Читать онлайн Ничто не разлучит нас, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Ничто не разлучит нас

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Кто она?
Вопрос, мысленно заданный Брентом полчаса назад, продолжал мучить безответностью. Волнение, застигшее врасплох, точно раскаленным лезвием пронзило тело; на миг, как от неожиданного удара, перехватило дыхание. Он готов поклясться, будто хорошо знает эту женщину, хотя совершенно уверен, что никогда не видел ее прежде. Ее-то он ни за что не смог бы забыть. В тот миг, когда его взгляд выделил ее среди посетителей бара, им овладели непонятные острые ощущения, причинившие боль и страдание. Они не позволили ему встать, чтобы вместе с Чедом и Джеффом пройти несколько шагов до места, где сидели подруги. Некоторое время он не мог пошевелиться, и пришлось придумать какие-то общие слова и разыграть роль необычного человека из мира искусства. Гения, который будет снисходительно ждать, пока к нему не подойдут знакомиться поклонники.
Но ожидание закончилось, и она подходит.
Незнакомая девушка была среднего роста, стройна и очень недурно сложена. Брента поразила ее прическа – струящийся поток длинных золотисто-медовых густых волос, перекинутых через плечо на грудь. Медленно приближаясь, она лавировала между столиками, и… он увидел ее спину. Это была восхитительная спина, утонченная, гибкая, грациозная. Как настоящего художника, его несколько раздражал черный кусок ткани, скрывавший ее продолжение. Пришлось сдерживать желание броситься к девушке и прямо здесь, прилюдно, сорвать досадное покрывало. Раньше ему не доводилось видеть в женщине столько чувственности: она исходила и от теплого сияния глаз, и от плавного, уверенного покачивания бедер… Эта женщина была изумительна…
«Она, конечно, догадывается о своей притягательности, – подумал Брент, усмехнувшись про себя, – и ценит себя много выше тех комплиментов, которые ей, без сомнения, расточают поклонники».
Тень улыбки озарила его лицо. Он не сводил с нее глаз. Впрочем, и Гейли не опускала ресниц. Бренту казалось, будто ему бросают вызов. Им овладело тревожное чувство опасности, предстоящего серьезного испытания. Он не на шутку взволновался. В приближении незнакомки чудилось нечто неотвратимое, нечто толкающее их навстречу друг другу. Брент заставил себя улыбнуться лениво и уверенно, как бы хладнокровно оценивая направляющуюся к нему женщину, будто не он минуту назад цепенел от переполнявшего его восхищения.
«Вот ты и нашла свою судьбу, милая, – чуть не сказал он. – Я – тот, кто примет вызов».
Джеффри Сейбл приблизился к столику вместе с ней. Чед с двумя другими женщинами немного приотстал.
– Брент, это Гейли Норман, моя помощница, именно она на своих плечах вынесла основную тяжесть по подготовке выставки. Гейли, это Брент Мак-Келли. А вот и подруги Гейли…
Джеффри продолжал что-то говорить, но Брент не слышал его. Он осязал тепло, наэлектризованность воздуха… Гейли стояла рядом, между ними было меньше фута, и она ему улыбалась. В приопущенных уголках ее рта внимательный глаз живописца заметил скрытую надменность, словно она выказывает нарочитое безразличие к стоящему перед ней великому художнику.
«Но это неправда, – подумал он. – Даже если ей наплевать на мою известность, но она далеко не равнодушна».
Брент видел, как взволнованно поднимается и опускается ее грудь за кромкой тугого корсажа, казалось даже, что он слышал ускоряющийся стук ее сердца.
– Мистер Мак-Келли, – приветствовала она Брента напевно, но прохладно. Брент понял, что она не без труда овладела голосом. Он видел, что Гейли волнуется не меньше, но из последних сил пытается побороть свои ощущения.
– Мисс Норман, – учтиво отозвался он, и Гейли поняла, что Мак-Келли понравилось, как прозвучали ее слова.
Наконец он отпустил ее руку и сказал что-то приветливое подругам. Затем новая компания разместилась вокруг стола, где прежде сидели лишь Брент с Чедом и Джеффри. Начался обычный светский разговор: немного смеха, немного болтовни… Получилась приятная непринужденная дружеская вечеринка. Говорили о предстоящей выставке, о картинах Мак-Келли, о живописи вообще, о том, как все будет завтра. Брент старательно поддерживал беседу, отвечал на вопросы, и делал это вполне остроумно. Но она сидела напротив, и он не мог отвести взора.
Гейли чувствовала, насколько он поглощен ею, хотя пыталась не обращать внимания. Она болтала наравне со всеми, голос ее звучал звонко, но женственно. Он не скрывал, что ему нравится ее слушать.
То и дело Гейли бросала на Брента быстрый взгляд, будто желая убедиться, что он продолжает любоваться ею. И тогда она слегка розовела, мгновенно опускала глаза и пряталась в общем разговоре.
Музыканты передохнули и заиграли что-то из Робби Невилла. Гейли, откровенно флиртуя, позвала Чеда танцевать. И он, будто опасаясь, что она передумает, мигом вскочил с места.
Брент ничем не выказал неудовольствия. Он откинулся на спинку диванчика и приготовился наблюдать за танцующими. Что ж, леди решила поиграть. Пускай, он не станет ей мешать. Она и без того нервничает.
Он тоже пошел танцевать. С рыженькой, а потом – с брюнеткой. Но, танцуя, ни на миг не упускал Гейли из виду и почти все время смотрел в ее сторону. Брент не мог оторвать взгляда от пленительного изгиба ее спины, продолжая твердить себе, что дело не более чем в профессиональном интересе. Он мысленно видел, как бы усадил ее, попросив опереться руками сзади, стройные ноги плавно вытянуты вперед, тело слегка выгнуто кверху, голова – вполоборота к нему, подбородок немного приподнят, а глаза опущены. И конечно, волосы… Этот струящийся поток надо расположить так, чтобы его величавая прелесть не укрылась от зрителя, но и не заслонила ни частички изумительной спины. Песня закончилась, началась следующая – медленная мелодия Лайонела Ричи. Гейли танцевала с Джеффри, а когда они возвращались к столу, Брент внезапно схватил ее за руку:
– Этот танец – со мной.
Взгляд голубых глаз полоснул его от лба до подбородка, обдав ледяным холодом. Он был чистым и острым, как лезвие кинжала. Ее длинные ресницы взметнулись и вновь опустились.
– Но я устала…
– Похоже, вы меня боитесь?
– Разумеется, нет.
– Значит, будете мне позировать?
Глаза Гейли вновь распахнулись, наивно и широко, и неожиданно с губ слетела короткая, как вспышка, усмешка.
– Здесь? – скептически спросила она.
«Она умеет быть холодной. И надменной, когда захочет, – подумал Брент. – Ну ничего, управимся».
– Где угодно, – ответил он. Гейли вздернула подбородок:
– Вы хотите, чтобы я позировала обнаженной, мистер Мак-Келли? – Голос ее был пропитан сарказмом.
– Разумеется, мисс Норман!
Зал был полон танцующих пар. Брент обнял ее и повел в центр круга. Гейли заметно напряглась, но передумала и уступила. Они закружились. Брент испытывал неподдельное удовольствие – молодая женщина превосходно чувствовала мелодию. Вокруг мелькали огни, а их глаза не разлучались ни на секунду.
– Нет, – молвила Гейли. – Я не хочу вам позировать. Ни обнаженной, ни одетой.
– А спать со мной?
Она рассмеялась. На щеках появились чудесные ямочки.
– Не-ет!
Брент коснулся подбородком золотистых волос, с наслаждением вдохнув их аромат. Пальцы скользнули по открытой спине девушки, и там, где они дотронулись до нежной шелковистой кожи, явственно пробежала горячая дрожь.
Гейли молча откинула голову и, приподняв бровь, с вызовом уставилась ему в лицо. Ей не хотелось грубить, возмущаться и с неприязнью отталкивать его. Имелись другие способы поставить его на место, красноречивым молчанием показать, что он переступает границы.
Брент правильно понял грозный взгляд и… спокойно улыбнувшись, еще крепче прижал ее к груди. Лифчик отсутствовал. С таким бюстом Гейли могла себе такое позволить.
«О, теперь я не просто знаю, я чувствую это. Гейли сейчас либо приготовилась упасть в обморок от моей наглости, либо испытывает то же непреодолимое желание, что и я, во всяком случае, ее упругие, полные груди возбуждены… Бедрами она тесно касается моих ног, и все, что я знаю о ее теле, она должна знать о моем. Нет, это просто безумие, вот что это такое».
Внезапно Брента словно поразила молния, неумолимая и пронзительная. Он вспыхнул, снова ощутив то же, что при первом взгляде на Гейли. Свет едва не померк перед ним, мир уже начал исчезать. Через мгновение он пришел в себя, продолжая внутренне кипеть, клокотать, безумствовать…
И жаждать.
Гейли вдруг точно окаменела, и Брент ослабил объятия. Ее рука легко лежала на его плече, другая – на талии. Но смотрела она почти испуганно, словно ощутила его мгновенную вспышку.
– Музыка, – с трудом раскрыла губы Гейли.
– Что?
– Сейчас быстрая. Отпусти же меня.
Музыка и впрямь звучала быстрее, и пары разомкнулись. Он по-прежнему пребывал в океане мечтаний, где лишь двое, слившись в объятиях, продолжали танцевать…
Брент сплел свои пальцы с ее:
– Давай немного отдохнем.
Но он повел ее не к столику, а на улицу, в темноту зимней ночи. Наверное, для нее здесь было прохладно, но Брент чувствовал потребность в глотке свежего воздуха. Он набросил куртку на плечи Гейли, и они медленно пошли вдоль улицы. Внезапно Мак-Келли прижал ее спиной к стене дома и ладонями взял ее голову:
– Где ты была все это время?
Гейли ответила ему очаровательной шаловливой улыбкой:
– Черт меня возьми, если я что-нибудь слышу. Он убрал ладони и решительно заявил:
– Ты должна мне позировать.
– Скорее всего этого не будет.
– Пожалуйста.
Казалось, что в этом слове прозвучала вся нежность, на какую только способен мужчина. Гейли слегка вздрогнула, но не от холода. Она поверила в серьезность намерений Брента сделать из нее натурщицу. Ей вспомнились чувства, испытанные при созерцании его картин. Она вспомнила о желании, о тоске по счастью… по тому неповторимому чувству, которое, увы, прошло мимо. Брент нуждался в ней. В его голосе слышалась мольба, но мольба отнюдь не смиренная. Хотя произнесена как самая покорнейшая из просьб, какую кому-либо доводилось выслушивать от этого человека. Его облик мало напоминал смиренника.
«Нет. Это совершенное безумие», – решила Гейли. Она не собиралась позировать и она ему не верила, как, впрочем, не верила и себе. Вне сомнений, перед ней стоял самый привлекательный мужчина из всех, кого она встречала. Но в то же время и наиболее самоуверенный и дерзкий. Он полностью покорил ее воображение.
– Нет, никогда… Я не могу представить себя натурщицей. Тем более… позировать обнаженной, как ты просишь.
– Я художник.
– Знаю, видела твои картины.
– Я хороший художник.
Гейли с минуту колебалась. Перед ней стоял не старый бородатый затворник, а молодой обворожительный мужчина. Как только они увиделись, ей почудилось, будто сладость теплого меда заполнила вены и разошлась по телу. Она с ужасом подумала, что не удержится на ногах, если вдруг сейчас он отпустит ее, ведь до сих пор она стояла прижатая к стене дома, с безвольно опущенными руками.
– Я… не могу.
– Но будешь.
– Ты слишком много на себя берешь.
– Да.
– Не стоит, мистер Мак-Келли.
– Брент.
– Я не стану для тебя позировать, и точка.
Он мягко вздохнул и протянул ей левую ладонь. Едва Гейли подала ему руку, он снова, как в баре, переплел свои пальцы с ее.
– Сдаешься? – спросила она.
– А тебе жаль?
– Нисколько. Я отказываюсь позировать.
К этому моменту они уже вернулись к двери заведения. Гейли остановила спутника:
– Мистер Мак-Келли… Брент, я хотела сказать: ты – великолепный художник. Я никогда не видела таких картин. Они изумительны.
Почти незаметно дрогнули уголки его рта. Брент сделал шаг к Гейли, взял ее за руки и, поднеся тонкие пальцы к своим губам, лишь дыханием прикоснулся к ним. Лучше бы он прижег их раскаленным железом – чувства Гейли всколыхнулись с новой силой, сердце отчаянно забилось, дыхание стало прерывистым, а мир опрокинулся…
– Благодарю. – Его голос прозвучал слишком сухо. – Но почему же ты не хочешь, чтобы величайший живописец написал твой портрет и увековечил твой образ?!
– Я призналась, что мне нравятся твои работы, но не говорила, что ты – Микеланджело.
Он добродушно рассмеялся:
– У меня еще есть время.
– Мистер Мак-Келли, а вы согласились бы позировать в обнаженном виде человеку, который вот-вот набросится на вас?
– Но ведь это пока невозможно?
– Пока?!
– Ну да, пока ты не дала окончательного ответа.
– Видите ли, маэстро, вы упускаете важное обстоятельство.
– Какое же?
– Надеюсь, окончательным ответом я вас разочарую. Не в моих правилах спешить в постель к едва знакомому мужчине.
Несколько долгих минут он молчал, а потом выгнул дугой густую темную бровь и мягко проговорил:
– А разве я просил об этом?
– Да. Уже три раза с момента встречи, – сухо ответила Гейли.
– Тогда прости… Хотя я не настаивал, чтобы сразу в постель… На это у меня еще куча времени. А твой окончательный ответ можно отложить… Поживем – увидим, не так ли? Обещаю играть честно. Без дураков. Я – художник. Может, не Микеланджело, но чем черт не шутит. Возможно, я – один из величайших мастеров нашего века? Об этом судить историкам. Послушай, я не буду приближаться к тебе, пока не оденешься. А если тебе вдруг захочется одеться, то что ж… Возможно, пройдет немного времени, и ты почувствуешь отвращение к позированию.
– Оказывается, ты еще та штучка! – Гейли заставила голос звучать гневно и презрительно. Странные чувства владели ею. Она никогда не сталкивалась с такой откровенностью и не ожидала подобного от Брента Мак-Келли.
– Да, – подтвердил он.
– Скажи-ка, ты говоришь такое всем натурщицам?
– До сих пор никому.
Гейли не уловила в его словах ни капли фальши. Вновь ее тело всколыхнула волна чувственной силы. После этого глупо было отрицать, сколь мощные чувства пробуждал в ней Брент. Она решила держаться подальше от него. Ей только хотелось узнать, сумеет ли остаться свободной в мыслях об этом человеке, если не будет с ним больше видеться. Он казался ей сложнейшей загадкой. Нынешнее общение было недолгим и довольно грубым. А ей по-прежнему чудилось, что они – давно потерявшиеся друзья. Хотя нет. Потерявшиеся влюбленные.
Скорее всего он прав, говоря о своих чувствах откровенно и честно. Хотя какие чувства! Обычное яркое, но эгоистическое желание, а она для подобных страстей не годится. Возможно, у нее несколько старомодные правила, и хотя она не ханжа, но предпочитает хорошенько узнать человека, прежде чем перейти к более близким отношениям. У нее есть правило – на первом свидании позволительно лишь дружеское рукопожатие. Ни разу в жизни, даже с Тейном, она не вела себя иначе. Но с Брентом взаимоотношения развивались по-другому. Это ее пугало.
Внезапно Гейли захотелось провести рукой по его волосам, почувствовать вкус его губ. О Господи, более того! Она мечтала быть с ним. Прильнуть к нему, доверчиво и беззащитно, вспыхнуть от этого… Познать его. Стоять так же, как те двое на его картине, чьи объятия напоминали о безыскусном чувстве между мужчиной и женщиной, о страстной влюбленности и ответственности, вожделении и надежности, о бесконечной любви, для которой остальной мир – тьма и молчание, которая громаднее Вселенной.
Неожиданно она поняла, что все время пристально вглядывалась в его лицо. Брент не отрывал от нее глаз. Гейли поплотнее запахнула его куртку на груди:
– Пора. Холодно.
– Да, пожалуй, пора.
Но ни один из них не сделал ни шагу. Поминутно открывались и закрывались двери «Красного льва». Мимо Брента и Гейли, то пересмеиваясь, то недовольно обсуждая холодную погоду, проходили пары. Время от времени кто-нибудь с любопытством бросал на них взгляд, но они этого не замечали.
Вдруг Гейли улыбнулась. Не чему-то определенному, а просто так. Ей нравился Брент, и между ними витали чувства, пробужденные его картиной.
– А ты когда-нибудь любил так же? – наконец задумчиво спросила она.
– Что-что? – Смоляная бровь удивленно и лукаво приподнялась.
Гейли покраснела, решив, что Брент смеется над ее сентиментальностью. Она-то спросила о любви, а он подумал о вожделении.
– Нет-нет, ничего…
– Извини, это я должен просить прощения. Конечно, ты говорила о картине. «Джим и Мери». – Он замолчал и пожал плечами. – Нет, никогда. Я никогда не был так влюблен.
– Но как же… Как тебе удалось передать такое?
– Воображение… Надежды… Должно быть, именно так любят по-настоящему. Так ты это видишь?
– Я не знаю.
– Но наверняка тебе есть что сказать.
– Ну и пристал! Да!
– Так с тобой такое уже было? – снова спросил Брент, и Гейли заметила, что он держит ее руки в своих ладонях.
– Это не твое дело…
Его пальцы жестко обвили запястья Гейли.
– Говори, было?
Она тяжко сглотнула и покачала головой:
– Я… Уф! Нет. – С трудом выдавив из себя пару слов и не подняв глаз, она добавила уже мягче: – Было, но не так.
Брент улыбнулся, потом рассмеялся, а потом прошептал возле ее уха:
– Хорошо. Значит, сберегла себя для меня. Эта выходка заставила Гейли взорваться:
– Да ты надутый сукин сын!
– «Надутый»? Я протестую. Возможно, немного нахальный, но уж никак не надутый.
– Нет, надутый!
– Я предпочитаю слово «самонадеянный».
– Согласна. Это более точно дорисует твой портрет. Но поверь мне, «надутый» – как раз то, что надо.
Брент рассмеялся снова и положил руки ей на плечи, согревая своим теплом. Она тоже искренне, весело рассмеялась.
– Но ты и впрямь замерзаешь, – решительно сказал Брент. – Идем-ка в бар.
Крепко обнимая спутницу, он открыл дверь. Они вновь оказались в толпе. Гейли почему-то показалось, будто их появление привлекло всеобщее внимание и головы всех посетителей дружно повернулись к ним. Вокруг было очень многолюдно. Гейли взглянула в лицо Брента, и ей очень понравилось то, что она увидела.
Подбородок говорил о сильной воле, глаза – об уме, а улыбка – о доброте и хорошем настроении. «Он на самом деле лишь немножко самонадеянный, но уж никак не надутый», – заключила она.
Почувствовав, что Гейли рассматривает его, Брент обратил к ней вопросительный взгляд. Она быстро отвернулась – глупо быть застигнутой за столь откровенным рассматриванием человека. Между тем они подходили к столику все ближе и ближе, и Гейли понимала, что с каждым шагом приближалась минута утраты. Утраты его. Потому что они не будут больше одни и исчезнет доверительная близость, возможная только наедине…
– А мне бы впрямь хотелось узнать тебя получше, – внезапно выпалила она. Ей оставалось лишь молиться, чтобы это прозвучало как можно беззаботнее. Но Брент остановился, приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза.
– Значит, будет по-моему? – поддразнил он.
– Но сегодня и так все по-твоему.
– Соглашайся позировать мне, – снова горячо потребовал он.
– Но…
– У тебя самая красивая спина на белом свете. Я долго смотрел на тебя и убежден: ты обязана согласиться. Клянусь тебе, я буду целомудрен, как монах. У меня и в мыслях нет делать из тебя порнозвезду. Клянусь Богом, – горячо закончил он, – я просто обязан написать твою спину.
– Мою что? Спину? – Гейли была застигнута врасплох и не сумела скрыть разочарования. Ей гораздо больше польстило, если бы Брент по уши влюбился в ее лицо, ее глаза или губы… Но спина? Это звучало совсем не эротично.
– Так ты подумаешь? – спросил Брент. Он оказался очень упорен. И очень профессионален.
Гейли поняла, что это не прихоть. Похоже, он всерьез хотел рисовать ее… То есть ее спину!
– Готов поспорить на что угодно, там есть ямочки, – внезапно прервал ее мысли Брент.
– Где?
– У тебя на спине. С обеих сторон, сразу пониже поясницы. Очень соблазнительные, – с улыбкой добавил он и понизил голос: – И сексуальные. Правда?
– Неслыханный нахал, – огрызнулась Гейли.
– Это – следствие моей надутости. Значит, правда?
– Что «правда»?
– Что у тебя есть ямочки… на попке.
– Понятия не имею. Брент расхохотался:
– Неужели?
– Нет! Я, знаешь ли, не имею привычки любоваться собственной…
– Попкой, – помог ей Брент. – Ну же, мисс Норман, вы же настоящий специалист в живописи. Так много знаете из анатомии. Уже достаточно, чтобы называть части тела своими именами, например, ягодицы – ягодицами. Или даже попой, или задницей, или жо…
– Довольно! – Гейли ошеломленно уставилась на него, а потом попробовала обойти, но Брент поймал ее за руку и остановил. Уха Гейли коснулось его теплое дыхание.
– Но я правда уверен, что у тебя на попке есть ямочки. Готов побиться об заклад. Неужели ни один из ваших любовников, мисс Норман, не замечал такой важной вещи?
– Нет!
– Значит, вами и впрямь несправедливо пренебрегали. Я твердо намерен исправить эту оплошность.
Краска смущения залила ее щеки, и Гейли вырвалась на волю. Она уже чувствовала себя голой. Ей никогда не приходилось так густо краснеть и терять дар речи в разговоре с мужчиной. В особенности с мужчиной столь притягательным. А ведь он взывал к каждому из глубинных, смутных, дремлющих чувств в ее душе, пробуждая самые сокровенные желания.
Сбросив куртку, Гейли вернула ее хозяину и, опередив его, направилась к столу. К этому времени вся компания успела натанцеваться вдоволь. Чед с Лиз, а Джефф – с Тиной, а потом – наоборот. Казалось, друзья не заметили длительного отсутствия Гейли и Брента. А может, и заметили. Во всяком случае, когда Гейли миновала Джеффа, усаживаясь на свое место, то почувствовала его любопытный взгляд, и ей даже показалось, что он едва удержался от вопроса. Джеффри-то уж точно заметил, как они выходили на улицу. Гейли откинулась на обитую винилом спинку диванчика и тихо сказала ему:
– Нет, этот парень вовсе не монах. Где ты его встретил и как он очутился в баре?
Джеффри отхлебнул что-то напоминавшее джимлет и поднял бокал на уровень глаз.
– Он приехал в Ричмонд сегодня утром, как обещал. А привел его сюда я нарочно, чтобы вы увиделись.
– Надо было хоть предупредить.
– Зачем это тебя предупреждать? – мягко усмехаясь, спросил Джефф. – Ты бы не захотела встречаться с бородачом-аскетом в день рождения Тины.
– Ладно! Я же признала, что он не аскет!
– Да. И между прочим, пахнет от него не дурно. Держу пари, он даже иногда моется.
– Джеффри…
– Гейли! – попытался договорить он. – Я же предупредил тебя…
– Лжец! Ты сказал, что у тебя встреча!
– Я не лгал. Это и есть встреча. Но ты была так занята остротами в адрес Мадлен…
– Бубс! – перебила Гейли.
– Оставим детали. С какой стати было рассказывать тебе о встрече в баре с монахом? – Он опять отведал джимлет и поверх бокала задумчиво поглядел на Гейли. – Ну подумай-ка хорошенько. Я пытался тебя предупредить. Только мне непонятно, для чего. Неужели двое незнакомцев могут воспылать страстью еще до встречи?
Гейли бросила взгляд на другой конец стола. Мак-Келли рассказывал Тине, как он работает. Чед смеялся и тоже говорил что-то Лиз.
Она снова повернулась к Джеффри, который все так же задумчиво разглядывал ее.
– Брент хочет, чтобы ты стала его моделью. Это было первое, что он произнес, едва я указал ему на тебя. Он даже не успел спросить твое имя. Он уверен, что из тебя получилась бы отменная натурщица.
– И ты решил скормить меня этому волку.
– Я не думаю, что это волк. Любому видно, что это красивый парень. Мне, во всяком случае, он понравился.
– В общем, то, что надо? – кольнула его Гейли. Джефф вздохнул:
– Он умный, интересный, веселый. Ну да. Именно то, что надо. Мне подобные люди нравятся. За милю чувствуется, он – личность, а не только профессионал.
– Значит, и ты туда же! Ты хочешь, чтобы я пошла на подиум! Чтобы я стала натурщицей и позировала обнаженной?
– Боже, да ты из меня какого-то сводника делаешь.
– Ладно, не обижайся, босс, только я позировать не стану.
– Что ж, дело хозяйское. Все в твоих руках.
– Не надо! Никаких «все», – отрезала Гейли и улыбнулась. – Представь, что он – это она. Ты бы согласился?
– На что? Сидеть нагишом?
– Да.
Джефф рассмеялся:
– Для тебя – хоть сейчас, дорогая.
– О, ты жуткий врун!
– Нет.
– Но допустим. Наверное, Бубс каждый вечер стоит за мольбертом?..
– А тебе, наверное, завидно!
Теперь рассмеялась Гейли, а Джеффри нарочито удивленно пожал плечами и повернулся к Чеду, спросившему что-то про освещение в галерее.
Все вокруг о чем-нибудь говорили. Кто-то предложил Гейли глоток скотча, и она быстро осушила стакан. Сидела она напротив Мак-Келли, и когда хотела закинуть ногу на ногу, то нечаянно задела его под столом. Брент, беседовавший с Тиной, мгновенно смолк и взглянул на Гейли с дерзкой и заманивающей улыбкой. Наверное, решил, что она нарочно привлекает к себе внимание.
– Нет, – возразила она, даже не заметив, что Брент не промолвил ни слова.
– Так будешь позировать? – прошептал он.
– Нет, – одними губами ответила Гейли.
Ей хотелось поскорее отправиться домой. Все вокруг наслаждались вечеринкой, а ее испепеляла невидимая страсть. Гейли совсем запаниковала. Она привыкла, чтобы отношения с мужчиной развивались медленно, чтобы было время присмотреться друг к другу. Противостоять столь стремительной и мощной атаке она не умела. В висках стучало. Ей уже хотелось, чтобы Брент Мак-Келли действительно оказался стариком с бородой в целую милю. И когда только все это кончится?
Кажется, никогда. Загадочный замкнутый чудак на деле оказался общительным и веселым человеком. Он обладал приятным даром раскрепощать собеседника. Брент заинтересованно слушал рассказы про детей Лиз, смеялся циничным курортно-врачебным анекдотам Тины. Оказалось, что с Чедом их связывает крепкая дружба, а не отношения хозяина и наемного. Все беседовали, всем было хорошо, и Гейли не имела права разрушить атмосферу праздничного вечера.
К счастью, Лиз все-таки предложила расходиться – ей надо было отпускать няню. Мак-Келли пошел за дамскими пальто, а потом, оставив в баре Чеда и Джеффри, проводил подруг к машине.
Но Гейли не удалось уехать с подругами: не успела она сделать и шагу, как Брент поймал ее за руку, удержав возле себя.
– Я отвезу Гейли, – сообщил он приятельницам.
– Не надо… – начала та.
– Брент? – прервала ее Лиз.
– Нам еще надо кое-что обсудить, – успокоил он Лиз. – Завтра выставка, вы понимаете?
Гейли знала, что могла вежливо отказаться. Сослаться на усталость, договориться о встрече на завтра в галерее, мало ли что еще можно было придумать. Но она не стала. Она продолжала молча наблюдать, как ее подруги разговаривают с Брентом, продолжавшим крепко держать ее за руку.
Он обменивался комплиментами с Лиз и Тиной. Еще бы, настоящая звезда! Гейли не видела ничего удивительного в благоговении, с которым подружки пожелали Бренту доброй ночи. Художник тепло и вежливо отвечал на их внимание, было заметно, что Лиз и Тина ему понравились. Гейли испытывала благодарность, хотя не вполне понимала, отчего это с ней происходит. Должно быть, оттого, что он видел в них не столько красивых женщин, сколько ее подруг.
Когда машина Лиз удалилась и место на стоянке опустело, Гейли почувствовала, как ей холодно.
– Идем, – наконец позвал Брент. – Я тебя отвезу.
– Ты разве не с Джеффом? – спросила Гейли. Она нервничала из-за раздиравших ее душу противоречий. Ей хотелось остаться с ним наедине, но одновременно она мечтала, чтобы их разделила запертая дверь толщиной с целую милю.
– Нет. Я сам.
– Интересно, тебе не мешает известность?
– Да нет, ведь никто не знает меня в лицо.
– Завтра узнают.
– Возможно, но на свете не так уж много людей, замечающих известных людей в толпе. Хотя… Наверное, появиться здесь собственной персоной – не самая удачная идея.
– О нет! Только не передумай! Не разбивай сердце Джеффри.
– Но мои работы все равно будут выставлены. Они ведь уже развешаны, не так ли?
– Да. Но тебе может не понравиться, как я их расположила.
– Пытаешься застраховаться от моего гнева, а?
– Верно. Думаю, тебе виднее, что и как надо делать.
– Соглашайся позировать. У тебя будет королевская страховка от всех неприятностей.
– Прости. Я не даю взяток.
– Очень плохо.
Он распахнул перед Гейли дверцу автомобиля. Она юркнула на обитое роскошной кожей сиденье, а Брент обошел машину и, сев за руль, сразу включил зажигание. Потом он посмотрел на пассажирку:
– Я не знаю, где ты живешь.
Гейли назвала адрес. Пока он выезжал на шоссе, оба молчали. Гейли предпочла бы и дальше помолчать, но в ней вдруг пробудилось извечное женское любопытство.
– А ты где живешь? – не выдержала она.
– На севере, ближе к Фредериксбергу, – кратко бросил Брент, но позже добавил: – В красивом маленьком домике с просторной мансардой. Мне нравится мой дом.
Гейли кивнула. Она спросила вовсе не о том, что ей хотелось знать. Гораздо больше ее волновало, встречается ли он с кем-нибудь, сколько у него было женщин, какой кофе он предпочитает по утрам, черный или с молоком, что он ест на завтрак, спит ли он голым или в пижамных брюках…
Машина остановилась. Они уже стояли на Моньюмент-авеню, возле ее дома, но Брент не собирался открывать ей дверцу. Он лишь немного повернулся к ней и разглядывал ее лицо в полумраке салона.
Гейли тоже поглядела на Брента. Она растерялась: то ли бежать от него со всех ног, то ли небрежным тоном пригласить на чашечку кофе или бокал бренди. Ей хотелось сказать о своей симпатии, но как убедить Брента не торопить события? Гейли до сих пор не могла разобраться в своих чувствах. Одно она знала наверняка: ей хотелось, чтобы он не исчезал из ее жизни.
Ничего не сказав и не поняв, что за черт в нее вселился, она некоторое время боролась с непреодолимым желанием коснуться Брента. После недолгой борьбы не выдержала, протянула руку и прижала ладонь к его щеке, на которой уже чувствовалась щетина. Вот под пальцами рельефный подбородок, вот пульсирующий сосуд… Мелькнула мысль, что если поцеловать Брента, то за секундным замешательством наверняка последует взрыв ответной чувственной страсти.
Она рискнула приблизиться к его рту и, прикоснувшись к нему губами, подождала ответа, но Брент не шелохнулся. Какой-то восхитительный аромат, наверное, самого дорогого мужского одеколона, пробудил в Гейли бурю чувств, и она осторожно лизнула его нижнюю губу.
Она доигралась. Мощные руки уверенно обвились вокруг ее стана. Его рот поглотил губы, а язык глубоко и страстно проник между зубами. Сразу за жаром этого поцелуя где-то глубоко в животе пробудилось пламенное волнение. Ощущение тепла было незабываемым. Словно в ней образовалась пустота, которая жаждала заполниться…
Руки Брента отыскали пуговицы на ее манто, быстро и уверенно расстегнули их. Вскоре Гейли ощутила его ладони на груди. Большие пальцы умело дразнили соски под тонким платьем. На этом он не остановился. Очень скоро его руки оказались на бедрах у Гейли.
Это было уж слишком быстро, хотя вполне логично. Она едва успела вовремя остановить Брента, пылая от глубокого смущения и искренне раскаиваясь, что она стала причиной этой любовной вспышки. Она хотела его, она мечтала об этом… но это нарушало все ее устои. Прежде она никогда не вела себя так непристойно – словно нарочно провоцируя неприятности.
– Что с тобой? – спросил Брент.
– Прости меня. – Гейли запахнула шубку на груди. Она не смела поднять глаза. – Правда, извини меня, пожалуйста. Это моя вина. Ох! Я ведь никогда так не поступаю… Пока как следует не узнаю человека.
Некоторое время Брент молчал. Наконец он вылез из машины и, обойдя ее, помог выйти Гейли.
– Тебе не стоит провожать меня до дверей, – виновато молвила она.
– Стоит.
Она покорно замолчала, и Брент повел ее по дорожке. Но когда Гейли, с досады готовая разрыдаться, в неловком молчании остановилась на пороге, он не попытался войти. В свете фонарей Брент выглядел мужественным и поразительно красивым. Гейли отчетливо понимала силу его обворожительности, ей страшно хотелось прижаться щекой к его плечу. Только она не смела.
Брент коснулся ее щеки:
– Любовь моя, пожалуйста, в следующий раз будь готова закончить начатое тобой.
– Я виновата, но не хотела…
– Тогда не целуй меня больше… Пока не захочешь.
– Ты не понял. Я же сказала, что виновата.
– Понял. И знаю, что ты виновата, но предупреждаю. На будущее.
– Не беспокойся, – мягко пообещала Гейли, поворачивая ключ в замке. – Будущего не предвидится.
– Предвидится, предвидится. Мы оба это понимаем.
Гейли подняла голову, чтобы возразить. Лунный свет лился на темные волосы Брента, на широкие плечи… Она пристально вглядывалась в выражение его лица и, слегка дрожа, уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но не вымолвила ни звука.
– Спокойной ночи, Гейли, – вежливо попрощался Брент. – Увидимся завтра в галерее.
С этими словами он повернулся и зашагал по дорожке к машине, а Гейли перешагнула порог и заперла дверь, все еще трепеща от пережитого волнения.
Она скинула туфли и достала самую старую фланелевую ночную рубашку, затем умылась, почистила зубы и легла в кровать.
– Нет, это самый несносный мужчина из всех, кого я знаю, – обратилась она к потолку. – Но придет завтрашний день, будет выставка, а потом он уедет, и я никогда больше его не повстречаю.
Но внезапно ее сердце болезненно забилось. Неужели никогда?..
Гейли еще долго ворочалась в постели, много раз прикасаясь рукой к губам и припоминая свои ощущения, когда он целовал ее. Вдруг она вспыхнула, поняв, что ей страшно интересно, как он выглядит без одежды и как бы она себя чувствовала, лежа с обнаженным Мак-Келли в этой кровати.
Да, эта ночь выдалась весьма необычной. Гейли проворочалась еще несколько часов, а потом наконец глубоко-глубоко провалилась в царство снов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер



роман хороший......
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизеририна
21.03.2012, 22.46





очень захватывающий роман,любовь живущая целые века и пикантные приключения.
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизервонсович галина
23.08.2012, 8.15





одна из моих любимых книг!очень понравился,перечитывала несколько раз))
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизеранастасия
9.03.2014, 13.06





оболденный....советую!!!!
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизеририна
9.03.2014, 21.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100