Читать онлайн Безумный экстаз, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безумный экстаз - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.91 (Голосов: 46)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безумный экстаз - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безумный экстаз - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Безумный экстаз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Осень 1875 года
Триста сорок девятый поезд с трудом тащил свои груз вверх, по изгибам дороги в Скалистых горах. Машинист приказал поддать пара, и кочегар принялся яростно работать лопатой, утоляя углем ненасытный аппетит машины. Клубы черного дыма валили из большой трубы паровоза, уплывали в сторону, рассеивались в воздухе и, наконец, оседали тонкой серой пылью на заснеженных обочинах, на крышах вагонов и, проникая сквозь щели окон, на одежде пассажиров линии «Юнион-Пасифик».
Триста сорок девятый вез 158 пассажиров; большую часть их составляли путники, которым предстояло проехать незначительное расстояние в вагонах второго класса. Неудобства второго класса были несущественными по сравнению с трудностями путешествия через Скалистые горы на вьючных мулах или лошадях, особенно в такое время, когда в горах рано выпадал или вообще не сходил снег. Среди пассажиров было несколько ковбоев и фермеров, семей, но больше всего — рудокопов, ищущих приключений в соседних городках и поселках.
Два вагона третьего класса везли эмигрантов, начавших путь еще на противоположном берегу Атлантики. Садясь в поезда, уходящие на запад, они постепенно перебирались из Нью-Йорка и Филадельфии в Питтсбург, Цинциннати и Сент-Луис. Линия «Юнион-Пасифик» тянулась до Омахи, но вместо четырехдневного путешествия, предоставляемого пассажирам первого класса в Сакраменто, эмигрантам была уготована более долгая дорога. Вагоны, переполненные эмигрантами, часто задерживались на боковых ветках и мелких станциях, пропуская экспрессы с их важным грузом — человеческой плотью.
Самим эмигрантам часто казалось чудом, что в конце концов их вагоны выводили с запасных путей и прицепляли к пассажирским поездам. Тогда они начинали надеяться, что эта задержка в пути была последней. Их надежды редко сбывались.
Три роскошных пульмановских вагона везли пассажиров первого класса. В то время как пассажирам второго и третьего классов не дозволялось покидать их тесные, переполненные вагоны, важные особы из первого класса имели право свободно разгуливать по всему составу. В вагоне-ресторане им предлагали более изысканное угощение, чем в буфетах или на станциях, а спальные купе в пульманах были несравненно удобнее, чем скамьи и сиденья, предназначенные для пассажиров попроще.
В триста сорок девятом поезде был и почтовый вагон, загруженный письмами и посылками. Кроме того, сейчас в нем везли слитки серебра и заработную плату для целого поселка рудокопов в Сент-Олбенсе, в Колорадо. Два охранника, нанятые для зашиты ценного груза, расположились в почтовом вагоне и за неимением других дел любовно чистили оружие.
Не менее значительной, чем почтовый вагон, была гордость триста сорок девятого поезда — четыре личных вагона прямо перед служебным. Заказанные газетой «Нью-Йорк кроникл», эти вагоны были сконструированы самим Джорджем Пульманом и предусматривали всевозможные удобства для сотрудников газеты. Однако не столь пышно отделанным был вагон, где располагались фотографические аппараты и фотолаборатория. Кроме того, здесь же хранились материалы для репортеров и иллюстраторов, справочники, инструменты, лишний багаж, оружие и карты.
В вагонах с мозаичными ореховыми панелями, шторами из Дамаска и световыми люками из матового стекла в крыше персонал газеты наслаждался большими удобствами, чем в нью-йоркской редакции. Спальные купе здесь были просторными и покойными, мягкие сиденья радовали глаз обивкой приятных тонов, а обеденный салон в последнем из вагонов казался не менее уютным, чем гостиная любимой тетушки. В каждом вагоне находились печка, фонари-»молнии» и туалет.
Шесть сотрудников газеты решили, что вагон с фотографическим оборудованием будет рабочим, два спальных — местом для отдыха, а обеденный салон — местом проведения самых увлекательных сражений в покер, какие когда-либо случались в пути.
Дрю Бомон взял свои карты со стола, немного помедлил и наконец отложил их. Его высокий и широкий лоб собрался в складки от невеселых размышлений.
— Куда, черт подери, девалась Майк? Хочу занять у нее.
Билл и Дейв Крукшенк, братья, которых часто принимали за близнецов, одновременно покачали головами, и их светло-русые волосы упали на лбы.
— Не стоит, — предостерег Билл. — Может, ты и получишь долларов тридцать, но лучше не влезай в долги.
— Майк где-то шатается, — добавил Дейв, кладя деньги в банк посреди стола. — Говорит, хочет разузнать что-нибудь у эмигрантов, их вагоны прицепили к поезду вчера. — Он повернулся к сидящему слева иллюстратору «Кроникл» и указал на «банк». — Играешь, Джим, или мимо?
Джим Питерс щелкнул по картам ногтем большого пальца. Выпятив нижнюю губу, он вздохнул и положил руку на стол ладонью вниз.
— Мимо. Надеюсь, Майк найдет мне полдесятка характерных физиономий для иллюстраций к каждому рассказу.
Второй иллюстратор и фотограф «Кроникл», Пол Додд, бросил монету в банк и выразил несогласие с коллегой только по поводу количества:
— Не полдесятка, а добрую дюжину. Притом половина из них будет родственниками. Майк обожает семейные истории.
Разговор обошел стол по кругу и вернулся к Дрю Бомону.
— А наш досточтимый хозяин обожает статьи Майка, — ехидно вставил он, пропуская ход. Не услышав сочувственных замечаний от остальных, Дрю понял, что несколько переборщил. Неловко заерзав на стуле, наконец отстранился от стола. Через несколько минут он покинул салон.
Дейв и Билл обменялись понимающими взглядами с оставшимися игроками.
— Дрю никак не может смириться с тем, что Майка считают лучшим репортером, — заявил Билл.
Джим усмехнулся:
— Дрю не может смириться даже с ее именем.
— Кроме случаев, когда хочет взять в долг. — Пол наполнил свой стакан и повернулся к Биллу. — Ты мог бы одолжить ему денег, Билл, сегодня у тебя самый крупный выигрыш.
— Потому что Майка здесь нет.
— И игра идет совсем по-другому, верно? — заметил Дейв, тасуя колоду.
Все согласились с ним. Несмотря на однообразие процедуры сдачи карт и ходов, игра в покер шла совсем иначе, если в ней участвовала Майк Деннехи.
Прежде никто не звал ее Майком. До тех пор пока она не оказалась в вагонах «Кроникл», направляющихся на запад, товарищи по работе обращались к ней «мисс Деннехи». Позднее она поняла, что таким прозвищем может быть обязана лишь собственным словам. Она неосторожно призналась, что в семье ее никогда не звали Мэри или даже Мэри-Мишель. Она всегда была просто Мишель. Поскольку у всех ее четырех сестер первое имя было одинаковым, то Мэри звали только старшую, Мэри-Фрэнсис. Мэри-Маргарет, Мэри-Рене, Мэри-Скайлер и Мэри-Мишель оставались просто Мэгги, Рении, Скай и Мишель.
Прозвище Мишель сочла первым признаком того, что коллеги приняли ее в свой круг. Она знала, что так ее начали звать в насмешку, из желания уколоть, дать понять, что она никогда не будет равной среди репортеров, что бы там ни думал Логан Маршалл и какие бы надежды ни возлагал на эту поездку. Прозвище «Майк» иронически подчеркивало ее женственность и побуждало держаться особняком — там, где, по мнению мужчин, было ее место. Но постепенно прозвище приобрело снисходительный оттенок, затем свойский и, наконец, наполнилось некоторым почтением. Мишель чувствовала, что заслужила и прозвище, и очередность, в которой отправлялись назад, в Нью-Йорк, все ее телеграммы. Она оправдала надежды Логана Маршалла и развеяла сомнения большинства коллег-мужчин.
На это понадобилось всего лишь три месяца, четырнадцать тысяч миль и двести часов за покерным столом.
Но сейчас, слушая историю Ханны Грубер, Мишель думала вовсе не о покере. Удивляясь, как удается этой женщине так страстно рассказывать о своих бедах, несмотря на одышку и простуду, Мишель записывала в блокнот историю плавания по Атлантическому океану, отмечала случаи безжалостного, часто жестокого обращения, какое довелось претерпеть семье до въезда в США, писала о том, каким медленным и опасным было путешествие семейства Груберов через всю страну. Ханна укачивала на руках младенца, ребенок постарше привалился к ее плечу. С видом стоика сидя рядом с женой, Иозеф Грубер держал на коленях третьего ребенка и опасливо поглядывал на Ханну.
Мишель тронула заботливость Грубера, то, как он смотрел на изможденное лицо жены и ее устало склоненные плечи. Когда Ханна согласилась поговорить с Мишель, ее муж был явно недоволен, но не запретил жене провести время в общении с другой женщиной. Он тоже не отказался бы поболтать, но говорил по-английски еще плохо. Мишель догадывалась, что Грубер желает доставить жене хоть небольшое удовольствие: с тех пор как семья покинула Германию, им пришлось несладко.
В вагоне, где путешествовали эмигранты, стояла жуткая духота. Проведя здесь почти час, Мишель так и не свыклась с запахом немытых тел. Было слишком холодно, чтобы открывать окна, вони прибавляли чадящие керосиновые лампы и печка, которую топили самым грязным и дешевым углем. Вагон был слишком переполнен, и Мишель не нашла себе места, чтобы присесть, пришлось попросить одного из пассажиров на время уступить его. Голые скамьи были слишком узкими, расположиться на них могли только дети. Проходы заполняли вещи, которые не помещались на верхних полках или под скамьями; туалет отгораживала занавеска, не обеспечивающая уединения.
Это был далеко не первый эмигрантский вагон, который посетила Мишель, уже успев выяснить, что скверные условия в нем вполне типичны. За сорок долларов можно было купить не удобства, а только надежду.
«Путешествие надежды», — подумала Мишель, и такой заголовок показался ей неплохим. Она нацарапала его вверху страницы. Послушав Ханну еще несколько минут и увидев, что женщина устала до изнеможения, Мишель завершила интервью. Возможно, теплый климат Калифорнии помог бы Ханне избавиться от болезни, но Мишель не знала, в состоянии ли семейство Груберов уехать в такую даль. Редко случалось, чтобы эмигранты в пути не подхватывали какую-нибудь инфекцию, но смерть от болезней еще не стала нормой в их среде. Мишель вспомнила врача, с которым ей удалось поговорить в одном из вагонов первого класса. Возможно, он согласится осмотреть Ханну и порекомендует что-нибудь от кашля.
Мишель закрыла блокнот, сунула карандаш за ухо, где уже торчал один, и поправила очки на носу, передвигая их повыше. Вложив золотую монету — свой выигрыш в покер — в маленькую пухлую ладошку одного из младших Груберов, она поблагодарила Ханну и ее мужа за беседу и стала пробираться к выходу из вагона.
Снаружи облегчение оказалось и блаженным, и слишком кратким. Триста сорок девятый поезд полз по горному перевалу, где воздух был пронзительно-холодным даже без ветра. Мишель сунула блокнот в карман пальто и перешла в следующий вагон. После нескольких секунд, проведенных на свежем воздухе, вонь во втором эмигрантском вагоне показалась невыносимой. Мишель понадобилось собраться с силами, чтобы не поморщиться от отвращения. Пассажиры почти не обращали на нее внимания, привыкнув к любопытству богачей из первого класса. Если в адрес Мишель и были замечания, то они касались только ее лица — оно не выражало ни презрения, ни насмешки, ни сочувствия. Она просто мирилась с увиденным. Стоило ей сменить одежду, и она ничем не отличалась бы от этих людей.
Гораздо труднее приходилось среди пассажиров второго класса. Мишель уже получила предложения от двух рудокопов и одного ковбоя — они клялись быть верными ей, пока не окажутся в пределах досягаемости борделя в Барневилле. Мишель отвечала им лишь суровыми взглядами поверх очков. Эти взгляды не требовали пояснений.
Бог ты мой, подумал Этан Стоун, у нее до сих пор карандаши в волосах! Он поднял руку, прикрывая рот и сдерживая желание заговорить с Мишель, пока та проходила мимо. По крайней мере теперь очки сидели у нее на носу, как полагалось. Мысленно посчитав на пальцах, Этан обнаружил, что прошло менее полугода с тех пор, как он первый и единственный раз видел эту женщину. Он удивился тому, как быстро вспомнил ее, — впрочем, у Этана была хорошая память на лица. В его работе от хорошей памяти часто зависела жизнь и смерть. Но на этот раз он запомнил женщину по другой причине. Увидев ее снова, он вспомнил не только ее лицо, но и серьезно сжатые губы, согнутые плечи, когда она склонялась над столом, и твердость, с которой она выдержала упреки Логана Маршалла.
Пока Мишель пробиралась к вагонам первого класса, Этан вновь поразился ее решимости и целеустремленности, не в силах оторвать взгляд от стройной фигуры, талии, которую он мог бы обхватить двумя ладонями, и груди, заставившей его пожалеть о том, что когда-то он счел эту фигуру мальчишеской. Этана не удивили замечания, которые бросали пассажиры вслед Мишель, не удивили предложения, которые она получила. Она была первой приличной» недоступной женщиной, которую видели за этот месяц многие мужчины в вагоне. Они были даже готовы снисходительно отнестись к таким мелочам, как карандаши за ухом и в пучке волос. Внезапно, когда Мишель уже прошла, Этан обнаружил, что думает о цвете ее глаз, и это открытие было не из приятных.
Как только Мишель скрылась из виду, Этан распрямил в узком проходе ноги и потянулся. Только сейчас, ощутив, как затекли шея, плечи и спина, Этан понял, насколько взвинтило его присутствие мисс Деннехи. Стоит ей узнать его, и все погибло. Этан ухмыльнулся, соображая, насколько хороша память Мишель на лица.
Бен Симпсон ткнул Этана в бок. Бен был долговязым, костлявым мужчиной, и его острый локоть угодил Этану в ребра. Этан сердито обернулся, и Бен смущенно опустил глаза.
Прокашлявшись, он осторожно попросил:
— Проверь время, а?
— Ты спрашивал всего две минуты назад. Расслабься, Бен. Все спланировано как надо — вплоть до платка на твоей шее. Хьюстон сам все проверил.
Худое тело Бена переполнялось беспокойной, тревожной энергией. Он забарабанил пальцами по скамье между собой и Этаном. Бен явно хотел снова проверить, на месте ли под его одеждой револьвер «миротворец», и удержался от подобного поступка лишь под очередным недовольным взглядом Этана. Бен так и не мог понять, нравится ли ему Этан и заслуживает ли он доверия, но ловкость, с которой Этан обращался с оружием, несомненно, вызывала уважение. Учитывая сложность предстоящего дела, подобное качество было весьма ценным, на взгляд Бена Симпсона.
— Похоже, мы целую вечность будем карабкаться по этим горам, — проворчал Бен, мрачно выглядывая в окно. Темнота мешала ему разглядеть местность, но Бена это не смущало. Задолго до того как rib горам Колорадо протянулась железная дорога, Бен Симпсон изъездил эти места верхом вдоль и поперек. — Даже на мулах добрались бы быстрее.
Этан прикрыл глаза, игнорируя жалобы Бена, и воскресил в памяти действия, необходимые для успешного выполнения плана Ната Хьюстона. От этого плана зависел успех самого Этана.
Бен снова толкнул его.
— Спишь, что ли? — И не дожидаясь ответа, добавил: — Проверь часы.
Этан не спеша выпрямился и обшарил карманы жилета, пока не разыскал в одном из них часы.
— Половина десятого, — проговорил он, не выказывая удивления. Вероятно, он и в самом деле задремал. — Пора.
Бен уже вскочил, перешагнул через ноги партнера и направился к двери вагона. Ему не понадобилось оглядываться, чтобы знать — Этан следует за ним, как и требовалось по плану.
Оказавшись снаружи, на маленькой площадке, они не стали терять времени и сразу же принялись взбираться по лестнице идущего впереди вагона. Бен забрался на крышу пассажирского вагона с легкостью и проворством, неожиданными для его пятидесяти лет. Этан дождался, пока Бен освободит лестницу, и последовал за ним. Несмотря на тс что поезд еще поднимался по крутому склону и двигало медленно, вагоны заметно раскачивались, их обдувало порывами ледяного ветра. Чистое ночное небо освещали сияющие капли звезд и тонкий ломтик раннего месяца. Ночь в конце концов обеспечит им прикрытие, необходимое для бегства, но пока она предвещала только опасность. Бен и Этан напряглись, расставив ноги, как матросы на корабле в качку, и подождали, когда их глаза привыкнут к темноте, прежде чем двинуться к почтовому вагону.
Ганнибал Кейдж служил машинистом на линии «Юнион — Пасифик» уже три года. Он самостоятельно добился такого высокого положения: начал работу стрелочником, пробыл четыре месяца тормозным кондуктором, затем был переведен в кочегары. Этот широкоплечий, мускулистый мужчина напоминал быка, но отлично понимал, что вся его сила — ничто по сравнению с властью, которой он обладал в кабине паровоза. Он был повелителем тридцати пяти тонн стали и пара, высшей инстанцией для кондукторов, кочегаров и грузчиков, защитником пассажиров. Он серьезно относился к своей работе, в некотором роде даже уважал паровоз, деликатно обращался с ним, помня, какое количество угля и воды скармливают ему кочегары. Ганнибал Кейдж осторожно вел паровоз по крутым подъемам, никогда не загонял его, знал, как притормаживать на поворотах крутых, опасных склонов гор.
Неизвестно еще, чем машинист дорожил больше — собственной жизнью или локомотивом. Это предстояло выяснить сейчас, ночью двадцать второго октября. Заметив впереди, на рельсах, разведенный костер, Ганнибал Кейдж опустил рычаг, дал кондукторам три коротких гудка и спокойно сообщил кочегару, что костер — наверняка чья-то ловушка.
Оба охранника в почтовом вагоне вскочили, едва поезд остановился. Под вагонами по всей длине поезда колеса высекали искры, скрежетом возражая против внезапного торможения. Предполагая, что атака будет нанесена снаружи, оба охранника направили ружья в сторону раздвижной боковой двери вагона. Предположение оказалось неудачным. Бен Симпсон и Этан Стоун воспользовались внутренними дверями с обеих сторон вагона, вошли в них одновременно и застали свои жертвы врасплох.
Этан направил кольт сорок пятого калибра в грудь тому из охранников, что был поплотнее. Нарочито грубым голосом пропойцы он заявил:
— Положите-ка оружие, джентльмены, да поосторожнее. Мне-то ни к чему пристреливать вас, а вот за своего напарника не поручусь.
Под платком, прикрывающим половину лица, Бен Симпсон обнажил в ухмылке пожелтевшие зубы.
— Не скажу, чтобы мне не терпелось прикончить вас, парни, но в случае чего мешкать не стану, так и знайте.
Охранники отлично поняли его, положили ружья на пол почтового вагона и подтолкнули их к грабителям, даже не оборачиваясь.
Пинком отбросив отобранное оружие в сторону, Этан осторожно приблизился к охранникам. Убедившись, что для защиты они пользовались только ружьями и не носили револьверов. Этан подозвал Бена поближе.
— Может, хотите, чтобы все узнали, как вы помогли нам? — осведомился он и увидел, как оба охранника зажмурились, уже зная, что последует дальше. Этан нанес резкий и точный удар, обрушив рукоятку своего кольта на череп одного из охранников. Через секунду его примеру последовал Бен — ему понадобилось ударять второго охранника дважды, прежде чем тот рухнул на пол.
— Теперь они никуда не денутся, — заявил Этан, пока Бен отпихивал обоих мужчин с дороги носком сапога. Из глубокого кармана куртки Этан вытащил брусок динамита. — Идем. За дело!
В кабине машиниста Ганнибал Кейдж не собирался сдаваться так легко, как охранники в почтовом вагоне. Он не был намерен отступать, поскольку грабители покусились на самое дорогое, что он имел: триста сорок девятый поезд. Ганнибал сражался, как дьявол, отвешивая сокрушительные удары, и сдался только, когда Джейк Гаррити сумел просунуть ствол револьвера между их сплетенными телами и выстрелил. Едва Ганнибал упал, кочегар бросил лопату и подчинился приказу Джейка выбросить тело машиниста из кабины.
— Вам ни за что не спуститься с гор самим, — предупредил кочегар Джейка, глядя на смертельную рану в груди друга. — Поезд перевернется на первом же повороте.
Карие глаза Джейка злобно сверкнули над краем платка, устремившись на почерневшее, лоснящееся от пота лицо кочегара. Джейк пожал плечами, не задумываясь о предостережении.
— Справимся как-нибудь без тебя, чумазая рожа.
В служебном вагоне грабители легко совладали с тремя кондукторами — прежде, чем те сумели ответить на сигнал машиниста. Покончив с кондукторами, Хэппи Мак-Каллистер и Оби Лонг двинулись дальше с намерением избавить пассажиров от лишнего багажа.
Игра в покер оказывала заметное влияние на доходы сотрудников «Кроникл». Дейв Крукшенк рассчитывал, что сорвет самый крупный куш за весь вечер. Как и остальные игроки, он не обратил внимания на остановку. Проездив три месяца по железным дорогам, сотрудники «Кроникл» возомнили себя бывалыми путешественниками. В прериях они видели, как тучи саранчи заслоняют солнце и преграждают путь поездам. В горах Сьерры дорогу перегородил обвал, вызвав двухдневную остановку. Снесенные наводнениями мосты, нападения индейцев, стада бизонов — все это означало неожиданные остановки и незапланированные задержки в пути.
Когда Пол Додд отсутствующим тоном предложил кому-нибудь выяснить причину нынешней остановки, этим предложением попросту пренебрегли. Билл Крукшенк напомнил, что Дрю отправился на поиски Майка и наверняка принесет какие-нибудь вести.
— Если случай вообще заслуживает внимания, — добавил Билл, видя, как его брат в очередной раз срывает банк. — Черт возьми, Дейв, пора уже как следует осадить тебя! Ты слишком загордился, загребая наши денежки.
В этот момент задняя дверь вагона распахнулась, и Хэппи Мак-Каллистер объявил, что будет весьма рад представить джентльменам свою шляпу и принять подношения. Зажатый в его руках дробовик побудил ошеломленных газетчиков выполнить распоряжение.
— Боже упаси вас, ребята, писать об этом в газету, — предупредил Хэппи, наблюдая от двери, как его напарник собирает добычу. — Какой вам от этого толк? Я и мои друзья не гонимся за славой, как ребята Джеймса. Никому из нас не хочется попасть в вашу газету.
Дейв Крукшенк, досадуя на то, что лишился с таким трудом выигранных денег, горько рассмеялся.
— Каким же образом вы собираетесь заткнуть нам рты? — Дейв с вызовом смотрел на Хэппи, хотя брат толкал его под столом.
— Ну, пожалуй… — протянул Хэппи, задумчиво поводя глазами между полями поношенной шляпы и платком, закрывавшим лицо, — …пожалуй, я мог бы пристрелить тебя на месте…
— Ни о чем писать мы не будем, — поспешил вставить Билл.
— …или прикончить вас чуть позднее, — продолжал Хэппи, игнорируя слишком поспешное обещание. — Правда, для этого понадобится выследить вас, а я терпеть не могу идти по следу. Кое-кто из наших ребят может выследить кого угодно, только не я. — Острые глаза Хэппи обвели мужчин, сидящих за круглым столом. Он указал стволом ружья на пустой стул. — А где же ваш приятель?
Никто не ответил ему.
— Впрочем, не важно, ответите вы или нет, — заметил Хэппи. — Мой напарник чует газетчиков издалека, как гриф — падаль. И при этом не задумывается — как и я, если уж на то пошло. Никому из нас не понадобилось читать название вашей газетенки на боку вагона, чтобы понять, что вы за птицы. Так уж вышло. — Хэппи жестом приказал Оби заканчивать поскорее и направился к передней двери. — Еще увидимся, ребята. Конечно, лучше, если бы наша встреча стала последней.
Целых десять секунд после того, как грабители покинули вагон и скрылись в следующем, никто из сотрудников «Кроникл» не вымолвил пи слона. Джим Питерс вытащил из кармана платок и вытер широкий лоб.
— О Господи, я уже думал, они нас прикончат.
Дейв отодвинулся от стола, процарапав пол ножками стула. Очевидно, слова Джима не особенно успокоили его.
— По-моему, надо заглянуть в служебный вагон. Не известно, что они натворили, прежде чем ворваться сюда.
Его брат протестующе замахал ладонью.
— А как же Дрю и Майк? — спросил Билл. — Думаешь, они спасутся?
Джим застыл с платком в руке.
— Они блефовали насчет чутья на репортеров. — Он оглядел стол, ожидая подтверждения, — Им просто пришлось соврать. Во всяком случае, Дрю сумеет защититься, а какому здравомыслящему человеку придет в голову заподозрить Майка?
— Такому же, какому взбрело в голову остановить поезд, — сухо заметил Билл.
Пол Додд потянулся за своим альбомом, лежавшим рядом на столе. Вытащив карандаш, он начал рисовать.
— Как, по-вашему, тот, что с дробовиком, был повыше другого или они примерно одинакового роста?
Билл выхватил у Пола альбом:
— Что ты делаешь, черт побери?
— Иллюстрацию к статье, которую ты напишешь.
— Только не я! — заявил Билл. — И никто другой за этим столом, включая тебя. Ты же слышал, что он сказал. Они нас выследят.
Пол нервно рассмеялся:
— Да, но этот человек признался, что слабоват в слежке.
Хэппи и Оби не останавливались, пока не прошли последний вагон «Кроникл» и не убедились, что газетчиков больше нет.
— Здорово они устроились, — заметил Хэппи, выйдя вместе с Оби на площадку вагона, где хранилось оборудование. — Жаль даже ломать такую красоту.
— Может, не стоит? — спросил Оби, сдвигая шляпу на затылок. — Хьюстону это не понравится, да и планы были совсем другими.
— Только потому, что Хьюстон не знал о вагонах «Кроникл». Должно быть, их прицепили к поезду в Шайенне, Если бы он знал… — Хэппи понизил голос, предоставляя Оби самому сделать вывод. Убедившись, что приятель разделяет его мнение, Хэппи указал на буфер между вагонами и произнес: — Разберемся с этой штукой, ладно?
Оби спрыгнул с площадки, обогнул ее и осторожно пробрался между вагонами. Муфта со штифтом, соединявшая вагоны, не поддавалась, и Оби пришлось помочь приятелю. Вместе они сумели вытащить штифт.
— Ничего не вышло, — заметил Оби.
— Здесь еще слишком пологий подъем, — объяснил Хэппи, — Подожди пару минут — вагоны начнут скатываться вниз, вот увидишь. Прямо по склону. Дойдут до первого поворота, и… — Он не договорил и сделал выразительный жест ладонью, показывая, что случится с быстро катящимися вагонами на повороте дороги.
— Может, стоит помочь им? — усмехнулся Оби, снова пробрался под вагоном и убедился, что тот не стоит на тормозе. — Давай подтолкнем его. Иди сюда, навались.
В салоне под ногами Билла Крукшенка дрогнул пол. Он встревоженно вскинул голову:
— Вы слышали?
— Что? — спросил Джим.
Последовал еще один толчок, и на этот раз Билл зашатался сильнее.
— Черт побери, что происходит?
— Похоже, мы снова двинулись в путь, — невозмутимо предположил Пол. — Грабители исчезли, дорога свободна.
Джим Питерс оторвался от альбома и выглянул в окно. Снаружи было слишком темно, но Джиму понадобилось всего несколько секунд, чтобы уловить направление движения вагона.
— Да, мы двинулись, — бесстрастно произнес он. — Только в обратную сторону.
Посмотрев вслед вагонам, с каждой секундой катящимся все быстрее, Хэппи и Оби снова забрались в поезд и очутились в вагоне для эмигрантов. Ошеломленные иностранцы молча смотрели, как двое мужчин торопливо проходят через вагон.
— Воняет хуже, чем в свинарнике, — заметил Хэппи, оказавшись во втором вагоне. — И поживиться здесь нечем — что с них возьмешь! Даже если нам вздумается их обыскать, эта вонь прикончит нас быстрее, чем успеешь сказать «дама червей напекла кренделей».
— Держи ухо востро, — предупредил Оби своего на парника, открывая дверь в вагон второго класса. — От этих ребят можно ждать чего угодно.
Предупреждение Оби относилось не только к деньгам. Но ковбои, фермеры и рудокопы оказались на редкость послушными, увидев направленное на них ружье Натаниеля Хьюстона. Одного выстрела из такого оружия хватило бы, чтобы перерезать человека пополам. Пассажиры явно догадались, и свидетельством этого стала куча оружия у ног Хьюстона.
Хьюстон небрежно прислонился гибким телом к передней двери вагона и выглядел скорее пресытившимся, чем нетерпеливым. Только пронзительные черные глаза выдавали его напряжение. Его взгляд буквально пригвоздил к месту Хэппи и Оби, едва те вошли в вагон, — Хьюстон давал понять, что они задержались слишком долго.
— Осложнения, — пробормотал Хэппи, собирая отобранное у пассажиров оружие и выбрасывая его из окна вагона. Покончив с делом, он приподнял шляпу, издевательски приветствуя пассажиров, и пожелал им доброго вечера.
Прикрывая Хэппи и Оби, Хьюстон не опускал оружие, пока все трое не выбрались из вагона.
— Какие осложнения? — спросил он низким свистящим шепотом, отдавая ружье Оби и забирая у него карабин.
— Газетчики. К поезду были прицеплены четыре вагона «Кроникл».
— Были?
— Хэппи кивнул:
— Мы с Оби позаботились о них.
Помолчав с минуту, Хьюстон надвинул шляпу на лоб, убирая под нее упавшую прядь светлых волос. Ладно.
— Только одного не нашли, — признался Оби. — Он где-то в поезде. У игорного стола стоял пустой стул.
Как у всех парней из его банды, нижнюю половину лица Хьюстона скрывал платок. Но напрягшийся подбородок можно было различить даже под платком. Хьюстон мотнул головой в сторону вагона второго класса.
— Кто-нибудь из этих? — спросил он.
— Вряд ли, — ответил Оби.
— Значит, он в первом классе, — заключил Хьюстон. — Идем.
Дрю Бомон забавлялся вовсю. Еще полчаса назад он больше всего жаждал вернуться в салон и присоединиться к игре в покер. Но происходящее в вагоне первого класса оказалось настоящим развлечением. Мишель Деннехи разыгрывала комедию, а Дрю всегда был не прочь посмеяться. Особенно сейчас, когда надеялся получить тридцать долларов.
Остановка поезда вызвала у него лишь мимолетную досаду. Дрю перестал думать о ней, едва понял, что она означает более длительную карточную игру, а вместе с ней — больше шансов отыграться. Дрю разыскал Мишель, когда она покидала эмигрантский вагон, направляясь к врачу, в вагон первого класса. Узнав о том, что она задумала, Дрю тотчас смекнул и поспорил на тридцать долларов, что ей не уговорить врача покинуть удобный вагон первого класса и побывать в вонючем эмигрантском вагоне. От такого вызова Мишель не могла отказаться.
Дрю поднес ладонь к лицу, чтобы скрыть удовлетворенную усмешку. Мишель в первую же минуту разговора обнаружила, что врач чужд сострадания. Она уже вытащила из пучка волос оба карандаша и успела сломать один из них, нервно вертя его в руках. Смутившись явным свидетельством своего нетерпения, Мишель сунула второй карандаш в карман пальто. Дрю видел, как беспокойно она сжимает руку в кармане, пытаясь убедить врача.
— Это отнимет у вас всего несколько минут, — уверяла Мишель, пробуя другой подход. — Вы даже представить себе не можете, как нуждается в вашем совете Ханна Грубер.
Томас Гейнс избегал смотреть Мишель в глаза и сидел, уставившись в развернутую газету. Зашуршав страницами, он дал понять, что его отвлекают от чтения.
Шелест бумаги не убедил Мишель.
— Неужели вам совершенно чуждо западное гостеприимство?
— Я из Бостона, леди, и не нуждаюсь в наставлениях новоявленных благодетельниц — тем более таких, которые вдвое моложе меня.
— На две трети возраста моложе, — поправила Мишель. Старый упрямый козел! Действительно, своей белой вандейковской бородкой, длинными пушистыми волосами и узким лицом врач смахивал на козла. — У меня и в мыслях не было делать вам наставления, доктор Гейне, но разве клятва Гиппократа для вас ничего не значит?
Краем глаза Мишель заметила, как Дрю Бомон зашелся в судорогах смеха при виде ее нахальной выходки. Мишель метнула в его сторону гневный взгляд.
— Вы дерзкая, назойливая девчонка, и мне остается только посочувствовать вашему будущему мужу!
Мишель как раз собиралась дать гневную отповедь врачу, когда задняя дверь вагона распахнулась. Привлеченные стуком пассажиры моментально обернулись.
Впереди Хьюстона в вагон вплыл его карабин. За ним последовали Хэппи и Оби с оружием в руках. Хьюстон улыбнулся под платком, заметив ошеломленное лицо Мишель.
— Мам, — любезно произнес он, кивая ей, и прикоснулся указательным пальцем к стетсону, приветствуя остальных пассажиров. Но прежде чем он успел что-либо добавить, Мишель опомнилась.
— Это возмутительно! — выпалила она, выбираясь в проход и уставившись на грабителя поверх очков.
— Что именно, мэм? — осведомился Хьюстон. Впервые с момента остановки поезда он позволил себе позабавиться. В подобной работе бывало немало забавных случаев. Сначала — вагоны «Кроникл», теперь — возмущенная и чопорная учительница, которой не хватало здравого смысла, чтобы помолчать. Прежде чем войти в вагон, Хьюстон целую минуту наблюдал за этой женщиной через застекленную дверь. Очевидно, ее раздосадовал разговор с сидящим джентльменом, и Хьюстон с усмешкой подумал, что в его силах сейчас уладить недоразумение. — Вы что-то сказали, мэм, — напомнил он.
Мишель застыла под взглядом черных глаз, опушенных густыми ресницами и прикрытых полями черного стетсона. В уголках этих глаз появились морщинки и слегка углубились при виде ее изумленного выражения. Мишель догадалась, что грабитель насмехается над ней. Выпрямившись и стараясь не смотреть в пристальные черные глаза, Мишель заговорила:
— Я сказала, что это возмутительно. Вы ведь хотите ограбить нас?
— Именно поэтому мы и остановили поезд, — любезно ответил Хьюстон и махнул рукой Хэппи и Оби, приказывая им начать сбор денег и ценностей у пассажиров. — А вас, должно быть, что-то беспокоит?
Мишель заморгала, выдавая свое ошеломление.
— Теперь я понимаю: вы смеетесь надо мной. А я надеялась, что вы поймете, почему положение не кажется мне забавным. Разумеется, меня кое-что беспокоит — например, ваше преступление. И каждый порядочный человек в этом поезде думает точно так же.
Хьюстон вновь улыбнулся под платком:
— Но, похоже, из порядочных людей только у вас хватило смелости прямо заявить об этом.
— Мама всегда говорит, что я чертовски прямолинейна.
— Ваша мама права.
Мишель фыркнула, насмешливо изогнув губы:
— Похоже, я снова развеселила вас, пусть даже не преднамеренно. Полагаю, вас ничто не заставит прекратить это беззаконие?
— Да, — кивнул Хьюстон. — Полностью согласен с вами.
— Тогда… вы могли бы воспользоваться своим оружием ради доброй цели. Я пыталась убедить этого врача, что он должен осмотреть молодую женщину из эмигрантского вагона. По-видимому, мои доводы оказались недостаточно убедительными.
За спиной Хьюстона Хэппи Мак-Каллистер застыл, на время оторвавшись от своего занятия.
— Ушам не верю! — пробормотал он. — Эта девчонка уговорит и масло сползти с бутерброда!
Оби Лонг захихикал, согласно кивая головой. Он только что избавил покорного пассажира от бумажника и булавки с бриллиантом.
Глядя поверх плеча Хьюстона, Мишель видела, как грабители обирают пассажиров. Дрю Бомон только что лишился своей булавки. Он выразительно смотрел на Мишель, взглядом советуя ей сесть и заткнуться. Но Мишель еще не приобрела привычки слушаться советов Дрю. Она поправила очки.
— Итак, мистер… — Она помедлила, надеясь, что главарь грабителей назовет ей свою фамилию. Он промолчал, и Мишель не стала настаивать. — Вы поможете мне или нет?
Прежде чем Хьюстон успел ответить, врач поднялся и застыл в надменной позе. Газета скользнула на пол.
— Незачем угрожать мне оружием, сэр, — сообщил он Хьюстону. — Я немедленно иду осматривать больную.
Он шагнул в проход, и Мишель посторонилась. Но врач не успел сделать второй шаг — ему в грудь уперся двадцатидюймовый ствол винчестера сорок четвертого калибра, который держал в руках Хьюстон.
— Не так быстро, — осадил его Хьюстон, целясь врачу в грудь. Дальность стрельбы его оружия достигала двухсот ярдов. С близкого расстояния Хьюстон мог бы всадить все тринадцать пуль во врача с завязанными глазами и был доволен, увидев, что жертва понимает это. На лбу врача выступил пот, лицо исказилось от гнева и страха. Врач суетливо перехватывал саквояж из правой руки в левую.
— Ваше рвение свидетельствует о преданности своему делу, — высокопарно выразился Хьюстон. — И все же я сомневаюсь, что вы передумали добровольно. — Он вопросительно взглянул на Мишель. — Мэм, не будете ли вы так любезны избавить врача от его имущества, прежде чем он совершит благое дело?
Ответ на вопрос был вполне предсказуемым. Плечи врача опустились, едва он понял, что не сумеет сбежать в другой вагон, сохранив имущество, а у Мишель предложение грабителя вызвало явное отвращение.
— Нет, я не буду так любезна, — решительно отозвалась она, не дрогнув под пристальным взглядом черных глаз. — И не просите. Это не… — она помедлила, подыскивая верное слово, — … не по-джентльменски!
Оби и Хэппи вскинули головы и обменялись недоверчивыми взглядами. Последние слова Мишель заставили Хэппи рассмеяться фальцетом, пока он разглядывал платиновые часы. Сунув их в карман, Хэппи осторожно обошел Хьюстона и отправился собирать имущество у пассажиров, сидящих поодаль. Мимо врача и Мишель он прошел, словно не заметив их.
Хьюстон приподнял бровь.
— Ну, так что же? — спросил он. — Вы действительно хотите, чтобы врач осмотрел женщину из эмигрантского вагона?
Мишель раздраженно переминалась на месте.
— Конечно, я хочу, чтобы врач помог ей, но… участвовать в вашем преступлении…
— Жаль, если вы приняли меня за джентльмена, — заметил Хьюстон. — Я надеялся, что винчестер создаст иное впечатление. В следующий раз возьму дробовик — это оружие развеет все сомнения. — Хьюстон кивнул Хэппи. — Покажи даме дробовик.
Мишель не взглянула в сторону Хэппи.
— Можете насмехаться сколько угодно.
— Конечно, ведь у меня есть оружие.
Мишель поняла, что привлекла к себе внимание всего вагона. Пассажиры наблюдали за ней с различными оттенками неприязненного изумления и насмешки. Однако никто не делал попыток прийти к ней на помощь. Даже Дрю Бомон глядел на нее как на помешанную. Коллега Мишель удобно расположился на сиденье, сложил руки на груди и своим видом почти вынуждал ее сказать главарю грабителей очередную глупость. Над бровями Дрю залегла морщина — явный признак глубокого размышления, попытки сохранить в памяти каждое слово для статьи в очередном выпуске «Кроникл». Мишель внезапно почувствовала, как будут потешаться над ней все сотрудники нью-йоркского отдела новостей. Это побудило ее к действию.
Она протянула врачу руки ладонями вверх.
— Вам придется отдать мне ценности, — спокойно заявила она и кивнула в сторону Хьюстона. — Он вооружен.
Доктор Гейне вытащил из кармана часы и сунул их Мишель.
— Не удивлюсь, узнав, что это было задумано заранее, — пробормотал он, вытаскивая бумажник. — Вы отвлекли весь вагон, помешали пассажирам напасть на этих негодяев, да и держитесь с ними фамильярно. Я бы даже сказал, чересчур фамильярно и спокойно.
— Спокойно? — Мишель перевела взгляд на свои дрожащие руки. На ладонь ей упало золотое обручальное кольцо. — Вы спятили?
— Врач прав, — заметил Хьюстон. — Вы слишком быстро оправились от неожиданности. Разве вы не испугались?
— Пожалуй, более бессмысленного вопроса я еще не слышала. — Мишель направилась прямо к Хьюстону и протянула ему вещи врача. Изумленный ее поступком, Хьюстон чуть не выронил карабин и пошатнулся. Восстанавливая равновесие, он перевел ствол винчестера, и теперь целился не в грудь врача, а в украшенную перьями шляпу одной из пассажирок. На секунду он уже решил, что Мишель попытается вырвать у него из рук оружие, но ошибся. Передав ему бумажник, кольцо и часы, Мишель повернулась и отошла к врачу.
— Разумеется, я испугалась, — сердито призналась она. — В сущности, если бы я считала, что удобно падать в обморок в переполненном вагоне, я уже давно бы лишилась чувств. Не знаю только, сумела бы я при этом остаться невредимой.
— Мэм, — вмешался Хэппи, появляясь у передней двери вагона, — если бы это заставило вас хоть ненадолго замолчать, мы с приятелями охотно расчистили бы для вас место. Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу женщину болтливее, чем моя Эм, но вы дадите ей сто очков вперед и, пожалуй, будете еще упрямее.
— Хватит, — прервал Хьюстон. — Заканчивай с пассажирами, а я провожу леди и врача в эмигрантский вагон. — Он указал винчестером на переднюю дверь, и Мишель с врачом удалилась в указанном направлении. Как только они вышли из вагона, Хьюстон быстро сказал Хэппи: — Пока я не вернулся, разыщите этого репортера из «Кроникл». У вас есть десять минут, — И он скользнул в дверь.
Этан Стоун привалился к раздвижной боковой двери почтового вагона и огляделся. Прищурившись, он старался разглядеть хоть что-нибудь в ночной темноте. Фонари в пассажирских вагонах горели тускло.
— Ничего не вижу, — сказал он Бену. — Заканчивай грузить, а я вернусь и посмотрю, что с ними случилось. Согласен?
— Конечно. — Бен указал на двух недвижимых охранников и остатки груза. — Здесь все будет в порядке. Я навьючу мулов прежде, чем ты вернешься. Если что — стреляй. Странно, Хьюстон до сих пор не появился.
— Меня это тоже не радует. — Этан спрыгнул на землю, гравий захрустел под его ногами. Камешек отлетел от колеса вагона, и Этан инстинктивно пригнулся. — Здорово! — шепотом похвалился он, так он чувствовал себя менее глупо.
Шагая вдоль состава, Этан никого не встретил и решил, что это хороший знак. Значит, у Хьюстона, Хэппи и Оби все схвачено. Из вагонов не слышалось ни криков, ни выстрелов, и Этан предположил, что пассажиры по крайней мере смирились с постигшей их участью. Размышляя об атом, Этан достиг последнего вагона и обнаружил нечто, меняющее все планы. Служебный вагон исчез.
Этан ощупал буфер и обнаружил, что штифт валяется между рельсами. Интересно, кто это сделал — Хэппи или Оби? Неужели так распорядился Хьюстон или парни насамовольничали? Этан тихо выругался. Значит, кого-то все же убили. Он сделал все возможное, чтобы избежать убийства, но не смог. Он снова выругался, на этот раз погромче, и еще долго смотрел, как рассеивается в воздухе облачко пара изо рта. Этан снова закрыл лицо платком. Вытащив кольт, разъяренный и раздраженный своей беспомощностью, он побежал вдоль поезда и забрался в один из вагонов первого класса.
Ханна Грубер обрадовалась появлению врача — даже в сопровождении вооруженного бандита. Пассажиры-эмигранты сидели тихо, пока Томас Гейне осматривал пациентку.
— Слишком уж они спокойны, — заметил Хьюстон, обращаясь к Мишель. — Они понимают, что происходит? Может, они не говорят по-английски?
— Вы могли бы и помолчать, когда мы вошли сюда, — ответила Мишель, выразительно взглянув на оружие Хьюстона. — Они знакомы с языком грабителей.
— Вы еще упрямее, чем Эм. — Хьюстон помедлил и улыбнулся. — Кстати, это мул, а не чья-нибудь подружка.
Мишель сделала вид, что не расслышала» но ощутила, как покраснели уши. Она обратилась к врачу;
— Что с ней?
— Пневмония. — Врач выпрямился и открыл черный кожаный саквояж, который помогал ему держать один из младших Груберов. — Я дам ей лекарство — все, что у меня есть. Но если эти вагоны будут слишком долго задерживаться на разъездах, до Калифорнии женщина не дотянет. — Врач вынул несколько темных флаконов, кратко объяснил, как следует принимать лекарство, и закрыл саквояж. — Больше я ничем не могу ей помочь. Она нуждается в отдыхе, но в этом вагоне негде даже прилечь.
Хьюстон склонил голову набок и слегка сдвинул на затылок шляпу.
— Может, вы согласитесь уступить даме и ее семье ваше место в вагоне первого класса?
Врач раздраженно прищурился:
— Вы настаиваете?
Хьюстон на мгновение задумался.
— Нет, не настаиваю. — Он жестом велел врачу посторониться, подошел к Ханне и положил вещи, отобранные у врача, ей на колени. — Это подарок, миссис Грубер. Добро пожаловать в Америку.
Ханна взглянула на Мишель, не зная, как быть. Мишель, в свою очередь, обернулась к Хьюстону:
— Зачем вы это сделали? Вы не вправе распоряжаться этими вещами — они не ваши.
— Прошу прощения, — возразил Хьюстон, — но, припоминаю, совсем недавно их отдали мне.
— Вы прекрасно понимаете… Хьюстон махнул свободной рукой:
— Довольно. Скажите, чтобы женщина оставила их у себя, иначе я рассержусь. Нашему врачу они не понадобятся. Если не ошибаюсь, он не остался с пустыми карманами.
Густой румянец выдал врача.
— Понятно, о чем я говорю, мэм? Вот она, честность. — Его черные глаза смеялись. Отступив в сторону, он велел врачу и Мишель идти впереди него. Врач быстро прошел вперед, предоставляя Мишель подставлять спину винчестеру. Мишель услышала, как Хьюстон усмехнулся. Распрямив плечи, чтобы скрыть испуг, Мишель снова услышала тихий смешок.
У двери вагона первого класса Хьюстон велел врачу идти внутрь и остановил Мишель, собиравшуюся последовать за ним.
— Пустите меня, — спокойно потребовала она. Пальцы Хьюстона разжались.
— Ваши вещи, мэм, — последуйте примеру остальных.
Мишель уже собиралась выпалить ему в лицо все известные ей ругательства, но по нахмуренным бровям Хьюстона поняла, что тот прочел ее мысли.
— Хорошо. — Мишель кивнула и сунула руку в карман пальто. Ей пришлось вынуть три карандаша и блокнот, прежде чем она добралась до денег, выигранных в покер. — Я не прочь, чтобы вы отдали их Ханне Грубер и ее семье. Хьюстон забрал деньги и взглянул на камею у воротника блузки Мишель.
— И брошку давайте, — произнес он.
Рука Мишель метнулась к воротнику белой блузки, и в ее глазах появилась неподдельная боль.
— Она не представляет никакой ценности.
— Мне она пригодится, — «как память об этой встрече», — добавил он про себя.
— Негодяй, — прошептала Мишель.
— Знаю, знаю.
Мишель нахмурилась, не зная, как понять последнее замечание Хьюстона. Дрожащими пальцами она отцепила брошку, зажмурилась, отвернулась и положила ее на затянутую в перчатку ладонь Хьюстона. Мишель не видела, как Хьюстон окинул брошь долгим, почти грустным взглядом, прежде чем сунуть в карман.
— Я думал, вы попытаетесь уколоть меня булавкой.
— Я с трудом удержалась. — Не дожидаясь приказа, Мишель открыла дверь вагона и вошла внутрь.
Этан Стоун не знал, было ли заметным его потрясение. Увидев женщину, вошедшую в вагон впереди Хьюстона, он почувствовал себя так, словно подставил голову под копыто мула. Он надеялся, что успешно избавился от нее. Но теперь она стояла прямо перед ним, изумленно приоткрыв рот.
Этан видел, как брови женщины сошлись на переносице, а губы строго сжались. Все ее лицо изменилось от сосредоточенной гримасы. Очки соскользнули на кончик носа.
Глаза — темно-зеленые, Этан заметил это только сейчас — затуманились. Женщина слегка покусывала нижнюю губу, отчего подрагивал ее подбородок. Этан видел, как она силится поймать ускользающее воспоминание, узнать человека, увиденного в другой обстановке и в другое время, и испустил облегченный вздох, только когда понял: женщина не смогла вспомнить его. Этану казалось, что эта пытка продолжалась целую вечность, в действительности же не прошло и нескольких секунд.
Мишель покачала головой, словно избавляясь от досадных мыслей. Воспоминание крутилось в голове, но не всплывало на поверхность. В следующий момент внимание Мишель было отвлечено, и нить воспоминаний порвалась.
Хэппи Мак-Каллистер держал под прицелом Дрю Бомона.
Мишель шагнула вперед, но Хьюстон остановил ее, схватив за воротник пальто.
— Что он делает? Что все это значит?
Хьюстон не обратил на нее внимание.
— Этот? — спросил он Хэппи. Тот кивнул:
— Точно. Мы его чуть было не упустили — сидел как мышь, пока не увидел, что ты возвращаешься. Наверное, струсил.
Этан понял, что Дрю потрясло отнюдь не возвращение Натаниеля Хьюстона. Пока Мишель не вошла в вагон, репортер «Кроникл» стоически молчал. По-видимому, Дрю не доверял коллеге. Умный парень, решил Этан: Мишель действительно могла ляпнуть что-нибудь не к месту.
— Что происходит? — снова спросила Мишель. На этот раз она высвободилась из рук Хьюстона и сделала несколько шагов к Дрю. Подойти ближе ей помешало оружие Хэппи. — Дрю, что все это значит?
— Вы знакомы с ним? — спросил Хьюстон.
— Разумеется, знакома. Это…
Этан снова затаил дыхание.
— Мы познакомились в поезде, — перебил Дрю. — Надеюсь, вы уже заметили, как приятно проводить время в ее обществе.
— Дрю! — Мишель нахмурилась. — Зачем вы…
— Не тревожьтесь за меня, — снова перебил Дрю. — Видимо, этим людям не нравятся репортеры, и они решили разыскать их. Они были уверены, что найдут их, и я оказался самым похожим на репортера. Правда, им понадобилось немало времени. — Он кисло улыбнулся. — Черт побери, мама мечтала, чтобы я стал священником…
— Дрю, я ничего не…
— По-видимому, эти ребята отцепили вагоны «Кроникл» вместе со служебным.
— Отцепили вагоны? — Новость не сразу дошла до Мишель. Слова Дрю показались ей слишком страшными.
— Они погибли, — спокойно произнес Дрю, предостерегающе глядя прямо в глаза Мишель. — Все погибли.
В вагоне первого класса не стало просторнее, чем прежде, но возможность разбиться о какой-нибудь угол уже не волновала Мишель. Она рухнула в проход как подкошенная.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безумный экстаз - Гудмэн Джо



я этот роман не читала.
Безумный экстаз - Гудмэн Джоgala
5.07.2011, 10.54





этот роман немного тяжеловат для прочтения и меня он разочаровал, короче он мненя не зацепил!
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоКазявка ахахаха
6.09.2012, 0.23





Роман обалденный!!! Он конечно немного затянут вначале, но нестандартный сюжет и неординарные ггерои восполняют этот недостаток полностью!
Безумный экстаз - Гудмэн Джокуся
24.12.2012, 10.33





Название не соответствует содержанию. Никакого безумного экстаза и накала страстей здесь нет. Милая история. Можно почитатать и забыть.
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоКакоша
18.01.2013, 20.51





Тягучий...
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоDiana Carolina
16.03.2013, 8.30





Тягучий...
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоDiana Carolina
16.03.2013, 8.30





ЛР слегка криминальный.Автор сотворила Ггероиню действительно (по тексту) с булыжниками в голове вместо мозгов.Сама создает ситуации, а претензии к ггерою. Сюжет романа несколько необычный для ЛР,но это не испортило, а только улучшило его.Но конец скомканный,торопливый.Один раз почитать можно.
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоГандира
13.04.2013, 16.08





А мне понравилось! Гудмын мастерица закручивать сюжеты! А иначе, зачем за это вообще браться?! И гг у нее жизненные, правдишные что ли. Приятно почитать. Мило
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоКэтрин
4.06.2013, 16.12





Этот роман - поздний вестерн, когда Дикий Запад уже завоеван...индейцы как нация уничтожены и началось искоренение бандитизма. Да и бандиты уже не те, как первые. Теперь они уже работают, а бандитизм - хобби. А главарь - оборотень в погонах! Я с интересом прочитала роман и мне он понравился. Даже домашние дела откладывала. Как я поняла, будут романы о всех остальных 4-х сестрах гл. героини. Надо поискать.
Безумный экстаз - Гудмэн ДжоВ.З.,68 лет
29.10.2016, 13.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100