Читать онлайн Безбрежное чувство, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безбрежное чувство - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 76)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безбрежное чувство - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безбрежное чувство - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Безбрежное чувство

Читать онлайн

Аннотация

Кто мог поверить, что блестящая светская красавица и дерзкая девчонка из портовой таверны — это Рэй Маклеллан, для которой дороже всего свобода родной земли?
Кто мог подумать, что романтичный юноша-аристократ и хладнокровный английский шпион, которого так боятся американцы, — это Джерри Смит, не выбирающий средств для достижения своей цели?
Кто мог вообразить, что Рэй и Джерри предназначены друг другу небом? Обречены встретиться врагами и — полюбить друг друга со всей силой СТРАСТИ, неистовой, мучительной и счастливой?


Следующая страница

Глава 1

— Тетя Рэй! Тетя Рэй! Смотри! — Кортни Маклеллан подняла подол розового платьица чуть ли не до колен и закружилась на своих маленьких крепких ножках. — Ну разве мама не чудо? Даже если приглядеться, все равно не найдешь, где Томми Миллер порвал мне рукав!
Рэй Маклеллан с нежностью взглянула на четырехлетнюю племянницу, перевела взгляд на свою невестку и уже в который раз изумилась их поразительному сходству: те же черные, как эбонит, волосы, та же фарфоровая белизна и нежность кожи. Девочка унаследовала от матери не только изящество телосложения, но и веселые искорки в глазах, обрамленных густыми ресницами. Только у Эшли Маклеллан глаза были почти изумрудно-зелеными, а у Кортни — сероватыми, как у отца.
Рэй вспомнила, как утром рассматривала свое лицо в зеркале. Заметив на носу подозрительного вида пятнышки, она с отвращением поняла, что это россыпь веснушек, и теперь корила себя, что осмелилась выйти на яркое весеннее солнце без шляпки. Из всех Маклелланов, когда-либо появлявшихся на свет, она одна имела несчастье родиться рыжей. Впрочем, это было громко сказано: волосы, сплетенные в тугой низкий узел на затылке, казались скорее каштановыми. И все же стоило Рэй встать рядом с любым из темноволосых братьев или с белокурой сестрой, как яркий оттенок ее собственных волос становился совершенно очевидным. Зная, что рыжие славятся необузданным темпераментом, она носила строгую прическу в надежде, что внешняя добропорядочность поможет держать нрав в узде. Порой Рэй чувствовала себя подкидышем среди спокойных, сдержанных Маклелланов, и веснушки служили тому еще большим подтверждением.
Эшли, качавшая на коленях младшего сына, заметила рассеянность золовки.
— Довольно, Кортни! От твоих пируэтов у меня кружится голова. И не приставай к тете Рэй с вопросами — тебе известно, что у нее эта ужасная весенняя простуда. Бедняжка! Она совсем потеряла голос!
Рэй только улыбнулась, когда Кортни в приступе раскаяния бросилась ей на шею, а потом затихла, уткнувшись лицом в колени. Устоять против такого напора нежности было невозможно. Рэй взяла племянницу на колени и начала тискать в своих объятиях.
— Баловница! — произнесла она одними губами, когда Кортни подняла на нее глаза.
— Мама, мама! Она назвала меня так же, как зовет папа! — Девочка засмеялась, но почти сразу сникла. — Когда он вернется?
— Скоро, милая, скоро.
Все тот же малоутешительный ответ, который Эшли неизменно давала дочке. От Рэй не укрылась прозвучавшая в голосе женщины тоска. Впрочем, она отлично знала, как сильно Эшли скучает по мужу, и еще больше любила ее за это. Салем был для Рэй ближе других братьев, Гарета и Ноя, потому что лучше ее понимал. Ему не приходило в голову относиться к сестре снисходительно или свысока, он один принимал всерьез ее горячее сочувствие освободительной борьбе колоний. Отчасти все это было заслугой Эшли. Однако эта хрупкая, похожая на фарфоровую статуэтку женщина имела прочные убеждения. Именно по ее настоянию два года назад Салем пригласил сестру погостить у них в доме столько, сколько она пожелает. Поначалу Рэй решила, что Эшли движет желание вовлечь и ее в политическую драму, ставшую неотъемлемой частью их жизни, но вскоре она поняла, что причина в другом. Круги, в которых приходилось вращаться ее невестке, состояли по большей части из тех, кто лелеял надежду остаться под крылом у Британии. Ей сильно недоставало общности интересов.
Рэй приняла приглашение с большой благодарностью. Она сильно тяготилась жизнью в Маклеллан-Лэндинге, с родителями, сестрой, а главное, молодым мужем сестры. В глубине души Рэй осознавала, что они с Троем Лоусоном неподходящая пара. Она не столько любила его, сколько воображала, что любит. Более того, все это время она подозревала, что Трой неравнодушен к другой. И когда дело дошло до разрыва, была уязвлена в первую очередь гордостью Рэй. Но время залечило рану, а разлука помогла забыть этого мужчину. Поэтому Рэй была безмерно благодарна за приглашение…
— Я знаю, что скоро, но когда? — между тем настаивала Кортни.
Голосок племянницы вернул Рэй к действительности, и она с нежностью поправила гладкий черный локон.
— Мама не знает, — прохрипела она.
— Как смешно ты говоришь, тетя! Прямо как старый Джейкоб!
Эшли засмеялась, а Рэй подумала, что ее хрип в самом деле напоминает голос старейшего из слуг, который жил в доме родителей. Казалось странным, что Кортни помнит Джейкоба — ведь ей не было и трех, когда она побывала в Маклеллан-Лэндинге.
— Как она может его забыть? — сказала Эшли, заметив удивление золовки. — Ведь Джейкоб делал ей игрушки, и она не отходила от него ни на шаг. Думаю, бабушка была не в восторге, но молчала: Трентон был такой непоседа, что на двоих внуков у нее просто не хватило бы сил.
Девочка умолкла, занявшись брошью, что скрепляла шаль на груди ее юной тетки.
— Еще вопрос, кто больший непоседа, — прохрипела Рэй.
— Ради Бога! — вскричала Эшли, зажимая уши. — Лучше уж молчи. Даже слушать и то больно! Хочешь еще горячего чаю?
Рэй сделала большие глаза.
— Знаю, знаю, — вздохнула Эшли. — Чай не из твоих любимых напитков. Ну а для меня это часть прошлого, от которого нельзя полностью отречься.
При этом по ее милому лицу прошла тень печали: в Англии Эшли вела не самую приятную и беспечную жизнь, и продолжалось это до вмешательства некоего Иерусалима Маклеллана. Рэй захотелось как-то утешить невестку, но она удержалась, понимая, что Салем сделал бы это лучше, так как больше знал о прошлом жены и о призраках, что порой являлись перед ее мысленным взором.
— Не обращай внимания, — сказала чуткая Эшли. — Без него я часто предаюсь мрачным размышлениям, что, конечно же, глупо. Пора забыть и про Найджела, и…
Рэй метнула на Эшли предостерегающий взгляд, но поздно: Кортни уловила незнакомое имя и тут же забыла про брошь.
— Кто такой Найджел, мама?
— Много будешь знать — скоро состаришься, — нахмурилась Эшли, но смягчилась. — Он приходится мне дядей. У тебя ведь тоже есть дяди… только я своего не слишком жалую.
— Почему?
— Он не из приятных людей.
— Почему?
— Потому что не умеет любить.
Эшли умолчала о том, что одна большая любовь в жизни Найджела все-таки была. Он был безумно привязан к своей сестре-двойняшке, и это в конце концов убило ее. Эшли всегда глубоко сожалела о том, что не знала свою мать, но старалась подавить мысли о ней из страха перед горестью, которую они приносили. И дядя Найджел, и его нездоровое чувство собственности — все это осталось в прошлом, и лишь долгая разлука с мужем будила воспоминания. И когда это происходило, Эшли вновь задавалась вопросом: навсегда ли она свободна от дядиных интриг, в полной ли она безопасности?
— Почему? — не унималась Кортни.
Рэй закатила глаза к небу, потом приложила палец к выразительному рту ребенка.
— Хватит! — прошептала она. — Пора и вздремнуть.
— А это обязательно?
— Обязательно, — твердо заверила Эшли. Она поднялась со спящим сыном на руках и направилась к дверям гостиной. — Видишь, твой брат это понимает. Представь себе, каково будет ему одному в детской, когда он проснется.
Рэй мягко столкнула племянницу с колен и встала в дверях, наблюдая, как малышка неохотно поднимается по ковровой дорожке лестницы следом за матерью. Пройдя половину пути, девочка обернулась и помахала. Когда мать и дочь исчезли из виду, Рэй вернулась к своему креслу и откинулась в нем, борясь с неожиданно нахлынувшими слезами.
Она завидовала семейному счастью Эшли, хотя это было и не слишком благородно. Не так давно эта красивая женщина была для Рэй совершенно посторонним человеком. Она и не подозревала, что на белом свете живет некая Эшли Линн, пока Салем не привез ее на их плантацию в Виргинии. Красивая англичанка так просто и естественно вошла в круг семьи, что, казалось, была полноправным членом семьи. Роберт и Чарити Маклеллан были в восторге от Кортни и никогда не упоминали о том, что внучка появилась на свет раньше девяти месяцев после венчания.
Рэй вторично приказала себе не вдаваться в воспоминания. Семейное счастье Эшли было тут ни при чем. Просто это была минутная слабость, приступ жалости к себе. А все из-за проклятой простуды и раздражающей россыпи веснушек на носу.
Фу, как глупо! Подумаешь, веснушки! Невелика трагедия. Она не из тех, кто помешан на собственной внешности. Тогда почему же эти маленькие рыжие пятнышки довели ее до слез? Что это, первый признак старости?
В обществе, где для девушки было вполне допустимо выйти замуж в пятнадцать, двадцать два года (почти двадцать три, если быть точной) считались уже не молодостью, а зрелостью и поводом для беспокойства за будущее. Эшли вышла за Салема в девятнадцать; Лия, младшая из сестер Маклеллан, обвенчалась с Троем в восемнадцать; Гарет женился на семнадцатилетней. Только Ною и Рэй до сих пор не удалось завести семьи. Впрочем, старый холостяк редко служит мишенью для шуточек, не то что старая дева. К тому же Ной был далеко не равнодушен к женскому полу и вполне еще мог устроить свою жизнь в отличие от Рэй, которая явно засиделась в девках. По натуре пылкая, она с завистью подмечала оттенок интимности в отношениях Эшли и Салема. Ее чуткий слух улавливал по ночам тихий смех и звуки любовных игр, от которых она забивалась под подушку. Это было именно то, из-за чего два года назад она сбежала из Маклеллан-Лэндинга: видеть, как Трой открыто нежничает с женой, было для нее просто невыносимо. Нет, это был удар не по чувствам. Страдало ее самолюбие.
«Вот и дели постель с самолюбием! — угрюмо подумала Рэй. — Дели до глубокой старости, из страха, что каждый твой избранник оставит тебя ради другой. По крайней мере сестер у тебя больше нет!»
Этот довод был ей хорошо знаком: раз за разом она повторяла его в минуты уныния. Не так уж трудно победить в споре саму себя, но как только на горизонте появлялся поклонник, Рэй тотчас вспоминала, сколько на белом свете одиноких женщин и как легко отбить мужчину — было бы желание. Раз за разом отвергая мужчин раньше, чем они отвергнут ее, она обрекала себя на одиночество. В этом и была самая большая ирония ее жизни.
При рождении ее нарекли Рахаб. Звучное имя нравилось девочке до тех пор, пока она не узнала, что точно так же звали пресловутую библейскую блудницу. При первой же возможности она переделала свое имя на американский лад и с той поры росла недотрогой. Почему родителям не пришло в голову назвать ее Марией, в честь непорочной девы? Все равно ей грозило остаться в девках до старости.
Не усидев в кресле, Рэй подошла к окну и прижала ладони к теплому стеклу. Солнце проливало животворный свет на весеннюю землю. В ящичках для цветов, что стояли на всех подоконниках дома напротив, уже пробились первые ростки. Под тем окном, в которое смотрела Рэй, тоже был такой ящик, и на некоторых стебельках можно было разглядеть набухшие бутоны. Внезапно Рэй испугалась за будущие цветы. Глупышки, они доверчиво откликнулись на первую ласку солнца и готовились раскрыться для мира во всей своей красе. Они не знали, что у весны переменчивый характер и завтра солнце может вовсе не выйти из-за туч. Уже сейчас в воздухе чувствовалось дуновение холодного ветра и бутонам грозило померзнуть от ночных заморозков.
Рэй отвернулась от окна. Интересно, есть ли на свете еще человек, способный впадать в меланхолию в ясный весенний день?
И все же весна была временем перемен, надежд и… страхов. Дни бывали то теплыми и ясными, то холодными и ветреными, однако все рвалось к жизни и не боялось рисковать. В это время года Рэй, как никогда, попадала во власть противоречий. Она хотела так же безумно жить, изнемогала от желания все поставить на карту — и содрогалась от страха все потерять. Но хуже всего, что весной она особенно остро чувствовала свое одиночество.
Эшли остановилась на пороге гостиной, глядя на поникшие плечи золовки. Весь вид Рахаб говорил о крайнем унынии, что случалось с девушкой нечасто. Эшли, однако, не бросилась к ней с расспросами, хорошо зная, что получит в лучшем случае уклончивые ответы. Сестра мужа умела быть душой компании и могла показаться открытой, но на деле никогда не делилась сокровенными мыслями и чувствами.
Эшли отлично знала, что скрытность не была врожденной чертой Рэй Маклеллан. Когда четыре года назад они познакомились, это было живое и веселое юное создание, немедленно откликавшееся на все, что бы вокруг ни случалось. Перемены происходили постепенно и были обусловлены целым рядом причин. Вначале Ной категорически отказался взять сестру в действующую армию, потом ей не удалось занять место Гарета на переговорах, как она втайне надеялась. Роль женщины во времена больших исторических катаклизмов казалась Рэй незаслуженно малой. Когда Салему было поручено выполнение тайной миссии для генерала Вашингтона, она чуть не на коленях умоляла брата позволить ей сопровождать его, но снова получила отказ, хотя и знала, что он берет с собой жену. Это явилось последним ударом, и с тех пор Рэй никогда и ни о чем не просила.
Эшли бесшумно вздохнула. Ее присутствие в этой миссии рядом с Салемом было не просто желательно, а необходимо. Ее британский акцент и манеры отводили подозрение и хорошо маскировали истинные намерения супругов. Иное дело сестра. Салем вовсе не желал подвергать ее опасности без крайней нужды. Обида Рэй была необоснованной, но от этого не менее глубокой.
Невозможность внести свою лепту в дело освобождения колоний была лишь первой в цепи ее разочарований. Эшли хорошо помнила дни после приезда Рэй в Нью-Йорк. Она бы скорее умерла, чем призналась, что плачет по ночам в подушку, но перегородки в доме были не настолько солидными, чтобы полностью заглушить звук рыданий. Попытки знакомить ее с молодыми людьми не увенчались успехом. Когда со временем печаль Рэй перестала быть столь очевидной, супруги решили, что она возвращается к жизни. Увы, ее боль лишь ушла вглубь.
Сердце Эшли болело за Рэй, но она не знала лекарства от неудач в личной жизни. Зато она наконец изыскала средство залечить рану девушки от недавнего отказа Салема.
— Послушай, — сказала она, очень надеясь, что Рэй не раскусит ее уловку, — я хочу попросить тебя об одной услуге.
Рэй вздрогнула и повернулась. Бровь ее приподнялась в молчаливом вопросе.
— Кортни едва удалось уложить. Она что-то слишком беспокойна сегодня, боюсь, не заболела ли. Нет-нет, молчи! Я тебя совсем не виню. Мы все были рады неожиданному потеплению и чересчур рьяно им наслаждались. Дело не в этом. Вчера от Салема пришла депеша, которую сегодня нужно доставить по назначению, а тут, понимаешь ли, Кортни… Ты не возьмешь это на себя, Рэй? Прежде всего я — мать и…
Темные ресницы девушки опустились, но не раньше, чем Эшли уловила в ее глазах отблеск облегчения и радости. Рэй не желала признаться в том, что последнюю четверть часа предавалась унынию. Она лишь кивнула в знак того, что готова потрудиться на благо страны и своих близких.
— Тогда садись, и я постараюсь ответить на все вопросы, которые, ты не сможешь задать, — сказала Эшли самым непринужденным тоном. — Донесение пришло еще до завтрака. Оно написано в Джорджии, но там говорится, что ко времени получения Салем будет на пути домой. Похоже, наш «генерал» снова разбил англичан наголову.
Рэй невольно улыбнулась, расслышав в голосе родственницы одобрение. Было время, когда Маклелланы не вполне доверяли своей английской невестке, не зная, поддержит ли она главное дело их жизни.
— А как «Лидия»? — просипела Рэй.
— Я же сказала, молчи. С «Лидией» все в порядке. Война ее потреплет, но не сомневаюсь, что она будет в приличной форме, когда военные действия сменятся мирной торговлей.
Маклелланы с нетерпением ожидали окончания войны. Будущее плантации зависело от того, как скоро наступит мир. Все, что родители Рэй заработали тяжким трудом, могло пойти прахом по прихоти переменчивой военной фортуны, да и кому нужен табак и племенные лошади, когда речь идет о жизни и смерти? Кое-кому, конечно, удавалось нажиться на войне, но Маклелланы были не из их числа. Салем выходил в море только затем, чтобы разбомбить очередной английский форт. Чаще всего он исполнял секретные поручения генерала Вашингтона в Нью-Йорке, где были размещены крупные военные силы англичан. За это ему полагалось обыкновенное солдатское жалованье, а то немногое, что удавалось захватить в рейдах, бывало продано тем же британцам, чтобы поддержать легенду о чисто коммерческих рейсах.
— По словам Салема, лорд Корнуоллис перебазируется со своими войсками в Виргинию.
Лицо Рэй выразило озабоченность.
— Не волнуйся, прямой опасности нет. Англичане не продвинулись дальше Портсмута. Если они и повернут на Йорк-таун, то вряд ли доберутся до Маклеллан-Лэндинга. Они понимают, что лишились бы поддержки с моря. Это был бы для них конец.
Рэй кивнула, потому как хорошо представляла, где именно окопались войска Корнуоллиса. Плантация Маклелланов лежала лишь немногим севернее этих мест, дальше по берегу реки Джеймс. Поднявшись вверх по течению, англичане и в самом деле лишились бы не только связи с нью-йоркским корпусом генерала Клинтона, но и со своей южной армией.
— Все теперь зависит от французского флота. Если он все-таки объявится, исход войны будет предрешен. — В голосе Эшли прозвучало врожденное английское недоверие к французам и их обещаниям. — Не знаю, чего ради они выжидают… впрочем, генерал Вашингтон справится и без их помощи. Рэй, депеша Салема должна быть доставлена в таверну «У Вульфа», что рядом с Боулинг-Грин. Я не могу сообщить тебе шифр и потому заранее расшифровала донесение. Нельзя, чтобы оно попало в руки противника. Ну что? Можно на тебя положиться?
Рэй выразительно расправила плечи.
— Да, но как же твоя простуда? — спохватилась Эшли.
— Курьеру голос не нужен, — прокаркала Рэй.
— Счастье еще, что обойдется без пароля и тому подобных штучек. Вдруг ты не сумела бы его выговорить! — Эшли Потрепала золовку по руке и улыбнулась давая понять, что шутит, — Бедняжка ты, честное слово! Что может быть хуже для женщины, чем потеря голоса!
Рэй поджала губы. Она нашла бы достойный ответ, будь ее голосовые связки в порядке.
— Итак, — продолжила Эшли другим тоном, не замечая, что по очереди нервно похрустывает суставами пальцев, — тебе нужно быть «У Вульфа» не позже восьми вечера. Туда захаживают англичане и дамочки… ну, не самого последнего пошиба, но столь же неразборчивые, разве что предлагают они себя только парням в военной форме. Я хочу сказать, леди там не встретишь, поэтому «боевая раскраска» тебе не понадобится. И приготовься к знакам внимания. — Заметив, что Рэй смотрит на нее округлившимися глазами, Эшли засмеялась. — Ничего, обойдется. Кстати, веснушки, которые ты почему-то ненавидишь, в глазах мужчин — пикантная деталь. Скорее всего тебе придется отбиваться от целой толпы подогретых пивом британцев. — Она призадумалась. — Все-таки лучше мне пойти самой. У тебя в этом деле никакого опыта, а обо мне думают, что я работаю только с постоянными клиентами.
— Нет, пойду я, — выговорила Рэй малоразборчиво.
Видя на ее лице выражение решимости, Эшли отмахнулась от сомнений.
— Тогда быть посему. Ты явишься в таверну к восьми и спросишь Пола Крюгера. По происхождению он немец, говорит с легким акцентом да и вообще похож на типичного толстенького и лысеющего бюргера. Три раза в неделю он сидит за крайним от бара столиком, набивает живот сосисками с капустой и ждет возможной депеши. Ровно в девять он покинет таверну, и если ты опоздаешь, вы разминетесь. Он узнает тебя по шали, в которой я неизменно появляюсь в таверне. Подсядь к Полу. Минут через пять он пригласит тебя в номера. Иди, ни о чем не беспокоясь — это джентльмен. Когда окажетесь наедине, передашь ему депешу. Я пришью ее изнутри к подолу твоей юбки. Потом вылезешь в окно на крышу заднего крыльца. Оттуда до земли не так уж высоко, поверь моему опыту.
Рэй еще больше округлила глаза. Трудно было поверить, что дама со столь безупречными манерами, как Эшли Маклеллан, могла лазать по окнам и крышам и заходить в притоны. Это было тем более странно, что Салем ревностно оберегал безопасность жены.
— Поначалу он долго и многословно возражал, — усмехнулась Эшли, угадав ход мыслей Рэй, — но вопрос с курьером нужно было как-то решать. К тому же опасности никакой. Герр Крюгер — человек надежный и добропорядочный. Ты не поверишь, он до сих пор смущается, когда дело доходит до приглашения в номера! У него даже лысина заливается краской. Однако к делу! Ты улизнешь через окно, а он останется примерно на полчаса — дольше наверху обычно не задерживаются. Потом и он покинет таверну и направится прямиком в лагерь генерала Вашингтона. До сих пор англичане ничего не заподозрили, хотя таверна служит местом встречи вот уже целых три года.
Рэй решила, что риск и в самом деле минимален. Это разочаровало ее. Ей хотелось опасности, приключений, возможности показать себя в деле, но выходило, что единственной возможной неприятностью была вывихнутая при прыжке с крыши лодыжка.
— Ты все поняла? Идешь? — спросила Эшли, давая золовке последний шанс к отступлению, но получила в ответ тройной энергичный кивок.
— Конечно, иду! — хрипло заговорила Рэй, боясь, что кивок не был достаточно убедителен. — Рада помочь! Но только депешу я зашью в подол сама. Пусть все это дело будет моим от начала и до конца.
Эшли подняла ухоженную бровь и окинула девушку взглядом, в котором сквозила ласковая насмешка. Желание лично взяться за иглу было наилучшим доказательством доброй воли со стороны Рэй, ненавидевший рукоделие. Еще девчонкой, обучаясь вышиванию, она всегда бросала его на середине, уверяя, что изнемогает от скуки, и доводила дело до конца только по настоянию матери. Ни для кого не было секретом, что Рэй Маклеллан скорее проведет день на охоте или верхом на лошади, чем склоняясь над пяльцами.
— Хорошо, можешь зашить депешу сама, но при условии, что сегодня я не услышу от тебя больше ни слова. Побереги голосовые связки — кто знает, когда они могут пригодиться.
Рэй сжала губы в знак того, что будет нема как рыба.
— А теперь подберем тебе одежду.
Не было и речи о том, чтобы облечь ее в одно из платьев Эшли: они не походили друг на друга ни по росту, ни по телосложению. И к лучшему. Роясь в гардеробе невестки, Рэй ощутила бы себя чересчур длинной и угловатой и к тому же лишний раз убедилась бы, что сильно отстала от моды.
После долгого обсуждения они сошлись на плотной юбке темно-синего цвета и белой блузке, на которую предполагалось набросить ту самую шаль, что служила «особой приметой». Рэй вынуждена была признать, что в этом наряде выглядит весьма эффектно.
— Только смотри не переборщи со своей ролью, иначе как я объяснюсь потом с Салемом? — добродушно хмыкнула Эшли, глядя, как она вертится перед зеркалом.
Слова невестки заставили Рэй поубавить пыл, однако она чувствовала в себе нечто новое, и не только потому, что в этот вечер собиралась добровольно преобразиться в блудницу. Глядя в зеркало, она впервые не находила в своей внешности никаких изъянов. Глаза сияли, волосы казались явно и неоспоримо рыжими, щеки непривычно розовели (впрочем, это могло быть одним из признаков простуды). Приглядевшись к своему отражению повнимательнее, Рэй поняла, что нисколько не похожа на падшую женщину, и улыбка ее померкла. Повернувшись к Эшли, она сделала несколько красноречивых жестов в районе глаз и губ.
— Ни в коем случае! — ответила та не задумываясь. — Если ты подкрасишься, дело может зайти слишком далеко, и к тому же как ты выйдешь в таком виде из дома? Мужчины тут же облепят тебя. Я шучу, но пойми, по таким заведениям ходят только женщины определенного сорта, поэтому пудра и помада излишни. Ах, Рэй! Я вижу, ты находишь свое маленькое приключение захватывающим. Ничего, скоро узнаешь, что все это просто печальная необходимость. — Внезапно она осеклась и смутилась. — Вот уж не думала, что умею так брюзжать. Я принесу депешу…
Вернувшись, Эшли обнаружила золовку на краю супружеской постели, где та сидела в весьма скудном наряде: панталонах и сорочке. На коленях у нее лежала вывернутая наизнанку юбка, содержимое корзинки для рукоделия было разбросано по яркому лоскутному покрывалу. Во всем ее облике сквозила задумчивость. Очевидно, она мысленно рисовала себе предстоящий вечер. Эшли припомнила характерную черту Рэй — целеустремленность. Столкнувшись с проблемой, она всесторонне ее обдумывала, но, приняв решение, шла до конца. Невестка еще раз порадовалась, что внесла разнообразие в жизнь золовки.
Она молча положила депешу на колени девушке и выскользнула из спальни.
Рэй собрала в корзинку нитки и тесьму. Она была горда делом своих рук и тем, что не прибегла к помощи Эшли. Истошный детский плач сбил ее с мыслей и заставил обернуться на дверь детской. Зная, что ее невестка нуждается в отдыхе, она накинула халат и сама пошла взглянуть, в чем дело.
Открывшееся зрелище заставило ее остановиться на пороге. Кортни сидела в кроватке Трентона. Она прижимала малыша к своей пухлой голой грудке и пыталась сунуть ему в рот крохотный розовый сосок. Ребенок со слезами отбивался.
— Кортни Энн Рошель! Прекрати немедленно! — резко прикрикнула Рэй, забыв о плачевном состоянии своих голосовых связок.
Каркающий звук ее голоса заставил девочку выронить драгоценную ношу. То, что тетка назвала ее полным именем, означало, что она сделала что-то дурное, к тому же Трентон был чересчур тяжел для ее пухлых ручонок.
— Но тетя Рэй! Мама спит, а братик проголодался. Я хотела его покормить, а молоко почему-то не подошло. Сделай это за меня!
Она высказала все это с очаровательной серьезностью, и суровая морщинка между бровями Рэй разгладилась сама собой. Она проверила, сух ли у Трентона подгузник. Увы, малыш был не только голодным, но и мокрым.
— У меня тоже нет молока, — с трудом выговорила Рэй, начиная пеленать ребенка.
— Да? — удивилась Кортни и с подозрением оглядела выпуклости ее грудей. — Что же у тебя там? Чай?
Рэй хрипло расхохоталась. Как ни странно, Трентон нашел этот жуткий звук приятным и довольно загугукал.
— Нет, любопытная мисс, там не чай. И не вино — на случай, если ты собиралась спросить. Молоко приходит с рождением ребенка, ясно?
Кортни торжественно кивнула.
— А теперь одевайся. Я помогу тебе застегнуть…
И тут горло перехватило. Совершенно. Из открытого рта не вылетело больше ни звука.
— Ты что, онемела, тетя Рэй? — встревожилась Кортни.
Пришлось кивнуть в ответ. Девочка бросилась обнимать ее так пылко, что чуть не сбила с ног.
— Прости, тетя Рэй, прости!
— За что это? — с подозрением спросила Эшли, входя в комнату.
Она улыбнулась, глядя, как ее голенькая дочь обнимает Рэй, из-под халата которой виднелось нижнее белье, а Трентон в это время ползет к краю пеленального столика, переваливаясь из стороны в сторону белым от талька задком.
— Мама! Тетя Рэй онемела, и все по твоей вине! Зачем тебе вздумалось спать?
Она бросилась к матери, что позволило Рэй метнуться к малышу и подхватить его раньше, чем он нырнул головой вниз.
— Странно, — сказала Эшли. — Войдя, я слышала, как кто-то просит прощения…
— Тетя Рэй бранила меня и сорвала голос, — призналась девочка со вздохом.
— И за что же она бранила тебя?
Кортни объяснила как могла. Эшли пришлось приложить усилие, чтобы остаться серьезной, зато Рэй сотрясалась всем телом от беззвучного смеха. Ничего не оставалось делать, как обнять виновницу суматохи: в конце концов, вина и вправду лежала на Эшли. Следовало объяснить дочери некоторые азы материнства, ведь она уже неоднократно наблюдала за кормлением братика.
— А теперь оденься, милая. Рэй, большое спасибо! Не знаю, что бы я без тебя делала. Надеюсь, ты хоть веришь, что я не приглашала тебя в свой дом в качестве няньки? По крайней мере не изначально.
Рэй пожала плечами в знак того, что ничуть не возражает, быстро поменяла подгузник и передала малыша матери. Эшли уселась в любимое кресло-качалку, и Трентон довольно зачмокал, прильнув к ее груди. Эта сцена напоминала картину «Мадонна с младенцем». Сердце Рэй снова защемило от зависти. Как раз в этот момент невестка взглянула вверх, поймала выражение лица Рэй и снова поспешно склонилась над ребенком.
— Далеко ему до безупречных манер, — сказала она, чтобы нарушить неловкую тишину.
Рэй лишь вздохнула, потуже затягивая халат.
— Ты что же, и впрямь потеряла голос?
Новый вздох.
— Боже мой! Я не могу позволить тебе идти туда!
Рэй побледнела, в глазах ее отразилась мольба.
— Ну что мне с тобой делать? Откуда ты набралась такого, от Кортни? Если ей что-нибудь нужно, она умеет взмолиться так, что и каменное сердце не устояло бы. Что ж, иди, и дай Бог, чтобы ни одна из нас об этом не пожалела. Только для начала выпей чаю с медом! Может, это хоть отчасти вернет тебе голос.
Рэй с готовностью согласилась. Сейчас она не колеблясь выпила бы даже чаю с дегтем, лишь бы не быть списанной со счетов. Она покинула детскую в спешке, не давая Эшли времени передумать.
У себя в комнате она переоделась в приготовленную одежду, надела черные чулки и, практичности ради, высокие дорожные ботинки, перекинула шаль через плечо и спустилась на кухню, где кухарка Эстер как раз заварила для нее свежий чай. Отвернув тугую крышку, она протянула Рэй банку с медом, держа ее в перепачканных мукой коричневых пальцах.
— Ну!
Рэй послушно положила в чай полную ложку, потом другую.
— Этого мало, — сурово сказала Эстер. — Уж не знаю, чего это все так носятся с медом, будто он может исцелить любую болезнь! По мне так лучшее средство от простуды — чай с ромом. Не только смягчает горло, но и поднимает настроение. Вы, мисс Маклеллан, что-то уж очень часто грустите. Что, не правда? Старую Эстер не проведешь!
Рэй подумала, что ром ей и вправду не помешает, по крайней мере развяжет язык. Наверняка Эшли сама предложила бы ей это, приди эта мысль ей в голову. Так что когда кухарка указала на початую бутылку крепкого ямайского рома, Рэй кивнула.
— Вот и славно!
Эстер щедро плеснула спиртного в горячий чай. Рэй поморщилась, когда алкогольные пары поднялись к самому лицу, но это длилось недолго, зато чай обрел новый интересный аромат, в котором не ощущалось и следа крепкого напитка. Не без опаски отхлебнув густую и сладкую жидкость, девушка нашла ее поразительно вкусной и благодарно улыбнулась кухарке.
— Пейте понемногу, — заметила та, широко улыбаясь. — Штука-то крепкая!
Пока Рэй ощущала только приятное тепло. Должно быть, чай сильно смягчил крепость рома. Она жестом попросила добавить еще.
— Ну нет, мисс, довольно и этого. Надо уметь вовремя остановиться. А потом в постель, и укройтесь получше.
Девушка подавила хитрую улыбку. Кухарка покосилась на нее и на всякий случай вынесла бутылку в кладовую. Оттуда она направилась прямиком в погреб. Когда внушительные телеса Эстер скрылись за дверью, Рэй крадучись пробралась в кладовую, а потом укрылась с бутылкой рома в кабинете Салема, где с комфортом устроилась в его любимом кожаном кресле. И маленькая невинная кража, и новые приятные ощущения — все это добавляло волнующую ноту к ее настроению в предвкушении главного события дня. Еще одна порция рома отправилась в чашку с чаем.
Немного погодя Рэй попробовала откашляться и обнаружила, что саднящая боль в горле исчезла. Средство и впрямь было чудодейственным. Добавив еще немного, она опять глотнула сладкой, больше похожей на сироп жидкости. Теперь она ощущала оцепенение, словно все чувства разом притупились, и это было по-своему приятно. Но главное, она могла говорить, хотя и шепотом.
Последующие полчаса Рэй отдавала рому должное с целеустремленностью, которой недавно так восхищалась Эшли. Заметив, что большие глотки обжигают горло, она перешла на мелкие, пригубливая напиток с изяществом настоящей леди. Допивая остатки, она уже едва понимала своим притупленным сознанием, что глотает почти чистый ром.
Ручка двери повернулась. Оцепенение разом слетело, словно его и не бывало. Рэй подскочила, судорожно вцепилась в полупустую бутылку, затравленно огляделась и пихнула ее под кресло. Приняв позу, которая ей самой казалась непринужденной и естественной, она состроила приветливую улыбку. Странное дело — она совсем не ощущала губ.
— Я знала, что найду тебя здесь, — сказала Эшли, на ходу вытирая мокрые руки о передник. — Вот, решила вымыть Кортни, а это всегда целая история: повсюду лужи, полная ванная мыльных пузырей и тому подобное. Вижу, ты уже собралась. Смотри не забудь это. — Она указала на шаль, небрежно переброшенную через подлокотник. — Придется тебе надеть еще и ротонду, на улице ветрено.
Рэй сочла нужным изобразить озабоченность, перестала улыбаться и повернулась к окну. Дни все еще были коротки, поэтому на улице уже стемнело. Поднялся ветер. Можно было видеть, как колышутся за стеклом ветви тополя. Ей вспомнилась пляска святого Витта и стало так смешно, что пришлось зажать рукой рот.
До сих пор Рэй приходилось видеть эффект злоупотребления алкоголем только на других. Когда кто-нибудь из братьев позволял себе лишнего, это выражалось в самых забавных и нелепых поступках. Чаще всего ими вдруг овладевало желание петь или пританцовывать, отпускать глупые шутки и самим же над ними смеяться. Вот и она сейчас чувствовала такую же беспричинную веселость, бесшабашную дерзость и лишь смутно сознавала, что это не к добру. Рэй мысленно поклялась, что будет вести себя безупречно, да и погода выдалась словно по заказу — поможет проветрить мозги. Жестами она показала Эшли, что шали вполне достаточно.
— А как насчет бутерброда на дорожку?
Рэй отчаянно замотала головой. При одной мысли о еде ее почему-то чуть не вывернуло наизнанку. Впрочем, тошнота быстро прошла. Рэй указала Эшли на часы, давая понять, что уходит.
— Подожди!
Сунув руку в карман передника, Эшли достала, как показалось Рэй, вычурную закладку для книги. Это были кожаные ножны с двойной ременной застежкой, а в них — нож с шестидюймовым лезвием, острый как бритва.
— Салем настоял, чтобы я не ходила безоружной. Сделано на заказ! Холодное оружие легче скрыть, чем огнестрельное.
К тому же оно надежнее, подумалось Рэй. Однажды Эшли, по ее собственным словам, забыла взвести курок и выпуталась из затруднения лишь по счастливой случайности.
— Думаю, ты умеешь обращаться с ножом, — продолжала та. — Ну а мне пришлось брать уроки у мужа.
Рэй приподняла подол и позволила пристегнуть ножны повыше колена. Ей и в голову не пришло отказаться от ножа — на плантации она привыкла носить с собой то или иное оружие, в зависимости от обстоятельств. Отец настаивал на том, чтобы все его дети, в том числе дочери, умели за себя постоять.
— Только не настраивайся заранее на то, что этот нож тебе пригодится. Я снабдила тебя им не столько ради безопасности, сколько ради собственного спокойствия. А теперь иди, и удачи тебе. Постарайся вернуться как можно скорее.
— Я буду осторожна, — прошептала Рэй и чмокнула невестку в щеку, очень надеясь, что от нее не разит спиртным.
К счастью, комментариев не последовало, а минуту спустя Рэй уже переступила порог дома.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Безбрежное чувство - Гудмэн Джо



Хороший роман, как и другие романы этого автора:) Сюжет кажется немного затянутым.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоТаня
1.06.2012, 19.30





Удивлена, что у такого хорошего романа всего 13 голосов(+ сегодня моя десяточка будет). Роман удивительный. Видно, что автор реально сидела и думала, как сделать книгу необычной, интересной, захватывающей. Обычно, когда читаешь, уже примерно знаешь как будет разворачиваться события, здесь вообще не так. Здесь, пока не дочитаешь до этого места даже предположить сложно куда поведет нас автор. А автор придумывает всё новые и новые приключения для своих героев. Нравится, что автор не жалеет своих героев, и здесь нет такого, что в самый последний момент, кто - то кого - то обязательно спасает. Нет, если сказали, 22 удара плетки - значит главный герой получает 22 удара плеткой, если сказали, что изнасилуют - значит героиню изнасилуют. Нравится, что гл герои полностью понимают свои ошибки, и не в конце книги(для более удачного хепи энда), а в процессе романа. В общем, я давно не читала таких качественно написанных романов. Автор большая молодчина! Обязательно прочтите эту книгу.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоКсения
6.03.2014, 10.09





3/10rnСкучно, много откровенных ляпов. Ггероиня в некоторых ситуациях просто дура. Не дочитывала, а домучивала.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоЛи
15.06.2014, 14.56





Давно читала, но, что не мало важно до сих пор помню сюжет, а это думаю о многом говорит. Мне роман понравился. Моя оценка: 9/10
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоЕва
17.06.2014, 19.46





Роман хороший прочитала с удовольствием советую всем кто не особо ревностно относится к грубости по отношению к женскому полу
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоНадежда
23.09.2014, 0.21





Роман хороший прочитала с удовольствием советую всем кто не особо ревностно относится к грубости по отношению к женскому полу
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоНадежда
23.09.2014, 0.21





мне очень понравился роман.10б.
Безбрежное чувство - Гудмэн Джол.а.
19.11.2015, 8.54





Пока еще читаю, и мне нравится.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоВесна.
14.05.2016, 17.09





Оказывается это второй по счету роман из серии "Маклелланы". Третий про Ноя наз. "Муки обольщения". А где же первый про Селима? Он, что, не переведен? Так как в этом романе очень много сносок на предыдущий, очень хотелось бы его прочитать.
Безбрежное чувство - Гудмэн ДжоВесна.
15.05.2016, 13.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100