Читать онлайн Высокий, сильный, опасный, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Высокий, сильный, опасный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Энди Ларкин относился к своей продюсерской должности со всей возможной серьезностью, но страстно любил актерство. Ему нравилось обожание зрителей, поклонение десятков тысяч женщин во всех концах страны. Он не читал тех многочисленных писем, которые приходили на его имя, он просто не мог. Это входило в обязанности его секретарши, и, отвечая на письма, она уверяла, что большинство из них носили комплиментарный характер.
Про него говорили «красавец мужчина», и он сам знал это. За ним утвердилось амплуа мачо, и Энди ничего не имел против. И даже если «мыльные оперы» не могли превратить его в Тома Круза, его лицо было известно всей стране. Оно постоянно мелькало в журналах. Он не только появлялся в дайджесте «мыльных опер» и в других журналах. Он фигурировал в «Пипл», «Тайм» и тому подобных престижных изданиях. Он и Джо Пенни считали, что их детище, их сериал как нельзя лучше отражает реальную жизнь, рассматривая насущные проблемы – наркотики, бандитизм, рак, проституцию, болезнь Альцгеймера, СПИД.
Во вторник утром он подъехал к дому Джо Пенни на полчаса раньше назначенного времени. Им обоим предстояла встреча с режиссером Джимом Новаком, чтобы обсудить новый эпизод «Долины Валентайнов», написанный Дагом Хенсоном.
Нажав кнопку звонка во второй раз и не получив ответа, он бросил взгляд на часы. Он стоял на пороге шикарного особняка Джо, построенного в привычном для Беверли-Хиллз колониальном стиле. Что за черт, что Джо там делает? Не сказать, чтобы он пришел чересчур рано.
Наконец Джо, облаченный в длинный махровый халат, появился в дверях.
– Тебе не кажется, что ты поторопился? – спросил он, вытирая лицо.
– Не так уж и рано. Ты что, вчера поздно лег?
– Да, черт возьми, я завернул в Блюз-Хаус послушать хорошую музыку. И потом, меня пригласили на вечеринку. А ты выглядишь бодро. Что ты делал, оставался дома и постарался хорошо выспаться?
– Мой свежий вид необходим для нашего дела, – сухо напомнил Энди.
– Почему у тебя ничего не получается ни с кем, кроме Серины? – спросил Джо, закрывая за Энди дверь и провожая его на кухню.
– С чего ты это взял? Кругом сколько угодно женщин, – защищаясь, произнес Энди. Но только Серина волновала его по-настоящему. Она настояла на разводе, она не просила ничего, ничего. Она была готова на все, лишь бы этого добиться. Да, он виноват. Да, он взял всю вину на себя, прося прощения.
Он не просто обманывал, говорила она ему.
Это было…
Да, честно говоря, он свалял дурака.
Он злился каждый раз, когда думал об этом. Черт, чуть ли не бился головой о стену…
Кухня была отделана в суперсовременном стиле, что мало подходило для несколько старомодного особняка. Джо налил кофе.
– Я думал, ты действительно хочешь вернуться к Серине, – сказал он.
– Пожалуй, было бы хорошо для сериала, – ответил Энди.
Джо пригладил свои короткие, модно подстриженные волосы и покачал головой.
– Ты знаешь, я не из тех, кто отличается особым тактом, но даже я знаю, что не стоит говорить женщине, что ты хочешь снова жениться на ней, потому что от этого выиграет дело. Или рейтинги.
Энди развел руками.
– Что делать, это бизнес. Но я, разумеется, не говорю этого Серине. И вообще это не имеет значения. Иной раз я поддразниваю ее. – Он криво улыбнулся. – Просто провожаю домой.
– Чтобы затащить в постель. Я правильно понимаю?
– Точно, – солгал Энди. Это была еще одна заноза, которая постоянно его мучила. Она вела себя так, словно скорее умрет, чем переспит с ним.
А ведь он в хорошей форме. И он может делать это сколько угодно, как кролик.
Пошла она… Странно, раньше у него не было никаких переживаний по этому поводу.
– Я познакомился на вечеринке с чудесной девочкой, – промурлыкал Джо.
– Таинственная незнакомка?
– Вроде этого, – улыбнулся он. – Она еще спит.
– Здесь? – Энди не ожидал сюрприза.
– А где же еще? Мне не следовало говорить тебе, красавчик, – хихикнул Джо. – Держись подальше от моей спальни.
– Да ладно тебе, – усмехнулся Энди, – давай вернемся к делу. Я все думаю, можем ли мы при сложившихся обстоятельствах все-таки показать убийство в душе, как планировали?
– Неужели мы позволим нашей примадонне Бренде Лопес нарушить ход сюжета? – раздраженно парировал Джо.
– Мертвой примадонне, – напомнил Энди.
Джо вздохнул, снова пробежав руками по волосам.
– Черт, Энди, я не позволю никому менять мои планы. И смею заметить, очень даже не плохие планы. Думаю, все это скоро закончится.
– Что, если мы откажемся от этой сцены? – предложил Энди. – Она толком еще не написана.
Джо потягивал кофе.
– Не знаю, – нахмурился он.
Кто-то звонил в дверь.
– Должно быть, Новак. – Джо поднялся. – Я встречу.
– Я пройду в туалет, – сказал Энди.
– Но только не в моей спальне. Пойди в холл.
– Нет вопросов, – кивнул Энди, пожав плечами. Когда, черт возьми, он заходил в спальню Джо, чтобы воспользоваться туалетом? Иногда он устраивал в ней просмотры, так как там стояла великолепная установка, но при чем тут ванная?
Странно. Похоже, его приятель что-то прячет. Черт возьми, а как долго он его знает?
Энди спустился в холл и подождал, пока Джо исчез за углом, направляясь к входной двери.
Затем быстро метнулся к спальне, отворил дверь.
Шторы опущены, в комнате почти темно. Он напряг глаза, на кровати Джо лежал кто-то, с головой прикрытый одеялом. Та самая таинственная незнакомка… Она не двигалась. Он быстро закрыл дверь. Что с ним такого приключилось, что он стал шпионить за Джо, высматривая, кого он привел в свой дом для того, чтобы развлечься? Тихо кляня себя, Энди прошел в ванную комнату в холле, слыша как Джо приветствует Джима Новака.
Он прикрыл дверь, подошел к стульчаку, взялся за ремень брюк и… замер.
Его глаза остановились на раковине. Кровь или какая-то красная жидкость расплывалась на белом фаянсе. Он задрожал, забыв, зачем пришел. Протянул руку, дотронулся до пятна. Кровь. Липкая, густая… Она стекала в отверстие, но несколько пятен еще оставались на стенках…
Он повернулся к душу и отдернул занавеску, ожидая увидеть…
Брызги, пятна, лужи крови. Труп…
– Эй, Энди! – услышал он голос Джо. – Куда ты запропастился? Что ты там делаешь, развлекаешься со своей игрушкой? Давай выходи, приятель, пора работать.
Нет, в душе ничего не было. Кровь только на раковине. Может быть, Джо порезался, когда брился? Он отпустил занавеску, чувствуя себя последним идиотом. Повернулся, чтобы уйти.
Но прежде чем взяться за ручку двери, он заметил корзину для грязного белья.
– Эй, Энди! Хватит любоваться своим снаряжением, – возмутился Джим Новак. – Надо знать время и место.
Энди поднял крышку. На дне корзины что-то лежало. Он запустил руку. Цветастое платье с белым воротничком. Фасон, давно вышедший из моды. И оно тоже было в подозрительных пятнах.
Кровь.
– Энди!
Он опустил крышку, сердце стучало.
Он не знал, что и думать. В дверь ванной стучали.
– Эй, приятель…
– Я иду!
– Слава Богу, – проворчал Джим, – выходи оттуда.
Он открыл дверь. Видимо, это Джим стучал в дверь, Джо стоял на шаг позади него.
Джо смотрел на него вопросительно. Холодно смотрел, отметил он. Энди охватила паника.
Что, если его старый приятель – убийца?
– Черт, меня… вырвало, – простонал он, выходя из ванной и тяжело прислоняясь к двери. Может, он на самом деле побледнел? Ведь он был неплохой актер, а не просто обладатель красивой внешности. – Наверное, съел что-то… – извинился он. – Пожалуй, мне придется покинуть вас, все равно я ни к черту не гожусь. – Опираясь о стену коридора, он стал продвигаться к выходу.
– Ты не можешь уйти, – возмутился Джо. – Мы должны все обговорить и принять решение. У нас встреча с Дагом Хенсоном, и нам нужно сказать ему, что писать к пятнице. Дать ему подробный план до конца недели.
– Мы должны не принимать во внимание Дженнифер, – устало напомнил Энди.
– А кто сказал, что мы собираемся от нее отделаться? – недовольно сопя, произнес Джо.
Энди поплелся в холл, желая одного – поскорее убраться отсюда. Джо и Джим шли за ним по пятам, тревожно на него поглядывая.
– Давай я принесу тебе антибиотик, – предложил Джо, качая головой. – Энди, встряхнись, ведь это наш фильм…
– К черту, – отмахнулся Энди.
– И завтра мы должны иметь выверенный сценарий, – продолжал Джо, не отставая от него. – Нам надо все решить окончательно.
Энди помахал ему рукой.
– Ты и так все решил.
Слава Богу, дверь. Он вдохнул полной грудью, как тонущий, которого выбросило на поверхность. Ему удалось доковылять до своей машины. Открыв дверцу, он уселся за руль. Мотор чихнул, Энди поморщился.
Прочь от дома Джо Пенни!
Он не помнил, сколько он ехал и куда, пока наконец не припарковал автомобиль около отеля на бульваре Сансет. Опустил голову на руль. Его желудок бастовал, потом, слава Богу, успокоился. Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку сиденья. Прикрыл глаза. Полиция. Он должен сообщить в полицию.
Здравый смысл удержал его. Джо Пенни продюсер, он нанимает на работу гримеров, костюмеров, реквизиторов и других специалистов. И все они часто приходят к нему в дом. Что, если платье оставлено после демонстрации…
Может быть… Ну конечно!
Что он мог сделать? Вытащить его из корзины, пусть Джо знает, что он рыскал в его ванной?
Мрачные мысли не отпускали его.
Что это за тело лежало на постели Джо? Он не видел ни лица женщины, ни ее волос. А была ли это на самом деле женщина?
Или новый труп?


– Пять… четыре… три… Все готовы? Начали!
Дженнифер – Натали Валентайн, разодетая в пух и прах, сидела за массивным дубовым столом, склонившись над кипой документов. Оторвавшись от бумаг, она подняла глаза на Келли, которая, танцуя, вплыла в гостиную. Она играла ее сестру Марлу. Келли с улыбкой на лице распевала о том, как прекрасна любовь.
Дженнифер взглянула на нее. Все точно так, как они репетировали. Это была «мыльная опера». Особый жанр. События, быстро сменяющие одно другое, ежедневное заучивание текста, и, если это в человеческих силах, только один дубль на каждую сцену. Они были, что называется, асы в своем деле, работали в поте лица и редко ошибались.
– Марла, что случилось?
Келли резко повернулась, как если бы только заметила сестру и поняла, что она не одна. Сникнув, она подошла и остановилась около Дженнифер.
– Прости. Я не знала, что ты здесь. У тебя такое трудное время. Папа сказал, ты провела утро с юристами. Я знаю, ты решила, что твоя семейная жизнь…
– Кончена, – подсказала Дженнифер. – Да, кончена, – твердо произнесла она.
– Это так печально, мне очень жаль.
– Он… он обманул меня.
Келли не спешила с ответом.
– Но ты тоже… – прошептала она, исподлобья поглядывая на сестру.
Дженнифер смахнула крупную слезу.
– Он обманул меня. С Вероной! И потом, он… он… – Ее голос постепенно затих. Дальше в фильм вставят тот кусок, где они боролись после того, как он застукал ее с любовником.
– Я уверена, Верона никогда не хотела…
– Думаю, она очень даже хотела. Она сделала это специально, чтобы разрушить нашу семью. Она одинока и не может пережить, когда у кого-то другого все о’кей. Что ж, она не расстроила меня.
– Но ты была с…
– Нет. У нас на самом деле ничего не было. – Она отложила бумаги в сторону и поднялась. Подошла к бару, налила бокал вина и залпом выпила. – Извини меня, сестренка. Ты пришла такая счастливая, звонкоголосая, как жаворонок, а я взяла и вывалила на тебя все свои проблемы. Лучше давай-ка ты расскажи, что же случилось?
Келли улыбнулась во весь рот.
– Я влюблена.
– ???
– Он вернулся.
Дженнифер нахмурилась:
– Кто вернулся?
– Поклянись, что никому не скажешь. Если ты предашь меня, я прямо сейчас…
– Обещаю. Так кто же это?
– Наш сосед. Самый прекрасный мужчина на свете.
– Наш сосед? Самый прекрасный мужчина?..
– Де Виль, наследник виноградников де Вилей. Ты не можешь представить, как чудесно это все было: он вошел в комнату, и я почувствовала, что таю. – Она прижала руки к сердцу. – Наши глаза встретились, и то, как он посмотрел на меня…
– Дэвид де Виль? – прошептала Дженнифер.
Келли кивнула как зачарованная.
– Да. – Она обошла вокруг стола, все еще пребывая в экстазе. – Он поцеловал мне руку. Он сказал, что я одна из самых красивых женщин, которых ему довелось когда-либо видеть. Знаешь, он был потрясен узнав, что я – Валентайн… потому что мы всегда враждовали с де Вилями.
– Представляю, – пробормотала Дженнифер.
– Натали, я красивая? – прошептала Келли, обнимая сестру.
– Конечно, красивая.
– Значит, он говорит правду?
– Безусловно.
– Я договорилась встретиться с ним… Незаметно пробраться в заброшенную конюшню имения де Вилей завтра в полночь. Мне страшно, неужели все это происходит на самом деле?
– Ты красивая, смелая, замечательная, но… Марла, подумай, можно ему ли доверять? Он ездил во Францию, ты знаешь.
– Но он вернулся.
– Да, но они всегда хотели отобрать наши виноградники.
Келли отмахнулась.
– Но он… хочет меня, не виноградники! Я знаю…
– Конечно, конечно…
Дженнифер прижала к себе Келли.
– Снято! – скомандовал Джим Новак, входя на площадку и обнимая обеих девушек. – У меня лучшие актеры в мире. Все время снимаем с одного дубля. Фантастика!
Торн Маккей подошел попудрить нос Дженнифер.
– Дальше сразу переходим к постельной сцене? – спросил он.
– Перерыв десять минут, – объявил Джим. – Дженнифер, дальше твоя сцена. Келли, на сегодня все.
– Отлично! – обрадовалась Келли. Она улыбнулась Дженнифер. – Спасибо, сестренка. Как славно, я так рано освободилась. А ты вот нет.
– Еще только одна сцена, и я буду свободна, Конар тоже. Мы едем с мамой на консультацию.
– Дай Бог, чтобы все прошло удачно, – искренне сказала Келли. – Ты знаешь, если я могу чем-то помочь, я всегда…
– Спасибо, Келли. Я знаю. Келли… ты сегодня видела Энди?
Девушка покачала головой.
– Его сегодня не вызывали.
– Но он продюсер.
– Правильно, – усмехнулась Келли. – Поэтому, когда он не нужен как актер, он вспоминает, что он большая шишка, важничает и не считает нужным лишний раз показываться. Мне надо сматываться, пока кому-нибудь не пришло в голову, что нужно что-то переснять, или что я должна сесть на диету, или покрасить волосы в другой цвет, или еще бог знает что! – Она звонко чмокнула Дженнифер в щеку. – Пока, Джен! Надеюсь, консультация поможет.
Джим Новак пересек комнату, направляясь от камеры на площадку. Келли с недовольной гримасой быстро испарилась.
– Что у тебя днем намечено с Эбби? – поинтересовался Джим, присаживаясь рядом с Дженнифер.
– Консультация, – быстро ответила она. И, улыбнувшись, добавила: – Мне нужно переодеться для следующей сцены. – Она поднялась. – Ты сказал, десять минут?
– Да. Пусть Торн положит немножко тона на плечи. Линия загара слишком заметна.
– Хорошо.
Она поспешила с площадки в свою гримерную. Прошла в гардеробную, достала свой «постельный» наряд – трико телесного цвета. Натянула его, и едва успела накинуть халат на голые плечи, как из-за двери послышался голос Торна:
– Дженнифер!
– Входи. Я готова.
Сидя перед зеркалом, она смотрела, как входит Торн с коробкой грима в руках.
– Ты слишком много бываешь на солнце.
– Мама любит сидеть у бассейна, поэтому я провожу там много времени.
– Да-а… – протянул он, рассматривая ее плечи, – это не просто скрыть.
– Послушай, Натали Валентайн ходит на пляж.
– Но у нее хватает здравого смысла не жариться на солнце.
– У нашей Дженнифер от природы великолепный румянец, ты не находишь? – сказал Даг, толкнув незапертую дверь и без стука и приглашения войдя в комнату. – С этой сценой нет проблем, дорогая? – спросил он, наклоняясь к ней.
Она и бровью не повела. Взглянув на него, спокойно сказала:
– У меня редко бывают проблемы с твоими сценами, Даг.
– Только взгляни на ее щечки, – улыбнулся тот. – А, Торн? Я не возражаю, ты мастер, но не кажется ли тебе, что наша актриса сегодня просто вся светится?
– Да, точно. Даг, ты закрываешь мне свет.
Даг не скрывал своего удивления. Он стоял, улыбаясь Дженнифер.
– Уж не наш ли «удивительный мальчик» потрудился над твоим гримом? – иронически поинтересовался он.
– Даг! – сердито одернула она. – Мы все тут большие профессионалы, ты знаешь.
Рассмеявшись, он потянулся поцеловать ее в щеку.
– Не могу дождаться вашей сцены, – поддразнил он ее и исчез за дверью, прежде чем она смогла что-то ответить.
– О чем это он? – спросил Торн.
– Бог его знает…
Торн резко вдохнул, накладывая тон на ее плечи. Их взгляды встретились в зеркале.
– О мой Бог! До меня дошло-таки. У тебя было кое-что с Конаром?
Дженнифер застонала, откинувшись на стуле.
– Торн, ради Бога, хватит колдовать надо мной. У меня всего десять минут.
В подтверждение ее мольбы один из ассистентов Джима постучал в дверь.
– Вы уже должны быть на площадке, мисс Коннолли.
– Я иду.
– Я еще не закончил. – Торн положил ей руку на плечо.
– Так поторопись.
– Разница еще чуть заметна.
– Оставь все, как есть.
– Дай мне еще минуту.
Она поднялась, но он бежал за ней, на ходу пудря ее плечи.
– Задержись на секунду, – умолял он.
– Все. Я опаздываю.
– Господи, тридцать секунд!
Она прикусила нижнюю губу и остановилась.
Торн знал свое дело и всегда держал слово – через пару минут она была на площадке. Декорация, построенная на скорую руку, выглядела бедновато, не то что постоянный павильон с роскошной гостиной Валентайнов. Но она предназначалась для одной-единственной сцены – «наплыва». Большая часть площадки оставалась в тени. И огромная двухспальная кровать с цветастыми простынями – очевидно, французскими – занимала почти все свободное пространство. Естественно, присутствовало ведерко со льдом, бокалы для шампанского и другие атрибуты, обязательные для маленького любовного гнездышка.
Когда Дженнифер прошла мимо камер и съемочной группы прямо на площадку, ее внезапно остановил Джим:
– Как насчет этой сцены, Джен? Все о’кей?
– Что? – не поняла она.
– Вы же с Конаром как кошка с собакой. Ты думаешь, все получится?
Разумеется, никто не знает, что она и Конар… Пока не знает.
Она улыбнулась.
– Все прекрасно, Джим. Мы все здесь классные профессионалы.
– Хорошо. Я просто хотел убедиться, что все в порядке. Как ты полагаешь, мы сможем снять эту сцену с одного дубля? – недоверчиво спросил он. – Конечно, мы сначала порепетируем.
– Нам не нужна репетиция, – заявила Дженнифер.
– Послушай, Джен, не беспокойся, я сам понимаю, что с ходу ты не сможешь это сделать.
– Смогу.
– Мы вполне можем порепетировать.
– Нам не нужна репетиция, – настаивала она.
Дженнифер прошла на площадку, прямо к постели, стоявшей в центре.
Конар уже ждал ее там. Голые бронзовые плечи. Он был обнажен до пояса, цветастая простыня покрывала остальную часть его тела.
– Конар, я предлагал репетицию.
– Зачем? Нам не нужно, – пожал плечами Маркем.
– Вы оба упрямые донельзя. Хорошо, один дубль с подвижной камеры. А теперь запомните оба. Это пик вашей страсти. Дженнифер, ты собираешься узнать, кто он на самом деле. Тебя беспокоит, насколько искренни его чувства. Не соблазнил ли он тебя ради того, чтобы присвоить виноградники?
Главный вопрос…
– Дженнифер, запомни: страсть, желание… Пожалуйста, побольше чувства, не имеет значения, насколько жестко…
Улыбаясь, Дженнифер подошла к постели, развязала пояс халата. Сняла его и бросила. Она видела его ответную улыбку, его восхищение. Казалось, его серые глаза говорили: смелее, Дженнифер, смелее! Она откинула покрывало и скользнула в постель.
– Джен, ради всего святого, умоляю, помни, ты его любишь в этой сцене, побольше чувств!
Она легко и грациозно легла на него, целуя в губы. Его тело было таким сильным, таким упругим и теплым, его руки тут же обняли ее. Господи, как же он умел целоваться! Его губы захватили ее с уверенностью и решимостью. Страстный поцелуй, влажный и нежный. Язык меж ее губ, его запах, его вкус, движения, его руки, обнимающие ее…
– Все готовы? Пять… четыре… три… Свет! Камера! Поехали!
Дженнифер оторвалась от его губ. Между прочим, это сцена в «мыльной опере». И есть еще и текст.
– Я должна уйти.
– Почему? – удивился он.
– Мой… мой отец приезжает вечером.
Она мягко оттолкнула Конара. Найдя свой халат в ногах постели, неуверенно натянула его, доверяя камере делать свою работу.
Он сел, наблюдая за ней.
– И ты будешь вот так вскакивать всякий раз и зависеть от того, что скажет и что подумает твой отец?
– Нет! Просто он сегодня приезжает в Париж.
– И ты боишься сказать ему, что встретила мужчину, с которым у тебя… отношения.
Она покачала головой, стоя к нему спиной.
– Дело в том, что я ничего не знаю о тебе. Согласись, это странно. Мы познакомились на вечеринке. И я рассказывала тебе о Калифорнии, о моем доме, о наших виноградниках… а о тебе лишь знаю, что ты приехал в Париж учиться.
– Я действительно учился в Париже. Когда ты сбежала.
– Я не сбежала. Мне нужно было немножко побыть одной… вдали от моей семьи.
– Но теперь твой отец здесь.
– Да, и я люблю свою семью. Просто иногда они могут быть такими нетерпимыми! Я больше не должна тебе ничего говорить. Мы так мало знакомы!
Он потянулся к ней, схватил за руку и со страстной силой притянул назад к себе.
– Ты знаешь меня, знаешь так близко, как никто. И не побоюсь утверждать, что ты этого хочешь.
Он снова ее поцеловал.
Боже!
Какой поцелуй!
Она забыла о съемке. Его губы раскрывали ее. Она чувствовала их мягкость и влажность.
– Я… я… ничего не знаю.
– Может, это к лучшему, если мы все так и оставим, – хрипло произнес он.
– Неужели есть какие-то вещи, которые ты боишься мне сказать?
– Может быть, и есть.
– Например?
– Например, мое имя.
Она слегка отклонилась, чтобы видеть его лицо.
– Что ты имеешь в виду? Твое имя? Разве я не знаю его?
– Даже слишком хорошо. Слишком хорошо.
На площадке воцарилась гробовая тишина. Камера медленно двигалась по кругу. Глядя на Дженнифер, Конар начал смеяться. Она улыбнулась в ответ и повернулась к Джиму.
– Ты забыл сказать «стоп».
– Что? О черт. Стоп! Стоп! Снято.
– Ну как, получилось с одного дубля? – хитро поглядывая на него, спросила Дженнифер.
– Как? Тебе достаточно чувства? – усмехнулся Конар.
– Вы просто асы, то, что нужно режиссеру. Не группа, а высший класс!
Конар потянулся за своим халатом, накинув его, встал с постели.
– Мисс Коннолли и я не могли тратить время впустую, у нас днем важная встреча. Десять минут хватит, Джен?
– Абсолютно, – кивнула она.
На то, чтобы снять грим и переодеться, хватило восьми минут, но Конар, уже вполне готовый, поджидал ее в коридоре, около двери гримерной.
– Джим, – начал он с улыбкой, – не подозревает, что ты больше не считаешь меня таким уж отвратительным. Он назвал тебя лучшей актрисой в мире.
– Может, он прав? – лукаво поглядывая на него, рассмеялась Джен.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Может быть, – мягко согласился он. – Знаешь что? Скорее всего мы приедем немножко раньше, но это лучше, чем опоздать.
– Я абсолютно готова. Но не думаешь ли ты, что раз ты не кажешься мне отвратительным, то я соглашусь на операцию?
– Посмотрим, что скажет врач.
– Взвесим все «за» и «против».
Все «за» и «против».


«Не такой уж я великий актер», – беспокойно подумал Энди Ларкин. Его на самом деле мутило, и он не в состоянии был сдержать тошноту.
Он выбрался из машины, радуясь, что оказался в пустынном месте. Самая настоящая свалка, наполовину огороженная разрушенным забором, за ним куча мусора. Энди навалился на забор, и его вырвало.
Он стоял там еще несколько минут, прикрыв глаза.
Удивительно, но ему сразу стало легче. Но что вызвало эту тошноту? В чем причина? Он провел спокойную ночь, нет, ему просто не везло.
Нервы. Идиотские нервы. Он знает Джо целую вечность.
Джо не стал бы утаивать ужасное преступление.
Он почувствовал новый приступ тошноты. Желчь подкатила к горлу. Рот наполнился горькой слюной. Пора обратиться в полицию.
И сказать им… что?
Что его лучший друг, наверное, убил женщину?
Он совсем запутался.


Все «за» и «против», подумала Дженнифер.
Она, Конар и мать сидели в кабинете доктора Теоболда Дессинджера. На столе стоял муляж человеческого мозга, доктор отставил его в сторону. Он объяснял, что знает наука о функциях мозга. Продемонстрировал им наглядные схемы, рассказал, как развивается болезнь и что может дать операция. Он приводил ненужные подробности, и хотя Дженнифер всегда старалась считаться с мнением другого человека, она так и не поняла, что же он в конце концов хотел сказать. Он говорил о переменах в жизни тех пациентов, которые выдержали операцию. И заметил при этом, что выдержали не все. Конар указывал, что у более молодых больных шансов больше и что Эбби принадлежит как раз к их числу. Дженнифер обратила внимание на тот факт, что у Эбби слабое сердце, и доктор заметил, что в определенных случаях операция противопоказана. В заключение он заявил, что каждый человек имеет свое понятие о жизни и о том, как проживать эту жизнь. И именно больной должен принять решение.
По дороге домой Дженнифер и Конар продолжали спорить до тех пор, пока не вмешалась Эбби:
– Как же вы мне надоели! Я хочу добраться до дома и лечь в постель, а потом вы продолжите говорить обо мне, как будто меня здесь нет.
– Извини, мама! – воскликнула Дженнифер. Они сидели впереди, Эбби сзади. Дженнифер оглянулась, но Эбби отвернулась к окну, не желая отвечать на ее взгляд.
Они вернулись домой. Эдгар, как всегда, был на посту и приветствовал их. Он помог Эбби пройти в ее комнату, когда она объявила, что измучена и хочет побыть одна. Конар направился в кабинет. Стиснув зубы, Дженнифер последовала за ним.
– Конар, она может умереть.
– А разве она живет?
– Не спорю, ее жизни не позавидуешь, – согласилась Дженнифер.
– Не позавидуешь? Да это сплошное мучение! Она была блистательной актрисой!
– Она и сейчас блистательная актриса.
– Дженнифер, о чем ты? Она дрожит. Она может нормально держаться полчаса, не больше, и то на таблетках. Наступит время, когда ее состояние будет таково, что разговор об операции отпадет сам собой.
– Это может лишить ее жизни.
– Это может вернуть ей настоящую жизнь.
Дженнифер отвернулась и смотрела в окно. Она знала, что расстроила мать. Она чувствовала, что тут есть и его вина, он поддерживает Эбби. Никто из них, кажется, не понимает, на какой риск они ее обрекают.
Она собралась открыть дверцу машины, когда поняла, что он стоит сзади. Конар обошел ее и занял водительское место.
– Я поведу, – сказал он.
– Это моя машина.
– Но ты расстроена.
– Угадал. И я хочу уехать от тебя подальше.
– Не получится. Я здесь для того, чтобы присматривать за тобой. Ты забыла?
Она не ответила, только молча вздохнула. Она уже достаточно знала его, чтобы понять, что ей от него не отделаться. Эбби пригласила его на должность сторожевого пса, и не было способа, который заставил бы его пренебречь своими обязанностями.
– Отлично, поехали.
Дав газ, машина рванулась вперед.
– Куда мы едем? – поинтересовался Конар.
– Подальше от дома и… от тебя.
– Первое мне по силам, – усмехнулся он.
Они молчали. Дженнифер опустила стекло, внутрь ворвался ветер. Конар ехал быстро, беря повороты со знанием человека, имеющего большой опыт. Через какое-то время она поняла, что они приехали на бульвар Сансет. Он свернул на обочину и остановился. Они попали в довольно оживленное место, кругом отели, бары, клубы.
– Уже поздно, как насчет того, чтобы перекусить?
– Я не голодна.
– Тогда посидишь рядом, посмотришь, как я буду есть.
Он вышел из машины, обогнул ее и открыл дверцу с ее стороны. Джен вышла и, глядя мимо него, пошла по улице.
Солнце уже почти село. Глубокие красные тени опустились на горизонт. Она шла, не оборачиваясь, не ведая, куда идет, пока не споткнулась о пьяного бродягу, лежащего на краю тротуара. Он пошевелился и, решив не упускать момент, протянул руку.
– Не дадите двадцатку, леди?
– Двадцать долларов? – изумилась она, разглядывая мужчину. Нет, не инвалид, руки, ноги… все на месте. И даже не сказать, что худой. Он улыбнулся ей. И даже все зубы… Правда, прокуренные, с остатками последней еды. – А вам не пришло в голову попросить мелочь?
– Инфляция, леди, – вздохнул пьяница. – Но я и от мелочи не откажусь.
Конар оттеснил ее плечом. Бросил парню пятерку:
– Поешь чего-нибудь, и хватит пить, слышишь?
– О да. Конечно.
Конар схватил Дженнифер за руку и поспешил прочь. Она пыталась освободиться.
– Дура. Неудивительно, что твоя мать вызвала меня сюда.
– Он бы ничего мне не сделал.
– Откуда ты знаешь? Тут рядом светло и оживленно, так нет, тебе непременно надо туда, где пусто и темно. Почему?
– Конар, я не выбирала специально, где темно, где светло. О чем ты? Неужели ты не понимаешь, что моя голова занята совсем другим? То, что ты планируешь, безумие.
– Я ничего не планирую.
– И это убьет мою мать. Я не вынесу.
– Ты думаешь о себе или о своей матери? – Его глаза стали совсем черными в наступившей темноте. Впадины глазниц в пол-лица, скулы обрисованы более жестко. Странно, сейчас его лицо казалось ей совсем чужим.
– Конечно, о матери.
– Твоя мать гордая, независимая, талантливая, умная, добрая, и у нее еще тысяча других достоинств.
– Да, поэтому ее жизнь должна быть долгой и прекрасной.
– У нее есть шанс прожить долгую и прекрасную жизнь, полную смысла.
– Кто может сказать, что придает жизни смысл? Ты?
Его скулы резче обозначились под загорелой кожей.
– Нет, не я. Каждый человек – индивидуальность. Эбби поет, как соловей, танцует, как Джинджер Роджерс, и, возможно, она одна из лучших актрис своего поколения.
– Номер один, моя мать первая…
Он обнял ее за плечи.
– Ты хочешь, чтобы она жила для себя или для тебя?
Дженнифер передернула плечами и, освободившись от него, снова зашагала вперед по улице.
– Дженнифер!
– Оставь меня.
– Черта с два.
– Я ухожу, мне нужно побыть одной.
– Хочешь побыть одна, ради Бога. Только смотри опять не споткнись! – сердито крикнул он.
Она прошла немного вперед. Повернулась и подняла руки.
– Ладно, пойду туда, где светло…
Она замолчала. Мимо промчалась машина, осветив фарами большой пустырь.
Несмотря на надпись «Свалка запрещена», он использовался именно в этих целях. Рядом с кучей мусора валялся сломанный холодильник, его искореженный силуэт ясно обозначился в мелькнувшем отблеске фар, поломанные стулья и множество, не пересчитать, банок из-под колы, пивных бутылок и оберток от конфет. Старое пальто, рваное и безобразное, прикрывало бесформенную кучу посреди травы, рядом с грязной сумкой, на которой сохранилась надпись «Лучшие в мире картофельные чипсы!».
Что-то в этом пальто привлекло внимание Дженнифер.
– Конар, – позвала она.
– Я здесь.
Их обогнала еще одна машина, свет фар снова скользнул по пальто.
– Конар!
– Дженнифер, что ты делаешь?
Забыв об осторожности, она уже пролезла на пустырь. Ей казалось, что под пальто что-то есть.
– Конар, скорее!
– Дженнифер, ты с ума сошла? Что ты придумала?
– Конар, здесь… кто-то…
– Остановись, сумасшедшая! – Он кинулся к ней, но на этот раз Дженнифер его опередила.
– Это женщина, – оглянувшись, сказала она, зная, что он уже рядом.
– Она пошлет тебя куда подальше, как тот пьянчужка, с которым ты вздумала подружиться.
– Прекрати. Может, ей нужна помощь?
– Не самое подходящее время заводить дружбу с бродягами на пустыре.
Она наклонилась, жалкое пальто и очертания женского тела под ним являли плачевную картину: скорее всего кто-то избил эту несчастную, и она потеряла сознание. Во всяком случае, ей не обойтись без чьей-то помощи.
Дженнифер потянула пальто и вскрикнула.
Она кричала и кричала, не в силах остановиться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизер



Дуже класний роман.цікавий,не передбачуваний.Кожна наступна глава цікавіша попередньої.Просто супер.Саме такі романи варто читати!
Высокий, сильный, опасный - Грэм ХизерХристина
19.01.2011, 20.02





очень интересный, но больше детектив, чем любовный
Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизерарина
23.07.2012, 19.08





Очень хороший детективчик. Это не любовный роман, но я не пожалела, что прочла.rnА вообще на мой взгляд Хизер Грэм удаются больше исторические любовные романы, чем современные.
Высокий, сильный, опасный - Грэм ХизерЛоя
29.07.2012, 10.21





Замечательный роман! Адекватные герои, достойные диалоги, хорошая любовная линия. А убийца!! Очень неожиданно. В общем читайте и получайте удовольствие!)
Высокий, сильный, опасный - Грэм ХизерФатима
6.08.2015, 23.37





Продолжение этого ЛР "Умираю от желания"
Высокий, сильный, опасный - Грэм Хизериришка
11.03.2016, 22.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100