Читать онлайн Безумный экстаз, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безумный экстаз - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.91 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безумный экстаз - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безумный экстаз - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Безумный экстаз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— Этан! — смущенно позвала она и подняла руки, пытаясь коснуться его лица. Она ощутила, как напряглись и затвердели его черты. — Разве ты уже не хочешь меня?
Закрыв глаза, Этан старался не думать о том, как приятно оставаться внутри нее, чувствовать ее ладони на лице, ее ноги рядом с бедрами. Даже начиная отстраняться, он чувствовал, как горячее, влажное лоно сжимается вокруг него.
— Чего я никогда не хотел, так это связываться с девственницей! — Он выругался, когда ее тело снова сжалось, — вероятно, Мишель даже не сознавала этого. Он не смог сдержать желания сдвинуться и понял, что Мишель приподнялась навстречу ему. — Черт бы тебя побрал! — вспылил Этан. — Прикажи мне остановиться!
— Я же говорила, что не смогу, — ответила Мишель и добавила помягче: — И потом, я уже не девственница.
Ее хрипловатый голос сделал то, что не смогла совершить атласная кожа рук и ног, — подтолкнул Этана к самому краю.
— Во всем виноват твой язык, — произнес он, склоняясь над ее лицом, — он никогда не доводит до добра!
Его движения стали сильными и уверенными. Он пытался растянуть наслаждение, продлить его, но было уже слишком поздно. Этан стремился взять ее одним порывом, хотел чувствовать, а не думать. Его бедра ускорили ритм, словно повинуясь приказу, идущему изнутри. Наслаждение усилило то, что Мишель задвигалась согласно с ним, жадно и торопливо, как и сам Этан. Такой обоюдной и полной страсти Этан еще никогда не испытывал. Руки Мишель ласкали его, рот умолял и дразнил, и когда она достигла вершины блаженства, губы приоткрылись, и Этан услышал, как она в экстазе произносит его имя. Этан был готов поклясться: он чувствовал наслаждение Мишель. Дрожь ее тела передалась Этану мгновение спустя. Он со сгоном излился в нее, и Мишель судорожно запустила пальцы ему в волосы.
Несколько минут они лежали не шевелясь, наконец Этан попытался отстраниться. Кровать скрипнула. Этан задался вопросом: неужели она скрипела так в продолжение всей их любви? Такое было вполне возможно. Но прежде Этан не замечал никакого скрипа.
Отшвырнув с дороги сапог, он направился к умывальнику, хотел зажечь лампу, но решил, что Мишель еще не готова к этому. Ополоснувшись, Этан принес таз свежей воды для Мишель поближе к постели.
— Наверное, у тебя кровь, — заметил он. — Может, хочешь помыться?
Усевшись на край постели, Этан почувствовал, как напряглась Мишель.
— Стесняешься или боишься меня? — откровенно спросил он.
— Стесняюсь.
— Хочешь, я сам тебя вымою?
— Еще чего! — Мишель села, радуясь тому, что комнату освещает только отблеск огня из печки. — Отвернись и прекрати ухмыляться. Я же знаю, ты ухмыляешься. И вид у тебя такой самодовольный, невыносимо самодовольный! Ты уже отвернулся?
— Само собой.
Мишель вздохнула свободнее.
— Кажется, крови почти нет, но есть что-то такое…
— Это от меня, Мишель вскинула голову:
— Что?
— Это мое семя. То, что перелилось из меня в тебя. Разве тебе никогда не объясняли, как это бывает?
— Конечно, объясняли, — фыркнула Мишель и швырнула мочалку обратно в таз. Брызги обдали спину Этана. Он взял таз и отнес его на умывальник, слыша за спиной слегка удивленный голос Мишель: — Только в отличие от объяснений действительность оказалась гораздо… реальнее.
Этан подавил улыбку.
— Вот именно. — Он надел подштанники и бросил Мишель ее рубашку. — Надевай. Впрочем, можешь спать и так.
Мишель склонила голову набок, не зная, правильно ли она поняла его слова.
— Ты имеешь в виду… опять… в эту же ночь? Этан пожал плечами.
— Ты сама только что недвусмысленно заявила — ты уже не девственница. И покончим с этим. Что бы ни произошло между нами, больше я не собираюсь спать на полу. — Этан развел огонь, пока Мишель надевала рубашку. Когда Этан вернулся к кровати, Мишель уже подвинулась, освободив ему место.
— Тебе незачем сдвигаться на самый край.
Мишель подвинулась к нему с преувеличенной боязливостью.
— Я еще не привыкла…
— Незачем напоминать мне об этом. Я хочу только узнать почему? — Этан повернулся на бок, опершись на локоть. Словно по собственному желанию, его рука потянулась к волосам Мишель. Этан стал гладить спутанные локоны.
— Что «почему»? — спросила она.
— Почему прежде у тебя никого не было?
— А если бы был? Ты чувствовал бы себя удобнее?
— Еще бы!
— Боишься, что теперь придется брать меня в жены? Этан покачал головой.
— Если помнишь, я предлагал тебе это в первый же вечер здесь. Ты отвергла меня. Не думаю, что с тех пор многое изменилось. — Этан обвил локон вокруг пальца. — А как же те парни, что были вместе с тобой в поезде?
— Я слишком долго добивалась, чтобы они приняли меня за свою, и не могла допустить, чтобы они считали меня всего лишь женщиной. Я хочу быть личностью. Но иногда это бывает невозможно. Мои спутники были репортерами — мужчинами, хорошими парнями. Даже за покерным столом короли ценятся выше дам. Я закончила женский колледж, но большинство профессоров в нем были мужчинами. Я училась лучше всех в классе, но была вынуждена занять положение ниже, чем занял бы любой мужчина с такими же знаниями и способностями. Нет, я была не против начать с самых низов, но мне казалось, что так же должны начинать карьеру и мужчины. Я карабкалась вверх, спотыкалась, падала и снова ползла и наконец заставила репортеров «Кроникл» увидеть, на что я способна. А не то, кто я такая.
— Но ведь ты женщина.
— Ты ничего не понимаешь, — резко перебила Мишель, доказывая свое. — Не то чтобы я не желаю быть женщиной, я просто хочу иметь такие же возможности, как мужчина. Я хочу гулять по улицам в одиночестве, чтобы при этом меня не считали проституткой. Хочу работать в отделе новостей, но чтобы мое присутствие не расценивали как забавную новость. Я хочу сделать карьеру, а не быть обязанной всем мужу. Хочу голосовать за будущего мэра из Таммани-Холл. И даже если эта кандидатка будет законченной идиоткой, по крайней мере я буду знать, что я имела возможность сделать ее мэром!
Этан задумался.
— А как насчет остального, чем должны заниматься мужчины?
— Наверное, ты говоришь о войнах? — спросила Мишель, сожалея, что ей не хватило красноречия, чтобы убедить Этана. — Похоже, любой такой спор заканчивается вопросом о воинах. Но разве я дала какой-нибудь повод думать, что откажусь воевать за свои убеждения?
Пальцы Этана замерли в волне ее волос.
— Нет, — возразил он и добавил спустя минуту: — Совсем напротив.
Этот ответ изумил Мишель, и внезапно ее глаза наполнились слезами. Она нетерпеливо смахнула горячие и жгучие капли ладонью. Слезы всегда заставляли вспоминать о женских слабостях.
Этан заметил, как блеснули слезы, почувствовал, как Мишель торопливо мазнула ладонью по лицу. Он склонился и прикоснулся губами к ее закрытым глазам, вкусил одновременно сладость кожи и соленую влагу. Найдя губы, Этан поцеловал Мишель, вызвав у нее улыбку.
— И все-таки, почему именно я? — спросил он. — Почему именно мне первому ты позволила лечь в свою постель?
— Значит, тебе еще мало моих ответов?
— Да.
Мишель вздохнула:
— Ладно. Полагаю, у меня было множество причин. Для тебя мне хотелось быть женщиной, я считала, что это может оказаться моим преимуществом. Здесь я уже видела, как женщины обводят вокруг пальца гостей салуна, поддразнивая их и флиртуя и в конце концов добиваясь своего. И дело не всегда заканчивается постелью. Мужчинам часто хватает улыбки или присутствия компаньонки, которая просто выслушивает их. Но иногда приходится не только вы пивать и болтать вместе, и я думала, что в общении с тобой мне не удастся ограничиться разговорами.
— Подожди, — перебил Этан. — Ты говоришь, что решила водить меня за нос?
— Да, если выйдет.
Этан только покачал головой, ошеломленный ее признанием.
— Тебе предстоит узнать о женских уловках еще слишком многое. Нельзя быть такой откровенной в своих намерениях и надеяться осуществить их.
— Вот именно! — торжествующе подхватила Мишель.
— Вот именно?
— Да, я решила забыть об этой затее. Разве ты не понимаешь? Женские уловки, как ты их назвал, мне просто не подходят. О, конечно, я могу быть хитрой, но эту хитрость вряд ли можно назвать «женской». Одно время я действительно хотела, чтобы меня заметили как женщину, но теперь не могу этого допустить.
Темные брови Этана взлетели почти до волос.
— Не хочешь, чтобы тебя замечали как женщину? Что за чертовщину ты несешь? Хьюстон увивается вокруг тебя с тех пор, как впервые увидел. Детра считает тебя соперницей. Рудокопы только и мечтают потанцевать с тобой. А когда ты танцуешь, взбрыкивая ногами, никому и в голову не приходит относиться к тебе иначе, нежели к женщине.
— Но никто из этих людей не поможет мне. Мне хотелось, чтобы ты заметил меня. Думаю, только ты сумеешь вытащить меня отсюда.
— Значит, ты решила ради этого пожертвовать девственностью?
Мишель не знала, как поступить, — отвесить ему пощечину или расхохотаться. Вместо этого она мысленно досчитала до десяти.
— Я же говорила, что отказалась от этой затеи. И не только потому, что не смогла обратить на себя твое внимание. Я просто не знала, хочу ли я этого.
— Могу напомнить о парочке горячих поцелуев.
— Я тоже помню о них, но тогда я не знала, чего хочу. Тогда мысль о том, что ты окажешься в моей постели, вызывала меня отвращение. Со временем я поняла, что в этом есть своя польза, но, похоже, ты не интересовался мною.
Этан не мог припомнить, когда это он не проявлял интереса к Мишель. Очевидно, ему удавалось успешно скрывать свои мысли.
— Значит, ты отказалась от попыток соблазнить меня, потому что считала себя неспособной на такое дело, не была уверена, хочешь ли ты этого сама, и даже не знала, помогу ли я тебе бежать.
— Последнего я никогда не говорила.
— Зато я уже говорил, и это правда. Я не стану помогать тебе сбежать отсюда.
Это было бы слишком опасно. Убежать сама Мишель не могла, а Этан был еще не готов сопровождать ее. Но объяснить всего этого он не мог.
— Сейчас я уже поняла. — Прикосновение пальцев Этана к ее волосам и голове было таким нежным, успокаивающим. Еще минуту назад Мишель считала, что не стоит отчаиваться, но теперь Этан напомнил ей — он ничем не отличается от других мужчин из банды Хьюстона. Казалось, он всеми силами пытается объяснить ей, что героя из него не выйдет. — Полагаю, я придала слишком большое значение тем статьям, что ты показал мне.
— Статьям? Ты имеешь в виду статьи об ограблении в денверских газетах?
Мишель кивнула, коснувшись нижней губой его большого пальца, и Этан провел им по ее губам. Мишель дотронулась до пальца кончиком языка и услышала еле слышный вздох Этана.
— Мишель!
— Что?
— Если ты хочешь, чтобы я отнесся к тебе как к женщине прямо сейчас, ты идешь верным путем.
— В самом деле?
В ответ Этан взял ее руку и приложил к своим чреслам. Мишель ощутила его жар и упругость даже сквозь ткань.
— О Господи… — еле слышно пробормотала она. — Это больно?
Ее вопрос вызвал у Этана нечто среднее между смехом и стоном. Этан прижался к ней всем телом и губами, просунув руки под ночную рубашку. Мишель на ощупь пыталась справиться с его одеждой.
— Ты вправду хочешь? — спросил он, приложив жаждущие губы к ее уху.
— Да… я хочу тебя.
На этот раз они не стали медлить. Мишель была готова, и Этан сразу вошел в нее. Упершись ступнями в постель, она приподнималась навстречу ему, крепко сжимая пальцами его руки. Их губы искали друг друга, языки двигались так же энергично и порывисто, как тела. Руки Этана ласкали ее тело, он жалел только, что не может ласкать ее всю сразу — волосы, грудь, губы. Чувствительные ямочки локтей, Ее кожа источала пряный аромат. Этан вдыхал смешанные запахи — свой собственный и запах Мишель, проникая в глубь нее, заполняя ее, становясь с ней единым целым. Мишель обнимала его, покачивалась вместе с ним и принимала от него ласки, каких еще никогда не принимала ни от одного мужчины. Она плотно прижималась к нему, испуская гортанные тихие возгласы, лепеча в порыве наслаждения и страсти. Она чувствовала под ладонями его гладкую мускулистую спину, покрывала поцелуями его плечи и шею, запускала пальцы в его волосы, терлась икрами о его ноги. Она извивалась под ним, приподнималась, падала, изгибалась дугой в безудержном желании. Этан погружал пальцы в густой поток ее волос, шептал ее имя, опаляя лицо Мишель жарким дыханием. Она чувствовала вкус имени на его губах, его хрипловатый тихий голос был наполнен удивлением и восторгом.
Мишель содрогнулась и выгнулась в экстазе. Ее тело напряглось от полноты блаженства. Она ощутила, как ритм движений Этана изменился, удары стали более частыми и яростными, и, наконец, с последним, самым сильным из них, напряжение каждой частицы его тела перетекло в нее.
Они хрипло дышали, их тела увлажнились от пота. Этан повернулся, положив Мишель на бок и прижав к себе. Он просунул руку под ворот ее рубашки и ощутил ровное биение сердца. Этан взял руку Мишель и приложил ее к своей груди. Их сердца бились в унисон.
— С тобой все в порядке? — немного погодя, спросил он. — Тебе не больно?
— Не больно.
— Я был слишком грубым.
— Нет, в самый раз. — Мишель коснулась его плеча. — Пожалуй, я вела себя еще грубее. — Она нащупала небольшой шрам на его коже. — Неужели это я укусила тебя?
— Старая рана, — покачал головой Этан, поднося к губам ее пальцы и целуя каждый по очереди. — Но ты и в самом деле укусила меня. — Этану не понадобилось зажигать свет, чтобы понять, как смущена Мишель этим признанием. Ее горячая щека коснулась груди Этана. — Но я совсем не против. Я никогда еще не был с женщиной, которая бы так всецело наслаждалась любовью.
Этан сказал правду. Мишель оказалась самой чувственной женщиной, какую он когда-либо встречал. Ей нравилось осязать вещи. Этан видел, как она разглаживала складки платьев, вешая их в шкаф. Закрывая блокнот, она проводила пальцами по его краям. Этан был уверен, что Мишель знает, каковы на ощупь все вещи, окружающие ее, осязание вошло у нее в привычку. Ей нравилось ощущать прохладу и тепло. Она могла бы часами сидеть у окна, наблюдая, как падает снег, если бы ее никто не тревожил.
Этан видел, как она работает на кухне, вынимая из духовки горячие пироги и поднося их к самому лицу, вдыхая пар и аромат. Однажды в воскресенье утром он видел, как Мишель сидела за столом с кружкой горячего шоколада в руках. Попивая шоколад крохотными глотками, нюхая его и согревая руки, она так засиделась за столом, что шоколад почти совсем остыл. Этан еще подумал тогда, что никто из людей не способен постичь маленькие радости Мишель.
— Разве плохо так радоваться? — переспросила она. — Мама считает иначе.
— Значит, твоя мать — мудрая женщина.
— Странно… — еле слышно произнесла Мишель, обращаясь скорее к себе, чем к Этану. — Кое-кто считает мою мать шлюхой.
Этан решил, что на такое признание необходимо ответить.
— Я часто встречался со шлюхами, — наконец произнес он. — И если они радовались любви, то еще больше радовались моим деньгам.
— Нет, моя мать никогда не говорила о деньгах, ее влекла только любовь. И от любви она теряла голову. — В голосе Мишель прозвучала горькая нотка. — Нет, со мной такого не случится. Этого я не допущу.
Этану показалось, что Мишель пытается убедить саму себя. Это значило, что в глубине души она опасалась и предчувствовала нечто подобное. Мэри-Мишель Деннехи боялась повторить путь своей матери. Этан пригладил ее волосы, которые вновь приподнялись от его дыхания.
— Да, этого ты не допустишь, — тихо повторил он.
— Я люблю маму.
— Угу.
— Но не могу одобрить то, что она сделала для него.
— Для него?
— Для моего отца.
Этан промолчал, опустив руку ей на плечо. Он ласкал его нежно, успокаивающе. Через несколько минут Мишель заснула. Следом за ней заснул Этан.
Он дразнил ее и тут же обжигал губы поцелуями. Она игриво отталкивала его и немедленно притягивала к себе. Их тела двигались в едином ритме. Он достиг вершины наслаждения первым, а вскоре и она задрожала от блаженства в его объятиях.
Они снова заснули.
Они проснулись, когда уже начало рассветать. Сквозь клетчатые шторы на пол комнаты ложились полосы света. Печка остыла. Они снова занимались любовью.
Сонно моргая, Мишель огляделась.
— Как же это…
— Не знаю.
— Но ощущение…
— Прекрасное. И ты…
— Хочешь?
— Да.
— Да, — повторила она.
Она прервала губами его стон. Он прижался к ее бедрам. Они не переставали говорить полуфразами, подхватывая незаконченные мысли друг друга, не задумываясь ни на минуту. Казалось, Этан точно знал, к какому местечку ее тела надо прикоснуться, чтобы вызвать прилив ощущений. Мишель безошибочно угадывала, как ласкать его, усиливая желание.
Неужели она и вправду настолько нежна, удивлялся он. Неужели он действительно так тверд, думала она. Ее томил избыток желания. Он жаждал и заполнял ее собой. Они разметались на постели, собирая в клубок простыни. Никто из них даже не заметил, что одеяло упало на пол. Им было жарко в холодной комнате. Они смеялись и болтали.
Проснувшись во второй раз, они обнаружили, что солнце лишь начинает взбираться к зениту. Ничего не объясняя, Этан спрыгнул с постели, натянул джинсы и вышел из комнаты. Его возвращение возвестил грохот ванны, которую Этан тащил по коридору. Кто-то из соседней комнаты потребовал прекратить шум. Мишель усмехнулась, когда Этан возник на пороге.
Она приложила палец к губам, слегка припухшим от поцелуев.
— Воскресное утро, — напомнила она. Этан улыбнулся и отправился за ведрами с водой и чайником.
Когда он ушел, Мишель завернулась в одеяло и уселась в кресло у окна, отдернув шторы. На окнах за ночь распустились причудливые ледяные узоры. Мишель подышала на них, наблюдая, как они тают от теплого дыхания. Расчистив одну створку окна, она вытерла запотевшее стекло ладонью и выглянула на улицу. Солнце уже сияло во всю силу, но оказалось, что ночью снова шел снег. На столбах ограды появились пухлые белые снеговые шапки. Снег ровным, нетронутым слоем лежал на крышах домов и веранд, заполнял кривую улицу, и теперь она выглядела гладкой, как расстеленная парусина. Висящие над окном сосульки отбрасывали крошечные радуги на подоконник.
— Ванна ждет, — объявил Этан. Мишель не шевельнулась. Этан подошел к окну и наклонился. Мишель снова заснула, сидя в кресле. — Мишель! — тихо позвал он. — Вот соня!
— Что? — дремотно отозвалась Мишель.
Этан поцеловал ее в краешек рта — легкий, мимолетный поцелуй, еле ощутимое прикосновение к губам. Выпрямившись, Этан улыбнулся.
— Ванна ждет, — снова повторил он. — Или мне помыться первым? — Этан рассмеялся, увидев, как поспешно вскочила Мишель, предъявляя свои права на свежую и горячую воду. — Похоже, не стоит. — Этан упал на постель, наблюдая, как Мишель пробует воду. — Горячо?
— Нет, чудесно.
— Может, воды слишком много?
— Нет.
Этан улыбнулся:
— Я имел в виду, для меня там слишком много воды, Тебя совсем не будет видно.
Мишель плеснула в него водой, но брызги попали на пол.
— Пока я моюсь, — заметил Этан, — ты могла бы позаботиться о завтраке.
— Ты хочешь сказать — позавтракать?
— Я хочу сказать — принести завтрак сюда. Скажем, яйца — не меньше двух. Оладьи, если Лотти успела испечь их. Но если их пекла Китти, лучше не надо. Сойдут и пирожки — те, что ты стряпала вчера. И кофейник горячего кофе. Да, и не забудь про бекон.
— Вряд ли я дотащу все это.
— Тебе надо бы придумать другое оправдание. Я же видел, как ты тащила три кувшина пива и поднос со стаканами.
Мишель тяжело вздохнула.
— Ладно уж, — с притворной неохотой согласилась она. — Но только потому, что ты пустил меня помыться первой.
— Я запомню это.
— И очень мудро сделаешь, — подхватила Мишель. Этан взбил обе подушки и подложил их под спину, чтобы сесть повыше к спинке кровати.
— Знаешь, ты так ничего и не объяснила мне, — с небрежным интересом заметил он. — Ты говорила, что отказалась от попыток водить меня за нос, но так и не призналась, что вызвало события прошлой ночи.
— В самом деле? — Мишель нахмурилась, стараясь припомнить, что говорила Этану. Она рассеянно водила мылом по руке. — Мне казалось, я упоминала о денверских газетах.
— Да, упоминала. Но мне это ничего не объяснило.
— Но ведь именно ты дал их мне!
— Ну и что? Я сам тоже читал эти газеты. В них не было ничего нового — ни для меня, ни для тебя.
Мишель склонила голову набок.
— Нет, было.
— Только в одном я чертовски уверен — в том, что не понимаю тебя.
— Признаюсь, и я сначала смутилась. — Мишель понизила голос, хотя вряд ли кто-то мог подслушивать ее под дверью комнаты. — Мне казалось, ты принес мне газеты тем самым давая понять, что скоро я смогу бежать.
— Это ты говорила вчера ночью. И добавила, что я предал тебя.
— Тем, что остановил. Да, такое предательство оскорбило меня. Мне казалось, ты ясно намекаешь на побег, как только я буду готова. Вместо этого я обнаружила у дверей салуна Хэппи, ждущего первой возможности схватить меня. Ты знал, что он стоит там. Конечно, я сочла, что ты меня предал.
Этан по-прежнему ничего не понимал. Он потер горбинку носа большим и указательным пальцами и задумался.
— Затем я поняла, что ты вовсе не подавал мне сигнал к бегству, что твоя весть была совсем иной. Ты просто хотел, чтобы я тебе поверила. И я поверила. Да, да, поверила! И подтверждением стала прошлая ночь. Я никогда не позволила бы тебе прикоснуться ко мне, если бы ты не показал мне денверские газеты.
— Снова газеты! — Этан вздохнул. — Что ты там вычитала, о чем не знаю я?
Неглубокая складка появилась между бровями Мишель, пухлые губы серьезно сжались.
— Ничего. Только статьи про ограбление.
— И что же? — настаивал Этан. — Там должно было, быть что-то другое.
— Я поняла, что ты не убивал Дрю Бомона.
— Что? — Этан с запозданием понял, что почти вы крикнул это слово. Мишель погрузилась глубже в ванну, приподняла голову и в удивлении широко открыла глаза. — Что? — повторил Этан чуть мягче. — Почему ты так говоришь? Ты же видела это собственными глазами.
— Я помню, что видела, — ответила Мишель. — Но не верю своим глазам — из-за прочитанного.
— Во всех статьях упоминается только, что Дрю стал жертвой грабителей.
— Зная Дрю, я могу лишь догадываться, какое извращенное удовольствие он испытывает.
— О чем ты говоришь?
— Эти статьи писал Дрю.
Этан отрицательно покачал головой, ему не хотелось продолжать разговор и еще больше не хотелось думать.
— Он не мог этого сделать. Я убил его. Убил выстрелом в грудь и сбросил со склона горы.
— Точно так же, как потом вместе с Оби сделал вид, что убил меня.
— Да… да нет же! Совсем не так! С Дрю все было по-настоящему. Ты даже сама не понимаешь, о чем говоришь, Мишель. Дрю мертв.
— Договорились, — ответила Мишель. — Остальным я буду говорить так же. Я же видела, другие тоже не всегда доверяют тебе. Мое присутствие только осложнило твое положение. Вряд ли тебе пришлись по душе убийства этой банды. Вот почему ты не убил меня и не убил Дрю.
— Ты ошибаешься.
— Ни в коем случае!
— Почему ты, черт возьми, так уверена в этом? — Этан стремился выяснить, оказался ли он таким же уязвимым для всех остальных, или это заметила только Мишель. — Только не надо опять про статьи. Я читал их.
Несмотря на теплую воду, по спине Мишель прокрался холодок. Этан действительно ничего не знал. Совсем ничего. Он отдал ей газеты просто так, безо всякой задней мысли. Он не пытался завоевать ее доверие, не просил у нее помощи, вообще ничего не просил и не предлагал. Мишель схватила полотенце и стала подниматься из воды, поспешно прикрываясь им. Между ее бедер возникла незнакомая боль — несильная, просто нежелательная сейчас, когда Мишель узнала то, чего не знала прежде.
Этан уловил ее холодность и внезапно возникшую отчужденность. Теперь в поведении Мишель было что-то от солдата, встающего на битву. Мишель запахнула на груди кроваво-алый халат, добавленный к ее гардеробу Хьюстоном, и принялась вытирать волосы.
— Мишель, ответь мне, — попросил Этан. — Что ты прочитала?
Мишель подняла голову; полотенце упало ей на плечи.
— У каждого автора есть свой стиль, присущий только ему, — бесстрастно объяснила она, — Ты читал мои записи в дневнике, и я была бы удивлена, если бы ты не сумел узнать мой стиль позднее, даже если бы я подписала статью чужим именем. Стиль письма так же индивидуален, как почерк. Я проработала с Дрю два года. Я читала сотни статей, написанных им, и знаю его стиль почти так же, как собственный. Дрю Бомон написал эти статьи для «Кроникл», а денверские газеты перепечатали их, вероятно, как и много других газет страны. Наконец-то Дрю добился успеха — потому, что ты не убил его.
— Должно быть, ты ошиблась.
Мишель недоверчиво покачала головой.
— Можешь отрицать, сколько тебе угодно, но своего мнения я не изменю. Сначала мне казалось, ты только прикидывался, делал вид, что убиваешь его, надеясь, что он выживет, несмотря на какую-нибудь мелкую рану. Но тогда Дрю подписался бы своим именем — статьи заслуживают этого, и Дрю ни за что бы не упустил такую удачу. Когда я вышла из вагона, ты спустил платок на шею. Дрю видел твое лицо, но в статьях отсутствуют описания тебя в числе бандитов, такие, как описания внешности Хьюстона и остальных. Дрю стоял к тебе достаточно близко, чтобы самому попытаться набросать твой портрет. Но ничего подобного в статьях нет, и мне осталось только задать вопрос: почему? Единственная разумная причина — он знал, что я осталась с тобой и что, защищая тебя, он вместе с тем оберегает меня.
— Вижу, ты долго обдумывала статьи. — Этан сел на постель и начал раздеваться. Он заметил, что Мишель отвернулась, вытирая волосы и прикрывая лицо полотенцем. — И пришла к неверному выводу.
— Знаю, — приглушенно отозвалась Мишель.
— Что?
Мишель вскинула голову, раздраженно блеснув глазами. Этан стоял возле ванны, не замечая своей наготы. То, что он не выказал стыда, еще сильнее раздосадовало Мишель. Она бросила в Этана полотенцем.
— Я сказала, что знаю! — выпалила она.
Этан поймал полотенце и небрежно уронил на пол. Мишель вскочила со стула и повернулась к нему спиной. Этан неторопливо улегся в ванну.
— Если ты знаешь, что сделала неверный вывод, тогда зачем настаиваешь на том, что Дрю жив?
Мишель принялась заправлять постель. Увидев запачканную простыню, он сердито сорвала ее с кровати и направилась к шкафу за чистым бельем.
— Я ошиблась совсем в другом. Дрю действительно жив. Но с остальными выводами я поспешила.
— Какими же?
Мишель развернула простыню и взмахнув ею, накрыла матрас. Быстро и деловито она подвернула простыню со всех четырех углов и подоткнула под матрас.
— Я думала, тебе известно, что Дрю писал эти статьи. Непростительная ошибка с моей стороны. Из этого я заключила, что мое бегство будет безопасным. Теперь мы оба знаем, как жестоко я ошиблась. Тогда я была уверена, что ты пытаешься добиться моего доверия, объяснить единственным доступным способом, что я на тебя могу положиться. Думаешь, я легла бы в постель с тобой, если бы не верила, что ты не убивал Дрю?
— Говори потише!
— Не кричи на меня!
Этан с трудом взял себя в руки.
— Подай мне другой кусок мыла, пожалуйста. — Он показал Мишель обмылок, которым пользовалась она. — Этот уже ни на что не годится.
Мишель нашла мыло и бросила Этану. Тяжелый кусок выскользнул из его пальцев и ударился о грудь. Мишель поморщилась, зная, каким болезненным должен быть такой удар, и застыла, ожидая, что станет делать Этан. Она была почти уверена, что Этан выскочит из ванны и запихнет мыло ей в рот. Мишель было неприятно сознавать, что этот человек по-прежнему пугает ее.
Этан вгляделся в ее лицо, заметил промелькнувший на нем страх, и сдержался. Если бы он мог рассказать ей правду, общение с этой женщиной стало бы пусть не проще, но приятнее. Конечно, Этан вполне мог открыть правду, но тогда ему пришлось бы каждый день ждать, что Мишель чем-нибудь выдаст его. Он хотел доверять Мишель, и только черты собственного характера не позволяли ему это сделать, У Этана не было ни малейшего желания сейчас вспоминать о собственных просчетах, ему хватало сознания того, что эти просчеты более чем значительны.
— Перестань делать из меня героя, я обычный человек, — заявил Этан. — Только потому ты пришла к совершенно невозможным выводам и только потому прошлой ночью ты оказалась там, где и хотела быть, — в моей постели и в моей компании. Тебе до тошноты надоела девственность, тебя мучило любопытство, желание познать мужчину, и ты решила: «Почему бы и нет?» Почему бы не отдаться единственному человеку, который не награждает тебя щипками и шлепками, хотя и имеет такую возможность? Мишель, это еще не значит, что я джентльмен, это всего-навсего особенность характера. Такая же, как способность ночь за ночью проводить на полу возле твоей постели. Я грабитель, а не насильник. Никакой я не добрый, просто терпеливый. Ради тебя я мог бы потерпеть и подольше…
— Надменный ублюдок!
Этан не обратил внимания на этот возглас.
— …или удовлетворить свои желания с какой-нибудь другой женщиной — если бы у нас с тобой ничего не вышло. Все зависело только от тебя. Тебе пришлось отдаться, но согласно собственным представлениям о том, что считать правильным и приличным. Ты привязалась ко мне, следовательно, перестала клеймить как убийцу. Ты хотела спать со мной и потому перестала обвинять меня в жестокости.
Этан остановил на бледном лице Мишель суровый взгляд прищуренных глаз.
— А между тем я все равно убийца и могу быть жестоким. Лучше помнить об этом.
Мишель сжала простыню так, что суставы пальцев побелели.
— Я ничего не забуду, — уныло проговорила она. Внутри нее постепенно возникала пустота — глубокая, на полненная только болью.
— И потом, я откровеннее тебя, Мишель, — продолжал Этан, понизив голос до хриплого шепота. — Я представлял себе, какой ты была бы в постели, с тех пор как впервые увидел тебя. Я хотел того, что случилось прошлой ночью. И сейчас ни о чем не жалею. Будь ты смелее, ты тоже не стала бы жалеть. Ты пришла бы ко мне вновь, несмотря ни на что.
— Лучше уж я буду спать на полу.
Этан помедлил с ответом и пожал плечами:
— У тебя нет другого выхода. Больше я не уступлю тебе постель.
Через десять минут после того, как Мишель заправила постель и оделась, она вышла из комнаты, унося запачканные простыни. Этан смотрел ей вслед. Он улегся в ванне и положил голову на высокий борт. Почему-то Этан сразу понял, что Мишель так и не принесет ему завтрак.
— Что-то ты разошлась сегодня утром. Мишель обернулась к Хьюстону.
— Что вы имеете в виду? — фыркнула она.
Он рассмеялся, поднимая руки жестом раскаяния и невинности.
— Это всего лишь наблюдение, а не обвинение. Ты так бурно воюешь с тарелками! Успокойся. Не надо швырять их в меня.
Мишель поняла, что и впрямь отнеслась к замечанию Хьюстона как к обвинению. Хьюстон не мог знать, как она провела ночь и раннее утро в обществе Этана. С трудом улыбнувшись, Мишель надеялась, что ее улыбка выглядит искренней.
— Простите. Вы уже завтракали?
— Час назад. Я появился здесь еще до рассвета. Братья Грант решили закончить двухдневную попойку стрельбой на окраине города. Разве ты ничего не слышала?
Мишель покачала головой и снова уставилась на посуду.
— Кто-нибудь ранен?
— Джейк всадил пулю себе в ногу. Даже братья Грант не сумели бы так ранить его, будь они в состоянии метко стрелять. Беда в том, что никто не знает, что им взбрело в голову и почему они начали перестрелку. С такими делами мне приходится разбираться не реже раза в месяц.
— И что же вы с ними сделали?
— Обвинил в нарушении порядка в ночное время и отправил в тюрьму, предварительно избавив от оружия. К полудню они протрезвеют, но в тюрьме пробудут по крайней мере до вторника, а затем вернутся на рудники. Несколько дней отдыха пойдут им только на пользу.
Мишель вопросительно взглянула на Хьюстона:
— Вы могли бы стать хорошим шерифом…
— Я и есть хороший шериф.
— Нет, я имела в виду…
— Я понял, что ты имела в виду. Но одно другому не мешает.
— Как вы можете так говорить?
— Значит, вот о чем ты спорила с Этаном? — спросил Хьюстон, неожиданно меняя тему.
— И об этом тоже. — Мишель подлила горячей воды из кастрюли в раковину.
Хьюстон отодвинул стул от стола и оседлал его.
— А как насчет прошлой ночи?
— Все ясно, вы и об этом уже знаете, — с деланной беспечностью отозвалась Мишель. Она лихорадочно орудовала руками в раковине, чтобы их дрожь не так бросалась в глаза.
— Мне рассказал Хэппи. По его словам, ты направлялась к конюшне.
— Возможно, я действительно шла в том направлении, но вовсе не в конюшню. Мне было все равно куда идти, лишь бы подальше от Этана.
— И ты прихватила револьвер.
Мишель кивнула;
— Но патроны остались у него. Это была необходимая мера предосторожности. Прошлой ночью мне ничего не стоило пристрелить его.
— Тебе еще повезло, что Хэппи не пристрелил тебя, как ему приказывали.
— Вы хотите сказать, что вы ему приказали?
Хьюстон пожал плечами:
— Я не мог допустить, чтобы ты подвергала нас опасности.
— Итак, я буду пленницей здесь, в Мэдисоне, до конца жизни?
Хьюстон предпочел ограничиться неопределенным ответом:
— Посмотрим.
Мишель действительно испытала желание швырнуть тарелку ему в голову и, стремясь успокоиться, начала свирепо скрести посуду.
— Вижу, ты приколола брошку, — заметил Хьюстон, указывая на воротник блузки.
— Наверняка вы уже не в первый раз видите меня с таким украшением. Я же говорила, что эта брошь много значит для меня.
— Я заметил, что, кроме нее, ты не носишь никаких украшений. Ни серег, ни колец.
— Если бы эти украшения были у меня во время ограбления, я лишалась бы их.
— А сейчас скорее всего получила бы обратно. Так где же твое обручальное кольцо?
— Я перестала носить его несколько лет назад, Хьюстон, когда сочла свой брак оконченным. — Мишель решила, что постепенно становится опытной лгуньей. Она никогда не блистала сообразительностью, когда дело доходило до обмана. Но теперь она не только быстро нашлась с ответом, но и ответила на коварный вопрос довольно гладко. Она склонила голову ниже, пряча улыбку.
— А кольцо, подаренное при помолвке?
— Мы с Дрю еще не объявили о своей помолвке и решили повременить с кольцом.
— Но ведь ты путешествовала вместе с ним.
— Для этого мне не надо было кольца. Хьюстон пробежал пальцами по светлым волосам.
— Ты не женщина, а сплошная загадка, Мишель. — Несколько минут он молчал, разглядывая ее. Когда Мишель закончила работу, Хьюстон поднялся, отодвинув стул, и подхватил ее за локоть. — Пойдем прогуляемся?
Мишель смутилась. Ей отчаянно хотелось выйти на улицу, но она сомневалась, что Этан ее отпустит.
— Не знаю, Хьюстон… Этан не…
— Забудь про Этана. Он ни о чем не узнает. — И Хьюстон повлек ее прочь от раковины; беспечная мальчишеская улыбка озарила его лицо. — Я принесу пальто Ди, и тебе не понадобится заходить к себе в комнату.
Его добродушное настроение было заразительным, и Мишель становилось трудно помнить об опасности.
— Хорошо. Я и вправду хочу выйти.
— Замечательно!
На улице Хьюстон взял Мишель под руку.
— Здесь есть скользкие места, — объяснил он, заметив ее недоуменный взгляд. — Не хочу, чтобы ты упала.
Мишель не знала, как возразить, не поднимая шума, и потому промолчала. Она не знала, что Этан стоит у окна своей комнаты и видит их уходящими рука об руку.
— Свежий снег так хорош, не правда ли? — произнесла Мишель. — Все вокруг кажется таким чистым и мирным. Оглянувшись, можно увидеть свои следы, но едва взглянешь вперед, где снег еще ровный, кажется, что ты первопроходец. Каждая тропинка обещает новые открытия. По-моему, ничего не может быть лучше дней, когда встречаются снег и солнце!
Они пересекали улицу. Внезапно Хьюстон остановился и повернул Мишель к себе. Он вгляделся в ее запрокинутое лицо, темно-зеленые глаза, редкую гостью — улыбку, ямочки в уголках рта и кожу, гладкую и нежную, как персик.
— Какого черта он сбежал от тебя? — Выпалив это, Хьюстон поцеловал Мишель посреди широкой пустынной улицы, укрытой снежным одеялом и тишиной, и в этом поцелуе было что-то сродни благоговению.
Мишель поднесла ладонь ко рту и осторожно коснулась губ, глядя на Хьюстона широко открытыми глазами.
— Зачем же вы… я не… — Мишель с запозданием поняла, что ее рука трясется, и совсем не от холода. Быстро повернувшись, она бросилась по своим следам в салун.
Хьюстон удержал ее за локоть:
— Нет, постой. Больше это не повторится — по край ней мере здесь. Пожалуйста, не уходи. Мы просто погуляем, вот и все. Тебе же хотелось погулять?
— Да, только погулять.
— Хорошо, обещаю, это будет всего лишь прогулка. Мишель смутилась, думая, что она могла бы вернуться в салун под предлогом обиды и стеснения. Но вместо этого она снова позволила Хьюстону взять себя под руку и повести прочь.
Они шли той же дорогой, что и днем раньше. Ни одна из лавок еще не открылась. Кое-кто из жителей города спешил к церкви. Мишель хотела бы присоединиться к ним, но не осмеливалась попросить, а Хьюстон ничего ей не предлагал. Он задавал беспечные вопросы и, казалось, почти не придавал значения ответам Мишель, но Мишель сочла, что это впечатление обманчиво. Несмотря на поцелуй, несмотря на всю мягкость и мальчишеское добродушие, в Хьюстоне было что-то от великого инквизитора, выбравшего хитрый способ заманить Мишель в ловушку. Возможно, он хотел ее, но ни в коем случае не доверял ей. По крайней мере в этом он не отличался от Этана.
Мишель не без успеха применяла оружие противника, правда, не представляла, откровенно ли отвечает Хьюстон на ее вопросы. Во всяком случае, он не уклонялся от ответов и, казалось, отчасти был даже польщен ее любопытством. Иногда Мишель удавалось удачно сыграть на человеческом самолюбии.
Она выяснила, что Хьюстон родом из Виргинии и что там у него остались дальние родственники. В семье Хьюстон был единственным ребенком, обоих его родителей уже не было в живых. Несмотря на то, что он не сообщил причину их смерти, Мишель сделала вывод, что они скончались скоропостижно. Отцу Хьюстона принадлежал крупный банк в Ричмонде, мать устраивала приемы для самых влиятельных жителей города. Оба они были уважаемыми и непомерно гордыми людьми.
— Видишь, — заметил Хьюстон, открывая перед ней дверь салуна, — у нас много общего.
Мишель встряхнула юбками, сбрасывая прилипший к подолу снег.
— Это меня не удивляет. Я всегда считала, что почти ничем не отличаюсь от большинства людей. Мы просто идем каждый своим путем.
— Но иногда наши пути пересекаются. — Хьюстон смахнул снег с ее плеча.
— Да, но только иногда, — Мишель дождалась, пока Хьюстон уберет руку, и извинилась. — Я должна вернуть пальто Ди и начать работу.
Хьюстон отпустил ее, проследил, как Мишель скрывается за дверью кабинета Ди, а затем вышел из салуна.
Когда Мишель вошла в кабинет, Детра Келли сидела за большим столом красного дерева. Детра подняла глаза от книг и тут же снова склонила голову.
— Странно! Как это у тебя хватило смелости самой вернуть мое пальто? Я думала, ты упросишь Хьюстона сделать это.
Мишель сочла, что лучше всего будет пропускать шпильки Детры мимо ушей. Детра явно нарывалась на ссору. Часом раньше Мишель с удовольствием отплатила бы ей полной мерой. Сняв пальто, Мишель перекинула его через руку.
— Куда мне его повесить?
— На крючок у двери. И поосторожнее — ты уже закапала мне ковер. Ты могла бы и по-другому обращаться с чужой вещью.
— Снаружи намело снегу на шесть дюймов. Не запачкать пальто было невозможно.
— Об этом тебе следовало подумать прежде, чем тащиться на прогулку с Хьюстоном.
Мишель поняла, что избежать ссоры будет трудно. Она повесила пальто и расстелила под ним на полу газету.
— Этого достаточно, — объяснила она. — Я иду продолжать уборку.
— Не спеши. — Ди откинулась в кресле, отложила ручку и указала на второе кресло с гнутыми ножками возле стола. — Сядь. Я хочу поговорить с тобой. Салун подождет — сегодня воскресенье. Даже рудокопы будут спать до полудня и только потом начнут отходить от субботнего вечера. — Она снова указала на кресло. — Сядь.
Мишель села, невольно прикоснувшись к броши на воротнике. Этот жест успокоил ее, но вместе с тем привлек внимание Ди и вызвал в ней явное раздражение.
— Что ты наобещала Хьюстону взамен этой броши? — спросила Ди.
— Ничего. Она была моей, Хьюстон просто вернул ее.
— Хьюстон ничего не делает просто так.
— Я не пыталась понять его. Более того, мне это ни к чему. Он вернул брошь, и я приняла ее — вот и все.
— Он даже не пытается скрыть свой интерес к тебе. Это все заметили. — Ди поднялась из-за стола и направилась в соседнюю комнату, — Не хочешь ли чаю? — спросила она через плечо.
Это предложение застало Мишель врасплох, и она смутилась.
Губы Ди медленно растянулись в насмешливой улыбке.
— Значит, ты уже слышала рассказы про мистера Келли. Нет, нет, не старайся отрицать. Все девушки рано или поздно узнают их. Похоже, с тобой это случилось раньше, чем с другими.
— Спасибо, не откажусь от чая.
Ди разразилась хрипловатым низким смехом.
— Ну конечно! — Через минуту она вернулась, неся поднос с чайником и двумя чашками. — Я хочу разлить чай при тебе. Обе чашки будут наполнены из одного чайника, обе мы начнем пить вместе. Ты можешь выбрать любую чашку, мне все равно.
— Это ни к чему. Я не верю сплетням.
Ди помедлила и испытующе взглянула на Мишель холодными синими глазами.
— Не веришь? Напрасно. Никому не следует забывать об осторожности.
— Об осторожности — да, но при этом не быть слишком легковерным. — Мишель взяла чашку, добавила в чай молока и сахару.
Захлопнув конторские книги, Детра отложила их в сторону и приготовила чай для себя. Она опустилась в кресло с царственным величием.
— Я хочу, чтобы ты больше никуда не уходила вдвоем с Хьюстоном.
— Я нигде не бываю с ним вдвоем.
— Вы уходили гулять вчера днем и сегодня утром. И, должно быть, еще несколько раз, о которых я не знаю.
— Здесь ничто не ускользает от твоего внимания, Ди. На лице Ди вновь возникла улыбка, не затрагивающая глаз.
— Лестью меня не обмануть, — заметила она, глотнув чаю, — Не стоит недооценивать меня, Мишель. Пусть мне недостает твоего образования и хороших манер, но я добиваюсь всего, чего захочу, и умею удерживать то, что мне досталось. На твоем месте я бы очень старалась оставить при себе Этана, вместо того чтобы зариться на Хьюстона. Будь осторожна: зазеваешься, Кармен живо переманит у тебя Этана, и ты останешься ни с чем. Хэппи недолюбливает тебя. Твоя жизнь не будет стоит и гроша, если Этан снова бросит тебя.
— Я пережила его первое предательство, — ответила Мишель, тон которой стал не менее ледяным, чем у Ди. — И переживу снова. Ди, в отличие от тебя я не считаю, что мне необходим мужчина. Может, именно это и привлекает Хьюстона.
— Нет, он просто чувствует вызов, — уточнила Ди. Мишель пожала плечами:
— Какая разница? Все дело в том, что я не собираюсь цепляться за Хьюстона. Он меня не интересует. От него мне ничего не нужно, и ты могла бы…
— Даже свобода?
— Что?
— Хьюстон может дать тебе свободу. Разве свобода тебе не нужна?
Мишель почувствовала ловушку, но вовремя избежала ее.
— От Хьюстона мне ничего не нужно, — повторила она.
— Вот бы не подумала, — усмехнулась Ди. — Всего час назад ты целовала его посреди улицы. — Она помедлила, но Мишель продолжала молчать. — Может, скажешь, что этого не было?
— Какой в этом смысл? Было. Но это Хьюстон поцеловал меня, С Хьюстоном надо разбираться тебе. — Мишель допила чай и отставила чашку вместе с блюдечком. — Если ты закончила, Ди…
— Нет, это еще не все. Поклянись, что перестанешь липнуть к Хьюстону.
— Обещаю, насколько это будет возможно.
— В том, что случилось сегодня, виновата только ты.
Мишель поднялась.
— Если я тебе понадоблюсь, я буду в салуне, — произнесла она и неторопливо направилась к двери, не доставляя Ди удовольствия видеть, как дрожат ее руки.
За весь день Мишель почти не виделась с Этаном. Он не ушел на рудники, но несколько часов проработал на ранчо вдовы. К ужину он не вернулся, и его отсутствие заметили решительно все посетители салуна. Казалось, каждому из них было известно о том, что случилось вчерашним вечером. Хэппи не щадил языка, разнося по городу весть о попытке Мишель лишить Этана жизни или по крайней мере его мужского достоинства. При каждом новом повторе история становилась все более замысловатой и далекой от истины. Мишель предоставила остальным думать что им угодно, ничего не отрицала и не смущалась. Между выступлениями этим вечером она сидела за столиком с Ральфом Хупером, Билли Сондерсом и тремя их приятелями и пыталась допиться до состояния блаженного спокойствия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безумный экстаз - Гудмэн Джо



я этот роман не читала.
Безумный экстаз - Гудмэн Джоgala
5.07.2011, 10.54





этот роман немного тяжеловат для прочтения и меня он разочаровал, короче он мненя не зацепил!
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоКазявка ахахаха
6.09.2012, 0.23





Роман обалденный!!! Он конечно немного затянут вначале, но нестандартный сюжет и неординарные ггерои восполняют этот недостаток полностью!
Безумный экстаз - Гудмэн Джокуся
24.12.2012, 10.33





Название не соответствует содержанию. Никакого безумного экстаза и накала страстей здесь нет. Милая история. Можно почитатать и забыть.
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоКакоша
18.01.2013, 20.51





Тягучий...
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоDiana Carolina
16.03.2013, 8.30





Тягучий...
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоDiana Carolina
16.03.2013, 8.30





ЛР слегка криминальный.Автор сотворила Ггероиню действительно (по тексту) с булыжниками в голове вместо мозгов.Сама создает ситуации, а претензии к ггерою. Сюжет романа несколько необычный для ЛР,но это не испортило, а только улучшило его.Но конец скомканный,торопливый.Один раз почитать можно.
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоГандира
13.04.2013, 16.08





А мне понравилось! Гудмын мастерица закручивать сюжеты! А иначе, зачем за это вообще браться?! И гг у нее жизненные, правдишные что ли. Приятно почитать. Мило
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоКэтрин
4.06.2013, 16.12





Этот роман - поздний вестерн, когда Дикий Запад уже завоеван...индейцы как нация уничтожены и началось искоренение бандитизма. Да и бандиты уже не те, как первые. Теперь они уже работают, а бандитизм - хобби. А главарь - оборотень в погонах! Я с интересом прочитала роман и мне он понравился. Даже домашние дела откладывала. Как я поняла, будут романы о всех остальных 4-х сестрах гл. героини. Надо поискать.
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоВ.З.,68 лет
29.10.2016, 13.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100