Читать онлайн Желанная и вероломная Том 1, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.87 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Желанная и вероломная Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Дверь камеры за ними закрылась. В коридоре стояла тиши» на. Дэниел, стараясь двигаться бесшумно, вел их по коридору к следующему посту.
Здесь охранники играли в карты. На столе небрежно валялись монеты и зелененькие купюры Союза.
Охранников трое, и их трое. Весьма благоприятное соотношение сил, а внезапность нападения даже обеспечивает им преимущество. Посреди стола стояла бутылка виски. Подполковник Додсон едва ли остался бы доволен, узнай он, что его люди пьянствуют при исполнении служебных обязанностей.
Камерон усмехнулся, но тут же стер усмешку: он не хотел никого убивать. Убивать страшно даже на поле боя, но там, если не убьешь ты, убьют тебя. В общем, сейчас желательно обойтись без кровопролития.
Дэниел кивнул Билли, затем глазами указал на его сапоги и на охранника в центре, который сидел к ним спиной. Смит, наблюдавший за Камероном, тотчас уловил стратегию и согласно кивнул, когда Дэниел указал ему на очередного охранника.
Полковник сжал кулак, потом выбросил палец, затем второй и, наконец, третий. Все трое одновременно двинулись вперед.
— Эй! — выкрикнул было охранник, заметивший их первым.
Больше он ничего сказать не успел: Дэниел, воспользовавшись прихваченным у «гориллы» пистолетом, нанес ему удар рукояткой по голове. Стражник рухнул в тот самый момент, когда Билли с Дэйви вывели из строя оставшихся янки.
— Посмотрите-ка, какие хорошие карты на руках у этого синебрюхого — и прикупа не надо! — заметил Билли.
— А этот! — воскликнул Дэйви. — Надо же, придержал на всякий случай туза пик!
— Оставьте все как есть, — скомандовал Дэниел. — Очнувшись, они, возможно, передерутся из-за карт, вместо того чтобы искать нас. — Взяв со стола бутылку виски, он выплеснул ее содержимое на карточный стол и головы игроков. — Даже если они не передерутся друг с другом, то уж Додсон-то в них наверняка вцепится! Это позволит нам выиграть время. Билли, прихвати вон тот «кольт». Замечательная пушка! Дэйви, видишь в кобуре у янки табельный револьвер? Забери его с собой.
Хотя тюрьма Олд-Капитол буквально кишела охранниками, им удалось пройти по коридорам без особых затруднений, ибо янки не ожидали от заключенных такой дерзости. Побеги, конечно, иногда случались, но пачками заключенные не бежали и за последнее время никаких хитроумных трюков не проделывали.
Бывало, конечно, что живых выносили из тюрьмы в гробах вместе с трупами. Дэниел и сам к этому времени изображал бы труп. Хорошо, что он отказался от этой затеи! Когда-то он слышал об одном офицере-пехотинце, который таким манером бежал ив чикагской тюрьмы. В соответствии с планом его похоронили заживо и почему-то откопали не сразу, а через Две недели; глаза у него к тому времени уже остекленели, а пальцы были исколоты деревянными щепками, но он так и не сумел открыть крышку гроба.
Все трое миновали еще один коридор и спустились вниз.
Перед ними был тюремный двор, куда заключенных выводили на прогулку.
— Что дальше, полковник? — тревожно спросил Билли.
Они могли бы прорваться с помощью оружия, но вернее всего погибли бы под ответным огнем.
— Я… — начал было Дэниел, но тут вмешался его величество случай. На улице неожиданно раздался оглушительный взрыв.
Дэйви упал «а колени.
— Боже милосердный, что это?
Камерон и сам не сразу сообразил, в чем дело', а сообразив, широко улыбнулся:
— Там, перед входом в здание, взорвался грузовой фургон.
В нем было около тонны динамита. Сейчас, когда все тюремщики, забыв о чинах и рангах, бросились за ворота тюрьмы, самое время воспользоваться случаем. Так что вперед! Скорее! Двигайтесь, двигайтесь, двигайтесь!
И Дэниел ринулся к воротам. К удивлению его спутников, на них действительно никто не обратил внимания. Снаружи уже слышались крики о помощи.
Ворота тюрьмы были распахнуты настежь, и Камерон выскочил на улицу вместе со всеми. Дэйви и Билли мчались следом, не отставая ни на шаг. Вокруг все заволокло дымом, более того, перед .тюрьмой с криками метался обезумевший народ. Горели уличные фонари, но их свет едва проникал сквозь густой едкий дым.
— Закройте ворота! — крикнул кто-то из начальства, но это уже не имело значения: Дэниел с ребятами уже выбежали наружу.
Билли, поддавшись стадному чувству, помчался было за толпой, но Камерон охладил его пыл и свернул в холодную темную аллею. Теперь надо подумать, куда идти.
Рядом послышалось цоканье копыт: это по улице к месту взрыва спешила пожарная команда. Вполне возможно, что в такой суматохе отсутствие трех мятежников обнаружат не сразу, но, с другой стороны, надо спешить.
«Кого я знаю в округе Колумбия? К кому можно обратиться за помощью?» — лихорадочно соображал Камерон.
— А что, если к тетушке Присилле? — предложил Билли.
— Ты знаешь, где ее найти? — сверкнул глазами Дэниел.
— Конечно! Улица «Е». Пошли!
Будэн шел впереди. Они мало-помалу продвигались к цели и наконец очутились возле старинного особняка из красного кирпича с высокими колоннами в греческом стиле.
— Здесь, — прошептал Билли. — Но, кажется, у тетушки Присиллы гости.
В окне темнели силуэты обнимающихся мужчины и женщины. «Наверное, они танцуют, — решил Дэниел. — Или нет, обнимаются». Послышался женский смех, и мгновение спустя в одном из окон верхнего этажа зажегся свет.
— Что будем делать? — тихо спросил Дэйви.
— Войдем в дом. Только осторожно. Я не намерен сидеть в кустах всю ночь.
Камерон, возглавлявший шествие, бесшумно пересек двор, не спуская глаз с освещенного окна наверху, но не упуская из виду и окна первого этажа. Беглецы осторожно подобрались к одному из окон. Дэниел заглянул внутрь: в комнате никого. Он влез в окно, кивком скомандовав солдатам следовать за ним.
Но и на этом Дэниел не успокоился, поскольку из-за двери доносился женский голос, напевавший грустную негритянскую песню. Камерон подкрался к замочной скважине: миловидная молодая служанка, напевая вполголоса, закрывала дверь столовой. Потом она удалилась в помещение для прислуги, и полковник, облегченно вздохнув, вышел из своего укрытия.
Приказав солдатам ждать его на месте. Камерон бесшумно взлетел вверх по главной лестнице особняка с резными перилами красного дерева и красной ковровой дорожкой на ступенях.
Остановившись на верхней лестничной площадке, он при слушался. Послышался приглушенный кокетливый смех. Камерон решил рискнуть и немного приоткрыл дверь спальни.
На кровати сидел коренастый мужчина в кальсонах. Его седые усы напоминали по форме руль велосипеда. Мундир командующего артиллерией лежал на скамеечке в изножье кровати.
Перед зеркалом стояла тетушка Присилла в таком вызывающем белье, какого Дэниел в жизни не видывал: ярко-оранжевые кружевные воланы на нем чередовались с воланами черного цвета. Декольте щедро открывало взору весьма соблазнительные Груди, привлекали внимание черные сетчатые чулки.
Судя по всему, она была уже не столь молода. Ярко-рыжие, явно крашеные волосы были под стать белью.
— Не засоряй свою очаровательную головку мыслями о том, что собирается делать старина Эйб. Он что-нибудь придумает…
— Но ведь тебе известно, о чем он думает, Луис, а я чувствую себя гораздо спокойнее, когда ты мне рассказываешь, — капризно отозвалась Присей.
Она вдруг нахмурилась. Ах вот оно что! Заметила его в зеркале. Камерон хотел было поскорее исчезнуть, чтобы не смущать эту смелую помощницу Конфедерации, но она, по-видимому, ничуть не смутилась. Присей улыбнулась зеркалу и провела языком по губкам. Красивый карий глаз лукаво ему подмигнул.
— Луис, мне, пожалуй, надо пропустить рюмочку хереса.
Я, кажется, простыла. Извини…
— Что ты. Присей! Я сам принесу тебе все, что пожелаешь…
— Нет, нет и нет, Луис! Ты останешься здесь. И не остынь, дорогой. Я вернусь через мгновение.
Накинув на плечи прозрачное неглиже, она поцеловала Луиса в лысеющую макушку и торопливо вышла из комнаты, притворив за собой дверь.
В коридоре она с облегчением вздохнула и тихо произнесла:
— Вы Дэниел Камерон. — Он кивнул. Схватив его за руку. Присей повела его по коридору и, втолкнув в какую-то комнату, закрыла дверь. — Но ведь предполагалось, что вы будете в гробу! — воскликнула она.
— Я не захотел воспользоваться этим способом.
— Удивительно, что вас не поймали, дурень вы этакий! Вам следовало сделать все так, как сказала я. Я нашла бы вас и Привезла сюда…
— Весьма признателен вам, мадам, но я выбрался оттуда по-своему.
— Вас, наверное, будут разыскивать.
— Это уж как пить дать! К утру.
— А ведь я собиралась приютить вас здесь, на время, — сообщила женщина.
Дэниел, крайне удивленный, сделал шаг назад. В привлекательности ей не откажешь. Она была, видимо, лет на десять старше его, очень миловидная, с умненькими карими глазками.
Ее роскошная шевелюра напомнила ему золотистые волосы Келли. Волосы как пламя, пряди которых он наматывал на свои пальцы, волосы, которые, словно шелк, укрывали и его тело!..
Волосы, с помощью которых можно было бы удушить ее, напомнил он себе.
— Как вы похожи! — неожиданно воскликнула тетушка Присилла.
— Простите, не понял? — переспросил озадаченный Дэниел.
— Вы просто копия своего брата.
— Вы знакомы с Джессом?
— Ну конечно! Я вращаюсь во всех нужных кругах, соблюдая осторожность, разумеется. И увлеклась вашим братом с того самого момента, как увидела его. Однако, говорят, он отдал свое сердце какой-то южаночке. Потом, узнав, что его брат, как две капли воды похожий на него, сидит в тюрьме.'.. — По всей видимости, она не прочь была его соблазнить. Дэниел не знал, рассмеяться ему или оскорбиться. — И вот придется к утру отправить вас отсюда! — простонала она.
Камерон откашлялся.
— Вы не забыли, мадам, что в спальне у вас мужчина?
— А-а, Луне! — Она махнула рукой. — Сейчас спроважу. — Глаза се распахнулись еще шире. — Мне очень нравится моя работа, полковник. Я оказываю неоценимые услуги нашей армии. Так сказал сам генерал Роберт Ли!
Дэниел тотчас попытался представить себе необычайно добропорядочного генерала Ли в этой комнате с этой женщиной, но безуспешно.
— И я ждала…
— К сожалению, мне надо двигаться дальше. Со мной еще двое. К утру я намерен добраться до Виргинии.
О, Виргиния! Но на самом деле ему хотелось добраться до Мэриленда, до дома Келли Майклсон, чтобы встретиться с ней там лицом к лицу.
Камерон стиснул зубы, поняв, что не может прямиком отсюда отправиться к ней. Его первая задача — обрести свободу для себя, для Билли и Дэйви. Ему надо пробраться на Юг и как можно скорее вернуться в расположение войск Стюарта.
В общем, сейчас он отправится в Виргинию.
— Полковник, вы на меня даже внимания не обращаете, — притворно обиделась тетушка Присилла.
— Увы, мэм. Вес мои помыслы — только о благе родины! — несколько театрально заверил он ее.
Она вздохнула, весьма недовольная оборотом дел.
— Полковник…
Он шагнул к ней и поцеловал ей руку.
— Увы, мадам, но мне действительно пора. И хочу сообщить вам, что Джесс, простите, женился на этой южаночке.
Боюсь, у вас нет никаких шансов заполучить его и в будущем.
Женщина снова вздохнула и повернулась.
О, она умела делать это блестяще! Казалось, все в ней пришло в движение, вся она затрепетала. И судя по всему, он должен был бы воспылать и провести с ней жаркую ночку, которые нередко всем им перепадали на Западе перед войной.
Дэниел стиснул зубы. Ах, Келли, Келли! Черт бы тебя побрал.
Он хотел ее. Жажда быть ослепленным пламенем ее волос и сгореть в пламени ее любви. И никакая другая женщина — проститутка или леди — никогда еще не зажигала его так сильно.
Черт бы ее побрал!
Присилла неожиданно остановилась и бросила через плечо:
— Зовите своих людей, полковник. На заднем дворе у конюшни стоит повозка. Запрягайте лошадей и забирайтесь в сено.
Как только этот старый козел Луис заснет, я выйду. И возможно, что-нибудь передам с вами командованию.
Присилла тотчас покинула комнату.
Камерон улыбнулся. Ее внимание должно бы, кажется, польстить его самолюбию. Как-никак, для большинства мятежников это Джесс походил на Дэниела, а не наоборот.
Внизу у лестницы его уже поджидали ребята, и вот все трое выскользнули из дома так же незаметно, как и проникли туда.
Стояла тишина, и все вокруг было залито лунным светом. Беглецы без труда отыскали конюшню и повозку, груженную сеном.
Вскоре к конюшне торопливо приблизился какой-то человек в черном. К своему удивлению, Дэниел узнал в нем изменившуюся до необычайности Присиллу. Она была во вдовьем траурном платье, наглухо застегнутом под горло. На лицо опущена плотная черная вуаль. Как ни странно, в таком виде женщина показалась Камерону еще более обворожительной, ибо скорбь и боль в ее глазах придавали ей загадочности, и эту загадку хотелось разгадать.
Но она заговорила с ним деловым тоном, словно короткой сцены, разыгравшейся между ними в комнате наверху, и вовсе не было.
— Вас уже ищут, — сообщила Присей. — Я посылала служанку разузнать подробности. Они обнаружили ваше исчезновение вскоре после взрыва. К счастью, им неизвестно, когда именно вы совершили побег и куда могли исчезнуть. Я намерена доставить вас до реки Потомак и высадить на территории Виргинии. Но должна предупредить, что янки усиленно охраняют большинство граничащих с Севером районов. Вокруг Вашингтона создано кольцо форпостов. Так вот, за рекой есть ферма, куда я регулярно езжу за яйцами н сейчас отвезу вас. Но если нас схватят, мне придется отрицать знакомство с вами. Понятно?
— Понятно. Мы не подвергнем опасности ваше прикрытие, — заверил ее Дэниел.
— Благодарю вас, — отозвалась она.
Присилла уже собралась было взобраться на облучок, как вдруг полковник осторожно тронул ее за плечо. Она оглянулась.
— Луис хорошо выспался? — вежливо осведомился он.
Женщина с недоумением взглянула на него, потом понимающе улыбнулась:
— Спал как младенец, полковник. Как младенец. А теперь — в путь, пока я не передумала.
Повозка, дребезжа и подскакивая, покатилась по дороге.
Из-под сена Дэниелу ничего не удавалось разглядеть. Впрочем, он сообразил, что они выехали на улицы города. Полковник попытался мысленно представить себе маршрут движения, но быстро утратил способность ориентироваться.
Дорога показалась ему бесконечной. Он не видел ни Дэйви, ни Билли, не видел даже собственных рук. Иногда становилось светлее, потом снова темнело. Порой повозка начинала крениться на рытвинах и ухабах.
Несколько раз они останавливались, и он слышал голосок Присиллы, которая любезничала с остановившими ее стражниками, патрулировавшими улицы города. И каждый раз у Дэниела замирало сердце. «А ведь мы обязаны этой женщине своими жизнями», — осенило вдруг его.
Копыта звонко процокали по мосту, затем, по-видимому, началась ухабистая проселочная дорога, и вскоре повозка остановилась.
— Полковник! — тихо окликнула его Присилла.
Камерон выбрался из сена, Дэйви с Билли появились следом. Ярко светила луна. Вокруг не было ни души.
— Двигайтесь по этой дороге, сэр, она приведет вас в Фредериксберг. Здесь полно патрулей, так что будьте осторожны. И еще… — Она помедлила, потом протянула ему конверт. — Прошу вас, позаботьтесь о том, чтобы это попало генералу Ли лично в руки.
— Не беспокойтесь, я сделаю все, что смогу, — заверил ее Камерон, затем взглянул на конверт и наморщил лоб. — Присилла, а что, если нас убьют или снова схватят?
— Тогда меня повесят, — улыбнулась она. — Не позволяйте убить себя, полковник.
— Слушаюсь, мэм. Ни за что не позволю, — низко поклонился он.
Присилла махнула рукой, и повозка тронулась в обратный путь. Звук копыт еще долго эхом раздавался в тишине ночи.
— Ну, парни, мы почти дома! — воскликнул Камерон. — Готовы в путь?
— Обожаю пешие прогулки, — бросил Билли.
— Я тоже, — поддержал его Дэйви.
Налетел ветерок. Дэниел вдруг замолчал и оглянулся назад, на северо-запад. В сторону Мэриленда. На мгновение сердце его сжалось от невыносимой боли. Боль не имела никакого отношения к желанию отомстить. Она была вызвана желанием прикоснуться к ней.
Полковник с трудом сглотнул и улыбнулся ребятам:
— Ну что ж, джентльмены, в путь!
За ночь они дважды слышали цоканье копыт и прятались в придорожных кустах, пережидая, когда проедет патруль янки.
К утру беглецы забрались в какую-то пещеру и выспались.
После полудня их всерьез начал мучить голод. Пришлось довольствоваться лесными ягодами.
Когда снова стемнело, они продолжили путь. Чуть отклонившись от маршрута. Билли порыскал по округе и умудрился стащить яблочный пирог прямо из окна небольшого фермерского домика.
«Наверное, хозяйский мальчишка получит за это хорошую трепку, — подумал Дэниел. — Когда-нибудь я вернусь сюда и заплачу за угощение».
…Они находились в пути уже четверо суток. Снова услышав топот копыт, они, кажется, в тысячный раз спрятались в кустах.
Камерон, напрягая зрение, попытался разглядеть всадников.
Серые мундиры! Причем не просто серые, а знакомые. И не только мундиры, но и некоторые лица.
— Надо продолжать поиски. — Голос офицера показался Дэниелу до боли знакомым. — Наша разведка доложила, что они идут дорогой на Фредериксберг.
— Стой! Кто идет? — крикнул вдруг кто-то.
Из кустов, подняв руки и улыбаясь во весь рот, вышел Дэниел;
— Не стреляйте, друзья! Думаю, именно нас вы и ищете.
— Дэниел! — радостно воскликнул какой-то кавалерист и бросился к нему. Это был капитан Джэрвис Малрайни, сосед и близкий друг, что служил под его началом с первых дней войны.
Рыжий, с веснушчатым лицом, он выглядел слишком юным, чтобы воевать, однако был уже капитаном легендарного кавалерийского подразделения. — Слава Богу, ты дома! — Джэрвис обнял его, радостно улыбаясь. — Черт возьми, ведь мы уж подумали, что потеряли тебя навсегда там, под Шарпсбургом!
— Как видишь, я вернулся, — отозвался Камерон. — И слава Богу, действительно дома.
Вокруг столпились спешившиеся кавалеристы. Харли Саймонс, Ричард Маккензи, Роберт О'Хара. Дэниел позвал Билли и Дэйви и познакомил их со всеми.
«Да, я дома», — облегченно вздохнул Камерон.
Но часть души его навсегда осталась в Шарпсбурге.
Келли казалось, что похожие друг на друга дни тянутся бесконечно. Октябрь сменился ноябрем.
Она ездила в город за припасами, навещала друзей, но чувствовала себя так, словно не была больше членом этой общины.
Келли получила письма от всех трех братьев — Джошуа, Джоза и Джереми — и порадовалась, что все они живы и здоровы.
Отвечая им, она никогда не упоминала о Дэниеле. Прост» не знала, что сказать. Зато подробно описала сражение, разыгравшееся прямо у них перед домом, и постаралась в рассказе свести до минимума опасность, которой подвергалась сама.
Ранним утром в День благодарения у дверей ее дома появился Руди Вайс в сопровождении супруги. Удивленная Келли не сразу сообразила, в чем дело, потом торопливо пригласила их в дом.
Жена Руди Хельга, высокая женщина с пышным бюстом и красными, как яблоки, щеками, вручила Келли большую корзинку и с застенчивой улыбкой сказала:
— Сегодня День благодарения, а вы одна. Мы принесли вам гуся и кукурузы и еще яблочный соус домашнего приготовления. Надеюсь, вам понравится.
— Еще бы! Я очень вам благодарна!
Супруги Вайс позавтракали жареным гусем вместе с ней, а перед уходом Руди поинтересовался, не нужна ли ей помощь по хозяйству.
Она решительно отказалась, заверив, что со всем справляется сама. Например, после сражения она пригласила из города стекольщиков, и они отремонтировали окна.
Весь район вокруг Шарпсбурга постепенно зализывал раны.
То немногое, что осталось от урожая кукурузы, собрали, а наступающая зима полностью прикроет последствия боев, изуродовавших местность.
— Спасибо за то, что навестили, — кивнула супругам Вайс Келли. — Я знаю, что главное — провести этот день в кругу близких, так что вдвойне благодарна вам за визит.
— Мы люди простые и не злые, — заверила ее Хельга, по-матерински поцеловав в щеку, и они с Руди ушли.
Приближалось Рождество. Незадолго до праздника к ее дому вдруг приблизился солдат, который вел за собой чудесного гнедого коня. Даже издалека облик этого парня ей показался до боли знакомым.
Отшвырнув ведерко с кормом для цыплят, она бросилась навстречу и, добежав, кинулась ему в объятия.
— Джереми! Какая радость! — воскликнула она, целуя младшего брата.
— Келли, Келли! — Ваяв в ладони ее лицо, он посмотрел ей в глаза и снова крепко прижал к груди. — Господи, как я рад тебя видеть! Я так по тебе скучал! И по дому тоже! Ты не можешь себе представить, как мне было плохо!
— Ух, какой ты стал, Джереми! И усы отрастил! В жизни не видела таких красивых усов!
И правда, усы, густые, темно-рыжие и ухоженные, причудливо закручивались на концах.
Серебристо-серые глаза брата вспыхнули и заискрились.
— Значит, усы ты одобряешь, а?
— С усами ты выглядишь совсем взрослым.
— Достаточно взрослым, чтобы быть лейтенантом?
— Так ты получил повышение? Замечательно!
Он пожал плечами.
— Келли, мы понесли страшные потери. Как ни горько, но следует признать, что иногда мятежники бьются лучше нас. Понимаешь, они ведь сражаются за свою родину. А мы идем по ней походным маршем и по дороге раздеваем ее догола. Вот они и стараются. Поэтому на войне повышения получают быстро.
— Я горжусь тобой, Джереми. Уверена, что папа тоже гордился бы и радовался, что заставил тебя стать военным. Но не будем об этом, сейчас я просто хочу радоваться тому, что ты дома. Пришел в отпуск. Джереми, ведь ты не дезертир, а? На днях я слышала в городе, что и у янки, и у мятежников за последнее время много случаев дезертирства. Солдаты стараются перезимовать дома. Ведь ты не дезертировал?
— Нет, сестренка, успокойся, я получил отпуск. Но сразу же после Рождества должен отправляться назад. А вот Джоза на праздники не отпустили, Джошуа тоже. Они сейчас стоят под Виксбергом, штат Миссисипи, там редко дают отпуска.
Наверное, как только вернусь, меня тоже перебросят туда. Хорошо хоть, что благодаря повышению меня отпустили на Рождество.
— Я так рада! — воскликнула Келли.
Она любила всех своих братьев, но Джереми был самым любимым. Бывало, они дрались и даже таскали друг друга за волосы. Зато всегда выступали единым фронтом против старших братьев, против родителей и против каждого, кто осмеливался отозваться плохо о ком-нибудь из них.
Теперь и ночью она спала спокойнее. Сны по-прежнему посещали ее, но днем она теперь была не одна.
Келли хотела рассказать ему о Дэниеле, но как? Тем более о том, что он скоро станет дядюшкой. Разве могла она расстраивать его, коль скоро он снова уходил на войну?!
В рождественское утро Келли подарила ему красивый темно-синий шарф — пусть согревает его в зимнюю стужу. Глаза брата заискрились благодарностью.
— А я ничего такого не придумал, — омрачился на мгновение он.
— Ты пришел домой — это ли не подарок, Джереми?
— Я же не сказал, что у меня совсем нет подарка, — лукаво улыбнулся он и вручил ей коробочку в серебристой обертке.
Открыв ее, она увидела прекрасную камею.
Келли с удивлением взглянула на брата.
— Я ее купил. Совершенно законно.
— У кого?
— У одной леди из Теннесси, — тихо сказал он. — У нее четверо детей, а мужа убили под Шайлохом. Ей было трудно прокормить детей на бумажные деньги Конфедерации, и я щедро заплатил ей в долларах Союза, поверь мне.
— Но ты взял такую дорогую вещь…
— Келли, она не хотела благотворительности. Я рассказал ей о тебе, и она была просто счастлива, что ты будешь носить ее брошь.
Джереми осторожно приколол камею к лифу платья и, улыбнувшись, отступил на шаг.
— Уверяю тебя, Келли, я заплатил за нее значительно дороже, чем она стоит.
Сестра улыбнулась, обняла его, потом вдруг словно спохватилась:
— Знаешь, давай съездим в город в церковь, а потом я зажарю самую большую курицу.
— И испечешь яблочный пирог?
— Само собой.
Они отстояли долгую службу в городской англиканской церкви.
Возле алтаря была устроена экспозиция, изображавшая ясли.
В колыбели, протягивая крошечные ручки, лежал Христос-младенец. Разглядывая ясли, Келли почувствовала теплую волну радости. Крепко зажмурив глаза, она ясно представила себе своего ребенка, его нежное тельце, крошечные пальчики, услышала его голос. Возможно, она поступила не правильно, возможно, согрешила. Ведь идет война. Мятеж, как называет ее Джереми, или Гражданская война, как называл ее Дэниел. «Как бы ни называлось то, что происходило, какое зло и кому может причинить жизнь маленького ребенка?» — спрашивала себя Келли.
Ей хотелось плакать, но при этом она чувствовала себя невероятно счастливой.
Должно быть, она все-таки заплакала, потому что Джереми сунул ей в руку носовой платок.
Когда они вышли из церкви, миссис Майклсон, отойдя в сторонку, наблюдала, как с Джереми здороваются знакомые горожане. Мужчины пожимали ему руку, женщины целовали. Прислонившись спиной к церковной ограде, Келли тихо радовалась.
Наконец они с братом отправились домой.
Накрывая праздничный стол, Келли вдруг ощутила, тошноту.
Джереми озабоченно поглядел на нее:
— Что с тобой?
Ответить женщина не успела. Распахнув дверь черного хода, она выскочила на крыльцо и, давясь, извергла из себя содержимое желудка.
— Боже мой, Келли, — заволновался Джереми, взяв ее за плечи. Он повернул ее к себе лицом и потрогал лоб. — Нет, жара, кажется, нет. Дай-ка я уложу тебя в постель и мигом слетаю за доктором.
— Нет, доктор мне не нужен.
— Келли, я не смогу уехать, оставив тебя в таком состоянии.
— Ничего страшного, Джереми.
— Но я только что сам видел…
— Джереми, поверь мне, я не больна.
— Боже мой, Келли, ты ждешь ребенка? Ох, бедняжка, а Грегори уже нет в живых… — Он вдруг замолчал и насторожился:
— Келли, Грегори нет в живых слишком давно…
Она посмотрела ему в глаза:
— Ребенок не от Грегори.
— В таком случае чей же он? Я отыщу этого парня, притащу его сюда за уши, клянусь тебе!
Келли покачала головой:
— Джереми, не надо никого искать.
— Солдат?
Она помедлила с ответом.
— Ах они сукины дети! Келли, неужели тебя… — язык не слушался его, он едва смог подыскать нужное слово, — изнасиловали?
Сестра снова покачала головой:
— Нет.
Он всплеснул руками, теряясь в догадках. Келли еще никогда не видела его таким расстроенным.
— Слушай, я не смогу тебе помочь, если ты мне не скажешь.
— Не надо мне помогать.
— Келли, любой солдат Союза сочтет за честь вернуться сюда… — Он вдруг осекся, подозрительно прищурив глаза. — Боже, значит, это не янки, это презренный мятежник?!
— Джереми… — Она протянула к нему руки.
Брат отшатнулся от нее.
— Конфедерат! Папы нет, Грегори убит и, черт возьми, кто знает, сколько еще людей погибнет! Каждый день гибнут друзья и соседи! А у моей сестры будет ублюдок от мятежника! У моей родной сестры! Пропади ты пропадом, Келли, я не хочу больше жить с тобой под одной крышей!
— Джереми!
— Не прикасайся ко мне! — сердито бросил он и, ссутулившись, спустился с крыльца.
Курица подоспела, на столе стояли клюквенная подливка и густой соус по заказу Джереми. Обед удался на славу, и она с такой радостью все готовила…
Келли поникла головой, слишком измученная и расстроенная, чтобы заплакать.
Ладно, она переживет. Будет бороться ради ребенка. Бороться с Джереми, Джошуа, Джозом и целым городом.
И с Дэниелом тоже.
Но брата она лишилась. «Человека можно потерять не только тогда, когда он умирает», — подумала женщина и закусила губу. Плакать она больше не могла.
Почувствовав чье-то осторожное прикосновение, она открыла глаза и увидела рядом с собой брата. Он стоял на коленях.
— Извини, Келли. Пусть простит меня Господь, и тебя я умоляю простить меня. Я не понимаю смысла твоего поступка, но я люблю тебя, сестра. И, клянусь, буду любить своего племянника или племянницу. И всегда готов тебе помочь — только скажи!
И тут из глаз женщины полились слезы, несмотря на решимость больше никогда не плакать. Брат порывисто обнял сестру.
— Келли, я все-таки хотел бы тебе помочь, если позволишь.
Возможно, мне удастся отыскать этого мятежника…
— Нет, — отрезала сестра.
— Господи, неужели его убили?
Она покачала головой:
— Он… он на некоторое время лишен возможности участвовать в боевых действиях. Джереми, прошу, не расспрашивай меня больше. Может быть, когда закончится война и если он останется в живых, я скажу ему о ребенке.
— Черт возьми, Келли, но должен же он нести ответственность…
— Не надо, Джереми?
Брат тяжело вздохнул:
— Я все равно узнаю правду, пусть даже на это уйдет целая вечность!
Келли наконец улыбнулась:
— Что ж, запретить не могу. Но запомни: ребенок мой, а все остальное сейчас не имеет значения. Понятно?
Оставалось только смириться, и Джереми, вздохнув, стал накладывать еду на тарелки.
— Ну ладно. Ужин-то почти остыл.
— Давай подогрею.
— Не надо. Соус еще теплый, а это самое главное.
Женщина улыбнулась.
— Келли…
— Что?
— Счастливого Рождества, сестренка? Счастливого Рождества.
Она вскочил? со стула. Ей просто необходимо было обнять его еще разок.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизер



Очень понравился роман! Жизненно !
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерМари
1.10.2012, 22.08





дуже гарний роман, який доказує, що на щляху справжнього кохання, ніщо не буде існувати.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерНадя
20.10.2012, 16.43





Очень интересный роман. 10бал.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизерлена
3.11.2012, 8.12





интересно что-то в стиле м.митчелл стоит читать 10бл
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм Хизертатьяна
18.01.2013, 0.52





Прелесть. очень понравилось 10 баллов
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерЕкатерина
3.03.2013, 1.09





Роман хороший.Приятно провела время за чтением.Всем рекомендую.
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерНаталья 66
16.01.2014, 22.46





тяжёлый роман
Желанная и вероломная Том 1 - Грэм ХизерКатюша
27.01.2014, 21.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100