Читать онлайн Высокий, сильный, опасный, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Высокий, сильный, опасный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Ему доводилось видеть трупы и раньше. Во время погружений с целью поиска и спасения утопающих он насмотрелся на них достаточно.
Но Бренда… он никогда не видел ничего подобного. Глубокие раны и кровоподтеки покрывали все ее тело. Правда, лицо было не тронуто. Падение со скал лишь немного повредило его прелестные черты, но следы ножа отсутствовали.
Бренда не выходила у него из головы. Она преследовала его и днем, и ночью. Он хотел проснуться, но не мог. Она постоянно стояла у него перед глазами, одна фотография сменяла другую.
– Когда ее обнаружили, ее глаза были открыты, – объяснял Лайам, заметив, что Конар разглядывает фотографии. – Бренда боролась с ним, – продолжал он. – Видишь порезы у нее на ладонях? Она его видела. Пыталась отбиваться.
Она его видела…
Глубокой ночью, когда он наконец заснул, Конар тоже увидел все это. Темная фигура, приближающаяся к прозрачной занавеске душа. И Бренда, заметившая нападавшего.
Нет, это не Бренда.
Это Дженнифер. Потемневшие от воды мокрые волосы спадают ей на плечи. Он даже слышал шум душа. Глаза Дженнифер устремлены на него.
Огромные, голубые…
– Конар…
Она умоляюще шепчет его имя…
– Помоги мне…
Дрожа всем телом, он проснулся.
Комната тонула в кромешной тьме. Никогда, даже будучи ребенком, он не боялся темноты. Шторы в старой комнате Дэвида Грейнджера, плотные и тяжелые, совершенно не пропускали света. Конар поднял руку, взглянул на светящийся циферблат наручных часов.
Пять утра. Рановато. Он накинул махровый халат, подошел к окну, раздвинул шторы, посмотрел на бассейн, на скалы, окружавшие дом. Было еще совсем темно, но небо уже прорезали розовые полосы, предвещающие скорый рассвет. Пока он смотрел в окно, у него возникло странное ощущение. Он спиной чувствовал беспокойство.
Конар быстро обернулся. Никого. Ни звука, ни шороха.
Но ощущение…
Он прошел через комнату и включил свет. Никого…
Это была огромная комната. В ее отделке чувствовался вкус Дэвида Грейнджера. Громадная кровать украшена резьбой по мотивам сказаний о викингах. Большой письменный стол на когтистых бронзовых лапах, бюро и даже вращающееся зеркало в красивой резной раме, стоявшее на таких же лапах, что и стол. Стулья и широкие кресла подле камина. Две двери вели из комнаты в гардеробную и ванную.
Чувствуя себя полным идиотом, Конар подошел к стенному шкафу. Одежда аккуратно развешана, ботинки выстроились на полу. Он закрыл шкаф и отворил двери в ванную и гардеробную. Последняя имела вид зеркального коридора, там находились стул, табуретка, пустые вешалки. В центре тщательно отделанной ванной – джакузи из мрамора, а кроме того, душевая кабина и массивная двойная раковина. Во всем чувствовался вкус мужчины, который умел ценить прелести жизни. Грейнджер был женат; вероятно, его жена отличалась необычайным терпением.
Ванная тоже была пуста. Конар погасил свет, закрыл дверь и вернулся в спальню.
Сел у стола и стал просматривать лежащий на нем открытый дневник. Привычку вести его он приобрел много лет назад, когда только начинал заниматься дайвингом. Отмечал места погружения, время, проведенное под водой, все необычное. Записывал свои впечатления во время службы в армии, мысли и замечания, которые могли пригодиться позже. Конар перелистывал записи последнего года.
«Сегодня звонила Эбби. Она явно чем-то обеспокоена. Хочет, чтобы я поработал с ее дочерью в сериале. Говорит, содержание довольно занимательное. Содержание? В сериале? Она что, сошла с ума? Она, кажется, не отдает себе отчета в том, что ее дочь настоящий дикобраз, да еще редкий экземпляр – с ядовитыми колючками. Ну и красотка: длинная, чересчур худая, как говорится, кожа да кости, и при этом и рыжая. И я должен с ней сниматься?»
Он пропустил несколько страниц.
«Эбби в панике. Неужели она потеряла рассудок? Я ненавижу Калифорнию, но очень люблю Эбби. Но ведь там ее ужасное создание».
А что, если Эбби действительно безумна? Она ничем не могла подтвердить то, о чем рассказывала, и признавала, что у нее бывают галлюцинации, но упорно стояла на своем.
Конар перевернул еще несколько страниц. Запись, сделанная позже:
«Отправляюсь в Калифорнию. В пасть к дочурке-дракону».
Конар взялся за карандаш.
«А дракон-то, оказывается, выглядит совсем неплохо. Честно говоря, я всегда знал, что она красива. Но сегодня разглядел ее поближе. Очень даже ничего… А формы…»
Он отложил карандаш, потом снова взял его.
«Что-то гормоны разбушевались. Осторожнее, Конар, она все-таки дракон. И колючая, как дикобраз. Интересно, дикобразов приручают?»
«Это вожделение, – сказал он себе. – Жалкий мужской инстинкт». Конар снова положил карандаш.
– Осел! – воскликнул он. – Ее тошнило. Очень сексуально!
Да, вид у нее был ужасный. Охладит любого.
Конар продолжал писать:
«Она все-таки дракон. Мы сцепились из-за операции. Эбби отчаянно хватается за этот шанс. Она мечтает о полноценной жизни без ночных кошмаров, без страха оказаться беспомощной на людях, без боязни, что до конца жизни ее будут терзать галлюцинации и бить дрожь. Неужели Дженнифер этого не понимает? Она очень любит мать! У нее такие прекрасные глаза, когда она смотрит на Эбби. Голос становится мягким и нежным. И вдруг, словно ее подменили, настоящий дракон, разве что огнем не пышет. Дерзкая, грубая и…»
Он бросил карандаш, выругался, потом снова придвинул тетрадь.
«Приезжает Молли и везет Риппера. Эбби сказала, что попробует держать его в доме, я ответил, что не стоит этого делать, Риппер прекрасно поживет в конуре, так же как Леди. Я не хочу, чтобы Дженнифер еще больше злилась на меня. Не надо раздражать ее, когда можно этого избежать, хотя, честно говоря, временами хочется найти любой повод, чтобы с ней сцепиться».
Конар отшвырнул карандаш, словно тот жег ему руки. Скрипнул зубами. Бросил дневник в верхний ящик стола, выключил свет и лег.
Нехорошо.
Конар выругался, встал, направился в душ и включил холодную воду.
Прохлада принесла желаемый эффект. Конар закрыл глаза и долго стоял под ледяными струями. Наконец он сделал воду теплее и поднял лицо, потом выключил воду и насухо вытерся.
Еще только половина шестого. Он так измучен, ему будет совсем плохо, если он хоть немного не поспит. Конар лег.
В комнате стало светло. Он забыл задернуть шторы, небо за окном стало густо-розовым.
Нужно закрыть шторы. Но если он снова поднимется, то уже не ляжет. Конар задремал и снова увидел тот же страшный сон, он пытался освободиться от него, зная, что худшее впереди.
Вздрогнув, он пробудился. Посмотрел на часы. Начало седьмого.
Может, выпить кофе? Пожалуй, кофе улучшит его состояние.


Аспирин, похоже, помог, боль могла быть сильнее. Конечно, голова у Дженнифер раскалывалась, но это лучше, чем ощущение, будто в нее целый день бьют как в бубен.
Эбби захотелось поехать в церковь. Она любила бывать на утренней службе, и Дженнифер всегда ее сопровождала. Обычно Эдгар подвозил их, а она сидела сзади рядом с Эбби, тревожно глядя на мать. Это была их церковь, прихожане которой привыкли к богатству и славе и берегли свой покой и уединение.
В это утро с ними поехал Даг. Как и Эбби, он был бодр и весел. За рулем сидел Конар. Он вел «лексус» Эбби уверенно, не хуже Эдгара.
Выглядел он замечательно. Стройный, подтянутый, в легких черных брюках, черной трикотажной рубашке и бежевом пиджаке. Только что вымытые темные волосы гладко зачесаны назад. Загар был ему к лицу. И как это ему удалось так загореть в Нью-Йорке?
Конар надел темные очки, поэтому Дженнифер не могла видеть выражения его глаз. Она боялась, что он станет посмеиваться над ней после прошлой ночи, но он казался очень серьезным.
Служба прошла спокойно. У Эбби сегодня хороший день, подумала Джен. Дрожь почти не заметна. Когда они возвращались домой, Эбби предложила заехать в кондитерскую. Радуясь, что у матери появился интерес к еде, Дженнифер тотчас согласилась.
Они весело болтали о вечеринке, и вдруг Даг сказал:
– Вы можете смеяться, но в этом доме есть призраки. Я это почувствовал.
– Даг Хенсон, – запротестовала Эбби, – нечего распускать нелепые слухи о моем великолепном доме.
– Эбби, мне очень нравится твой дом. Ты это знаешь. И я так благодарен за этот уик-энд. – Даг сжал руку Эбби. – Надеюсь, вы меня не выгоните?
– Нет, если ты пообещаешь не распространять всякие глупости, – сказала Эбби.
– Это не глупости. – Даг пожал плечами. – Я слышал ночью какой-то скрип. И потом…
– Что? – резко спросила Дженнифер.
– Шаги призраков, крадущихся вдоль коридора. – Даг помахал рукой. – Движение воздуха. Честно скажу, я запер дверь в свою комнату.
Конар отставил кофейную чашку, глядя на Дага сквозь темные линзы очков.
– Если привидения проникли в коридор, то почему они остановились перед закрытой дверью?
– Не знаю. – Даг пожал плечами и улыбнулся. – Хоть маленькое, но препятствие.
– Конар, – вдруг вспомнила Эбби, – твоя приятельница Молли звонила сегодня утром. Она приедет к вечеру. Милая девушка. Мы немного поболтали, у нее не было определенных планов, и я настояла, чтобы она осталась хотя бы на ночь.
Молли? Черт побери, что еще за Молли? Дом матери превращается в проходной двор.
– Отлично, – поднялся Конар. – Ну что, возвращаемся?
Дженнифер быстро взглянула на мать. Пока они сидели здесь, ее состояние ухудшилось. Кондитерская постепенно наполнялась народом. Пора уходить.
В машине Даг занял место рядом с Эбби. Взяв ее за руку, он беспрестанно шутил, заставляя ее смеяться. Сидя рядом с Конаром, Дженнифер чувствовала, как постепенно ее охватывает негодование. Она старалась рассуждать здраво. Ведь она любит свою мать. Конар доставляет Эбби радость. И если эта Молли доставляет радость Конару, тогда все в порядке.
Когда они добрались до дома, Эдгар сообщил, что звонила Серина. Дженнифер тотчас перезвонила подруге.
– Как ты себя чувствуешь, Джен? – спросила та. – У меня такое состояние, словно меня пропустили через мясорубку.
– Голова болит так, что сил нет. Собираюсь полежать у бассейна, составить компанию Леди. Мне порой так стыдно, что она живет на улице!
– Ничего себе, на улице! В ее распоряжении веранда с кондиционером и огромный участок, – напомнила Серина. – Эдгар специально для нее готовит. Так что не выдумывай, она вовсе не страдает.
– Наверное. Но когда мы целыми днями работаем, я ее едва вижу.
– Эбби говорит, что часто проводит с ней время, ведь вне дома собачья шерсть ее не беспокоит.
– Это правда. Но…
– Хочешь, составлю тебе компанию, и мы вместе посидим у бассейна с твоей собакой?
Серина в купальном костюме. К своему удивлению, Дженнифер на секунду заколебалась, ощутив укол ревности. Прежде с ней этого никогда не случалось. Что происходит? Лицо ее вспыхнуло, она ненавидела себя.
– Дженнифер…
– Конечно, – быстро сказала она, – отлично, если ты приедешь.
– Вот и чудненько! Скажи, – Серина сделала паузу, – этот полицейский все еще околачивается там?
– Лайам?
– Угу.
– Я… я не знаю. Думаю, Конар его пригласил.
– Может, я захвачу Келли? Ой, а это будет хорошо для твоей матери?
– Думаю, да. Вчерашняя компания, по-моему, доставила ей море удовольствия.
Общество всегда радовало Эбби. Может быть, она чересчур оберегает мать? Нет, она не хочет, чтобы ее допекали журналисты. Не хочет, чтобы портреты матери появлялись в бульварных газетенках Голливуда и журналисты на все лады расписывали ужасную деградацию изумительной актрисы.
– Пока, дорогая. Скоро увидимся.
Дженнифер положила трубку, надела купальник, накинула поверх короткий пляжный халатик и отправилась в кабинет. Эбби была там, рядом стоял Эдгар, держа серебряный поднос с лекарствами.
– Это ты, дорогая? Я собираюсь немного вздремнуть, – сказала мать.
– Отлично, мама. Серина и Келли приедут поплавать. У тебя все в порядке?
– Все хорошо. Если я немного посплю, то потом смогу подольше побыть с вами.
– Я тебя провожу.
– Нет-нет. Иди присмотри за своей лохматой красавицей.
Болезненное состояние Эбби вдруг стало очень заметным. Когда она поднялась, поцеловала дочь и вышла, ее била сильная дрожь. Дженнифер отчаянно хотелось броситься вслед за матерью, но она удержалась. Чувство независимости и собственного достоинства необходимо человеку в любом состоянии.
– Эдгар, – наконец сказала она, сообразив, что оба они смотрят вслед Эбби, – можно сделать барбекю у бассейна?
– Я устрою это прямо у воды, мисс Дженнифер.
– Спасибо.
– Сколько гостей вы ждете?
– Только двоих.
– Я буду рассчитывать по крайней мере на десяток, – сказал Эдгар и вышел.
Дженнифер прошла к бассейну. Подойдя к одному из стоящих на траве кресел, она увидела, что ее опередили. Конар круг за кругом разрезал гладкую поверхность воды. Леди, скрестив передние лапы, выжидательно растянулась у его кресла. Рядом на столике лежало несколько книг. Устроившись в шезлонге, Дженнифер взяла верхнюю, по-видимому, Конар читал именно ее. «Убийства в Голливуде». Дженнифер перелистала страницы. Она начиналась с убийства знаменитого комика Фэтти Арбакла. Далее следовали описания самоубийств, странных смертей и тому подобное. Она нахмурилась, наткнувшись на случай актера Альберта Фрекки. Много раз получив отказ, он начал убивать молодых актеров, которых выбирали на роль, о которой он мечтал. Каждое убийство отличалось от другого: актер, получивший роль в фильме о Гудини, был распилен пополам в ящике; другой, приступивший к работе в фильме с морской тематикой, утоплен. Он убил пятерых соперников, прежде чем его поймала полиция.
Вода капнула ей на руку. Дженнифер удивленно подняла глаза. Рядом с ней стоял Конар. Одного взгляда на мускулистое стройное тело было достаточно, чтобы она ощутила невольный трепет. Проклиная себя на все лады, она кивком головы указала на книгу:
– Веселенькое чтиво.
– Познавательное, – ответил Конар, нагнувшись за полотенцем и растянувшись в кресле. Леди радостно заурчала и поднялась. Дженнифер хотела схватить ее за ошейник, но собака уже уткнулась в колени Конара. Он машинально гладил ее по голове.
– Зачем ты это читаешь? – поморщилась она. – Это же неприятно.
– Я нашел ее в библиотеке Эбби. Занятная книжка.
– Конар, убийство Бренды совершенно отдельный случай. Может…
– Думаю, это интересно: парень, который убивает своих конкурентов.
– Ты думаешь, Бренду зарезали из-за того, что она перешла кому-то дорогу? Боже мой, да в Голливуде такое случается каждый день.
– Не знаю. Просто это меня заинтересовало.
– Желаю тебе выбрать для чтения что-нибудь более приятное. – Дженнифер отвернулась от него, прикрыв глаза темными очками.
Краем глаза она видела, как Леди тычется носом в колени Конара, требуя к себе большего внимания. Он похлопал ее по загривку, потом поднял глаза.
– Кстати, вспомнил. Молли привезет Риппера.
– Риппера? – переспросила Дженнифер.
– Она моя хорошая приятельница.
– Из Нью-Йорка, как я понимаю.
Конар кивнул.
– Она уехала за неделю до меня. Танцовщица и актриса, притом первоклассная. Ты бы видела, как она танцует! А ее голос! Она настоящий соловей! У нее съемки в Лос-Анджелесе… она отправилась туда на машине… Я попытался все это связать… поэтому Риппер с ней.
– У тебя собака! Риппер. И ты собираешься привезти ее сюда?
– Его. – Он поднял очки на лоб и потянулся.
– У моей матери аллергия на собачью шерсть.
– Ну, она как-то обходится с Леди? С ним мы поступим так же, пусть живет на улице. Эбби обо всем знает.
– Не знаю, как ты все это устроишь! Привезти собаку к моей матери. Это наглость! И что это за имя – Риппер?
type="note" l:href="#n_2">[2]
Это ротвейлер? Немецкая овчарка? Да если твой Риппер тронет хоть волосок на моей Леди…
Конар снял очки и пристально посмотрел на нее. У Дженнифер по спине пробежал холодок.
– Пес принадлежал моей жене, Дженнифер. Она его любила. Я никогда его не оставлю, понятно? Твоя мать это понимает. В сущности, ей очень хочется его увидеть.
Дженнифер кипела от негодования.
Как можно быть такой злой и… такой…
Возбужденной!
Дженнифер быстро шагнула к бассейну. Нырнула, проплыла под водой и вынырнула у дальней стенки. Вода была прохладной, дни уже становились свежее. Дженнифер поплыла назад, повернула. И наткнулась прямо на Конара.
– Извини. Нечего так разбрасывать ноги.
Достаточно одного прикосновения, и ее снова охватил трепет. Жаркая, непривычная дрожь глубоко внутри…
– А ведь ты ревнуешь.
– К твоей собаке? Я думаю, она грубая, нахальная и невоспитанная.
– К Молли…
– У вас звездная болезнь, мистер Маркем, – вспыхнула Дженнифер. – Полагаете, вам придется отбиваться от поклонниц палкой? Ошибаетесь, не все готовы пасть к вашим ногам.
– Да? – улыбнулся Конар.
Дженнифер оттолкнулась от стенки бассейна и поплыла прочь от него. Она плавала быстро. Однако Конар мгновенно обошел ее и уже поджидал с другой стороны.
– Знаешь, что я думаю? – Пронзительные серые глаза от бликов воды сверкали как сталь.
– Меня вовсе не волнует, что ты думаешь!
Дженнифер снова оттолкнулась от бортика. И вновь Конар ждал в противоположном конце. Она наткнулась на него, нечаянно провела рукой по его груди и животу, ощутив под пальцами рельеф мускулов и жар плоти.
Конар усмехнулся, поймал ее руки и притянул к себе прежде, чем она успела развернуться. Его хватка была крепкой, дыхание горячим, шепот резким.
– Так вот, я думаю, ты близка к отчаянию. И дело даже не во мне. Просто в твоей жизни появился мужчина, нормальный гетеросексуал.
– Пошел ты… кретин! Как ты смеешь… – бросила Дженнифер, стараясь высвободить руки, лицо ее пылало.
Конар не отпускал, приподняв ее за подбородок, он заглянул Джен в глаза, она вдруг притихла.
– Смею! – поддразнил он.
Его губы коснулись ее рта, язык прошелся по зубам. Все ее женское существо вспыхнуло ответным жаром. «И это только от поцелуя, – пронеслось у нее в голове. – Он прав, я близка к отчаянию». Дженнифер уперлась в его грудь. Его пальцы ласкали ее плечи, прошлись по вырезу лифа, скользнули под пояс бикини. Она не чувствовала ни воды, ни солнца, она забыла, где она и что с ней. Его ласки сводили ее с ума. Из горла вырвался сдавленный стон. Она отчаянно хотела, чтобы он взял ее.
– Привет! – раздался голос Серины.
Дженнифер шарахнулась в сторону, как от удара молнии. Конар, зацепившись рукой за бретельку купальника, нечаянно стащил лифчик. Дженнифер поплыла обратно. Конар рассмеялся, пытаясь спасти положение, помог ей надеть лифчик и завязать тесемки, для чего ей пришлось повернуться к нему спиной. Невольно чувствуя его возбуждение, она чуть не плакала от стыда и отчаяния.
– О Господи! – воскликнула Серина, запнувшись на полдороге. – Извините, я, кажется, помешала.
– Нет! Вовсе нет! – поспешила заверить ее Дженнифер.
– Мы просто тут немножко запутались, – усмехнулся Конар. – Ну, вот вы и свободны, мисс Коннолли. Вам следует завязывать купальник на двойной узел, если вы не хотите неприятностей в будущем.
Неприятностей?
Она подплыла к краю бассейна, выбралась из воды и обняла Серину.
– Как быстро ты добралась!
– Да ты меня насквозь вымочишь. – Отступив в сторону, Серина скинула свободное платье, надетое поверх голубого купальника. – Келли в доме. Она сейчас выйдет, только дождется важного звонка. – Она понизила голос. – И полицейский там. Разговаривает с Дагом и Эдгаром.
Дженнифер почувствовала укол совести. Она и не подумала предложить Конару пригласить его друга. К счастью, он сам догадался.
– Как водичка? – окликнула Серина Конара.
– Немного прохладна, но великолепна. В воде лучше, чем на воздухе. Когда нет ветра, на солнце чересчур тепло.
Серина нырнула. Она плыла к Конару, являя собой образец красоты и грации. Дженнифер пошла поздороваться с Келли и Лайамом. Она слышала смех Конара и Серины, но не обернулась.
Как бы то ни было, приезжает Молли.
Даг, Келли и Лайам беседовали в кабинете, стоя в дверях.
– Привет, Келли, – весело сказала Дженнифер. Она быстро подошла к Лайаму, протянула руку и улыбнулась, когда он обнял ее в ответ. – Вы здесь по делам?
– Он просто бродит по округе, – предположила Келли.
Лайам улыбнулся.
– Я все еще занимаюсь делом Бренды Лопес. Мы уже создали оперативную группу из шестерых парней.
– И никаких улик? – поинтересовалась Дженнифер.
– Есть кое-какая информация, но улик никаких. Конар здесь?
– В бассейне.
– А мы ждем, Эдгар готовит какой-то особенный коктейль, – сказал Даг.
– А… – протянула Дженнифер.
Она заметила, что Эдгар за стойкой уже наполняет стаканы. Подойдя к бару, Дженнифер сообразила, что с ее мокрого купальника все еще капает вода. Наверное, она намочила Келли и Лайама.
– Я сама отнесу напитки. Спасибо, Эдгар.
Она подняла поднос и вышла. Остальные последовали за ней к бассейну. Лайам, правда, не захватил с собой плавки, но мог взять их у Конара.


Джо Пенни спал долго. Далеко за полдень его разбудил телефонный звонок. Потянувшись за трубкой, он обнаружил рядом с собой особу, забывшуюся глубоким сном. Это была начинающая актриса, пытающаяся таким образом получить роль в сериале.
– Алло.
– Привет, Джо, это Хью Таненбаум.
– Привет. Ты меня разбудил.
– Какого черта ты так долго спишь, Джо?
– А какого черта ты меня беспокоишь?
Таненбаум замолчал. Потом выпалил:
– Мне нужна помощь.
– Какая?
– Мне нужно имя. В качестве приманки к фильму.
– У тебя есть деньги. Заплати.
– Мне нужно имя, которое подействовало бы на зрителя.
– То есть?
– Я хочу снимать Дженнифер.
Джо был так изумлен, что на некоторое время умолк.
– Коннолли?
– Насколько мне известно, она у вас единственная звезда.
– Но почему Джен? Она сделала себе имя, снимаясь в «мыльных операх».
– Она много работала в телевизионных фильмах и шоу.
– Слушай, старина, позвони ее агенту.
– Ты можешь повлиять на нее.
– Не забывай, она работает со мной, и у нее напряженный график.
– Я буду снимать, учитывая твои планы. Я… у меня есть на примете еще кое-кто, но…
– Что «но»?
– Я не могу ее отыскать, Джо.
– Кого?
– Знаешь, она не бог весть какая актриса, но хорошенькая, яркая… Дженнифер, конечно, будет гораздо лучше.
– Я поговорю с ней, Хью, но не могу ее принуждать.
– Послушай, у меня хорошая репутация.
– Да, я знаю, ты можешь сделать из нее настоящую звезду.
– Постараюсь. Поговори с ней, ладно? У меня сейчас не слишком удачные дни. Нужно скорее завершить фильм, и в то же время мне отчаянно необходим хороший отдых.
– Что с тобой, Хью?
– Ничего. Может, чересчур много пил. Не помню…
– Что?
– Так, ничего. Лучше помоги мне, если сможешь. Кстати, помнишь, я пристроил девочку, за которую ты просил?
– Да-да.
– Она была чертовски хороша, правда?
– В твоем шоу?
– В постели, Джо. Не ты ли рассказывал мне, что она лакомый кусочек?
– Ах да.
– Подумай, что можно сделать, Джо.
– Ладно.
Джо повесил трубку и лег, мельком взглянув на спящую красотку. Дьявол, ничего ему сейчас так не хотелось, как остаться одному. Он, наверное, пообещал ей, что даст какую-нибудь роль. Молодые женщины так и вешались на него. Джо взглянул на мягкий изгиб ее плеча. Хороша, очень хороша. Но сейчас ему хотелось разбудить ее и выставить за дверь. То есть обойтись с ней как с ненужным хламом, которым она, в сущности, и была.


Некоторое время спустя Хью Таненбаум «случайно» оказался поблизости от Грейнджер-Хаус. Он сидел около бассейна, потягивая коктейль и вновь пытаясь убедить Дженнифер сняться в его фильме. Может быть, ее заинтересует, что Бренда планировала сыграть в нем небольшую, но очень интересную роль.
Хью выглядел таким утомленным! Черт. Он потерял актрису. Это почти то же, что сделать ошибочную ставку. Дженнифер почувствовала неприятный холодок.
Эдгар приготовил цыплят на гриле, лобстеров, овощи. Казалось, все замечательно проводят время, пьют, едят. Все, за исключением Дженнифер. Она потягивала содовую, не желая притронуться даже к слабому алкоголю.
Появился Дрю Паркер, он тоже «случайно» оказался по соседству.
Позже вышла Эбби, села рядом с Дженнифер, Дрю и Таненбаумом и вступила в разговор о том, что в современных фильмах льются реки крови. Но она быстро устала. Дженнифер заметила, что дрожь мешает матери говорить.
Встревожившись, девушка поднялась.
– Я немного устала, – сказала Эбби, – и благодарю Бога, что у меня такая дочь, которая замечает каждое мое движение, – улыбнулась она.
– Я пойду с тобой, мама.
– Проводи меня только в холл, дорогая.
– Мама, мне кажется, для тебя все это очень утомительно. Я долгое время старалась держать людей на расстоянии, а теперь…
– Дженни, мне нравится, когда кругом много народу. Милочка моя, конечно, временами я выгляжу неловко, но я еще не умерла.
– Мама!
– И хочу, чтобы у тебя была собственная жизнь.
– У меня она есть.
– Хорошо, а любовь?
– Я молода. У меня еще много времени впереди.
– Ну тогда секс наконец. Боже правый, я гораздо старше тебя и то безумно тоскую без этого. Кстати, он улучшит твой характер, ты не будешь такой раздражительной.
– Я не раздражительна.
– Значит, расстроена.
– Мамочка, мне не нужен секс ради секса. За этим что-то должно стоять.
– В большинстве случаев – да, – согласилась Эбби. – Но как раз тебе нужен просто хороший секс.
– Мама!
– Я буду нежно любить своих внуков.
– Тогда, может, нам усыновить нескольких, – раздраженно сказала Дженнифер. – Я не влюблена, не бегаю на свидания, а у тебя тем временем будут внуки. Кстати, ты была старше меня, когда родилась я, поэтому дай мне эти несколько лет.
– Даг такой красивый, милый, очаровательный. Мне он так нравится.
– Мама, Даг…
– Да, дорогая, я знаю. У него другие наклонности. Какая жалость, вы так подходите друг другу, у меня были бы чудесные внуки.
– Может, он продаст мне немного спермы для этих чудесных внуков, – бросила Дженнифер, пораженная тем, что ее мать ведет подобный разговор.
– Неплохая идея, – сказала Эбби, укладываясь на кушетку. – За исключением того, что твоя раздражительность никуда не денется.
– Мама, пожалуйста.
Эбби рассмеялась.
– И как это я воспитала такую правильную девушку? Но все равно я очень горжусь тобой.
– Спасибо, – ответила Дженнифер.
Мать поймала ее за руку.
– У меня только одно дитя, но что это за ребенок! Дженни, милочка моя, я хочу тебе только счастья!
Дженнифер склонилась и поцеловала мать в лоб.
– Я так тебя люблю.
– Если бы я чувствовала себя получше, то непременно занялась бы сексом. С восхитительным Виком Тайлером.
– Мама, Вик Тайлер в еще худшем состоянии, чем ты.
– Он бы не одобрил это высказывание. Но он надеется поправиться, почему нет? Он собирается лечь на операцию.
– Это его погубит, – мягко сказала Дженнифер, к горлу подступил комок.
Эбби прикрыла глаза.
– Возвращайся к гостям, дорогая.
– Мама…
– Пожалуйста, мне трудно разговаривать…
Правда ли это? Или повод, чтобы избежать спора? Прикусив губу, Дженнифер чуть помедлила. Глаза матери оставались закрытыми. Она снова поцеловала Эбби в лоб и на цыпочках вышла из комнаты. Возвратившись к бассейну, она сообразила, что упустила возможность поговорить с матерью о приезде Молли. С Риппером.
Риппер. Хм-м… Наверное, какой-нибудь мастифф, настоящий людоед. Между прочим, кобель.
Лайам сидел рядом с Келли и Сериной, Хью устроился около Конара. Дженнифер расположилась неподалеку от них. Достаточно близко, чтобы слышать их беседу. Разговор шел о Бренде Лопес.
– Трудно сказать, с кем только она не переспала, – говорил Хью. – Я слышал, Конар, и у тебя были с ней кое-какие делишки.
– Она дружила с моей женой.
– Да? Но насколько я знаю, примерно год назад у вас был роман.
– Роман? Не совсем так. – В голосе Конара чувствовалась неловкость. – Да, около года назад она приехала в Нью-Йорк. Мы очень мило провели один-единственный вечер, переспали. Потом она уехала в Калифорнию. Это не роман, а… – Он поднял глаза и увидел, что Дженнифер прислушивается к их разговору.
– Ну да, – заключил Хью, – это не считается.
– Все в прошлом. Мне не очень хочется говорить об этом.
Дженнифер была так взволнована, что едва не подпрыгнула, услышав голос у себя над ухом.
– Становится прохладно, – проворчала Серина, заворачиваясь в полотенце.
Поднялся легкий ветерок. Келли поежилась и тоже вылезла из воды. Нахмурившись, она окинула взглядом каньон.
– Пожалуй, пойду в дом.
– Я тоже, – отозвалась Серина.
– Да, там лучше, – кивнул Даг.
Один за другим все потянулись в дом. Дженнифер последовала за ними, все еще раздумывая над только что услышанным. Так, значит, у Бренды Лопес и Конара была интимная связь.
Эдгар уже приготовил кофе. Дженнифер поднялась к себе, скинула мокрый купальник и надела короткое трикотажное платье. Когда она спустилась вниз, Келли и Серина, прижавшись друг к другу, сидели у камина, а мужчины расположились на софе и в креслах, потягивая бренди и попивая кофе. Мирная, безмятежная картина. Все складывалось как нельзя лучше. Ей не хотелось сейчас разговаривать с Конаром.
Немного позже Келли поднялась.
– Серина, нам пора. Становится темно, а ты в темноте хуже видишь.
– Что?
– Ты мне сама говорила, что с возрастом глаза у тебя уже не те, что прежде.
– Келли, я надеялась, что после подтяжки буду выглядеть на десяток лет моложе, – простонала Серина.
Все трое наблюдали, как Лайам вышел из комнаты, позвав за собой Конара. Сквозь открытую дверь было видно, как они стали подниматься по лестнице.
– У этого парня классная походка, – сказала Келли.
– Ты имеешь в виду его шикарную задницу? – уточнила Серина.
Келли вздохнула.
– Прости, я жалею, что упомянула о твоем зрении.
– Да перестань, я же не сумасшедшая. Ты просто хотела сказать, что у него роскошная задница.
– Прекратите. Это отвратительно, – вмешалась Дженнифер.
– Почему? – пожала плечами Серина. – Мы просто живем в Голливуде, где слишком много показного блеска и мало настоящего. Ну, пора расставаться. С каждой секундой, проведенной рядом с Келли, я старею вдвое быстрее.
Они вышли. Прежде чем сесть в машину, Серина чмокнула Дженнифер в щеку.
– Возможно, мы завтра приедем, – весело прощебетала она. – Ведь у нас еще один выходной.
Серина включила мотор, и машина помчалась по дороге.
Появилась Леди. Виляя хвостом, она обследовала окрестные кусты.
– Ко мне, – позвала Дженнифер.
Какое-то время собака не обращала на нее внимания и смотрела вслед удаляющемуся автомобилю.
– Ко мне, Леди, – повторила Дженнифер.
Наконец собака повернулась и поспешила к хозяйке. Девушка ухватила ее за ошейник.
– Рядом. Мы пойдем в дом. Один раз можно. В конце концов, приезжает же Риппер.
Когда она вошла в дом, ее встретил Эдгар.
– Мисс Дженнифер…
Она поняла, что он хочет спросить про Леди.
– Эдгар, вы не отведете ее в конуру?
– Конечно, мисс Дженнифер, конечно. Пойдем со мной, девочка.
Леди послушно потрусила за Эдгаром. Она знала, кто ее кормит. Он улыбнулся.
– Какая большая собака, мисс Дженнифер.
– Кстати, вы знаете, что завтра появится еще одна, пес мистера Маркема? По кличке Риппер.
– Да, мисс, – кивнул Эдгар, на секунду замешкавшись. – Он принадлежал покойной жене мистера Маркема.
– Знаю, – пробормотала Дженнифер. Удивительно, но в его тоне слышалось что-то особенное, отчего она почувствовала себя просто подлой. – Но если этот пес хоть раз дотронется до Леди…
– Мисс Дженнифер, Леди сумеет за себя постоять, – сказал дворецкий. – Не беспокойтесь. Я о ней позабочусь.
– Спасибо, Эдгар, не сомневаюсь.
Дженнифер вошла в гостиную, но там было пусто. Голоса доносились с верхнего этажа. Поднимаясь по лестнице, она прислушивалась к разговору, шедшему в комнате Грейнджера.
Там были Даг, Конар, Дрю и Лайам. Дрю простукивал панели на стене слева от кровати. Даг устроился у компьютера, Конар – за столом. Все они со скептическим интересом наблюдали за Дрю.
– Да, это здесь. Определенно здесь.
– Что? – спросила Дженнифер, входя.
Все повернулись к ней. Дрю застенчиво улыбнулся.
– Лестница на первый этаж и в гараж.
– Лестница?
– Да, потайная лестница. Во время приемов старик Грейнджер обожал исчезать и неожиданно появляться. А кроме того, он использовал этот потайной ход и в своих личных целях. Он ведь был большой любитель женщин, но, увы, женатый… Так что сами понимаете.
– И жена ничего не знала?
– У каждого были свои апартаменты, – сказал Дрю. – Я уверен, что эта лестница существует. Я видел ее на плане. Я знаю, что она здесь. Так-так, подождите-ка…
Он нажал на какое-то место на стене. Висевшая там книжная полка плавно повернулась. Три головы, пустыми глазницами смотревшие из вдруг открывшейся ниши, повергли Дженнифер в ужас.
– Маски! – воскликнул Конар. – Это всего лишь маски. Старые театральные маски, теперь, думаю, они стоят кучу денег. Смотрите, оборотень.
– А это мумия, – указал Даг.
– А третья – граф Дракула, – дополнил Дрю.
Дженнифер, дрожа, подошла к нише.
– Странно, – пробормотала она. – Значит, они находились здесь все это время.
– Сдаюсь, я не нашел лестницу. Дайте мне еще одну попытку. Попробую с другой стороны кровати. Там тоже должно что-то быть, – настаивал Дрю.
– Что? – спросила Дженнифер.
– Тайник, – ответил Конар, подойдя к Дрю.
– Вуаля! – удовлетворенно воскликнул тот. К всеобщему изумлению, большая часть панели повернулась без единого звука, открывая пустое пространство. Там легко мог поместиться человек.
– Да здесь можно спрятать тело, – мрачно пошутил Даг.
– Что я вам говорил, этот человек мечтал стать настоящим мастером магии, – пожал плечами Дрю. – Ах, извините, лестницы опять нет. Сдаюсь.
– Может быть, мы отыщем ее в другой раз, – утешила его Дженнифер.
Так, значит, она не зря чувствовала, что за ней следят? Если здесь есть тайники, то какие еще секреты скрывают эти стены?


После того как все разошлись, она приняла горячий душ, долго греясь под струями воды. Надев шелковую ночную рубашку, Дженнифер скользнула в кровать.
Сон не шел. Она то разглядывала потолок, то вертелась с боку на бок, безрезультатно пытаясь найти удобное положение.
Он спал с Брендой. И, по его словам, только один раз. По общему признанию, половина всех мужчин, которых она знала, делали то же самое, или так только казалось. Если они с ней и не спали, то, во всяком случае, утверждали обратное.
Однако…
Эта мысль преследовала ее. Значит, Конар под подозрением. И он живет в доме ее матери.
Дженнифер ни на минуту не верила, что он мог совершить такое. Конар? Никогда. Он вел себя высокомерно, грубо… Но зарезать женщину?!
Она была рассержена и недоумевала, почему, собственно, ее тревожат эти мысли.
Дженнифер поднялась, накинула халат, но не поношенный махровый, который она обычно носила, а шелковый пеньюар, сшитый на заказ, истинное творение портновского искусства. Она осторожно приоткрыла дверь. В коридоре тихо. Дженнифер прошла к комнате Грейнджера и постучала.
– Да?
Поколебавшись, она открыла дверь. Конар лежал на массивной резной кровати, закинув руки за голову, тело его казалось бронзовым на фоне светлой простыни. Он продолжал лежать, когда она вошла, и задумчиво разглядывал ее.
– Что, Дженнифер? – В его тоне прозвучала досада.
– Ты никогда не говорил мне, что спал с Брендой Лопес, – сказала она.
Он пристальнее взглянул на нее, глаза блеснули, как лезвие ножа.
– Я спал не только с ней… Тебе представить список?
– Не надо говорить со мной в таком тоне, – попросила она.
Стиснув зубы, Конар сел на постели.
– Разумеется, Дженнифер. И если уж ты так любезна, то я отвечу. Я спал с несколькими женщинами. Что до Бренды… ты никогда этим не интересовалась. И если тебе все же нужен список, одно твое слово, и ты его получишь.
– У тебя были взаимоотношения с женщиной, которую зверски убили. Мог бы упомянуть об этом.
– Ты же слышала, что я сказал Хью. Я ее толком не знал. Она приехала в Нью-Йорк, дружила с моей женой Бетти. Они очень поддерживали друг друга. Если помнишь, Бренда сказала несколько слов на похоронах Бетти. – Он вздохнул. – Я же рассказал, как это случилось. Мы поужинали, поговорили о старых временах… Она осталась у меня и на следующее утро уехала.
Нужно что-то сказать. Но Дженнифер ничего не приходило в голову.
– Все? – отрывисто спросил Конар.
– Что? – вздрогнула от неожиданности Дженнифер.
– Это все? Если ты еще чего-нибудь хочешь, тогда заходи. Снимай все это великолепие и… – Он похлопал ладонью по постели. – Составь мне компанию. А если нет, пожалуйста, оставь меня одного.
У нее было такое ощущение, будто она натолкнулась на айсберг.
– Я только хочу еще раз напомнить, – прищурилась Дженнифер, – что, если твой Риппер коснется Леди, я его сама выпотрошу и разорву на мелкие кусочки.
– Я думаю, Леди поладит с моей собакой.
– Твою собаку зовут Риппер, Конар.
Он посмотрел на нее, не удостоив ответа.
Как на зло, когда она повернулась, ее угораздило удариться о стену. Да, черт возьми, царственного ухода не получилось.
Вернувшись к себе, Дженнифер хлопнула дверью и заперлась. Забралась в постель и снова лежала без сна.
Черт бы его побрал за то, что он здесь, что он пасынок ее матери, что он спал с Брендой Лопес.
За то, что она не может заснуть. За то, что отчаянно чего-то хочет…
А вообще ее страшно занимало это новое возникшее в ней ощущение. Она уже и забыла, что оно существует. Желание…


Хью Таненбаум сидел за рулем, снова и снова минуя места, где веселье было в полном разгаре.
Сейчас ему требовался тихий бар, место, где он мог спокойно подумать.
Припарковав машину, Хью сунул руки в карманы и, насвистывая, пошел по улице. Он любил Лос-Анджелес, Голливуд, весь его блеск и мишуру. Хью никогда не менял имени, но изменил в себе все. Он родился в Нью-Йорке, в районе, где находилось множество портновских лавочек. От него ждали, что он, как и его отец, станет продолжать семейный бизнес. Вся семья считала его не от мира сего, поскольку он запоем читал и болтался по Бродвею, страстно мечтая заняться чем-нибудь, связанным с кино или театром. Наконец отец пристроил его на работу. Один из его постоянных клиентов был ассистентом режиссера в независимой кинокомпании. Он-то и приютил Хью.
Так Хью Таненбаум попал в Голливуд.
Он не стал Кубриком, Лукасом или Спилбергом, но он снимал хорошие фильмы класса Б. Он имел особое чутье на захватывающие сюжеты. Лучший комментарий относительно его режиссуры звучал так: «Страшно, очень страшно». До Хичкока, разумеется, ему было далеко, но он имел солидную репутацию, а его фильмы побивали в своем классе все мыслимые рекорды по сборам. Его это вполне устраивало.
И сейчас, уже в зрелом возрасте, ему нравилось думать, что жизнь удалась.
Однако сегодня он чувствовал себя неважно. Он не сказал Конару о своих недавних отношениях с Брендой. Разумеется, большой страсти не было, но Бренда говорила, что он великолепен. Она всегда так поступала. Те, кто ее знал, поймут. Занималась сексом так же просто, как чистила зубы. Она согласилась сыграть небольшую, но очень важную роль в его фильме.
– Хью!
Он услышал свое имя и обернулся. Женщина, сидевшая в углу бара, призывно помахала рукой. Она только что заметила его.
Красивая. Блондинка. Натуральная? Какое это имеет значение?
Молодая женщина. Сколько ей? Отсюда нелегко определить. Женщина подошла. Да… не так уж и молода, в том возрасте, когда красота начинает ускользать. Кто-то скажет, что это прекрасное время, когда проявляется личность. Но здесь Голливуд. Вчерашняя красота никому не нужна. Тут так много актрис! Как ее зовут?
– Хью, ты меня помнишь? – улыбнулась блондинка, подойдя к его столику. – Мы встречались на вечеринке у Роб… несколько лет назад. Как приятно тебя видеть! Я слышала, что твой новый фильм обещает стать сенсацией. Я так за тебя рада. Если вдруг…
Он, улыбнувшись, пожал плечами. Она была с него ростом. Все еще сногсшибательна. Фигура – как песочные часы. Она наклонилась к нему, и Хью ощутил тяжесть ее бюста. Он улыбнулся. Силикон. Черт возьми, он ничего не имеет против силикона, и сегодня ему так одиноко. Кроме того, он режиссер, а режиссер всегда чем-то сродни Богу. Он может способствовать ее карьере, реально оценив ее дарование.
– Есть несколько эпизодов, где я мог бы тебя снять, пока мы еще не закруглились. Ты же понимаешь, что актеры на ведущие роли уже давно подобраны… Мы могли бы обсудить, что еще осталось.
Ее глаза, похожие на огромные синие васильки, стали еще больше.
– С удовольствием.
– Хочешь выпить?
– Я живу здесь поблизости. Пойдем ко мне. Там и выпьем, пока будем обсуждать, что осталось.
– Что ты скажешь о роли жертвы? – поинтересовался он.
Ее глаза округлились. Она просунула руку под его локоть, прижимаясь ближе.
– Я не имею ничего против, – промурлыкала она и незаметно скользнула рукой по его брюкам. – Милый, я с удовольствием буду твоей жертвой. В любое время…
Ее пальцы деликатно двигались. Дотрагивались.
Прикасались.
Он встал и попросил счет.
Да, черт возьми.
Раз она сама согласна…
В любое время.


Глубокой ночью Дженнифер наконец заснула.
Но немного позже, обливаясь потом, резко вскочила, в панике сорвалась с кровати и бросилась зажигать свет. Дверь заперта. И все же…
Она пробудилась от кошмара. С ужасным чувством, что…
Что у ночи есть глаза.
– Дженнифер!
Услышав свое имя, она едва не закричала. Потом шумно выдохнула. Ее охватил гнев… или страх. Она услышала стук в дверь. В коридоре был Конар.
Дженнифер подошла к двери, но не открыла ее.
– В чем дело?
– У тебя все в порядке?
– Конечно.
Она немного постояла, потом повернула ключ. Сейчас на ней не было халата, а шелк ночной рубашки больше открывал взгляду, чем прятал.
На нем были лишь длинные трусы, будто он поспешно натянул их и бросился в коридор.
На мгновение у нее перехватило дыхание, она позабыла свои страхи. Ее взгляд скользил вниз по его фигуре. Усилием воли Дженнифер заставила себя поднять глаза.
– Я в порядке. Почему ты спрашиваешь?
– Мне показалось, я слышал твой крик.
– Снилось что-то мерзкое.
– Тогда извини за беспокойство.
– Тут уж ничего не поделаешь.
– Действительно. Извини, я поступил, как дурак.
Дженнифер сумела улыбнуться.
– С этим тоже ничего не поделаешь.
Ее глаза снова скользнули вниз. Широкие плечи, мощная грудь, мускулистый живот…
Ведь он поцеловал ее в бассейне с такой решимостью… Прикасался к ней, и она едва…
Дженнифер отступила назад, облизнув пересохшие губы.
– Правда, все нормально.
– Прости. То, что было между мной и Брендой, пустяки.
– Я это поняла.
В самом деле? Думала ли она о том, что он говорит? Он стоял рядом, решительный, серьезный. Тонкая жилка билась у него на шее. Воздух вокруг, казалось, искрился от напряжения. Дженнифер сделала еще шаг назад.
– Лучше отправляйся спать, ведь завтра приезжает Молли.
– Что ж, спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Конар вышел.
Заперев замок, Дженнифер беспомощно прислонилась к двери.
А если вернуться? Нет, нужно быть осторожнее. Что это – ее безрассудство или его призыв, или и то и другое? И в самом деле ей будет больно, если… Если приедет Молли? А кто такая эта Молли? – задавала она самой себе бесконечные вопросы.
Дженнифер открыла дверь и выглянула в коридор. Комната Конара была закрыта.
Она закусила губу. Как чудесно было бы снова оказаться в его объятиях… Снова ощутить прикосновение его губ.
Она грезила всю ночь. Странно. Она понимала, что грезит, и не могла проснуться, да и не хотела. Ей нужно быть внимательной, чтобы не пропустить ни звука. Потому что в ее грезах присутствовала Бренда.
Да, это Бренда бродила по коридорам Грейнджер-Хауса. В белом призрачном одеянии проплывала она в воздухе, как привидения в старых фильмах. Она пыталась что-то сказать Дженнифер, о чем-то предупредить. Дженнифер изо всех сил старалась ее услышать, но Бренда уплывала прочь. Дженнифер шла за ней, шла…
Бренда увлекала ее к крутому обрыву.
Нет…
Она проснулась, дрожа как в лихорадке. И проснулась как раз вовремя. Как? Почему?
Она услышала лай. Это была Леди. И еще одна собака.
Значит, Молли здесь. С Риппером.
Дженнифер соскочила с кровати, словно ее подбросило катапультой. Так, значит, этот людоед здесь!
Ее кольнуло чувство вины. Ведь это собака Бетти Лу! Ну как можно быть такой гадкой, говорила она себе. Дженнифер едва знала эту женщину, такую милую и симпатичную. Ее ранняя смерть стала настоящей трагедией.
Зачем она так? Ей стало очень неловко, прикрыв глаза, Дженнифер повторяла: «Прости меня, Господи, прости меня…» Но…
Лай возобновился. К голосу Леди присоединился глубокий, басовитый отрывистый звук. Господи, они выпустили собак вместе. Да эта тварь Леди на куски разорвет.
Дженнифер накинула махровый халат и помчалась вниз по лестнице, в холл. Около входной двери, по-видимому, с сумкой гостьи в руках стоял Эдгар, рядом тщательно одетый Даг, невысокая светловолосая девушка и Конар.
Конар обнимал гостью.
Дженнифер замерла. Она чувствовала себя круглой дурой. Волосы растрепаны, халат кое-как перехвачен поясом, ноги босые. Она выглядела как чучело.
Заметив Дженнифер, незнакомка, а это, естественно, и была Молли, отступила на шаг от Конара. За тридцать, крепкая, миловидная, с озорным выражением лица и лукавыми глазами. Ее улыбка казалась искренней и сердечной. Встреча с Конаром, по всей видимости, взволновала ее, а теперь ее тревожило знакомство с Дженнифер.
– Здравствуйте, – мягко сказала она.
Конар представил гостью. Его влажные волосы были откинуты назад, трикотажная рубашка открывала загорелую шею, наряд довершали джинсовые шорты и кроссовки.
– Знакомьтесь, Молли Талмидж. Дженнифер Коннолли. Дженнифер, Молли… – он выдержал многозначительную паузу, – мой очень, очень хороший друг.
Дженнифер пригладила волосы, пытаясь принять пристойный вид.
– Добро пожаловать, мисс Талмидж, хотя…
– Пожалуйста, Молли.
– Извините, Молли, я беспокоюсь о Леди.
– Леди? – переспросила Молли, озадаченно взглянув на Конара.
– Она боится, что Рип разорвет Леди на кусочки.
– Думаю, это невозможно, – возразила гостья.
Ее светлые от природы волосы имели серебристо-пепельный оттенок. Глаза под стать – большие, серые.
Дженнифер снова услышала яростный лай.
– Извините.
Она бросилась через коридор в кабинет, а оттуда в патио. И остановилась, заметив, что у столика сидит мать, а около нее вертится Леди.
– Мама! Мамочка! Это опасно. Сейчас же отойди от Леди… где эта несносная собака?
– Дорогая моя, о чем ты говоришь? – начала Эбби, но Дженнифер, подбежав, схватила Леди за ошейник. Волкодав мгновенно облизал лицо хозяйки большим шершавым языком.
– Мама, где Риппер? Если они подерутся…
– Дорогая, они не собираются драться…
– Я отведу тебя…
Обернувшись, Дженнифер умолкла на полуслове. Вся прислуга и гости выстроились в дверях.
– Конар, это может быть опасно. Маме нельзя здесь находиться. Где твой пес? – сердито требовала она ответа.
– Дженнифер, милочка, он здесь, – сказала Эбби.
– Где? – спросила Дженнифер.
Эбби подняла руку с колен. Сначала Дженнифер ничего не увидела. А потом заметила маленький меховой клубочек или что-то в этом роде.
– Он просто прелесть, дорогая, – проворковала Эбби. Она взглянула на Конара. – Он весит меньше трех фунтов и умещается у меня на ладони, – продолжала восхищаться она.
Меховой комочек вдруг залаял. Лай был такой грозный, словно принадлежал мастиффу.
– Это йоркширский терьер, Эбби. Думаю, он поместится в чашке для бульона, – сказал Конар.
Дженнифер была рада, что стоит к нему спиной. Она чувствовала себя полной идиоткой и просто кипела от ярости. Да, определенно Леди смогла бы постоять за себя и справиться с этим лохматым отродьем.
Она наконец разглядела глаза песика и крохотную деликатную мордочку, окруженную черно-коричневыми подстриженными волосами. Пушистое создание завиляло хвостиком. Леди в ответ тоже вильнула хвостом и залаяла.
Дженнифер повернулась и уставилась на Конара, готовая его убить. Он выставил ее на посмешище и прекрасно знал это.
Она смотрела на него, надеясь, что взгляд ее полон презрения к нему, Молли и этому созданию. Потом шагнула назад, к матери.
– Мама, твоя аллергия…
– Представь себе, Дженни, на йорков не бывает аллергии. Правда, Конар? У них не шерсть, а волосы, как у людей. Их даже стригут как людей. Конечно, я не буду брать его к себе в комнату… Конар, он просто прелесть!
– Это Леди прелесть, – услышала Дженнифер собственный голос.
Эбби взглянула на нее так, будто она обидела маленького ребенка.
– Конечно, дорогая, Леди прелесть. Она красивая, великолепная собака. Только она… она большая собака. А этот малютка…
Дженнифер вдруг сообразила, что около нее стоит Даг. Он откашлялся и прошептал:
– Ты кое-что демонстрируешь.
Дженнифер быстро взглянула на себя. Халат распахнулся, а узкие бретельки ночной рубашки сползли вниз, когда она схватила Леди за ошейник.
Ее собственная мать этого не заметила. Она целиком была занята «малюткой», тявкающим у нее на коленях.
Красная как рак, Дженнифер запахнула халат, злясь на себя, а заодно и на весь мир. Эдгар смотрел на ее матушку, Молли тоже была занята Эбби и собачкой.
Только один Конар не спускал с нее глаз. И смеялся.
– Извините. Мне нужно переодеться, – вежливо сказала она, проходя мимо Конара.
Он поймал ее за руку. Пытался подавить смех, но его губы то и дело расползались в улыбке.
– Я же говорил, что все будет хорошо.
– Отстань! – прошипела она, вырвала руку и пошла в дом.
К ее удивлению, Конар последовал за ней. И снова взял ее за руку, прежде чем она начала подниматься по ступенькам.
– Послушай, если ты не оставишь меня одну…
– Ты злишься, что Рип не съел Леди?
– Я злюсь, потому что ты не сказал мне, что у тебя не собака, а… клубок шерсти.
– Ты не спрашивала. – Он невозмутимо пожал плечами. – Только строила догадки.
– Что еще? – спросила она, в ярости уставясь на него. – Еще что-нибудь хочешь сказать? Если нет, убирайся к черту!
– Нет, ничего, – ответил он, оглянувшись на дверь кабинета.
Потом медленно повернулся к ней. Конечно, она все еще стояла у нижней ступеньки лестницы. Просто ждала и смотрела на него.
– Минуточку, еще одна вещь, – серьезно сказал он.
– Что?
Улыбка снова тронула его губы.
– Красивая грудь. Ты часто ее показываешь?
Она не удостоила насмешника ответом, грациозно повернулась и начала подниматься по лестнице. К несчастью, на пятой ступеньке она споткнулась.
Дженнифер не оглянулась, но знала, что он все еще наблюдает за ней. Давясь от смеха – в этом у нее не было сомнений.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер



Дуже класний роман.цікавий,не передбачуваний.Кожна наступна глава цікавіша попередньої.Просто супер.Саме такі романи варто читати!
Высокий, сильный, опасный - Грэм ХизерХристина
19.01.2011, 20.02





очень интересный, но больше детектив, чем любовный
Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизерарина
23.07.2012, 19.08





Очень хороший детективчик. Это не любовный роман, но я не пожалела, что прочла.rnА вообще на мой взгляд Хизер Грэм удаются больше исторические любовные романы, чем современные.
Высокий, сильный, опасный - Грэм ХизерЛоя
29.07.2012, 10.21





Замечательный роман! Адекватные герои, достойные диалоги, хорошая любовная линия. А убийца!! Очень неожиданно. В общем читайте и получайте удовольствие!)
Высокий, сильный, опасный - Грэм ХизерФатима
6.08.2015, 23.37





Продолжение этого ЛР "Умираю от желания"
Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизериришка
11.03.2016, 22.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100