Читать онлайн Жажда искушения, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жажда искушения - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жажда искушения - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жажда искушения - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Жажда искушения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Может, и впрямь следовало рассказать ей, подумал Марк, видя, какой ненавистью светились ее глаза. У него и в мыслях не было скрывать от нее правду, просто речь об этом не заходила.
А теперь вот…
Она была в темно-зеленом махровом халате под цвет глаз. Только что вымытые волосы распушились. Ему страстно захотелось броситься к ней, схватить, снова ощутить то, что он испытал прошлой ночью, забыв все, кроме чувств, которые обуревали его тогда.
— Должна тебя поставить в известность, что твое поведение может быть расценено как превышение полицией своих полномочий, — сухо проинформировала его Энн.
— Я к тебе не прикоснулся.
— Ты нанес мне ущерб, сломав мою дверь.
— Почему, черт возьми, ты не хочешь поговорить со мной?
— Ты был в связи с Джиной.
— Да. Но почему тебя это так злит? Тебя я тогда еще не знал…
— …достаточно близко, — закончила она за него. — Ты спал с ней, когда ее убили?
Он крепко стиснул зубы.
— Насколько мне известно, когда ее убили, с ней никто не спал.
— Ты понимаешь, что я хотела спросить.
— Нет.
Она молчала. Скрестив руки на груди, он спросил:
— Должен ли я понимать твое молчание в том смысле, что ты мне не веришь?
— Не знаю. Почему ты мне о ней не рассказал?
— Ну подумай: когда я увидел тебя в первый раз, тебе не было до этого никакого дела.
— Когда ты увидел меня в первый раз, ты охотился за моим мужем.
— Твоим бывшим мужем.
— Для тебя все проще простого: он спал с ней, значит, он и убийца.
— Он был весь в ее крови. Почему ты начисто отвергаешь этот маленький факт?
— Я его не отвергаю. Но он имеет свое объяснение.
— Какое же?
— Джон пытался ей помочь.
— Да ну? Может, он думал, что сможет вытащить ее с того света?
— Пошел вон! — огрызнулась она.
Марк сделал глубокий вдох, стараясь унять бурю, бушевавшую у него внутри. Больше всего на свете ему хотелось просто подойти к ней и обнять. Но так эта ссора не могла закончиться.
Не говоря уж о том, что гордость его была глубоко уязвлена тем, как запросто Энн отвергла его из-за давнего пустяка, который она сочла чуть ли не изменой.
Покачиваясь с носков на пятки, он наблюдал за ней с возрастающим гневом и раздражением, как вдруг его пронзила мысль: откуда она так неожиданно все это узнала? Ведь ей это стало известно лишь сегодня днем.
— Когда я привез тебя сюда сегодня утром, я велел тебе оставаться дома.
— Нет, лейтенант, я сама приехала сегодня утром домой и не считаю вас вправе указывать мне, что я должна делать. Я взрослая женщина.
— Я велел тебе ехать домой и никуда не выходить.
— Ты не имеешь права велеть мне что бы то ни было…
— Я тебя арестую.
— За что?
— За безответственное поведение, создающее опасность для жизни.
— Чьей?
— Всех, кто находится рядом с тобой. Клуб — весьма опасное место, разве ты еще не поняла этого?
— Клуб — опасное место только в том случае, если Джон невиновен.
Марк ничего не мог с собой поделать, он подошел к Энн, но сжал руки в кулаки и заложил их за спину, чтобы не притронуться к ней.
Он видел, как бьется жилка у нее на шее.
Кончиком языка она облизнула губы.
Но не дрогнула.
Боже, как прекрасны ее шея и эта впадинка, виднеющаяся в вырезе халата. «Мужчине достаточно оказаться рядом с женщиной, чтобы испытать желание», — сказала она тогда.
Женщине для этого нужно чувство.
Казалось, что Энн готова убить его.
— Я ведь признал тот факт, что твой драгоценный Джон может оказаться невиновным, несмотря на море крови и все прочее. Но ты все равно ведешь себя как идиотка, околачиваясь в клубе. Еще одна женщина — которую в последний раз видели живой именно в этом клубе! — убита. Джон Марсел в этот момент лежал в коме. Значит, независимо от того, убил ли он Джину, кто-то другой убил Джейн Доу. Ты хочешь, чтобы и тебя прикончили?
— Нет! — она ткнула ему в грудь указательным пальцем. — Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома.
— Ты ходила в клуб.
— Уйди.
— И кто-то там поведал тебе о нас с Джиной.
— У тебя ведь есть свой дом, правда? Вот и иди туда.
— Джина оказалась рядом, когда мне было по-настоящему плохо, можешь ты это понять? И я сошелся с ней, как, кстати, и твой бывший муж…
— Ага, вот в чем дело!
— Она была необычной женщиной.
— Я слышала об этом.
— И она стала моим другом. Добрым другом. Но она стремилась к чему-то надежному и постоянному. А мне просто отчаянно нужна была помощь. Мы остались друзьями, а она влюбилась в Джона, и он ее полюбил. Черт, ну чего же ты никак не хочешь мне простить?
— Того, что ты скрыл от меня правду.
— Я вовсе не хотел ничего от тебя скрывать.
— И ты вцепился в Джона, как бульдог! Если бы мог, ты, наверное, распял его на месте.
— Я не прокурор и не суд присяжных. И никогда не пытался никого судить…
— Я хочу остаться одна. Уходи немедленно! — сердито сказала Энн.
Он все еще стоял слишком близко, и она толкнула его в грудь, выпроваживая из комнаты.
Марк поднял руки, как бы сдаваясь, и попятился.
— Ты хочешь остаться одна? Ты маленькая дурочка. Приходило ли тебе хоть раз в голову, что ты можешь оказаться в страшной опасности?
— В своем доме мне нечего бояться. Что здесь может со мной случиться? — спросила она, надменно вздернув подбородок. Ее зеленые глаза сверкали, словно изумруды.
— Но ведь я-то вошел сюда, правда?
— Это потому, что я оставила открытым балкон…
— Повторяю: я ведь сумел войти.
— Прежде чем лечь спать, я закрою все двери…
— Да, конечно, а если бы на моем месте оказался убийца, чем бы ты от него защищалась? Кистью?
— Ты уберешься отсюда когда-нибудь?
Да, он уберется. Хватит!
Ему нужно принять холодный душ. Ах, если бы оказаться сейчас там, в чертовой Дельте после грозы, чтобы окунуться в прохладную воду и сидеть в ней до тех пор, пока тело не остынет.
Но… разве можно ее оставлять? Не опасно ли это?
— Ладно, послушай, ты не на шутку рассердилась, да?
Она сделала большие глаза:
— Лейтенант, вы настоящий сыщик. Ваша наблюдательность превосходит все человеческие возможности.
— Я буду спать на диване.
— Что?!
— Полицейская защита.
Она надавила ладонью ему на грудь, пытаясь оттолкнуть.
Он боролся с собой, бешено боролся.
Почти совладал было со своими чувствами.
Но в конце концов проиграл.
Схватив ее за плечо и резко развернув к себе лицом, он заглянул ей в глаза.
— Черт бы тебя побрал, как легко ты забыла все, что было между нами!
Он обвил ее руками, приподнял, прижал к себе ее живот, силой раздвинул ей ноги, сжал интимную плоть, а губы тем временем нашли ее рот. Она окаменела…
Это длилось несколько секунд.
Всего несколько секунд. Руки ее упирались ему в грудь, она боролась, тесно сомкнув губы…
А потом губы ее сами собой раскрылись.
Тело обмякло. Его ласкающие пальцы проникли дальше, в ложбинку между ягодиц, пробежались по позвоночнику и снова спустились вниз. Губы ее раскрывались все шире и шире… на них чувствовался привкус шоколада, они были теплыми, сладкими и становились все более чувственными, по мере того как она сдавалась под его напором. Их языки встретились, тело ее под его руками словно начинало плавиться…
Он отстранил ее от себя и внимательно оглядел. Она дрожала, он это чувствовал.
— Черт возьми, Марк…
— Отлично! Поступай как знаешь.
Он отпустил ее, резко повернулся и прошел в гостиную. Там быстро сбросил пиджак, снял кобуру, вынул из нее пистолет. То и другое положил на кофейный столик. Потом сел и снял туфли.
Она стояла в дверях спальни, ошеломленная, прижимая тыльную сторону ладони к влажным, вспухшим губам.
— Ты… ты уйдешь! Мне ничто не угрожает.
— Черта с два! Ложись спать. Я тебя не трону. Ты большая девочка. Можешь вести себя как хочешь.
У Энн вырвался крик возмущения. Она вошла в спальню, громко хлопнув дверью, вернее, попытавшись хлопнуть сорванной с петель дверью, что ей, конечно, не удалось, дверь даже не прикрылась плотно. Но Энн притворилась, что она закрыта.
И больше не выходила.


Поначалу ему казалось, что эта ночь не кончится никогда. Он ворочался, метался, чертыхался, бормотал, что у нее самый неудобный в мире диван.
В полночь, как раз в тот момент, когда он начал проваливаться в сон, его разбудил какой-то звук. Марк открыл глаза, подождал. Да, снаружи что-то происходило.
Быстро встав, не надевая туфель, чтобы двигаться бесшумно, он подкрался к балконной двери, которую так и не заперли.
На фоне луны пробегали облака, иногда полностью закрывая ее. Темноту слабо прорезал свет уличных фонарей и лунный свет, когда луна очищалась от облаков.
Скользнула какая-то тень…
Кто-то перелезал через балконные перила.
Словно почуяв присутствие Марка во мраке комнаты, тень замерла, потом спрыгнула на улицу.
Марк выругался и спрыгнул вслед за ней.
Вероятно, тень была помоложе Марка, потому что ее соприкосновение с тротуаром оказалось более легким. Однако Марк, быстро вскочив па ноги после падения, бросился вслед за ней.
Но тень испарилась, и Марк понимал, что ему ее не найти. Слишком много клубов пока открыты, слишком много закоулков и щелей в темных улочках, где могла спрятаться злополучная тень.
Марк устало побрел назад, к дому Энн, забрался в квартиру через балкон и постучал в дверь ее спальни.
Она не отвечала.
Он вошел. Энн сидела на кровати и испуганно смотрела на него.
— Кто-то пытался влезть в квартиру, — сообщил он. — Я просто хотел поставить тебя в известность, что сообщу об этом сейчас полиции.
— О незваном госте?
— О том, что кто-то был у тебя на балконе.
— Это вор?
— Или убийца, — холодно ответил Марк.
Он закрыл дверь и позвонил в участок. Это, конечно, мало что давало, но Марк велел снять отпечатки пальцев с балконных перил.
Энн надела прохладный летний сарафан. Она молча наблюдала за работой полицейских, потом предложила им кофе. Копы с благодарностью приняли предложение. Ральф Феллоуз, дежурный дактилоскопист, покачал головой:
— Мы нашли несколько отпечатков, но, похоже, они принадлежат вам и миссис Марсел. Ваша тень была в перчатках. — Он запнулся и тихо добавил: — Вам не померещилось, лейтенант, вы действительно видели тень?
— Мне не померещилось. Вы видели когда-нибудь, чтобы мне что-нибудь мерещилось, черт возьми? — сердито ответил Марк.
— Виноват, виноват, сэр! Наверное, какой-то ловкий воришка: Новый Орлеан кишит ими. Если парень ходит в перчатках, значит, он знает, что делает. Мы все запротоколируем. Возможно, миссис Марсел удастся еще немного поспать. Оставить дежурного у двери?
— Нет, не надо. Я сам здесь останусь.
— Конечно. Но…
Ребята выпили кофе, поблагодарили Энн и уехали. Энн подозрительно уставилась на Марка:
— Ты, случаем, не придумал этого незваного гостя, чтобы доказать мне, что я идиотка, оставившая балкон открытым, и что если бы не ты, я попала бы в большую беду?
Он ответил ей таким же малоприветливым взглядом:
— В Новом Орлеане, да будет тебе известно, и без того хватает преступлений. И я бы не стал попусту отвлекать своих коллег от дела.
Он снова улегся на диван и повернулся к ней спиной, но был уверен, что она ушла не сразу.
Может быть, она даже хотела поговорить с ним.
Наверное, и ему следовало с ней поговорить.
Возможно. Но он уже пытался. И с него хватит того удара по самолюбию, который он получил сегодня ночью.
Марк спиной ощутил, что она повернулась и ушла к себе в спальню.


Марк спал долго. Солнечный свет лился в комнату сквозь стеклянную, теперь уже запертую балконную дверь.
Он все еще чувствовал себя, как с похмелья. Что его разбудило? Телефон! Звонил телефон.
Энн выскочила из спальни. Заметила его, посмотрела на аппарат, потом на Марка.
— Это твой телефон, — сказал он.
— Как мило, что ты это заметил.
— Ну?
— Автоответчик включен.
Она вдруг нахмурилась. Он почти видел, как шарики ворочаются у нее в голове. Да, автоответчик включен, и если она не снимет трубку, он услышит то, что скажет ее собеседник. Энн решительно направилась в кухню, чтобы поговорить с кухонного аппарата.
Но не успела. Включилась запись: «Привет, это Энн. Я не могу сейчас поговорить с вами. Пожалуйста, оставьте ваше имя, номер телефона и сообщение, я перезвоню вам как только смогу. Спасибо».
Энн открыла было рот, чтобы заговорить, но тот, кто звонил, опередил ее: «Миссис Марсел, это Роана Дженкинс, я одна из сиделок мистера Джона Марсела в больнице. Я только хотела вам сообщить, что Джон вышел из комы. Естественно, врач проинформировал об этом полицию, но я хотела, чтобы вы узнали об этом как можно скорее, может быть, вам удастся приехать первой, то есть, ну, я же знаю, как вы относитесь к мистеру Марселу, вы были так преданы ему и так ждали его выздоровления…»
«Естественно!» — раздраженно подумал Марк. Слава Богу, умный доктор сначала позвонил в полицию. Если бы это случилось два дня назад — до того, как он по милости Энн уронил свой сотовый телефон в грязь, — он бы уже все знал.
Марк подошел к Энн и выхватил трубку у нее из рук прежде, чем она успела что-либо сказать. Энн сверкнула на него злобным взглядом, который он проигнорировал.
— Это лейтенант Лакросс, мисс Дженкинс. Мы с миссис Марсел выезжаем. — Он отплатил Энн таким же зловещим взглядом. — Вместе.


На столе у Жака Морэ зазвонил телефон, он снял трубку:
— Алло?
— Алло! О, вы действительно в офисе! — женский голос на другом конце провода звучал взволнованно. — Я звонила домой, но правильно говорила мисс Трейнор — вы исключительно трудолюбивы и приходите на работу спозаранку! Это Шери, секретарша мисс Трейнор. Мы здесь немного беспокоимся. Мисс Трейнор должна была вернуться на работу, но не пришла ни вчера утром, ни сегодня, и мы пока не смогли дозвониться к ней домой. Мы надеялись, что она, быть может, задержалась в Новом Орлеане и вы знаете, где она. — Шери неловко откашлялась. — Просто мы обеспокоены, вы же понимаете?
— Конечно.
Жак уставился на трубку. «О черт, черт!»
— Не думаю, что вам стоит так уж беспокоиться, — любезно сказал он. — К сожалению, я не могу вам помочь, поскольку мы проводили время в разных компаниях, но она говорила, что, очутившись в Новом Орлеане, мечтает задержаться на пару дней и совершить экскурсию по туристскому маршруту «Путь плантаторов», знаете?
— О! Но она, должна вам сказать, очень обязательный человек и всегда звонит в таких случаях.
— Она ведь ваш босс, не так ли?
— Да, да, конечно.
— Может быть, она решила продлить себе отпуск? Как я понимаю, она заботится об отдыхе для других, но редко отдыхает сама.
— Это правда. Я вовсе не хочу сказать, что она не имеет права отдыхать столько, сколько хочет и сколько заслужила, безусловно… но, как я уже говорила, мы беспокоимся.
— Уверен, что все прояснится.
— Да, разумеется. И она, конечно, скоро позвонит. Большое спасибо за помощь.
— Постараюсь сделать все что смогу.
— Огромное вам спасибо.
— Не за что.
Безмолвная трубка лежала в его руке, и он с ужасом взирал на нее. Потом медленно положил на рычаг. Пот градом катился по его спине.


Энн казалось, что они с Марком — двое детей, играющих в игру «кто кого обгонит».
Но это не имело никакого значения. Когда они добрались до больницы, он взял все в свои руки: он был гораздо сильнее и легко сдерживал ее, ведя под руку.
— Я родственница, — настаивала Энн.
— Ты — бывшая жена.
— Этого достаточно.
— Конечно. Скажи это мужчине, который платит алименты более чем одной бывшей жене.
Когда они вошли в отделение интенсивной терапии, где лежал Джон, появился сияющий молодой темноволосый доктор:
— Лейтенант! Рад вас видеть.
— Я тоже рад вас видеть, Майкл. Как пациент?
— Скоро будет в полном порядке.
— Как он сейчас? — нетерпеливо перебила его Энн.
— Набирается сил. Думаю, вас приятно удивит его внешний вид. Он принял ванну, сам немного поел. Вы его бывшая жена?
— Да, — ответила Энн, зыркнув на Марка.
— С ним еще никто не говорил, лейтенант. Если вы хотите повидать его наедине…
— Разве не члены семьи имеют право первыми повидать больного наедине? — с вызовом спросила Энн.
— Вы ведь его бывшая жена, не так ли?
— Это я привезла его сюда!
Марк крепко взял ее за локоть.
— Мы войдем вместе, — сказал он.
— Пятнадцать минут. Завтра у него будет больше сил, тогда…
— Спасибо, — кивнул врачу Марк.
Оставшуюся, очень короткую часть пути по коридору они проделали вместе.
— Значит, вы знакомы с доктором Майклом? — сквозь зубы процедила Энн.
— Он был ординатором, когда здесь лежала моя жена. И они друзья с моим младшим сыном, который учится сейчас в медицинском институте.
— Очень хорошо делает, — тихо проговорила Энн.
У самой палаты она вырвалась вперед, вошла первой и остановилась в изножье кровати, не веря своим глазам.
Джон сидел. Его большие голубые глаза были открыты. Он был все еще слабым и осунувшимся, но выглядел хорошо. Увидев ее, он улыбнулся. А потом, заметив Марка, нахмурился.
— Джон!
Она бросилась к нему, не обращая на Марка никакого внимания, обняла, потом смутилась, вспомнив, что Джон еще очень слаб.
— Твои объятия я вполне могу выдержать, — прошептал он, крепко прижимая ее к себе. Она отстранилась, чтобы получше разглядеть его. Он тоже внимательно изучал ее.
— О Господи, Джон, ты выкарабкался!
— Кати? — обеспокоенно спросил Джон.
— Она еще ничего не знает. Я сказала, чтобы из колледжа связались с ней и попросили ее мне позвонить, но, чтобы не волновать ее, не стала говорить, что это срочно. Ты… ты ведь был в коме.
— Ты все сделала правильно. Теперь, когда она позвонит, я сам смогу поговорить с ней. — Он посмотрел на Марка поверх ее плеча. — Из тюремной камеры скорее всего. Привет, лейтенант.
Энн переводила взгляд с одного мужчины на другого.
— Вы знакомы?
Марк смотрел только на Энн:
— Да, по клубу.
— Я арестован? — спросил Джон.
— Еще не знаю. Вы помните, что случилось?
— Джон, ты отдаешь себе отчет в серьезности?.. — начала Энн.
— Джина мертва, да. Но я не убивал ее.
— Ты мне это уже сказал, Джон, в тот вечер, когда все это случилось. Я знаю, что ты не убивал ее. Но мы все молим Бога, чтобы ты смог помочь полиции разобраться в том, что же на самом деле произошло.
Он вздрогнул и затряс головой.
— Тебе больно? С тобой все в порядке? — всполошилась Энн.
— Марсел, если вы что-то знаете… — начал Марк.
— Тени.
— Что? — резко переспросил Марк. Своими серыми, острыми как бритвы глазами он сверкнул на Энн, потом перевел взгляд на Джона. — Тени?
— Точно не могу сказать, что я видел. Но что-то там было, несомненно. Должно быть, я задумался, когда подходил. Все это время я прокручивал в голове тот вечер. Что-то там пряталось… Я видел тень какого-то лица, неясный намек, что-то неопределенное… буквально долю секунды. А потом оно исчезло. И единственное, что осталось, это тени.
— Ты не знаешь, кто на тебя напал? — с тревогой спросила Энн.
Он затряс головой, глядя на Марка.
— Лакросс, я понимаю, как все это выглядит, уже и тогда понимал. Почти умирая, я знал, что мне нужно добраться до Энн, потому что она поверит в мою невиновность. Мы с Джиной должны были встретиться на улице, где живет Энн, у швейцарской кондитерской в длинной аллее.
— Где и была найдена Джина, — вставил Марк.
— Да. Подходя к этому месту, я услышал, что она кричит, и бросился на крик. Кто-то в черном навалился на нее. Я попытался оттащить эту тень, и тут она обернулась ко мне. Я склонился над Джиной… Я знал… — Он опять затряс головой и начал снова: — Я склонился над Джиной, попытался поднять ее, но она повисла у меня на руках. Я понял, что она мертва. Тогда я вскинул руки, чтобы защититься от ножа, но он вонзался и вонзался в меня. Я видел…
— Что ты видел? — умоляюще простонала Энн.
— Что-то, чего не могу вспомнить. Мимолетное видение чего-то… кого-то, — он не сводил глаз с Марка. — Значит… меня могут обвинить?
— У окружного прокурора множество улик, свидетельствующих против вас. Вы были весь в ее крови.
— Значит, вы можете арестовать меня по подозрению, а потом окружной прокурор предъявит обвинение?
— Я могу лишь задержать вас на короткий срок, но, повторяю, у окружного прокурора весомые улики, свидетельствующие против вас.
— Вы арестуете меня прямо сейчас? — спросил Джон.
Марк нетерпеливо цокнул языком:
— Вы только что вышли из комы, у дверей палаты стоит охранник. Нет, я не собираюсь арестовывать вас прямо сейчас.
— Я не делал этого, — сказал Джон и, быстро взглянув на Энн, добавил: — Я… я любил ее. Я хотел в тот вечер привести ее к тебе. Собирался жениться на ней, но не хотел, чтобы для вас с Кати это оказалось сюрпризом. Поэтому я и решил, что приведу ее к тебе и мы вместе отправимся в галерею на вернисаж, где будут представлены мои «Дамы красного фонаря». Энн, Боже мой, мы с тобой знавали разные времена, но скажи, хоть раз в жизни я проявил склонность к насилию?
— Нет, — твердо ответила Энн, глядя на Марка и не выпуская руки Джона.
— Я любил ее, — повторил Джон. Он выглядел совершенно убитым, но казалось, его совсем не волнует, обвинят его в убийстве или нет, ведь так или иначе Джина мертва. И ничто не вернет ее.
Марк присел в изножье кровати.
— Случилось еще одно убийство.
У Джона расширились глаза.
— Но это… не еще одна девочка из клуба?
Марк покачал головой:
— Мы все еще не знаем настоящего имени этой женщины. Ее задушили нейлоновым чулком.
Джон выглядел озадаченным, он не мог уловить связи.
— В тот вечер, когда ее убили, она была в клубе. Множество людей видели ее. Но никто не знает, с кем она была.
— Значит, еще одну женщину убили, — с горечью констатировал Джон. — Но ведь это свидетельствует в мою пользу? — В его вопросе звучала надежда.
— Да. Только, к несчастью, это все же убийство.
— Но… если кто-то убивает женщин из клуба, почему он убивает их не одинаковым способом?
— Вы правы, серийные убийцы обычно прибегают к одному и тому же способу. Но я не думаю, что этот случай подпадает под категорию серийных убийств.
Джон неожиданно улыбнулся:
— Вы действительно не уверены, что я тот, кто вам нужен, правда?
— У вас масса друзей, — ответил Марк. — И все они уверены, что вы этого не делали.
— Значит, вы считаете, что я невиновен…
— Нет, я так не считаю. — Марк бросил тяжелый взгляд на Энн. — Просто я допускаю разные возможности.
Джон продолжал странно смотреть на Марка.
— Знаете, Лакросс, Джина всегда говорила, что вы честный стрелок. Клянусь вам: я ее не убивал. Это сделал кто-то другой.
Услышав, что кто-то покашливает у нее за спиной, Энн вздрогнула. Это вернулся доктор.
— Больному нужен отдых, — напомнил он. — Вам пора.
— Завтра я пришлю кого-нибудь записать его показания, — сказал Марк.
— Очень хорошо. А мы завтра переведем его в обычную палату.
— А можно мне просто посидеть тут с ним, обещаю, что буду молчать, — попросила Энн. Ей страшно было подумать, что придется покинуть Джона прямо сейчас, и казалось, что, если она уйдет, он может снова впасть в кому. Ей необходимо было побыть с ним еще, убедиться, что он действительно идет на поправку.
Марк сердито взглянул на нее.
— Это очень нежелательно, поверьте мне, — мягко возразил доктор.
— Энн — моя ближайшая родственница, — сказал Джон. — Мне будет приятно, если она останется. То есть… если полиция не возражает, конечно.
— Я считал, что она ваша бывшая жена, — удивился доктор Майкл. — Не думаю, что она по-прежнему может формально считаться вашей родственницей.
— Во всяком случае, сейчас я самый близкий ему человек, — заявила Энн. . — Нашей дочери нет в стране, и я — это пока вся его семья.
— Лейтенант? — вопросительно обратился Джон к Марку.
И Марк неожиданно согласился:
— Оставайтесь.
— Правда? — недоверчиво спросила Энн.
— Оставайтесь, оставайтесь, я серьезно.
— Ведь он только что оправился от этой страшной комы, я побуду с ним, — смущенно пробормотала Энн, боясь встретиться глазами с Марком.
— У дверей будет дежурить полицейский, — предупредил ее Марк.
— Он стоит там с тех самых пор, как Джона привезли сюда, — сухо напомнила Энн.
— Он стережет или охраняет меня? — поинтересовался Джон.
— Считайте, что и то и другое, — ответил Марк, повернулся и вышел. Доктор последовал за ним. Обернувшись, Энн увидела, что Джон пристально смотрит на нее.
— Что, черт возьми, все это значит? Что происходит?
— Ничего, действительно ничего.
— Но его беспокоит вовсе не то, что я могу отсюда сбежать. Он волнуется за тебя.
— Думаю, он волнуется за нас обоих. Джон, мы оба знаем, что ты невиновен. А это значит, что на свободе ходит убийца, который мечтает, чтобы ты умер, прежде чем сможешь доказать свою невиновность.
— Но он боится за тебя.
Тени — вспомнила Энн.
Она не хотела говорить ему, что какая-то тень чуть не забралась через балкон к ней в квартиру сегодня ночью. И что спас ее от этой тени лейтенант Лакросс, спавший у нее в гостиной на диване.
Спавший на диване потому, что Энн была вне себя, узнав о его романе с Джиной, и решила во что бы то ни стало не пускать его в свою постель.
— Энн? — голос Джона звучал одновременно предупреждающе и озабоченно.
— Джон, я ведь обещала, что буду молчать, если они позволят мне остаться. Забавно: раньше, когда я сидела здесь, они советовали мне разговаривать с тобой, а теперь требуют, чтобы я молчала. Потому что тебе нужен отдых. И ты будешь отдыхать. Мы обязаны сделать все, чтобы ты поправился и выпутался из этой передряги.
— Она умерла, Энн, — тихо сказал Джон. В его голосе звучало отчаяние.
— Джон, у тебя есть дочь, ты не смеешь сдаваться! У тебя — дочь, твое искусство и я.
— Забавная штука жизнь, правда? Эта проклятая выставка была для меня так важна… а сейчас не имеет никакого значения. Ты посмотрела ее?
Она покачала головой и улыбнулась.
— Я столько времени проводила здесь. И потом…
— Что — потом?
— Были и другие дела. Мы после об этом поговорим. Джон, тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Если не ради меня, то хотя бы ради Кати. А если не ради нас обеих, то ради Джины. Не дай уйти от наказания ее убийце.
— Ты права, — согласился Джон и закрыл глаза.
Ей показалось, что он заснул, но неожиданно рука его крепко сжалась.
— Энни… Я докажу это, не знаю еще как, но докажу. Я найду того, кто ее убил, клянусь.
— Знаю, Джон, знаю, — заверила его Энн.
Он наконец уснул. Она продолжала держать его за руку, снова и снова обдумывая то, что он сказал.
Тени…
Но он видел лицо или часть лица. Жаль, что не может вспомнить.
Она подумала, что Джону не придется далеко ходить в поисках убийцы: тот был заперт в его голове.
Важно, чтобы Джон понял, что ему уже известно то, о чем он только собирался узнать.
Тогда…
Тогда можно надеяться, что правда выйдет наружу до того, как убийца поймет, что Джон видел его лицо.
Лицо смерти.
— Ты всегда будешь со мной, — вдруг пробормотал во сне Джон.
Да, подумала Энн, если бы он знал, насколько тесно она уже оказалась повязанной с ним!
Но для правды он был еще слишком слаб. Однако скоро ему предстоит узнать все, что здесь происходит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жажда искушения - Грэм Хизер



Неплохой.Сюжет интересный.Мне понравился.
Жажда искушения - Грэм ХизерЕлена
24.03.2015, 23.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100