри чуть не рассмеялась.
— Разбойники никогда не отличались любезностью, и им все равно, что о них думают. Они выполняют грязную работу, тебе же это прекрасно известно. — Мэри задержала на подруге беспокойный взгляд и продолжила, но более мягким тоном:
— Ладно, рассказывай, что случилось дальше.
Билл отобрал у пассажиров те драгоценности., которые они оставили при себе, а Дэви заставил лорда Гилмора снять с пальцев все перстни и собирался уже залезть на крышу экипажа, чтобы обыскать багаж. В это время Гедеон снова расплакался, и Билл грубо велел успокоить ребенка. Я понимаю, что ради эффекта он пытался выглядеть негодяем, но парень-то ведь этого не знал. Он засунул руку во внутренний карман своей рубашки, чтобы вытащить фляжку с вином, а Билл запаниковал.
— Но он не знал, что у Маклеллана не было при себе оружия.
— Верно. Никто так не боится стрельбы, как Билл. Я согласилась участвовать в этом сомнительном деле лишь потому, что мне обещали — насилия не будет. Никто из нас не хотел жертв.
Мэри грустно покачала головой:
— Бедный Билл. Теперь неудивительно, почему у него был такой удрученный вид. Достанется же ему от Дэви и Хэнка, как только их перестанут разыскивать.
— Он заслуживает этого, — сказала Джесси без сожаления. — После того как прогремел выстрел, ранивший Маклеллана, Хэнк приказал пассажирам занять места в экипаже, а кучеру — немедленно отправляться в путь.
— Они не догадались, что ты причастна к ограблению?
— Думаю, даже ни о чем не подозревали. Конечно, им хотелось, чтобы Гедеон остался с ними, хотя не знаю, волновала ли их при этом жизнь малыша или эти господа просто переживали за свои денежки. Возможно, они продолжали бы настаивать на том, чтобы забрать с собой ребенка, если бы не ранение американца. У них просто не оставалось выбора, как только покинуть меня с Гедеоном возле умирающего. Бывшие попутчики не могли и предположить, что все происходило по заранее продуманному плану.
— Теперь единственное, что требуется от нас, — держать все в секрете от мистера Маклеллана. Наверное, не стоило все-таки привозить его сюда.
Джесси изумленно посмотрела на подругу:
— Мэри, неужели я могла поступить иначе? Ведь он не выдержал бы дальнейшего путешествия в экипаже до города. Твой дом находился гораздо ближе. Билл смастерил носилки, а Дэви заметал следы. Думаю, здесь нам ничто не угрожает.
— Лишь какое-то время. Но с первыми лучами солнца к поиску подключатся новые люди. Начнутся всякие расспросы.
— И все-таки вряд ли они станут обыскивать твой дом.
— Королевских солдат я возьму на себя, если, конечно, они появятся здесь. Но в таком случае тебе нужно будет проследить, чтобы ребенок и твой мистер не издали ни звука. Было бы очень хорошо, если бы ты вообще не попа далась на глаза властям. Ты не умеешь притворяться.
Джесси кивнула, соглашаясь, и поставила кружку с чаем на стол.
— Боюсь, ты права. — Она принялась медленно вращать головой, чтобы снять напряжение с мышц шеи. — Мэри, я страшно устала и не знаю, что делать. Если бы не ты и Дэви, мы с Гедеоном были бы совсем одни. — Джесси всхлипнула и отвернулась. Ей не хотелось, чтобы Мэри опять увидела ее слезы. — Не пойму, что со мной происходит. Обычно я не склонна оплакивать свою судьбу, вызывая у всех жалость.
Поднявшись, Мэри обошла вокруг стола и своими сильными, крепкими руками нежно обняла Джесси за худенькие плечи.
— Не стоит так убиваться, иначе ты долго не выдержишь. Ребенок в безопасности. И спасла его именно ты, Джесси. Помни об этом.
Джесси почувствовала облегчение от прикосновения больших рук подруги.
— Как ты можешь без конца слушать мои стенания и оставаться спокойной? Ты стольким пожертвовала ради меня, — сказала она.
Мэри тотчас словно окаменела.
— Я так или иначе ничего не смогла бы сделать для своего малыша. Он никогда не отличался таким крепким здоровьем, как Гедеон. И все-таки я благодарна Богу за то короткое время, когда со мной был ребенок. Как только он родился, я уже поняла, что должна буду с ним распроститься прежде, чем ему стукнет год. Ничто в мире не заменит мне моего сына, но я не сожалею о том, что помогла тебе и Гедеону.
Уставившись на еле заметные голубые ниточки вен на своих руках, Джесси окунулась в воспоминания о событиях, произошедших три месяца назад. Она снова видела, как Мэри и Дэви укладывали тельце своего крошечного сына на постель, сделанную из сосновых веток. В отличие от Мэри, которая стойко переносила тяжелую утрату, Дэви рыдал, и его режущие слух всхлипывания растворялись в студеном воздухе. Джесси встала на колени и накрыла мертвое тело ребенка, чтобы его не растерзали звери. Вскоре, когда тело было обнаружено, все предположили, что это был Адам Панберти. Мальчика опознала леди Барбара, видевшая своего племянника не более двух раз. Джесси становилось невыносимо больно всякий раз, когда она думала о подмене и о том, что Адама так легко перепутали с малышом Дэви. Безусловно, это доказывало, как мало заботы и внимания проявляли к ребенку.
Привычно побранившись, Мэри принялась расстегивать на спине Джесси ее траурное платье.
— Леди Барбара не успокоилась бы до тех пор, пока не нашла тебя или Адама. Теперь, когда она считает, что ее племянник покоится в семейном склепе рода Панберти, она может позволить себе быть великодушной. Джесси, мы похоронили моего сына как подобает. Сейчас он пребывает в мире и спокойствии. И ты тоже должна успокоиться.
— Ты сама себя стараешься утешить. Я не могу избавиться от воспоминаний.
— Как только мы вывезем вас с Гедеоном за пределы Англии, ты обо всем позабудешь. Поверь, тебя никто не разыскивает. — Мэри расстегнула платье до конца. — А теперь надевай сорочку и поспи немного. Не заметишь, как ночь промчится и снова придется хлопотать вокруг американца. — Зевнув, Мэри потянулась. — Пожалуй, я тоже пойду посплю. — Направляясь к себе на чердак, Мэри подмигнула подруге:
— Я должна хорошенько выспаться перед встречей с королевскими солдатами.
Джесси хотелось бы быть такой же уравновешенной и уверенной в себе, как Мэри. А ведь Дэви вместе с братьями находился в данный момент в розыске. На время дом Мэри превратился в лазарет для раненого мужчины, детскую комнату для малыша и убежище для женщины, скрывавшейся от правосудия. Мэри вела себя так, словно все шло своим чередом. Однако Джесси воспринимала происходящее абсолютно иначе. Ей казалось, что жизнь не должна быть столь жестокой, что она, Джесси, отчасти отвечала за случившееся и что при каждом повороте судьбы она принимала не правильное решение.
Мэри обязательно посмеялась бы над подобными мыслями, мучившими Джесси изо дня в день. Но сама Джесси не могла себе позволить такое удовольствие. Быстро облачившись в ночную сорочку, она задула свечи. Горящие в камине поленья и взлетающие от них искры отбрасывали по всей комнате жуткие, внушающие суеверный страх тени. Съежившись на кровати возле окна, Джесси склонила голову. Положив руку на колыбельку Гедеона, она внезапно успокоилась.
— Думаю, мы справимся, Гедеон, — тихо проговорила она. — Во всяком случае, мы должны справиться. Назад дороги нет, что сделано, то сделано. По крайней мере мы будем жить, пусть даже и сожалея о случившемся.
Джесси закрыла глаза и через несколько мгновений погрузилась в сон. Разбудил ее глухой стук. Настроенная лишь на любые звуки, издаваемые Гедеоном, Джесси вначале подумала, что проснулся малыш. Вытянув руку, она нащупала в темноте ребенка. Тот спокойно посапывал в своей кроватке, свернувшись калачиком. Джесси села и попыталась сориентироваться. Звук больше не повторялся, и она подумала, что, вероятно, он исходил не от двери. Солдаты обязательно постучали бы несколько раз. Осторожно, чтобы не наткнуться на колыбельку, Джесси зажгла свечу над камином и тихо прошла босиком в спальню.
Ной Маклеллан лежал на полу, заваленный грудой простыней и одеял. Ночной столик был перевернут, и тяжелый таз находился возле самой головы раненого. Расплескавшаяся вокруг вода быстро впитывалась в постельное белье.
Джесси поставила на место столик и положила на него свечу. Убирая таз в сторону, она крайне осторожно провела рукой по густым волосам Ноя. Слава Богу, при падении таз не задел его голову. Джесси облегченно вздохнула и принялась энергично отбрасывать одеяла, пока они все не намокли. Затем девушка взяла простыни и стала вытирать ими воду.
— Вам, право, следует лежать в постели, мистер Маклеллан, — тихо произнесла Джесси, — на полу слишком холодно. — На ее замечание ответа не последовало. — Не думаю, что вы станете возражать против моего решения. — Джесси сняла повязку, и в ее глазах вновь заблестели слезы, когда она увидела, что с таким трудом сделанный шов на теле Ноя разошелся. Расплакавшись, Джесси сжала кулаки и начала бить ими об пол. Это немного привело ее в чувство. Гнев, вызванный собственной беспомощностью, придал ей силы. Обняв Ноя за плечи, она попыталась дотащить его до кровати. Однако ей не удалось удержать равновесие: в тот момент, когда цель уже была почти достигнута, они оба повалились на кровать, причем Ной упал на нее сверху. Стараясь выбраться, Джесси разорвала ночную сорочку на плече, при этом обнажив одну грудь. От прикосновения к напряженной мужской спине Джесси словно парализовало.
— Я бы умерла от смущения при других обстоятельствах, — сказала она самой себе и мужчине, который не в состоянии был ее слышать.
Приподнявшись, Джесси поудобнее уложила Ноя в постели. Он попытался рукой схватить ее, по она быстро увернулась.
— О нет, — произнесла она, отталкивая Маклеллана, — я должна снова перевязать вашу рану. — Джесси соскочила с кровати и направилась в соседнюю комнату за водой и свежими бинтами. Когда она вернулась, он неподвижно лежал посредине узкой кровати. Затаив дыхание, Джесси наблюдала за тем, как спокойно вздымалась и снова опускалась его могучая грудь. Очнувшись, она поспешила к его кровати, поставила на пол таз с водой и стала промывать рану.
— Красивая.
Джесси отдернула руку от тела Ноя и пристально посмотрела на него. О чем это он? Будучи не очень тщеславным человеком, по натуре, Джесси сгорала от нетерпения обернуться через плечо и узнать, к кому были обращены слова американца. Однако вместо этого она проследила за его взглядом и ужаснулась, обнаружив, что он смотрел на ее обнаженную грудь. — Да как вы смеете!
Джесси тут же схватилась за оторванный кусок материи и приложила его на прежнее место, пытаясь закрепить узлом. Она чувствовала себя оскорбленной и уже собиралась снова сделать ему замечание, но поняла, что это было бы бесполезно. Ной закрыл глаза и, казалось, опять заснул. Она внимательно прислушалась, проверяя, насколько глубок его сон. Ной не шевелился, и даже его ресницы не дрожали. Лишь тогда Джесси спокойно вздохнула.
Несмотря на то что она продолжала обрабатывать его рану, все ее внимание теперь было сосредоточено на другом. Замечание Ноя потрясло девушку. К такому повороту событий она не была готова. В ее жизни не раз случалось, что мужчины говорили ей, насколько она красива, но Джесси всегда усматривала в их словах тайный намек на нечто непристойное. Ей казалось, что если человек делает ей комплимент, то он наверняка вскоре заявит и о своих плотских желаниях, полагая, что знаки его внимания заставят ее тут же броситься к нему в объятия. Как это было с Эдвардом Панберти.
Джесси рассмеялась, вспомнив о своем прежнем хозяине.
— Не думаю, чтобы вы чего-то хотели, мистер Маклеллан. Вы ведь слабы сейчас, как ребенок, даже беспомощнее Гедеона. — Она погрозила изящным пальчиком в сторону лежащего без сознания Ноя. — И все-таки вам не помешало бы кое-чему поучиться у лорда Панберти. Небольшие царапины на его лице, возможно, заставили бы и вас призадуматься.
Выговорившись, Джесси повернула Ноя на бок, чтобы смазать его рану и перевязать чистым бинтом. Пальцы девушки плавно скользили по теплой коже, нежное дыхание ласкало его плечи. Она действовала быстро, отдавая себе полный отчет в том, что неравнодушна к своему пациенту. И вдруг неожиданно осознала: благодаря новым чувствам, нахлынувшим на нее, движения рук становились все менее ловкими.
Джесси и не пыталась скрывать от себя увлечение Маклелланом. Это началось еще на постоялом дворе в Хемминге. Увидев его в первый раз, она сразу подумала, что Ной был из тех мужчин, которые нравятся женщинам. Джесси помнила, какими зачарованными и в то же время наглыми глазами смотрели на него жена хозяина и две молоденькие служанки, как кокетливо они улыбались ему. Однако стоило отметить, к чести Ноя, он не воспользовался в своих целях их явным вниманием. Он просто никак не отреагировал на это, словно и не заметил, пройдя мимо них.
Джесси почувствовала, что на ее щеках вспыхнул яркий румянец. О, какая стать была у этого мужчины! От ее взора не ускользнуло и то, как он двигался. У него была походка уверенного в себе человека. Тем не менее нельзя было сказать, что он важничал, просто его движения казались по-мужски энергичными и одновременно грациозными.
Джесси прижала руки к пылающим щекам. Она вспомнила, как опустила глаза, чтобы он не заметил ее пристального взора в тот момент, когда проходил мимо ее столика. Минуту спустя он уже беседовал с хозяином постоялого двора, а ей пришлось бы полностью развернуться, чтобы снова наблюдать за ним. Но она не посмела этого сделать, так как приходилось играть роль безутешной вдовы. Она завидовала молоденьким служанкам, которым ничто не мешало любоваться Маклелланом. Украдкой она наблюдала, как они кривлялись и гримасничали, лукаво подмигивая друг другу. Таким образом, Джесси оставалось лишь смотреть на Маклеллана глазами этих девушек.
Они хихикали, бесстыдно разглядывая его красивую мускулистую спину, широкие плечи, стройные ноги, и с нетерпением ожидали, что Ной повернется в их сторону. Уткнувшись в лобик малыша, Джесси тайно посмеивалась над их тщетными стараниями.
Надо сказать, что ей понравился и голос незнакомца. Ей приятно было слышать, как он мелодично и в такт растягивал слова. Наверное, он бы очень хорошо исполнил колыбельные песенки, которые она обычно напевала Гедеону. Его голос ласкал ее слух до тех пор, пока Ной не разозлился на хозяина постоялого двор. И сразу стало ясно, что он может говорить и резко, зло, проглатывая слова и раздражая слух тех, кто находился рядом.
Джесси отбросила воспоминания, не осмелившись представить себе, что бы испытывала она сама, если бы таким же грозным тоном он вздумал разговаривать с ней. Но к счастью, он обращался с ней очень нежно, пока они ехали вместе в экипаже. Джесси была очарована его добротой и заботой по отношению к ней и Гедеону.
— Думаю, когда вы покинули постоялый двор, те две девушки-служанки позавидовали мне, — сказала она Ною, накрывая его двумя пуховыми одеялами. — Они умерли бы на месте, если бы видели вас таким, каким я видела сегодня вечером. — Джесси встала на колени и прислонилась к кровати. — Вы необычайно красивый мужчина, Ной Маклеллан. — С этими словами она принялась молиться за его жизнь…
Бедром открыв дверь спальни, Мэри внесла деревянный поднос с чаем и хлебом, намазанным маслом. Поставив все на столик, она потрясла Джесси за плечо.
— Эй, послушай, пора немного перекусить. Да ты что, всю ночь здесь просидела? — неодобрительно закудахтала Мэри.
Джесси подняла голову и тотчас схватилась за онемевшую шею. Ее огромные глаза широко раскрылись.
— В чем дело? А, это ты…
— А ты думала, кто? Что с тобой происходит? Ты могла бы поспать и в кресле-качалке. По крайней мере там было бы удобнее.
Джесси не стала возражать, когда подруга помогла ей перебраться в старинное кресло-качалку, стоявшее возле кровати. Его уже столько раз ремонтировали, что оно могло в любой момент развалиться совсем.
— Прошлой ночью место на полу рядом с кроватью Ноя не казалось мне уж таким плохим. Я даже не помню, как заснула. — Джесси с трудом подняла руку, чтобы подавить зевок. — Который час?
— Девятый.
— Девятый?! — Джесси села выпрямившись, а если бы Мэри не помешала ей, то вскочила бы с кресла.
— Мисс Джесси, оставайтесь на своем месте. Сейчас вы в моем доме, и я решаю, что нам нужно предпринять. — Мэри улыбнулась, заметив удивление на лице Джесси. — Вот так-то лучше. Откинься назад и расслабься. Я заварила чай вам с мистером Маклелланом, — Мэри передала кружку Джесси, а затем склонилась над Ноем, потрогав его лоб ладонью. — Он уже не такой горячий, как вчера. Но еще не сможет пить чай. Это точно. — Спустив одеяла ему до пояса, Мэри проверила повязку. — Ты еще раз обрабатывала рану, верно? Но когда ты успела это сделать?
— Ночью, а может быть, и рано утром. Не знаю, когда именно. — Джесси отхлебнула чай. Мэри застыла, держа в руках молоко и сахар. — Он упал с постели, и шов разошелся. Я подумала, что лучше обработать рану, чем снова зашивать ее.
Подруга лишь удивленно спросила:
— Ты сама уложила его обратно в постель?
— Да, а что? — призналась Джесси, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Мэри. — Это было не так уж и трудно.
— Не верю. Он слишком тяжелый. Тебе следовало позвать меня на помощь, — проворчала она.
— Не сердись, Мэри. Все уже сделано. — Джесси закрыла глаза. — Не могла же я оставить его лежать на ледяном полу.
Подруга не унималась:
— Итак, ты всю ночь провела здесь. Ты совсем сошла с ума. — Она открыла сундук, находившийся у изголовья кровати, достала оттуда шерстяное одеяло и накрыла им Джесси. — Не хватало еще, чтобы ты заболела. У тебя же на руках малыш.
Джесси вдруг поняла, что жутко устала И, подумать только, она совсем не думала о Гедеоне!
— Я не слышала сегодня утром моего мальчика, — встревожилась она, поскольку обычно реагировала на малейший звук, доносившийся из колыбельки. — Он ведь не заболел?
— С ним все хорошо. Приходила Сара и забрала его с собой.
— Но зачем? — поинтересовалась Джесси.
Мэри положила руки на свои округлые бедра:
— Потому что она имеет троих собственных детей и ей легко будет прятать среди них Гедеона в случае необходимости. Это была идея Хэнка.
— Он не говорил мне об этом.
— Его осенило только сегодня утром. У них в доме Гедеону будет безопаснее.
У Джесси и в мыслях не было, что Хэнк осмелится заехать к родным прежде, чем скроется. Но он сделал это не случайно, зная, что жена сильно переживала бы, если бы они не увиделись прошлой ночью, пусть даже и на несколько минут.
— Сара очень расстроилась, когда узнала о случившемся? — спросила Джесси.
— Нет, она спокойно отнеслась к этому. Мы ведь знали, за кого выходили замуж. Нас никто не принуждал.
— Когда вы выходили замуж, Дэви и его братья были обыкновенными контрабандистами, — напомнила ей Джесси. — Но уверяю тебя, они еще не знали тогда, чем займутся впоследствии Жизнь сама повернула их на этот путь. Некоторые даже говорят, что это весьма вы годное занятие.
Мэри пожала плечами.
— Воровство оно и есть воровство.
— Знаю, но сейчас они взялись за это дело только ради меня.
— И ради Гедеона тоже, — добавила Мэри. — Однако в отличие от тебя они не жалуются и не плачут. К тому же если бы люди знали, зачем вам нужны были деньги, то не стали бы вас обвинять.
Джесси сомневалась в этом, но промолчала и лишь улыбнулась.
— Мыс Гедеоном всегда будем благодарить судьбу, что имеем таких друзей, как вы.
Мэри принялась поспешно приводить комнату в порядок, смутившись от этих слов Джесси.
— Почему бы тебе снова не перевязать рану и… — Мэри замолчала, потому что Джесси подошла к ней и положила руку на плечо.
— Это правда, Мэри, мы с Гедеоном благодарны Богу. — Джесси поцеловала подругу в щеку и покинула комнату, волоча за собой одеяле.
Хозяйка собрала пропотевшую, испачканную кровью одежду Ноя, которая была свалена в кучу в углу, и вынесла ее вместе с мокрыми простынями и использованными бинтами. Она всем сердцем полюбила Джесси и не могла назвать человека, более несчастного, чем та.
Джесси возилась с огнем в камине, когда в комнату вошла Мэри.
— Полагаю, нам стоит оставить дверь открытой, — заметила Джесси, — здесь очень холодно. Возможно, благодаря камину станет теплее. Мне следовало растопить его ночью. — Она отложила в сторону кочергу и подобрала свою одежду и колыбельку Гедеона. — Отнесу-ка я это отсюда.
— Отлично, — согласилась Мэри, бросая грязное белье в деревянное корыто. — Спрячь траурное платье в комод. Солдаты не должны видеть то, что может навести на мысль об ограблении. Поставь колыбель за кроватью и накрой одеялом.
Джесси нахмурила брови. Зачем прятать вещи, которые она просто собиралась перенести в другую комнату?
— Но ты же утверждала, что солдаты не будут обыскивать твой дом.
— Это на всякий случай. Не волнуйся. — Мэри улыбнулась, стараясь выглядеть более спокойной, чем была на самом деле. — Я же сказала, что встречу солдат, как следует. Если они вообще сунутся сюда.
Но Джесси знала, что они должны были прийти и также осознавала, какой опасности подвергала подругу и ее семью, привезя в этот дом Ноя Маклеллана. Им всем непоздоровилось бы, если бы солдаты нашли хоть малейшую улику. Джесси закрыла крышку комода и взглянула на Ноя. «Вряд ли его можно было назвать маленькой уликой», — печально подумала она. Он еле-еле помещался в кровати.
Охваченная тревожными мыслями, Джесси поспешно вышла из комнаты. Ей не нравилось, что этот человек так волновал ее.
Взглянув на вошедшую подругу, Мэри продолжала помешивать тушившееся в кастрюле мясо.
— Что случилось? — спросила она.
— Ничего, — быстро, даже слишком быстро ответила Джесси.
— Ты собиралась обработать ему рану.
— Что? Ах, да. Конечно, сию минуту.
— Кстати, тебе не кажется, что пора уже одеться?
Джесси посмотрела на себя сверху вниз. Мэри фыркнула от смеха, настолько комичное выражение появилось на лице подруги.
— Ты права, сначала я оденусь, а затем перевяжу рану, — произнесла Джесси несколько вызывающе.
Подруга молча и понимающе наблюдала за ней.
— Американец очень даже симпатичный, — сказала Мэри в тот самый момент, когда Джесси привстала на цыпочки, чтобы достать с полки льняное масло.
Джесси от неожиданности чуть было не уронила баночку на пол. Поймав ее на лету, прижала к груди.
— Может быть, ты и права, — как бы между прочим сказала она, стараясь избежать пристального взгляда Мэри. Поставив масло на стол, она налила из бидона чашку теплого коровьего молока, затем добавила туда льняного масла и все тщательно перемешала. Мэри подала ей лечебные травы, но Джесси даже не взглянула на подругу. — Он очень высокий, — как бы невзначай продолжала она, — я не достаю ему даже до плеча.
— Наверное, так и есть, но я видела его лишь в кровати, поэтому ничего не могу сказать по этому поводу, — пошутила Мэри.
— Неужели? — Джесси всыпала травы, размешала и налила смесь в маленький чайник, который повесила на крючок над камином.
Как ни старалась Джесси принять равнодушный вид, но от опытного взгляда зрелой женщины ей было трудно скрыть свои истинные чувства.
— У мистера Маклеллана очень красивый рот, — продолжала Мэри.
— Перестань!
— Ничего страшного нет в том, что я разглядываю его. По крайней мере так мне говорит каждый раз Дэви, когда украдкой смотрит на Маргарет Вилсон. Я тоже не делаю никаких выводов из этого.
— Надеюсь, — заметила Джесси, размешивая готовящуюся смесь.
Усмехнувшись, Мэри не унималась:
— А какие у него длинные ресницы! Вот бы мне такие. — Она притворно-застенчиво заморгала ресницами с рыжими кончиками. — Интересно, какого цвета у него глаза? Наверное, голубого.
— Не угадала, они зеленые.
— Зеленые? Очень красиво.
— Вообще-то они не совсем зеленые, — добавила Джесси. Ее уже начинал раздражать их разговор — А серо-зеленые с коричневыми крапинками.
— Значит, они светло-карие.
— Верно. Совершенно невыразительные.
— О да, конечно. Абсолютно невыразительные. Меня даже удивляет, как это ты их разглядела, — продолжала подшучивать подруга.
Вздохнув, Джесси сняла чайник с загустевшей массой с крючка под камином.
— Ты не правильно поняла, Мэри. Я не могла не разглядеть цвета его глаз, так как в экипаже мы сидели друг против друга. Мы разговаривали, и он помогал мне успокаивать Гедеона. Я знаю, что у него много братьев и сестер. Мне даже известно, сколько у него племянников и племянниц, и я смогу, вероятно, половину из них назвать по именам. Вряд ли имеет кэкое-то значение тот фракт, что я запомнила цвет его глаз.
— Безусловно, — как бы соглашаясь, сказала Мэри. — Возьмем, к примеру, моего Дэви. Ты знаешь его почти столько же, сколько и я. Он был отличным конюхом у твоего отца.
— До тех пор, пока не связался с местной шайкой контрабандистов, — на этот раз съехидничала Джесси. Но ее замечание осталось без внимания.
— А теперь скажи, какого цвета глаза у Дэви? — спросила Мэри.
Джесси молчала, ловко раскладывая на столе марлю. Наконец она ответила:
— Они карие. — По заливистому смеху Мэри девушка поняла, что ошиблась. — По крайней мере они темные, — поспешила оправдаться Джесси.
— Не правильно, они голубые, — поправила Мэри, — и к тому же светлые, как вереск.
Джесси ложкой вычерпала из чайника содержимое и аккуратно завернула все в марлю.
— Сейчас я поменяю ему повязку.
С этими словами она поспешила оставить Мэри, как совсем недавно Ноя, и даже закрыла за собой дверь, чтобы не слышать довольного смеха подруги.
Джесси очень разозлили замечания Мэри. Снимая старые бинты и накладывая новые, она действовала уже не так осторожно, как прежде. И лишь тихий стон Ноя заставил ее стать более нежной. Он напомнил о том, что американец не был виновен в ее грешных, безнравственных мыслях.
Девушка умыла его лицо и, поддерживая голову, попыталась ему помочь выпить хотя бы немного теплого чая, любезно заваренного Мэри. Однако Ной по-прежнему был очень слаб и не мог пить.
— Настоящий упрямец, — вслух произнесла Джесси, поправляя одеяла, — я и не знаю…
Она замолчала, насторожившись перед новой опасностью. До нее донесся топот конских копыт, затем девушка услышала, как командир отдает приказы своим подчиненным. Опустив голову Ноя на низкую подушку, Джесси села на край кровати и стала дожидаться, когда солдаты забарабанят в дверь. Жаль, что в крохотной спальне не было окна, тогда она могла бы наблюдать за ними. Но в то же время она подумала, что, может быть, это и к лучшему, поскольку четыре темные стены скрывали ее присутствие. Джесси поспешила погасить лампу. Свет замер и потух. Сложив руки на коленях, Джесси тихо сидела и ждала.
Находясь в другой комнате, Мэри тоже слышала голоса солдат. Глубоко вздохнув, она взяла себя в руки и, пригладив растрепавшиеся волосы, открыла им дверь.
— Господи, что вас заставило оставить кров в столь мерзкую погоду? — спросила Мэри, съежившись и дрожа от холода. — Уж не сбились ли вы с пути? Почтовая дорога проходит через тот лес, в пяти милях отсюда.
Командир небольшого отряда, состоявшего из пяти человек, спешился и отдал распоряжение одному из своих солдат.
— Сержант Уайт, — представился он, подойдя к хозяйке. Обладая огромным ростом, он был одинаково широк в плечах и в талии. Вел он себя очень сдержанно и, казалось, не замечал резкого ветра. — Мы здесь, по королевским делам, мисс…
— Шоу. Меня зовут Мэри Шоу. — Мэри не стала отрицать его предположения о том, что была не замужем. Пусть лучше он думает, что она одинока, хотя вряд ли на него подействовало бы ее природное очарование. Когда имеешь дела с подобными мужчинами, выгоднее пустить в ход все свое остроумие. Серьезный вид сержанта говорил о том, что никакая кокетливая улыбка не способна вскружить ему голову. — Чем могу быть вам полезна?
— Мне приказано обыскать местность. Прошлой ночью на почтовой дороге произошло ограбление.
Мэри сделала глаза размером с соверен*, притворившись, что ее до глубины души потрясли слова сержанта.
— О, это ужасно!
— Чертовски ужасно, мисс Шоу. В результате застрелен мужчина, а женщину с ребенком грабители насильно взяли с собой.
Прислонившись к двери, Мэри напряглась.
— Вы рассказываете просто о каком-то кошмаре. Но почему вы пришли именно сюда?
— Таков приказ, — кратко ответил сержант. — Прошу прощения, но мне придется обыскать весь дом и участок вокруг него. Мы всю ночь прочесывали лес, но безрезультатно. — Он отвернулся от Мэри и приказал своим солдатам начать обыск территории, включая дровяной сарай и ветхую конюшню. — А дом я сам осмотрю.
На этот раз Мэри уже была искренне потрясена тем, что собирался сделать сержант.
— Но вы не имеете на это права, — решительно заявила она, распрямив плечи. — Это незаконно! Что вы собираетесь обнаружить в моем доме?
Сержанту не терпелось побыстрее войти внутрь, как для того, чтобы хоть немного согреться, так и для того, чтобы поскорее выполнить это идиотское задание. Отчасти он уже был знаком с местными жителями и их привычкой жить замкнуто. Даже если кто-то из них и был причастен к ограблению, то можно было смело держать пари на месячный оклад, что никто не сознался бы в этом.
— Я ничего не надеюсь найти, — честно признался сержант, — но мне приказано, и я должен выполнять. А теперь прошу вас отойти в сторону и не мешать мне производить обыск. После этого я немедленно удалюсь.
Пятясь, Мэри зашла в дом. Как только сержант прошел вслед за ней, она закрыла дверь.
— Не понимаю, что вы ищете, — снова сказала она
Уже громче, чтобы Джесси смогла услышать. — Моя госпожа будет недовольна вашим вторжением.
Сержант молча осматривал комнату, бочком подбираясь к камину, где тушилось мясо. Вдохнув аромат, он погрел руки над дымящимся чайником.
— Ваша госпожа? — спросил сержант. — Я предполагал, что вы живете одна.
— Разве я такое говорила? Впрочем, вы меня и не спрашивали.
Сержант встал к камину спиной и опять окинул взором комнату. Все было приведено в полный порядок и тщательно убрано. Однако нельзя было сказать, что хозяйка держала прислугу. Посуда, аккуратно сложенная на полке над камином, сделанным из грубого камня, была довольно старой и в некоторых местах отколотой. Занавески на окне пожелтели от дыма камина, их концы обтрепались. Стол был весь исцарапан ножом, а стулья, вне всякого сомнения, чинились уже неоднократно.
— Ваша госпожа живет здесь? — скептически спросил сержант.
Мэри выпрямилась и нервозно постукивала одной ногой об пол.
— Конечно, нет. Я просто присматриваю за этим домом, чтобы время от времени она могла приходить сюда по своим делам. — Мэри бросила многозначительный взгляд на закрытую дверь и, понизив голос, добавила:
— Вы меня понимаете?
Нахмурив брови, сержант потер лоб большим и указательным пальцами. Значит, он зашел в дом свиданий. Ничего хорошего это не предвещало.
— А кто ваша госпожа?
Я не могу сказать вам. Она вышвырнет меня вон, потому что об этом месте никто не знает. Мне не хотелось
Бы, чтобы после вашего визита ее имя было у всех на устах.
В течение минуты сержант пристально смотрел па дверь.
— Как я понял, она сейчас не одна?
— Я не имею права говорить, — повторила Мэри, не сдаваясь. Она заметила, что сержант смущенно переминался с ноги на ногу и ухмылялся. Она хорошо представляла, что было у него на уме, и ей доставляла удовольствие его нерешительность. Он колебался, верить ли ей или пет, пытаясь отыскать признаки лжи на ее озабоченном лице.
— Думаю, стоит обыскать чердак, — наконец произнес он.
— Отлично, действуйте. Только осторожно взбирайтесь по приставной лестнице. Она может не выдержать вашего веса.
Сержант что-то пробормотал себе под нос. Мэри не уловила, что именно, но не стала просить повторить. Отвернувшись, она вновь принялась помешивать тушившееся на огне мясо. Через несколько минут сержант спустился с чердака.
— Я все-таки принял решение заглянуть в другую комнату, — промолвил он.
Мэри пожала плечами:
— Как вам угодно. Только потом не говорите, что я не предупреждала. За последствия я перучаюсь. Трудно будет отыскать новую работу.
— Меня не волнуют ваши проблемы.
— А я говорила о вас, — призналась Мэри. — Моя госпожа относится к числу тех женщин, которые любят, чтобы с ними считались.
На лице сержанта вновь появилось выражение нерешительности. А что, если Мэри Шоу лгала и на самом деле не было никакой госпожи? Что, если она прятала тех самых бандитов, которых они искали? Но еще хуже, если она говорила правду и он действительно встретился бы с дамой, имевшей любовную связь на стороне. Вероятно, именно поэтому она до сих пор не вышла из комнаты. Если, конечно, действительно находилась там.
— И все-таки я должен посмотреть, — произнес сержант свое последнее слово.
Мэри сжала руки в кулаки и спрятала их в складках пышной юбки.
— Как хотите, — ответила она.
Одной рукой сержант схватился за дверную ручку, а другую положил на пистолет, торчавший из-за пояса светлых шерстяных брюк. Собравшись с духом, он медленно вошел в спальню.
То, что он там увидел, заставило его убрать руку с рукоятки пистолета. Он мысленно проклял все приказы, благодаря которым очутился здесь, а также выругался про себя за то, что не поверил Мэри Шоу. Он попытался тут же выйти, но ноги словно приросли к полу. Слышал, что Мэри подошла к нему сзади, но все равно не мог двинуться с места.
Сквозь тусклый свет, струившийся из соседней комнаты, сержант Уайт разглядел силуэты сплетенных тел. Вначале занимающиеся любовью мужчина и женщина не обратили на него никакого внимания. Мужчина лежал на спине, сверху на нем, распростершись, находилась женщина. Глаза мужчины были закрыты, лицо осунувшееся. На его груди и подтянутом плоском животе блестели капельки пота. Лежащая на мужчине женщина, широко расставив ноги, медленно, ритмично двигалась. Ее голова была откинута, стройная белая шея — напряжена. Обнаженные груди прелестно трепетали от размеренных движений. Закрутившиеся концы ее волос щекотали мужские бедра.
Взглянув через плечо сержанта, Мэри открыла рот от изумления при виде Джесси и Ноя Маклеллппа, якобы уже достигших последней стадии любовной игры. Мэры настолько была удивлена открывшейся ее взору картиной, что чуть не расхохоталась, однако вовремя зажала рот рукой н слегка подтолкнула сержанта локтем.
Джесси не спеша повернула лицо, частично скрываемое длинными распущенными волосами, в сторону двери. Сержанта полностью сразило надменное, даже немного злобное выражение, Ей не пришлось ничего говорить. Сержант Уайт так быстро выскочил из комнаты, что чуть не сбил стоявшую сзади Мэри. Дверь затряслась, когда он с размаху закрыл ее.
Подбоченившись, Мэри смело взглянула ему прямо в глаза:
— Я же предупреждала вас, и не говорите, что нет. Если вы обмолвитесь хотя бы одним словечком… лишь одним, тогда берегитесь. Она выпустит из вас кишки.
Сержант Уайт медленно кивнул, находясь все еще под впечатлением сцены, свидетелем которой только что был. Он надеялся, что служанка не заметит, как предательски натянулись его брюки пониже живота. Переминаясь с ноги на ногу, он произнес:
— Я покидаю вас, мисс Шоу. Буду очень признателен, если вы не упомянете ей моего имени.
— Если я сама не лишусь работы, то постараюсь забыть его.
— Да, я понимаю, что… только… — Его голос оборвался, когда он опять взглянул на закрытую дверь. Лицо его было бледным. — Попробуйте объяснить ей, что я только исполнял приказ.
Мэри доставляли удовольствие его извинения и смущение.
— Посмотрим, — уклончиво ответила она.
— Мэри! Мэри! Сейчас же зайди ко мне! — раздался гневный голос из-за закрытой двери.
Она головой указала на дверь:
— Вам лучше уйти, миледи может выйти в любой момент. Вы и так уже все видели.
Мэри спрятала улыбку. Услышав повелительный голос Джесси, сержант тотчас направился к передней двери и вышел из дома, не дожидаясь, пока прислуга закончит говорить.
— Мэри!
— Мисс Джесс, он ушел, — крикнула Мэри в ответ, спеша в спальню. — Солдаты уезжают. Теперь отпала необходимость говорить со мной подобным тоном. — Мэри толкнула дверь, открыв ее настежь. — Ты слышала? Они покидают нас.
Джесси мигом снова впорхнула в свою ночную сорочку. Когда Мэри вошла в спальню, она уже стояла возле кровати, склонившись над Ноем. Взглянув на подругу страдальческими глазами, Джесси вымолвила:
— Ах, Мэри, я думала, что причиню ему боль.
Подруга дотронулась до лба Ноя тыльной стороной руки.
— Да он горит. Но это не из-за тебя. Его просто лихорадит. У Дэви здесь есть немного ликера. Нужно натереть им мистера Маклеллана. Это должно ему помочь.
— Но у пего такое слабое дыхание. — Джесси прикусила губу.
— Вероятно, на нем еще никто прежде не катался верхом, как на жеребце, — грубо ответила Мэри.
На бледных щеках Джесси вспыхнул яркий румянец.
— Но я не… в самом деле… я не знала, как…
Мэри скептически изогнула брови дугой.
— Нам с сержантом так не показалось. — Она отвернулась. — Пойду принесу ликер.
Устроившись на краю кровати, Джесси убрала с писка Ноя мокрую прядь волос. Его лицо было неестественно красным, а дыхание прерывистым.
— Он умирает? — спросила Джесси, когда Мэри вернулась.
— Не могу сказать, — ответила та, присев с противоположной стороны кровати и поставив себе па колени неглубокую миску, наполненную ликером. Смочив тряпку, выжав и аккуратно сложив, Мэри передала ее Джесси.
— Протри ему лицо и шею, а я займусь грудью.
Какое-то время женщины энергично работали в полпом молчании.
— Тебе не должно быть стыдно, — наконец произнесла Мэри, бросив понимающий взгляд на подругу, черты лица которой оставались напряженными. — Ты поступила именно так, как требовалось. Только ты убедила сержанта, что ему нечего здесь делать.
Джесси застыла на месте.
— Мне было не так просто па это решиться, — тихо заметила она. — Я слышала ваш разговор с сержантом Уайтом и поняла, что ты задумала. — Джесси печально улыбнулась. — Мне хотелось задушить тебя, и, если бы ты в тот момент находилась поблизости, я, наверное, так
Бы и сделала.
— А что еще можно было ему сказать? — оправдываясь, спросила Мэри. — Он ведь не из тех мужчин, которым можно вскружить голову. Неотесанный мужик, вот кто он такой. Хотя, с другой стороны, он почти поверил в мою ложь. — Она щелкнула пальцами. — Видела бы ты, как он улепетывал отсюда, поджав хвост! — Мэри ухмыльнулась. — Он испугался последствий.
— Не напоминай мне, Мэри. Я даже думать об этом не желаю.
— Я и сама была поражена, — упорствовала Мэри, — я и представить себе не могла, что ты способна на такое.
— Дорогая, пожалуйста!
— Где ты научилась таким вещам?
— Джесси коснулась пальцем верхней губы Ноя.
— Я видела, — несколько дерзко ответила она.
—  — Когда?
Джесси вздохнула, понимая, что Мэри не оставит ее в покое, пока не узнает всей правды.
— Когда мне было двенадцать лет, я случайно увидела в конюшне, как доярка и конюх занимались любовью. Успокойся, это был не твой Дэви. Так вот, я спряталась и
— подсматривала за ними. Согласна, что это неприлично, но я… да, я была очарована. Вначале мне показалось, что они причиняли друг другу боль, но потом поняла, что их лица искажались от величайшего наслаждения.
— Верно, боль и наслаждение одновременно.
— Не знаю, я не испытывала ничего подобного, — строго заметила Джесси. — Я ведь только притворялась.
— А тебя американец не возбудил? — напрямик спросила Мэри.
От неожиданного вопроса Джесси чуть было не протерла по ошибке свой лоб вместо лица Ноя.
— Нет! — быстро произнесла она. Но это было ложью. Джесси помнила, как напрягалось тело Ноя от прикосновения ее рук и как она ощущала его мужскую плоть через тонкую ткань кальсонов. — Нет, повторила Джесси. — Ты же сама видела, что он лежал в одежде.
— Не стоит так горячиться. Я же сказала: тебе нечего стыдиться. Солдаты больше не придут к нам, а мы сделали то, что должны были сделать. Сержант Уайт убедился, что вы с мистером Маклелланом проводили вместе время, развлекаясь. Лучшего и придумать нельзя.
Джесси не была в этом уверена, но ничего не сказала в ответ.
— Что же будет с мистером Ноем? — со страхом поинтересовалась Джесси. — Чем нам помочь ему?
— Мисс Джесси, мы делаем все, что в наших силах. Кстати, я уже думала об этом. Если американцу станет хуже, ты сможешь сделать единственное, что разрешит многие проблемы.
— Что именно? — удивилась Джесси.
— Выйдешь за него замуж, — неожиданно заявила Мэри.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Муки обольщения - Гудмэн Джо



ужасная книга.. не читайте..
Муки обольщения - Гудмэн ДжоСвета
19.08.2012, 21.22





интересна книга, продолжение историй про семью Маклеллан
Муки обольщения - Гудмэн Джомария
8.01.2015, 14.53





Ну вот как определиться- читать, или не читать?
Муки обольщения - Гудмэн ДжоГм...
20.05.2016, 15.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100