Читать онлайн Желанная и вероломная Том 1, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.87 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Желанная и вероломная Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Для Дэниела конец 1862 года оказался особенно мучительным.
Пока он находился в тюрьме Олд-Кэпитол, Джеб Стюарт осуществил еще один блестящий маневр по окружению янки в Пенсильвании. Впрочем, потом мятежникам пришлось удвоить бдительность в прилежащем к Фредериксбсргу районе в штате Виргиния.
Президент Линкольн потерял наконец веру в военный гений своего самого популярного генерала Джорджа Маклеллана. Из уст в уста передавались слова Линкольна, мол, посылать ему подкрепление — все равно что ставить мертвому припарки. Президент был крайне недоволен тем, что Маленький Мак, как называли генерала, затягивает время и никак не решается атаковать мятежников. Маклеллана сместили, а на его место назначили генерала Бернсайда.
Странный, конечно, выбор, ибо в те дни все называли мост через Антьетаму мостом Бернсайда, потому что генерал, не щадя человеческих жизней, многократно и безуспешно пытался овладеть им.
Однако, судя по всему, человеком Бернсайд был неплохим.
Дэниел слышал о нем много хорошего и знал, что он горячо предан своему делу.
Время покажет, как поведет себя Бернсайд. В одном, правда, сомневаться не стоило: даже если мятежникам не хватало продовольствия и обмундирования, притом что северяне имели явное численное превосходство, южане могли по праву гордиться своими великолепными военачальниками, какие появляются раз в столетие.
После назначения Бернсайда командующим армией Ли, естественно, долго к нему присматривался, но вряд ли тот как стратег способен был в чем-то превзойти своего противника.
Впрочем, вскоре стало ясно, что новый командующий намеревается предпринять наступление на Ричмонд. Северянам во что бы то ни стало хотелось овладеть столицей Конфедерации.
Пятнадцатого ноября мятежники вступили в стычки с союзными войсками в Уоррентоне, Виргиния. К восемнадцатому ноября генерал Бернсайд прибыл со своей армией Потомака в Фалмут, расположенный на берегу реки Раппаханнок, напротив Фредериксберга. Кавалерия Джеба Стюарта заняла позицию на станции Уоррентон.
Дэниел был рад вернуться в свой эскадрон. Мало того, ему удалось перевести в кавалерийский полк и Билли Будэна. Парень получил звание сержанта и штабную должность порученца Камерона. Хотя кавалерия готовилась к тяжелым боям, она по-прежнему оставалась глазами и ушами Конфедерации.
Казалось, не проходило и ночи, чтобы Дэниела не посылали в разведку.
А он не возражал. Ему даже нравилось каждую ночь в изнеможении падать на койку, потому что от усталости он иногда спал без сновидений.
Но чаще всего он все-таки видел сны: иногда видел себя на берегу реки, видел покрытый травой склон и ощущал дуновение ветра.
И во сне он видел ее: глаза огромные, серые с серебристыми искорками. Келли что-то шептала, а он держал ее в своих объятиях: теплая, бархатистая кожа, шелковистые волосы. Вот она подходит все ближе и ближе, что-то шепчет…
Потом вдруг раздается оглушительный залп артиллерии, и она исчезает.
«Это война, — устало говорил себе Дэниел. — ничего не поделаешь, надо воевать».
А главное — остаться в живых. Потому что он должен вернуться. Пусть даже для этого потребуется вечность, он все равно вернется на эту маленькую ферму в окрестностях Шарпсбурга!
Иногда длинными бессонными ночами он размышлял о том, как они встретятся.
Тринадцатого декабря напряжение вокруг Фредериксберга достигло апогея. Армия Бернсайда численностью сто шесть тысяч человек атаковала войска конфедератов под командованием Джексона Каменная Стена численностью семьдесят две тысячи человек.
В ходе сражения янки вынуждены были напасть на Мари-Хайтс. Произошла чудовищная кровавая бойня.
К ночи стало ясно, что конфедераты выиграли битву. У Дэниела победа, правда, не вызвала радостного чувства. Он слышал, как один янки произнес: «Это все равно что заставить нас взять приступом преисподнюю!»
Когда битва закончилась, усталый Мастер Ли обронил: «Хотел бы я, чтобы эти люди ушли и оставили нас в покое».
«Что правда, то правда», — подумал Камерон. К полуночи он представил донесения из полевого госпиталя, и открывшаяся ему картина надолго вывела его из равновесия. Когда он вернулся, солдаты уже ложились спать. Спустившись к реке, Дэниел долго стоял на берегу, глядя на воду.
Да, сегодня Джессу придется попотеть: искалеченных солдат надо будет буквально сшивать по кусочкам.
«Хорошо бы нас оставили в покое», — снова вспомнил Дэниел слова генерала Ли. Последний раз он видел его, когда передавал пакет от тетушки Присиллы. Ли выглядел таким усталым. Камерону самому до смерти надоело убивать, а конца все еще не видно. И почему Линкольн не оставит их в покое? Непонятно.
А вот Джессу понятно. Потому-то он и остался с Союзом.
— Боже милостивый, я нахожусь в состоянии войны с собственным братом, — прошептал он вслух и вдруг вспомнил про сверток в коричневой бумаге. Харли Саймонс, их сосед-артиллерист, которого он встретил, когда тот выписывался из госпиталя, в течение двух месяцев возил с собой серебряную детскую кружечку — подарок Джессу и Кирнан. Жена Харли привезла ее мужу, и с тех пор он таскал ее с собой в вещмешке в надежде передать подарок через Дэниела. Не важно, что Джесс оказался во вражеском стане, он был и останется другом семьи Саймонс.
Как могло так случиться, что все они, оставаясь друзьями, стремятся убить друг друга?
Дэниел крепко зажмурился, потом снова взглянул на лунную дорожку. Сколько закадычных друзей, не считая его брата, оказалось в армии Союза! Страшно подумать. Например, Джесс и Красотка: смогут ли они, когда закончится война, сидеть, как прежде, вместе за стаканчиком доброго виски и от души смеяться шуткам и розыгрышам.
Да и останутся ли они живы? И смогут ли простить друг друга?
Впрочем, сам он поймет и простит кого угодно, но только не Келли. Ее он не простит никогда. Она его предала. Он ее полюбил, а она предала его.
И теперь Дэниела снедало одно желание — отомстить. С Этой мыслью он ходил, спал, сражался. Хотя если бы он смог прикоснуться к ней снова…
На следующий день Бернсайд отвел войска, но у Камерона не было ни минуты передышки, потому что его чуть ли не ежедневно посылали наблюдать за маневрами противника. Приближалось Рождество, и здесь, на восточном направлении, военные действия как будто поутихли, несмотря на то что время от времени по-прежнему происходили стычки и завязывались перестрелки. На западном сложилась несколько иная ситуация.
Тревожили и события в Новом Орлеане. После падения этого города командующим округом был назначен генерал Батлер по прозвищу Чудовище, который издал некое «Распоряжение о женщинах», согласно которому любую особу женского пола, нагрубившую его офицерам, следовало считать уличной шлюхой и относиться к ней соответственно.
Президент Джефф Дэвис, взбешенный таким самоуправством, хотел было расстрелять Батлера на месте, если его удастся схватить. Странно конечно, ибо давно, когда страна еще была единым государством, Батлер считался одним из самых преданных политических сторонников Дэвиса.
К счастью, несмотря на мощную поддержку, Батлера сместили, назначив на его место генерала Бэнкса, появление которого у граждан Нового Орлеана особых возражений не встретило.
Декабрь был на исходе.
За три дня до Рождества Дэниел получил отпуск на девяносто шесть часов. Сердце у него гулко забилось.
Он отправится в Мэриленд! А как только увидит ее снова, так и решит, как действовать дальше. Он вступит в единоборство с красавицей и чудовищем в одном лице, что мучила его во сне, преследовала и днем, и ночью…
Но планы его нарушила другая красавица, то бишь Красотка — Джеб Стюарт. Как всегда, великолепный в шляпе с плюмажем и плаще, Стюарт зашел навестить Камерона с бутылкой виски и добродушными рождественскими байками. Уже сидя за столом, Джеб вдруг заявил тоном, не терпящим возражений:
— На Север ты не поедешь! Тебя могут схватить. Так рисковать мы не вправе.
— Да я ежедневно рискую собой! — рассердился Камерон. — А как иначе собирать разведданные в тылу противника?
Стюарт вздохнул:
— Конечно, опасность подстерегает нас на каждом шагу, мы все время рискуем. Но терять тебя из-за чего-то такого… в чем нет необходимости?! Ты ничего не рассказал о Шарпсбурге, о том, как попал в плен, и о тюрьме. Заставить тебя я не могу. Но с тех пор ты переменился. Даже твои кавалеристы это заметили.
— Я, черт возьми, хороший офицер и никогда не спрашиваю у своих подчиненных больше того, что они сами желают сообщить.
— Согласен. Впрочем, все твои люди прекрасно знают, что ты всегда полезешь в пекло сам, лишь бы не заставлять туда лезть другого. Но сейчас… В общем, дай мне слово, что в Мэриленд не поедешь, иначе я позабочусь о том, чтобы тебя лишили отпуска!
Дэниел досадливо выругался.
А он-то уже предвкушал!!! Увидеть ее испуг, прикоснуться к ней — все, казалось, было так реально, что он буквально ощущал сладость мести.
— Дэниел, черт тебя побери, не вынуждай меня приказывать тебе! — взмолился Стюарт.
Камерон с трудом сглотнул:
— Мне надо в Шарпсбург.
— Я сам позабочусь о том, чтобы ты побывал там. В течение 1863 года. Клянусь! — пообещал ему Стюарт.
Дэниел сделал глубокий вдох, ощущая почти физическую боль. Стюарт поднялся и протянул ему руку:
— Помни, ты дал мне честное слово, Дэниел.
Его слово, его честь. Разве не за это они сражаются?
Камерон пожал Стюарту руку. Красотка, двинувшись к выходу из палатки, задержался на пороге и, не оглядываясь, сказал:
— Джесс сейчас находится на том берегу реки Раппахаинок. Ты знаешь?
— В общем, предполагал, что он где-нибудь неподалеку.
— В канун Рождества мы обмениваемся военнопленными.
Не хочешь ему что-нибудь передать?
— Хочу, — отозвался Дэниел. — Скажи, что Харли Саймонс посылает ему подарок для малыша и что я отдам его Кирнан. А еще передай ему самый горячий привет. Скажи, что на Рождество я поеду домой и все мы будем о нем вспоминать.
— Хорошо, — кивнул Стюарт и вышел из палатки.
На следующее утро Дэниел отправился в путь.
Покинув расположение своей части под Фредериксбергом, он осторожно обошел стороной янки и остановился на ночь в Ричмонде, где ему пришлось присутствовать на приеме, который устраивали президент Дэвис и его супруга в Белом доме Конфедерации. Дом, который был дарован городу Ричмонду, а потом стал резиденцией президента и правительства Конфедерации, поражал великолепием, но главным его украшением, как показалось Дэниелу, была первая леди Юга. Если сам президент был человеком сдержанным и властным, то Варина Дэвис оказалась воплощением женственности и добросердечности. Тревоги за судьбу Конфедерации наложили свой отпечаток на ее черты, но в те рождественские дни она буквально излучала тепло и ласку, тем более что была значительно моложе супруга. В вестибюле были открыты все смежные помещения, и весь этаж превратился в один большой зал. Президентская чета успевала пообщаться с каждым из присутствующих, стараясь сделать все для того, чтобы друзья и соратники чувствовали себя непринужденно.
Дэниел никогда не был близко знаком с Джефферсоном Дэвисом, и вот теперь их представили друг другу. Полковник долго потом наблюдал за президентом и его супругой. Красивая и оживленная, одновременно величественная и преисполненная достоинства, она грациозно двигалась по залу, шурша шелками. В душе его вдруг всколыхнулась теплая волна, поскольку она до боли напомнила ему Келли.
В Ричмонде он постарался не задерживаться. Из столицы до Камерон-холла можно было добраться за один день, но уверенности в том, что дорога до дома свободна от янки, не было.
Увидев обсаженную дубами подъездную аллею, Дэниел просто возликовал: да, радость возвращения домой стоила того, чтобы преодолеть все опасности! Дом стоял на месте — как всегда величественный, с высокими белыми колоннами и широким крыльцом перед парадным входом. Камерон-младший нетерпеливо пришпорил коня. Массивная дверь тотчас распахнулась, и на пороге появилась брюнетка в темно-бордовом бархатном платье. Она что-то крикнула, и мгновение спустя к ней присоединилась еще одна женщина — блондинка в синем.
— Это какой-то солдат, Кирнан!
— Мятежник или янки, Криста?
— Мятежник. Это…
— Это Дэниел!
Обе женщины сломя голову бросились вниз по ступеням ему навстречу. Горечь войны вмиг исчезла из сердца. Дэниел соскочил с коня и ринулся им навстречу. Через несколько секунд обе они были в его объятиях и радостно закружились вместе с ним. Они целовали его, он целовал их, по очереди заглядывая в хрустально-синие глаза сестры, потом в изумрудно-зеленые глаза Кирнан.
— О, Дэниел, ты успел к Рождеству! — сияя от счастья, воскликнула Криста.
Кирнан же строго сообщила:
— Я послала тебе в Вашингтон множество всяких нужных вещей после известия, что тебя взяли в плен. Чуть позже я получила еще одно письмо, где сообщалось, что ты бежал еще до того, как моя посылка дошла до Вашингтона!
Он усмехнулся:
— Ты же знаешь, Кирнан, я не мог там задержаться надолго Она покачала головой, закусив нижнюю губу.
— Дэниел, Дэниел! Я ведь чуть ли не радовалась, когда ты оказался в тюрьме. Там бы ты наверняка остался в живых.
Он удивленно вскинул бровь:
— Уж не перевербовал ли тебя мой брат в янки, Кирнан?
Женщина покраснела, и он моментально пожалел о своих словах. Кирнан и так разрывалась на части: она была всем сердцем предана Конфедерации, однако ее любовь к Джессу оказалась сильнее, чем война и политические разногласия. Они с Дэниелом всю жизнь были большими друзьями, но сейчас — он знал это — она всем сердцем желала бы увидеть на Рождество и другого солдата — янки.
— Потерпи, — тихо проговорил Дэниел и, обняв невестку за плечи, обернулся к сестре:
— Криста, а рождественский обед у нас будет?
— Само собой, — отлетела та, вздернув подбородок. — На территории плантации не было боев, даже перестрелок не было. Постреливали, конечно, в Уильямсберге, но нас Бог миловал. Поэтому дом ломится от всякой всячины. На днях я отдала нескольких кур, пару коров и скирды сена сборщикам пожертвований на «правое дело», но в остальном в хозяйстве все в порядке. Мы с Кирнан неплохо со всем справляемся, уверяю тебя.
Дэниел рассмеялся:
— Помнишь, как папа обучал именно нас с. Джессом в намерении сделать из нас образцовых, всесторонне образованных плантаторов? Кто бы мог подумать, что семейное дело придется вести не нам, а тебе?!
Криста усмехнулась.
— У меня хорошие помощники, — заверила она его, подмигнув Кирнан, и все трое вошли в дом. как хорошо дома! Преисполненный чувства собственного достоинства Джиггер, дворецкий Камерон-холла, принялся в свое удовольствие всячески баловать и нежить его. Некоторые офицеры тащили с собой слуг и рабов чуть ли не на поле боя, но братья Камерон считали по-другому. Поэтому в полевых условиях Дэниел заботился о себе сам. Здесь же было так приятно предоставить Джиггеру заботы о себе! Это, в частности, включало горячие ванны до пояса с бокалом бренди в руке; домашние туфли, мягкие хлопковые рубахи, а также кофе с густыми сливками по утрам, самые свежие куриные яйца, ветчину и бекон. И хороший табак. Нет, здорово все-таки дома!
И удивительно, как умело ведется хозяйство! Кирнан с Кристой наперебой рассказывали, что они сделали, показывали бухгалтерские книги, перечисляли, что посеяли и какой урожай собрали, говорили о продажах лошадей и крупного рогатого скота, о покупках повозок и оборудования. Кроме соли и сахара, в Камерон-холле почти всем продовольствием обеспечивали себя сами. Конечно, использовался наемный труд. Большинство рабов остались на плантации в качестве вольнонаемных. Труд их оплачивался, они жили в своих маленьких домиках и знали, что при желании могут уехать отсюда в любое время. Впрочем, кое-кто покинул плантацию, а кое-кто, наоборот, побывав на Севере, вернулся назад. Криста и Кирнан поспешили уточнить, что в доме всем заправляет Джиггер, что вместе с Кирнан из Монтемарта приехала Джейни и что плантацией, как прежде, управляет вольнонаемный мулат Тейлор Мэмфорд. Совсем неподалеку отсюда жил отец Кирнан, который всегда готов был помочь советом, а юные родственники Кирнан с радостью помогали на огороде и во всех других делах по хозяйству. И уж конечно, все души не чаяли в маленьком племяннике Дэниела, Джоне Дэниеле Камероне, которому уже исполнилось шесть месяцев и который ползал по всему дому. У малыша были черные, цвета воронова крыла, волосы, поразительной синевы глаза и такие здоровые легкие, что своим криком он, кажется, мог бы обратить в бегство целую армию. Дэниел теперь все время возился с Джоном Дэниелом, держал его на коленях, пока Криста, Кирнан и Патрисия развлекали его игрой на клавесинах и пианино или пением.
Все было совсем как в прежние времена. Почти как в прежние времена. Однажды утром, гуляя с сестрой у реки, он поразился тому, как она повзрослела. А какая стала красивая: матовая кожа, черные волосы и хрустально-синие глаза! В ней появились спокойствие и уверенность в себе, свойственные зрелой женщине.
— Что ты на меня так смотришь, Дэниел?
— Каждый раз, когда я уезжаю отсюда, мне страшно оставлять тебя.
Она покачала головой:
— Здесь мы в безопасности. Мятежники нас не трогают, потому что это твой дом, янки держатся от нас подальше, потому что это дом Джесса.
— Все это так, — задумчиво произнес он, — но, Криста…
— Что?
Он покачал головой.
— Должно же все это когда-нибудь закончиться, — тихо сказал он. — Я видел столько смертей, столько калек без рук, без ног, столько голодающих! Мы сражаемся лучше, но Линкольн очень упрям. И война будет продолжаться и продолжаться… Я уже видел однажды, как бывает, когда бой идет практически у порога дома…
Он замолчал. Черт возьми! Он же изо всех сил старался не думать о Келли, дал слово и приехал домой!
Камерон-холл — плантация огромная, великолепная. Жизнь здесь текла своим чередом: по реке Джеме по-прежнему ходили суда, урожаи с полей по-прежнему приносили доход, семейные обеды по-прежнему превращались в радостное событие, а жизнь, как и прежде, подчинялась строгим правилам. Поэтому его сестра и невестка по-прежнему одевались в платья из дорогих тканей с кринолинами и корсетами и множеством нижних юбок.
А вот Келли — спокойная, рассудительная, обладающая чувством собственного достоинства, словно пришла из другого мира. Она одна справлялась с фермерским хозяйством в надежде, что кто-нибудь из братьев вернется домой. Она выстояла, оказавшись в эпицентре кровавого сражения, хотя стекла в окнах ее дома были выбиты в результате обстрела, а артиллерийский снаряд застрял прямо в фундаменте дома. И одевалась она значительно проще.
Но от этого красота ее только выигрывала.
И какое же коварство таила в себе ее красота, с какой ловкостью Келли предала его! Дэниел застонал, поразившись вдруг тому, что все еще остро ощущает обиду, гнев, боль.
— Что с тобой?
— Не обращай внимания. Просто вспомнил недавний бой.
Если до такого дойдет, Криста, то ни янки, ни мятежникам до жителей не будет никакого дела. Представители обеих армий будут рыскать вокруг в поисках еды и заберут все, что попадет под руку. А если потребуется, дотла сожгут дом. Запомни, Криста: как бы мы ни любили свой дом, он всего лишь строение из дерева и камня. Важнее всего люди: ты, и Кирнан, и Джон Дэниел, и другие. Прежде всего береги себя. Обещай мне!
— Дэниел…
— Обещай!
— Обещаю, — тихо обронила она.
Они рука об руку побрели назад.
В тот вечер они долго не хотели расходиться и все потягивали вино, которое приготовила Кирнан. Малыша уже уложили в постель и теперь расспрашивали Патрисию и Джейкоба, что они хотели бы получить в подарок на Рождество. Патрисия мечтала получить жеребенка арабских кровей, Джейкоб — саблю и военную форму.
— Ну это всегда успеешь, — печально заметил Дэниел, и близнецов отправили спать. — А ты что хотела бы на Рождество? — спросил Дэниел у Кристи.
Кирнан, усмехнувшись, ответила за нее:
— Его зовут капитан Лейм Макглоски. Он приезжал сюда на разведку вскоре после того, как вы с Джессом уехали. С тех пор капитан уже несколько раз закупал здесь зерно.
— Вот как? — Дэниел с любопытством взглянул на сестру.
Она покраснела, как помидор, но ничего не отрицала. — Это серьезно?
Криста сосредоточенно разглядывала свои пальцы.
— Ну-у…
— Ну?
— Ну, в общем, он собирается встретиться с тобой, как только удастся. Он просил меня выйти за него замуж.
Замуж! Ну конечно, она уже выросла. И стала такой красавицей. И все-таки надо бы посоветоваться с Джессом. Надо точно выяснить, откуда родом этот капитан и из какой семьи. А прежде всего следует узнать, сможет ли он должным образом заботиться о Кристе, сможет ли обеспечить ей такие условия, к которым она привыкла.
Но разве теперь кто-нибудь толком ответит на подобный вопрос? Кто знает, что у всех у них останется, когда закончится война?
«Надо сначала встретиться с ним», — подумал Дэниел, глубоко вздохнул и рассмеялся.
— Насколько я понимаю, ты хочешь выйти за него замуж?
— Всем сердцем, братец. Так ты меня благословляешь?
— Да, всем сердцем. И очень надеюсь на скорое знакомство с твоим избранником.
— Вот и все, что мне хочется на Рождество, — тихо про» внесла Криста. — А как же ты, Дэниел?
Но не мог же он сказать ей всего, что было у него на душе!
— Пока не знаю. Дай подумать. Кирнан, а ты что хочешь?
Она улыбнулась:
— Думаю, догадаться нетрудно. Хотя бы краешком глаза увидеть Джесса!
Дэниел поднялся, поцеловал их обеих и отправился к себе.
Однако долго не мог уснуть и все глядел и глядел из окна на реку.
Проснулся он рано утром и отправился на семейное кладбище, где в течение почти двух веков хоронили Камеронов. Почему-то именно здесь Дэниел обретал душевный покой.
Возвратившись в дом, он медленно прошелся вдоль галереи портретов своих предков. Вот Джесси и Джеми, основатели династии, в костюмах XVII столетия — это его прапра… — он уж и забыл, сколько «пра» — дедушка и бабушка.
Согласно семейному преданию, когда они встретились с лордом Камероном, у них ничего, кроме силы воли и упорства, не было.
Они вместе заложили здесь плантацию, отвоевав землю у диких зарослей.
«Боже милостивый, сделай так, чтобы Камерон-холл выстоял», — подумал Дэниел.
Но их предки построили не просто дом, а оставили и что-то такое, что позволило, скажем, ему и Джессу пойти каждому своим путем и все так же любить друг друга. Это «что-то» не смогло бы жить в камне или дереве. Оно живет и будет жить в Джоне Дэниеле и, если Господь того пожелает, в них самих.
Камерон-младший отвернулся от портретов и, пройдя по коридору, громко постучался в дверь Кирнан. Она сразу же открыла — испуганная, растрепанная, одетая в белую хлопковую ночную рубашку, с малышом на руках.
— Дэниел?
Он улыбнулся:
— Хочешь Джесса, а Рождество? Ну что ж, одевайся, собирайся, поехали!
Она на мгновение застыла и тотчас расплылась в улыбке.
Только ради этого стоило пожертвовать остатками отпуска и раньше времени вернуться в часть!
— О Дэниел!
Она чмокнула его в щеку, потом, выставив его из комнаты, захлопнула дверь. Полчаса спустя она была одета, а Джейни и малыш готовы в дорогу.
Жаль, конечно, раньше времени расставаться с Кристой, но она была очень рада за Кирнан.
До Ричмонда они доехали без приключений, и поскольку ночевать предстояло там, пришлось им присутствовать на приеме в Белом доме Конфедерации. Там собралось множество офицеров и офицерских жен, а также политиков и известных граждан.
Эта странная война странным образом подействовала на людей. Кирнан здоровалась со старыми знакомыми, но некоторые из них презрительно отворачивались: она была замужем за янки. Барина, правда, взяв Кирнан за руку, заметила, что если у миссис Камерон найдется время, то они были бы рады воспользоваться ее помощью в госпитале, поскольку она, вероятно, приобрела большой опыт, работая рядом с таким превосходным хирургом, как ее муж.
На следующее утро Дэниел с Кирнан снова двинулись в путь. Дороги были свободны, погода тоже благоприятствовала путешествию. Поздно вечером они добрались до места. Янки разбили лагерь на противоположном берегу реки.
— Добро пожаловать, полковник! — крикнул Дэниелу Билли Будэн, увидев своего командира. — Что это у вас там, сэр… ох, извините, мэм…
Камерон рассмеялся:
— Я привез рождественский подарок для брата, который сейчас там, за рекой. Билли, будь добр, направь туда человека с белым флагом. Пусть попросит у янки частное свидание с полковником Джессом Камероном из санитарного корпуса. Я хочу встретиться с ним на понтонном мосту.
— Слушаюсь!
Под покровом ночи Дэниел подъехал к понтонному мосту, который янки использовали для сообщения с противоположным берегом, не забывая громко оповещать пикеты, что встреча разрешена. Ему вовсе не хотелось, чтобы их всех троих подстрелили. Оставив Кирнан в тени деревьев, он подошел к кромке воды.
На другой стороне виднелся силуэт всадника.
— Джесс?
— Дэниел! Счастливого Рождества, брат!
— У меня есть для тебя подарок, Джесс.
— Главное, что ты живой и невредимый, Дэниел.
Младший брат покачал головой:
— Нет, подарок еще лучше.
Он поманил Кирнан, и она с ребенком на руках медленно приблизилась к реке.
— Джесс, — раздался В ночной тишине ее мягкий и женственный голос, — Кирнан! Боже мой, Кирнан!
Она тотчас рванулась по мосту ему навстречу. В это мгновение на луну набежало облачко, и супруги исчезли в темноте.
Дэниел слышал лишь их радостные восклицания.
Вернувшись в свою палатку, он вежливо отказался от компании своих однополчан и удалился к себе с бутылкой бренди.
Уже ночью к нему в палатку заглянули Билли Будэн и еще несколько кавалеристов. За их спинами слышалось женское хихиканье. На фоне неяркого света лагерных костров он увидел в проеме своей палатки женский силуэт.
— Полковник, это Бетси. Она о вас наслышана и хочет пожелать вам счастливого Рождества! «
Почему бы и нет? Бетси, кажется, молоденькая и, видимо, совсем недавно стала заниматься своим ремеслом. Небольшого роста, темноволосая, стройненькая… Черт побери, все-таки сегодня праздник! А праздников не было так давно. «Забудь про все, забудь про войну, забудься на одну эту ночь», — уговаривал себя Дэниел.
Но забыться он не мог. Перед ним пронеслись воспоминания: шелковистые, пылающие словно огонь волосы на его бронзовом от загара теле. И серебристо-серые глаза, и голос — ласкающий, манящий и предающий…
Нет, он не сможет прикоснуться ни к одной женщине, пока либо не отомстит, либо не обретет покой.
— Спасибо, Билли, — тихо сказал Камерон. — И вам спасибо, молодая леди, — обернулся он к девушке, — но я… гм-м… я уже собрался спать. А вам всем счастливого Рождества!
Билли был явно разочарован, но он уже привык, что приказы, отданные даже самым вежливым тоном, следует выполнять неукоснительно. Пожелав командиру спокойной ночи и счастливого Рождества, он ретировался.
Счастливого Рождества. Да. Где вы сегодня, миссис Келли Майклсон? Тепло ли вам в это Рождество и принесло ли оно вам какое-нибудь чудо?
Прошло Рождество. Наступил новый год. И начались новые битвы.
Но он пока еще и представить себе не мог, что принесет ему год 1863-й.
И только через несколько месяцев они впервые услышали о городке Геттисберг в Пенсильвании.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер



Очень понравился роман! Жизненно !
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерМари
1.10.2012, 22.08





дуже гарний роман, який доказує, що на щляху справжнього кохання, ніщо не буде існувати.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерНадя
20.10.2012, 16.43





Очень интересный роман. 10бал.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизерлена
3.11.2012, 8.12





интересно что-то в стиле м.митчелл стоит читать 10бл
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизертатьяна
18.01.2013, 0.52





Прелесть. очень понравилось 10 баллов
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерЕкатерина
3.03.2013, 1.09





Роман хороший.Приятно провела время за чтением.Всем рекомендую.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерНаталья 66
16.01.2014, 22.46





тяжёлый роман
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерКатюша
27.01.2014, 21.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100