Читать онлайн Безбрежное чувство, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безбрежное чувство - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.41 (Голосов: 66)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безбрежное чувство - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безбрежное чувство - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Безбрежное чувство

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Делая ногтем отметины в изголовье койки, Рэй считала дни путешествия. Пока корабль отмерял одну морскую милю за другой, пока пол непрерывно покачивался под ногами, ее будущее оставалось туманным. Она почти ничего не знала о судьбе Джерри. Ненавистный тюремщик был скуп на слова. Он только насмехался и угрожал. Но Рэй не обращала на него внимания, с удовлетворением сознавая, что это злит Сэма Джаджа.
Он покидал каюту с восходом солнца. Выбирался из гамака, снимал и скатывал его, небрежно швырял в рундук. Появлялся Джадж на закате, когда Рэй, облаченная в объемистую холщовую ночную рубаху, выданную ей в первую же ночь, уже лежала в постели с натянутым до самого носа покрывалом. Она не знала, что сдерживает Джаджа от посягательств на ее тело, но все равно была благодарна судьбе за это. Девушка даже научилась радоваться его крепкому сну и скрипучему храпу.
Чтобы хоть чем-то себя занять, Рэй до блеска вычистила каюту и убирала ее ежедневно. Зная, что нужно поддерживать силы, она съедала до крошки приносимую дважды в день еду. Пища оставляла желать лучшего, и аппетит бывал не всегда. Единственной тренировкой для ног стала ходьба по каюте. Раз в неделю ей разрешали принимать ванну. Рэй мылась в огромной лохани с морской водой.
Матросы, приносившие еду и воду для мытья, обращались с Рэй с некоторым уважением, хотя и отпускали шуточки насчет того, как повезло их капитану и что они не прочь поменяться с ним местами.
Нередко, лежа на кровати, Рэй думала о своих близких. Однажды она осмелела настолько, что спросила Джаджа, не боится ли он погони. Так выяснилось, куда подевались ее муфта и плащ Салема, позаимствованный Джерри в тот злосчастный день. Узнав, что семья, вероятно, считает ее погибшей, Рэй разрыдалась. Ее всхлипывания мешали Джаджу заснуть, и в конце концов он вышел из каюты. На другое утро он потребовал, чтобы это не повторялось, иначе «Салем Маклеллан» познакомится с плеткой-девятихвосткой. С тех пор Рэй больше не плакала.
Джерри было трудно смириться с откровенной диктатурой Сэма Джаджа, но он никогда не выражал негодования в открытую. Он молча выполнял свою часть нелегкой матросской работы, заполняя время мыслями то о Рэй, то о побеге. По мере знакомства с командой Джерри убедился, что большинство пиратов на деле были простыми парнями, доведенными до отчаяния нищетой, в которую их ввергла война. Они пошли на этот промысел в надежде поправить дела и теперь цеплялись за обещания Сэма Джаджа, что «дельце с Маклелланами» их обогатит. Джерри знал, как жестоко они ошибаются.
Впрочем, в команде были и обыкновенные головорезы. Они так часто преступали закон, что жизнь Джерри для них мало что значила.
Поначалу Джерри делал вид, что не слышит насмешек над собой за то, что не сумел защитить жену от Сэма Джаджа. Однажды кто-то предложил разыграть, кому достанется «Эшли Маклеллан», когда надоест капитану. Джерри наравне с остальными молча бросил в фуражку записку со своим именем и пошел прочь. Не зная, как к этому отнестись, матросы сочли за лучшее прекратить насмешки. Он работал за двоих, не позволял втянуть себя ни в драку, ни в ссору, и в конце концов некоторые его зауважали. При других обстоятельствах, говорили матросы, они не постыдились бы взять его в команду на равных, а не как каторжанина. В этом была какая-то горькая ирония, ведь сам Джерри всегда сдерживал себя от желания убить любого из них. Единственное, что его останавливало, — это мысли о Рэй.
Тридцать шесть дней миновало без особых происшествий. На тридцать седьмой день Джерри, находясь на рее, бросил взгляд на палубу и увидел, как Рэй со скрученными сзади руками выволокли на палубу. В эти секунды он подумал, что вряд ли сумеет сдержаться.
Ослепленная ярким солнечным светом, Рэй споткнулась. Когда Уэнделл схватил ее за связанные руки, она лишь с трудом удержалась от крика ужаса и дико огляделась в поисках Джерри. Где-то вверху она увидела его светлые волосы, но тут голову ей насильно повернули вперед. До этих пор Рэй старалась не думать о том, какого рода работу выполняет Джерри, и до тошноты испугалась при мысли, что он вынужден карабкаться по реям.
— Убери руки, ты! — прошипела она Уэнделлу. — Или получишь еще пару боевых отметин!
Впервые с той минуты, когда Рэй ступила на палубу, команда обратила взгляд на того, кто ее держал. Обветренное лицо Уэнделла было украшено четырьмя кровавыми царапинами, идущими через шею и щеку и исчезающими под воротником.
— Миллер! Дэвис! Подержите ее! — крикнул Сэм Джадж. — Хэнк, отведи Уэнделла к мачте и принеси плетку.
Матрасы бросились исполнять приказ. Уэнделла оттащили от Рэй. Ошеломленная происходящим, она растерянно следила, как Уэнделла привязывают к мачте.
Джерри почти скатился со своего «насеста» и приземлился за спинами матросов, заставив их шарахнуться от неожиданности. Пробившись сквозь толпу, он оказался рядом с Рэй. Как давно он ее не видел! Ему потребовались неимоверные усилия, чтобы урезонить единственное желание обнять ее и унести прочь.
— Что случилось? — спросил он сквозь зубы, впиваясь взглядом в бледное, испуганное лицо.
Глаза Рэй казались неестественно огромными и такими темными, будто за время заточения изменили цвет. Волосы потеряли золотой блеск. Хотелось подойти вплотную и убедиться, что веснушки все еще украшают ее щеки и нос. Но скорее всего и они исчезли без следа. Даже холодное зимнее солнце было к ним милосерднее, чем блеклый полусвет каюты. Джерри понял: ему все-таки повезло больше.
Рэй всем телом потянулась вперед, желая оказаться в его объятиях. Миллер и Дэвис удержали ее.
— Со мной все в порядке, милый. Уэнделл хотел… он хотел…
— Уэнделл, — перебил Сэм Джадж, — вбил себе в голову, что твоей женушке мало того, что она получает от меня. Сам он говорит, что это она пыталась под него подстелиться, но я-то слышал, как она кричала! За посягательство на имущество капитана Уэнделл будет наказан.
— Тогда почему связана моя жена?
— Потому что она пыталась выцарапать глаза сначала ему, а потом и мне.
Сэм Джадж оттянул пальцем ворот рубашки. Под ним обнаружилось несколько сочащихся кровью царапин.
— Ну, не говорил ли я, что в этом тихом омуте водятся черти?
— Да, капитан, сэр, — устало произнес Джерри. — Отпустите ее. Она больше не причинит вам хлопот.
Не обращая на него внимания, Джадж махнул Хэнку, все это время стоявшему с плеткой наготове.
— Дай Уэнделлу десять ударов. Внимание! Всем смотреть! И чтобы впредь было ясно, что дамочка находится под крылом капитана. Следующий, чья память окажется короткой, получит тридцать.
Джерри повернулся вместе с другими и встал по возможности так, чтобы заслонить Рэй обзор.
Уэнделл был привязан в такой позе, что казалось, он нежно обнимает мачту. Его широченная спина блестела от пота, он со страхом ждал наказания. Прежде чем впиться в живую плоть, девятихвостая плеть прошелестела в воздухе с обманчиво мягким звуком. Для каждого нового удара ее опускали в морскую воду, чтобы тонкие кожаные ремни пропитались солью. Это приносило большую боль, похожую на ожог. По мере того как плеть ласкала спину Уэн-делла, на белой коже возникало зловещее перекрестье красных рубцов. На седьмом ударе матрос издал хриплый крик, от которого Рэй бросило в пот. Дальнейшую экзекуцию он перенес молча, если не считать жалобного поскуливания. Все наказание заняло несколько минут, но казалось, что длилось целую вечность.
— Развяжите его и пусть возьмет плеть, — последовал приказ. — Маклеллан, твоя очередь.
Из всей команды один Джерри не испытал при этом никакого удивления. При виде царапин на шее капитана он понял, что услышит именно это. Не говорил ли Джадж, что за проступок одного будет наказан другой? Еще он был уверен, что наказание — это расплата за чрезмерную догадливость, ведь тогда, в трюме, он намекнул Сэму Джаджу на его извращенные наклонности.
— Дашь ему двадцать, — приказал тот Уэнделлу, пока Джерри расстегивал рубашку.
— За что?! — воскликнула Рэй. — Он же ни в чем не виноват!
— Правильно, виноваты вы, мэм, — невозмутимо ответил Джадж. — Вы позволили себе наброситься на одного из моих матросов.
— В порядке самозащиты!
— Уэнделл говорит, что вы сами навязались ему в обмен на прогулку по палубе под покровом ночи, а когда услышали мои шаги, то сделали вид, что защищаетесь.
— Это наглая ложь! Ложь! Я бы никогда не попросила этого человека ни о чем, тем более ценой своего тела! — В надежде вырваться, Рэй пнула одного из тех, кто ее держал. С тем же успехом она могла пнуть мраморную колонну. — Мистер Джадж, я не хотела вас царапать! Я была не в себе! Не трогайте моего мужа, прошу вас, умоляю!
— Двадцать один удар, — бесстрастно произнес Сэм Джадж.
— Что?! Нет, нет! — По щекам Рэй градом покатились слезы. — Не делайте этого!
— Двадцать два удара.
Она умолкла, полная ненависти к себе за мольбы, которые лишь усугубили положение Джерри. Чтобы не разрыдаться, пришлось до крови прикусить губу.
— Ей совсем ни к чему на это смотреть, — заметил Джерри, отбрасывая рубашку. — Вы уже настояли на своем.
— Двадцать три удара. Вашей женушке не помешает побыть среди зрителей.
Джерри услышал свистящий звук. Рэй втянула в себя воздух, стараясь сохранить самообладание. Не оглядываясь, он прошел к мачте, еще мокрой от пота Уэнделла, и позволил себя привязать.
— Хочешь «затычку», Маклеллан? — прошептал Хэнк.
Джерри кивнул. «Затычкой» назывался туго свернутый кусок парусины, который наказуемый стискивал зубами. Это помогало переносить боль от ударов без криков и стонов. Зажав зубами протянутую материю, Джерри повернул лицо в сторону Рэй, надеясь, что она поймет: он достаточно стоек, чтобы все вынести. Глаза ее были тусклыми, несчастными, на припухшей нижней губе виднелось пятнышко крови. Но она больше не плакала.
— Начинай!
В первый удар Уэнделл вложил всю свою неприязнь к Джерри. Он явно намеревался превратить наказание в личную месть, а поскольку человек он был далеко не слабый, это ему вполне удалось. Упорное молчание Джерри лишь подливало масла в яростный огонь, бушевавший в душе Уэнделла.
От боли глаза Джерри наполнились слезами, и лицо Рэй расплылось. От ударов содрогалось все тело, ноги грозили подкоситься. Речь шла уже не о рубцах — по спине ползли теплые струйки смешанной с морской водой крови. Джерри знал это, потому что видел ведро, куда Уэнделл погружал плеть: вода в нем становилась все краснее. Чтобы удержаться на ногах, Джерри тянул за веревки, которыми был привязан к мачте. От напряжения его пальцы стали багровыми. На двадцатом ударе он ощутил кровь и во рту, когда вопреки «затычке» прокусил язык, а на двадцать втором сквозь красную пелену в глазах увидел, как Рэй всем телом подалась вперед и кивок Сэма Джаджа матросам, чтобы отпустили ее. Он был отвязан сразу после двадцать третьего удара и рухнул бы на палубу, если б Рэй не подставила плечо. Вытолкнув изо рта «затычку», Джерри обнял девушку трясущимися от напряжения руками.
— Как трогательно, — хмыкнул Сэм Джадж. — А теперь все за работу! Миллер, отведи миссис Маклеллан обратно в каюту. Там ее развяжешь, но не раньше. Надеюсь, теперь она станет держать когти втянутыми.
С этими словами он отправился на мостик. Миллер приблизился к Рэй и Джерри, но остался в стороне, украдкой давая им возможность перемолвиться парой слов.
— Не тревожься, я это переживу, — сказал Джерри.
— Я буду послушной, клянусь! Что бы ни случилось!
— Не говори так. Ты поступила правильно. Поступай так и впредь. Я человек привычный, я выдержу.
Однако Рэй решила, что больше никому не позволит издеваться над Джерри, даже ценой собственной чести. Но мысли эти она оставила при себе, просто улыбнулась и поспешила прочь, пока слезы еще удавалось сдерживать.
Рэй сидела на краю кровати и подшивала отпоровшийся подол, когда в коридоре послышались шаги. Не успела она подняться, как дверь распахнулась и захлопнулась снова — за Джерри. С другой стороны по ней забарабанили чем-то тяжелым.
— Что происходит?
— Прилаживают еще одну задвижку, побольше, — пояснил Джерри. — Джадж решил держать нас обоих здесь до тех пор, пока герцог Линфилд не заплатит выкуп.
Сердце Рэй защемило и ушло в пятки.
— Значит, мы уже в лондонском порту?
— Нет, но у берегов Англии. Между прочим, прибыли под датским флагом. Оказывается, наш капитан знаком с местными контрабандистами и получил пристанище в одной из бухт, где они держат свои посудины.
Значит, они у цели, подумала Рэй. Со дня расправы над Джерри прошла неделя, но с тем же успехом могло пройти и полгода. Никогда она не ощущала себя настолько отрезанной от жизни, как в эти дни. Поначалу она жила в непрестанном страхе, но постепенно чувства притупились. Вот и теперь она лишь кивнула головой и снова занялась починкой подола.
Некоторое время Джерри молча наблюдал за Рэй. Казалось, она впала в оцепенение. Впервые за все время он увидел ее подавленной. Да Джерри и сам сомневался, что им удастся как-то выбраться из этой переделки, и безразличие Рэй только упрочило эти сомнения.
Джерри присел на кровать. Рэй вздрогнула и уколола палец.
— Тебе неприятно мое присутствие?
Она лишь пожала плечами, по-прежнему избегая его взгляда. Еще несколько стежков, узелок — и она откусила нитку. Рассеянно оглядев результат своих усилий, Рэй одернула юбку и принялась укладывать швейные принадлежности в неряшливую коробку Сэма Джаджа. Потеряв терпение, Джерри выхватил коробку и швырнул об стену. Рэй ахнула и хотела броситься за раскатившимися нитками.
— Оставь это! Поговори со мной! Хотя бы взгляни на меня!
— Поговорить? О чем?
— О том, что изменилось за эти дни! Я стал двуглавым или трехглазым? Что, черт возьми, во мне нового и отвратительного?!
— Ничего.
— Тогда в чем дело? А я, дурак, благодарил судьбу за то, что меня вместо трюма заперли здесь!
— Зря благодарил. Это означает, что спастись отсюда ничуть не легче, чем из трюма.
— Это означает, что совместное проживание с Сэмом Джаджем не пошло тебе на пользу! Где та девушка, что не побоялась выйти против англичанина с одним кинжалом?
— Вот и я себя об этом спрашиваю, — вздохнула Рэй. — Та девушка исчезла из моей памяти. Возможно, к лучшему. Я никогда не считала себя способной на убийство.
— Это было не убийство, а несчастный случай, — возразил Джерри. — Да и не об этом речь. Речь о том, что ты не побоялась выйти против него один на один. Теперь ты не одна, но сдаешься! Это что же, все от страха?
— Страха я больше не чувствую, только усталость. Хочется уснуть и уже никогда не просыпаться. Ты ведь и сам знаешь, чем кончится дело: тебя убьют. Если герцог не заплатит выкупа (а мы знаем, что он этого не сделает), они убьют тебя, а меня пустят по кругу. Сэм Джадж сказал, что лично присмотрит за тем, чтобы меня хватило на каждого, чтобы я жила, пока последний из них не получит свою долю. Я хочу умереть уже сейчас, не дожидаясь этого.
Кровь бросилась Джерри в голову, в глазах потемнело.
— Когда он так сказал?
— Когда? Да в первый же день, а потом повторял каждое утро перед уходом и каждый вечер перед сном.
— Гнусный негодяй!
— Но все это было терпимо до тех пор, пока…
— Пока что?
— Пока он не передал мне твои слова. Он слышал, как в кают-компании ты говорил матросам, что никогда не простишь мне той плетки. Что ты для меня немного значишь, раз уж я показала когти, прекрасно зная, чем это кончится. Что надо было без крика и шума раздвинуть ноги для Уэнделла, раз уж я каждый день делаю это для Сэма. Вот только Сэм и пальцем меня не тронул. Ты сам обещал мне это. Зачем же тогда говорить такое?
— Ничего такого я не говорил! Боже мой, Рэй! Неужели не ясно, что все это чушь, уловка, чтобы привести тебя к полному повиновению? Я же сказал тогда, что не виню тебя за данный Уэнделлу отпор! Это ты сама винишь себя! Сэм умен, он сразу понял, за какую веревочку потянуть. Неделями он тщетно пытался сломить твою волю, неужели на этот раз преуспел? Скажи, преуспел?
— Не знаю…
Это был совсем не тот ответ, на который рассчитывал Джерри.
— Ладно, попробуем по-другому. — Он стащил по очереди оба сапога и сунул руку в один из них, показав на ладони нож с потускневшим лезвием. — Я таскаю эту штуковину на себе вот уже неделю. — Из другого сапога он извлек точно такой же нож, но выточенный из дерева. — Сделал его сам. Не из какой-нибудь сосны, из древесины не в пример крепче. И наточил до остроты бритвы. Никто понятия об этом не имеет.
— Но каким образом?..
— Все очень просто: во-первых, я еще не потерял воровскую сноровку, а во-вторых, могу смастерить из дерева что угодно, от свирели до холодного оружия.
Джерри взял с колен Рэй нож, который она неуверенно трогала пальцем. В следующий миг бог знает каким образом она уже оказалась лежащей на кровати. Движение, опрокинувшее ее, было молниеносным и вполне в духе Джерри. Рэй успела только отвести руки назад в инстинктивной попытке опереться, и неудивительно, что они были теперь придавлены тяжестью ее тела. Колено мужчины пригвоздило ее бедра к койке, острия обоих кинжалов коснулись горла.
Джерри видел, как бешено пульсирует артерия на горле Рэй. Очевидно, ее готовность к смерти была скорее самовнушением, чем истинным состоянием. Но в этом еще нужно было убедиться.
— А теперь слушай меня внимательно, Рыжая. Это не шутка и не игра. Если ты и в самом деле желаешь умереть, то умрешь от моей руки, а не от рук людей Сэма Джаджа. Орудие смерти выбери сама. В левой руке у меня деревянный нож, а в правой стальной. Поскольку ты ничего не помнишь из событий «У Вульфа», я готов повторить, что одинаково ловко владею обеими руками. Я предлагаю тебе самую легкую и быструю смерть, о какой только можно мечтать. Но не мечтай, что после этого я убью и себя — для этого я слишком люблю и ценю жизнь, Рыжая. Удовлетворив твою просьбу, я займусь иллюминатором. Думаю, мне удастся расшатать крепления. Правда, я плохо представляю, что будет, когда я выберусь наружу. Я ведь, знаешь ли, почти не умею плавать. Вообще-то я рассчитывал на твою помощь, но раз тебя уже не будет в живых, придется как-то самому…
Во время этого монолога на лице Рэй менялись маски эмоций: гнев, обида, страх, даже ненависть. Но в конце концов на губах ее заиграла неуверенная улыбка.
— Ты не говорил, что не умеешь плавать. Что, совсем?
— Абсолютно, — не моргнув глазом, солгал Джерри.
— Значит, ты можешь просто пойти ко дну?
— Не исключено.
— И ты рассчитывал на мою помощь?
— Весьма.
Джерри отвел ножи от горла Рэй, спрятал под подушку и не поцеловал ее губы, а набросился на них с жадностью изголодавшегося по ласке человека. Чувствовалось, что гнев борется в нем с желанием. Это было не насилие, а отчаянная, безумная потребность выразить свою любовь. Рэй не смогла противиться и ответила на поцелуй. Обвивая руками шею Джерри, она ощутила сквозь полотно рубашки валики зарубцевавшихся ран и отдернула пальцы.
— Не бойся, они уже почти не болят. Потом спина после порки всегда выглядит хуже. А между тем удары плетью намного больнее.
Рэй не нуждалась в напоминаниях, она слишком хорошо помнила страдание, искажавшее в те ужасные минуты черты Джерри. Девушка ласково погладила спину Джерри.
— Мне стыдно, милый. Стыдно, что поверила человеку вроде Сэма Джаджа. Мне нужно больше тебе доверять. И знаешь… я не хочу умирать.
На этот раз поцелуй был нежным и осторожным. Губы у Рэй были припухшие, а влага на них — солоноватой.
— Это что же, укусы? Прости!
— Вот как, ты раскаиваешься? — Ее зеленые глаза заискрились смехом. — Тогда почему в этом, а не в том, что пару минут назад держал у моего горла два ножа? Неужели у тебя хватило бы жестокости убить меня?
— Не убить, а прекратить мучения. Впрочем, мне это никогда не удавалось, даже на поле боя, когда смертельно раненный товарищ умолял прикончить его из сострадания. Смешно даже думать, что я мог бы отнять у тебя жизнь, когда будущее, быть может, сулит нам немало радостей.
— Но ты был очень убедителен!
— Иначе этот маленький спектакль был бы ни к чему. А теперь поцелуй меня!
— Разве мы не должны сейчас расшатывать крепления иллюминатора?
— При свете дня? — театрально изумился Джерри. — Кто-нибудь непременно заметит, как мы совершаем побег. Лучше дождаться ночи. Поцелуй меня.
— При свете дня? Кто-нибудь непременно заметит, как мы…
— На двери теперь не одна, а две тугие задвижки. Чтобы отодвинуть обе, нужно время. По моим подсчетам, прошло сорок два дня с тех пор, как мы занимались любовью.
— Сорок три, — поправила Рэй, искоса взглянув на свои отметки.
Она взяла в ладони осунувшееся лицо Джерри, привлекла ближе и чуть приподнялась, чтобы коснуться губ. Они были обветренные и казались суше, чем прежде, но после долгой разлуки показались нежнее, чем когда-либо. Поцелуй был как первое опаляющее дуновение страсти, и Рэй ощутила дерзкое желание избавиться от одежды. Ей хотелось сполна насладиться моментом, оживить в памяти упоительное чувство соприкосновения обнаженных тел. Блуждать руками под рубашкой было неудобно. Выцветший лен, как мягкая ловушка, сковывал движения и, словно в насмешку, щекотал кончики пальцев. Да и самой Рэй хотелось сознавать, что вся она открыта для взгляда и прикосновений Джерри.
Горячее дыхание тронуло висок и ухо, дав старт волне сладкой дрожи, которая пробежала по телу девушки. Влажный кончик языка коснулся мочки, но прохлада была обманчивой, она тотчас сменилась опаляющим жаром на коже и в крови. Пальцы зарылись в волосы, приподняли одну прядь.
— Они стали темнее, — заметил Джерри.
Это прозвучало для Рэй как «они уже не такие красивые».
— Жаль…
— Тебе, как цветку, нужно солнце, — сказал он мягко.
— Я никогда не была довольна своей внешностью, — смущенно призналась она.
— Почему?
Джерри накрутил прядь ее волос на палец, потом позволил им развиться и поднес к щеке. Волосы стали жестче — он предположил, что от морской воды.
— Потому что завидовала сестре. Вот она по-настоящему красива.
— Лия? У нее, на мой взгляд, слишком бледная красота.
— А когда Салем привез в Маклеллан-Лэндинг Эшли, я позавидовала и того больше. Что скажешь о ее красоте?
— Слишком темная и мрачная.
— Лгунишка!
Джерри усмехнулся и помолчал.
— Когда я впервые увидел тебя, то счел не в меру бойкой, даже наглой девчонкой. Порой это всерьез раздражало, зато не давало угаснуть интересу. Знаешь, как говорят? К чему быть самой красивой, лучше быть самой желанной. В тебе мне нравится все. Глаза… — Он коснулся век, ненадолго скрывших глубину ее ясных зеленых глаз. — Нос… — Он тронул губами чуть вздернутый кончик, вызвав улыбку. — Подбородок у тебя не слишком острый, и это мне нравится. — Подбородок Рэй подозрительно задрожал, должно быть, она боролась со смехом. — Перейдем к шее. Чудо, а не шея! Ее я просто обожаю. Она такая нежная и гладкая, словно создана из лепестков белой лилии. А на вкус лучше миндального печенья твоей матери.
— Прекрасный образчик поэтического сравнения, — сухо заметила Рэй. — Если бы как-то за ужином ты не съел два десятка таких печеньиц, я бы ни за что не простила тебе этот комплимент.
Джерри с покаянным видом уткнулся ей в шею, и смех наконец вырвался на свободу. Рэй поспешно зажала рот ладонью.
— Щекотно!
Джерри ощутил нелепое желание замурлыкать, как котенок. Ее смех был сама невинность, само простодушие, он очищал и заставлял верить, что ничего плохого с ними уже никогда не случится.
— Смейся, я люблю звук твоего смеха. Он как пикантная приправа к нежности твоих губ.
В ответ на этот перл красноречия Рэй покачала головой.
— Вот только…
— Что, милый?
— Мне чертовски недостает твоих веснушек.
— Шутишь?
— И не думал. Когда мы уберемся с этой гнусной лоханки, то первым делом разыщем уединенный пруд с солнечным берегом. Ты дашь мне урок плавания, а потом мы будем загорать в чем мать родила, и я буду целовать каждую веснушку по мере их появления у тебя на носу.
— А ты не боишься, что я буду в веснушках вся, с головы до пят?
— Не смею надеяться! Но если это случится, я возблагодарю Бога.
— И ты не перестанешь любить меня?
— Если бы я мог!
Рэй взялась руками за края его расстегнутой рубашки.
— Не хочу, чтобы нас разделяла одежда.
Джерри был с этим вполне согласен. Рэй, зачарованная гибкостью и мощью его тела, наблюдала за тем, как он раздевается. Он сицел на краю кровати, и когда последний предмет одежды оказался на полу, она придвинулась и обняла его сзади. Прижавшись щекой к левой лопатке, Рэй с минуту прислушивалась к редкому, четкому ритму, в котором билось сердце Джерри. Руки ее скользнули по груди, по животу и ниже, в развилку ног. Ощутив, как он напряжен, Рэй лукаво улыбнулась и прошептала на ухо Джерри что-то очень безнравственное.
Он слегка вздрогнул и повернулся. Встретив взгляд, Рэй залилась краской до корней волос, разом пристыженная и в то же время гордая своей отвагой.
— Повтори это вслух! А впрочем, не нужно. Лучше сделай это.
Рэй не заставила себя долго упрашивать. Каким-то образом к концу ее смелой ласки оказалось, что краска отхлынула с ее щек. Она готова была и дальше идти дорогой полного безрассудства. Джерри послушно повернулся на спину и позволил прижать себя к скомканным простыням. Рэй загляделась на него. Ноздри ее раздувались, втягивая упоительный запах желанного мужчины. Мускулистое тело Джерри казалось совершенно неуступчивым, однако от каждого легкого прикосновения по нему волной расходилась мелкая дрожь.
Потом Рэй легла рядом, прижавшись к любимому грудью. Она ласкала его руками, губами и даже кончиками волос, которые щекотно прикасались и ускользали каждый раз, когда она ненадолго приникала к нему.
— Рыжая…
Джерри произнес это сквозь стиснутые зубы, как предостережение: он не долго сможет владеть собой. Глаза его от расширенных зрачков были совсем темными.
— Теперь моя очередь, Рыжая.
Сердце ее бешено забилось от предвкушения. Руки Джерри были мозолистыми, пальцы огрубели, поэтому он ласкал Рэй с особенной нежностью и осторожностью. Он проследил линию ее плеч и разбросанных по постели рук, нарисовал на грудях две сужающиеся спирали, закончив их на сосках. Его ласка питала не только страсть, но и что-то большее, основу основ и женскую суть. Рэй расцветала от прикосновений, как поникшее растение под обильным дождем. Она открылась для его рук и губ. Слегка запрокинув голову, она отвечала на ласку приглушенными звуками удовольствия, а когда их тела слились воедино, с готовностью качнулась навстречу. Она шептала что-то бессвязное и бесстыдное: как она любит его манеру ласкать и проникать в нее этим сладким, сильным толчком, заполнять ее и медлить, чтобы дать возможность насладиться первым моментом полной близости.
Этот жаркий шепот взвинтил не только Джерри, но и саму Рэй. Страсть их была на пределе, желание пело, как поют тугие, наполненные ветром паруса, а когда наслаждение достигло вершины и отхлынуло, они обессилели, как если бы им довелось пережить яростный ураган.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безбрежное чувство - Гудмэн Джо



Хороший роман, как и другие романы этого автора:) Сюжет кажется немного затянутым.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоТаня
1.06.2012, 19.30





Удивлена, что у такого хорошего романа всего 13 голосов(+ сегодня моя десяточка будет). Роман удивительный. Видно, что автор реально сидела и думала, как сделать книгу необычной, интересной, захватывающей. Обычно, когда читаешь, уже примерно знаешь как будет разворачиваться события, здесь вообще не так. Здесь, пока не дочитаешь до этого места даже предположить сложно куда поведет нас автор. А автор придумывает всё новые и новые приключения для своих героев. Нравится, что автор не жалеет своих героев, и здесь нет такого, что в самый последний момент, кто - то кого - то обязательно спасает. Нет, если сказали, 22 удара плетки - значит главный герой получает 22 удара плеткой, если сказали, что изнасилуют - значит героиню изнасилуют. Нравится, что гл герои полностью понимают свои ошибки, и не в конце книги(для более удачного хепи энда), а в процессе романа. В общем, я давно не читала таких качественно написанных романов. Автор большая молодчина! Обязательно прочтите эту книгу.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоКсения
6.03.2014, 10.09





3/10rnСкучно, много откровенных ляпов. Ггероиня в некоторых ситуациях просто дура. Не дочитывала, а домучивала.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоЛи
15.06.2014, 14.56





Давно читала, но, что не мало важно до сих пор помню сюжет, а это думаю о многом говорит. Мне роман понравился. Моя оценка: 9/10
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоЕва
17.06.2014, 19.46





Роман хороший прочитала с удовольствием советую всем кто не особо ревностно относится к грубости по отношению к женскому полу
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоНадежда
23.09.2014, 0.21





Роман хороший прочитала с удовольствием советую всем кто не особо ревностно относится к грубости по отношению к женскому полу
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоНадежда
23.09.2014, 0.21





мне очень понравился роман.10б.
Безбрежное чувство - Гудмэн Джол.а.
19.11.2015, 8.54





Пока еще читаю, и мне нравится.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоВесна.
14.05.2016, 17.09





Оказывается это второй по счету роман из серии "Маклелланы". Третий про Ноя наз. "Муки обольщения". А где же первый про Селима? Он, что, не переведен? Так как в этом романе очень много сносок на предыдущий, очень хотелось бы его прочитать.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоВесна.
15.05.2016, 13.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100