Читать онлайн Желанная и вероломная Том 1, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.87 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Желанная и вероломная Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Ничто из виденного Келли до сих пор не подготовило ее к встрече с Камерон-холлом.
Они подъезжали к нему на закате. Дом стоял на холме, и лучи заходящего солнца причудливо освещали изящные белые колонны на фасаде. На крыльцо выходила массивная двустворчатая дверь, и начищенные до блеска медные заклепки так и горели на солнце.
Келли с малышом на руках сидела за спиной у Дэниела все на том же гнедом жеребце и, чуть наклонившись вперед, пыталась заглянуть ему в глаза. Последние несколько миль он очень нервничал и сейчас пристально вглядывался в дом.
По его просьбе Бен разбудил их на рассвете. Ей казалось, что он гнал с сумасшедшей скоростью, подъезжая к Ричмонду; теперь же она видела, что та скорость ничто по сравнению с бешеной гонкой к родному дому. В дороге они почти не разговаривали. До Уильямсберга ехали очень осторожно, поскольку в любую минуту можно было наткнуться на отряд янки, а прибыв в город, заночевали там в старой гостинице.
Уильямсберг показался ей тихим унылым городком. Здесь совсем не осталось молодых мужчин, оживленных толп на улицах тоже не было. На кладбище позади епископальной церкви виднелись свежие могилы солдат Конфедерации. Поля вокруг опустели.
Но гостиница была весьма уютной и очень чистой. Измученная Келли, поев, сразу же унесла Джарда наверх и прикорнула рядом с малышом.
Дэниел же остался в баре с двумя старыми приятелями, вернувшимися с войны калеками: один — без левой руки, другой — без правой ноги. Келли показалось, что они немного перебрали виски, но она слишком устала, чтобы обращать на это внимание.
Заснуть она не могла и понимала причину своего беспокойства: скоро ей предстояло встретиться с семьей Дэниела. Конечно, она уже познакомилась с Джессом Камероном и нашла его человеком добрым и тактичным, но в поместье живет семья мятежников!
Она побаивалась встречи с женщинами, потому что Дэниел почти ничего о них не рассказывал. Камероны по-прежнему выращивали хлопок и табак, и пока им удавалось выстоять, несмотря на то что совсем рядом не раз шли бои. Дэниел говорил ей, что дом очень старый — первый камень был заложен еще в начале XVI века.
Келли ненадолго задремала, потом вдруг встревоженно вскочила. С чего он взял, что она останется в Камерон-холле, когда он снова уйдет на войну? Впрочем, стоит ей уехать, как он снова явится за ней. При этой мысли у нее мурашки по спине побежали. Он же предупреждал, что ей негде от него спрятаться.
Придется написать братьям и молить Бога, чтобы письма» до них дошли. Надо объяснить им, почему она вдруг оказалась в самом сердце Конфедерации.
Конечно, не стоит вдаваться в подробности; она, пожалуй, опустит эпизод с ужином у президента и миссис Дэвис.
Хотя Джереми, возможно, понял бы ее.
Келли взбила подушку и снова попыталась заснуть. Снизу доносились смех и громкие голоса. Черт бы побрал этого Дэниела! Ну что ж, судя по всему, они не смогут выехать рано утром.
И пусть не приходит! Пусть не заявляет о своих правах!
Вспомнив о сладком экстазе, охватившем ее у ручья, она закусила губу, поскольку не забыла также и о том, как быстро спустилась с небес на землю, увидев выражение его лица. Не любовь увидела она, а вожделение. О прощении он и не думал.
Ну и не надо! Она его не предавала. Ей хотелось только понимания и доверия.
Келли повернулась на другой бок. Пусть только посмеет прикоснуться к ней! Она будет сопротивляться изо всех сил.
Однако после свадьбы с его стороны даже попытки к сближению не было. Он лишал ее возможности высказать все, что она думает о его супружеских правах!
Наконец ее сморило. Далеко за полночь вернулся Дэниел.
Проснувшись, она поняла, что он спал с краю, по другую сторону от Джарда. На подушке виднелась вмятина от его головы, Простыни еще хранили тепло его тела.
Он был уже в брюках и надевал белую хлопковую рубашку.
— Вставай. Я хочу выехать пораньше.
Выехали они в повозке, но на первом же сторожевом посту их предупредили, что по главной дороге движется отряд янки.
Дэниел решил, свернув с дороги, пробираться лесными тропами на коне.
Все свои немногочисленные пожитки они оставили в повозке, в том числе и прекрасное белое платье с красными вышитыми цветочками.
Келли не могла бы объяснить почему, но ей было безумно жаль свой свадебный наряд.
— Не хватало еще, чтобы из-за платья мы попали в руки янки! — фыркнул Дэниел.
Она пожала плечами.
— Это вы, сэр, выросли в богатой семье и привыкли носить красивые вещи. А мне жалко.
Да, платье было ей дорого. Это было первое элегантное платье за всю ее жизнь. И к нему так шли туфельки, подаренные ей Вариной Дэвис!
Ладно, она переживет. Келли с Джардом на руках уселась позади Дэниела на гнедого жеребца.
Проезжая лесными тропами вдоль реки, они наткнулись на развалины двух больших домов. В одном из них еще сохранилась лестница, которая теперь вела прямо в синее небо. Камерон долгое время глядел на развалины тяжелым взглядом и только потом двинулся дальше.
И вот теперь их взорам открылся Камерон-холл во всей своей красе.
Дэниел наконец облегченно вздохнул.
— Вот он, дом, — произнес он и пришпорил коня. Не доезжая ярдов пятидесяти. Камерон спешился и, крикнув:
— Кирнан! Криста! — побежал по дороге.
Не прошло и нескольких секунд, как двери главного входа распахнулись. Придержав коня, Келли увидела, как навстречу Дэниелу выбежали две женщины.
Брюнетка и рыжеватая блондинка.
Обе женщины были молоды, свежи и очень миловидны.
И обе, несомненно, очень любили Дэниела. Келли вдруг почувствовала себя здесь чужой. Женщины по очереди целовали и обнимали его, а он приподнял и закружил обеих. Все они смеялись и что-то без умолку говорили, сияя от счастья.
Конь медленно приближался к дому. Келли нерешительно натянула поводья.
И тут ее заметила блондинка.
Келли с испугом взглянула на нее. Все-таки она здесь чужая.
Но белокурая женщина улыбнулась ей широкой приветливой улыбкой и остановила свой взгляд на свертке в ее руках.
— Ребеночек! — воскликнула она — Дэниел, ты привез ребеночка!
Спустившись по ступеням, она моментально пересекла газон и подбежала к Келли.
— Добро пожаловать! Я Кирнан Камерон, невестка Дэниела.
— Здравствуйте. Я Келли… — Она не договорила, запнувшись, поскольку еще никогда не произносила своей новой фамилии. Впрочем, ей не пришлось ничего объяснять.
— Келли моя жена, — сухо представил ее Дэниел с верхней ступеньки лестницы.
— Жена?! — охнув от неожиданности, переспросила брюнетка. Однако сразу же взяла себя в руки. — Чудесно! Так, значит, это твой малыш, Дэниел? А ведь ты был дома перед Рождеством и ничего не сказал…
— Криста! — быстро перебила ее Кирнан, вовсе не смутившись от услышанного. А вот Келли, как ни старалась, неловкости скрыть не смогла. Щеки у нее так и пылали. — Давайте-ка поможем Келли слезть с коня, — проговорила Кирнан с лучезарной улыбкой. — Дэниел всегда был мастером устраивать сюрпризы!
Камерон-младший подошел к коню и поставил жену на землю.
— Осторожнее! — испуганно крикнула Кирнан.
— Не беспокойся. Мы уже освоились в дороге, — откликнулся Дэниел.
Кирнан немедленно протянула руки к малышу:
— Можно?
Не дожидаясь ответа, она схватила кроху и откинула пеленку с лобика.
— Какие мы красивые! — восхитилась Кирнан и широко улыбнулась молодым супругам. — Боже мой, Дэниел, в этом ребенке сразу узнаешь Камерона, хотя он совсем еще маленький.
Келли, сколько ему сейчас? Месяца два?
— Да, около того, — ответил за нее Дэниел.
— Какое сокровище! — заворковала Кирнан.
— Но, Дэниел, ты ничего не сказал о жене прошлой осенью… — начала было Криста и, покраснев, замолчала.
«Ну конечно, — подумала Келли, — теперь им обеим стало ясно, что мы с Дэниелом поженились значительно позднее, чем был зачат ребенок».
— Боже мой, какая же я плохая хозяйка! — всплеснула руками Криста. — Вы столько времени были в пути и, наверное, очень устали.
— И проголодались, — добавила Кирнан, — н умираете от жажды. Дэниел, проводи свою жену в дом. — Она тут же пояснила Келли:
— Мы, конечно, все, что могли, отдали на нужды армии, но нам все-таки повезло. У многих наших друзей сожгли дома, но сюда янки пока не добрались. Видимо, они обходили нас стороной, потому что мой муж — янки, но это уже совсем другая история. Входите. Оставь коня, Дэниел, Джиггер обо всем позаботится.
Кирнан с малышом на руках повела Келли за собой.
— Наверное, мой деверь долго здесь не задержится? — В голосе ее чувствовались искренность и тепло, и Келли оттаяла.
— Наверное. Он спешит вернуться в полк.
— Что ж, в таком случае надо сделать все возможное, чтобы это время вы провели как можно приятнее. Мы с Кристой не станем вам надоедать. Ладно, все по порядку! — Она распахнула двери в дом.
Келли ступила в просторный холл. Расположенная в центре великолепная лестница вела на второй этаж, в галерею с фамильными портретами. У стен холла стояли кресла с вышитыми подушками а массивная двустворчатая дверь в глубине холла вела на заднее крыльцо, откуда открывался вид на реку. Эта дверь сейчас тоже была распахнута настежь. Келли успела разглядеть сквозь нее розарий за домом.
— Джейни! Джиггер! — крикнула Кирнан.
Тотчас распахнулась дверь слева, и из нее вырвался крошечный сгусток энергии в коротких штанишках.
— Мама!
— О Господи, — рассмеялась Кирнан, подхватывая мальчика на руки.
Келли стояла как громом пораженная: она как будто увидела своего сынишку таким, каким он будет через год.
— Джон Дэниел, — сказала Кирнан, — это твоя тетя Келли. И твой двоюродный братик. Как его зовут?
— Джард, — отозвалась Келли.
— Вот. Твой кузен Джард.
— Кирнан, его пока совершенно не интересует никакой кузен, — вмешался в разговор подоспевший Дэниел. Он подхватил на руки брыкающегося мальчика и подбросил его в воздух, отчего малыш залился радостным смехом. — Боже мой, Джон Дэниел, как ты вырос! Джесс давно его не видел? — спросил Камерон-младший у Кирнан.
Она кивнула.
— С Рождества. Мы обсуждали с ним возможность моего переезда в Вашингтон, но он знает, что я никогда не привыкну к той жизни, да и у Джесса не будет времени навещать меня. — Она немного помолчала. — Я слышала, что он вернулся в Виргинию и сейчас передвигается вместе с армией Мида.
— Может, я его и увижу, — беззаботным тоном проговорил Дэниел.
— Умоляю, Дэниел, не надо. Чаще всего ты с ним встречаешься либо потому, что ранен, либо потому, что оказался в каком-нибудь жутком месте вроде тюрьмы!
— Что правда, то правда, — хмыкнул в ответ Дэниел.
Глядя на него. Келли лихорадочно гадала: что же он намерен рассказать своим домочадцам сейчас, когда они собрались здесь все вместе?
Каковы бы ни были его намерения, сказать ему пока ничего не удалось, потому что неожиданно послышалось радостное фырканье.
— Мастер Дэниел, вы вернулись!
— Джиггер! — радостно воскликнул Камерон, раскрыв свои объятия высокому худому негру, который вошел следом за Джоном Дэниелом. Мальчик, оказавшись между двумя мужчинами, завизжал от восторга.
— Прекрасно выглядишь. Джиггер! Похоже, ревматизм не сильно тебя мучает, а?
— Нет, сэр. Летняя погода хорошо действует на мои кости.
А вот вам, сэр, надо бы отдохнуть!
— Да уж, — согласился Дэниел.
Негр, наморщив лоб, взглянул на Джарда, которого Кирнан все еще держала на руках, потом перевел взгляд на Келли.
— Боже милостивый! Да вы никак привезли домой жену, сэр? И еще одного маленького? — Он вытаращил глаза от удивления. — Ну, сэр, в этом доме скучно не будет, вот что я вам скажу. — Он вдруг выпрямился и отвесил Келли почтительный поклон. — Добро пожаловать в Камерон-холл, миз Камерон!
— Спасибо, Джиггер, — кивнула она.
Слуга окинул ее оценивающим взглядом.
— Думаю, новая миз Камерон наверняка сначала захочет принять ванну.
— Правильно! — воскликнула Криста. — И у вас, наверное, не во что переодеться. Мы вроде бы одного размера. Надеюсь, вы не откажетесь воспользоваться моими вещами?
— Вы не должны… — начала было Келли, но не успела она закончить фразу, как Кирнан воскликнула:
— А вот и Джейни!
Через черный ход в холл вошла высокая, очень привлекательная негритянка.
— О Господи… Мастер Дэниел! — изумленно воскликнула она.
Расплывшись в улыбке, ока радостно бросилась ему навстречу. У Келли сразу потеплело на сердце. Что ж, раз его любят все домашние, не может он быть хладнокровным негодяем или тем паче жестоким человеком.
Она и сама любит его. И он, конечно, заслуживает восхищения.
Нет! Только безумная может любить мужчину, который ее презирает.
— Вот новость так новость! — Джейни так и замерла, во все глаза уставившись на Келли. — Жена! И ребеночек! Еще один мальчик! Мисс Кирнан, когда же здесь родится девочка, чтобы можно было наряжать и баловать ее?
Кирнан смущенно рассмеялась:
— Не смотри на меня так, Джейни. Я не видела Джесса с Рождества. Лучше уж попросить об этом Дэниела и его молодую жену.
Келли стиснула зубы. Только бы опять не покраснеть! «Не смотрите на нас! — чуть не закричала она. — Мы ненавидим друг друга!»
Впрочем, какое это имеет значение? Она согласилась стать его женой и просила оставить ее в покое. А на сей счет Дэниел никаких опрометчивых обещаний ей не давал.
Он не сводил с нее глаз. Проверял, что ли, ее? А может, насмехался?
— Дайте бедной женщине прийти в себя! — рассмеялась Криста. — Сначала ванна! Джейни, прошу тебя, позаботься об атом.
— Будьте покойны, — кивнула Джейни. — Сейчас только ребеночка возьму…
— Ну уж нет! — запротестовала Кирнан, крепко прижимая Джарда к себе. — Джон Дэниел стал таким тяжелым, его теперь трудно держать на руках и нянчиться с ним. Я хочу как следует познакомиться со своим племянником.
А ты, Дэниел, может быть, погуляешь пока с племянником?
Келли, к тому времени, как ты искупаешься, и ужин будет готов.
Как вам мой план?
— Отлично, — восхитился Дэниел. — Юный Джон Дэниел, мы с тобой идем на прогулку.
Джон Дэниел пока еще был не слишком многословен, но, похоже, очень любил своего дядюшку.
— Гулять! — согласился он, обвив пухленькими ручонками шею полковника. И они удалились через черный ход.
Кирнан улыбнулась Келли:
— Я отнесу малыша в кабинет.
— Ему, наверное, нужно сменить… подгузники, — еле выдавила Келли.
— Не волнуйтесь, миссис Камерон. Уж поверьте, у меня есть опыт с детскими подгузниками. Идите и спокойно занимайтесь своими делами! — весело отозвалась Кирнан.
Она ушла, а Криста повела Келли вверх по лестнице, болтая о том о сем ласковым, доверительным тоном, как будто сама пригласила ее в гости.
Келли задержалась у галереи наверху, с интересом разглядывая предков Дэниела. Некоторые из них были очень старыми.
Все они были написаны маслом, кроме одного, в конце галереи.
Оказалось, это семейная фотография. Красивая пара сидит на диване, между ними Криста в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет. Позади стоят Джесс и Дэниел. Оба в синих мундирах кавалерии США.
— Хорошая фотография, правда? — тихо сказала Криста. — Ее сделали незадолго до войны. Говорили, что это одна из лучших работ мистера Брейди. Тогда еще были живы мама с папой. А Джесс с Дэниелом были в армии США. Я очень люблю этот снимок и всегда смотрю на него, когда долго нет вестей ни о том, ни о другом… — Она вдруг замолчала и всплеснула руками. — Ой! Я совсем забыла про ванну!
Криста привела Келли в просторную комнату. Высокие окна во всю стену выходили на сад и реку за ним. У противоположной стены стояла кровать вишневого дерева, слева от которой находился большой камин. У окна стоял письменный стол и пара обитых бархатом кресел, а поодаль — два вместительных шкафа и сундучок в изножье кровати.
Комната была очень уютная и удобная — с умывальником.
Здесь явно жил мужчина. Дэниел.
Ванну уже принесли, и молодой слуга-мулат наполнил ее водой.
— Сейчас я принесу тебе все необходимое.
Криста ушла и быстро вернулась с мылом и купальным полотенцем в сопровождении Джейни, нагруженной целой охапкой нижних юбок, панталончиков, чулок и платьев. Вещей было так много, что Келли было запротестовала, но Криста отмела все протесты:
— Мне просто некуда в них ходить. До войны я была весьма легкомысленной особой, непростительно жадной до нарядов. Впрочем, теперь я даже рада этому. — Она рассмеялась и покинула комнату.
Погрузившись в воду, Келли решила, что ей, по-видимому, здесь будет не так уж плохо.
Она с облегчением вздохнула и вдруг снова насторожилась.
Это комната Дэниела. Кто знает, когда ему вздумается сюда прийти? Закусив губу, она огляделась, примечая мелочи, на которые сначала не обратила внимания.
На стене висели скрещенные сабли, по-видимому, старинные, времен Войны за независимость. И ферротип Дэниела — совсем еще юного, в военном мундире армии США. Наверное, в то время он был выпускником Уэст-Пойнта.
На книжной полке возле кровати — несколько книг. Шекспир, Дефо, томик «Кентерберийских рассказов» Чосера. Еще небольшого формата «Справочник по маневренной тактике» и «Руководство по коневодству». Взгляд ее задержался на ферротипе, где Джесс и Дэниел, взявшись за руки, стоят у парадного входа.
Она закрыла глаза. Разве смогли бы в этом доме пережить гибель одного из братьев? «О, Дэниел, не уходи на войну!» — захотелось крикнуть ей.
Но что толку? Даже если бы он любил ее, даже если; бы обожал, он ни за что не остался бы здесь.
«Я люблю его, — подумала она. — Нет! Он мне не верит и причинит еще большую боль. Надо держаться от него подальше и держать сердце на замке. А потом он уйдет на войну».
А что, если он не вернется?
В смятении она выбралась из ванны. Быстро вытерлась и принялась рассматривать дары Кристы. Вот серебристо-серое дневное платье с кремовыми и черными кружевами. Она осторожно коснулась отделки и начала одеваться. Криста позаботилась буквально обо всем: чулки, подвязки, панталончики — все это было впору. Келли неуклюже затянулась в корсет, потом надела платье. Сидит прекрасно!
И все же ей хотелось бы вернуть свое белое платье. Может быть, потому что его подарил Дэниел, а может, потому что оно было свадебным и к нему так шли туфельки, подаренные Вариной?
Впрочем, что грустить? Платья все равно больше нет, а у нее теперь столько роскошных вещей, сколько не было за всю ее прежнюю жизнь.
Осторожно выскользнув в коридор, Келли спустилась по лестнице и подошла к черному ходу. Оттуда слышались голоса.
Кирнан и Дэниел разговаривали о ней.
— Дэниел, поверь, я не хочу вмешиваться в твою жизнь, но…
— В чем дело, Кирнан? — с усмешкой спросил он. — Выкладывай и вмешивайся сейчас же, потому что в конце концов все равно вмешаешься.
— Ну ладно. Откуда она?
— Из Мэриленда.
— Вы на самом деле женаты?
— Да.
— Она хочет здесь жить?
— Нет.
— Прекрасно! Ты возвращаешься на войну и оставляешь нас с женщиной, которая всех нас презирает!
— Она презирает не всех, только меня, — ответил он. В голосе его сквозила глубоко скрытая обида.
Келли до боли закусила губу: нехорошо стоять здесь и подслушивать. Надо бы как-то заявить о себе.
— А этот ребенок… Дэниел, ты не…
— Ну?
— Ты не заставил ее силой? Я имею в виду…
— Не изнасиловал ли я ее? Ах, Кирнан, Кирнан! Ты ведь так давно меня знаешь!
— Извини, Дэниел. Ребенок просто красавец! И черные волосы, а эти глаза — настоящий Камерон!
— Сам знаю.
— Дэниел, ты заставил ее приехать сюда из-за ребенка?
— Он мой сын.
— И ее сын тоже!
— А она моя жена, Кирнан! — воскликнул он, теряя терпение. — Кирнан, одному Богу известно, сколько заключается браков, когда жених и невеста почти не знают друг друга. Так вот и у нас брак не по любви. И все же она моя жена.
— Ну, скажу тебе, ты заполучил потрясающе красивую женщину! Такой красавицы я в жизни не видывала!
Дэниел хмыкнул:
— Да, она очень красива. И умеет околдовать человека, используя свою красоту. Знай, Кирнан, моя жена способна на коварство.
— Куда ты? — встревоженно спросила Кирнан, когда Дэниел сделал попытку уйти.
Келли в панике бросилась в коридор.
Уже стемнело. Она прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь унять забившееся в страхе сердце. Почувствовав рядом чье-то присутствие, она открыла глаза и увидела перед собой Дэниела.
Он уже успел вымыться и побриться, о чем свидетельствовали его влажные волосы и щеки. От него исходил запах чистоты и свежести, но глаза блестели адским блеском, и когда он приблизился, она чуть не вскрикнула.
— Вот те раз! Не ожидал встретить вас здесь, миссис Камерон.
Она вздернула подбородок и вопросительно подняла брови.
— Неужели? Может, мне запрещено выходить из комнаты, сэр? Если так, то вам следовало бы меня предупредить.
— Осторожнее, миссис Камерон, не то действительно останетесь в заточении в своей комнате.
— У меня нет комнаты, она твоя.
— В своей комнате я храню многое из того, что принадлежит мне, — ухмыльнувшись, заметил он.
Келли попыталась пнуть его, но он ловко увернулся, рассмеявшись, схватил ее за руки и неожиданно привлек к себе.
— Ужинать я здесь буду всего один раз. И я хочу, чтобы ужин запомнился мне как приятное событие.
— Может быть, мне притвориться, что у меня болит голова, и тогда тебе не придется опасаться никаких неприятных неожиданностей.
— Нет, дорогая женушка, не выйдет. Если ты скажешься больной, я сочту своим долгом быть с тобой. И мы будем вынуждены провести долгие часы один на один.
— Ужин — вообще-то звучит заманчиво, — задумчиво сказала Келли.
Дэниел взял ее за руку. Теплая волна пробежала по всему ее телу.
Из-за туч вышла луна и осветила их обоих.
— Ты необычайно красива, — тихо проговорил он.
Келли так и застыла на месте.
— Ты так думаешь? — шепнула она, желая заключить перемирие.
— Да. У нас одна ночь, любовь моя. Всего одна ночь.
Теплая волна набежала снова.
Она так и не поняла, что заключалось в его словах: угроза или обещание?
Глаза 24 Порой Дэниелу даже удавалось забыть о войне.
В памяти всплывали такие теплые, такие милые сердцу эпизоды прошлого, что он забывал о скудном армейском пайке из червивых продуктов, о босых, одетых в лохмотья солдатах, о криках умирающих на поле боя и вслушивался в милые звуки мирной домашней жизни.
Как, например, сегодня.
Старшие ребятишки, Патрисия и Джейкоб Миллер, не стали садиться за стол со взрослыми, а решили поиграть с Джоном Дэниелом Большой дубовый обеденный стол отодвинули в дальний конец комнаты, из кухни принесли маленький квадратный столик и накрыли его белоснежной скатертью. Достали заветное столовое серебро Камеронов и сверкающий ирландский хрусталь. Женщины с помощью Джейни и Джиггера устроили настоящий банкет.
Из мясных блюд была только ветчина, но к ней подали такие овощи и фрукты, которые удовлетворили бы вкус самого взыскательного гурмана. Дэниел сейчас с изумлением разглядывал апельсин, а Кирнан весело рассказывала ему, что всего неделю назад в их доке стояло контрабандное судно, которое регулярно забирает кое-какую продукцию, выращенную на их плантации, в обмен на другие товары. Капитан только что побывал во Флориде, откуда и привез чудесные фрукты.
Келли тоже разглядывала апельсин с каким-то благоговейным трепетом, и Дэниела неожиданно охватило непонятное чувство собственной вины и восхищения.
Может быть, он и в самом деле не имел права тащить ее через линию фронта? Подвергать опасностям и всяческим лишениям? А она ведь ни разу не пожаловалась.
Он задумчиво, правда, не без аппетита жевал ветчину.
Мужества ей не занимать. Он с самого начала восхищался этим ее качеством. Из-за этого он так стремительно и безоглядно в нее влюбился. Из-за этого вернулся за ней с кукурузного поля. Из-за этого янки избили, унизили его, заковали в цепи и бросили в тюрьму.
А вдруг она действительно спасла ему жизнь? Если бы не проклятая война, он мог бы ей поверить. Ему так хотелось ей поверить.
Келли произвела на свет удивительного малыша, которого сейчас укачивает Джейни. Джарда Камерона. Его сына. Здорового, красивого мальчишку.
У Дэниела защемило сердце. Как же здорово чувствовать себя отцом! Он всегда любил детей, всем сердцем любил своего племянника, как любил Джесса и Кирнан.
Но он и представить себе не мог, какое удивительное чувство он испытает, глядя в небесно-синие глазенки Джарда, чувствуя его крошечные пальчики на своей руке.
И вот все они здесь. Он хотел, чтобы его сын был дома.
Возможно, затея поначалу могла показаться безумной, но он не собирался оставлять сына с Келли.
Почему? Из чувства мести?
Возможно. А может, он просто хотел видеть его в Камерон-холле. И не женился, чтобы причинить ей боль. А она все равно поехала с ним. И ни разу не заговорила о женитьбе. Это он предложил ей выйти за него замуж.
Дэниел окинул взглядом всех присутствующих. Любой мужчина на его месте подумал бы, что попал в рай. Сестра, Криста, с кожей цвета слоновой кости, черными волосами и синими камероновскими глазами просто восхищала своей красотой. Кирнан — эта еще ребенком была настоящей красавицей с классическими чертами лица и пшеничными волосами, чуть тронутыми золотистой рыжиной.
А между ними сидела Келли, хрупкая, изящная, с классическим овалом лица и настоящими озерами серых глаз, изогнутыми, словно лук Купидона, губками и блестящими золотисто-каштановыми волосами, по цвету соперничающими с солнечным закатом. Сейчас на ней было серебристо-серое платье, цвет которого, гармонируя с ее глазами, делал их еще глубже, темнее и загадочнее.
«Она красива в любом наряде, — подумал он, — ив белом свадебном платье с вышитыми красными цветочками, и в этом, серебристо-сером».
А как она расстроилась, когда пришлось оставить платье в повозке! Наверное, даже белое свадебное платье, в котором она впервые выходила замуж, не могло сравниться с этим по красоте и изяществу.
Дэниел никогда не замечал, чтобы она стремилась к роскоши. Она вообще была очень стойкой и выносливой — будь то обстрел, бедность, голод или другие лишения.
О это ангельское лицо! Однажды он уже попался на эту удочку и выставил себя полным дураком, поверив ей и полюбив.
Заметив его изучающий взгляд, Келли покраснела и положила апельсин на стол. Затем выпрямилась и расправила плечи, как будто приготовилась к обороне.
А что ей оставалось делать? Разве он баловал ее добрым словом?
Но что говорить? Сказать ей правду? Я, мол, люблю тебя, Келли, люблю всем сердцем? Я делал вид, что женюсь на тебе из-за Джарда, а на самом деле мне нужна ты?
Мне много раз хотелось обнять тебя и высказать все, что у меня на сердце. А потом услышать твой ласковый шепот, ощутить твое горячее тело.
Женщины разговаривали. Криста, Кирнан и Келли, которую искусно вовлекали в разговор. Дэниел заметил, как она оживилась, рассказывая о своих братьях.
У нее была чудесная улыбка, а смеялась она так заразительно!
И он так хотел ее любить. Его останавливал лишь страх: он боялся, что своими руками убил их любовь, боялся, что не сможет доверять ей, по крайней мере пока вокруг бушует война.
Дэниел отодвинул стул и встал из-за стола. Три пары испуганных глаз обратились в его сторону.
— Прошу прощения, леди, — сказал он подчеркнуто, с южной протяжностью в голосе, — я, пожалуй, выйду на крыльцо и выкурю сигару.
Слегка поклонившись, он повернулся, намереваясь уйти.
— Но, Дэниел… — начала было Криста и вдруг осеклась.
Наверное, Кирнан как следует пнула ее ногой под столом.
Сестра наверняка обиделась. Он так мало времени уделил им, что можно было подумать, будто он их избегает.
Опершись о перила, он окинул взглядом сад с розарием — красивый и несколько призрачный в лунном свете. За садом к реке, в водах которой отражалась луна, спускался травянистый склон. Какая красота! И какой покой… Здесь его дом, и ему очень не хотелось снова уезжать.
Вдали виднелось семейное кладбище. Дэниел немного помедлил, потом, чиркнув спичкой о подошву сапога, закурил тонкую манильскую сигару и с удовольствием затянулся.
Затем медленно побрел в сторону кладбища.
Лето выдалось жаркое и влажное. Но здесь, каким бы жарким ни был день, к ночи поднимался свежий ветер. И как же приятно просто так, не спеша идти в темноте!
По традиции дом должен перейти к Джессу, как к старшему сыну, но его всегда больше интересовала медицина, тогда как Дэниел прекрасно разбирался в земледелии и животноводстве. Братьев нисколько не беспокоило, кто станет хозяином плантации, они оба ее любили. А у семьи было гораздо больше домов, чем им когда-либо потребуется. Их матери принадлежали обширные владения в штате Миссисипи, а бабушка принесла в семью плантацию под названием Стирлинг-холл. У Кирнан был собственный дом, который стоял чуть выше по течению реки. Да уж, домов и земли им всем хватало.
Сейчас они были богаты, но война могла многого их лишить.
А что, если какой-нибудь отряд янки, которому нет дела до авторитета полковника Камерона, появится в этих местах и сожжет Камерон-холл дотла?
В конце концов здесь может появиться отряд — не имеет значения, мятежников или янки, — который оберет их до нитки, оправдывая свои действия необходимостью конфискации на нужды армии! Они ведь тоже производили конфискацию в Пенсильвании и Мэриленде.
Вот и кладбище. Призрачный лунный свет освещал белые могильные камни. Над землей после жаркого дня поднимался туман, и казалось, мраморные ангелы, украшавшие надгробия, вот-вот закружатся в танце.
Дэниел прошел сквозь калитку и подошел к могилам отца и матери.
— Кто прав, папа? Джесс и Келли, которые убеждены в правоте одной стороны, или Кирнан, Криста и я, которые всем сердцем на стороне мятежников? — прошептал он. — Возможно, рабство — это противозаконно, но разве не так же противозаконно, когда одна часть людей поучает другую, как следует жить? Со временем южные штаты сами стали бы освобождать рабов, они, возможно, проголосовали бы за отмену рабства. Говорят, Вермонт некоторое время назад отменил рабство на своей территории. Черт возьми, папа, почему Томас Джефферсон не решил этот вопрос, когда писал конституцию? Так нет, отцы-основатели взвалили его решение на наши плечи!
А теперь мы день и ночь убиваем друг друга. Я решил идти с Виргинией, папа. Я так понимаю свой долг. А Джесс предпочел быть с северянами. А теперь еще и Келли…
Она понравилась бы отцу. Ему понравилась бы ее сила духа и очаровала бы прекрасная улыбка, которая играла на губах всякий раз, когда она смотрела на Джарда.
— Да, теперь еще и Келли! — произнес он вслух. — Откуда мне знать, что на самом деле у нее на сердце, папа? Как снова обрести доверие к человеку? Я хотел бы ей верить, но боюсь. Я причиняю ей боль и, видит Бог, причиняю боль себе.
И даже если она когда-то любила меня, я умудрился превратить эту любовь в пепел.
Дэниел вдруг улыбнулся и зашагал назад. Он и сам не знал, что надеялся здесь найти, но, как ни странно, обрел решимость.
Пройдя мимо коптильни и прачечной, мимо стоявших рядами домиков бывших рабов, он подошел к конюшне. Прошелся вдоль стойл, в которых находились лошади, на ходу разговаривая с ними и осматривая одну за другой.
Красивый жеребец, которого он умыкнул у янки, был вполне приличным конем, но на войну он возьмет не его, а одного из тех, кого сам вырастил и объездил.
Остановившись, он печально вздохнул, вспомнив о тех животных, что убили под ним. Выбрав высокого черного жеребца по кличке Зевс, потрепал его по морде.
— Может, на сей раз нам с тобой больше повезет, старина? — Зевс был арабским полукровкой с характерным для породы чашеобразным носом и отстающим от крупа хвостом. В холке он достигал чуть ли не ста семидесяти сантиметров. — Янки будут гоняться за мной хотя бы для того, чтобы заполучить тебя, старина. Впрочем, они так или иначе будут гоняться за нами. Но об этом мы подумаем завтра. А сегодня… сегодня мы с тобой отправимся на прогулку.
Он взнуздал я оседлал коня, вскочил на него и был таков.
Лунный свет освещал ему путь.
Объехав плантацию, Дэниел еще раз подивился тому, как успешно справляются с хозяйством Криста, Кирнан и близнецы.
Теперь он двигался вдоль реки, стараясь вобрать в себя и запомнить все, что видел, все запахи земли и летней зелени.
У него была цель, и примерно через час он наткнулся на грубую повозку, что они бросили. Покопавшись в темноте среди оставленных в ней пожитков, Дэниел нащупал коробку со свадебным платьем Келли, сунул ее под мышку и снова вскочил в седло.
Когда он вернулся, в доме стояла тишина. В столовой уже никого не было.
Он поднялся по лестнице с коробкой в руках и толкнул дверь своей комнаты.
Ах чертовка! Она заперлась от него!
Ему захотелось сию же минуту выломать дверь, но он сдержался. Нет, еще не время. Если она сейчас лежит без сна, то пусть себе пока помучается в догадках.
И вообще надо же наконец научиться сдерживать себя!
Дэниел снова спустился по лестнице, прошел в кабинет и, отодвинув кресло, уселся, задрав ноги на стол.
У него была единственная ночь под крышей родного дома, а он почти целиком провел ее в седле!
Надо же, Келли заперлась от него в спальне! Ну ничего, это мы еще посмотрим! Он не давал ей никаких обещаний, и ему, черт возьми, все равно, что о нем подумают домашние. Ладно, еще несколько минут, и он войдет в комнату.
— Дэниел?
Он вздрогнул, услышав свое имя, и, оглянувшись, увидел Кирнан.
— Входи, — кивнул он.
Усевшись за стол, она сложила руки на коленях, всем своим видом выказывая недовольство.
— Что такое, Кирнан?
— Ты вел себя довольно грубо.
Дэниел пожал плечами.
— Кирнан, уверяю тебя, моя жена предпочитает вашу компанию моей.
— Ты уверен?
— Полностью.
— Дэниел…
— Кирнан, я тебя очень люблю, — тихо сказал он, — но ты выходишь за рамки!..
— Вот как? А я-то всегда считала, что у Джесса плохой характер.
— Да, у него плохой характер. Просто ты теперь слишком редко видишься с ним и все плохое стерлось из памяти, — поддразнил он ее.
— Дэниел…
— Кирнан.
— Ладно, не буду. Но если хочешь знать, твоя жена изо всех сил старалась не выказать, насколько неловко почувствовала себя, когда ее муж, у которого в распоряжении всего одна ночь, вместо того чтобы провести ее с женой, исчез куда-то прямо из-за стола. Она оказалась в дурацком положении, но, следует отдать ей должное, еще целый час продержалась молодцом. И лишь потом извинилась, сославшись на усталость, что неудивительно, хотя, думаю, она едва ли смогла заснуть от возмущения и горячего желания разорвать тебя на мелкие кусочки.
Дэниел, приподняв бровь, искоса взглянул на Кирнан.
— Меня вовсе не беспокоит состояние жены. Но тем не менее благодарю вас, миссис Камерон.
— И ты не собираешься извиниться?
— Нет, мадам, не собираюсь. Полагаю, жена обратила внимание на мое отсутствие. Голову даю на отсечение, что так оно и есть. Впрочем, я скоро поднимусь.
Кирнан встала.
— Ну что ж, в таком случае я считаю тебя упрямым ослом. Тем не менее хочу предупредить…
— О чем же?
— Я уложила обоих мальчиков в детской Джона Дэниела.
Джон Дэниел вырос из колыбельки, а Джарду она в самый раз.
Оба крепко спят. Думаю, тебе нелишне будет знать об этом. На всякий случай.
— Спасибо, — тихо поблагодарил он.
— Доброй ночи, Дэниел, — сказала Кирнан. — Ты знаешь, я тебя люблю. — Она подошла сзади и, обняв его за плечи, поцеловала в щеку.
Он поцеловал ее руку, лежавшую на плече.
— Я тоже тебя люблю.
Кирнан ушла, а он погрузился в раздумье.
Они с Келли поженились. Он привез ее домой. Сейчас она наверху, в его комнате. Он ее муж и имеет полное право, тем более что скоро уезжает на войну…
В дверях послышался какой-то шорох. Дэниел встрепенулся.
Может быть, это она? Решила, так сказать, перенести военные действия на его территорию?
Но это была не Келли. Раздался тихий стук в дверь, и в комнату заглянула Криста.
— Дэниел!
— Входи, — кивнул он.
— Не угостишь сестренку бренди? — улыбнувшись, спросила она.
Спустив ноги на пол, он достал графин и бокалы и ловко плеснул в них янтарной жидкости. И даже не стал делать замечание по поводу того, что леди не подобает требовать выпивку в столь поздний час.
Ведь леди не подобает и работать, как это делала Криста, чтобы свести концы с концами.
Обойдя стол, он подал ей бокал.
— За настоящую Камерон среди нас, Криста. За ту, которая не дает угаснуть огню в домашнем очаге Камеронов!
Криста улыбнулась:
— Теперь поддерживать огонь в очаге твоего дома будут три женщины, Дэниел. Несмотря на то что ты ведешь себя непозволительно.
Брат вздохнул:
— И ты туда же? И почему каждый считает своим долгом вмешиваться в мои дела?
Криста опустила глаза.
— Ладно, не буду. По крайней мере сегодня. Ты мой брат, и я тебя люблю.
Она вскочила с кресла и порывисто обняла его.
— О Дэниел, я так рада, что ты здесь, и мне не хочется, чтобы ты уезжал! Каждый раз, когда один из вас покидает дом, у меня сердце разрывается от боли. Джесс не был дома уже больше года.
Дэниел обнял ее и погладил по голове.
— Шшш! Все будет в порядке.
— Я тоже так думаю, но временами, Дэниел, мне становится страшно. Ничто и никогда уже не будет по-прежнему. Ничто и никогда.
— Нет, все будет так, как было! Мы останемся прежними, Криста. Ведь мы же одна семья, и мы любим друг друга.
— Да, ты прав. Если не считать того, что Джесс теперь очень далеко. Он все равно что за океаном, между нами глубокая пропасть!
— Криста! — Он взял ее за подбородок и, повернув лицом к себе, заглянул в глаза. — Что происходит, сестренка?
— Дэниел, я хочу выйти замуж. Можно подождать еще несколько месяцев, но не могу же я ждать вечно! Я очень люблю Лейма Макглоски и очень устала ждать и бояться! Если… если ты благословишь меня, то мы наметим бракосочетание на июнь.
Молю Бога, чтобы к тому времени закончилась война. Я так хочу, чтобы она закончилась! Но если война не закончится, Джесс будет далеко… А надо, чтобы он присутствовал…
— Шшш, Криста, может, он приедет.
— Или Кирнан съездит в Вашингтон, увидится с Джевсом , и обо всем ему расскажет.
«Не стоит, — подумал Дэниел. — Кирнан не стоит лишний раз пересекать границу вражеской территории». Слишком многое янки знали, что все члены семьи Джесса — мятежники, включая и его жену. Такова уж была эта война. Хотя Джесс, насколько было известно Дэниелу, одно время подозревал Кирнан в том, что она шпионит в пользу мятежников, они пришли к согласию между собой.
— Есть и другие способы поставить Джесса в известность, — заверил сестру Дэниел. — Я позабочусь об этом.
— Он согласится, как ты думаешь?
Дэниел усмехнулся. Да, кое-что все-таки война изменить не смогла. Криста хотела получить благословение Джесса. Так было принято, так было правильно.
Но после их с Джессом скоропалительных женитьб, какое право братья имели советовать Кристе, что и как ей следует делать?!
— Он возражать не будет.
Сестра уткнулась ему в плечо.
— Как же я устала, Дэниел! В Ричмонде произошел взрыв на военном заводе по чьей-то халатности, и там погибло более ста шестидесяти человек. — Она подняла на него полные слез глаза. — В основном женщины, которые там работали, потому что мужчины ушли на войну. И хотя теперь леди погибают так же, как и джентльмены, когда все это закончится, из жизни уйдет целое поколение молодых мужчин! Может быть, мы не правы, Дэниел? Может, зря мы начали это кровопролитие?
— Мы не начинали кровопролития, Криста. Ни ты, ни я, ни Джесс. Нас подхватило этим ураганом, и каждый из нас сделал тот выбор, который считал правильным. Я очень надеюсь, что мы окажемся правы, и каждый день молюсь об этом. Мне остается только молиться, когда я вижу истекающих кровью и умирающих солдат. Когда я вижу, как солдаты ходят босиком по снегу, когда они ждут от меня приказаний, которые мне становится все труднее и труднее отдавать.
— О, Дэниел, я не хотела расстраивать тебя!
Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке.
— Ты меня никогда не расстраиваешь. Вернее, больше не расстраиваешь. Правда, было время — давным-давно, — когда ты была настоящим маленьким чертенком.
Криста усмехнулась.
— Я позаботилась о новой военной форме для тебя, Дэниел. Сама пришила знаки различия и нашивки. И еще связала тебе чудесный пояс, а Патрисия отыскала новые перья для твоей шляпы.
— Спасибо.
Сестра поцеловала его в щеку.
— Спокойной ночи, Дэниел. И не забудь, в июне ты должен быть дома, чтобы отвести меня к алтарю, если Джессу не удастся приехать.
— А твой жених сумеет приехать на свадьбу?
— Конечно.
Послав ему воздушный поцелуй, она скрылась за дверью.
Дэниел снова уселся в кресло и залпом осушил бокал бренди.
Бедняжка Криста! Хоть она и предупредила их всех заблаговременно, но ни от него, ни от ее возлюбленного капитана дальнейший ход войны не зависел.
«Господи, сделай так, чтобы война закончилась!» — подумал он.
Но последнее время Господь, кажется, не прислушивался к их молитвам.
Он налил себе еще.
Обычно он не пьянел, но сегодня ему хотелось немного захмелеть.
Что, черт возьми, ему теперь делать? Сидеть Здесь, теряя время, и безумно хотеть ее или броситься наверх, разбудить, встряхнуть и овладеть ею?
У него вдруг перехватило дыхание, потому что сквозь приоткрытую дверь он увидел Келли.
Она спускалась по лестнице, такая неземная, призрачная, словно облачко. Келли спустилась вниз, торопливо прошла по коридору. Ее золотистые волосы вспыхивали огнем, и что-то воздушное облаком взлетало вверх при каждом шаге.
Эта одежда — произведение искусства из шелка и массы оборочек жемчужно-серого цвета — казалась призрачной в лунном свете. Наряд словно танцевал при каждом шаге женщины, а когда она остановилась, ему стал виден каждый изгиб, каждая соблазнительная ложбинка ее тела.
Дэниел весь напрягся как пружина, но сидел не двигаясь и не отрывая от нее взгляда. Интересно, что она затеяла?
Впрочем, нетрудно догадаться. Келли спустилась, чтобы убедиться, что он спит где-нибудь в другом месте, и чувствовать себя спокойно. Она заглянула в столовую, скользя, словно призрак в тенях, наполнявших ночной дом.
Он наконец поднялся на ноги, и Келли, направляясь к лестнице, едва не наткнулась на него. Дэниел стоял, скрестив руки на груди.
— Добрый вечер, миссис Камерон.
— Добрый вечер, — холодно ответила она, намереваясь обойти его стороной и решив, по-видимому, поберечь силы для следующего сражения.
Только сегодня у нее ничего не выйдет.
Он схватил жену за руку и развернул к себе лицом.
— Ты, кажется, что-то ищешь?
— Да, — сказала она. — Я решила выпить рюмочку хереса, чтобы спокойно заснуть.
— Ерунда! Тебе совсем не хочется хереса, и не это ты искала.
Келли вырвала у него свою руку.
— Похоже, о тебе то же самое не скажешь, — насмешливо парировала она, наморщив носик от запаха виски. Точь-в-точь знатная дама, впервые ступившая на грубую виргинскую землю и столкнувшаяся с неотесанным аборигеном!
— Вы правы, миссис Камерон, я действительно пропустил пару бокальчиков. Но не тревожьтесь, я не пьян. — Он отвесил ей насмешливый поклон. — Офицер-южанин никогда не теряет чувства меры.
Келли ничуть не сомневалась в этом, но ее волновало лишь одно: сейчас он был опасен.
Она не могла позволить ему прикоснуться к ней. Слишком уж была уязвлена его дерзкой выходкой за ужином.
— Так что же ты все-таки здесь делаешь? — спросил он.
Похоже, его гнев не уступал по силе ее ярости. Ей вдруг стало неудобно при мысли, что он, возможно, побывал наверху и пытался открыть запертую дверь.
— Я тебе сказала…
— Нет, ты спустилась только лишь затем, чтобы убедиться, что я крепко сплю где-нибудь в кресле.
— Не смеши меня, — отозвалась Келли. — Мне совершенно безразлично, где ты будешь спать.
Он усмехнулся и шагнул к ней. Бежать! Но она не двинулась с места. Дэниел тотчас оперся руками о стену по обе стороны от нее.
— Почему же в таком случае ты заперла дверь? — спросил он.
— Разве я ее заперла?
— Вот именно, мадам, заперли.
Он так и сверлил ее своим горящим взглядом. Келли еще больше возмутилась.
— Да, заперла! Я заперлась от самого неотесанного негодяя мятежника, каких еще свет не видывал, и сделаю это снова.
Она оттолкнула его и попыталась убежать наверх, одним махом преодолев лестницу, и запереться в спальне.
Не станет же он ломать дверь в собственном доме!
Ворвавшись в комнату, Келли повернулась, чтобы закрыть дверь.
Дэниел, однако, уже стоял на пороге и с грохотом распахивал дверь двумя руками. Келли с ужасом подумала, что шум, наверное, был слышен по всему дому.
— Ты не имеешь права, — прошипела она сквозь зубы. — Совершенно никакого права…
Но он уже приблизился к ней и вцепился в шелк и кружево изящного неглиже. Рывком развернув ее лицом к себе, муж заглянул ей в глаза. К своему полному смятению, она почувствовала, как огонь его синих глаз воспламенил ее дрожащее тело.
Дэниел схватил жену за плечи и стал целовать.
Целовать страстно, требовательно. И с каждым новым поцелуем рушились один за другим защитные барьеры, воздвигнутые ее гордостью.
Келли тем не менее попыталась вырваться, но, услышав, как рвется по швам ее неглиже, замерла. Их взгляды снова встретились.
— Это халатик Кристы! — возмущенно воскликнула она. — Ты же порвешь!
— В таком случае сними его.
В порыве гнева она сорвала с плеч изящное кружевное одеяние и, швырнув его на пол, предстала перед ним нагая, зато с гордо вздернутым подбородком.
— Мы еще даже не обсудили…
— Мы не будем ничего обсуждать! — резко оборвал он и сделал шаг ей навстречу.
Она попятилась.
— Нет, будем. Не рассчитывай на то, что можешь безнаказанно вламываться ко мне и вести себя подобным образом. Мог бы по крайней мере притвориться…
— Притвориться?!
— Ты приехал всего на одну ночь. Мог бы притвориться, что у нас нормальная семья. И если мы не безумно любим друг друга, то уж по крайней мере не презираем. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, и у тебя нет ни малейшего права…
— f — Как бы не так! Мятежники делают все, что пожелают, миссис Камерон! — воскликнул он.
— Нет, я ни за что не позволю…
— Как же я забыл? Подобные сцены ты разыгрываешь только при определенных условиях… только тогда, когда твои рафинированные благородные янки ждут рядом, притаившись где-нибудь в чулане. Не поискать ли мне их? Может быть, кто-нибудь прячется в шкафу в моей спальне?
Келли застыла на месте и изо всех сил ударила его по щеке. И тут же едва не закричала от испуга, потому что, швырнув ее на кровать, он вытащил из пожен свою кавалерийскую саблю. Кончик сабли коснулся ее груди, и она вздрогнула от холода и страха.
— Жаль, Келли, что я не могу располосовать тебя пополам. — Дэниел провел кончиком сабли по ребрам, затем вдоль живота. — Хорошо бы вскрыть эту красивую оболочку и заглянуть, что там делается в твоем сердце. Может, попробовать?
Он замолчал. Она, дрожа всем телом, все-таки не отвела взгляда.
«Что ты там обнаружишь, любовь моя? Что я люблю тебя, хочу и что мне нечем защищаться, когда ты воюешь со мной еще более жестоко, чем со своими врагами-северянами на поле боя?»
Черт бы его побрал!
Он не посмеет причинить ей боль. По крайней мере в этом она уверена.
Оттолкнув рукой саблю, Келли послала его туда, куда, по ее мнению, он должен убираться.
Дэниел только рассмеялся. Сабля, ножны и одежда полетели на пол рядом с кроватью.
— И не мечтай, что ты ляжешь в эту постель, Дэниел Камерон! Только посмей…
Он посмел.
Горячий как огонь, он навалился на нее всем телом. Она почувствовала, как ее подхватывает горячая волна желания.
— А если посмею?
— Я закричу.
— Кричи.
Его шепот ласкал ее губы. И никогда еще Келли не испытывала такой сильной страсти.
— Ну что ж ты не кричишь?
— Негодяй, — прошептала она в ответ.
Его губы коснулись ее губ. На сей раз она не сопротивлялась, а ответила на его поцелуй, изнывая от сладкой истомы.
А Дэниел уже ласкал ее плечи, ключицы, груди, наслаждаясь каждым своим прикосновением.
Вот он перевернул ее, и его губы заскользили вниз вдоль позвоночника.
— Ты хотела притвориться? Давай притворимся. Притворимся, что ты меня любишь, что у тебя сердце разрывается при мысли о моем отъезде. Давай притворимся…
Да, он знал толк в поцелуях и ласках и делал это очень умело. Говоря, он не переставал осыпать ее поцелуями.
— Притворимся, что я солдат-янки и придерживаюсь одних с тобой убеждений. — Его шепот возбуждал ее еще сильнее. — Что когда я уйду, ты будешь плакать дни и ночи напролет. Что любишь меня сейчас всем сердцем и все мои прикосновения сохранишь в памяти на долгие дни, что нам предстоит провести в разлуке.
Губы его скользили по всему ее телу. Она уже сгорала от желания, огонь которого он так искусно разжег и поддерживал.
Дэниел вновь перевернул ее на спину и встретился с ней взглядом.
— В одном нам не надо притворяться, любовь моя. Я на самом деле хочу тебя, Келли. Видит Бог, я тебя хочу!
Черноволосая голова задержалась на ее груди.
Келли тихо вскрикнула, сама отыскала его губы, а затем стала целовать его мускулистые плечи и грудь. Он судорожно втянул в себя воздух, а она, расхрабрившись, продолжала ласки с утроенной силой.
Дэниел вдруг обнял ее, и они вместе упали на постель. Чистые, прохладные простыни приняли их в свои объятия. Келли и Дэниел полностью отдались страсти.
На небе высыпали звезды, тьма отступила. Она медленно вернулась с небес на землю. Взмокший, разгоряченный, он опустился на нее всем телом. Хорошо было лежать так, в объятиях друг друга, ненадолго утолив свою страсть!
Спустя какое-то время она вновь поддалась искушению: усевшись на него верхом, наклонилась вперед, игриво касаясь тела волосами.
— Давай притворимся, — тихо прошептала она. — Притворимся, что ты меня любишь. Что страстно желал этой ночи, прежде чем уехать на войну. Что будешь вспоминать обо мне днем и ночью. И на поле боя будешь сражаться с моим именем на устах. Дэниел, давай притворимся…
Она замолчала, встретившись с ним взглядом.
— Притворимся, любовь моя, — прошептал он в ответ и, обняв ее, подмял под себя. Она тихо вскрикнула, пораженная его способностью неизменно возбуждать ее, целуя именно там, где нужно.
Они снова слились воедино. И даже злые демоны войны не могли разъединить их, потому что земные дела отступили. Снова достигнув высот наслаждения, она медленно, очень медленно опускалась на землю.
Веки ее почему-то отяжелели. Говорить ничего не хотелось, ибо страшно было рассеивать чары. Голова ее покоилась у него на груди.
Он крепко сжимал ее в объятиях.
Спустя мгновение Келли уже сладко спала.
Дэниел проснулся с первыми лучами зари. Он сразу все вспомнил, почувствовав, что она рядом, и, затаив дыхание, принялся изучающе разглядывать жену.
Вот золотисто-каштановые волосы, вот ее ангельское лицо, безмятежное во сне и такое нежное, такое красивое! А это точеное, цвета слоновой кости тело! Этим утром каждый его изгиб, каждая выпуклость казались такими невинными и в то же время такими соблазнительными! Его ангелок мирно спал.
Он осторожно поднялся, стараясь не разбудить ее неловким движением.
В гардеробе нашел новую военную форму, о которой позаботилась Криста.
По сравнению со всеми остальными в своем отряде он будет обут и одет по-королевски.
Дэниел пристегнул ножны и немного постоял у кровати.
Может быть, следовало разбудить ее и извиниться за то, что все это время он вел себя как последний осел. Извините, мол, миссис Камерон, но, возможно, мы, офицеры-южане, время от времени все-таки теряем чувство меры.
Нет. Он не станет ее будить. Слишком уж сладок был их мир притворства.
Дэниел торопливо спустился в кабинет, нашел коробку с платьем, потом вернулся в спальню и застыл на мгновение. Но не прикоснуться к ней он не мог. Наклонившись, он откинул волосы с ее лица и поцеловал в лоб. Келли так и не проснулась.
С сожалением покинув ее, Дэниел зашел в детскую. Ему вдруг захотелось схватить сынишку на руки, но он удержался.
Как и его мать, Джард крепко спал.
Подошла Джейни, сказала, что завтрак готов. Он рассеянно кивнул. Солнце уже поднялось. Пора было уходить.
Келли проснулась только через несколько часов.
Она вздрогнула и инстинктивно пошарила рукой рядом.
Дэниела не было.
В изножье кровати белело свадебное платье с вышитыми красными цветочками.




Часть 4
СОЛДАТ ВОЗВРАЩАЕТСЯ С ВОЙНЫ



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер



Очень понравился роман! Жизненно !
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерМари
1.10.2012, 22.08





дуже гарний роман, який доказує, що на щляху справжнього кохання, ніщо не буде існувати.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерНадя
20.10.2012, 16.43





Очень интересный роман. 10бал.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизерлена
3.11.2012, 8.12





интересно что-то в стиле м.митчелл стоит читать 10бл
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизертатьяна
18.01.2013, 0.52





Прелесть. очень понравилось 10 баллов
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерЕкатерина
3.03.2013, 1.09





Роман хороший.Приятно провела время за чтением.Всем рекомендую.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерНаталья 66
16.01.2014, 22.46





тяжёлый роман
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерКатюша
27.01.2014, 21.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100