Читать онлайн Жажда искушения, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жажда искушения - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жажда искушения - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жажда искушения - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Жажда искушения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Хорошо, что они отправились в путь пораньше. Синди Маккена ждала Энн вместе с Грегори. Они оказались в клубе раньше, чем она, что ее сначала удивило, но потом она догадалась, что они незаметно уехали с кладбища, пока она старалась подслушать разговор Марка с восточным мужчиной.
Поскольку Энн с самого начала решила во время отпевания держаться поближе к выходу, она надела черные джинсы, черные кроссовки и черный пуловер, так что теперь она была готова к путешествию в дикие места. Грегори и Синди, которые в церкви были одеты в траурные наряды, тоже успели переодеться, видимо, в клубе, — на них были синие джинсы и трикотажные майки, подходящие для поездки в глухие заросли Миссисипи.
— Энн, если не возражаете, давайте возьмем вашу машину, — предложил Грегори. — Если моя будет весь день стоять возле клуба, на это никто не обратит внимания: решат, что я где-то поблизости. А вот ваша… — Он замялся. — Если кто-нибудь станет вынюхивать, вашу машину могут узнать и заинтересоваться, что вы задумали.
— Конечно, — ответила Энн.
Синди проскользнула на тесное заднее сиденье, Грегори сел рядом с Энн, которая почувствовала себя немного неуютно: ее насторожили слова Грегори. Если она пропадет в зарослях Дельты…
Никто не найдет ее там.
Синди протиснула вперед плечо. Энн бросила быстрый взгляд на Грегори. А, какая там интуиция! Этот человек внушал ей доверие с самой первой встречи.
Либо выпрыгивай немедленно из машины и начинай кричать как сумасшедшая, забыв о Маме Лили Маэ и о том, что нужно спасать Джона, либо спокойно поезжай вперед и радуйся тому, что едешь в Дельту, сказала она себе.
Город остался позади, они ехали по узкой проселочной дороге вдоль реки. Когда впереди показалась полоса леса, Грегори велел ей съехать с дороги и остановиться у деревьев. Выйдя из машины, она с удивлением обнаружила, что в прибрежных зарослях спрятано множество лодок.
— Пошли, — скомандовал Грегори и, прыгнув на борт мотобота, протянул ей руку.
— Это ваша лодка?
— Это лодка Джины, — пояснила Синяк.
— Точно. Многие семьи держат здесь лодки, чтобы те, кто захочет навестить родственников, живущих в Дельте, могли ими воспользоваться.
— И никто не крадет их?
Синди усмехнулась и тряхнула головой:
— О том, что они здесь, знают только люди из Дельты. С шоссе лодок не видно. Оттуда и вашу машину сейчас никто не увидит.
Грегори по-прежнему протягивал Энн руку.
Ну и пусть, если ее убьют — а при сложившихся обстоятельствах подобное опасение не выглядело паранойей, — она сама будет виновата.
Но ее не убьют. Она знала, что Грегори не имеет отношения к убийству Джины: в нем не бушевали страсти, он не сердился, он лишь испытывал глубокую сердечную боль. И потом с ними Синди. К тому же Энн видела в церкви Маму Лили Маэ, более того, она была уверена, что та смотрела прямо на нее. Эта женщина не причинит ей зла.
Она взялась за руку Грегори и перебралась в лодку. Синди устроилась позади нее.
— А почему мы так уверены, что Мама Лили Маэ там? — громко спросила Энн, стараясь перекричать шум мотора.
— Я сказал ей, что мы приедем, — крикнул в ответ Грегори. — Она ждет нас и, думаю, хочет, чтобы мы пришли.
Энн кивнула.
— Откиньтесь назад и наслаждайтесь поездкой! — громко прокричала ей в ухо Синди.
Энн обернулась и увидела, что та уже удобно устроилась полулежа. Ветер развевал ее волосы. Она выглядела счастливее и спокойнее, чем когда бы то ни было. Дельта — действительно родной дом для этих людей, подумала Энн. Небо, вода, глухие заросли…
Они не разговаривали: перекрикивать рокот мотора было слишком трудно. Довольно долго они пересекали речной фарватер. Потом Грегори выключил мотор и взялся за весло — теперь они плыли по узкому и довольно мелкому рукаву, корни деревьев поднимались над водой, и иногда казалось, что берег исчезает в черной пустоте. В зарослях стояла тишина, нарушаемая лишь плеском весла да редким криком птицы. Синди тронула ее за плечо.
— Взгляните, — тихо проговорила она, указывая на берег.
Аллигатор длиной в добрых десять футов бесшумно скользнул в реку. Но глаза его странным образом остались над водой и неподвижно наблюдали за лодкой.
— А это не опасно? — прошептала Энн.
Грегори мягко цокнул языком.
— Этот старожил охотится лишь на свою законную добычу — птиц, енотов и тому подобных. Он не людоед.
— Вообще-то были случаи, когда аллигаторы убивали людей, — возразила Синди. Энн тревожно взглянула на нее. — О, но это случается крайне редко, — спохватилась Синди. — К тому же они не нападают на лодки. Во всяком случае, я о таком никогда не слыхала.
— Вы в безопасности, — заверил ее Грегори. — Я десятки раз ездил сюда с Джиной и возвращался обратно. И одному доводилось. И Синди тоже. И мы всегда благополучно пробирались через крокодильи места. У этих негодяев, кстати, очень вкусное мясо, если уметь его правильно приготовить.
— Я ела мясо аллигатора, — сказала Энн, с удивлением обнаружив, что голос ее звучит несколько заискивающе.
— Значит, вам знакомы эти заводи и аллигаторы? — поинтересовался Грегори.
Она решительно тряхнула головой:
— Нет, я переехала из Атланты прямо во Французский квартал. Мне не знакомы заводи и аллигаторы. Я городская девочка.
— Ах, так вы не бывали в заводях и не знаете аллигаторов, — поддел ее Грегори.
— Но мне заводи нравятся. Здесь очень красиво. Мне бы хотелось когда-нибудь приехать сюда порисовать.
— Чудесная идея! — Синди захлопала в ладоши. — Джон всегда говорил, что вам прекрасно удаются пейзажи. Он сказал, что вы больше любите рисовать лица, но пейзажи у вас получаются превосходно.
— Он очень гордился вами, — тихо сказал Грегори.
— Он еще не умер! — мягко, но укоризненно шепнула ему Синди, потом с виноватым видом обернулась к Энн: — Правда ведь?
Энн затрясла головой. По дороге в церковь она заезжала в больницу. Джон продолжал оставаться в коме. Медсестры снова заверили ее, что это «хорошая» кома, что звучало довольно странно, но Энн с благодарностью принимала любые оптимистические сообщения. Она еще не говорила с дочерью, хотя звонила уже в колледж, у которого был канал быстрой связи с экспедицией. Кати проводила свои исследования в отдаленном регионе джунглей и сможет выйти на связь с нею лишь через несколько дней. Энн не стала настаивать, чтобы она позвонила немедленно, в надежде, что к тому времени сможет поведать дочери что-нибудь обнадеживающее.
— Да, Джон жив, и мне снова сказали, что у него хорошие жизненные показатели, прекрасный цвет лица и что, по их мнению, он скоро выйдет из комы. Конечно, может быть, они меня просто успокаивают. Официально доктор считает, что его шансы — пятьдесят на пятьдесят.
— Он справится, — ободрил ее Грегори.
— Спасибо.
— Нам туда, — неожиданно сказал он.
Энн посмотрела в направлении, которое он указывал. На первый взгляд в этом месте не было ничего, что отличало бы его от берега, вдоль которого они уже довольно долго плыли. Потом она, разглядела под сплетением изогнутых древесных корней две лодки: наверное, это указывало на то, что здесь находится некое жилье.
Грегори помог ей выбраться из лодки, предупредив:
— Осторожнее: здесь глубина всего несколько футов, но это если вы ступаете по твердому дну, не оступайтесь в ил.
Черный ил тускло светился под водой. Всмотревшись, она увидела что-то вроде дорожки и сделала несколько шагов по ней, потом остановилась. Высоко над головой пронзительно кричали птицы. Легкий ветерок шевелил листву и, казалось, обнимал Энн. Заводь, оказывается, пахнет по-особому: это запах воды и мокрой земли, она подумала, что его можно назвать «зеленым» запахом.
Грегори обнял ее за плечи:
— Пошли, нам придется проделать часть пути пешком. Дом находится там, вверху, за изгибом реки. Синди, ты идешь?
— Сейчас, только лодку вытащу подальше на берег, — крикнула та в ответ.
— До дома нужно идти пешком? — с сомнением спросила Энн.
— Ага.
— И бедная старушка пешком спускается сюда, когда ей нужно в город?
— Бедная старушка может пройти больше, чем олимпийский чемпион по спортивной ходьбе, — сухо заверил ее Грегори.
— Но ей минимум восемьдесят лет…
— Почти сто десять.
— Господи милостивый!
Грегори широко улыбнулся:
— Глядишь, вы уверуете в вуду, а?
— В жертвоприношения цыплят и втыкание игл в кукол? — скептически отозвалась Энн.
Грегори рассмеялся:
— О, вуду — далеко не только это. Так было и в древние времена, и теперь. Мама Лили Маэ — ревностная католичка и в то же время — королева вуду.
Энн недоверчиво подняла брови.
— В прошлые века ведьм сжигали на кострах. А некоторые ведьмы чтят землю и практикуют ритуалы вуду. Они добры, ласковы и приносят пользу.
— Религия вуду добра ласкова и полезна?
— Мама Лили Маэ исповедует одну из разновидностей вуду, — пояснил Грегори. — Она гадает по костям, наставляет молодежь. Она очень дальновидна. Может, дело вовсе не в костях, просто она прожила такую долгую жизнь, что у нее есть что сказать людям. Пусть она не провидица, но заглянуть человеку в душу умеет.
— Но она живет по старинке.
— Старинная жизнь здорово изменилась. Вы должны отдавать себе отчет в том, откуда она ведет свое начало. Вспомните о рабах, которых привезли из Африки — сначала на такие острова, как Мартиника и Эспаньола, потом сюда, в Новый Орлеан: черные мужчины и женщины, вывезенные из племен с разными верованиями разных цивилизаций.
— Значит, религия вуду зародилась на островах?
Он усмехнулся:
— И да, и нет. Родина вуду — Западная Африка, тогдашняя Дагомея (теперь — Республика Бенин) и Иорубаленд (теперь — Нигерия). Белые работорговцы считали, что у дикарей нет истинной веры, они лишь почитают предков, языческих богов и природные стихии и исполняют некие ритуалы под звуки барабанов и примитивной музыки. Но африканцы принесли с собой собственную религию, которая изменилась под влиянием местных индейских культур, а также и христианства. Сегодня вуду, во всяком случае, в трактовке Мамы Лили Маэ, — это спиритуализм. В Новом Орлеане ведь существует много спиритуалистских церквей. Но если мысленно заглянуть в прошлое, представьте себе, что означало тогда быть рабом. Это значило быть в полной власти хозяина, который мог оказаться человеком добрым, а когда и злым. Хозяин имел право взять любую черную женщину, если желал, и от этого рождались дети, которые тоже становились рабами. Вудуистские барабаны были призваны отпугивать белых. Зачастую они оставались единственной защитой рабов от хозяев.
— Тактика отпугивания?
— Именно. В 1782 году губернатор Луизианы так испугался восстания вудуистов, что уничтожил всех рабов, вывезенных с Мартиники, поскольку считал этот остров рассадником «заразы». Но с Новым Орлеаном он опоздал. Здесь почва и воздух были слишком влажными и постоянно вспыхивали эпидемии желтой лихорадки. Жизнь была слишком хрупкой, и под бой вудуистских барабанов колдуны обещали сохранить ее, если принести необходимые жертвы и тем самым заплатить должную цену. Разум всегда был либо надежным другом, либо врагом. Иногда это зависит от веры. Вудуистская королева Мари Лаво формировала менталитет своего народа. Вы ведь слышали о ней?
— Я живу в Новом Орлеане, я не могла о ней не слышать.
Он усмехнулся:
— Вы представить себе не можете, сколько туристов ежегодно посещают ее могилу.
— Признаюсь, я сама там бывала, — сказала Энн. Она замолчала, вытирая лоб тыльной стороной ладони: здесь было очень влажно и душно. Теперь они отошли от воды. Синди семенила сзади. Казалось, они находятся посреди небытия. Из-за густой листвы и пелены облаков над головой день казался вечером, хотя было всего три часа пополудни, лето, и еще долго должно бы быть светло. Если закрыть глаза, подумала Энн, легко представить, как все это было. Заводи, рабы, угнетение, посильный поиск свободы, ритуальный танец под бой вудуистских барабанов и кровь цыпленка, струящаяся по руке вудуистского проповедника. Богатые плантаторы слышат барабанный бой и знают, что это рабы исполняют свой неистовый танец. И им становится страшно.
— В Мари Лаво, по всей видимости, смешалась кровь белых, черных и индейцев. Она причесывала белых дам и учила их наводить порчу на своих врагов, втыкая иглы в кукол, их двойников. Она также продавала магический порошок «гри-гри», приворотное зелье, порошок от сглаза или для сглаза. Ее дочь, Мари Лаво-младшая, обладала большим влиянием, потом она прославилась своими махинациями и участием в оргиях. В Новом Орлеане теперь, как вы знаете, публично больше не исполняют вудуистских ритуалов. Но кое в чем люди и поныне сохранили старые верования. Правда, Синди?
Синди, догнавшая их наконец, покраснела:
— Что ж, признаюсь, я сама пару раз прибегала к приворотному зелью. А в школе у меня был ужасный учитель, так я сделала из соломы его чучело и истыкала его иглами.
— И что с ним случилось? — спросила Энн.
— Его назначили директором школы, — ответила она, пожимая плечами.
Энн рассмеялась, Грегори тоже давился от смеха. Дельта не казалась теперь такой уж запретной и пугающей. И все же Энн с опаской оглядывалась по сторонам. И радовалась, что она не одна. Дельта была призрачным зеленым миром, накрытым облаками. От внезапного птичьего крика начинало бешено колотиться сердце. Пахло густой зеленью. Она почти видела, как болотные испарения завихрялись в воздухе.
— Однако я знаю случаи, когда колдовство давало результат, — продолжала Синди. Она говорила низким голосом, почти шептала, что добавляло таинственности окружающей обстановке. — Я видела, как сбывается ворожба Мамы Лили Маэ.
— На ком? — заинтересовалась Энн.
— На мужчинах, — безразлично ответила Синди.
— Но может, эти мужчины и так были готовы влюбиться? — предположила Энн.
Синди загадочно улыбнулась:
— Но они влюблялись именно в того, в кого нужно! Уверяю вас, дело было именно в колдовстве!
— Вероятно, вы правы, — рассмеялась Энн. — Имена-то одинаковые, так ведь?
— Чьи имена? — не поняла Синди.
— Джины и Лили Маэ. Они ведь обе — Лаво, да? И печально известная Мари тоже была Лаво, правильно?
— Да, но, кажется, между ними нет родственной связи. Здесь половина населения носит французские фамилии. Порой они почти одинаково пишутся, но это разные фамилии, — возразил Грегори.
Синди хихикнула:
— А может, родственная связь и существует. Я хочу сказать, что Мари Лаво была фигурой особенной из-за этих сексуальных оргий. И наши Лаво, вероятно, просто не захотели иметь с ней ничего общего.
Грегори, шедший впереди, внезапно остановился. Он протянул руку и что-то снял с дерева.
— Что это?
— Злая магия, — пробормотал он, полностью поглощенный тем, что нашел. Потом обернулся к женщинам. В руках он держал маленькую соломенную куколку — не больше трех дюймов ростом. Она была одета в черное платье, волосы — из желтой пряжи, глаза — зеленые пуговицы. В куклу были воткнуты иглы.
У Энн появилось смутное ощущение, что исколотая кукла — это она сама.
— Я думала, что Мама Лили Маэ занимается только добрым колдовством, — тихо проговорила Энн.
— Именно так, — не колеблясь подтвердил Грегори и недоуменно пожал плечами. — Но здесь живут и другие люди. Большинство ее родственников и те, кто не принадлежит к ее роду. Население разное, но… к западу от этих мест обретаются каджуны. Большинство рыбаков живут ловлей речных раков. Ну естественно, есть дети, а дети, знаете ли, любят поиграть.
— Да, дети бывают несносными, — согласилась Синди.
Но Энн заметила, что они с Грегори переглянулись.
Энн могла поклясться, что они тоже заметили сходство куклы с ней.
— Ну, пошли к Маме Лили Маэ, — скомандовал Грегори. — Ее хижина уже близко. Все это полная чушь! — Он бросил куклу на землю и зашагал вперед.
Энн задержалась, глядя в его широкую спину. Потом незаметно наклонилась, подобрала куклу и сунула в карман. Она хотела спросить о ней у Мамы Лили Маэ, когда представится возможность.
— Энн? — позвал Грегори, оглядываясь.
— Иду! — она улыбнулась ему и поспешила вслед.
— Что вас беспокоит? — осторожно спросил он. — Не можете же вы всерьез воспринимать эту куклу?
— Я ведь из Атланты, если помните, — заметила она и быстро прошла мимо.
Конечно, она не воспринимает эту куклу всерьез.
Но, интересно, достаточно ли серьезно она к этому относится?


Марк остановил машину у больницы, решительно настроенный выяснить, каково на самом деле состояние Джона Марсела. Оказалось, оно не слишком изменилось, но хорошо, что Марсел продолжает оставаться в больнице. Впрочем, его шансы на выживание и выход из комы чуть-чуть повысились.
Жены Марсела в больнице не было.
Расставшись с доктором, Марк поехал к ней домой. Всю дорогу он ругал себя: ведь он рискует работой, честью, рассудком в конце концов.
С рассудком, видимо, уже не все в порядке.
Он припарковал машину у ее дома, прошел через уютный вестибюль и поднялся на второй этаж. Охраны у ее квартиры больше не было. Он звонил, стучал, звал ее.
Ощущая страшную пустоту внутри и странное чувство тревоги, он спустился вниз и вышел на улицу. Посмотрел на небо. Собиралась гроза. Солнце уже затянула пелена облаков. Надвигался потоп, и ночь в лежащем в низине Новом Орлеане обещала стать сущим адом.
Где она шастает?
Не сходи с ума, сказал он себе. Она имеет право ходить куда пожелает.
Нет, не имеет.
Она ведь ответила на его порыв. Она его хотела, и он полный идиот, что принял все это за стечение обстоятельств и руководствовался пресловутым здравым смыслом. Может, у него никогда и не было этого здравого смысла, просто ему ни разу не встретилась женщина, похожая на Энн Марсел? Была еще одна женщина, но…
Так где же она, черт возьми? И что он, разрази его гром, здесь делает? Вчера вечером он ушел, потому что соблазн держать ее в объятиях, быть с ней показался слишком велик. Желание идти дальше почти ошеломило его. Черт! Но он сохранил самообладание. Ладно, он не сохранил его, он ушел в страшном возбуждении. Тогда зачем вернулся? Зачем он себя терзает? Если только он не послал уже к черту понятие о добре и зле, и работу, и проклятый здравый смысл с этим дурацким делом.
Самым странным и запутанным из тех, с какими ему приходилось сталкиваться. Может, следует остановиться и подождать? И молиться, чтобы Джон Марсел выпутался…
«Ну же, Энн, возвращайся», — раздраженно сказал он про себя.
И напомнил себе тут же, что она имеет право ходить куда ей заблагорассудится.
В клуб, например.
Он вскочил в машину и завел мотор.
Его испугал раздавшийся сигнал. Мимо проезжал Джимми.
— Ее нет дома?
— Нет.
— Ты еще не говорил ей, что личность задушенной девушки — Джейн Доу — установлена?
— Нет.
— Она была на кладбище, знаешь?
— Где она была?
— И в церкви сегодня утром, и на кладбище. То есть она практически не входила в церковь, стояла у входа. У нее был такой вид, какой бывает у людей, приходящих на похороны потому, что они считают это нужным, но не хотят беспокоить тех, кто искренне скорбит, понимаешь?
— Более или менее, — ответил Марк.
Проклятие! Она была рядом весь этот чертов день, а он ее не видел. Выдающийся сыщик, нечего сказать! Но ведь он хоронил Джину. А в мыслях у него уже был еще один труп.
И потом, ему все еще было стыдно за предыдущий вечер, когда ему недостало здравого смысла понять, каким дураком он выглядел. Похоже, она не отдавала себе отчета в том, что он безумно боялся за нее все это время. Может, ему нужно немного остыть? Джон Марсел скорее всего виновен. Все улики против него. Но ей надо быть поосторожнее, а она этого не понимает. Марк сердился и сам удивлялся тому, как он сердился. Можно сказать, страстно. Только страстей тут и не хватало. Лучше бы он к ней никогда не прикасался.
Лучше бы он не уходил вчера.
А теперь у него осталось чувство пустоты, его сжигало сознание того, что она была так близка. И желание. Желание, которое его не покидало. Он хотел большей близости.
Черт, дьявол, она волновала его. Он испытывал к ней нечто. Любовь? Так быстро? Может быть, просто влечение? Что она с ним сделала? Звук ее голоса. Улыбка. Она нравилась ему. Нравился ее талант, ее откровенность и в то же время скромность. Ему нравилась она вся, он восхищался ею.
Нравилась ее внешность: изящная, маленькая фигурка, мягкие, светлые волосы. Да, вот в чем дело, он погрузился в свое желание и тратил время на фантазии — представлял себе ее обнаженной: ее грудь, ее тело.
Джимми продолжал что-то говорить, гримасничая.
— Ей надо бы поостеречься. Она великолепная приманка, если в это замешан кто-то еще. — Джимми замялся. — Обе убитые женщины — настоящие красавицы. Не то чтобы это могло быть так важно. Но она слишком уж активничает. Все время маячит на виду…
— Я собираюсь проверить кое-что в клубе, — сказал Марк.
Джимми мотнул головой:
— Я там только что был. Ты же сам меня туда послал сегодня, не помнишь? Показывал всем фотографию Джейн Доу и набросок ее портрета, сделанный художником, задавал вопросы. Энн Марсел там не было. Она…
Он вдруг замолчал и посмотрел на Марка своими темными печальными глазами, сделавшимися неожиданно большими.
— О черт!
— Что? — спросил Марк. — Джимми, черт бы тебя побрал, что? — Каким бы спокойным он ни притворялся, тревогу, которая в нем поднималась, нельзя было не заметить.
— Я, ну я слышал, как Грегори Хэнсон разговаривал сегодня с Мамой Лили Маэ Лаво.
— Да?
— Он собирался кого-то привезти к ней в Дельту.
— Черт! — закричал Марк. — Черт!
Мотор взревел, и машина рванула вперед по улице.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жажда искушения - Грэм Хизер



Неплохой.Сюжет интересный.Мне понравился.
Жажда искушения - Грэм ХизерЕлена
24.03.2015, 23.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100