Читать онлайн Любовница бродяги, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовница бродяги - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовница бродяги - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовница бродяги - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Любовница бродяги

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Ренни сидела рядом с Этаном в гостиной номера Майкл. Попытки завязать беседу не удались. Единственное, что обоих связывало, — это тревога за женщину, которая рожала в соседней комнате.
Ренни время от времени посматривала на капли крови на ковре. Три часа назад Нат Хьюстон был убит на том самом стуле, на котором она сейчас сидела. Портье доставил Джаррету и Ренни послание Этана, поспешно нацарапанное почти неразборчивым почерком. На этот раз Ренни была рада невозмутимости Джаррета и его немногословным командам. Ее собственные мысли напоминали метеоритный дождь, проносящийся столь стремительно, что отдельные его составляющие невозможно было различить. Она целиком положилась на спокойное руководство Джаррета.
Но все это уже было в прошлом. С тех пор как Джаррет убрал тело Хьюстона из номера и отправился за Ди Келли, голова Ренни прояснилась. Теперь ей ничего не оставалось, как сидеть в гостях у своей сестры и Этана. У Майкл сейчас был доктор Тернер, а Ренни находилась в обществе шерифа. Она предпочла бы быть рядом с Майкл.
— Ребенку еще не время появляться на свет, — сказал Этан. Голос его был неровным, вздрагивающим.
Ренни хотелось не утешать его, а, наоборот, сказать что-либо неприятное, но сейчас ей тоже нужно было себя подбодрить.
— Ей не хватило лишь нескольких дней до восьми месяцев, — сказала Ренни. — Я знаю много женщин, которые родили в восемь месяцев, даже в семь. И все было в порядке и с ними, и с детьми.
Этана это не убедило. Слова Ренни звучали скорее как «через восемь и даже семь месяцев после свадьбы». Если судить по этому признаку, то Майкл носила ребенка вообще только две недели.
Ренни поняла, о чем он думает.
— Ну хорошо, — сказала она. — Некоторые женщины исправляют даты, чтобы избежать морального осуждения, но так бывает не всегда. — В этот момент Майкл закричала, и Ренни побледнела. У Этана тряслись руки. Заметив это, она достала ему виски из буфета, а себе налила хереса.
— Почему вы оставили ее одну? — вдруг выпалила она. — Мистер Салливан последние две недели не позволял мне выйти из дома, а иногда даже из моей комнаты. А вот вы ушли, оставили Майкл здесь одну, зная об опасности.
Пальцы Этана, сжимавшие стакан, побелели. Голова склонилась, как будто он рассматривал окровавленный ковер.
— Прошу прощения, — тихо сказала Ренни, вздыхая. — Я ведь обещала себе, что не буду этого делать.
— Все правильно. — Он поднял глаза и криво улыбнулся. — Вы не задали мне таких вопросов, которые я не задавал бы себе сам.
— Я ничего не спрашивала, — сказала она. — Ничего. Я обвиняла вас.
Этан сделал большой глоток и почувствовал, как у него обожгло все внутри.
— И я тоже.
Ренни снова села, на этот раз в двойное кресло рядом с Этаном.
— Майкл будет очень огорчена, — сказала она. — Она любит нас обоих, и ей будет очень неприятно, если мы не станем друзьями. Я знаю, что сегодня вечером у вас были основания сделать так, как вы сделали. Вы все рассчитали.
— Откуда вы знаете? — резко сказал Этан. — Вы не можете этого знать. Вы меня вообще не знаете. Я сам едва не убил Майкл сегодня вечером. Она умоляла меня взять ее с собой, но я думал, что это слишком опасно. Я должен был ее послушать.
Ренни поняла, что Этану Стоуну нужно выговориться, освободиться от происшедшего этим вечером. В соседней комнате Майкл уже не стонала, а кричала от боли. Ренни слышала ровный, успокаивающий голос доктора Тернера. Слов нельзя было разобрать, но, судя по тону и модуляции, он пытался ее приободрить.
— На самом деле я не знаю, что случилось сегодня вечером, — сказала Ренни. — Мистер Салливан был не особенно общителен.
Этан постарался не обращать внимания на некоторую напряженность в голосе Ренни. Он лишь слегка улыбнулся.
— Джаррет редко бывает общительным.
— Я не хочу о нем говорить.
Этан вздрогнул, услышав в соседней комнате пронзительный крик Майкл. Он начал говорить — отчасти для того, чтобы не слышать, как мучается его жена, отчасти потому, что Ренни должна была все знать.
— Я решил, что уже достаточно поправился, чтобы проследить этим вечером за Ди, когда она будет уходить с работы. Тернеры опознали ее несколько дней назад, выяснив, что она работает в столовой. Ренни кивнула:
— Джаррет говорил мне, что это планировалось.
— Мне нужно было проследить, куда направляется Ди, чтобы определить, работает она одна или с Хьюстоном. Чтобы отправить кого-нибудь из отеля к Джаррету, не оставалось времени, так что я решил действовать самостоятельно. Мне не приходило в голову, что Хьюстон может прийти сюда без Детры. Если бы я об этом подумал, то ни за что не оставил бы Майкл одну.
— Я верю вам, — сказала Ренни. И так было на самом деле. Она не стала бы произносить какие-то слова только потому, что они были правильными, или потому, что Этану требовалось их услышать. Главное, Этан верил в то, что говорил.
Этан слегка помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. Свой стакан он уже осушил, но по-прежнему держал его в руке.
— Я ушел совсем недалеко. Проследил за Детрой до Боуэри, увидел деревянное строение, где она жила, и потратил довольно много времени, чтобы расспросить соседей. Они отнеслись ко мне с подозрением, но все же удалось узнать, что она живет не одна… с мужчиной. Один пьяница проговорился, что этот человек ранен в ногу. Как только я об этом услышал, то понял, что нашел Хьюстона. Я сразу ушел и направился сюда.
Этан встал, подошел к буфету и наполнил свой стакан виски.
— В распоряжении Майкл было десять минут, и этого хватило, чтобы Хьюстон оказался мертв.
Ренни обхватила себя руками за плечи. Ее пробирала дрожь при мысли, что сестра осталась одна с Натом Хьюстоном, но чтобы Майкл сама убила преступника — такое она не могла себе представить.
— Он пришел сюда встретиться с Майкл, — продол жал Этан. — Он собирался убить ее и ребенка, если она откажется уйти с ним.
— Он добивался ее? — спросила Ренни. От такой мысли ей стало еще неуютнее. — А как же Детра?
— Хьюстон всегда хотел вашу сестру. Он был ею очарован и не мог не прийти сюда. — Этан отхлебнул из своего бокала. — Из-за ранения в ногу Хьюстон пользовался тростью. В ней был спрятан нож — вещь, которую Хьюстон высоко ценил. Майкл об этом не знала, Хьюстон ей ножом не угрожал.
— Тогда как же…
— Он ее рассердил, — сказал Этан с таким видом, будто до сих пор не мог в это поверить. — Ваш характер похож на характер вашей сестры?
— У нас один и тот же характер, — откровенно сказала Ренни.
Этан впервые за этот вечер рассмеялся, с признательностью взглянув на Ренни.
— Ну, тогда вы знаете, как это могло произойти, — сказал он. — Ее настолько взбесили требования Хьюстона и угрозы ей и ребенку, что она подняла его трость и ткнула ею Хьюстона, чтобы подчеркнуть свой гнев. От этого толчка кинжал выскочил. Она даже не знала, что ранила Ната, пока не увидела кровь. Первый же удар оказался смертельным.
Беспокойство Ренни наконец прорвалось взрывом смеха. Она представила себе изумление Хьюстона, подорвавшегося на собственной мине, и внезапно это показалось ей очень, очень смешным. Пытаясь унять смех, Ренни поднесла руку к губам. Слезы текли из ее глаз, но этот черный юмор никак не выходил из головы.
— Прошу прощения, — сказала Ренни, покачивая головой, — но я не знаю, что со мной случилось. Здесь нет ничего сме… — она глотнула хереса, стараясь не поперхнуться, — … смешного. О Боже, то, что Майкл могла…
Он, наверно, был очень… очень шокирован… — Смех ее перешел в рыдание.
Этан поставил стакан и превратился в утешителя. Он обнял Ренни, прижал к себе. Ростом и фигурой она очень напоминала Майкл. Но различия все же были, и Этан их чувствовал, испытывая острое желание точно так же держать в своих объятиях Майкл.
— Ты не перепутал сестер, а? — спросил Джаррет, входя в номер. Приподняв край шляпы, он с ленивым интересом рассматривал обнявшуюся пару.
— Ты когда-нибудь стучишься? — спросил Этан. Ренни отступила назад и вытерла слезы платком, который дал ей Этан.
— Он считает, что может приходить и уходить, когда ему вздумается, — фыркнула она.
Джаррет ухмыльнулся. Он закрыл за собой дверь и повесил шляпу и пальто на стул у входа. Услышав из спальни крик Майкл, Джаррет вздрогнул.
— Она еще не разрешилась? — спросил он. Этан покачал головой:
— Доктор Тернер говорит, что это может занять всю ночь.
— Но у нее все идет нормально?
— Судя по последнему сообщению, у нее все прекрасно.
— Тогда почему у вас такие унылые лица? — спросил Джаррет, переводя взгляд с Этана на Ренни. — Хьюстон мертв. Ди находится в тюрьме, где никому не угрожает. А через несколько часов один из вас станет отцом, а другая — тетей. Я это говорю, чтобы вы знали, кто есть кто. Этан налил виски своему заместителю.
— Вот. Я думаю, тебе стоит принять немного. Ты чересчур взвинчен. Что случилось, когда ты появился у Ди?
Ренни смотрела, как Джаррет осушает стакан, отмечая про себя, что энергия из него так и брызжет. Ренни еще никогда не видела его таким. Джаррет всегда был очень собранным, очень сдержанным, рядом с ним у Ренни часто возникало ощущение, что сама она изображает бег на месте. Сейчас он ходил по комнате взад-вперед, и хотя движения Джаррета были аккуратными и четкими, для Ренни было совершенно ясно, что содержание адреналина в крови у него по-прежнему остается высоким. Как она заметила, Этан смотрел на Джаррета с дружеской симпатией, показывая, что он прекрасно понимает, через что пришлось пройти его заместителю.
— Она меня не слышала, — говорил Джаррет, — пока я не вошел в ее спальню. Она сидела ко мне спиной и позвала Хьюстона по имени, думая, что это он. Она очень злилась на него за то, что он вышел из квартиры. Ты же знаешь Ди. У нее все такой же обманчивый голос.
— Наверно, при виде тебя ей захотелось, чтобы это был Хьюстон, — сказал Этан.
Джаррет кивнул, подняв в знак согласия свой стакан.
— Я не думал, что она может быть еще злее. Оказывается, я ошибся. Она двинулась на меня с ножницами в руках. Счастье, что я сохранил целыми оба уха.
Глаза Ренни расширились от удивления. Она только сейчас заметила царапину у него на лице и кровь на воротнике рубашки.
— И что же вы сделали?
— Когда я не смог ее остановить, у меня не оставалось выбора. Я ее нокаутировал.
— Я думала, вы не бьете женщин, — сладким голосом произнесла Ренни.
— Я всегда оставлял за собой право сделать исключение, — сухо ответил Джаррет, многозначительно посмотрев на нее.
— У тебя были какие-либо трудности с ее доставкой? — спросил Этан.
— Нет, не считая того, что я никак не мог там найти ни одного патрульного полицейского.
— Они не любят появляться ночами в Боуэри, — сказала Ренни, — Это слишком опасно.
Джаррет поднял брови.
— А вы заставили было меня поверить, что этот город так цивилизован! — Он посмотрел на Этана. — Ди пришла в себя на полицейской станции. Ей удалось выхватить пистолет у дежурного сержанта, поставив всех в безвыходное положение. Я боялся, что мы не сможем отнять у нее пистолет и она застрелит или себя, или кого-нибудь еще. Так продолжалось до тех пор, пока я не убедил ее, что Хьюстон действительно мертв, и тогда она сдалась… Прямо-таки осела на пол. — Он допил стакан. — Я оставался там, пока не были заполнены все документы и пока у меня не появились некоторые основания увериться в том, что они поняли, насколько опасна Детра.
— Ты думаешь, они тебе поверили? — спросил Этан.
— Кто знает? Ее эффектное выступление с пистолетом подтвердило мои предупреждения, но Детра слишком умна. Она хорошо знает, как прикинуться безобидной. — Он устало потер шею, вздрогнув от прикосновения к ране.
— У вас идет кровь, — сказала Ренни, когда он убрал руку.
Джаррет с удивлением посмотрел на свою ладонь. Кровавое пятно пересекало ее по диагонали. Он позволил Ренни взять себя под руку и отвести к двойному креслу. Заметив, что Этан с большим интересом наблюдает за тем, как суетится Ренни, Джаррет поверх ее головы послал другу уничтожающий взгляд.
Ренни заметила этот обмен любезностями. Проигнорировав довольное хихиканье Этана, она опустила свой носовой платок в стакан Джаррета.
— Эй! — сказал он. — Это было очень хорошее виски.
— Теперь это очень хорошее обеззараживающее средство. — Она села рядом с Джарретом и начала протирать его рану влажной тканью. — Эта царапина проходит дальше по коже — там, где растут волосы. Ваше счастье, что ухо у вас осталось на месте.
Ее пальцы мягко коснулись его головы, отодвигая в сторону волосы. Ренни рассматривала работу Ди, и Джаррет изо всех сил старался скрыть от Этана, как ему это приятно. Когда алкоголь попал вглубь, Джаррет вздрогнул.
— Осторожнее. Так мне больно!
— В соседней комнате рожает моя сестра, — ответила Ренни. — Вот это действительно больно!
— Она права, — сказал Этан.
Как по заказу Майкл, которая долго пыталась сдерживаться, в этот момент закричала. Ренни заметила, что мужчины побледнели.
— Это не должно длиться очень долго, — сказала она. — Звучит, как последнее «ура».
Этан почувствовал себя так, будто порыв ветра сбил его с ног. Он тяжело опустился в кресло и забарабанил пальцами по его изогнутой ручке. Сейчас он не обращал внимания ни на что, кроме звуков, раздающихся в спальне.
— Откуда вы знаете, что это долго не продлится? — прошептал Джаррет, обращаясь к Ренни.
— Просто знаю, — сказала она. Она продолжала обрабатывать рану Джаррета, следуя от линии волос к тому месту, где царапина скрывалась под рубашкой. — Я всегда все знаю о Майкл. — Она заколебалась, не зная, стоит ли ему об этом говорить и сможет ли он ее понять и в это поверить. — Иногда я могу чувствовать ее боль.
Джаррет повернул голову, вглядываясь в ее серьезное и напряженное лицо. Он вспомнил ее неистовое, безумное желание выйти из дому, как будто Ренни влекла какая-то неведомая сила. Тогда Джаррет подумал, что она хочет увидеть Холлиса; теперь он понимал, что дело не в этом. Она хотела… нет, не так; ей было совершенно необходимо видеть свою сестру.
Чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом Джаррета, Ренни отвела глаза в сторону и наклонила голову над его раной.
— Вам нужно снять рубашку, — сказала она. — Я думаю, она порезала вам плечо.
— Я не знаю, что она сделала, — все произошло слишком быстро. Но рубашку я снимать не стану.
Ренни пожала плечами. Она расстегнула верхние пуговицы батистовой рубашки Джаррета и просунула руку под воротник.
— Как же она ухитрилась протащить туда ножницы? Она должна была прямо-таки разрезать вам рубашку. — Пропитанным виски платком Ренни прикоснулась к глубокому порезу.
— Черт побери, женщина! — выругался Джаррет, отодвигаясь от нее. — От вашего лечения больнее, чем от ее ножниц.
Возмущенная Ренни швырнула ему платок.
— Тогда делайте сами, или пусть вас смотрит доктор Тернер. Возможно, вам нужно наложить несколько швов.
— Что мне нужно — так это еще глоток, — сказал Джаррет, глядя на свой опустевший стакан. — Этан! Ты хочешь еще?
— Что? — Этан не сразу очнулся от своих мыслей.
— О нет, — сказал он, увидев, как Джаррет поднимает стакан. — Я должен оставить что-нибудь для торжества.
Джаррет хмыкнул, сообразив, что это, вероятно, относится и к нему. Он отставил в сторону стакан, бросил в него мокрый платок и уселся в двойное кресло. Теперь, когда можно было позволить себе немного расслабиться, Джаррет почувствовал, как болит плечо. Там, где Ренни обработала рану с помощью виски, страшно жгло. Кровотечения практически не было, значит, ножницы Ди каким-то образом не задели артерию, но боль прожигала его, казалось, до костей. Такой глубокой колотой раны, пожалуй, он еще не получал. Когда Детра вонзила в него ножницы, Джаррет на какой-то момент перестал ощущать свою руку — ту руку, которая держит пистолет. Он пошевелил пальцами, проверяя, насколько они его слушаются.
Краем глаза Ренни заметила его движение.
— Мне хотелось бы взглянуть на это.
— Может быть, потом.
По тону Джаррета Ренни поняла, что он просто пытается от нее отделаться.
— Там может быть заражение. — Взгляд, который Джаррет направил в ее сторону, предупредил Ренни о том, что больше на эту тему ей высказываться не стоит. Ренни, однако, не испугалась. Она уже раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но ее отвлек крик, раздавшийся из соседней комнаты. На этот раз кричала не Майкл.
Прошло еще несколько долгих минут, прежде чем дверь в спальню отворилась.
Этан вскочил на ноги в тот самый момент, когда доктор Тернер появился на пороге. Он беспокойно заглядывал через плечо врача, пытаясь рассмотреть, что происходит в спальне.
— Как Майкл? — спросил он. — Все в порядке?
Доктор откинул со лба влажную прядь светлых волос.
— У вас прекрасная, здоровая дочь, Этан.
Выражение лица Этана не изменилось.
— С Майкл все в порядке?
— С вашей женой все в порядке, — мягко сказал врач.
Этан с облегчением вздохнул. Напряжение последних асов покинуло его.
— Я могу ее видеть? — спросил он.
— Не помешало бы, — сказала Майкл. Скотт Тернер улыбнулся и отошел от двери.
— Вы ведь слышали, — сказал он.
Этан буквально бегом бросился к жене. Ренни и доктор Тернер обменялись снисходительными взглядами. Джаррет покачал головой, его синие глаза улыбались.
— Ренни! — позвал доктор Тернер. — А вы не хотите войти?
— Через минуту. Я хочу дать им возможность некоторое время побыть одним. — Она указала на Джаррета. — Эта женщина-дьявол ранила его сегодня вечером. Может быть, вы взглянете.
Доктор стал закатывать рукава и завернул их до локтей.
— Ну, раз я здесь. — Он испытующе посмотрел на Джаррета и сразу понял, какой строптивый пациент ему попался. — Ренни, ваша сестра говорила, что хочет выпить чашку ромашкового чая. Вы не могли бы принести?
— Я могу позвонить, — сказала она.
— Будет быстрее, если вы сами принесете.
— Ох! — Ренни наконец поняла намек доктора. — Конечно, я сейчас все сделаю.
Глядя ей вслед, Джаррет покачал головой.
— Вы бы лучше прямо попросили ее выйти. Она поняла бы быстрее.
Скотт Тернер улыбнулся.
— Я беспокоился о вашем чувстве собственного достоинства. А теперь давайте посмотрим плечо.
Джаррет заморгал от удивления.
— Откуда вы узнали, что это плечо?
— Не нужно быть врачом, чтобы заметить, что сейчас вы стараетесь его оберегать. Давайте взглянем. — Он смотрел, как Джаррет отчаянно пытается двумя руками расстегнуть рубашку, затем, оставив в покое правую руку, неуклюже расстегивает пуговицы левой. — Этого достаточно, — сказал Тернер, когда рубашка была наполовину расстегнута, и оголил правое плечо Джаррета. Зная, что пациент внимательно следит за его реакцией, Скотт постарался никак ее не проявлять.
Колотая рана на поверхности была не больше двух сантиметров. При тщательном осмотре оказалось, что она не такая чистая, как надеялся Скотт.
— Это сделала Детра Келли? — без обиняков спросил он.
Джаррет кивнул:
— Ножницами.
— Они были чистые? Ржавые? Или как? Джаррет засмеялся и тут же сморщился от боли.
— Я плохо рассмотрел.
— Да, могу предположить, что так. — Скотт прошел в спальню и принес оттуда свой саквояж. — Ваша рана нанесена не одним четким движением, — сказал он, вынимая пробку из бутылки со спиртом, — Что там случилось?
— Она засунула ножницы под воротник рубашки и пырнула ими в плечо.
— Тогда она не могла их вытащить.
У Джаррета перехватило дыхание, когда Скотт приложил к его плечу кусок чистой хлопчатобумажной материи, пропитанной спиртом.
— Я помню только это.
— Она их поворачивала?
— Не знаю. Похоже, что так. Ощущение было такое, как будто она пыталась отрезать мне плечо.
— Вы можете двигать пальцами? Это он мог делать.
— Кажется, да. Немного покалывает. Собственно говоря, покалывает всю руку.
— Сожмите мне руку. — Доктор протянул руку Джаррету и встретил твердое пожатие. — Сильнее. — Когда мало что изменилось, его лицо посерьезнело.
— Что же это? — спросил Джаррет. — Что эта сука со мной сделала?
Тернер снова сел и внимательно посмотрел на Джаррета.
— Все, что моя жена рассказала мне о вас, мистер Салливан, заставляет сделать предположение, что вы любите, когда говорят правду. Правда в том, что я не знаю подлинной картины повреждений. Она могла задеть нерв — вот почему вы чувствуете покалывание. С другой стороны, она его не перерезала, иначе бы вы вообще ничего не чувствовали. Сейчас у вас плечо одеревенело, а кисть ослабла. Но это может пройти.
— Или нет. Доктор кивнул:
— Или нет. Сейчас ничего определенного сказать нельзя. Через несколько дней вы узнаете больше. — Он начал накладывать повязку на плечо Джаррета. — В начале недели приходите в мемориальный госпиталь Дженнингса, и я посмотрю вас снова.
— К тому времени я уже уеду. Теперь, когда Ди в тюрьме, а Хьюстон мертв, меня в Нью-Йорке больше ничто не держит. — Он посмотрел на дверь. — Не говорите Ренни насчет моего плеча. Не то чтобы это ее обеспокоило, — поспешно добавил Джаррет, — просто она чувствует себя обязанной суетиться, а мне это не нужно.
Скотт Тернер знал, что за всем этим кроется нечто большее, но согласился молчать.
— У вас будет искушение пробовать нагружать вашу руку просто для того, чтобы проверить, как идет выздоровление, — сказал он, заканчивая с повязкой. — Не поддавайтесь этому искушению. Пусть рука будет в покое. Если вы будете ее напрягать, может стать только хуже. Это ясно, мистер Салливан?
Джаррет не хотел связывать себя обещанием. Он снова стал шевелить пальцами, стараясь представить себе, как они охватывают рукоять пистолета. Сможет ли он нажать на спусковой крючок, и вообще — сумеет ли он держать пистолет?
— Если вы видите в этом какую-то проблему, — сказал Скотт, — тогда, мне кажется, будет лучше, если я прямо сейчас расскажу обо всем Ренни. Ее суета может сохранить вам руку.
— Нет, ничего не говорите! Я буду баюкать эту руку как маленького ребенка.
Доктор Тернер позволил себя уговорить. Он помог Джаррету вновь надеть рубашку на плечо и сам застегнул ее.
— Будет нехорошо, если гордость не позволит вам попросить ее о помощи, — сказал Тернер.
Джаррет не ответил, так как в этот момент Ренни вошла в комнату.
— Все в порядке, — ответил он на ее вопросительный взгляд. В поисках подтверждения Ренни посмотрела на доктора, не успокоившись до тех пор, пока тот не кивнул утвердительно.
— Ну хорошо, — сказала Ренни, ставя поднос на стол. — У меня хватит чая на всех. Вы не хотите, мистер Салливан?
— У меня уже есть виски, так что спасибо.
— А вы, Скотт?
Доктор поднял руки вверх.
— Мне ничего не надо. Я уже должен уходить, но перед этим мне нужно еще раз увидеть Майкл. — Он закрыл саквояж, встал и, извинившись, вышел.
Джаррет тоже встал, чтобы налить себе виски. Спиной он чувствовал на себе взгляд Ренни. Джаррет изо всех сил пытался держаться естественно и не выглядеть слишком неуклюжим, левой рукой наливая себе стакан.
— Что на самом деле сказал доктор Тернер? — спросила Ренни.
— То же, что сказал и вам. Что я могу играть на скрипке.
— Странно, я что-то этого не припоминаю. Джаррет вместо ответа отпил из своего стакана. Через несколько минут доктор Тернер вышел из спальни, нарушив напряженное молчание в гостиной.
— Сейчас она будет пить этот чай, — улыбаясь сказал Скотт Ренни. — А я пойду.
Ренни помогла ему надеть пальто и подала медицинский саквояж.
— Спасибо вам за все, — сказала она. — Вы и Сьюзен сделали так много. Я говорю и от имени Джея Мака, и от имени мамы. Мы все вам благодарны.
Признательность, светившаяся в глазах Ренни, тронула Скотта.
— Мне очень приятно, — со всей серьезностью сказал он. — Позаботьтесь о своем плече, — добавил он, посмотрев на Джаррета, и вышел.
Ренни закрыла дверь, подняла поднос с чаем и пошла в спальню. Она не смотрела в сторону Джаррета, но он чувствовал ее неодобрение. Заключительная реплика доктора убедила Ренни, что Джаррет обманул ее насчет состояния своего здоровья.
Когда Ренни вошла, Этан сидел на краю кровати рядом с Майкл. Он попытался было встать, но Ренни отрицательно покачала головой.
— Оставайтесь там, где сидите. Вы очень хорошо смотритесь — все трое.
Майкл улыбнулась счастливой улыбкой. Ренни наклонилась над кроватью и поцеловала сестру в щеку.
— Я так рада, что ты здесь, — сказала Майкл. Ренни сжала ее руку. Взгляд ее перешел на ребенка, прижатого к материнской груди. Сморщенное красное личико казалось вполне довольным.
— Как вы ее назвали?
— Мэдисон, — сказала Майкл, посмотрев на Этана. Взгляд ее светился любовью.
Сердце Ренни было переполнено радостью за сестру.
— Так называется город, где…
— Где она была зачата, — сказала Майкл.
— Тогда ее счастье, что вы не назвали ее так же, как салун, где это произошло. — Ренни и Майкл засмеялись, а Этан покраснел от такой откровенности.
Этан откашлялся.
— Будь я проклят, если назову дочь так, как называется салун у Келли. — Он посмотрел на дверь. — Как там дела у Джаррета?
Ренни налила Майкл чашку чая, добавив побольше молока и кусочек меда.
— Он, конечно, заявляет, что все в порядке, и даже сумел добиться того, что Скотт покрыл эту ложь.
Майкл нахмурилась.
— Джаррет ранен? Что случилось?
Ренни выложила ей единственную версию, которую знала.
— Вот что рассказал мистер Салливан. О том, что действительно произошло, можно только гадать. По правде говоря, это не мое дело, а его. Если бы Детра Келли отрубила ему голову, для меня это было бы праздником.
— Ренни! — удивленно сказала Майкл. — Этан заверил меня, что Джаррет отличный человек, джентльмен до мозга костей.
Этан слегка закашлялся.
— Мне кажется, я выразился не совсем так, Майкл не обратила на это внимания.
— Ты все еще винишь его за то, что он расстроил венчание, да?
Ренни погладила пушок на голове племянницы.
— Я не хочу о нем говорить, — сказала она. — Расскажи лучше о себе. С тобой все в порядке?
Майкл не хотелось отклоняться от своего вопроса, но упрямо сжатый рот Ренни говорил о том, что ее не удастся вернуть к этой теме.
— Я чувствую себя замечательно, — сказала Майкл. — Чувствую себя счастливой… и уставшей. Скорее счастливой, чем уставшей.
— Ты выглядишь, — Ренни запнулась, подбирая нужное слово, — сияющей.
— Да? — спросила Майкл скорее с удовольствием, чем с удивлением.
— Да. Так ведь, Этан? — Посмотрев на Этана в поисках поддержки, Ренни обнаружила, что чувства мешают ему говорить. Она сама ощутила, как к горлу подкатил комок. Пальцы Этана перебирали влажные темно-рыжие волосы Майкл, и та повернула к нему лицо. Ребенок мягко шевелился у материнской груди.
Ренни тихо выскользнула из комнаты.
Джаррет не стал интересоваться, почему ей так хочется уйти. Он тоже был рад покинуть отель святого Марка. Плечо ужасно болело, а от поездки в экипаже сделалось еще хуже. Он был благодарен Ренни за молчание, но отнюдь не за ее испытующие взгляды. Когда они подъехали к дому, Джаррет сошел первым, по привычке предложив Ренни правую руку. Тряска в дороге заставляла его стискивать зубы, лицо покрылось бледностью, но его гордость пострадала еще больше, когда Ренни взяла его за здоровую руку, предложив свою помощь.
Когда Джаррет ее принял, неизвестно, кто из них двоих больше удивился.
— Скотт дал вам что-нибудь обезболивающее? — спросила Ренни, когда они добрались до его комнаты.
Джаррет покачал головой.
— Я у него ничего не просил.
Взгляд Ренни без слов сказал ему, что она об этом думает.
— У мамы, наверно, есть что-нибудь. Я могу…
— Я дам вам знать. — Джаррет открыл дверь своей комнаты и вошел внутрь. Ренни не уходила. — Да? — сказал Джаррет.
— Вам… ммм… ничем не нужно помочь? — нерешительно спросила Ренни.
— Помочь?
— Ну… с одеждой? Надеть ночную рубашку и все такое.
— Я не сплю в ночной рубашке. — Такой ответ не обратил Ренни в бегство, на что Джаррет очень надеялся.
Ее щеки, однако, порозовели, а губы слегка приоткрылись. Стараясь не прикасаться к Ренни, Джаррет оперся рукой о дверь. Боль сразу же обожгла плечо.
— Я думаю, вам нужна помощь, — сказала Ренни. Она внимательно смотрела на Джаррета.
Тот осторожно сделал медленный выдох.
— Ту помощь, которая мне нужна, вы мне не сможете оказать, — грубо сказал он. Сексуальный подтекст был выражен достаточно определенно, и Ренни не могла ошибиться в значении сказанного, Она повернулась и гордо вышла из комнаты. Джаррет проводил ее взглядом. Затем закрыл дверь и привалился к ней, желая немедленно оказаться в поезде, уносящемся прочь из Нью-Йорка.
На следующее утро Джаррет одевался долго и неуклюже, но когда закончил, то испытал полное удовлетворение. Он не поддался желанию нагрузить свою руку больше, чем необходимо. Плечо по-прежнему было как деревянное, но, когда он позволил себе двигаться более непринужденно, стало легче.
В столовой на столе его дожидался завтрак. Прощальный пир — подумал Джаррет. Ренни, должно быть, сказала миссис Каванаг, что он уезжает. Джаррет гадал, сможет ли он купить билет на поезд прямо сегодня. Тут ему пришло в голову, что Ренни могла сама купить ему билет. Он вполне это заслужил за ту пощечину, которой удостоил ее прошлым вечером.
Мэри Рини Деннехи — достойная, уважаемая женщина, и он не имел права говорить с ней так, как говорил все время. Мать устыдилась бы его манер, а отец бы его выпорол. Джаррет дал себе слово, что извинится.
Разговаривая сама с собой, с чашкой кофе вошла миссис Каванаг.
Привыкший к постоянному бормотанию кухарки Джаррет снисходительно улыбнулся и взялся за утреннюю газету.
— Ренни спускалась этим утром? — спросил он.
— Час назад кончила завтракать.
— Значит, она пошла на работу, — сказал он. — Я полагаю, вы уже знаете насчет Хьюстона и Келли. Теперь она в безопасности.
— Непременно, я знаю все о работе в прошлую ночь. — Она посмотрела на его плечо, где под рубашкой бугрились бинты. — Но этим утром Ренни пошла не в контору Уорта. Она отправилась на станцию.
На станцию? Ну, значит, она действительно покупает ему билет на Запад. Он расхохотался про себя.
— Так вы ей разрешили? — резко спросила миссис Каванаг.
— Разрешил? Не думаю, что теперь я имею на это право. Честно говоря, я подозревал, что она так поступит. Я не смог заставить ее себя полюбить.
— Какое это все имеет значение? — Она пододвинула ему тарелку с печеньем. — Вот, возьмите с пылу с жару, Я их только что испекла.
Джаррет покорно взял печенье и намазал его медом.
— Какая разница — любит она вас или нет? И вообще все такое. Я так понимаю, что вы согласились ее защищать.
Джаррет откусил кусок печенья. Его не нужно было жевать — оно просто таяло во рту.
— Я ее действительно защищал, — сказал он, — Но опасность миновала. Ренни может ходить куда ей вздумается, и если ей вздумалось идти на станцию, то… — Забыв о ране, Джаррет пожал плечами, но рана тут же напомнила о себе. Он задержал дыхание, затем осторожно вздохнул и выдавил из себя улыбку. — То она может идти.
— Я думала, вы были против. Джаррет нахмурился:
— Против? Если она хочет купить мне билет домой, я должен быть ей только благодарен.
— Купить вам билет? — сказала миссис Каванаг, едва не расплескав кофе. Шея над накрахмаленным воротником побагровела. — Какой такой билет покупают на полицейской станции?
Джаррет замер.
— На полицейской станции? Я думал, она пошла на железнодорожную станцию.
— Вы недалеко уйдете с такими дурацкими представлениями, — сказала миссис Каванаг. — Мэри Рини шла на станцию на Джонс-стрит, рядом с Боуэри. Я думаю, на ту самую, которая приютила Ди Келли.
Джаррет уже был на ногах и направлялся к прихожей. Миссис Каванаг бежала за ним следом.
— Значит, вы не разрешаете, — с удовлетворением заметила она.
— Конечно, не разрешаю. — Обшаривая одежный шкаф, Джаррет нашел наконец свой пыльник. Не обращая внимания на боль, он просунул раненую руку в рукав и натянул на себя пальто.
— Как давно она ушла?
— Как раз перед тем, как вы спустились.
— Тогда я могу ее перехватить до того, как она там появится.
— Мистер Каванаг приготовил для вас лошадь. Она ждет в конюшне.
Джаррет понял, что все еще может улыбаться.
— Вы на меня рассчитывали.
Заметив легкий укор в его глазах, кухарка покраснела.
— Непременно, мы должны быстрее отправиться туда.
Ренни поднималась по каменным ступеням полицейской станции на Джонс-стрит. В одной руке она несла накрытую матерней корзину, в другой держала Библию. Двое патрульных полицейских, выходя из здания, придержали для нее дверь. За спиной Ренни они обменялись одобрительными взглядами, относившимися как к ее фигуре, так и к явно находившемуся в корзине свежему печенью, от запаха которого текли слюнки.
Пройдя по потертому деревянному полу к высокой стойке из красного дерева, Ренни положила Библию перед дежурным сержантом и выжидающе посмотрела на него.
— Да, мэм? — Квадратную челюсть сержанта Моррисона обрамляли бакенбарды, густые усы почти скрывали рот. Взгляд его был любезным. — Вы из церкви? — сказал он, посмотрев на Библию.
— Я пришла, чтобы увидеть миссис Келли, — уклончиво ответила Ренни.
— Миссис Келли? А откуда вам известно насчет миссис Келли?
— Я читаю газеты, сержант. «Кроникл» сообщила об этом в позднем утреннем выпуске. Сержант Моррисон вздохнул.
— Неудивительно, что они об этом сообщили. Дело, в котором замешана Келли, было связано с их репортером.
Он повернулся на стуле и взял связку ключей, висевших на стене за его спиной.
— Я не думаю, что есть большая надежда на спасение ее души, мэм, — сказал сержант, протягивая Ренни ее Библию. — Когда охотник за преступниками вчера вечером привел ее сюда, она бесилась как кошка. Да, вы должны оставаться по эту сторону решетки. В камеру к ней входить нельзя.
— Я понимаю, сержант.
Он открыл дверь, за которой виднелся ряд камер, помещавшихся отдельно от дежурной части, и пропустил Ренни вперед.
— Это печенье уж очень хорошо пахнет, мэм. Вы не будете возражать, если я возьму одно?
Улыбаясь, Ренни подняла бело-голубое клетчатое покрывало и подала ему печенье.
— Здесь хватит на всех заключенных, — сказала она.
— В это утро здесь нет никого, кроме миссис Келли. Мы отпустили пьяниц, когда она устроила вечером адский шум… извините за выражение, мэм.
Полицейский провел ее по коридору к последней камере. Он отстегнул свою дубинку и несколько раз ударил по прутьям решетки. Лежавшая на койке женщина даже не пошевелилась.
— К вам посетитель, миссис Келли. Ответа не последовало.
— Она меня слышит, мэм, но другого ответа вы от нее не добьетесь.
Ренни кивнула.
— Все в порядке, сержант. Вы можете нас оставить. Я не боюсь миссис Келли.
Сержант уже повернулся и пошел, когда Ди Келли села на своей койке. Голос по другую сторону решетки привлек ее внимание, чего никогда бы не добился ни один полицейский. Не веря своим глазам, Келли уставилась на женщину, которая сейчас была вне ее досягаемости.
Ренни никогда не задумывалась, как выглядит Детра Келли. В тех случаях, когда Майкл случалось упоминать о Ди, Ренни о ней не расспрашивала. Этим-то отчасти и объяснялось ее появление на Джонс-стрит. Ренни должна была увидеть женщину, которая пыталась отравить ее сестру и вонзить ножницы в заместителя шерифа.
Детра Келли была маленькой, миниатюрной и напоминала изящную статуэтку. Тем не менее она обладала достаточно пышными формами, и платье цвета морской волны обтягивало ее довольно туго. Когда Детра встала и приблизилась к решетке, Ренни подумала, что ее способ передвижения трудно назвать ходьбой — так энергично она вертела задом на каждом шагу. Это было целое представление, которое произвело на Ренни сильное впечатление. Она не могла себе представить, как Майк могла вообще проводить время в компании этой женщины, оставаясь в здравом уме.
Волосы Детры были такими же черными, как янтарные серьги в ее ушах. Ее неопрятная прическа наводила на мысли о чем-то чувственном. Локоны в беспорядке спадали на плечи, и закрывали шею. Глаза, напоминавшие два кусочка голубого льда, холодно и отчужденно изучали Ренни.
Ренни выдержала этот взгляд.
— Значит, ты пришла, — сказала Ди мягким мелодичным голосом. — Я не удивлена. Совсем не удивлена. Я потеряла Хьюстона, но ты потеряла свое дитя. — Она посмотрела на Библию и холодно улыбнулась. — Как говорится, око за око.
— Я не та, за кого вы меня принимаете, — спокойно сказала Ренни. — Так что можете считать, что вас провели.
Детра нахмурилась. Пристально глядя на Ренни, она ухватилась обеими руками за прутья решетки.
— Тогда кто же вы?
— Мэри Рини Деннехи, — ответила Ренни. — Майкл — моя сестра. — Она увидела, как Ди крепче ухватилась за прутья, словно ноги ее больше не держали. — Прошлой ночью Майкл родила чудесную девочку. Так что чувствуете, как вас провели?
Быстрее молнии Ди просунула руку сквозь прутья решетки. Ей удалось выбить Библию из рук Ренни. Скрюченными как когти пальцами Келли пыталась достать Ренни даже тогда, когда та отскочила в сторону.
Ренни сдернула покрывало с корзинки, которую держала в руке. Печенье и джем полетели на пол. Бросив корзину, Ренни подняла вверх небольшой никелированный пистолет. Она увидела, что холодные глаза Ди Келли все же способны выражать страх.
— Мы с сестрой очень близки, миссис Келли, но она никогда бы об этом не подумала. А я долго не раздумывала, когда услышала, что вас взяли живой.
Детра открыла рот, чтобы закричать. Ренни взвела курок пистолета.
Обе женщины вздрогнули, услышав голос Джаррета, как гром прогремевший в узком коридоре.
— Ради Бога, Ренни, опустите эту штуку.
Детра завизжала.
Ренни выругалась.
Джаррету пришлось раненой рукой преградить путь сержанту, направившемуся по коридору к Ренни.
— Все в порядке, сержант, — сказал он, с трудом переводя дыхание. — Я справлюсь с этим.
Сержант Моррисон колебался, переводя взгляд с одной женщины на другую.
— Она не сказала мне, что доводится сестрой репортеру, — наконец проговорил он. — Если бы я это знал, то не пустил бы ее сюда. — Он медленно отошел к двери.
— Ренни! — спокойно сказал Джаррет. — Опустите пистолет. От убийства Ди никто ничего не выиграет.
Отступив к стене, Ренни продолжала стоять. Крупнокалиберный пистолет был по-прежнему нацелен в сердце Ди.
— Убери ее от меня, Салливан! — выкрикнула Келли. — Разве тебе не нужно вознаграждение?
— Забудь об этом, Ди. Я уже его заработал вчера вечером, а живая ты или мертвая — для меня все равно. Меня совершенно не волнует, что с тобой может случиться. — Джаррет вновь обратился к Ренни. — О чем вы думаете, Ренни? Если вы убьете Ди, то сами займете ее место в камере. Даже сам Джей Мак не сможет вытащить вас оттуда.
Ренни опустила пистолет, повернулась и пристально посмотрела на Джаррета.
— Вы мне все испортили, — сказала она, возмущенно поджав губы. Затем перевела взгляд на Ди и фальшиво заулыбалась.
— Прошу прощения, миссис Келли, я вас не напугала? — Она открыла патронник. Тот был пуст. — Для первого знакомства этого достаточно.
Не обращая внимания на яростный крик Детры, понявшей, какую шутку с ней сыграли, не обращая внимания на печенье, корзинку и Библию, Ренни приподняла с одной стороны юбки и, счастливая, прошла по коридору мимо мрачного Джаррета, мимо сержанта, стоявшего с отвисшей челюстью и выпученными глазами и, наконец, мимо двух патрульных полицейских, возвращавшихся в здание.
Джаррет догнал ее, когда Ренни пересекала Джонс-стрит в поисках экипажа.
— Я приехал сюда на одной из ваших лошадей, — сказал Джаррет.
Ренни остановилась. Сердце ее стучало, никак не успокаиваясь после пережитого приключения.
— И что же?
— Я отвезу вас обратно.
После достаточно долгих размышлений Ренни посмотрела на него взглядом, полным ужаса.
— Но я не могу ехать с вами на одной лошади. Здесь так не принято.
Джаррет схватил ее за локоть и коротко встряхнул.
— Вы самая безумная личность, неважно — мужчина или женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни!
Он понял, что кричит, и понизил голос так, что теперь Ренни уже приходилось напрягать слух.
— Вы только что влетели на полицейскую станцию, направили пистолет на Ди Келли, а теперь беспокоитесь о том, что могут сказать люди, увидев нас вдвоем на лошади!
— Я думала, мы уже договорились, что я всегда хожу, а не влетаю. — Она улыбнулась.
Джаррет внимательно посмотрел на нее.
— Я вижу, вы очень гордитесь собой, не так ли? Даже у кошки, слизывающей у себя с усов украденную сметану, не бывает такого довольного вида, как у вас сейчас.
Пожалуй, улыбка на лице Ренни стала еще шире. Она просто не могла ничего с собой поделать.
Джаррет тоже. Его рука скользнула на талию Ренни, прижав девушку к себе. Джаррет наклонил голову и прижался губами к ее рту. Крепко-крепко.
Последовал лишь слабый намек на сопротивление, и Ренни вся отдалась его прикосновениям. Она обняла Джаррета за шею, приподнявшись на цыпочки. Его губы жадно впивались в ее рот, и Ренни отвечала тем же, не обращая внимания на собравшуюся вокруг них небольшую толпу. Она прижалась к Джаррету, закрыв глаза, вдыхая крепкий аромат мужского тела, запах кожи от пыльника, слабое благоухание крема для бритья.
Поцелуй ее был и сладким, и терпким — как и сама Ренни. Джаррет желал ее всю и понимал, что не сможет получить ничего. Ни на Джонс-стрит, ни где-либо еще.
Он оторвал ее от себя, когда собравшаяся толпа начала аплодировать. Ренни решила, что лучшим выходом из этой нелепой ситуации будет держать себя еще более вызывающе, и сделала перед своими поклонниками изящный реверанс. Но все ее самообладание сошло на нет, когда Ренни заметила в толпе знакомое лицо.
Джаррет почувствовал, как она оцепенела. Он свирепо посмотрел на собравшихся, а когда те не захотели расходиться, проложил дорогу прямо через них, ведя за собой Ренни.
— Что случилось? — спросил он. — В твоем лице ни кровинки.
Если сказать правду, думала Ренни, то какой в этом смысл? В толпе она увидела одного из близких друзей Холлиса. Джеймс Тедди был не просто его другом, он был одним из шаферов в церкви святого Григория. Он узнал ее и узнал Джаррета, и теперь Холлис узнает об этом прежде, чем Ренни доберется до дома.
— Что, Ренни? — сказал Джаррет, видя, что ее мысли сейчас где-то далеко.
Она попыталась изобразить улыбку, чтобы его успокоить, но не смогла найти ничего веселого в том, что случилось.
— Вы хотите сказать, что случилось, не считая того, что я устроила представление? — спросила она. — Я постараюсь резюмировать, мистер Салливан. Обычно я не нахожусь в центре всеобщего внимания. Такие вещи мы любим оставлять на долю Скай. Здесь она ни с кем не сравнится.
— Ну что ж, вы отдали дань ее традициям, — сухо сказал Джаррет. Он все еще чувствовал вкус ее губ и ощущал ее тело. Но теперь в поведении Ренни он не мог найти ничего ободряющего. Заметив, что из-за угла выехал наемный экипаж, Джаррет поднял руку. Экипаж остановился, и Ренни села в него, на этот раз явно не желая воспользоваться помощью Джаррета. Всю дорогу Ренни старательно избегала его взгляда. Как мог понять Джаррет, он явно преступил все границы и злоупотребил оказанным ему гостеприимством.
Следующий час он потратил на подготовку к отъезду.
На переполненном вокзале было шумно. Большинство скамей занимали женщины в широких юбках и с дорожными чемоданами, которые могли бы вместить небольшой арсенал. Мужья стояли позади своих жен, стоически терпя скуку. Время от времени, завидев одинокую женщину, они метали в ее сторону заинтересованные взгляды. Интерес этот, однако, угасал прямо пропорционально числу саквояжей, сумок и чемоданов, которые носильщики тащили за их обладательницей.
Джаррет находил все это захватывающим. Он стоял, прислонившись здоровым плечом к колонне, с небольшим саквояжем у ног. Его шляпа со следами от пота на ленте среди окружавших ее котелков и капоров казалась неуместной, кожаный пыльник на фоне безупречно сшитых френчей и пелерин выглядел совершенно немодным. С печальной улыбкой Джаррет подумал, что будет выглядеть странно для окружающих до тех пор, пока не доберется до Канзас-Сити, а может быть, даже и до Денвера. Благодаря таким людям, как Джей Мак, прокладывающим рельсы везде, где есть свободное пространство, поезд просто перемещал путешественников из одного цивилизованного места в другое, схожее с первым как две капли воды.
Джаррет подозревал, что на вокзале сейчас находится множество людей, которые могут с ним не согласиться, но не собирался менять своего мнения. Он скучал по равнинам и по дикой, вызывающей красоте Скалистых гор. Он хотел окунуть свои ладони в холодный горный поток и утолить жажду кристально чистой водой. Он мечтал пить кофе, густой как чернила, играть в карты в тихом салуне и смеяться над грубой шуткой непристойной женщины.
Он был рад вернуться. Более или менее. В Нью-Йорке оставалось все же кое-что, чего ему будет не хватать.
Захваченный своими мыслями, Джаррет только тогда понял, что поднявшаяся вокруг суета имеет к нему прямое отношение, когда был взят в кольцо. Бросив беглый взгляд на троих подошедших мужчин, он продолжал стоять, небрежно прислонившись к колонне.
— Чем я могу помочь вам, джентльмены? — спокойно спросил он.
Джеймс Тедди не стал отвечать.
— Все правильно, это он. Вы его узнаете? — сказал он, обращаясь к своим спутникам.
Его друзья медлили с ответом, и тогда заговорил Джаррет.
— Все правильно, ребята. Я вас всех узнаю. Венчание мисс Деннехи. Вы втроем отстаивали интересы Холлиса Бэнкса.
— Вот видите? — спросил Тедди. — Он это признает. А теперь спросите его насчет сегодняшнего утра на Джонс-стрит.
На лице Джаррета не отразилось ничего, но слова Тедди отдались в нем как удар в солнечное сплетение. Теперь не было сомнений в том, что же именно увидела Ренни. Лицо друга Холлиса Бэнкса, замеченное ею в толпе, напомнило Ренни обо всем, что она ставит под угрозу этим поцелуем. Джаррет взглянул на троицу, пытаясь оценить степень опасности.
Тот, который вел беседу, был мускулистым, похожим на быка. Это говорило о том, что он вряд ли хороший боец, так как привык, что большинство людей пугается одного его вида. Его белокурый друг казался слабым, но, возможно, отличался проворностью, а вот их темноволосый энергичный компаньон был тяжеловесом. При нормальных обстоятельствах Джаррет мог бы, проявляя осторожность, не слишком беспокоиться из-за этих парней. Раненое плечо изменило обстоятельства.
Ренни следовало сказать ему о том, что она видела, По крайней мере тогда он был бы настороже. Глядя перед собой, Джаррет подумал, что Холлис Бэнкс на этот раз сумел избежать обстрела, пробравшись в «мертвую зону».
— Что я могу сделать для вас, ребята? — спросил он.
Джеймс Тедди обменялся взглядами со своими друзьями и слегка кивнул. Джаррет понял, что сейчас все начнется.
От первого удара, который нанес ему блондин, Джаррет сумел увернуться. Кулак блондина врезался в колонну, и он взвыл от боли. Тяжеловесу повезло больше. От удара его кулака, пришедшегося прямо в челюсть, Салливан покачнулся назад, от удара Тедди — закружился на месте. Джаррет не успел ответить, как подскочил блондин и безошибочно нанес удар в раненое плечо. От боли Джаррет едва не потерял сознание. Он сгорбился, пытаясь защитить плечо и дотянуться до своего пистолета. Боль разлилась по плечу и по тыльной стороне руки. Джаррет больше не чувствовал своего запястья, пальцы онемели.
Страх охватил его. Джаррет левой рукой прикрыл лицо, но зато оставил беззащитным солнечное сплетение. От удара Тедди он упал на колени. Затем тяжеловес ударил его прямо в раненое плечо. На этот раз боль была настолько велика, что Джаррет завалился на бок.
Меркнущим сознанием он смутно воспринимал отдаленные свистки и спешащих по платформе людей. Он подумал, что это, должно быть, отходит поезд, и проклял судьбу за то, что опоздал на него. Лица нападавших то расплывались, то становились четче.
— Давайте быстрее, — сказал Тедди. — Это копы. Мы чертовски дорого заплатим, если наши семьи об этом узнают.
Блондин наклонился над саквояжем, роясь в его содержимом.
— Погоди минуту. Холлис сказал, что нужно забрать деньги, если сможем. — Его пальцы нащупали листок бумаги. Он развернул его и увидел чек на пять тысяч долларов. Взглянув на подпись, блондин тихо выругался, — Вы только посмотрите! Это же вознаграждение за миссис Келли!
Тедди в нетерпении нагнулся над Джарретом и вывернул его карманы. Личный чек Джея Мака на десять тысяч долларов он нашел в жилетном кармане.
— Вот чего хотел Холлис, — сказал он. — Пойдемте, мы привлекаем к себе слишком большое внимание.
Блондин выпрямился, сложил наградной чек и засунул его себе в карман.
— Похоже, награда от тебя ушла, — сказал он ухмыльнувшись. — Не надо было воровать чужих женщин. — Острым носком ботинка он резко ударил Джаррета в пах.
Когда прибыла полиция, Джаррет был без сознания, а нападавшие исчезли.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовница бродяги - Гудмэн Джо



Полная ерунда.Да же не стала дочитывать до конца.
Любовница бродяги - Гудмэн ДжоНаташа
25.02.2012, 20.26





Интересный лр, он конечно довольно объемный, но сюжетная линия интересная, любовь с примесью приключений очень увлекает.
Любовница бродяги - Гудмэн Джокуся
24.12.2012, 10.38





замечательная книга. читала взахлеб. был неинтересен только пролог, поэтому я его пропустила. любители романов. обязательно прочитайте это произведение
Любовница бродяги - Гудмэн ДжоАьбина
28.07.2014, 0.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100