Читать онлайн Бархатная ночь, автора - Гудмэн Джо, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бархатная ночь - Гудмэн Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.27 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бархатная ночь - Гудмэн Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бархатная ночь - Гудмэн Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гудмэн Джо

Бархатная ночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Глаза Кенны широко распахнулись, а губы сомкнулись в прямую линию. Она попыталась оттолкнуть его, но сопротивление ни к чему не привело. Он схватил ее за запястья и прижал руки к бокам, одновременно приподняв и слегка встряхнув.
Из ее горла вырвался тихий сдавленный крик. Похоже, ее сердце болело и радовалось одновременно. Ощущение влажного кончика его языка, скользящего по контуру ее губ, было скорее удивительным, чем неприятным. Какая-то часть ее души требовала, чтобы все было наоборот. Кенна не хотела чувствовать что-нибудь, кроме отвращения к его жестокому поцелую. Все это совсем не совпадало с ее представлениями о том полном любви и нежности поцелуе, какой она надеялась когда-нибудь получить, и не походило на те бесконечно чувственные ласки, которые ей хотелось вернуть возлюбленному. Вероятно, Рису от нее ничего этого и не нужно.
Она ошибалась.
— Открой рот, — приказал Рис.
Кенна замотала головой, машинально прошептав отказ. Рис припал к ее губам, впитывая их сладость.
Мягкие губы Кенны имели нежный вкус, немного похожий на шоколад, и Рис догадался, что она недавно пила какао. Он знал, что его губы пахнут бренди и табаком. Это не тот поцелуй, который девушка должна получать в первый раз, а Рис знал, что так оно и есть. Ему пришло в голову, что Кенна не заслужила приглашения к близости, рожденного в гневе и отчаянии, но ему не хотелось останавливаться. Его язык обежал слегка неровную линию ее зубов и проник глубже, и Кенна тихонько вскрикнула, частью от удивления, частью признавая поражение.
Рис отпустил ее запястья, и в те несколько мгновений, когда соприкасались их губы, Кенна могла возобновить сопротивление, но не стала этого делать. Воодушевившись, Рис потянулся к завязкам халата, и, когда его полы разошлись, он обхватил рукой ее талию, прижимая Кенну ближе к себе. Он ощутил, как твердеют ее соски, откликаясь на его объятие. Он жаждал прикоснуться к ним рукой, взять в ладонь пленительную тяжесть, возбудить чувствительные вершинки, но поспешил отстраниться, инстинктивно проводя границу, которую не может переступить без того, чтобы не вызвать отчуждения Кенны.
Почувствовав первый осторожный ответ, Рис смягчил поцелуй, а Кенна приоткрыла губы, впуская его язык. Он немного отклонился назад, заглядывая ей в глаза, пытаясь найти в них разрешение на то, чего так жаждало его тело. И хотя Рис увидел в глазах Кенны замешательство и даже страх, но успел заметить в них и иное чувство, которого она сама еще в себе не знала.
Его гнев утих. Рис легонько прикоснулся губами к ее рту. Потом еще раз. И еще. Его губы ласкали ей щеку, пульсирующую жилку на шее. Зарывшись лицом во влажные волосы, он шептал Кенне на ухо ее имя. Затем его губы скользнули к ее глазам, и, когда она их закрыла, он стал целовать ее веки.
Руки Кенны замерли на его плечах. Она не понимала, что с ней происходит. Ей не верилось в то, что она жаждет ласк человека, которого поклялась ненавидеть. И все же Кенна не могла не чувствовать то особое одурманивающее тепло, которое разлилось по всему ее телу, сделало ватными руки и ноги и заставило часто и гулко биться ее сердце.
— Рис? — Она запнулась на его имени, потому что его ласки вызывали тысячу приятных ощущений в ее теле. Кенна хотела, чтобы он остановился, но терялась под его опытными губами и пальцами. — Пожалуйста, больше не надо. Не надо…
Она замолчала, так как его губы вернулись к ее рту. Она чувствовала себя беспомощной под нежными прикосновениями его губ и языка. Его ладони покоились у нее на спине. Одна его рука сдвинулась и скользнула вниз, и в это мгновение Кенна словно отключилась, словно вышла за пределы своего тела и увидела со стороны какую-то обнимающуюся пару. Сильные руки мужчины были в перчатках, а женские руки казались маленькими и худенькими. Мужчина был в черном, а женщина напоминала яркий солнечный луч. Разбойник гладил рукой по спине даму в костюме елизаветинских времен, прижимая ее к себе.
Кенна изо всех сил оттолкнула Риса и отодвинулась как можно дальше, запахиваясь в халат и вытирая тыльной стороной ладони раскрасневшийся и распухший от поцелуев рот. Ее темные глаза были полны слез и сверкали, как звезды.
Рис потянулся к ее руке, но Кенна прижала колени к груди и уткнулась в них лицом. Рис недовольно уставился на свою руку и, заметив легкую дрожь, отдернул ее. Он встал с банкетки, подтянул пояс халата, но не ушел. Вместо этого он посмотрел в заиндевевшее окно, представляя себе огромные просторы поместья, покрытые девственно чистым снегом. Внезапно Рис заметил в окружающей темноте прыгающий огонек фонаря. Он двигался не к конюшням, как Рису показалось вначале, а в противоположном направлении, к летнему домику и морю.
Он хотел бы не видеть этот огонек сейчас — или по крайней мере не обращать на него внимания. Но это как раз и было одной из причин, по которой он вернулся в Даннелли, и на данный момент причиной более важной, чем женщина рядом с ним.
— Кенна, я хочу, чтобы ты ушла, — сказал Рис, отворачиваясь от окна. Он задвинул тяжелые бархатные занавески, чтобы ночной путник не мог заглянуть внутрь. Это было уже само по себе риском, так как тот человек мог легко заметить, что в особняке вдруг погасло одно окно, но страх за Кенну заставил его поступить именно так.
Кенна была настолько потрясена всем случившимся, что даже не возмутилась его грубому обращению. Никаких извинений. Никаких утешений. Просто: «Я хочу чтобы ты ушла». Но она боялась открыть рот из опасения разозлить Риса.
Она молча кивнула и соскользнула с банкетки, стараясь, чтобы из-под халата не выглядывали ноги. В смущении опустив голову, она собрала свои вещи. Ночная рубашка и халат были все еще влажными и оставили на стуле мокрые пятна. Кенна потянулась к сиденью.
— Оставь, — приказал Рис. Ничто в его хмуром и суровом лице не выдавало боль, которую он чувствовал.
Кенна молча направилась к двери. Рис позвал ее, но она не обернулась.
— Кенна. Я… Мы поговорим утром.
— Сомневаюсь, что мы снова станем разговаривать с тобой, Рис. — Кенна так и не поняла, собирается ли Рис протестовать или нет. Через мгновение она захлопнула за собой дверь, а еще через минуту уже рыдала в своей спальне.
Прежде чем голова Кенны коснулась подушки, Рис уже оделся и натянул сапоги. Его плащ остался внизу, но он знал, что в том месте, куда он направляется, сгодится и сюртук. Перед тем как выйти из комнаты, он выглянул в коридор, чтобы удостовериться, что там никого нет, а потом тихонько прошел в южное крыло здания. Было бы проще жить там, но его обычно использовали только тогда, когда Даннелли был переполнен гостями. По левую руку Рис насчитал три двери, но все они были заперты. Ему предстояло нелегкое испытание, и он мысленно дал себе слово прямо объявить министру иностранных дел о своем решении покончить с разведывательной деятельностью.
За годы службы Рис достаточно часто имел дело с замками, чтобы эти представляли для него сложность. Он достал из внутреннего кармана сюртука кожаный футляр, в котором лежали изящно выточенные отмычки. Рис выбрал тонкий стержень и, вставив в замок, дважды повернул. Раздался щелчок, и дверь открылась.
Рис быстро вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Он помедлил, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, и убрал отмычку в футляр. Комната осталась такой же, как в ночь того проклятого маскарада. За мебелью даже в этом крыле ухаживали с тем же вниманием, что и в хозяйских покоях. И все же Рис старался ничего не касаться на случай, если служанки проигнорировали свои обязанности: он не должен оставлять никаких следов. Рис быстро прошел к окну и слегка раздвинул занавески. Открылся вид на море. Свет лампы исчез, но Рис и не ожидал его увидеть. Опустив занавески, он подошел к темным ореховым панелям по правую сторону камина.
Он дотронулся мыском сапога до основания одной из них и одновременно подтолкнул большими пальцами рук верхние углы. Послышался тихий шорох, и панель сдвинулась. Рис подхватил ее, так как она не была закреплена, отставил в сторону и шагнул в образовавшийся проем. По его лицу скользнула паутина. Хороший знак, подумал он. Значит, здесь никого не было в течение долгого времени, возможно, с того визита два года назад. Впрочем, это и удивило его, так как он явно был не единственным в Даннелли, кто знал о существовании тайного хода.
Рис пошарил в темноте в поисках фонаря, который он оставил здесь в прошлый раз. Обнаружив фонарь, он легонько встряхнул его и, чиркнув спичкой по каменной стене, поднес ее к фитилю. Тусклый свет осветил крутые пыльные ступени, и Рис шагнул вперед. Старая лестница трещала под его тяжестью, но Рис не обращал на это внимания, прилагая все усилия, чтобы не упасть. Лестница шла по спирали, занимая узкое пространство между стенами особняка. Рис никогда не считал ступени, но знал, что их не меньше сотни и что внизу они очень скользкие от растущего на них мха.
Лестница спускалась под погреба Даннелли, и там же заканчивались каменные стены, построенные сотни лет назад. По обеим сторонам от Риса и под его ногами находился гладкий камень. Проход, по которому он теперь двигался, был пробит в скале подземным потоком, и строители Даннелли, обнаружив естественный коридор, соединили его с домом. Осматривая портреты предков Кенны в галерее, Рис уже давно догадался об их роли покровителей контрабандистов. Он мысленно представил себе, как груженный товаром корабль бросает якорь у берега. С него отправляют большую часть сокровищ в семейный особняк и только потом платят налог в казну. Интересно, знает ли Кенна о довольно позорном прошлом своей семьи?
Рис поморщился, гоня прочь мысли о златовласой девушке. Он не должен думать о ней сейчас. Проход расширился и перешел в маленькую пещеру. Рис миновал еще четыре пещеры, каждая из которых была больше предыдущей, прежде чем оказался перед той, где был убит Роберт Данн. Он не стал заходить туда, да и не мог этого сделать, так как был бы замечен неизвестными. Вход в пещеру загораживала большая каменная плита. Рядом лежал лом — можно было бы легко сдвинуть ее внутрь пещеры. Однако плита была установлена таким образом, что при малейшем нажатии с другой стороны откатывалась на место, блокируя выход. В этом случае из пещеры можно было выйти только на пляж. Рис проделывал этот опыт несколько раз, но даже с помощью инструментов ничего не добился. Плита неизменно возвращалась в первоначальное положение.
Рис не боялся, что кто-нибудь увидит свет его фонаря, — каменные стены служили надежным препятствием. Но в одной из стен было такое место, которое позволяло достаточно хорошо слышать, что говорится в соседней пещере. К сожалению, этот каменный мешок слишком искажал голос, и Рис с трудом понимал смысл разговора.
С того момента когда он увидел, что свет движется по направлению к летнему домику. Рис уже знал, что человек с фонарем направляется в пещеру. Незнакомец, видимо, не подозревал о слежке, но обладал здравым смыслом и не рисковал разговаривать со своими сообщниками на пляже. Действительно, пещера — самое надежное место, если, конечно, не знать о дефекте стены, а Рис был уверен, что о нем никто не знает. Сам он наткнулся на него после тщательных поисков.
Сколько людей находилось в пещере, определить было трудно. Рис смог различить лишь двух говорящих, да и то только потому, что один из них перемежал в разговоре французские и английские слова, а другой отвечал только по-английски. Возможно, там был еще кто-то, но разговаривали лишь эти двое. Покончив с приветствиями, они приступили к обсуждению вопроса, который заставил Риса охнуть от неожиданности.
Сначала Рис не верил своим ушам. Сообщники все время упоминали о каком-то альбоме. Но вскоре Рис уяснил суть дела. Речь шла об острове Эльба. Неизвестные говорили о побеге Наполеона с острова! Рис вспомнил, как он возмущался по поводу последнего задания. Ему казалось, что после почти годового затишья и в то время, как в Вене с трудом вырабатываются условия перемирия, абсурдно предполагать, что Наполеон может нарушить хрупкое равновесие сил и границ на континенте. Теперь до Риса дошло, что чиновники в министерстве имели все основания для беспокойства.
Существование заговора с целью освобождения Наполеона возмутило Риса, но еще больше испугало и взволновало то, что Даннелли стало местом встречи предателей.
Рис глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Несколько секунд он слышал только биение своего сердца. Затем, прижавшись ухом к стене пещеры, он с еще большим вниманием стал вслушиваться в разговор. Спор шел о деталях. Англичанин требовал подробностей, а француз снова и снова повторял, что ему больше нечего сказать. Видимо, Рис пропустил что-то важное в начале разговора, зато уловил слова «деньги» и «сторонники». Похоже, кто-то в Англии собирался помочь Наполеону покинуть Эльбу и захватить Францию, а возможно, и весь континент.
Это казалось слишком невероятным, каким-то дьявольским замыслом, чересчур изощренным для реальной жизни, но ведь совсем недавно правление Наполеона и его колоссальные завоевания были реальностью. Рис слушал еще минут десять, в течение которых, как он предполагал, произошла передача денег из рук в руки. И когда Рис решил, что все самое важное и существенное он уже узнал, англичанин спросил, когда следует ждать сообщений об успешном завершении дела. Француз ответил: «Sept se-maines». Семь недель! Рис быстро прикинул, что Наполеон должен быть освобожден в первую неделю марта.
Эти слова были самыми важными для Риса. Семь недель — достаточно долгий срок, чтобы министерству иностранных дел принять надлежащие меры и остановить побег, а ему, Рису Каннингу, — узнать имена участников той международной драмы, в которой он оказался замешан.
Решив удостовериться, что разговор действительно закончен, Рис подождал еще несколько минут, пока не стихли голоса сообщников, и тем же подземным ходом вернулся в дом. Он немного постоял на верхней ступеньке лестницы, чтобы восстановить дыхание, и снял сапоги. До сих пор он был достаточно осторожен, а сейчас тем более не должен оставлять следов грязной обуви, чтобы не навлечь на себя подозрения.
Вернувшись в спальню, Рис тут же подбежал к окну, надеясь рассмотреть возвращающегося к конюшне незнакомца. Но, как он и подозревал, этот человек уже успел скрыться. Рис подумал, что если бы он серьезнее отнесся к своему заданию, то никогда бы не спустился в подземный ход без оружия. Встреча с врагом бесполезна, если у тебя нет пистолета. Кроме того, если он будет убит — а Рис не мог отвергнуть эту возможность, — то, вероятно, никто не узнает о предстоящем побеге Наполеона.
Пауэлл разбудил его рано утром.
— Закрой эти проклятые шторы! — пробормотал Рис, зарываясь лицом в подушку.
Пауэлл почувствовал себя отмщенным за вчерашнее грубое поведение хозяина, но тем не менее не двинулся с места.
— Я думал, вы хотели покататься с леди Кенной, — заметил он.
Рис рывком сел и отбросил подушку в сторону.
— Она уже выехала?
— Только что. Я видел ее, когда заканчивал завтрак.
Рису отчаянно захотелось поехать с Кенной, но события прошлой ночи означали, что ему необходимо предпринять некоторые меры предосторожности. Прежде всего он должен поговорить с Николасом, и лучше бы Кенне не знать об этом разговоре. Рис посмотрел на Пауэлла, который в этот момент с удивлением рассматривал ведра с водой. Выражение замешательства на его лице дорогого стоило. Завернувшись в простыню, Рис поднялся с кровати и положил руку на плечо слуги, который за годы сражений стал ему больше чем брат.
— Ты не поверишь, какая у меня была ночь… — начал он свой рассказ.
К тому времени, когда Рис сел завтракать с Николасом, Пауэлл уже скакал с донесением в Лондон. Его отсутствие вряд ли будет замечено, думал Рис. Действительно, это было намного безопаснее, чем если бы он сам покинул Даннелли. Рис полностью доверял Пауэллу, который не раз доказывал, что он прежде всего солдат и только потом слуга.
Пытаясь привлечь внимание друга, Рис дотронулся до газеты, которую держал Николас:
— Ты уже прочитал все сплетни?
Ник добродушно рассмеялся и неторопливо свернул газету. Отложив ее в сторону, он взялся за чашку кофе.
— Ты надоеда, Рис. Еще большая, чем жена. По крайней мере ее я смог бы научить не беспокоить меня за завтраком.
— Теперь мне понятно, почему ты никак не женишься, — сухо заметил Рис. — Я знаю очень мало женщин, которые согласились бы на подобную дрессировку.
— Ты просто не знаком с теми, с кем надо, — ответил, смеясь, Николас. — Я обязательно представлю тебя нескольким, которые встретят тебя с распростертыми объятиями, и всего за несколько безделушек.
— Нет, спасибо. Если ты помнишь, я всего лишь младший сын и лишен возможности разбрасываться деньгами.
Это было не совсем верно, так как Рис получал приличное содержание от отца и прабабки и владел роскошным особняком в Лондоне, но ему нравилось делать вид, что у него пустые карманы, так как это раздражало герцогиню, но прежде всего отца. Герцогиня Пелемская, которой было за девяносто, стала глазами и ушами Роланда Каннинга, после того как Рис окончил Оксфорд. Раз в месяц она посылала письма в Бостон, подробно описывая недостойное поведение Риса и жалуясь на отсутствие у него воспитания.
Правда, по просьбе Риса она воспользовалась своим положением, чтобы найти ему место в войсках Веллингтона. То, что он отличился на поле боя, не смягчило старуху. Рис имел представление о содержании ее писем к отцу, так как однажды она сама пригласила его к себе и прочитала последнее. Рис с благодарностью поцеловал морщинистую щеку заботливой родственницы и ушел, оставив недоумевающую герцогиню в ярости. Он не стал разубеждать ее в том, что тратит почти все свое содержание на игорные дома, хотя на самом деле если он туда и заходил, то чаще всего выигрывал. Рис решил, что его отцу будет приятно получить подтверждение мотовства младшего сына. Роланд Каннинг всегда и во всем любил ощущать свою правоту, и Рис испытывал мстительное удовольствие в том, чтобы не разочаровывать отца.
— Ха! — фыркнул Николас. — Мне тут рассказали о тебе и этой актрисе, что ли… как там ее?
— Не имею ни малейшего понятия. Ник прищелкнул пальцами:
— Мисс Полли Дон Роуз! Ничего себе имя. Ты хочешь сказать, что не посещаешь ее?
— Меня всегда удивляло, как ты в своей глуши узнаешь о подобных вещах, — заметил Рис, не подтверждая, но и не отрицая этот слух. — Отношения с Полли Дон Роуз — мое личное дело, и я хочу, чтобы они таковыми и оставались. Довольно болтовни о моих любовных похождениях или, вернее, их отсутствии. В данный момент меня беспокоит твоя сестра.
Ник выпрямился и внимательно посмотрел на друга:
— Что такое?
— Странное происшествие вчера. Во-первых, ее отношение ко мне, а во-вторых… — Рис намазал тост маслом. — Ты разговаривал с ней о Томе Аллене?
Ник кивнул:
— Мне удалось поймать Кенну, когда она выходила из спальни. Разговор получился смазанным, но, думаю, она поняла, что я недоволен. Она слишком близко к сердцу приняла смерть старика и винит себя. С этим ничего не поделаешь, и боюсь, что она только усложнит расследование, которое ведут Мак-Налти и этот второй… как его там?
— Уилвер.
— Точно. Сестра дважды повторила, что в капкане могла оказаться она сама. Не стану спорить, но по ее тону я понял — она действительно верит, что и капкан, и пуля предназначались ей. Мне это не нравится. Более того, я не могу представить, чту об этом подумают эти двое. Упаси Боже, если Кенна услышит правду о том давнишнем происшествии с подпругой. Она тогда не сможет спать!
— Происшествие с подпругой? — осторожно переспросил Рис.
— Что? Ты не знал? Полгода назад она упала с лошади. Ничего особенного, такое случается со всеми. Но грум принес ко мне подпругу, которая была перерезана. В тот же день я уволил конюха, который седлал ей лошадь, хотя он клялся, что невиновен. Я запретил Адамсу говорить об этом Кенне, чтобы не расстраивать ее. — Ник взмахнул рукой, не давая Рису возможности возразить. — И я уверен, что поступил правильно. Тот несчастный случай произошел почти сразу после одного из самых сильных ее ночных кошмаров, и я не хотел беспокоить ее. Так получилось, что почти две ночи назад был еще один кошмар, и теперь я даже не знаю, как остановить ее разыгравшееся воображение.
— Ты должен согласиться, что все происшедшее не походит на вымысел, Ник. У Кенны есть все основания для беспокойства. Я уверен, что кто-то хочет убить твою сестру, и ты не сможешь ее защитить, если не признаешь этого.
Ник потер рукой лоб и на мгновение закрыл глаза.
— Не могу поверить, что кто-то желает вреда Кенне, — произнес он через несколько секунд. — Почему? Она никогда никому не мешала, разве что раздражала своими дурацкими проделками. Но смерть отца положила им конец.
Рис подумал о Кенне, скорчившейся в его ванне, и чуть было не засмеялся. Если он заставил ее вернуться к «проделкам», тогда его визит в Даннелли в некотором роде оправдан. Она стала какой-то потерянной после смерти лорда Данна.
— У меня есть этому объяснение, — тихо сказал Рис.
— Тогда поделись им!
— Я думаю, кто-то боится, что Кенна может вспомнить убийцу отца после одного из своих кошмаров.
Ник рассмеялся, но это был невеселый смех.
— Тогда ты первый подозреваемый. Кенна все время твердит, что ты был с отцом в ту ночь.
— Я не убивал Роберта Данна, Ник.
— Я этого и не говорю!
— Ты веришь мне, — устало сказал Рис, — а Кенна нет. Она уже обвинила меня что это я поставил капкан и убил старика Тома. Если она узнает о перерезанной подпруге, то найдет способ и это приписать мне.
— Но тебя даже не было здесь тогда.
— Я мог нанять кого-нибудь, — ответил Рис за Кенну.
— Ты связываешь покушения на ее жизнь с ночными кошмарами. Предположим, ты виноват. Как же в таком случае ты узнал о кошмарном сне шестимесячной давности или о последнем? — возразил Ник.
— У меня может быть шпион среди слуг. Беспокойный сон Кенны не тайна для челяди.
— Это глупо, — твердо сказал Ник.
— Согласен, но это правда. — Ник нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
— У меня есть все основания считать, что кто-то из прислуги получает жалованье у убийцы твоего отца. — Рис вспомнил человека с фонарем, но придержал язык. Он не имел права рассказывать Нику о том, чему был свидетелем вчера. Существовала связь между покушениями на Кенну и встречей в пещере, но доказательства будет найти сложно, а то и невозможно. — Если Кенна подойдет слишком близко к тому, чтобы вспомнить ночь маскарада, я уверен: этот кто-то получит приказ убить ее, — продолжал обосновывать свои доводы Рис.
— Но Кенна обсуждает свои сны только со мной, — запротестовал Ник. — А я рассказываю о них лишь Викторине.
Рис почувствовал в голосе друга нотку сомнения и спросил:
— Ты уверен, что Викторина никогда не упоминает о них при слугах? Или сама Кенна?
— Викторина? Нет, она никогда не станет говорить о таких личных вещах с прислугой. Ты ведь знаешь ее достаточно хорошо, чтобы согласиться со мной. Но Кенна… — Ник умолк, задумавшись. — Кенна никогда не была особенно сдержанной со своей горничной или теми слугами, которых считает друзьями. Я раньше и не задумывался о том, что она может делиться с ними своими секретами.
— Значит, по-твоему, может?
— Как ты сказал, все возможно. Бедная Кенна. Она так расстроится, когда узнает, что кто-то из тех. ком она доверяла, предал ее.
— Я не хочу, чтобы она знала об этом, — быстро сказал Рис. — Пока. Крайне важно не насторожить этого человека, кем бы он ни был. Кенна не умеет скрывать свои чувства. Обещаешь ничего не говорить ей о моих подозрениях?
— Ты уверен в правильности своих действий? — задумчиво спросил Ник. — Она по-прежнему будет винить тебя во всех смертных грехах. Тебе придется не сладко.
— Это то, чего я хочу… на данный момент. Я справлюсь с Кенной. — Грустно улыбнувшись, Рис откусил кусочек остывшего тоста. — По крайней мере я так думаю. От тебя мне нужны терпение и твоя помощь, Ник.
— Последнее я обещаю, а вот с первым придется помучиться.
Рис кивнул, ожидая чего-то в этом роде.
— Мне нужен список всех гостей того маскарада. Сделаешь?
— Попробую, — медленно произнес Ник, — хотя на мою память мало надежды. Это было почти десять лет назад. Может, стоит спросить у Викторины. В конце концов, именно она помогала отцу составлять список гостей.
— Вне всякого сомнения, поговори с ней, — с легкостью согласился Рис. — Но больше ни с кем. Викторина обязательно поможет, и очень важно, чтобы она тоже знала, что происходит с Кенной. Пока я не найду способ защитить твою сестру, нам троим придется охранять ее.
В этот момент открылась дверь, и в комнату вошла Викторина. Она выглядела ослепительно прекрасной в бледно-розовом утреннем платье и подходящих по цвету туфельках. Бросив вопросительный взгляд на Ника и Риса, она повернулась к столу с закусками.
— Ужасающий грех — замолкать, когда в комнату входит женщина. Она волей-неволей думает, что говорили о ней, — весело прощебетала она.
Рис встал и предложил Викторине кресло, осторожно поцеловав ее в щечку.
— Ах ты, повеса, — поддразнила она, поглаживая его руку. — Но не думай, что меня так легко отвлечь. Так о чем вы говорили?
Рис улыбнулся, глядя поверх ее головы на Ника:
— Оставляю эту прелестную леди на твое попечение, Ник. У меня не хватит сил выдержать ее допрос.
Ник кивнул:
— Куда ты сейчас?
— Собираюсь найти Кенну.
Викторина вопросительно приподняла брови:
— Ты хочешь сказать, что боишься поговорить со мной?
Ник рассмеялся, но Рис уже вышел.
Не будучи уверенным, куда отправилась Кенна, Рис предпочел ждать ее в конюшне. Он коротал время, вычищая своего коня и разговаривая с Дональдом Адамсом о перерезанной подпруге. Загадочное заболевание старшего конюха в то утро только подтвердило подозрения Риса. Вместе с тем ему ничего не удалось узнать о посещении таинственным незнакомцем конюшен. Хотя он старался не задавать прямых вопросов, но разговаривал достаточно долго, чтобы понять, что того человека никто не видел.
К тому времени, когда Кенна ввела Пирамиду, Рис уже знал почти все события жизненного пути Адамса. Кенна широко улыбнулась старшему конюху и только потом, подняв голову, заметила Риса.
Улыбка застыла на ее губах. Она передала поводья груму и слегка кивнула Рису. Только присутствие старшего конюха помешало ей убежать.
— Хорошая была прогулка, леди Кенна? — спросил Адамс, поглаживая шею кобылы.
— Очень, — тихо, почти шепотом ответила Кенна. — Очень хорошая, — повторила она громче.
Рис заметил вопросительный взгляд Адамса.
— Давай прогуляемся, Кенна, — сказал он.
— Я… я не… — Она заметила удивление на лице грума. — Хорошо. — Она попыталась говорить спокойно. — И куда мы пойдем?
Рис взял ее под руку, зная, что она вряд ли будет сопротивляться в присутствии слуги.
— К летнему домику, — сказал он, ведя ее к двери. Кенна молча шла рядом, пока они не оказались на порядочном расстоянии от конюшни.
— Отпусти мою руку, — сдавленно пробормотала она.
— Рано, — весело ответил Рис. — Возможно, в летнем домике.
Кенна попыталась вырваться, но Рис не отпустил ее.
— В летнем домике я заставлю тебя отпустить мою руку.
Кенне показалось, что он пробормотал: «Посмотрим», — но она знала, что он дразнит ее, и не стала поддаваться на провокацию.
Рис взял ключ с притолоки и отпер замок. Вежливо поклонившись Кенне, он провел ее внутрь и отпустил руку только тогда, когда закрыл дверь. Кенна демонстративно отошла подальше.
— Все стараешься убежать от меня?
— Разве в этом есть моя вина? Я достаточно настрадалась по твоей милости.
В глазах Риса появилась боль. Он подумал, что Кенна опять обвиняет его в смерти отца, но, заметив, как она машинально коснулась рукой пониже спины, догадался, что речь шла о вчерашнем наказании.
— Это все еще беспокоит тебя?
— Когда к тебе относятся как к ребенку, а ты уже взрослая женщина? — с сарказмом спросила она.
— Постараюсь учесть это, — сухо сказал Рис. — В будущем просто вызову тебя на дуэль.
Неужели у этого человека нет стыда? Его довольная ухмылка просто невыносима! Решив вести себя с большим достоинством, Кенна проигнорировала шутку Риса, сцепив руки и оглядывая закрытую чехлами мебель.
— Не могли бы мы поговорить в особняке? Здесь слишком холодно.
— Я думаю, ты поймешь необходимость уединения. — Он со значением посмотрел на нее и улыбнулся, когда краска залила лицо Кенны. — В любом случае мы не замерзнем.
— Тогда быстрее говори, чего ты хочешь. — Рис решил не торопиться.
— Ты замечательно выглядишь. — Кенна равнодушно пожала плечами.
— Мак-Налти и Уилвер будут здесь через несколько часов, чтобы поговорить с тобой.
— Да, я знаю. Именно поэтому я предпочла бы вернуться к себе в спальню и подготовиться к их приходу.
Рис сделал несколько шагов к Кенне, мысленно отметив, что она не стала отодвигаться, хотя подобное желание явно проглядывало в ее темных глазах.
— Я бы хотел, чтобы ты не упоминала в разговоре с этими людьми о покушениях на твою жизнь.
Кенна чуть не ахнула от удивления:
— Ты шутишь?
— Нет, я абсолютно серьезен.
— Ты угрожаешь мне, Рис?
— Нет, не в том смысле, как ты думаешь. Ты сделаешь, что я попросил?
— Зачем?
— Затем, что твои подозрения ошибочны, они запутают все дело и могут даже помешать найти убийцу Тома.
— Значит, я не должна говорить, что этот капкан был поставлен для меня? — возмущенно спросила она. — Даже если я не стану упоминать тебя? Прошлой ночью ты сомневался, что Тома убил браконьер. Кто же тогда?
— Не знаю, но глупо выдвигать какие-то обвинения, когда у нас нет улик.
— Разве это не работа полиции? — холодно спросила Кенна. Она внимательно следила за Рисом. — Искать доказательства, я имею в виду.
— Да, разумеется, но это не значит, что я сам не могу их найти.
— Ты? — презрительно воскликнула она. — Вот уж пустили козла в огород и просят его не трогать капусту.
— Если хорошо просят, то капуста в безопасности… на некоторое время.
От его проницательного взгляда Кенну бросило в жар. Она вспомнила вчерашние поцелуи.
— Разве? — неуверенно спросила она, совершенно сбитая с толку.
— Да, Кенна. это так. — Он мечтал обнять ее, но вместо этого настойчиво повторил: — Ты выполнишь мою просьбу?
Кенна помедлила, чувствуя на себе его взгляд. В глазах Риса было что-то умоляющее, и Кенна обозвала себя последней дурой за то, что поддалась жалости.
— Хорошо.
Будто тяжесть свалилась с плеч Риса.
— Ты не пожалеешь об этом, клянусь.
— Посмотрим. Надеюсь, я не рискую своей жизнью, доверяя тебе.
— Кенна. — Он произнес ее имя очень медленно и тихо. — Ты никогда не говорила мне, откуда взялись твои подозрения.
— Неужели не понятно? Я единственная, кто знает, что ты убил моего отца. — Она затаила дыхание, ожидая, что он взорвется от гнева или по крайней мере уйдет, хлопнув дверью. Но он этого не сделал. Напротив, он почему-то выглядел странно довольным.
— Ты маленькая глупышка, Кенна. Тебе не приходило в голову, что, хотя почти десять лет ты твердишь о моем предательстве, никто больше в это не верит? Если бы я считал тебя опасной, было бы намного разумнее убить тебя ребенком. У меня же нет ни малейшего желания убивать тебя, за исключением тех случаев, когда ты выводишь меня из себя, например вчера вечером.
Кенна отвернулась.
— Но ты же не сделал этого, — тихо сказала она. — Вместо этого ты… ты…
Рис, улыбаясь, шагнул ближе:
— Я — что?
— Поцеловал меня. — Она подняла голову, глядя ему в лицо. Его глаза не отрывались от ее губ. — Ты поцеловал меня.
— Не стану спорить. Как сама сказала несколько минут назад, ты уже не ребенок. Сожалею, что отшлепал тебя, Кенна. Лучше бы я уже тогда поцеловал тебя, как это случилось прошлой ночью. — Рис чуть было не рассмеялся, увидев удивленное выражение на лице Кенны. — Вижу, ты не можешь решить, что хуже? Неужели мой поцелуй был так ужасен?
— Да, — быстро сказала Кенна. — Нет, — добавила она секунду спустя.
— Раньше ты была более уверена в себе, Эльф.
Его взгляд был очень нежным. Он смотрел на нее так, как она иногда представляла себе в мечтах, — ищуще и внимательно. Она даже не заметила, что ее опять назвали этим противным прозвищем — Эльф.
— Ты сделал мне больно, — пожаловалась она. Рис нахмурился:
— Я был груб. Я не хотел…
Кенна приоткрыла рот, но промолчала. Ей хотелось сказать, что это не имеет значения, но зачем лгать? Где-то в дальнем уголке памяти мелькнуло данное ею обещание никогда больше не разговаривать с Рисом. А сейчас она стояла и даже не в силах была отвернуться — ждала его поцелуя! Кенна чувствовала свою слабость и ненавидела себя за это. Их губы встретились, и она потонула в сладости поцелуя.
Рис постарался, чтобы в этом поцелуе замечалось все, чего от него могла ожидать сейчас Кенна. Он пробовал на вкус ее губы, несильно прижимаясь к ним. Его руки были готовы сжать Кенну в объятиях, но он не делал этого, ожидая от нее поощрения. И тут Кенна покачнулась и, чтобы удержать равновесие, прикоснулась к его руке. Рис отреагировал мгновенно: он страстно прижал к себе Кенну и, поддерживая одной рукой ее подбородок, вновь припал к нежным губам.
Кенна не только не стала протестовать, но встретила первое пробуждение страсти, вернув поцелуй. Ей смутно подумалось, что ее поведение неприлично, но она тут же отбросила эту мысль. Она не станет отказывать себе в том ошеломляющем удовольствии, что зародилось в ее теле, когда Рис рывком прижал ее к себе.
Рису казалось, что Кенна слишком далеко от него. Ее костюм для верховой езды и его плащ стали нежеланными преградами. Он жаждал почувствовать прикосновение ее груди. Рис осторожно шагнул назад и, оказавшись рядом с диваном, сел, не прерывая поцелуя, и потянул на себя Кенну. Она упала ему на колени со смущенным восклицанием «ох!» и попыталась встать, старательно избегая смотреть на него. Рис улыбнулся, нежно толкнул ее назад, так что она легла головой на подлокотник дивана, и сбросил с себя плащ.
— Ты замерзнешь, — хрипло прошептала Кенна и потупилась, заметив его насмешливый взгляд.
— Невинная ты моя овечка. — Он склонился над ней. На этот раз он не стал целовать ее в губы. Его губы сначала коснулись ее глаз, закрывая их, затем проследили гладкий изгиб ее щек и мягкую линию подбородка. Кенна повернулась к нему, пытаясь завладеть его губами, но он дразнящим движением скользнул к ее ушку. Отбросив назад прядь золотисто-рыжих волос, что выбилась из косы, Рис легонько прикусил мочку ее уха и был вознагражден тихим возгласом удовольствия.
Сознавая, чем он рискует, Рис припал к губам Кенны беспокойным ищущим поцелуем, одновременно расстегивая ее жакет. Сквозь тонкую ткань рубашки его пальцы коснулись полной груди. Кенна попыталась отстраниться. Рис мгновенно опустил руку и не двигался, пока она снова не расслабилась.
Когда он прервал поцелуй, Кенна открыла глаза и слегка нахмурилась при виде кривящегося в усмешке рта Риса.
Рис заметил вопрос в ее глазах и приложил палец к ее губам, призывая к молчанию.
— Ш-ш-ш. Я.смеюсь над собой.
Ее не удивило, что он словно читает ее мысли. Этим он живо напомнил ей того молодого человека, которым она восхищалась в детстве. Пока его губы касались ее рта, а его руки держали ее в плену, было так легко забыть о ночных кошмарах и вспомнить свои давние мечты.
— Почему? — выдохнула она.
— Сомневаюсь, что ты сочтешь это смешным. — Кенна промолчала, вопросительно глядя на него, и Рис сдался: — Хорошо. Я подумал, что мне пришлось приложить все свое знание военного искусства, чтобы соблазнить тебя.
Кенна понимала, что ничего смешного в этом нет, но ее губы почему-то дрогнули в улыбке. А заметив удивление на лице Риса, она дала себе волю и рассмеялась:
— Так вот что ты делаешь? Соблазняешь меня? — То, что ее соблазняли, было для Кенны совершенно новым ощущением. Должна ли она считать себя польщенной тем, что победа Рису дается с большим трудом, чем обычно?
Рис кивнул, обаятельно улыбаясь:
— По крайней мере я так думаю. Возможно, это ты соблазняешь меня.
— Ошибаешься. Я этого не умею.
— Я покажу тебе. Это несложно.
Кенна пошевелилась, чувствуя на себе горящий взгляд дымчато-серых глаз Риса.
— Я так не думаю… Это не… Не знаю, почему я разрешила… — Рис коснулся ее груди, и голос Кенны стих.
— Не понимаешь? — насмешливо спросил он. — Прикоснись ко мне, Кенна. Дотронься до меня. — Взяв ее руку, он поднес ее к своему лицу.
Ее пальцы осторожно скользнули по его щеке. Потом с уверенностью остановились на маленькой ямочке у основания подбородка. Когда Кенна провела рукой вверх, едва касаясь его губ, его рот приоткрылся, и она почувствовала, как кончик его языка скользнул по подушечкам ее пальцев. Его глаза, ищущие и всезнающие, заглядывали, казалось, ей в душу. Кенна попыталась спрятать страх, потому что не понимала, чего же именно она боится, но страх победил, и она отдернула руку.
Рис снова поймал ее руку в свою и прижал к груди над отчаянно бьющимся сердцем.
— У тебя никого не было?
— Нет.
Рис знал, что она невинна, но ведь за эти годы наверняка какой-нибудь пылкий ухажер осмелился поцеловать ее в щеку.
— Почему ты отказалась провести сезон в Лондоне? — Пальцы Кенны сжались в кулак.
— А зачем? Если бы случилось невероятное и кто-нибудь сделал мне предложение, я была бы обязана отказать ему. Я никогда не смогу выйти замуж, — просто сказала она.
Риса смутили слова Кенны. Она явно говорила искренне.
— Не понимаю. Кто удерживает тебя от замужества? Ник или Викторина…
Она покачала головой:
— Нет. Это не имеет к ним никакого отношения. Разве ты не видишь? Это из-за ночных кошмаров. — Кенна улыбнулась, пытаясь говорить спокойно. — Я незавидный компаньон в постели.
— Ох Кенна, — вздохнул Рис. Когда она будет больше доверять ему, он выспросит об этих кошмарах, но не сейчас. Он откинулся на спинку дивана и притянул Кенну к себе. Она подчинилась не протестуя и, когда он взял плащ, чтобы прикрыть их обоих, немного грустно рассмеялась:
— Я же сказала тебе, что замерзнешь.
— Да неужели? — весело спросил Рис. — Ты по-прежнему считаешь, что всегда права?
— Почти всегда.
Рис ненадолго задумался.
— Сомневаюсь, — сказал он наконец. — По крайней мере в отношении замужества. Если бы ты захотела, то была бы завалена предложениями руки и сердца. — Он не стал упоминать, что этого боялся больше всего на свете, пока воевал на Пиренейском полуострове.
— Ты все еще обожаешь дразнить меня.
— Да, но сейчас я говорю правду. — Кенна прижалась лбом к плечу Риса.
— У меня есть зеркало, — сказала она, будто это все объясняло.
— Не думаю, что мы видим в нем одно и то же.
— Я слишком высокая.
— Не для меня.
— Мои волосы длинные не по моде.
— Кого волнует мода?
— Я вижу, что бесполезно перечислять остальные мои недостатки.
— Это точно. — Он слегка сжал ее руку. — Ты любила кого-нибудь, Кенна?
Застигнутая врасплох, она ответила, не подумав:
— Однажды, но это было давным-давно.
Рис застыл. Он был так уверен, что она никого не любила, за исключением отца, брата и, возможно, его самого.
— Что же случилось?
— Он уехал, — медленно сказала Кенна, — и не узнал о моих чувствах, если вообще это можно было назвать любовью.
— Кто это? — Душу Риса затопила ревность.
Кенна поднялась, и он не стал ее удерживать. Внезапно туман в голове куда-то пропал, и она почувствовала, как к ней возвращается способность трезво мыслить.
— Это не твое дело, Рис. Я плохо знала того человека, а он мне никогда ничего не обещал.
Рис смотрел, как она чуть дрожащими руками застегивает пуговицы жакета.
— Он обидел тебя?
Кенна никогда не считала Риса тупым, но сейчас он явно не догадывался, о ком идет речь. Да это и к лучшему.
— Да, — как-то сразу поникнув, ответила она и отвернулась, ожидая, пока Рис наденет плащ.
Он стал у нее за спиной и положил ей на плечи свои руки.
— Я хочу, чтобы ты знала, почему я прошлой ночью попросил тебя уйти. — Она замерла. — Я больше не мог доверять себе и легко мог тебя скомпрометировать.
— А что, если я была не против? — спросила Кенна. — Впрочем, не беспокойся, Рис, я не хочу попадать в двусмысленную ситуацию. Я ничего не скажу Нику о прошлой ночи или сегодняшнем утре.
— Я имел в виду совсем другое.
— А я имела в виду именно это, — твердо сказала Кенна. Она высвободилась и пошла к двери: — Не знаю, как я позволила тебе обвести себя вокруг пальца, но этого больше не повторится. Держись от меня подальше, Рис. Если ты хочешь скоротать время, компрометируя кого-нибудь, попробуй Викторину. Ее чувства к тебе вряд ли претерпели такое уж сильное изменение. — Выпустив эту прощальную стрелу, Кенна выбежала из летнего домика.
Рис подошел к окну и смотрел, как она с гордо поднятой головой идет по двору. Что она имела в виду, говоря о Викторине? Какую глупость она вбила себе в голову на этот раз? Рис подождал, пока Кенна не скрылась в одной из боковых дверей особняка, а потом сам вернулся в дом. Он даже не стал спрашивать разрешения поприсутствовать при встрече Кенны с представителями власти. Рис знал, что она расценит это как вмешательство в свои дела, поэтому лишь коротко побеседовал с Мак-Налти и Уилвером перед их уходом. Как он и ожидал, они ничего не выяснили о личности убийцы. Затем Рис разыскал Ника.
— Я должен с тобой поговорить, — сказал он твердо, закрывая за собой дверь кабинета. — Кажется, я нашел способ обеспечить безопасность Кенны.
Двадцать минут спустя Рис вышел из комнаты, оставив смущенного и разъяренного друга одного. Размашистым шагом он за несколько минут добрался до конюшни, где приказал молоденькому конюху оседлать его жеребца.
Кенна стояла у окна в своей комнате и рассеянно смотрела на Риса, понуро сидящего в седле. Внезапно ее пронзил страх. Похоже, что этот дьявольский жеребец Хиггинс, а не его хозяин ведет скачку. Она никогда еще не видела Риса таким рассеянным. У нее перехватило дыхание. Но тут Рис резко развернул Хиггинса и, поднимая за собой фонтанчики снега и грязи, поскакал к воротам Даннелли, Кенна следила за ним, пока он не скрылся за поворотом дороги в город, и только потом спустилась вниз, чтобы узнать причину поспешного отъезда Риса.
Николас налил себе бренди и одним глотком проглотил содержимое бокала. Он поморщился, когда напиток обжег горло, но решительно наполнил бокал еще раз.
— Неужели тебе обязательно пить, Николас? — тихо спросила Викторина. — Это вряд ли поможет решить твои проблемы. Расскажи, что произошло между тобой и Рисом. Он чуть не сбил меня с ног — так торопился убраться подальше.
— Он сделал тебе больно? — Взяв бокал, Ник сел за стол и опустил локти на его полированную поверхность. — Если только он…
— Нет. — Викторина легонько взмахнула тонкой рукой. — Почему ты пьешь бренди в середине дня?
— Он сделал предложение.
— Предложение?
— Рис хочет жениться на Кенне. — Викторина потрясенно всплеснула руками:
— Боже мой! Неужели он серьезно? — Ник невесело рассмеялся:
— Абсолютно. — Викторина покачала головой:
— Прости меня, это такое потрясение — замужество Кенны. И с кем! С Рисом Каннингом!
— Я же сказал, что он сделал предложение, Викторина. Я не сказал, что она приняла его.
— Значит, он не говорил об этом с Кенной? — Ник сделал еще один глоток.
— Нет. Рис хочет, чтобы я поговорил с ней.
— Ты? Но почему?
— Чтобы я заставил ее согласиться.
— Ты не можешь так поступить, Ник! Она никогда не простит тебя. Ты же знаешь, как она ненавидит Риса.
— Знаю, — согласился Ник. — И Рис это тоже знает, в противном случае он просил бы ее руки лично.
— Что заставило его сделать предложение именно сейчас? — Внезапно ее гладкий лоб прорезала морщинка. — Неужели он любит ее? Я имею в виду, по-настоящему любит?
— Он любит ее, разумеется, но я не могу сказать, насколько это серьезно. Он хочет защитить ее, а это единственной способ.
— Пожертвовать своим будущим, только чтобы защитить Кенну? Наверняка должны быть другие способы. Он не представляет всех последствий этого шага.
— Когда я сказал ему нечто подобное, он чуть было не вцепился мне в глотку. Думаю, он хорошо обдумал этот шаг.
— Что ты ответил ему? Ты поговоришь с Кенной? — Ник закрыл глаза и устало потер руками виски.
— Я сказал, что не стану вмешиваться. Кенна имеет право сама сделать выбор. Так ее воспитали. В тот момент он и выбежал отсюда. Не знаю, что ему сказать, когда он вернется.
— Но Кенна должна иметь возможность решить все сама, — серьезно сказала Викторина, подавшись вперед в кресле. — О, было время, когда я думала, что ей необходимо выйти замуж, но сейчас она так спокойна. Она никогда не походила на других девушек. Помнишь, как она умоляла нас не вывозить ее в Лондон? Она сказала, что терпеть не может эту ярмарку невест. Ник, я никогда не говорила с тобой об этом, но, боюсь, Кенна не такая, как остальные женщины.
— Что, черт возьми, это означает? — вскричал Ник, глядя на мачеху холодными как лед глазами.
— Нет-нет, ты не так понял, — быстро поправилась она. — Боюсь, ей будет тяжело в супружеской постели. Мне кажется, она фригидна, и это проявится как с Рисом, так и с любым другим мужчиной. Она не знает, что такое страсть, и не имеет ни малейшего понятия, чего от нее ждут. Ее муж наверняка станет ей изменять. Бог знает как легко в наши дни мужчины отправляются на поиски любовницы. Пожалей Кенну и избавь ее от унижений.
— Мне надо подумать об этом, Викторина. Я не хочу унижать свою сестру, но ведь речь идет о ее безопасности.
— Разумеется, — с достоинством ответила Викторина. — Я полностью согласна с тобой. — Она встала. — Я люблю Кенну. Она для меня как родная дочь, а возможно, еще ближе, потому что Ивонна никогда не нуждалась во мне так, как Кенна. А это очень важно — чувствовать, себя нужной.
— Викторина. — В голосе Ника звучало предупреждение, и, судя по боли в ее глазах, она его поняла. — Не сейчас. Оставь меня и дай подумать.
Викторина кивнула и вышла.
Услышав приближающиеся шаги мачехи, Кенна быстро отбежала от двери кабинета и скрылась в галерее.
— Леди Кенна?
Кенна подпрыгнула, внезапно осознав, что она здесь не одна.
Молоденькая служанка протирала рамы картин.
— С вами все в порядке, леди Кенна? — с тревогой спросила она. — Вы выглядите так, словно увидели призрак.
— Все хорошо. — Она судорожно рылась в памяти, пытаясь вспомнить, как зовут эту девушку. — Джин, не так ли?
Джин улыбнулась. Не многие высокородные дамы помнят имена своей прислуги.
— Да, миледи, Джин. Вы хотите чего-нибудь? Чашку чая? Пожалуйста, простите мою навязчивость, но вы выглядите очень плохо.
Коснувшись лба, Кенна почувствовала под пальцами капельки пота.
— Нет, спасибо, не надо. Я бы хотела побыть одна. Ты не могла бы закончить свою работу чуть позже?
— Разумеется, миледи. Как скажете. — Служанка заметила, что хозяйка больше не обращает на нее внимания, и тихо вышла из галереи.
В камине горел огонь, и Кенна подошла к нему, чтобы согреться, хотя сомневалась, что это получится. Взяв с одного из кресел оставленную там Викториной шаль, она завернулась в нее и села. Глупо напоминать себе, что нехорошо подслушивать. Но ведь она подслушивала, так что теперь знает, о чем разговаривали Ник и Викторина.
Значит, Рис Каннинг хочет жениться на ней? Он собирается — как это сказала Викторина? — о да, пожертвовать собой ради ее безопасности. Это звучало так благородно, что Кенну передернуло. А кто, по мнению Викторины, будет защищать ее от Риса? Он единственный, кто представлял для нее опасность. Кенна тихонько застонала. Этим утром в летнем домике она почти поверила, что он невиновен. Сейчас ей казалось, что он предложил замужество, чтобы не выпускать ее из виду. Ничего себе жертва! Скорее, отличный способ защитить самого себя. Жена не имеет права выступать на суде против мужа. Это даже лучше, чем просто убить ее.
В глазах Кенны появились слезы, когда она вспомнила, что еще сказала Викторина. Ее мачеха не хотела быть жестокой, но от этого не легче. Неужели Викторина права и она фригидна?
Ссылаясь на свои кошмарны» сны, Кенна сказала Рису, что никогда не выйдет замуж. А вдруг это только часть правды? Что, если она действительно не способна подарить супругу тех удовольствий, которых он будет ждать от нее? Возможно, это инстинкт предупреждает ее о будущей супружеской несостоятельности, а она не хочет довериться собственной интуиции и цепляется за свои ночные видения. Интересно, а Рис тоже считает ее холодной?
По его словам, он попросил ее уйти, потому что больше не доверял себе. Вероятно, это его очередная ложь? Кенна вспомнила, как ее напугали его яростные поцелуи и как она оттолкнула его, когда он попытался коснуться ее груди. Вот они, доказательства ее холодности. Должна ли она принимать все действия мужчины, какими бы они ни были? Подобные вопросы Кенна вряд ли могла обсуждать с Викториной. Да в этом и не было нужды… до сих пор.
Кенна закрыла лицо руками. Она старая дева и невинна, как младенец. Мысль о младенцах напомнила Кенне о племяннике, которого она еще не видела. Всхлипнув, она достала из рукава платок и высморкалась. Ей все объяснит Ивонна! Она, в конце концов, замужем, а трое детей доказывают, что лорд Паркер не считает свою жену холодной. «О, пожалуйста, — молилась Кенна, — пожалуйста, пусть ее приглашение придет этим утром».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бархатная ночь - Гудмэн Джо

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Бархатная ночь - Гудмэн Джо



красивая сказка про любовь
Бархатная ночь - Гудмэн Джонара
11.01.2012, 14.16





"Отличный роман!"
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоНИКА
15.02.2012, 1.07





неплохо! можно и почитать.
Бархатная ночь - Гудмэн Джовэл
23.05.2013, 14.41





Остросюжетный роман. Читается с интересом.Пещеры,приключения.rnТаинственные смерти.
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоВ.З.,65л.
31.05.2013, 7.37





Неплохо, читать можно.
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоТаня Д
13.09.2014, 19.32





Очень даже неплохой роман, но уж больно тут всего намешано, один сплошной детектив от начала и до конца с приплетом Наполеона и шпионажа. Но герои милы и их приключения интересны. 9/10
Бархатная ночь - Гудмэн ДжоНаталия
7.11.2016, 5.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100