Читать онлайн Бархатная ночь, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бархатная ночь - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бархатная ночь - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бархатная ночь - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Бархатная ночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Рис не был единственным человеком, который отправлялся в этот день в дорогу. Едва яркое утреннее солнце разогнало пелену тумана в Лондоне и на побережье, Мейсон Деверелл уже стоял на узкой полосе берега рядом со входом в пещеры Даннелли и ждал, когда появится его связной. Он оперся о весло и разглядывал ступени, ведущие вниз из летнего домика.
— Почему ты никогда не используешь подземный ход? — спросил Мейсон подошедшего.
— Не нравится, — был краткий ответ. Мейсон презрительно усмехнулся:
— После той ночи, да? Ну и дел мы тогда натворили!
— Чего ты хочешь? — нетерпеливо спросил пришедший. — Ты сумасшедший, если рискуешь появляться здесь. Туман уже рассеялся, и тебя мог увидеть любой.
— Это не важно. — Деверелл посмотрел направо. Вдалеке за скалами была видна верхушка мачты. Там его ждал корабль. — Я уеду отсюда, оставив все объяснения на твою долю.
— Ублюдок.
— Вероятнее всего. Я приехал, чтобы рассказать тебе, как она умерла.
— Я не хочу этого знать.
— Это не важно. Ты выслушаешь меня. Сейчас ты узнаешь, как это было сделано.
— Я не вынесу твоего рассказа о ее смерти.
— Мой Бог! Ты думаешь, мы не знали этого? Тебе доверили сделать то, что было необходимо. А Кенна слишком близко подобралась к тайне. Кроме того, я не получил бы и одного су, если бы ей удалось вспомнить, кто убийца ее отца и кто перебил ей нос. Нет! Святую миссию, которую поручил мне император, необходимо было выполнить. А ее воспоминания могли заставить тебя уехать из Даннелли и скомпрометировать все, ради чего я работал.
— Сейчас уже никто ничего не скомпрометирует. Ты позаботился об этом.
— Точно. — Мейсон презрительно усмехнулся уголком красивого рта. — Ты знаешь молодого лорда Тремонта?
— Его репутацию, но не его самого.
— Удивлюсь, если ты не знаешь, как он относится к женщинам. Ему доставляет радость хлестать и щекотать девочек в определенных заведениях Лондона. Обрати внимание на слово «хлестать».
— Как это относится к Кенне?
— Она была последней женщиной, которой он наслаждался. Он забил ее до смерти. — Мейсон обрадовался, увидев, как побледнел человек рядом с ним, но тут же отшвырнул весло и вытащил револьвер, заметив, с какой ненавистью собеседник на него смотрит. — Подумай дважды, перед тем как сделаешь хоть шаг.
— Ты сатана.
— Приму это как комплимент. — Видя, что угроза миновала, Деверелл убрал револьвер. — Смерть Кенны ничего не меняет в наших планах. Ты будешь приходить к пещере, когда увидишь сигнал, и продолжишь обеспечивать нас необходимыми средствами. Твой отказ будет означать смерть. — Он усмехнулся: — Не твою, но тех, кто вокруг тебя.
Короткий кивок означал согласие.
— Хорошо. Тогда пожелай мне счастливого пути. Я уезжаю сегодня в Соединенные Штаты. Там есть симпатизирующие нам, особенно среди креолов Нового Орлеана. Надеюсь, что увеличу их число и облегчу их карманы. — Мейсон не ждал ответа, зная, что ничего хорошего не услышит. Он поднял весло, отнес его в лодку и, оглянувшись через плечо, насмешливо спросил: — Не поможешь мне столкнуть ее на воду?
— Катись к черту!
Мейсон пожал плечами, сам оттолкнул лодку, прыгнул в нее и, неспешно работая веслом, поплыл от берега, провожая глазами закутанную фигуру, карабкающуюся по крутому склону к летнему домику.
Кенна проснулась совершенно разбитой. В висках стучало во рту чувствовалась горечь, свесив ноги с кровати, она села и опустила голову к коленям. Комната не просто кружилась, она словно проваливалась под ней.
— Остановись! — выкрикнула Кенна, поднимая голову и открывая глаза. Ничего не узнав вокруг себя, она начала задыхаться от страха.
Рис выругался от неожиданности, когда, едва коснувшись головой подушки, услышал испуганный возглас Кенны. Звук ее хрипящего дыхания заставил его похолодеть. Не раздумывая он схватил ее за руку и притянул к себе.
— Спокойно, Кенна, приди в себя, — мягко сказал он и нежно коснулся ее щеки кончиками пальцев. — Дыши глубоко. Вот так. Сейчас все пройдет. — Рис немного задержал дыхание, потом с шумом выдохнул, показывая Кенне, что надо делать.
Он видел, что она смотрит на него широко открытыми глазами, но не узнает. Однако постепенно Кенна стала дышать немного медленнее и спокойнее. Она изо всех сил вцепилась дрожащими пальцами в матрас, стараясь преодолеть боль.
— Лучше? — спросил Рис.
Глаза Кенны закрылись. Очень тихо она прошептала, что ее тошнит.
Рис быстро спрыгнул с кровати и принес ночной горшок. Он заботливо держал ее плечи и голову, пока продолжалась рвота. После этого он принес ей чашку воды, чтобы прополоскать рот.
Кенна едва смогла откинуться на кровати, и Рис накрыл ее одеялом.
— Мне нужно мое лекарство, — слабо сказала она.
— Я дам его тебе.
Отлив небольшое количество снадобья в ложку, Рис поднял ее голову и влил зелье ей в рот.
Почувствовав привычный вкус на языке, Кенна поискала глазами флакон:
— Еще. Я помню. Ты обещал.
— Ты права. — Он налил полную ложку, потом еще одну. — Достаточно?
Она кивнула.
Он спрятал довольную улыбку, пока убирал в дубовый стол флакон с сильно разбавленным содержимым. Там лежало еще несколько таких флаконов. Рис повесил ключ на тонкую золотую цепочку, которую надел на шею. Если Кенна захочет, то, конечно, сможет украсть ключ, но он по крайней мере будет об этом знать.
— Сейчас лучше? — спросил он, встав в изножье кровати.
Она кивнула и слабо улыбнулась.
— Хорошо. Все прошло. — Кенна медленно откатилась к противоположному краю кровати.
Рис лег рядом.
— Не так далеко, милая. — Он притянул ее ближе и прижал к себе. Она что-то прошептала, но он не разобрал. — Что ты сказала, Кенна?
— Так хорошо.
— Верно. — Рис закрыл глаза. В его мечтах Кенна говорила эти слова вполне осознанно.
Следующие десять дней Рис провел, почти не отходя от нее ни на шаг. Ее часто тошнило, что он в большей степени приписал качке на корабле, нежели действию дурманящего снадобья. Он постоянно входил в каюту в середине дня и видел, что она спит. Ночами она часто мешала ему заснуть, умоляя дать ей ее эликсир. Рис боялся выпускать ее из каюты в страхе перед непредсказуемыми поступками. Бывали минуты, когда ему казалось, что Кенна даже не знает, где она. Он старательно заботился о ней, мыл волосы, купал, кормил. Помощник корабельного кока оставлял поднос с едой за дверью. Только после его ухода Рис забирал еду. Нет, он не стыдился Кенны, а оберегал ее, стараясь защитить от дополнительных страданий и унижения. Капитан да и вся команда «Морского дракона» приняли его объяснение, что Кенна непривычна к океанским путешествиям и поэтому испытывает недомогание.
Когда Рис уходил от Кенны, он проводил время на палубе или сидел с капитаном Джонсоном, изучая корабельное дело. Джонсон был резким человеком, не особенно заботящимся о вежливости. Он сразу грубовато заявил Рису, что новый владелец компании должен знать о том, что до тех пор пока он, Джонсон, капитан, он будет сам командовать «Морским драконом». Рис ответил, что не собирается вмешиваться в его дела и что-либо менять, и принялся расспрашивать капитана об опыте, который тот накопил за двадцать лет службы.
Джонсон был поражен, что Рис совсем не печется о выгоде, грузах и торговле. Его интересовали обслуживание корабля, морские пути, ветры, навигация, питание и жалованье моряков, строительство и морские законы. Капитан не в меньшей мере поразился тому, как быстро Рис схватывает все новое, что было важно для людей, которые занимаются этим делом.
Рису не хотелось учиться всему в теории. Он жаждал опыта, стремился стать частью команды, и поэтому попросил работу.
Джонсон заартачился.
— Ваш отец никогда за всю жизнь не лазил на мачту, — изумленно возразил он. — Да и штурвал не держал, и курс не прокладывал.
Рис наклонился вперед, в его серых глазах отразился зимний холод.
— Я не отец.
Джонсон подумал, пощипывая пальцами светлую бровь.
— Это верно. Да и на брата вы не похожи.
Ответ был слишком уклончивым, и Рис не понял, хорошо это или плохо. Самое главное, что Джонсон смягчился. Рис заторопился назад в каюту, чтобы переодеться, пока капитан не изменил своего решения.
Он открыл дверь и на мгновение застыл на месте. Он словно перенесся на два года назад, когда нашел умирающую и истекающую кровью Полли Роуз.
Кенна лежала на полу рядом с иллюминатором, скрючившись от боли. Ее руки были в крови и ниже талии ночная рубашка стала темно-красной. По полу растеклась лужа крови.
Рис быстро выскочил в коридор и крикнул первому же проходящему мимо матросу:
— Приведи срочно корабельного доктора! — И бросился назад к Кенне.
Она слабо стонала, не в состоянии выдержать боль. Рис снял с нее белье, вытер ей бедра и руки. Отбросив окровавленную рубашку в сторону, он отнес Кенну на кровать, и в этот момент появился доктор. Мужчина, который пришел помочь Рису, носил звание доктора, потому что он вправил несколько суставов, знал, как успокоить приступ лихорадки, и мог остановить кровь из раны. Мак-Киллоп не: имел никакого опыта в такого рода случаях, так как даже тогда, когда у его жены были два выкидыша и когда она рожала их пятого сына, он находился в море. Поэтому ему пришлось импровизировать на ходу.
Разорвав чистую простыню на четыре части, он с помощью Риса соорудил четыре прокладки. Смыв кровь, врач приподнял необычную пациентку и, взяв с кровати подушку, засунул ее ей под спину, после чего, подложив импровизированную прокладку, аккуратно накрыл Кенну одеялом. Под конец, намочив полотенце, Мак-Киллоп обтер ей лицо. Все это время Кенна не шевелилась — то ли заснула, то ли потеряла сознание.
— Бедный ребенок, — с ирландским акцентом протянул врач. — Вряд ли она поняла, что с ней случилось.
— Все прошло? — отрывисто спросил Рис.
— Угу. Самое плохое позади. — Мак-Киллоп надеялся, что это соответствует истине. — Она ничего не знала о ребенке?
— Нет. И я тоже.
Мак-Киллоп кивнул, разглядывая хмурого Риса.
— Тогда и для вас это горе. — Он отошел от Кенны и начал смывать лужицу крови на полу. — Ей надо полежать день, может, больше.
— Она будет страдать от боли?
— Сложно сказать, мне кажется, нет.
Рис тихо выругал себя за те долгие минуты и часы, которые Кенна провела в одиночестве, пока он ее не обнаружил. Он ругал себя самыми страшными словами, ведь по глупости он даже не подозревал, что Кенна беременна. Рис знал от Полли, что ни один мужчина у миссис Миллер не коснулся ее. Она носила его ребенка.
Два дня Кенна лежала в постели, очень много спала, мало ела и почти совсем не говорила. Ни разу она не вспомнила о своем зелье, а Рис не напоминал. На третий день она встала и начала ходить по каюте, задумчиво перебирая и трогая вещи, как если бы хотела узнать что-то давно забытое. Рис проснулся, как только почувствовал, что место рядом с ним опустело. Удивленный, он повернулся на бок и наблюдал за ней.
Она провела рукой по дубовому столу, потрогала бронзовое кольцо фонаря. Встав перед книжными полками, она, похоже, прочитала названия всех книг подряд. Зеркало в двери шкафа надолго привлекло ее внимание: она изучала свое лицо, водя пальцами по зеркальной поверхности. Кенна подняла руку к волосам и, раздвинув короткие темные кудри, обнаружила, что корни волос золотисто-рыжие. Она нахмурилась и немного постояла, недоуменно глядя на свое отражение. Потом села под окном спиной к Рису и наблюдала, как солнце поднимается над горизонтом. Внезапно она повернулась к нему, словно догадываясь, что он за ней наблюдает, и заговорила:
— Думаю, тебе стоит все мне рассказать, Рис.
Рис сел, забыв, что на нем ничего нет. Кенна смущенно покраснела, а он удивился, помнит ли она хоть что-то из прошлого.
— Скажи мне, с чего начинать, — спокойно спросил он.
Слова Кенны ударили его прямо в сердце.
— Это ты похитил меня из гостиницы? — У Риса дернулась щека.
— Нет. — Он задержал дыхание, надеясь, что Кенна поверит ему, — он не в силах был вымаливать доверие.
Внезапно ее глаза наполнились слезами, плечи задрожали, и она всхлипнула. Он знал, что Кенна приняла его ответ и расстроилась из-за того, что ее предал тот, кого она даже не подозревала.
Рис слез с кровати и подошел к Кенне. Он встал перед ней, разглядывая ее склоненную голову, руки на коленях, дрожащие пальцы. Через минуту он коснулся ее подбородка и вынудил посмотреть ему в глаза.
Она моргала, стараясь удержат» слезы. Ее нижняя губа дрожала.
— Почему это произошло со мной, Рис? — жалобно спросила она, и снова горькие слезы потекли по щекам.
Рис сел рядом, поглаживая ей спину и вытирая лицо уголком простыни.
— У меня есть только догадка, Кенна. Ты уверена, что хочешь ее услышать?
Она всхлипнула:
— Да.
— Это касается смерти твоего отца и твоих воспоминаний о той ночи.
Кенна повернулась к нему:
— Я не боюсь правды!
— Хорошо. — Он медленно выдохнул, успокаиваясь, — Я полагаю, что Роберта убил кто-то из живущих в Даннелли. Единственный, кто может указать убийцу, — это ты, Кенна. Долгие годы ты обвиняла только меня. В это никто не верил, но твоя убежденность спасла настоящего преступника.
— Но ты тоже был в пещере. Я видела! — Рис слабо улыбнулся:
— Ты помнишь ночь, когда я пришел в твою комнату и стоял у камина? За кого ты тогда меня приняла?
Она тихо ахнула:
— Ник! О, но это не мог быть Ник! Этого не может быть!
— Я не утверждаю, что это был он. Разве ты не могла так же ошибиться в ночь маскарада? Там было так много людей, все в маскарадных костюмах. Наверняка не менее нескольких десятков мужчин были одеты, как я.
— Я помню четырех пастушек. — Он довольно кивнул:
— И со временем можешь вспомнить больше. По крайней мере кто-то еще так думает.
— Это было почти десять лет назад, Рис. Сомневаюсь, что получится.
— Я думаю, это из-за того, что ты не хочешь.
— Это смешно.
— Возможно. Ты можешь быть очень своевольной, Кенна. Я допускаю, что ты прячешь то, что знаешь, от самой себя, особенно если правда очень болезненна.
— Давай не будем спорить об этом, — предложила она.
— Хорошо. Ты можешь признать, что ошиблась, обвиняя меня в смерти своего отца?
— Да.
Он сжал ее руку:
— Хорошо. По крайней мере хоть что-то. А ты согласишься, что в последний год твои сны изменились, впустив новых людей и новые события?
Кенна нахмурилась, серьезно обдумывая вопрос.
— Ну да, изменились, но откуда ты знаешь? Я обсуждала с тобой свои ночные кошмары только однажды, да и то когда думала, что ты Ник. — Выражение ее лица прояснилось. — Ник рассказал тебе?
— Нет. Кто-то другой очень давно рассказал мне об этом.
— Тогда Викторина. Я знаю, что Ник выкладывает ей все, что творится в Даннелли.
— Нет. Не Викторина и не твоя горничная. Я знаю, что ты и ей говорила. Был еще кто-то, кому ты все описала, а он рассказал мне.
Кенна была озадачена:
— Не представляю… О Господи! Это, должно быть, Ивонна! Я всегда писала ей!
— А она писала мне, — с радостью подтвердил он ее догадку.
— Тварь! Она не имела права. Письма были личными! — Рис встряхнул Кенну.
— Она твой лучший друг, Кенна Данн! — Он выпалил ее девичье имя, на секунду забыв, что она уже Кенна Каннинг. — Ивонна очень любит тебя, она обратилась ко мне за помощью, расстроившись из-за происшествия, в которое ты попала.
— О чем ты говоришь?
— Когда ты упала с лошади.
— Это? — Она усмехнулась. — Но в этом не было ничего страшного.
Рис покачал головой и горько улыбнулся:
— Ошибаешься.
— Я не понимаю. Простое падение, и ничего больше. Викторина была со мной и позвала на помощь. Я почти даже ничего и не написала Ивонне.
«Слава Богу, что хоть что-то написала, — подумал Рис, — я слава Богу еще раз, что у Ивонны хорошее воображение, потому что именно она подтолкнула меня к мысли, что события в Даннелли связаны со снами Кенны». Рис сначала сомневался и написал Ивонне, что в падения с лошади нет ничего необычного. Но Ивонна настаивала, отмечая другие вещи, которые казались ей подозрительными. Например, то, что Кенна упала с лестницы и ушибла спину, или то, что она чуть не умерла от простуды, когда ее лодка перевернулась в пруду. Каждый такой случай происходил вслед за кошмаром.
Рис рассказал Кенне и об этом тоже.
— Ты помнишь, как писала Ивонне — я почти точно запомнил твои слова — «мои сны делают меня прискорбно неловкой»?
— Полагаю, я могла писать подобную чепуху, но имея в виду только то, что недостаточно высыпалась и поэтому была неуклюжей.
— Я учту твое мнение. Ивонна тем не менее смогла заглянуть глубже.
— Поэтому ты приехал в Даннелли, — подытожила Кенна. — А сам говорил, из-за того, что твой отец в Лондоне.
— Это тоже было правдой, но не полной. — «Позже, — подумал Рис, — я расскажу ей о своей работе на министерство иностранных дел, но не сейчас». — Когда я приехал в Даннелли, то первое, что увидел: ты пытаешься освободить лису из капкана, в который с легкостью могла» попасть твоя лошадь.
— В ночь до этого у меня был кошмар, — медленно сказала она, еще не в состоянии понять то, к чему он клонит.
— Это я узнал позднее. К тому же Ник рассказал мне, что твое падение с лошади не было случайным. Подпруга была перерезана, и старший конюх…
— …был болен в то утро, когда я взяла Пирамиду, — закончила она за него. — Но почему Ник ничего мне не говорил?
— Он не хотел беспокоить тебя, боялся, что кошмары станут бесконечными.
Кенна кивнула:
— Иногда я думаю, что для него они были ужаснее, чем для меня. — Погруженная в воспоминания, она не заметила, что Рис воздержался от комментариев. — Тем не менее это выглядит абсурдным: кто-то думает, что я в силах понять правду через столько лет. Почему эти происшествия случались так редко? И почему их было так много после того, как ты приехал в Даннелли? — Ее голос почти требовал объяснений.
— В лучшем случае я могу только догадываться, — бросил Рис. Он подошел к шкафу и начал вытаскивать одежду, которую хотел надеть. — Сначала давай перестанем называть это несчастными случаями. Это были преднамеренные покушения на твою жизнь. — Он кинул на кровать кожаные бриджи. — Я думаю, твой противник каждый раз пугался. Вовсе не из-за неудач: ему просто становилось все труднее верить в то, что снов больше не будет. Почему эти покушения стали чаще, когда я появился в Даннелли? Все просто. Убийца знал, что мое присутствие волнует тебя и вызывает неприятные сны. Вот он и воспользовался моментом.
— В таком случае смерть старого Тома…
— …была ошибкой, я думаю. Выстрел, который ранил его, возможно, предназначался для тебя. Убийца понял, что подстрелил не того, и убежал. Но испугался, когда понял, кем был Том Аллен и почему ты привела его к деревьям. Он вернулся, задушил его и ради предосторожности забрал капкан. Эта злосчастная железка до сих пор наверняка лежит на дне Английского канала. Позднее твой противник попробовал яд.
— Месье Рэйе!
Рис надел рубашку и начал ее застегивать.
— Шеф-повар Даннелли, — кивнул он. — Его можно подозревать так же, как и остальных. Например, твою горничную, которая очень вовремя передала соль для ванны доктору, чтобы выгородить Рэйе. Ника, который толкнул меня, когда я пытался вынести бульон, чтобы проверить его содержимое. Викторину, которая принесла тебе еду в тот день…
Кенна зажмурилась и закрыла руками уши:
— Прекрати! Я не хочу больше ничего слышать! Ты не прав! Этого не может быть!
Рис натянул бриджи и безжалостно продолжил:
— Подумай, Кенна! Ты отвергаешь все гипотезы. Безопаснее верить, что я не прав, чем смотреть правде в лицо. Опять борешься с собой. Да ты и сама это понимаешь! Спросила, почему эти неприятности случались именно с тобой, и никогда не хотела узнать, кто в них виноват! — Рис натянул сапоги и причесал волосы, в зеркало наблюдая за Кенной. Он бросил расческу на стол, подошел к Кенне и поставил ее на ноги. — Выслушай меня. Потребуется время, чтобы привыкнуть к мысли, что не я главный злодей в этой драме, но это правда. Я не знаю, кто виноват в ужасах, которые ты пережила во сне и наяву, но ты знаешь! — Он вздохнул, притянул ее ближе к себе и сжал в объятиях. — Прости. Прости меня. — Он провел рукой по ее волосам, и она доверчиво прижалась к нему. — Больше такого не случится. Пока ты со мной, никто не посмеет сделать тебе больно. Никогда. Рис поцеловал ее шелковистые волосы:
— Мы должны многое обсудить, но думаю, что на сегодня достаточно.
Кенна была согласна. Она отодвинулась от Риса, держа его за руки, потом с неохотой отпустила.
— Мне нужно побыть в одиночестве, — призналась она. — Можно, я приду к тебе позже?
Его душа воспарила от этих слов.
— Когда захочешь.
После того как Рис ушел, Кенна несколько минут стояла на месте. В голове ее была пустота. Затем она медленно опустилась на скамейку под иллюминатором, не в силах стоять, и уставилась вниз, на слабое темное пятно на деревянном полу и потемневшую бахрому ковра. До сегодняшнего дня она — избегала смотреть в эту сторону. Возможно, Рис помог ей больше, чем хотел, когда сказал, что она слишком часто отворачивается от реальности. Спрятав лицо в руки, она зарыдала, оплакивая потерю ребенка.
Наплакавшись вволю, Кенна подумала, что должна как-то примириться с собой. Она может помочь своему врагу, просто перешагнув через борт корабля. Она может взломать ящик, где Рис прячет снадобье, и погрузить себя в одурманивающий сон, пока не кончатся запасы. Или же она может заново начать свою жизнь. И только одно казалось ей стоящим.
Кенна открыла гардероб и обнаружила, что рядом с одеждой Риса лежит несколько платьев. Что-то всплыло в ее памяти, когда она увидела красивое персиковое платье с разрезом и вышитой по краю гирляндой цветов, но она прогнала воспоминание прочь и положила платье на кровать. Осмотрев шкаф, Кенна нашла на его полках нижнее белье и чулки, комнатные туфли и пастельно-желтую шаль — и все это достала. Вскоре она умылась, причесалась, оделась и заправила постель. Выходя из каюты, Кенна услышала какой-то шорох неподалеку. Это был помощник кока, который ставил под дверь поднос с завтраком.
— О, пожалуйста, занесите его в каюту. — Кенну удивило явное смущение юноши. Он чуть не уронил завтрак, засмотревшись на красивую девушку. — Просто поставьте на стол. — Парень оставил поднос на столе, покраснев до корней своих соломенных волос. — У меня грязь на носу? — спросила Кенна, когда он продолжал во все глаза смотреть на нее. Своим вопросом Кенна не собиралась смущать его, но моряк покраснел еще сильнее.
— Нет, мадам, — запинаясь, произнес он. — Просто мистер Каннинг… он сказал нам, что вы… но он не сказал, что вы…
— Боюсь, что не вполне вас понимаю.
— Прекрасны! — выпалил моряк.
— Вот как! — только и смогла ответить Кенна, но юноша уже выбегал из комнаты. Ее щеки немного горели, когда она несла поднос на дубовый стол. Не притрагиваясь к еде, Кенна подошла к столу, в котором хранились флаконы со снадобьем. С помощью ножа, лежащего на подносе, ей удалось взломать замок ящика. Она поставила пять пузырьков на стол, выстроив их в линию, как солдат на параде, и глядела на них все время, пока завтракала.
Поев, она взяла все бутылочки и вышла из каюты.
Рис был на вантах, совершая свое первое восхождение, когда увидел, что Кенна стоит на палубе. Она секунду помедлила, оглянулась, потом решительно пошла к борту. Матросы заметили испуганный взгляд Риса и прекратили работать, уставившись на стоящую у поручня Кенну. Капитан Джонсон в недоумении тоже отошел от штурвала.
Побледнев, Рис не отводил взгляда от жены. Он ощущал беспомощность — невозможно успеть добраться до нее быстрее, чем она шагнет за борт. Не в силах удержать Кенну от самоубийства, Рис выкрикнул ее имя, но она даже не повернулась. Сильный порыв ветра унес его голос в океан, и она не услышала его. Понимая, что не успеет, Рис начал быстро спускаться, обдирая кожу на ладонях. На половине пути он остановился, потрясение наблюдая, как Кенна отвела правую руку и швырнула через борт флакон. Потом остальные. Когда Рис добрался до палубы, руки ее были уже пусты.
— Кенна! — снова позвал Рис. Она повернулась, счастливо улыбаясь.
— Ты видел, Рис? — спросила она, глядя на него сверкающими глазами.
— Видел. — Она была просто прекрасна. Он протянул руки, и она побежала к нему, желая быть рядом с ним.
Люди вокруг вновь занялись своими делами. И только когда Рис громко прокашлялся, они оглянулись.
— Это капитан Амос Джонсон, Кенна, — представил он их друг другу. — Капитан Джонсон, моя жена, Кенна Каннинг.
Улыбка Кенны застыла. Но вскоре она поняла, что Рис вряд ли мог представить ее как сестру своего друга после того, как они все эти недели делили одну каюту. Он представил ее своей супругой, чтобы спасти репутацию.
— Здравствуйте, капитан Джонсон. Приятно познакомиться.
— Спасибо, миссис Каннинг. Что касается меня и команды… я бы сказал, что это удовольствие — находиться рядом с вами. «Морской дракон» стал светлее, когда вы взошли на борт.
Рис был поражен красноречием капитана. Старый морской волк пытался снискать расположение Кенны, в то время как совсем не выказывал симпатии хозяину. Но зачем, ведь Рис не был очаровательной молодой девушкой. Проклятие, «Морской дракон» действительно стал лучше!
— Я хочу показать своей жене корабль, капитан. — Джонсон отрицательно потряс головой и резко сказал:
— Вы еще не доделали работу. — Он указал наверху на то место, с которого спустился Рис. — Я сам покажу вашей жене корабль. — Он подставил Кенне локоть и жестким взглядом предупредил Риса, чтобы тот не смел возражать. — Вы хотели узнать, как работают моряки. Сопровождать леди — это приятный долг капитана.
Заметив досаду на лице Риса, Кенна усмехнулась. Она ободряюще похлопала его по руке, а в ее карих глазах плясали чертенята, когда капитан Джонсон уводил ее на прогулку.
Солнце было ярким, но воздух еще не прогрелся, и Кенна с капитаном зашли в каюту за теплой накидкой. Сначала Джонсон повел Кенну в трюм корабля и не без гордости показал помещения, заставленные грузом — разноцветными индийскими тканями, баррелями чая из Китая и мебелью, изготовленной самыми известными в Англии краснодеревщиками. Хотя «Морской дракон» перевозил товары со всего мира, Джонсону нравилось забирать грузы в Лондоне, все еще крупнейшем мировом центре торговли.
— Да и в Бостоне тоже торговля неплоха, — объяснил он миссис Каннинг. То, что закончилась война с Англией, он рассматривал как удачу для Америки.
Кенна вежливо слушала и поддакивала. Не стоит говорить, решила она, что если Наполеон сейчас одержит победу, то это станет барьером для торговли. Джонсон повел ее на камбуз, где готовили ужин. Помощник кока, увидев их, оторвался от нарезки лука для тушеного мяса и широко улыбнулся. Слезы от лука застилали его глаза, и он в замешательстве опустил нож прямо на свой палец. Кок тут же обрушился на него с ругательствами, и Кенна поторопилась уйти.
— Почему здесь палуба покрашена красным? — спросила она, когда Джонсон показал ей орудия, которыми был оснащен корабль.
Капитан рассказал Кенне, что пушки снимут в Бостоне — необходимость в них исчезла после окончания войны, — и, откашлявшись, объяснил:
— Это помогает во время сражения, миссис Каннинг. Люди не замечают, что вокруг много крови. — Когда он увидел, что Кенна слегка побледнела, он быстро повел ее на верхнюю палубу.
Она выпила немного чая в каюте капитана, а потом вернулась на палубу, разговаривая с ним и расспрашивая о его приключениях на море. Они обошли также всю верхнюю палубу, и лишь тогда Джонсон наконец разрешил Рису спуститься с мачт. У Кенны перехватило дыхание, когда она смотрела, как Рис спускается. Стоя позади нее, капитан широко ухмылялся.
— Вы можете успокоиться, миссис Каннинг, — сказал он, когда Рис коснулся ногой палубы. — Как вы могли заметить, он справился со всем, как будто всю жизнь был матросом.
И это правда, подумала Кенна, снова залюбовавшись силой и грацией Риса.
— Тебе понравилась экскурсия? — спросил Рис, не подозревая, о чем думает Кенна.
— Разве ты должен был туда залезать? — спросила она в ответ, когда капитан Джонсон отошел.
Рис шутливо поднял руки, как бы защищаясь. Почти сразу же он понял, что допустил промах, показав таким образом мозоли и раны на ладонях.
Соленый бриз взлохматил волосы Кенны, а она, подавшись вперед, взяла Риса за запястья и со строгим видом, какой когда-то принимала ее гувернантка, осмотрела его руки. Вид сочащейся крови шокировал Кенну.
— Твои красивые руки, Рис, — сказала она, вздыхая. — Как ты мог?
Рис открыл рот, чтобы ответить, и… закрыл его. Он посмотрел в удивлении на свои руки, не понимая, что она могла в них увидеть такого красивого.
— Надо было выполнить работу, — смущенно оправдывался он.
— Но ты уже все сделал, да? Пошли со мной, я должна их перевязать. У тебя будут ужасные волдыри.
Рис слегка покраснел, заметив, что некоторые моряки подталкивают друг друга локтями, бессовестно подслушивая их. Потом он увидел, как они недоуменно разглядывают свои руки и задумчиво смотрят на его жену.
— Давай спустимся в каюту, пока еще не все на тебя уставились, — нетерпеливо сказал он.
— Не говори со мной таким тоном, Рис Каннинг, — перебила Кенна, но в ее словах не было раздражения.
Кенна повела Риса в судовой лазарет, где нашла бинты и спирт. Она промыла его ладони и, сжав зубы, вылила спирт на открытые раны.
— Вижу, что экскурсия была полезной, — насмешливо протянул Рис, пока она занималась лечением. — Ты уже знаешь, где что находится.
— Это было очень поучительно. Ты знаешь, что здесь есть красная палуба, где стоят пушки?
— Да.
— А тебе известно, почему она красная?
— Да.
— О Рис. Война — это ужасно. Как ты смог столько лет воевать в Португалии и Испании?
— Я был нужен там.
Это простое объяснение только разбередило душу. Кенна вспомнила жестокие слова, которые говорила ему в Даннелли, обвиняя его в тщеславии и, что гораздо хуже, называя предателем. Она подняла его забинтованные руки и нежно поцеловала каждую ладонь. Рис почувствовал себя так, как если бы она коснулась его души.
— Кенна…
Она покачала головой, прося его ничего не говорить. Слишком быстро все меняется, она еще не разобралась в своих чувствах.
— Ты пообедаешь со мной?
Рис поднял руки и, пошевелив свободными кончиками пальцев, ответил:
— Буду вынужден. Мне стыдно просить кого-нибудь покормить меня.
Но на самом деле Рис довольно хорошо управлялся с ложкой. Кенна была рада этому. Кормить Риса было бы слишком… интимно, а она еще не готова к этому. Он, похоже, чувствовал, что ей неловко сидеть прямо напротив него, и поэтому после нескольких кусочков тушеного мяса сказал, что хочет пересесть. Он перешел на ее сторону стола и положил ноги на другой стул.
— Ты знаешь, — призналась она, — я до сегодняшнего утра не понимала, что мы плывем в Соединенные Штаты. — Она показала на скамейку под окном: — Я сидела там и наблюдала за солнцем, как оно встает, и внезапно догадалась, куда мы движемся.
— И что ты подумала?
Она отломила ломоть хлеба от буханки, которая лежала между ними, и предложила ему часть.
— Мне кажется, что я ничего не думала. Я была смущена, немножко испугалась и, может быть, разозлилась на тебя.
Он кивнул:
— А сейчас?
Она макнула хлеб в подливку.
— Я ошеломлена.
Рис предпочел бы, чтобы она лукавила.
— Это можно понять.
— Как долго мы пробудем в Бостоне?
От удивления он чуть не проглотил ложку. Разве она не знает? Рис хотел было скрыть правду, но потом решил не обманывать.
— Всю оставшуюся жизнь, полагаю. — Ложка Кенны стукнула о край тарелки.
— Ты не говорил об этом, — прошептала она.
— Сейчас я руковожу судоходной компанией, Кенна. Судьба многих людей зависит от меня. Я должен жить в Бостоне.
— А я? Ты, в конце концов, американец. Мой же дом в Англии!
Возможно, были более тактичные способы сообщить это, но Рис хотел покончить со всем одним махом.
— Твой дом отныне со мной. Ты моя жена, Кенна.
— Перестань притворяться, Рис. Чтобы спасти мою репутацию, ты можешь кому угодно говорить, что мы женаты, но со мной эти шутки не пройдут.
Рис тут же потерял аппетит и отодвинул тарелку с мясом.
— Это не притворство, — спокойно сказал он, следя за ее реакцией. — Мы на самом деле женаты. Ты не помнишь?
— Если бы я помнила, то не говорила бы такие глупые вещи, правда? — Она вытерла губы салфеткой и отбросила ее на стол.
— У меня есть документы.
Она еще больше удивила его, сказав:
— Мне не нужны доказательства, Рис. Я верю тебе. Просто не знаю, как позволила всему этому случиться.
— У тебя были причины, — проговорил Рис. — Ты выкинула их сегодня утром за борт.
— Понимаю. — Она задумалась и посмотрела на свое платье. — Я его надевала, когда мы венчались?
— Да.
— Сегодня утром… оно показалось мне знакомым, — медленно сказала она. — А я хотела выходить за тебя замуж?
Это был странный вопрос, но Рис честно ответил на него:
— Ты хотела свое лекарство, как ты называла это ужасное снадобье, и была готова на все. Ты предложила свое тело. Я предпочел брак.
— И я согласилась?
— Без раздумий.
— Ты использовал мою болезнь, чтобы получить то, что хотел.
— Да.
Кенна изучала лицо Риса.
— Зачем ты пошел на это? Уже знал, что я ношу твоего ребенка?
Рис слегка побледнел:
— Нет, Я не знал.
— Тогда почему?
— Потому, что это, похоже, лучший способ защитить тебя, — сказал он после недолгой паузы. Рис не мог полностью раскрыться перед Кенной. — Когда я нашел тебя у Полли, все в Даннелли уже оплакали твою смерть. Вернуться назад означало бы вернуться ко всем этим «несчастным случаям». Я должен был ехать в Америку, и меня внезапно осенило, что тебе безопаснее отправиться со мной.
Кенна почувствовала тяжесть в груди. Рис часто говорит о ее безопасности, но никогда о любви. Как и предполагала Викторина, ради нее он жертвует своим собственным счастьем. Внезапно перед глазами Кенны возник образ женщины — невысокой, с платиновыми локонами и роскошными женскими формами. Ей смутно вспомнилось, как Рис держал эту женщину в объятиях, целуя со всей страстью. Их расставание было очень печальным. Неужели Рис любит именно ту женщину?
Кенне захотелось побыть одной. Она не могла смириться с браком, основанным на благотворительности.
— Давай поговорим об этом в другой раз, — предложила она. — Сейчас у меня как-то все спуталось в голове.
Рис был согласен, но его совсем не обрадовала замкнутость Кенны. Он встал и положил руки на спинку стула.
— До того как я уйду, Кенна, я должен еще кое-что сказать тебе.
Она подняла к нему лицо:
— Я слушаю. — «Чего же больше?»
— Развода не будет. — Она не успела что-либо ответить, как Рис вышел из каюты.
Как ему удалось прочитать ее мысли и дать столь жесткий ответ? Разве у них может быть спокойная семейная жизнь? Какой же это брак по расчету, если ни один из них на это не рассчитывал? Кенна уныло решила, что принесла в их брак только проблемы. Она посмотрела на руки. Рис даже не надел ей обручальное кольцо. Если она приняла его предложение в наркотическом забытьи, то он наверняка сделал его, будучи вдребезги пьян.
За ужином оба по большей части молчали. Никто даже не упомянул последний разговор. Кенна никогда не чувствовала себя такой несчастной, а Рис, видя ее подавленное состояние, решил перевести разговор на другое.
— Вижу, что ты нашла ткань и журнал мод, — сказал он, кивком указывая на кровать. Рядом с отрезом бледно-желтого муслина лежали ножницы, иголки, булавки и нитки.
— Да. Ты очень добр, что подумал обо мне.
Ее формальная вежливость встревожила Риса, но он тут же обругал себя за то, что придирается к каждому ее слову. Простого «спасибо» было бы вполне достаточно. А по ее словам выходило, что Кенну удивила его забота.
— Ткань чудная, — добавила она через секунду, когда он промолчал.
— Я рад, что тебе понравилось. Модистки были уверены, что ткань придется тебе по вкусу.
Кенна почувствовала разочарование. Она надеялась, что он сам выбрал ткани. Какая она наивная! Она очнулась от своих мыслей только тогда, когда стул Риса скрипнул по полу.
— Я собираюсь найти капитана Джонсона, — сказал он. — Есть несколько вещей, на которые ему надо обратить внимание.
Кенна кивнула, проглотив вопросы, готовые слететь с языка. Неужели он снова собирается работать? Может ли она пойти с ним на палубу? Зачем он ищет капитана? О каких вещах он говорит? Может ли она помочь? И вообще когда она приспособится к его жизни?
После того как помощник кока убрал остатки обеда, Кенна разложила на столе муслин и начала кроить по выкройке. Так работала она часа два, пока одиночество не стало невыносимым. Кенна накинула плащ и поднялась на палубу.
Ясная ночь оказалась холоднее, чем показалась в первую секунду, но она решила остаться на палубе, даже если посинеют пальцы и нос. Кенна огляделась, ища Риса, и, не увидев его, собралась погулять одна. Прошло немного времени, и вот уже с двух сторон ее сопровождала личная гвардия, а еще несколько матросов следовали на приличной дистанции сзади. Ее «свита» была безукоризненно почтительна, и Кенна поняла, что они просто жаждут услышать женский голос и разделить с ней компанию. Она весело болтала, забыв о неприятных мыслях, а они разрешили ей подержать штурвал корабля и поддразнивали ее, с серьезным видом предлагая вести судно в кишащих айсбергами водах Северной Атлантики. Она расспрашивала матросов об их семьях, о жизни в Бостоне и внимательно выслушивала ответы. Не желая того, Кенна невольно покорила их своим неподдельным интересом к жизни в Америке. Когда она в конце концов сказала, что хочет вернуться в каюту, их вытянувшиеся лица яснее ясного выражали сожаление.
Моряки, считавшие своим долгом попрощаться с ней, оккупировали лестницу рядом с их каютой, и Кенне пришлось очень быстро проскользнуть за дверь, чтобы не приглашать их всех на чай.
— Вижу, что у вас закончился прием, — сухо сказал Рис. Его задела мечтательная улыбка на ее лице.
Кенна вздрогнула от неожиданности, так как думала, что одна в каюте. Рис сидел в небольшой бронзовой ванне рядом с печью. Откинувшись назад, он разглядывал ее из-под длинных ресниц. В его позе чувствовалась какая-то настороженность, которая заставила Кенну подойти к ванне, чтобы предложить ему помощь. Она сняла плащ и повесила его на спинку стула, затем опустилась на колени рядом с ванной.
— Я потру тебе спину, — предложила Кенна и потянулась за мочалкой.
Рис забеспокоился. Сможет ли он контролировать себя, если она коснется его? И сдержится ли вообще, даже если она не сделает этого? Он протянул ей мочалку и сел, наклонившись вперед, чтобы ей было удобнее мыть ему спину.
Кенна пододвинулась к краю ванны, избегая взгляда Риса, и взяла мочалку. Она окунула ее в воду, потом выжала воду на его плечи, наблюдая, как теплые ручейки сбегают по широкой спине.
— Я вовсе не устраивала приема, ты знаешь, — возразила она, проводя мочалкой по шее. — Я вышла на палубу, чтобы найти тебя.
— Я был в каюте у капитана.
— Мне это пришло в голову не сразу. Матросы… они были очень добры. Разве неприлично разговаривать с ними?
Ее плавные движения мочалкой казались ему сладостной пыткой. Рис закрыл глаза.
— Это вовсе не плохо. — Кенна перевела дыхание.
— Хорошо. Я думала, что ты злишься.
Скорее разъярен, как сто чертей, подумал он. Неужели она не видит?
— Нет, не злюсь. Просто я не буду оставлять тебя одну так надолго.
— Все в порядке, — солгала она, не желая стать ему обузой. — Я понимаю, что у тебя много своих дел.
С чего это она так любезна? Он был страшно раздражен и мог сорваться в любой момент.
— Дай мне мочалку, — грубовато оборвал он. — Обойдусь своими силами.
Кенна постаралась не показать обиды. Что она сделала неправильно? Она отдала Рису мочалку и отошла от ванны. Непроизвольно она попыталась схватить прядь волос и взять в рот, как делала это в детстве, когда волновалась или была расстроена. Подстриженные волосы не накручивались на палец, и она сокрушенно вздохнула.
— Они отрастут, — сказал Рис.
— Конечно. — Кенна бессильно опустила руки. — Меня беспокоит больше не длина, а цвет. Мейсон приказал Свиту обрезать их, а красила миссис Миллер. Я не могла помешать им.
— Конечно, не могла, — согласился он. — Но ты мужественно вызвала огонь на себя.
Кенна слабо улыбнулась:
— Надеюсь. Я боролась как могла. Хочется думать, что они не осилили бы меня без помощи своего зелья. — Рис поднял ногу и начал ее намыливать.
— Скажи мне, — небрежно бросил он. — Я знаю Свита и миссис Миллер, но кто такой Мейсон?
Кенна рассеянно рассматривала ногу мужа, пока не заметила удивленного выражения его лица. Она быстро потупилась, делая вид, что изучает узоры на ковре.
— Он тот человек, который похитил меня из гостиницы Робинсона. Ты знаешь его?
— Мейсон Деверелл, — медленно протянул Рис, словно проверяя имя на слух. — Наверняка. — Он опустил ногу и принялся за другую. — Нет, я не знал его полного имени. Я знаю только имя Свита. Был еще один, который помогал им, ведь так? Джеб Томпсон?
— Да. Полагаю, что именно он. Я слышала только, как упоминали его имя.
Рис задумался.
— Они были очень уверены в своих силах. Им не приходило в голову, что ты сможешь назвать похитителей.
Кенна кивнула:
— Мейсон очень самоуверен. Он их вожак. Думаю, это была его идея отвезти меня к миссис Миллер. — Она вздрогнула, живо вспомнив обо всем пережитом. — Кто, как ты думаешь, стоит за моим похищением?
— Не знаю, Кенна.
— Ты на самом деле думаешь, что где-то в глубинах моей памяти спрятано имя убийцы?
— Да. — Он протянул руку и коснулся ее лица. — Пока ты со мной, а тот человек в Даннелли думает, что ты мертва, тебе ничто не угрожает. Не важно, вспомнишь ли ты, что случилось, или просто поверишь мне. Важно лишь то, что ты сейчас защищена.
Кенне хотелось вечно стоять вот так рядом с Рисом, но она отодвинулась от него и встала. Повесив плащ в гардероб, она взяла с полки ночную рубашку.
— Я забыла, что все считают меня мертвой. Как-то это неправильно. Ведь виновато всего несколько человек.
Пока Кенна стояла к нему спиной, Рис встал и быстро вытерся.
— Перестань так думать, — сказал он, одеваясь. — Нельзя доверять никому.
Кенна повернулась, когда Рис уже застегивал ремень, и ее щеки залила волна краски.
— Но Ник… — Она замолчала, когда Рис решительно покачал головой и поджал губы.
— Даже Ник не должен знать.
— Но это не может быть Ник, — сказала она больше для себя, чем для Риса. — Он мой брат. Он любит меня.
Рис пересек комнату и остановился перед ней. Он схватил ее за руки, словно хотел встряхнуть ее, но потом передумал, и его руки просто опустились к ее запястьям.
— Он мой лучший друг, Кенна. Это не значит, что я не хочу доверять ему, — просто я не могу. Любовь вовсе не означает невиновность. Кто-то хочет твоей смерти.
— Пожалуйста, обними меня, — сказала она с просительными нотками в голосе. — Я никогда не была так одинока.
На этот раз он встряхнул ее, а затем прижал так близко, что почувствовал, как бьется ее сердце.
— Не говори так. Даже не думай об этом!
Кенна вздрогнула и попыталась ни о чем не думать в безопасном кольце его рук, а Рис прижимал ее к себе и шептал на ухо ее имя.
— Прости, — сказала Кенна, немного придя в себя. — Я чувствую себя глупо. Я не собиралась обременять тебя своими проблемами.
Руки Риса опустились в карманы халата. В левом кармане он наткнулся на обручальное кольцо, которое туда положил, чтобы не потерять, так как оно несколько раз спадало с ее пальца. Он задумался, не отдать ли его ей теперь.
— Ты мне не в тягость, Кенна, и в любое время можешь обратиться ко мне. Ты не одинока в жизни. — Рис решил подождать, прежде чем вернуть ей кольцо.
— Я знаю. Спасибо тебе. — Она подняла с кровати ночную рубашку и нерешительно мяла ее в руках. — Если бы не ты, я бы все еще была у миссис Миллер.
У него не было желания продолжать этот разговор. Она явно не понимала, что ждало ее в постели Тремонта. Рис наблюдал, как она мнет белье, и легкая улыбка коснулась его губ.
— Повернись, и я стану твоей горничной. Как ты вообще смогла одеться?
Кенна послушно повернулась, наклонив вперед голову, чтобы он мог дотянуться до самых верхних крючков.
— Это непросто, но я очень упряма. — Она почувствовала, как пальцы Риса коснулись ее кожи, остановились и потом проворно пошли вниз. Она не позволила себе задуматься о том, как много раз он помогал вот так другим женщинам. — Спасибо, — вежливо сказала она, когда он закончил.
— Приказать, чтобы приготовили свежую воду для ванны? Она морская, но вполне сойдет. — Рис указал на бронзовую ванну. — Признаюсь честно, это было приготовлено для тебя, но так как ты отсутствовала, когда ее внесли, я решил: не пропадать же добру.
Кенна была тронута его заботой.
— Мне жалко, что меня не было, но не нужно никого беспокоить сейчас. Я помоюсь в тазу.
— Как хочешь. — Он подошел к столу и начал раскладывать карты и вахтенный журнал. — Тогда я сейчас поработаю.
Кенна заглянула ему за плечо:
— Тебе обязательно надо это делать? Ты выглядел таким усталым, когда я вошла. Может быть, ты попытаешься заснуть?
Рис даже не оторвал взгляда от бумаг.
— Сомневаюсь, что смогу, — пробормотал он. И добавил уже громче: — Это не займет много времени.
Пожав плечами, Кенна положила свое платье и подошла к тазу. Не подозревая, что Рис наблюдает за ней, она радостно вздохнула, скинула ботинки и подвигала усталыми пальцами ног. Затем, намочив полотенце в воде, она стала протирать им себе лицо, и капли воды скатывались по ее шее на кружева ночной рубашки. Кусок лавандового мыла лежал рядом с графином с водой, и Кенна, намылив полотенце, вымыла сначала лицо и шею.
«Не смотри», — скомандовал себе Рис, но так и не выполнил свой приказ. Он наблюдал, как Кенна спустила рубашку с плеч и она соскользнула до талии, обнажив прелестный изгиб спины. Кенна намыливала грудь и плечи, проводила полотенцем по внутренней стороне рук, смывала пену водой из графина. Рис смотрел на документы, но взор его был затуманен. Строчки текста сливались и образовывали контур тела Кенны. Ему не требовалось усилий, чтобы представить узкий изгиб ее талии, гладкую линию бедер, красивые длинные ноги и выпуклости ягодиц. Мысленно он провел рукой по ее шее, потом по ключице. Он погладил ее груди, и они набухли от его прикосновения. Он глубоко вздохнул, мысленно дотронувшись до ее бедер…
— Ты что-то сказал, Рис? — спросила Кенна, наконец отвернувшись от таза и натягивая на ягодицы ночную рубашку.
Рис отвел глаза от бумаг, и картинка исчезла. Он посмотрел на Кенну, увидел, что она закончила свой туалет, и виновато усмехнулся: не угадала ли она направление его мыслей? Ее глаза были широко раскрыты от удивления.
— Нет. Я ничего не говорил. — Он оттолкнул бумаги. — Ты хочешь лечь? — «Черт, что за глупый вопрос, — подумал он. — Конечно же, хочет».
Она кивнула, зевая:
— Я устала больше, чем думала. — Кенна подошла к кровати и откинула одеяла. Она села на край и смяла в руках подол своей рубашки. — Рис…
— Я не побеспокою тебя, Кенна, — быстро сказал Рис, полагая, что понял причину ее смущения. Она резко вскинула голову, что, похоже, подтвердило его предположение. — Я знаю, что ты еще не привыкла к замужеству. Не бойся, я не стану принуждать тебя к близости со мной и буду спать на скамье под окном. Она вполне мне подойдет.
Кенна была унижена таким поворотом событий. Она только собиралась попросить его отложить карты и книги и прийти к ней. Видно, она ему не нужна. Кенна посмотрела на скамью.
— Тебе там будет плохо, — тихо сказала она, краснея. — Холодно, и ты можешь упасть.
Рис пожал плечами:
— Попробую как-нибудь.
— Хорошо. — Она положила подушку и два покрывала в изножье кровати, потом скользнула под оставшиеся одеяла и повернулась на бок, лицом к стене, чтобы он не увидел слез, которые застилали ее глаза.
Рис минуту смотрел на ее вздрагивающие плечи и решительно встал из-за стола, убеждая себя, что поступает как должно. Он взял подушку и одеяла, постелил их на скамью и погасил фонарь.
И, только услышав, как Рис ворочается и пытается устроиться поудобнее на твердом деревянном сиденье, Кенна испытала некоторое удовлетворение. Темнота и расстояние придали ей смелости.
— Если ты не хочешь создать настоящую семью, то почему сказал, что мы не разведемся?
Рис ударил кулаком в подушку.
— Прости. Что ты сказала?
Неужели с ним всегда будет так тяжело разговаривать? Кенна повторила вопрос медленнее, запинаясь на каждом слове. Она поклялась себе, что если Рис не поймет ее и на этот раз, то до самой своей смерти он никогда больше не услышит от нее этих слов. Он молчал так долго, что Кенна утвердилась в своих безрадостных мыслях.
— Что ты подразумеваешь под настоящей семьей? — наконец спросил он.
— Ты знаешь.
— Ох. Ну да, я хочу, чтобы у нас был нормальный брак. Ты будешь отвечать за слуг, наблюдать за всем хозяйством в нашем доме. Сомневаюсь, что тебе нужно мое разрешение, но ты можешь рассказывать мне на досуге обо всех мелочах, которые я забыл, или горько жаловаться, что я уделяю слишком много времени работе. Мы будем вместе выезжать и демонстрировать всем, какая мы любящая пара, оставляя все ссоры на потом. Я постараюсь не флиртовать слишком много, если ты обещаешь то же самое. Интрижка для любого из нас в первый год семейной жизни будет исключена, я полагаю. — Рис лежал на спине, положив голову на сцепленные пальцы рук, и, хотя его голос был серьезен, он широко улыбался. — Я все перечислил? Это та настоящая семья, о которой ты говорила? Умоляю, скажи мне, если я что-то упустил.
Рис был так доволен собой, произнося эту тираду, что не услышал, как Кенна встала. Он понял это только тогда, когда она ударила его подушкой в живот. Он потянулся к подушке, намереваясь швырнуть ее на пол, но Кенна уже повернулась и пошла обратно. В голубом лунном свете он видел бледные контуры ее ночной рубашки. Рис прицелился — и подушка через мгновение врезалась в ее спину.
Кенна остановилась, не до конца веря, что он отплатил ей той же монетой, потом ее рот расплылся в улыбке. Она повернулась, подняла подушку и, размахивая ею, как пращой, двинулась на Риса. Защищаясь, он поднял руки, но это его не спасло — Кенна изо всех сил опустила свой снаряд ему на голову.
Подушка лопнула. Перья взлетели в воздух, а потом медленно спланировали вниз, оседая на щеках, глазах и приоткрытом рте Риса. Он неторопливо сел, давая Кенне время убежать, хотя знал, что ей негде прятаться. Кенна попятилась. Рис услышал ее нервный смешок, встал и занес над головой свою подушку.
Теперь уже Кенна выставила вперед руки, чтобы удержать Риса. Отступая, она наткнулась на край кровати, с размаху села на нее, а потом быстро перекатилась как можно дальше.
— Это нечестно, Рис! — умоляюще произнесла она, пряча улыбку. — Я уже безоружна.
Рис на секунду остановился и медленно покачал головой:
— Ох, Кенна, ты еще даже не начала использовать свой основной арсенал.
По своей наивности она лихорадочно огляделась по сторонам, подыскивая подходящий предмет для отражения атаки. Воспользовавшись моментом, Рис ударил по плечу Кенны подушкой. Она попыталась схватить ее, промахнулась и загородила лицо руками. Кенна ждала следующего удара, но его не последовало, и она осторожно посмотрела сквозь пальцы. Плечи Риса подрагивали — верный признак того, что он смеется. Кенна заподозрила, что его смех оправдан, — видимо, ее поведение глупо, и она повернулась к нему спиной.
— Пожалуйста, ударь меня, и давай покончим с этим, — серьезно попросила она.
— Я сделаю все, чтобы угодить любимой женушке, — издевательским тоном сказал Рис. Подушка тут же опустилась на ее спину.
Кенна с кошачьей ловкостью и быстротой вцепилась в нее и дернула на себя так, что Рис потерял равновесие и упал на кровать. Его пальцы разжались, выпуская подушку, и хотя он ждал продолжения атаки, она не последовала. Внезапно вместо наступления Кенна расправила подушку и, положив ее в изголовье кровати, опустилась на нее. Натянув одеяло на плечи, она с довольной улыбкой закрыла глаза. Это стало последней каплей для Риса.
— О нет. — Рис потряс ее за плечо. — Ты не можешь теперь лечь спать. Это же моя подушка.
— Не надо было бить жену, — мурлыкнула Кенна без капли сочувствия в голосе.
— Воровка!
— Мерзавец.
— Грабительница!
— Бедный, обиженный Рис Каннинг.
— Ты не даешь мне спать!
— Это я не даю? — Кенна открыла глаза. — Все, я обиделась. Кто смеет обвинять меня в этом?! Особенно когда я готова разделить…
— Разделить?..
Кенна снова закрыла глаза и улыбнулась:
— Поделиться моей подушкой.
— Но это моя подушка.
— Спорный вопрос, тебе не кажется? Она на моей постели.
Рис усмехнулся и лег рядом с ней, приподнявшись на локте.
— Кенна, неужели ты пытаешься соблазнить меня?
— Соблазнить тебя? — сонно переспросила она. — Я тебе уже говорила, что не умею этого.
Рис кинул на нее лукавый взгляд.
— Сомневаюсь, — пробормотал он.
— М-м-м?
Он прилег, положив руку под голову.
— Есть какие-нибудь предложения?
Кенна коснулась щеки, в том месте, где ее ласкало его теплое сладкое дыхание.
— Ни одного.
— Ох…
Неужели ей послышалось разочарование? Кенна из-под ресниц бросила взгляд на Риса. Его лицо было очень близко.
— Я хотела поцеловать тебя на ночь, но боюсь, ты неправильно истолкуешь мой порыв.
— Не бойся, — серьезно ответил он.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
— Очень хорошо. — Она слегка пододвинула голову и поцеловала его в губы. — Спокойной ночи.
— Кенна, — раздраженно позвал он.
— Что?
— Разве ты не собираешься уступить мне часть подушки?
Кенна усмехнулась:
— Вот скотина. — Она чуть-чуть вытянула из-под головы подушку и почувствовала, как Рис тут же переместился к ней. Хотя ее глаза были закрыты, она чувствовала, что Рис смотрит на нее. — Давай спать, Рис.
Он вздохнул, натянул на себя часть ее одеяла и закрыл глаза.
— Значит, ты на самом деле не пыталась соблазнить меня.
— Я пыталась помочь тебе провести ночь в мягкой постели.
— О, спасибо, — вполне искренне поблагодарил Рис. — Спокойной ночи, Кенна.
Она что-то промурлыкала в ответ, и через несколько минут они уже спали.
Когда Кенна проснулась, было еще темно. Она потянулась, чувствуя что-то теплое на груди. Через секунду она поняла, что это Рис положил на нее руку. Его нога лежала между ее ног, а ее спина прижималась к его груди. Ощущение такой тесной близости их тел возбуждало Кенну, и она забеспокоилась, не грешно ли находить это приятным.
Она приложила кисть своей руки к его кисти, сравнивая их между собой. Хотя ее пальцы были почти такие же длинные, как у Риса, ее рука выглядела неправдоподобно тонкой по сравнению с его сильной мужской рукой. Едва касаясь, Кенна провела ногтями по его пальцам, мягко обводя суставы. Задержав дыхание, не до конца осознавая свой поступок, она подняла его руку, прижала к своей груди и сразу вспомнила, чту она чувствовала, когда он сделал это по собственному желанию. Она вновь, как наяву, ощутила жар его поцелуев, которыми он заменил поглаживания, поднимающуюся волну страсти и огонь в своем лоне. Эти воспоминания придали Кенне смелости.
Стараясь не разбудить Риса, Кенна повернулась к нему лицом и обняла его. Прислушиваясь к ровному и беззвучному дыханию Риса, она приложила ладони к его груди, чтобы почувствовать стук его сердца. Не важно, что в комнате темно и что она может различить только контуры его фигуры и прекрасную форму головы. Она помнила ширину его плеч, его шею, его волосы, руки… Она знала все это и запомнила навсегда.
Рис спал, подложив одну руку под голову, — ночью Кенна, видимо, потеснила его с подушки. Кенна подняла руку и коснулась лба Риса, отодвинув прядь его темных волос. Она скользнула пальцами ниже, провела по виску, а потом подушечками пальцев коснулась подбородка.
Чего ждет Рис от нее? Как, по его мнению, она должна была отреагировать на известие об их свадьбе? Может быть, он ждал, что она потребует развода и вернется в Даннелли? Неужели он полагал, что она не оценит его многочисленные жертвы ради ее безопасности?
Кенна провела пальцем вдоль носа Риса и улыбнулась, когда он поморщился. Он добрый, думала Кенна. зачем же она так безобразно ругала его, зачастую без всякого повода? Он отвечал добром на зло, и это сильно изменило ее. Кенна провела дрожащими пальцами по его губам, чувствуя теплое дыхание и мечтая ощутить его на своей щеке. Она легко представила, как он с нежностью шепчет ее имя. Еще никто не произносил ее имени так, как Рис, заставляя замирать от проникновенных звуков его голоса. Неужели она влюбилась в Риса Каннинга?!
Развязав пояс, Кенна распахнула халат Риса, обнажив его грудь. Ее руки скользнули внутрь, впитывая тепло его кожи. Пальцы Кенны дрожали, когда она вела рукой по его животу. Она просунула колено между его ног, возбуждаясь от новых ощущений. Кенне хотелось поцеловать Риса, но она побаивалась. Ее губы почти касались его груди, но эти миллиметры, которые осталось преодолеть, казались ей слишком опасными.
Внезапно грудь Риса затряслась, и еще до того, как Кенна поняла, что он смеется, он перевернул ее на спину и прижал к постели. Он схватил ее за запястья и поднял руки над головой. Кенна в испуге смотрела на его широкую улыбку.
— А теперь правду, мадам, — резко сказал он. — Вы пытались меня соблазнить?
Кенна медленно покачала головой:
— Вы не добьетесь от меня признания даже пытками, сэр.
— Я пока еще не думал об использовании пыток. — Он нежно поцеловал ее, одновременно раздвигая ей коленом бедра. — Вы еще не пересмотрели свою позицию?
— Думаю, что моя позиция говорит сама за себя, — дерзко ответила Кенна и тут же залилась краской.
— Разреши мне задать вопрос по-другому, — проворчал Рис, прихватив зубами мочку ее уха.
— Пожалуйста.
— Ты хочешь заниматься со мной любовью, Кенна? — Сейчас в его голосе не было и тени улыбки, ни намека на шутку. Он молчал, ожидая ее ответа.
— Да, — мягко сказала она.
— Почему? — Кенна непонимающе посмотрела на него. — Потому что мы женаты? — с тревогой в голосе уточнил Рис.
— Нет, — решительно ответила она.
— Потому что я оказался в твоей постели?
Кенна рассердилась. Неужели он думает, что она ведет себя так со всеми мужчинами?
— Нет!
На губах Риса промелькнула слабая улыбка.
— Хорошо. Я не позволю, чтобы меня снова использовали.
Кенна покраснела от стыда:
— Последний раз… то, что я говорила… я не думала… — Рис встряхнул ее:
— Не лги мне сейчас. Мне нравится твоя честность. Ты думала именно то, что сказала. Ты использовала меня для своих целей. Ты ненавидела меня, помнишь?
Она кивнула:
— Прости. Ты прав. Я так думала, но сейчас я не ненавижу тебя.
— И что ты чувствуешь, интересно? — Вопрос сразил ее наповал.
— Я не знаю.
— По крайней мере честно. — Рис вздохнул и отпустил ее руки.
— И это все?
— Достаточно. На сегодня. — Он легко поцеловал ее в щеку, отодвинулся и перевернулся на спину. — Ты можешь продолжать в том же духе.
Кенна смутилась:
— Что значит «продолжать»?
— Ты знаешь: соблазнять меня.
— О-о-о! — Она задумалась. — Может быть, ты расскажешь мне как? — Она уже повернулась к нему и подвинулась ближе.
Колено Кенны коснулось его паха, и Рис поперхнулся.
— Думаю, что инструкции тут излишни. — Он усмехнулся. — Поцелуй меня, Кенна.
— Все что угодно, чтобы заткнуть твой рот.
— Я подумал о том же… — Он не закончил свою мысль. Поцелуй Кенны был очень сладок.
Рис утонул в этом поцелуе. Губы Кенны были мягкими и влажными. Кенна провела ладонью по его животу, и у него перехватило дыхание. Ее язык проскользнул в рот Риса, а его руки обхватили ее груди. Она застонала от удовольствия. Его пальцы ласкали вмиг затвердевшие розовые возвышенности, но Кенна уже жаждала большего, чем прикосновения его рук.
Рис понял ее желание и прервал поцелуй.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Кенна.
— Ты знаешь.
— Возможно, — согласился он. — Но все равно скажи мне сама. Я хочу услышать это от тебя.
Слова не шли. Одно дело — жаждать, чтобы он покрыл поцелуями все ее тело, и совсем другое — сказать об этом.
— Я не думаю…
— Скажи мне.
— Поцелуй мою грудь… как ты делал раньше. Это было… было как огонь.
— Неужели? — спросил он, растягивая удовольствие.
— Да.
— Сними рубашку.
Кенна быстро встала на колени, взялась за подол и приподняла над головой. Рис с не меньшей скоростью справился со своей рубашкой. Оба предмета одежды были безжалостно сброшены на пол. Рис взял Кенну за плечи и положил ее на простыню рядом с собой. Его поддразнивающие, покусывающие поцелуи осыпали ее лицо, пульсирующую жилку на виске, ключицы. Кенна извивалась под ним, призывая тот момент, когда его рот достигнет ее ноющих грудей.
Рис целовал ее шею, пока не услышал возбужденный стон, затем его язык прошелся по ее соскам, и она затрепетала от наслаждения. Прикосновения его губ вызывали в ней тысячи немыслимо прекрасных ощущений, заставляя ее тело отзываться на них. Не в силах сдерживать больше свое желание, Кенна вцепилась в его волосы, притягивая к себе. Рис скользнул рукой к средоточию ее женственности, и Кенна зазывно раздвинула ноги. Она чувствовала у своего живота горячее доказательство его возбуждения и удивлялась своему бесстыдству, потому что ей хотелось, чтобы Рис как можно быстрее проник им внутрь ее тела.
Рис сдвинулся вниз. Кенна задержала дыхание, когда его губы скользнули по ее животу. Не совсем понимая, как это произошло, Кенна почувствовала, что Рис движется между ее бедер, крепко сжимая руками ее ягодицы. Он опустил голову между ее ног, и Кенна в ужасе застыла. На глаза навернулись слезы.
Рис почувствовал ее напряжение и остановился. Он вытянулся рядом с ней, держа свою ногу между ее ног и обняв ее за талию.
— Кенна? Что с тобой?
— Почему ты это делаешь?
Рис еле сдержался, чтобы не спросить: что «это»?
— В тебе все прекрасно, — просто сказал он и нежно поцеловал ее в губы. — Но пока ты доверяешь мне не полностью, я буду действовать осторожнее. — Он снова поцеловал ее, на сей раз сильнее, и тут же ощутил ее отклик.
Кенна внезапно ощутила себя очень глупой. Поэтому она немедля вернула поцелуй. Ее рука нежно коснулась его мужского достоинства. Большего Рису в этот миг не потребовалось, он хрипло прошептал ее имя и ворвался в ее лоно.
Кенна задохнулась от его напора, но притихла, когда Рис замер, давая ей почувствовать себя. Покрывая поцелуями ее лицо, он шептал что-то непонятное, и она чувствовала себя прекрасной и желанной. В ответ она начала не совсем связно говорить все, о чем думала в эту минуту. Рис задвигался, и она полностью отдалась желаниям своего тела, легко поглаживая его спину, а потом, когда возбуждение стало невыносимым, изо всех сил вцепилась в его плечи. Толчки стали сильнее, и Кенна потеряла контроль над собой в этой волне удовольствия. Содрогаясь в спазмах высвобождения, Рис выкрикнул ее имя.
Кенна коснулась губами блестящих капелек пота, выступивших на плече Риса. Любовники понемногу успокаивались. Они заснули, ничуть не страдая от отсутствия подушки, которая валялась на полу рядом с их одеждой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бархатная ночь - Гудмэн Джо

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Бархатная ночь - Гудмэн Джо



красивая сказка про любовь
Бархатная ночь - Гудмэн Джонара
11.01.2012, 14.16





"Отличный роман!"
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоНИКА
15.02.2012, 1.07





неплохо! можно и почитать.
Бархатная ночь - Гудмэн Джовэл
23.05.2013, 14.41





Остросюжетный роман. Читается с интересом.Пещеры,приключения.rnТаинственные смерти.
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоВ.З.,65л.
31.05.2013, 7.37





Неплохо, читать можно.
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоТаня Д
13.09.2014, 19.32





Очень даже неплохой роман, но уж больно тут всего намешано, один сплошной детектив от начала и до конца с приплетом Наполеона и шпионажа. Но герои милы и их приключения интересны. 9/10
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоНаталия
7.11.2016, 5.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100