Читать онлайн Бархатная ночь, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бархатная ночь - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бархатная ночь - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бархатная ночь - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Бархатная ночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

— Я хочу покататься верхом!
Выражение лица Дженет было невозможно описать словами.
— Мне даны строжайшие указания, чтобы вы провели весь день в своей комнате.
Кенна была вне себя от ярости. Со времени визита доктора Типпинга прошло два дня, а все относились к ней как к фарфоровой кукле. Возмутительно! Она чувствует себя прекрасно, головная боль прошла, и теперь она может есть, ничего не опасаясь, так как Дженет указала месье Рэйе на его ошибку. Судя по словам служанки, шеф-повара чуть было не хватил удар, когда он обнаружил в соли мышьяк. Он немедля надрал уши поваренку, который отвечал за приправы. Кенна оказалась единственной пострадавшей, так как ее пища готовилась отдельно на маленьком столике, где и в сахарнице, и в солонке оказался мышьяк.
Кенна приняла это объяснение, потому что ее ничто не беспокоило и потому что ей не хотелось верить в злой умысел кого-то из живущих в доме.
— Как смел Рис приказывать, чтобы меня держали в заточении?! — вскричала Кенна. — Он не имеет права!
— Я имела в виду не мистера Каннинга, — возразила Дженет. — Это указание сэра Николаса.
Кенна отвернулась, избегая взгляда горничной и жалея, что вообще упомянула Риса. Что может подумать Дженет? Кенна твердо сказала себе, что должна радоваться отсутствию Риса. Слава Богу, он решил не надоедать ей, да и о чем им разговаривать? Так что хорошо, что они держатся подальше друг от друга.
— Ник не прав, — твердо сказала она. — Я способна сама решить, когда выйти на улицу.
Дженет пожала плечами, с хитринкой глядя на свою хозяйку:
— Мне был дан приказ, миледи, но если вы отошлете меня с поручением, то не моя вина, если, вернувшись, я не найду вас здесь.
Кенна засмеялась:
— Тебя не затруднит спросить у Хендерсона, не было ли письма от Ивонны?
— Разумеется, миледи. — Дженет взяла поднос с остатками еды. — Сначала я отнесу это на кухню.
Едва только дверь за Дженет закрылась, Кенна тут же вскочила на ноги. Она быстро умылась, провела несколько раз щеткой по голове, заплела косу и оделась для прогулки верхом. Пройдя коридором для слуг, чтобы не встретиться с кем-нибудь из семьи, Кенна оказалась в конюшне на пятнадцать минут раньше, чем Дженет вернулась к ней в спальню.
Пирамида с радостью встретила хозяйку, всем своим видом давая понять, что готова мчаться во весь опор. Но Кенна еще не лишилась здравого смысла, чтобы позволить лошади управлять собой, поэтому выбрала рысь. Она наслаждалась прогулкой вокруг Даннелли. Выпавший накануне снег покрыл землю белой пеленой, искрящиеся пушистые иголочки инея одели голые ветви деревьев в праздничный белый наряд. Однако воздух казался удивительно теплым, и Кенне доставила удовольствие странная тишина зимы. Впервые за многие дни она была свободна от мыслей о Рисе Каннинге.
Вернувшись через полтора часа в конюшню, она обнаружила, что отсутствует жеребец Риса.
— Кто-то вывел Хиггинса? — спросила она у Дональда Адамса, когда он помогал ей спешиться.
Грум покачал головой:
— Нет. Через несколько минут после вашего отъезда прискакал слуга мистера Каннинга, и они с мистером Каннингом тут же уехали, торопясь успеть в Лондон до полуночи. Мы с парнями еле успели снова оседлать лошадь Пауэлла. Ваш брат приказал дать ему свежую лошадь, но он не захотел. Мистер Ник пришел проводить их. Мистер Каннинг выглядел не совсем хорошо.
— Как это?
— Не могу сказать точно. Похоже, он был чем-то взволнован.
— Почему Рис уехал? Ты что-нибудь слышал об этом?
— Ни слова, миледи. — Адамс поскреб рукой подбородок. — Он даже не взял свои вещи. Оставил и коляску. Никогда еще не видел его в такой спешке.
— Спасибо, Дональд, — крикнула Кенна через плечо, быстро выходя из конюшни. Теперь не имело смысла делать вид, что она бесцельно гуляет, поэтому Кенна отправилась прямиком в дом. Хендерсон встретил ее словами: «Они ждут вас в кабинете, миледи», и Кенна, глубоко вздохнув, скрылась за дверьми.
— Где ты была? — потребовал ответа Ник, игнорируя умоляющий взгляд Викторины.
Кенна села на софу рядом с мачехой.
— Я каталась верхом, Ник. Иначе погибла бы от скуки.
— Я дал строжайший приказ никуда тебя не выпускать. Ты что, собираешься постоянно искушать судьбу?
Кенна нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду? Уверяю тебя, я прекрасно себя чувствую.
Ник тихо выругался и посмотрел на Викторину, словно ища поддержки. Он чуть было не проговорился о подозрениях Риса, хотя дал ему слово молчать.
— Твоего брата, естественно, волнует то, что ты отправилась кататься в одиночку, — мягко пожурила ее Викторина. — Вдруг ты упала бы в обморок?
— Этого не случилось, и я не искушала судьбу. Ты преувеличиваешь, Ник, — спокойно возразила Кенна. — Скажите мне, почему уехал Рис? Наверно, он зашел ко мне попрощаться и обнаружил, что птичка улетела?
— Это я пришел к тебе сказать, что он уехал, — поправил ее Ник. — И это именно я заметил, что ты сбежала.
Кенна подавила разочарование, отказываясь признать, что обиделась из-за того, что Рис не зашел лично попрощаться с ней.
— Почему он покинул Даннелли? Адамс сказал что-то о том, что приехал его слуга. Я и не знала, что Пауэлл куда-то уезжал.
— И я тоже, — сказал Ник, усаживаясь за стол. — Рис, очевидно, отослал его в Лондон по какому-то делу. Он вернулся сегодня утром и сообщил, что произошел несчастный случай с отцом и братом Риса.
Кенна порывисто прижала руки к щекам:
— Что случилось? Когда? Они серьезно ранены? — Воцарившееся молчание само по себе было ответом. — Боже мой! Они погибли?
— Ричард, — сказала Викторина. — А отец Риса все еще цеплялся за жизнь, когда Пауэлл покидал Лондон. Рис боялся, что не застанет его в живых, но все равно решил поехать.
Хотя Кенна знала, что между Роландом Каннингом и его младшим сыном нет любви, она могла представить себе горе Риса.
— Разумеется, он должен был это сделать, — сказала она. — Что случилось, Ник?
— Роланд остановился в городском доме герцогини. Ночью там начался пожар, который охватил еще три дома. Погибло шесть человек. У Ричарда не было шанса спастись. Говорят, что огонь занялся в его комнате. Роланд был уже сильно обожжен, когда под ним обрушилась лестница. Он помогал выводить слуг.
— Бедный Роланд! Кажется странным, что он пострадал, помогая другим. Я всегда считала его таким черствым.
— Да, но это верно только в отношении Риса, — сказал Ник. — После смерти жены всем для него стал Ричард. Рис же занимал пятое место после политики, бизнеса и остального человечества.
— Это так грустно, — тихо сказала Кенна. — Простите меня, но я должна вернуться к себе в комнату.
— И остаться там, — добавила Викторина.
— Да, конечно.
Мысли Кенны были только о Рисе. Как он, наверное, переживает, хотя и не любил отца. Кроме того, он потерял брата! Как больно!
— Дженет! — вскрикнула Кенна, когда, выйдя на секунду из оцепенения, внезапно заметила в спальне горничную. — Что ты тут делаешь?
— Меня попросили передать вам это. — Дженет протянула ей конверт.
— От Ника? Я только что видела его, и он мне ничего не сказал.
— Нет. От мистера Каннинга. О дорогая миледи! Какая трагедия! Думаю, теперь он уедет в Бостон.
Кенна взяла письмо, слишком расстроенная, чтобы подивиться тому, как быстро в Даннелли распространяются новости. Рис еще не достиг Лондона, а в разговорах слуг он уже стал владельцем судоходной компании. Перевернув конверт, Кенна увидела, что печать сломана.
— Его открывали
— Он дал мне его таким, — сказала Дженет. Кенна развернула письмо и обнаружила, что оно не от Риса, а от Ивонны. Она быстро посмотрела на дату отправки.
— Тебе его дал Рис? — спросила она Дженет.
— Да, миледи. Перед тем как уехать.
— Ивонна написала в тот же день, когда получила мое письмо! Оно должно было прийти несколько недель назад. Он не имел права задерживать мою корреспонденцию! И читать ее! Ну и наглость! Как оно вообще оказалось у него?
— Я выяснила у Хендерсона, миледи, что письмо пришло в тот день, когда вы заболели. Он собирался сам отнести его вам, но мистер Каннинг, который случайно оказался рядом, предложил свои услуги. Я хотела рассказать вам об этом, когда вы вернетесь с прогулки, но мистер Каннинг отдал мне письмо. Он сказал, что теперь, в его отсутствие, вам стоит принять приглашение леди Паркер.
— Это все, что он сказал?
— Мистер Каннинг был очень настойчив. Дважды повторил это, будто я такая забывчивая, — обиженно надулась Дженет. — «Передай своей хозяйке, — так он сказал, — чтобы она приняла приглашение сводной сестры погостить в Черри-Хилле». Вот его точные слова. Повторил их дважды, как я вам и говорила.
Кенна подумала, что Рис очень странная личность. Ей незачем ехать к Ивонне теперь, когда он покинул Даннелли. Что за невероятное нахальство решать все за нее, словно она пустоголовая девчонка.
— Я хотела бы побыть одна, Дженет. — Служанка помедлила, и Кенна быстро добавила: — Не волнуйся. Я никуда не денусь. Ник был вне себя от ярости, что я вышла из дома, так что сейчас я выполню его приказ оставаться в спальне. — Ей показалось, что она услышала вздох облегчения.
Кенна принялась за письмо, наслаждаясь полным юмора описанием жизни в Черри-Хилле. Приглашение погостить было запрятано между рассказами о том, как старший мальчик спас воробьиное гнездо от неминуемой гибели в камине и как его младшая сестра зажгла огонь, когда он залез в каминную трубу. Младенец, слава Богу, еще слишком мал, чтобы участвовать в этих проделках, но и у него есть достойная сожаления привычка дергать ручкой за край тарелки с овсяной кашей, когда ту ставят перед ним. Кенне все это казалось восхитительным, и она призналась себе самой, что очень глупо не ехать только потому, что Рис одобрил ее затею.
Кенна сложила письмо и засунула его в ящик стола, где хранилась вся ее корреспонденция. Немного подумав, она быстро набросала коротенькое послание Ивонне, напоминая ей, чтобы она умыла детей, потому что их любимая тетя уже выехала.
Кенна и не думала, что мачеха может быть против поездки. Ник поддержал Кенну, но Викторина тут же заговорила о состоянии ее здоровья, о том, что ей предстоит еще отвечать на вопросы по поводу смерти Тома, и о разумности путешествий в зимнее время. В конце концов Ник буквально топнул ногой и сказал Викторине, что ее страхи излишни, Кенна вполне взрослая и способна выдержать трудности поездки в Черри-Хилл. Что касается смерти старого Тома, то, ежели слугам закона надо будет спросить ее еще о чем-то, они могут это сделать и в поместье леди Паркер. Кенна же не на континент собралась.
— Возможно, она хотела поехать со мной, — сказала Кенна Нику неделю спустя, перебирая свои платья и решая, которые из них взять с собой. Она задержала отъезд, чтобы побыть с мачехой, пока Ник ездил в Лондон на похороны Каннингов. Викторина ненавидела похороны, а Кенна не имела ни малейшего желания видеть Риса, даже для того, чтобы выразить соболезнования. Да он и не заметит ее отсутствия, особенно если учесть, что он считает ее женщиной с ледяным сердцем. Он никогда не узнает, как она переживала за него, когда из Лондона сообщили, что его отец тоже умер. — Ивонна любит сюрпризы, а мне будет приятно ехать в компании.
Ник рассмеялся:
— Ты слишком добра, Эльф. Ивонна возненавидит этот сюрприз, а тебе стоит отдохнуть от кудахтанья Викторины.
— Боюсь, ты прав. Однажды Ивонна призналась, что ее мать излишне строга к шалостям детей и не одобряет желания Ивонны проводить с ними побольше времени. Насколько я помню, Викторине не нравились и наши с Ивонной проделки. — Кенна достала дневное платье серо-мышиного цвета, но, заметив, как Ник скривился, быстро убрала его на место. — И все же я не хотела бы оставлять ее одну.
— Вот уж спасибо.
— Ты должен признать, что иногда ты плохая компания, Ник. Викторине нужен кто-то, о ком она могла бы заботиться. Ей стоит снова выйти замуж.
— Я говорил ей об этом не раз.
— Правда? — Кенна была приятно поражена такой предусмотрительностью брата. — И что она сказала?
— Что не может покинуть Даннелли.
— Почему?
— Она сказала, что нужна тебе.
Кенна прислонилась к шкафу, прижимая к себе накидку из голубого шелка:
— Ох Ник. Я стала буквально камнем на ее шее. И на твоей тоже. Как это ужасно!
— Не говори глупостей, — возразил он. — Я знаю, это звучит ужасно, но я вполне удовлетворен своей жизнью. Меня вряд ли можно назвать монахом.
— Да, но актриски и оперные певички едва ли подходящий объект для женитьбы. Я кое-что слышала, Ник, — добавила Кенна, когда заметила, как удивлен Ник ее осведомленностью. — Слухи всегда находят дорогу в Даннелли. И некоторые даже неприятно повторять.
Ник смутился.
— Могу поспорить, многие из них лживы. — Он помедлил, вопросительно глядя на Кенну. — Сестричка, я хочу рассказать тебе то, что может улучшить твое мнение о Рисе и объяснит, почему я так уважаю и люблю его.
— Неужели мы обязательно должны говорить о Рисе? — устало спросила Кенна, — Я думала, мы говорим о твоей жизни.
— Так оно и есть. — Прежде чем она успела возразить, он быстро продолжил: — Несколько лет назад, еще до того, как папа женился на Викторине, разразился один скандал. Сомневаюсь, что ты помнишь об этом.
Кенна немного подумала.
— Знаю. — Она прищелкнула пальцами. — Когда Рис сбежал на континент. Я права?
— Да.
— Что он сделал?
— Об этом и речь. Рис взял на себя мою вину. Я скомпрометировал юную девушку из хорошей семьи, а когда отказался на ней жениться, она покончила с собой. Ты должна поверить мне, я до сих пор презираю себя. Я плохо обошелся с ней, дав обещание, которого не следовало давать. Она была красивой девушкой с самым заразительным в мире смехом. Лара была невинна в полном значении этого слова, и я увлекся не на шутку. К моему отчаянию, я скоро обнаружил, что она была не совсем нормальной.
— О Ник. — Кенна села рядом с братом, положив руку ему на плечо. — Как ты это понял?
— Рис предупреждал меня, что она иногда ведет себя очень странно. Они однажды разговаривали, и она внезапно и беспричинно впала в ярость. Я не поверил ему, так как потерял голову от любви к Ларе. Но затем я начал замечать особенности ее характера, от которых не мог отмахнуться. Мало-помалу я осознал, что не могу жениться на ней. Когда она покончила с собой, ее брат потребовал у меня сатисфакции. И здесь в дело вмешался Рис. Он сказал, что Лара бросила меня и встречалась с ним, и взял на себя ответственность за ее смерть.
— И ты позволил ему?
— Мне нечем гордиться, Кенна. Я был молод и глуп, хотя из первого не обязательно следует второе. Я дал согласие, чтобы Рис сделал это, поскольку он убедил меня, что иначе я погибну на дуэли. Рис всегда стрелял лучше меня. Он отправился на дуэль, а я выступал его секундантом. Брат Лары был серьезно ранен, и Рис бежал из страны. Вернулся он только к тому роковому дню, когда состоялся маскарад.
— В это сложно поверить.
— Поверь этому, Кенна. Рис, возможно, спас мне жизнь, и если я еще не женат, то это не из-за тебя, а из-за моего очевидного неумения разбираться в женщинах. Были и другие ошибки с женщинами из высшего сословия. В конце концов я обнаружил, что актрисы и певички мне подходят больше.
— Папа знал, что случилось?
— Да. Он был страшно огорчен, узнав об этой истории, но он любил нас обоих и, мне хочется думать, простил нас.
— Не сомневаюсь в этом. — Кенна обняла брата. — Я рада, что ты рассказал мне об этом, Ник. Не ради Риса, так как мне сложно поменять свое мнение о нем, но потому, что это объясняет многое в тебе. Я люблю тебя, Николас.
Он обнял ее в ответ:
— Мне бы хотелось, чтобы ты изменила свое мнение о Рисе. Я надеялся… Не важно, давай еще раз взглянем на твой бедный гардероб. — Он шутливо ущипнул ее, — решительно меняя тему разговора.
Хотя Ник отсоветовал сестре брать почти половину ее платьев, карета все равно была нагружена доверху. Два сундука и три кожаных чемодана едва поместились в багажнике. Один саквояж Кенна вынуждена была взять к себе в карету. Появление сумки Дженет означало, что весь багаж должен быть заново переложен, и два грума, которые должны были сопровождать их в пути, чуть было не надорвали спины, снимая сундуки и укладывая их обратно.
После довольно продолжительного прощания с Викториной и Ником, в течение которого Кенне были даны инструкции, как вести себя в любой ситуации, начиная от игры с детьми Ивонны до общения с владельцем гостиницы, где они должны были остановиться на ночь, кучер щелкнул хлыстом и направил карету к воротам парка.
Кенна наслаждалась путешествием, хотя Дженет постоянно жаловалась на плохие дороги, а как следствие — толчки, которые они испытывали на себе. Уже начался весенний паводок, и хотя теплая погода была приятна, она привела дороги в такое состояние, которому, по словам Дженет, могут радоваться только свиньи. Чтобы избавить себя от нытья горничной, Кенна поменялась местами с грумом, который скакал рядом на Пирамиде. Он скривился, но Кенна настояла на своем.
Они остановились лишь на несколько минут, чтобы сменить седло. Кенна иногда скакала впереди кареты, иногда позади, но все равно в пределах видимости. Ник и Викторина предупредили ее об опасностях, подстерегающих путников на этой дороге без эскорта, и Кенна знала, что по настоянию брата грумы и кучер взяли с собой пистолеты.
Уже стемнело, когда они достигли гостиницы Робинсона. Дженет не скрывала своего неодобрения по поводу остановки в этом месте. Ее настроение окончательно испортилось, когда она огляделась в общем зале.
— Оборванцы, — объявила Дженет, натягивая капюшон накидки.
— Успокойся, — сказала ей Кенна. — Ник не стал бы рекомендовать эту гостиницу, если бы счел ее не совсем респектабельной. — Сама Кенна нашла гостиницу вполне приличной. Обеденный зал сверкал чистотой, хозяин и его жена вели себя уважительно, но без приторности, а от запаха жаркого из кухни текли слюнки. Да, они с Дженет были здесь единственными женщинами, а от некоторых гостей попахивало спиртным, но тут уж ничего не поделаешь. Кенна заметила, что большая часть посетителей принадлежали к высшему обществу. Дженет всегда видит все только самое худшее.
— Посмотрите на этих двоих, — прошептала Дженет, когда их с Кенной усадили за столик в углу комнаты. — Нет, не сейчас! Они на нас смотрят!
Кенна терпеливо улыбнулась:
— И почему им этого не делать? Их, без сомнения, поразила твоя красота.
Дженет расправила плечи и фыркнула:
— Попридержите-ка язык, мисс Кенна. — Таким тоном она обычно разговаривала с Кенной в детстве, когда надо было сделать выволочку. — Хочу сказать вам, что в юности о моей внешности часто говорили. И хорошими словами!
Кенна шутливо приподняла руки, сдаваясь.
— Меня это ничуть не удивляет, Дженет. А сейчас попробуй немного этого чудесного жаркого и перестань обращать внимание на других посетителей.
Дженет занялась едой, а Кенна оглянулась, выискивая глазами мужчин о которых ей говорила служанка. Встретившись с ней глазами, они быстро отвернулись, и Кенна должна была согласиться с Дженет. Эти двое, поглощающие эль за столиком неподалеку, казались очень опасными людьми. Их лица затеняли широкополые шляпы, а по одежде они могли сойти за фермеров, хотя Кенна сильно сомневалась, что они из этого сословия. Толстые пальцы с такой силой впивались в стенки кружек, словно хотели смять их.
— Ну, а теперь кто уставился на других посетителей? — поинтересовалась Дженет, намазывая маслом кусок хлеба.
— Прошу прощения.
— Если уж вы собрались глазеть по сторонам, советую обратить внимание на того приятного джентльмена у двери. Он пытается поймать ваш взгляд с того момента, как мы вошли сюда.
— Дженет! — расхохоталась Кенна. — Ты не должна подбивать меня на подобные действия. Что подумает мой брат?
— Вот уж не знаю. Съешьте хлеба.
Кенна взяла хлеб и, отломив кусочек, обмакнула его в подливку. Под прикрытием своих густых ресниц она бросила взгляд на мужчину у двери. Одинокий джентльмен в модном костюме для верховой езды был действительно красив. Блондин, с правильными, как у Адониса, чертами лица и сильными, но изящными руками. К его стулу была прислонена трость с хрустальным набалдашником.
Затем внимание Кенны привлекли другие люди. Это были отец с двумя сыновьями, которые могли быть только местными, судя по фамильярности, с которой они приветствовали хозяина гостиницы, и полдюжины пассажиров почтовой кареты, прибывшей незадолго до Кенны и Дженет. Обстановка в зале была самая что ни на есть дружеская, разговоры лились рекой, и Кенна насколько можно дольше затянула ужин, чтобы продлить иллюзию участия в общем веселье.
Когда ей стало невмоготу от осуждающих взглядов Дженет, она подозвала миссис Робинсон, и эта добрая женщина отвела их в комнату, где они должны были провести ночь. Пока хозяйка гостиницы выуживала из кармана ключ от номера, мимо них прошел тот привлекательный мужчина из общего зала. Прикоснувшись слегка к тулье шляпы, он на ходу поклонился и проследовал в свою комнату. Кенна вспыхнула, но постаралась не показать виду, что смутилась.
Приготовленная им спальня оказалась вполне приличной. На двойной кровати были постелены снежно-белые простыни, а в ногах лежало теплое одеяло. Портмоне Кенны и сумки Дженет лежали перед камином, таз для умывания на ночном столике был полон свежей воды, а рядом стоял кувшин с такой же водой.
Дженет помогла Кенне раздеться и развесила одежду на крюках. Потом как следует расчесала волосы Кенны и заплела их в косы.
— Какую сторону кровати ты предпочитаешь? — спросила Кенна, когда Дженет переоделась в ночную рубашку.
— Ближе к стене. Хочу предупредить вас, что, по словам моего покойного мужа, я храплю.
Кенна, ничуть не встревоженная этим, зевнула:
— Ничего страшного. Я иногда кричу во сне.
— Кому, как не мне, знать это. Но сегодня ночью я запрещаю вам, мисс, — строго сказала Дженет, забираясь в постель. — Постарайтесь думать о чем-то приятном, например, о том милом молодом человеке, которого вы заметили, но сделали вид, что не видите.
Кенна сморщила носик:
— Увы, я не могу приказывать своим снам. — Но, засыпая, она обнаружила, что перед ее глазами стоит привлекательное лицо молодого джентльмена.
Кенна не знала, как много прошло времени, прежде чем ее разбудил какой-то странный шум. Открыв глаза, она увидела перед собой лицо, которое, казалось, пришло из сна. Она сонно вздохнула и попыталась повернуться на бок. И только когда чья-то рука помешала ей, она поняла, что в спальне находится посторонний.
Кенна открыла рот, чтобы закричать, но тут же затянутая в перчатку рука зажала ей рот. Кенна начала бешено сопротивляться, надеясь разбудить Дженет, однако, судя по безмятежному выражению лица незнакомца, это было бесполезно. Не отпуская руку, он позволил ей слегка повернуть голову, и Кенна побледнела, увидев кровь на виске Дженет.
— Удар Джеба был слишком силен, на мой взгляд.
Мягкий, с легким акцентом голос незнакомца обволакивал, как мед, и Кенна перестала сопротивляться. Она уставилась на него, пытаясь справиться с паникой. При близком рассмотрении лицо над ней не было таким молодым, как показалось вначале. Под глазами и около рта проглядывали морщины, а на висках пробивалась седина.
Сбоку раздался другой голос, погрубее:
— Не вздумай называть имена, приятель. Мы не хотим, чтобы она пела песни полиции. Да и в любом случае это ты врезал старухе своей тростью.
— Так оно и было, но юная леди вряд ли будет способна кому-то рассказать об этом, — спокойно ответил мужчина и представился: — Меня зовут Мейсон, прелестная Кенна, а двух моих товарищей — Джеб и Свит.
«Какая разница?» — подумала Кенна. Все, чего она хотела, — это помочь Дженет, чье дыхание было слишком прерывистым.
— Свит; принеси тот флакон, — скомандовал Мейсон. — А ты, Джеб, свяжи ее по рукам и ногам. Предупреждаю: это будет не так-то легко.
Кенна тут же начала сопротивляться и не успокоилась до тех пор, пока полностью не потеряла силы, а ее руки и ноги оказались связанными.
— Теперь внимательно выслушай меня, Кенна. — Мейсон не отрывал глаз от ее груди, колышущейся, когда она хватала ртом воздух. — Мы не собираемся убивать тебя. Поняла?
Неужели он серьезно? Кенна покачала головой.
— Хорошая девочка. В подобных обстоятельствах я бы тоже не поверил этому. Не важно, хотя это правда. Я был нанят сделать нечто другое, чему причиной присутствие Джеба и Свита. — Его голос был усыпляюще мягким. — Я не люблю убивать, особенно если можно подзаработать.
Кенна нахмурилась. Убийство? Подзаработать? О чем он толкует?
— Когда я увидел тебя, в моей голове сложился другой, менее кровожадный план. Довольно удачно для тебя, ты не находишь? Не спеши отвечать, — ухмыльнулся Мейсон, открывая ряд ровных белых зубов. — Сейчас я хочу, чтобы ты выпила кое-что приготовленное специально для тебя. Ты не умрешь, — добавил он, заметив ужас в ее глазах, — хотя в менее умелых руках, чем мои, это могло бы случиться. Свит зажмет тебе нос, а я залью жидкость тебе в рот. Не советую кричать, иначе будет очень больно. Если сомневаешься, посмотри на свою служанку.
Кенна не сомневалась. Жирные пальцы Свита сжали ей нос, и, когда она открыла рот, чтобы глотнуть воздуха, Мейсон налил ей туда немного отвратительной на вкус жидкости. Она закашлялась и попыталась выплюнуть ее, но безуспешно. Она увидела, как Мейсон подносит флакон к свету, пытаясь определить, сколько осталось, затем он снова влил ей немного жидкости. Потом рука Мейсона зажала Кенне рот, и он с нескрываемым удовольствием на красивом лице взглянул на своих сообщников.
— Сейчас мы немного подождем.
Через несколько минут глаза Кенны закрылись, и она провалилась в какое-то забытье. Почувствовав, как обмякло ее тело, Мейсон медленно поднял руку и махнул Свиту:
— Заткни ей рот кляпом, mon ami
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
. Мы уезжаем.
Рис лежал на кровати, подложив под голову подушку. Бледно-розовое сооружение скрипело при каждом движении. Он подумал, что оно наверняка шатается как пьяное, когда Полли Дон обслуживает своих клиентов. Вырезанные на спинке кровати пухлые херувимы мило улыбались ему, а золотая нить на розовых обоях была видна и на противоположной стороне комнаты. Подобная спальня едва ли могла понравиться ему, но прекрасно подходила мисс Роуз.
Рис смотрел, как Полли расчесывает волосы и искусно укладывает их в пучок. Ее пухленькие пальчики аккуратно сдвигали платиновые локоны туда и сюда, пока она не была удовлетворена результатом. Поймав в зеркале взгляд Риса, она повела глазами, задавая ему старый как мир вопрос.
— Ты прекрасна, — послушно ответил Рис и не погрешил против истины. Полли была моложе Риса на несколько лет и каждым изгибом своего небольшого тела буквально излучала сексуальность. Правда, черты ее лица слегка расплылись, и хотя она постоянно собиралась похудеть, ее слабость к шоколаду делала это пустым обещанием. Она сморщила курносый носик и, взяв шоколадку, отправила ее в рот.
— Я скоро должен возвращаться в Даннелли, — заметил Рис, покачав головой, когда Полли, встав из-за туалетного столика, предложила ему коробку конфет.
Положив коробку обратно, она прошествовала к кровати. Полли никогда не шла, если можно было двигаться иначе. Ее сексуальный опыт начался очень рано. Со временем это стало ее единственной работой, благодаря которой она могла существовать, и она выполняла ее как умела.
— И что же означает это «скоро»?
— Пару дней. Возможно, завтра.
— Ты ужасно напряжен, — заметила она. — Ты уверен, что не хочешь воспользоваться моей помощью?
— Я здесь не для этого, Полли. — Она звонко рассмеялась.
— Да знаю я, хозяин, — сказала она, переходя на язык своего прошлого. — Но надеяться-то можно.
Полли опустилась рядом с Рисом, и он легонько ущипнул ее за руку.
— Ты неисправима, — вздохнул Рис. — Меня некоторое время не будет. Мое имя и так уже связывают с тобой.
— Надеюсь. Ты у меня один из постоянных клиентов. Хотя и не похож на завсегдатаев подобных мест. Большинству мужчин вовсе не нужны разговоры.
— Ник думает, что я тебя содержу.
— Лорд Данн? — Она задумалась. — Вот этому человеку я бы не отказала. Красавчик. Я видела его однажды. Ну и что, что он считает меня твоей содержанкой? Это ведь правда.
— Он думает, ты моя любовница.
Полли хлопнула в ладоши, от удовольствия приоткрыв рот:
— Вот замечательно!
— Полли! — предупреждающе сказал Рис. — Не знаю, во что превратятся эти слухи, когда дойдут до Ника, но я сомневаюсь, что он одобрит мою помощь в обустройстве этого дома. Он скорее поверит в то, что ты моя любовница, чем в то, что ты… э-э-э… деловая женщина, и дважды подумает, прежде чем принять меня в роли зятя.
— Зятя! — воскликнула Полли. — Значит, ты попросил руки Кенны? Замечательно! Когда свадьба?
— Не имею ни малейшего понятия. Ник обрадовался этому предложению не больше, чем его сестра.
— Она отказала! В это трудно поверить.
— Категорически.
— Тогда она тебя не стоит.
— Мне кажется, ты говоришь серьезно.
— Так и есть! Ты благородный, добрый, щедрый и… Я была бы мертва уже много лет, если бы ты не вмешался тогда. Ты для меня как ангел-хранитель, — закончила она.
Рис мельком взглянул на пухлых херувимов:
— Упаси Боже!
— Не шути! Тебя послал сам Бог в ту ночь к миссис Миллер.
Рис хорошо помнил их первую встречу. Это было два года назад, сразу после его возвращения с Пиренейского полуострова и перед поездкой в Даннелли. Он был подавлен и жалел себя. В министерстве требовали, чтобы он отправился шпионом в Америку — просьба, которую он счел отвратительной, — а его отец и брат хотели, чтобы он вернулся в Бостон и сражался с англичанами.
Хотя Викторина и Ник обрадовались его приезду, однако Кенна не хотела иметь с ним ничего общего, и это ранило его больше, чем все остальное.
Тогда он напился и проиграл несколько тысяч в карты. Рис не понимал, как много значит для него одобрение Кенны, пока снова не увидел ее. Хотя он часто думал о Кенне во время войны и кое-что знал о ней из писем Ника, Рис долго не мог понять, как случилось, что он любит ее не только как друга. Со временем Кенна превратилась в красавицу, и любовь его только окрепла. Время, проведенное в ее обществе, стало для него настоящей пыткой, и если бы не необходимость исследовать пещеры Даннелли, он бы уехал через пару дней.
После отъезда из Даннелли мир словно сомкнулся вокруг Риса, и когда кто-то из друзей предложил повеселиться у миссис Миллер, он тут же ухватился за это предложение. В другое время и в другом настроении Рис вряд ли согласился бы посетить такое заведение, но, как бы то ни было, все обернулось к лучшему, так как там он встретил мисс Полли Дон Роуз.
Он был тогда так пьян, что не помнил, когда и как выбрал мисс Роуз в качестве партнерши, и хотя она пыталась начать более тесное общение и была прехорошенькой, его желание куда-то пропало. Вместо того чтобы заниматься любовью с этим любвеобильным сгустком истинной женственности, он выложил ей все свои беды. Он так и не узнал, насколько умелой любовницей была мисс Роуз, но она умела слушать. Он возвращался к ней несколько раз, и, хотя догадывался, что Полли считает его немного чокнутым, она явно наслаждалась его обществом.
Однако на четвертый раз ему сказали, что мисс Полли не может его принять. Когда он решил подождать ее, ему объяснили, что она больна. Потребовав, чтобы его провели к ней, он наткнулся на решительное сопротивление и едва не был выброшен на улицу вышибалами мадам. В конце концов он добился своего, приставив пистолет к голове миссис Миллер.
Полли лежала в кровати. Она была бледнее смерти. Постельное белье промокло от крови. Рису потребовалось только мгновение, чтобы понять, в чем дело. Мадам подтвердила его подозрения. Один из клиентов миссис Миллер — лекарь — сделал Полли аборт, и она истекала кровью.
Рис не стал терять ни минуты. Накрыв Полли одеялами, он вынес ее в поджидавшую коляску. Вскоре ему пришлось снова воспользоваться пистолетом, так как врач, к которому он обратился, отказывался помочь.
Полли поправлялась под неусыпной заботой Риса и его слуг, а он обнаружил, что тоже обладает способностью слушать. Начало карьеры проститутки для Полли было сплошным кошмаром. Она была продана в бордель, когда ей исполнилось восемнадцать. Намного позже, чем большинство других девушек, уверяла она Риса. Прежде чем попасть к мадам Миллер, Полли уже несколько лет зарабатывала на жизнь проституцией. Сутенеры щадили девушку, потому что выглядела она как девочка-подросток. Когда ее опоили и отвезли к миссис Миллер, все считали, что ей не больше четырнадцати.
Полли объяснила Рису, что, если бы ее не продали, она бы умерла где-нибудь в сточной канаве, работая на сутенера, поставляющего девушек больным джентльменам. Миссис Миллер же отбирала чистых и здоровых девушек, а ее клиентура была получше, чем в других заведениях подобного рода. Находясь в наркотическом опьянении, Полли не протестовала, когда к ней приводили мужчин одного за другим. Но когда действие наркотика и первое оцепенение прошли, она оценила ситуацию и решила, что еще неплохо отделалась. Но Риса ей убедить было не так просто. Он не мог согласиться с тем, чтобы она оставалась у мадам. Когда Полли выздоровела, он предложил ей открыть магазин, но она отказалась, уверяя, что умеет делать только одно. Рис спорил с ней в течение нескольких недель, и, только когда она пригрозила, что вернется к мадам Миллер, он понял, насколько серьезны ее намерения. Он приказал ей распаковывать вещи, решив, что вместе они придумают достойный выход из ситуации.
Рис тогда согласился помочь Полли вложить ее сбережения в открытие ее собственного заведения. Он сильно рисковал, так как если бы они допустили хоть одну ошибку, то разразился бы грандиозный скандал. Но открытие заведения Полли прошло успешно, и имя Каннинга никогда с ним не связывали.
Интерес Риса к Полли простирался намного дальше помощи другу. Она могла пользоваться его поддержкой до тех пор, пока ни одна из работающих у нее девушек не делала это против своей воли. Более того, когда ей представлялась возможность, она выкупала девушек не для заведения. Рис подыскивал им более респектабельное и безопасное занятие.
За восемнадцать месяцев Полли с Рисом спасли от проституции двадцать девушек. Для пятнадцати из них были найдены места служанок в домах друзей Риса, трое вернулись домой, а две попросили разрешения остаться у Полли — одна как горничная, а другая как кухарка. Полли однажды пожаловалась, что ее благотворительность выливается ей в круглую сумму, но когда Рис предложил компенсировать затраты, она отказалась, немало обиженная тем, что он не понял шутки.
Она тогда посмеялась над собой, сказав, что у нее золотое сердце. Рис, однако, полностью согласился с ней.
— Я благодарна за все, что ты сделал для меня, — сказала мисс Роуз. Она наклонилась и легонько поцеловала Риса в щеку.
— Пустяки, — возразил он. — Я мог бы перечислить множество молоденьких девушек, которые считают тебя своим ангелом-хранителем.
Правда, несколько сутенеров, в данный момент пребывающих в тюрьмах ее величества королевы, вряд ли разделили бы их мнение, узнай они, кто положил конец их неблаговидным делам.
Полли посмотрела на толстенького херувима на спинке кровати и, театрально застонав, положила руку на грудь.
— Ты разбил мне сердце. Я-то думала, никто не заметит нашего сходства.
Рассмеявшись, Рис спустил ноги с кровати.
— Мне пора идти. Если тебе что-то потребуется, пошли сообщение мне в городской дом. Я распоряжусь, чтобы все письма с изображением розы немедленно пересылались в Даннелли.
— Твоя прислуга начнет судачить.
— Сомневаюсь. Разве не были они образцом здравомыслия, когда ты поправлялась в моем доме?
Полли приподняла брови:
— Они были шокированы!
— Но не позволили себе и заикнуться об этом. Я доверяю им.
— Хорошо. Если у меня будут новости, я сразу же пошлю записку. — Она помогла Рису надеть сюртук. — Как долго ты собираешься пробыть в Даннелли?
— Неделю, может быть, две.
— Хочешь снова поговорить с Кенной?
— Ее там не будет. Она отправилась навестить сводную сестру. По крайней мере так мне сказал Ник, когда мы с ним встретились на похоронах. — На мгновение он помрачнел, но причиной тому были не мысли об отце и брате. — Мне кажется, я своими руками разрушил наше будущее с Кенной. — По его лицу скользнула тень, и он грустно улыбнулся, глядя на встревоженное личико Полли. — Забудь об этом, любовь моя. — Поцеловав ее в нос, он направился к двери. — Береги себя.
— И ты тоже, — сказала она, когда Рис уже вышел из комнаты.
— Я не уверена, что приму ее, Мейсон, — сказала миссис Миллер.
Элизабет Миллер никогда не была замужем, но представлялась всем как миссис, чтобы ее не вздумали называть Бетти. Это имя казалось ей слишком простонародным, а она отчаянно стремилась ко всему утонченному. Несколько лет назад она подумывала сменить и фамилию, но к тому времени ее заведение было уже хорошо известно, а репутация — устоявшейся, и могли возникнуть сложности делового характера.
Миссис Миллер приподняла лорнет — жест, который, по ее мнению, придавал ей особый шик, учитывая, что лорнеты носили только мужчины, — и внимательно осмотрела женщину, которую держали двое сообщников Мейсона.
— Она сущая амазонка, — вздохнула мадам, оглядывая Кенну с головы до ног. — Правда, не лишена некоторых достоинств. Кожа неплоха, а грудь и ноги соответствуют требованиям.
— Неплоха? — рассмеялся Мейсон. — Соответствуют требованиям? Моя дорогая миссис Миллер, никоим образом эта девушка не может считаться просто подходящей. Она нечто особенное, и ты это знаешь.
Миссис Миллер не хотела отступать так легко:
— Она слишком стара. Ей уже далеко за восемнадцать. Ты же знаешь, как сложно сломать взрослых девиц.
— Подумай о возможной прибыли, — уговаривал ее Мейсон. — Она принесет тебе приличные деньги.
— Не знаю.
— Если от покупки тебя удерживает только мысль о необходимости сломить ее дух, тогда ты должна вспомнить, что я с удовольствием поставлю тебе нужное лекарство. И по весьма разумной цене. — Он вытащил небольшой флакон, из которого заставил пить Кенну, и показал его миссис Миллер. — У меня этого добра еще много. Давай ей эту жидкость месяц, и она сделает все, что ты прикажешь.
Миссис Миллер опустила лорнет и проницательно уставилась на Мейсона.
— Ты имеешь в виду, что без одурманивающих средств она не будет работать? Мне это не нравится. По моему опыту, такие девушки долго не живут. Пара лет, и все. Они или умирают, или приходится их выгонять, потому что они больше не в состоянии обслуживать клиентов.
— И?..
— Ты просишь огромную сумму за девчонку, которая сможет работать всего несколько лет. Кто она такая? Где ты ее взял?
— Это не важно, — нетерпеливо отмахнулся он. — Так ты покупаешь или нет?
Миссис Миллер медленно расплылась в улыбке:
— Первые тридцать дней ты будешь поставлять это снадобье бесплатно. Потом можешь назначать любую цену — она уже будет приносить доход.
— Согласен.
— Половину оплаты вперед, а вторую после того, как сломаю девчонку.
— Нет. Плати все сразу, иначе я буду искать другого покупателя. Возможно, заведение Амелии или Дом Цветов, которым управляет мисс Роуз.
Имя мисс Роуз больно кольнуло миссис Миллер. Если бы она не боялась Риса Каннинга, то давным-давно расправилась бы с этой наглой Полли Дон Роуз.
— Не дави на меня, Мейсон, — напряженно сказала она. — Две трети сейчас, а остальное через месяц. И это больше, чем ты можешь рассчитывать. Посмотри на нее! Думаю, она здорова, но волосы ужасающи. Да мне потребуется не меньше трех недель, чтобы привести их в порядок. Ее обстригли как овцу.
— Необходимая предосторожность, — сказал Мейсон, бросив взгляд в сторону Кенны. Коса исчезла, ее волосы были коротко пострижены. — Жаль, что нож Свита оказался таким тупым, но он и не считает себя умелым парикмахером. — Он повернулся к мадам: — Я согласен. Две трети сейчас, еще одна треть через месяц.
Миссис Миллер встала из-за стола:
— Пусть твои парни отнесут ее на чердак. Комната слева свободна.
— Вы слышали, что она сказала, — обратился Мейсон к Джебу и Свиту. — Идите по черной лестнице.
Джеб взвалил Кенну на плечо, а Свит открыл ему дверь.
Когда они вышли, миссис Миллер отперла средний ящик стола и отсчитала требуемую сумму.
— Как всегда, миссис Миллер, приятно было работать с вами. — Отсалютовав ей тростью, Мейсон повернулся, чтобы уйти.
— Как быстро ты забыл наш договор, — попеняла ему мадам. — Я беру тот флакон, что у тебя с собой, и ожидаю в ближайшие дни еще несколько.
Он отдал ей флакон, объяснив, как употреблять снадобье.
— Здесь неразбавленный состав. Если пользоваться умеренно, то хватит на неделю. Ей требуется всего несколько капель, чтобы стать послушной. Через два дня я подошлю Свита с таким же флаконом. К концу месяца несколько раз не давай ей мое средство, чтобы посмотреть на реакцию. Как я сказал, тогда она сделает все что угодно. — Он услышал за дверью шаги своих сообщников: — Нам пора идти. До свидания, миссис Миллер.
— До свидания, — дружелюбно сказала она и проводила его к двери.
После их ухода мадам прошла в гостиную и махнула двум девушкам, которые на данный момент были свободны:
— Линда, Кати. У нас новенькая. Она в комнате Анджелы. Подумайте, как из нее сделать что-нибудь презентабельное. Я бы хотела время от времени показывать ее нашим джентльменам, чтобы им было о чем подумать к тому времени, как она будет готова.
Альберт Рейли открыл дверь в библиотеку Риса.
— К вам лорд Данн, сэр. — Рис поднял голову от бумаг:
— Николас? Интересно, что случилось?
— Боюсь, что не могу ответить, — серьезно сказал Рейли.
Рис спрятал улыбку. Его слуги стали вести себя заметно напыщеннее, когда он оказался владельцем судоходной компании Каннингов. Рис, правда, надеялся, что через пару недель все вернется на круги своя. Он отложил бумаги, радуясь поводу хоть на время забыть о документах компании. Он начал читать их из чувства долга, но с удивлением обнаружил, что заинтересовался делами отца.
— Пригласите его.
В комнату быстро вошел Ник.
— Ник! Как я рад видеть тебя, старина. Вот это сюрприз. Разве ты забыл, что я собираюсь в Даннелли? — Рис мог долго поддразнивать друга, но вид его застывшего от боли лица заставил его замолчать. — Что случилось? Ты выглядишь ужасно.
Ник стянул перчатки и швырнул их на маленький столик у окна.
— Кенна исчезла. Боюсь, она мертва.
Рис похолодел, но ему удалось внешне спокойно выяснить детали.
Ник мерил шагами комнату, рассказывая:
— Она уехала вчера утром к Ивонне со служанкой, двумя грумами и кучером. Мы договорились, что она остановится на ночь у Робинсонов. Она прибыла туда, но ночью была похищена. Миссис Робинсон встревожилась, когда Кенна не спустилась на завтрак, и по просьбе кучера пошла проведать ее. В комнате оказалась только служанка Кенны, которую, очевидно, ударили чем-то тяжелым по голове, а Кенна исчезла.
— Ты видел Дженет? — Ник покачал головой:
— Еще нет. Один из грумов вернулся на Пирамиде в Даннелли, чтобы сообщить, что случилось. Миссис Робинсон послала за врачом, а кучер с грумом остались в гостинице, чтобы перевезти Дженет, когда будет возможно, домой. — Он остановился, чтобы принять у Риса бокал вина, и выпил его одним глотком. — Я заехал сюда по дороге в гостиницу. Мне нужна твоя помощь.
— Я прикажу оседлать для тебя свежую лошадь, — сказал Рис, — и, как только переоденусь, мы можем выезжать.
Ник кивнул. Его плечи распрямились, и он немного приободрился, поняв, что теперь у него есть надежная опора в борьбе с трудностями. Он сунул руки в карманы, чтобы скрыть их дрожь. Вдруг пальцы Ника коснулись какого-то листка бумаги.
— Это тебе. Я носил его с собой со дня похорон. Забыл отдать, — сказал Ник, протягивая Рису бумагу.
Вопросительно подняв брови, Рис взял ее:
— Что это?
— Список гостей, которые были на маскараде. Его набросала Викторина. Я сам даже не заглядывал туда.
Рис мельком глянул на бумажку, затем отложил ее в сторону.
— Он нам не нужен, если мы не найдем Кенну. — Ника передернуло, но он знал, что эту возможность нельзя исключать. Забрав перчатки и пальто, он вышел за Рисом из библиотеки.
Их лошади были в мыле, когда они достигли гостиницы в тридцати милях к северу от Лондона. Миссис Робинсон встретила их и провела в комнату Дженет.
— Мой муж вне себя от беспокойства, — сказала она, открывая дверь. — Лег в кровать, как только услышал об исчезновении леди. У него слабое сердце — даже не знаю, что с ним будет. Никогда ничего подобного здесь не случалось.
— Не беспокойтесь, миссис Робинсон, — успокоил ее Рис, — Его светлость вас ни в чем ни обвиняет.
Подойдя к Дженет, Ник внимательно осмотрел огромный кровоподтек на ее виске, затем тихонько позвал по имени. Она не ответила, и он отошел, покачивая головой.
— Бесполезно. В подобном состоянии она ничего нам не скажет. — Он повернулся к миссис Робинсон: — У вас есть регистрационная книга со списком постояльцев? Что-нибудь, что подскажет, кто здесь ночевал?
— Она внизу. Во-первых, шесть пассажиров почтовой кареты. Я поместила их по трое в комнату, — стала рассказывать миссис Робинсон о гостях, спускаясь с Рисом и Ником вниз по лестнице. Она отдала им книгу регистрации, затем прошла за стойку бара и налила две кружки эля.
Рис попросил бумагу и перо, чтобы переписать фамилии, а миссис Робинсон предложила просто вырвать нужную страницу.
— Эти были из почтовой кареты? — спросил Рис, указывая на первые шесть фамилий.
Миссис Робинсон наклонилась, разбирая свой почерк:
— Нет. Первые трое — это семья, о которой я вам говорила. Вдовец с двумя сыновьями. Они уехали на заре. Направлялись в Шотландию.
— Вы видели, как они уезжали?
— Да. Мальчишки ехали на одной лошади. Ее светлости точно с ними не было.
— А следующие трое?
— Ну, Джеб Томпсон и Джейк Свит пришли вместе. Но пропили все, что у них было, так что не осталось чем заплатить за комнату. Спали в конюшне, и я этому была очень рада. Не хотела, чтобы они пачкали мои простыни. Судя по виду, оба несколько недель не принимали ванну.
— Они позавтракали перед отъездом? — спросил Рис.
— Нет. Мне кажется, ваши грумы упоминали, что они отбыли с восходом солнца. — Миссис Робинсон ткнула пальцем в следующую запись: — Вот этот джентльмен прибыл немного позже. Почти за час до приезда ее светлости. Спокойный, с хорошими манерами, совсем не похож на некоторых из знати, кто воротит нос от всех и готов по любому поводу поднять скандал. — Она покраснела до корней волос, вспомнив, с кем разговаривает: — Простите мою несдержанность. Присутствующие, конечно, исключаются.
— Конечно, — сухо заметил Ник. — Спускался ли этот… — он снова посмотрел на фамилию, — Деверелл на завтрак? Рис, погляди. Не могу разобрать инициалы. «М» или «Н»?
— Скорее первое.
Миссис Робинсон с готовностью подтвердила:
— Такой отличный почерк. Да, он завтракал здесь. Уехал незадолго до почтовой кареты.
— Он путешествовал в экипаже или верхом?
— У него была каурая кобыла.
— Расскажите нам о пассажирах почтовой кареты. — Хозяйка подчинилась.
— Но вашей сестры там не было, милорд. Мой муж помогал грузить багаж и провожал их.
— Это практически оставляет нам только Томпсона и Свита, — тяжело вздохнул Ник. — Как думаешь, Рис?
— Похоже на то, учитывая, что миссис Робинсон сама провожала всех остальных. А что вы можете сказать о других своих постояльцах, которые не остались на ночь?
— Я дам вам их имена, но могу поручиться за каждого. Они никогда не примут участия в чем-то столь серьезном. Кроме того, после их ухода я заперла дверь. Можете сами посмотреть: дверь в порядке, никто ее не пытался взломать.
— Это означает, что виноват один из ваших гостей, — сказал Ник. — И делает сомнительным участие этой пары. — Он указал на фамилии Томпсона и Свита.
— Не обязательно. — Рис вырвал лист и убрал его в карман, отведя Ника от стойки, чтобы они могли поговорить без помех. — Мы знаем, что Кенна не уехала ни с одним из тех, кто отправлялся утром. Может быть, кто-то впустил тех двоих в дом ночью. Они похитили Кенну и уехали, а их сообщник преспокойно позавтракал и покинул гостиницу — не исключено, что в почтовой карете.
— Но тогда это не простое похищение. Судя по описанию тех двоих, я сначала был склонен считать, что они действовали под влиянием минуты. Наличие сообщника означает, что все было заранее спланировано.
— Точно, — согласился Рис. — Кто знал о поездке Кенны?
— Сложно сказать. Она не держала в секрете ни поездку в Черри-Хилл, ни то, что собиралась остановиться здесь на ночь. Я дал грумам оружие, но не потому, что предполагал что-то подобное. К тому же я предупредил Дженет, чтобы она не выпускала Кенну из виду, и посмотри, к чему все это привело.
— Хорошо, — мягко сказал Рис. — Не стоит себя винить. Значит, все знали, куда направляется Кенна. Это нельзя было предугадать заранее. Я лично уговаривал ее съездить к Ивонне.
— И я тоже, — хмуро признался Ник. — Единственной, кто возражал, была Викторина. Проклятие! Я должен был заставить Кенну выйти за тебя, когда была возможность.
— Прекрати сожалеть о несделанном. Думаю, стоит начать с мужчин в карете. Они спали по трое в комнате, и их непричастность будет установить легче всего. С помощью Пауэлла и нескольких друзей мы сможем найти их и опросить.
— А Томпсон и Свит?
— Этих отыскать будет не так легко. Начнем с того, что исключим всех остальных. Не забывай и о Деверелле. Не бойся, я помню и вдовца, — добавил он, когда Ник открыл рот. — Возможно, он искал мать для своих детей, а цель его поездки — Гретна-Грин.
Ник побледнел при упоминании этого городка на границе с Шотландией, где можно было без всяких формальностей заключить брак.
— Кенна никогда не согласится на это!
— Сомневаюсь, что у нее будет выбор.
Хотя они начали поиски с некоторой долей оптимизма, к концу недели он исчез. Описание Кенны было напечатано в «Гэзетт», а листовки с ее портретом висели на каждом углу в Лондоне. Некоторые из пассажиров той почтовой кареты сами дали о себе знать, но не смогли сообщить ничего существенного. И что хуже всего, они были совершенно уверены, что ни один из пассажиров не покидал примыкавших друг к другу комнат. Спать по трое в кровати не слишком хороший отдых, но никто из них не помнил ничего необычного. Вдовец, которого остановили рядом с шотландской границей, ехал в сопровождении только своих сыновей и ничего не знал о Томпсоне и Свите.
О Деверелле не было никаких вестей. Так как он не объявился, как то пристало джентльмену, Ник счел виновным именно его. Рис же думал, что он скорее всего просто покинул страну. Когда Дженет Гурли пришла в себя и поправилась настолько, чтобы говорить, она согласилась с Рисом. Деверелл был слишком утонченным человеком, чтобы иметь хоть какое-то отношение к исчезновению Кенны, но она могла дать голову на отсечение, что преступники — Томпсон и Свит.
На восьмой день поисков в Даннелли было доставлено письмо. В письме сыщики с Боу-стрит сообщали, что Джеб Томпсон и Джейк Свит были найдены… плавающими в Темзе с перерезанными глотками. Были начаты поиски в реке трупа Кенны.
Три дня спустя, не получив больше никаких сообщений, Рис поехал с Николасом в Даннелли.
У дверей усталых путников встретил Хендерсон:
— Хорошо, что вы вернулись, милорд. И вы, мистер Каннинг. Леди Данн изъявила желание поговорить с вами сразу же по прибытии.
— Моя мачеха подождет, Хендерсон. Я хочу смыть грязь.
— Она была крайне настойчива, милорд, — несколько неуверенно добавил слуга, от которого не укрылись темные круги под глазами хозяина и осунувшееся лицо его спутника.
— Она может… — Ник замолчал, впервые за все время обратив внимание на траурную повязку на руке слуги.
Заметив направление взгляда Ника, Рис еле успел помешать ему схватить Хендерсона за горло.
— Почему ты напялил эту штуку? — с искаженным от боли лицом закричал Ник. — Она жива! Слышишь? Жива!
— Так приказала леди Данн три дня назад, милорд, — ответил Хендерсон, потрясенный яростью хозяина. — Сюда прибыл пакет, и она открыла его. После этого отправилась прямо к себе в спальню и больше не выходила оттуда. Передала только, чтобы мы соблюдали траур и чтобы вы поднялись к ней немедленно по возвращении.
— Сейчас мы разберемся, в чем дело. — Ник кинулся вверх по лестнице, шагая через две ступеньки. За ним по пятам шел Рис.
Стряхнув с плеча руку Риса, который пытался удержать его, Ник рывком открыл дверь в спальню Викторины:
— Я требую сказать мне, почему ты дала приказ слугам соблюдать траур!
Обойдя Ника, Рис подошел к кровати:
— Ник! Ты должен видеть, что Викторина не в том состоянии, чтобы выслушивать твои грубости.
Взглянув на мачеху, Ник виновато покраснел. С того времени как он видел ее последний раз, она потеряла десяток килограммов. Ее щеки впали, а веки отекли от слез. Кожа Викторины, всегда бледная, казалась сейчас прозрачной, а волосы были тусклыми и спутанными.
Она погладила руку Риса:
— Ничего страшного. Ник страдает, так же как я. — Она указала на ящичек на своем секретере: — Там. Это пришло несколько дней назад. Адресовано в поместье. Я открыла его. Видит Бог, как я жалею об этом!
Подойдя к столику, Ник открыл крышку внешне ничем не примечательного ящичка. Он хрипло выругался и дрожащей рукой залез в него.
— Ник? — позвал его Рис. — Что там?
Ник поднял руку, махнув тем, что в ней было зажато:
— Волосы Кенны. Эти негодяи отстригли ей волосы! — Рис побледнел при виде золотисто-рыжей косы, покачивающейся в руке Ника.
Ник уронил косу в ящик и сел на стул, закрыв лицо руками.
— Все кончено, Рис. Она мертва.
Рис ударил кулаком в стену у кровати Викторины, не замечая боли и не видя крови.
— Это всего лишь ее волосы, Ник. Волосы! Не ее тело! Она жива! — Он помедлил, добавив более мягким голосом: — Я бы знал о ее смерти.
— Я уже чувствую это. Как Викторина. Почему они послали их, если она жива? — с горечью возразил Ник.
Рис не знал ответа. Он прошел к окну, уставившись на солнце.
— Ты можешь вернуться в Лондон, Рис, — тяжело произнес Ник. — Здесь больше нечего делать.
Рис остался в Даннелли еще на десять дней, надеясь, что его участие поможет Викторине и Николасу перенести неизбывное горе. Новости о смерти Кенны достигли Лондона и обсуждались на каждом светском рауте, пока их не вытеснило нечто более угрожающее.
Первого марта Наполеон бежал с Эльбы!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бархатная ночь - Гудмэн Джо

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Бархатная ночь - Гудмэн Джо



красивая сказка про любовь
Бархатная ночь - Гудмэн Джонара
11.01.2012, 14.16





"Отличный роман!"
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоНИКА
15.02.2012, 1.07





неплохо! можно и почитать.
Бархатная ночь - Гудмэн Джовэл
23.05.2013, 14.41





Остросюжетный роман. Читается с интересом.Пещеры,приключения.rnТаинственные смерти.
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоВ.З.,65л.
31.05.2013, 7.37





Неплохо, читать можно.
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоТаня Д
13.09.2014, 19.32





Очень даже неплохой роман, но уж больно тут всего намешано, один сплошной детектив от начала и до конца с приплетом Наполеона и шпионажа. Но герои милы и их приключения интересны. 9/10
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоНаталия
7.11.2016, 5.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100