Читать онлайн Ничто не разлучит нас, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Ничто не разлучит нас

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Брент проснулся с дикой, мучительной головной болью. Он громко простонал, протянул руку к Гейли, убедился, что ее нет в постели, и, медленно поднявшись, сел, после чего осторожно открыл глаза.
Гейли сидела в викторианском кресле, стоявшем напротив кровати. На ней был белый халат. Ноги она скрестила под собой, руками обхватила плечи и тяжелым взглядом сверлила мужа.
Брент прикрыл веки и поморщился от боли. Она смотрела, словно хотела его убить. В чем он провинился? Черт возьми, кажется, не напивался сверх меры. Всего два бокала виски да глоток бренди, неужели это свалило его с ног? Однако почему-то никак не удавалось припомнить, чем закончился вечер… Последнее, что всплывало в больной голове, было их прощание с Джеффри. А потом…
Потом он ничего не помнил. Не помнил, как добрался до спальни. Сейчас утро, голова ни с того ни с сего раскалывается, а жена глядит, словно перед нею Аттила – предводитель варваров, разрушивших Рим.
– Привет, – проворчал Брент.
Гейли не ответила. Он взглянул на нее повнимательнее и понял, что жена не просто сердита. Глаза ее были полны упрека… И страха.
– Господи Иисусе, Гейли, я, должно быть, перебрал вчера, но…
Она не прерывала, но Брент запнулся.
– Гейли, – окликнул он. Жена безмолвствовала.
– Что, черт побери, я натворил? – Не выдержав, Брент взорвался, но голову мучительно стиснуло, и, ухватившись за нее руками, он навзничь рухнул на подушку. – Похмелье, – застонал он в изнеможении.
– Похмелье! – резко отозвалась жена.
– Ладно, ладно, допустим, я заслужил это! Так что я сделал?
Гейли по-прежнему с опаской смотрела на него широко раскрытыми, огромными голубыми глазами:
– Значит, не помнишь?
Брент очень осторожно спустил ноги на пол и поднялся с кровати. Склонившись к Гейли, он попытался ее поцеловать, но она оттолкнула его:
– Нет! Пожалуйста, не трогай меня!
– Что за черт… – разозлившись, начал Брент.
– Ты изнасиловал меня!
– Что я сделал? – отпрянул он, хотя за миг до этого собирался присесть рядом с женой, чтобы не спеша разобраться во всем. Ее ответ, как внезапный удар, отбросил от нее Брента, и он направился в гардеробную за халатом. Слова Гейли колоколом звенели в больном черепе. Изнасиловал. Собственную жену. Свою любимую жену. Да что она такое говорит?
– Возможно, я был немного грубоват. Прости меня.
– Ты ничего не помнишь?
– Нет, не помню, – отрезал Брент. Голова у него закружилась. – Я не верю в это. Зачем тебя насиловать, если ты сама…
– Что-о?
Он ухмыльнулся, просовывая руки в рукава халата. Нет, ему пока следует держаться от нее подальше. Она едва не закричала, стоило ему попытаться прикоснуться к ней. Это ли Гейли? Его жена? Замечательная жена, жизнь с которой была фантастически прекрасна, наполнена теплом и весельем. Но, наверное, так все и случается? Возможно, это синдром окончания медового месяца? Но почему, черт возьми, ужасно болит голова?! Отчего она смотрит на него с диким испугом?
– Ты моя жена. Мы с тобой тысячу раз дурачились в постели. Для чего мне тебя насиловать?
– Ты был зол на меня. Потому что я на прощание поцеловала Джеффри.
– О Боже! Ну, продолжай.
С яростью глядя ему в глаза, Гейли напряглась, словно из последних сил удерживалась от слез.
– Я не знаю причины… Знаю только, чем все это кончилось!
– Но, Гейли…
– Это тебе, Брент, а не мне, нужно к психиатру. Да, да, ты не ослышался. С тобой необходимо срочно что-то делать!
– Это из-за того, что я имел неосторожность выпить лишнюю рюмку?
– Я не знаю, из-за чего! Хотя бы из-за ничего! Но будь любезен, сходи к врачу!
– Ты спятила? Когда психиатр говорит с художником, он начинает сходить с ума. Тот синдром, этот синдром. Любите ли вы папу, любите ли вы маму и…
– Вот как! Ты заставил меня посещать психиатра! Из-за того, что я кричу по ночам. Но я не покушаюсь на людей по крайней мере!
– Гейли, я не понимаю, о чем ты говоришь… – Брент взял себя в руки, пытаясь успокоиться и успокоить жену, но она не заметила его усилий.
– Черт тебя возьми! Брент, я же рассказываю тебе, что случилось…
– А я говорю, что ты преувеличиваешь. Мы женаты! Я надеюсь, что ты меня все-таки любишь…
– Да, я тебя действительно люблю!
– Отчего же тебе взбрело на ум сопротивляться моим законным желаниям? Ведь пока ты этой ночью внезапно не изменила своим привычкам, мне кажется, мы занимались сексом по взаимному согласию?
– Ты начинаешь грубить.
– Нет, я называю вещи своими именами!
– Тебе пора к врачу!
– Никуда я не пойду! Гейли вскочила и сжала кулаки:
– Вот как? Значит, мне можно, а тебе нельзя? Не пойдет, Брент!
Он вдруг замер от нового приступа дикой боли. Господи, неужели не видно, как у него раскалывается голова?! Нет, она не знает милосердия.
– Я – художник. Я – Брент Мак-Келли. Если хоть слово об этом происшествии просочится за пределы семьи, я стану всеобщим посмешищем, – решительно произнес он.
Разумеется, это было глупой уловкой. Брент отлично понимал это. Он не знал отчего, но на самом деле панически боялся визита к психиатру, трепеща при мысли, что его сознание и подсознание будут вывернуты наизнанку и расчленены на кусочки.
– Но сегодня полмира посещает психоаналитиков. Изволь больше никогда, никогда, слышишь, Брент, не обращаться ко мне в этом мерзком суперзвездном тоне. Потому что я – Гейли Мак-Келли, я – твоя жена. Запомнил?
– Гейли… – Он шагнул к ней. Он хотел прикоснуться к ней, прижать к груди, утешить, успокоить, чтобы вместе преодолеть и позабыть плохое, что случилось или было сказано, чтобы вражда и страх растаяли и улетучились. Ему сильно хотелось вернуть ее. Он поймал Гейли за руки, но она рванулась прочь, из глаз ее чуть не брызнули слезы.
– Не прикасайся ко мне! Ты даже не слышал, что я сказала! Не трогай меня!
Однако Брент по-прежнему держал ее за запястья, а рукава халата наконец обнажили синяки, темнеющие пониже локтей.
– Это еще откуда? – спросил Брент.
Гейли резко высвободилась, в негодовании посмотрев ему в лицо:
– От тебя! Не узнал подарочек?! – Она отвернулась и пошла в ванную, громко захлопнув за собой дверь. Звук щелкнувшего замка прозвучал, точно выстрел в сердце. Брент подошел к дверям, поднял кулак, чтобы постучать, но передумал. Рука устало повисла вдоль тела.
Да, черт побери! Он явно не в состоянии сейчас выяснять отношения, потому что слишком смущен услышанным. Он не мог оставить на ее руках эти синяки, никак не мог, и все! Гейли нарочно сгущает краски, чтобы окончательно уничтожить его, хотя он и без того чувствует себя побитым, будто уличный пес.
– Что ж, – промолвил Брент, – отложим. – Он принялся рыться в комоде, откуда извлек джинсы и футболку. Потом стремительно покинул спальню, изо всех сил громыхнув дверью. Это получилось по-детски глупо. Не у нее, а у него болела голова.
Гейли не спеша принимала душ, наслаждаясь горячими струйками воды, бьющими по шее и спине. Она боялась любых мыслей и чувств и гнала их прочь. Но это было выше ее сил.
Брент ничегошеньки не помнил и, кажется, решил, что она все выдумывает. Что с ними произошло? Трудно поверить в события прошедшей ночи и сегодняшнего утра, а выкинуть их из головы еще труднее.
Гейли по-прежнему сильно любила Брента. Может быть, и впрямь это ее вина? Не выдумала ли она лишнего? Был ли он пьян? Возможно, он не подумал, что пугает ее, что…
Но он ударил ее. Прямо по лицу. Не помнить этого? Она сжала виски ладонями и громко всхлипнула. «О Боже! Неужели все это случилось с нами? А может, я и впрямь сошла с ума? Или он? – Гейли заплакала. – Ведь он даже не извинился».
Она закрыла воду и вышла в спальню. Брента не было.
В полном отчаянии Гейли натянула джинсы и свитер, чтобы выбраться из дома и спокойно обдумать происшедшее.
Она спустилась в холл и заглянула на кухню, сиявшую чистотой и порядком. За небольшим столиком сидела Мери, уютно попивая горячий ароматный кофе.
– Ах, Мери, извините! Я собиралась здесь прибраться.
– Пустяки, миссис Мак-Келли. Вы все убрали сами. Оставалось вымыть несколько чашек. Скажите лучше, как гостям понравился хворост?
– Отлично. Все остались в восторге, – заверила ее Гейли, налила кофе и спросила: – Вы видели Брента?
– Да. Он спустился сюда, взял кофе и сказал, что собирается запереться в мастерской на весь день, и просил не беспокоить.
Гейли почувствовала себя так, словно опять получила оплеуху. Она вовсе не хотела мириться первой, но мечтала, чтобы Брент сделал попытку сближения. Она поставила чашку на стол, надеясь, что Мери не заметит ее подавленного состояния.
– Хорошо, значит, я могу отлучиться.
– По магазинам?
– На охоту за старьем.
– Тогда побывайте в Малберри-Лейн. На днях я ездила туда по делам, а возвращаясь, видела указатель. Нигде не найдешь столько интересного, как на распродаже в деревенском сарайчике.
– Вы правы, Мери, – ответила Гейли, – спасибо за совет. – Она взяла яблоко и вышла из дома.
Жизнь шла полным ходом. Команда из десяти работников старательно прибирала сад. Гейли помахала им рукой из окна автомобиля и поехала к дороге. Сначала она медленно ехала вдоль реки, а потом, свернув на обочину, остановила машину и подошла к воде. Некоторое время она смотрела на течение, но это не помогало. Ничто не приносило долгожданного успокоения и ничто не объясняло происшедшего.
Гейли вернулась в машину и снова поехала вперед, пока не увидела указатель, о котором рассказывала Мери. Она свернула на узенькую аллейку и добралась до просторной подъездной дороги, ведущей к большому амбару из красного кирпича.
Во дворе фермы ей повстречалась приятная молодая женщина, кормившая цыплят. Она предложила Гейли самостоятельно покопаться в амбаре и позвать ее, если потребуется помощь.
Гейли углубилась в лабиринт из старинной мебели и фермерского инвентаря: кос, тележек, деталей конной упряжи, старых бутылок из-под молока, маслобоек и прочего хлама. Среди этой рухляди обнаружился замечательный письменный стол вишневого дерева, который, казалось, умолял о реставрации. Гейли решила купить его. В следующую минуту, обернувшись, она наткнулась на старый, средних размеров, сундук.
Заинтересовавшись его содержимым, она опустилась на колени и подняла крышку. Внутри оказалась груда бумаги. Впрочем, вскоре стало ясно, что это не бумага, а старинная полотняная калька. От мыслей о том, сколь древних вещей она касается, Гейли разволновалась. «Наверное, им около двухсот лет, – подумала она. – Если, конечно, я не ошибаюсь». И принялась старательно изучать содержимое сундука. Сверху лежали карты. «Это старые планы местности», – догадалась она. На них отсутствовали многие дороги и населенные пункты, но зато были «Сад Мак-Артура» и «Пастбище Тайнсдейла».
Потом исследовательница отложила карты и углубилась в сундук. Развернув очередной свиток, она ахнула от неожиданности.
Ее взору предстал набросок батального полотна. Черно-белый карандашный рисунок. Она пристальнее всмотрелась в детали: пушки, ружья, форму солдат… и сразу узнала композицию! Всего несколько месяцев назад Брент сделал эскиз, а потом живописное полотно с изображением этой же самой сцены. Это была битва при Ричмонде. Сражение времен войны за независимость.
В сундуке были другие рисунки, но Гейли даже не взглянула на них.
Она уселась на корточки и долго разглядывала добычу. Брент не только набросал похожий сюжет. Он повторил все до единой детали старинного изображения.
Даже выражение лиц воинов. Они были один к одному, словно Брент смотрел глазами неизвестного художника, который явно был свидетелем битвы.
– О Господи, – шепнула Гейли.
– Я могу вам помочь? – Молоденькая фермерша вошла в амбар. Гостья быстро встала с пола.
– Да, спасибо. Я куплю стол и этот сундук вместе со всеми картами и рисунками. Сколько вы хотите за них?
Девушка назвала до смешного маленькую цену. Гейли улыбнулась, и фермерша спросила, не дорого ли она просит.
– Нет, я должна вам гораздо больше, – ответила покупательница и добавила двадцать долларов сверх запрошенной суммы. «Поскольку, – подумала она, – этим картам место в музее».
Однако она не собиралась везти их в музей, решив оставить у себя, пока не разберется с таинственной загадкой. Ей хотелось показать рисунок Бренту.
Нет. Лучше – Джеффу. Интересно, что он скажет.
Вернувшись домой, Гейли велела отнести покупки в старую кухню, поскольку там размещалась ее коллекция. Она удовлетворенно осмотрела стол вишневого дерева, а потом подтащила сундук с картами и набросками к буфету. Затолкав его целиком в нижний ящик шкафа, Гейли подняла глаза и вздрогнула. В дверях стоял Брент.
Должно быть, он только что оторвался от работы, поскольку его одежду и лицо покрывали пятна краски. Он выглядел подавленно и уныло, а темные глаза источали боль. Коротко и немного криво улыбнувшись жене, Брент раскрыл ей объятия.
Переполнившее Гейли сострадание толкнуло ее к нему навстречу. Тихонько вскрикнув, она бросилась к мужу. Он крепко обнял ее, потершись щекой о золотистые волосы, уткнулся в них лицом.
– Гейли, мне по-прежнему непонятно, что произошло, но если я тебя обидел, то очень, очень прошу простить. Я необыкновенно сильно тебя люблю. Жена моя, милая, пожалуйста, пожалуйста, прости.
Ей показалось, что происшедшее растворилось в небытии, ушло куда-то далеко. Ушло, словно смытое проливным летним дождем. Вся боль, весь ужас и мрак прошедшей ночи… Когда Брент вот так обнимал ее, Гейли твердо знала: он любит. Так же, как она сама.
Должно быть, то был дурной сон. Ничего страшного, ничего плохого не могло случиться с ними. Они любили друг друга.
– Скажи что-нибудь.
Гейли откинула голову и улыбнулась лучезарной улыбкой, которая всегда очаровывала Брента.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.
Он снова прижал ее к себе:
– Я люблю тебя. Никогда и никакими словами не сумею объяснить, насколько крепко люблю. – Он немного отодвинулся и спросил: – Ты что-то купила?
Гейли замялась на долю секунды:
– Письменный стол. Тебе нравится?
– Отменный стол.
– Придется с ним повозиться.
– Непременно сейчас?
– Нет, я могу отложить.
– Ты не против немного попозировать? Всего какой-нибудь часик. Потом мы могли бы поехать куда-нибудь, чтобы не спеша пообедать. А затем – вернуться домой, навестить ванную и спальню. Что скажешь?
– Отлично. – Гейли улыбнулась мужу и удивилась, отчего ей не хочется показывать ему наброски. Проскользнув мимо Брента, она бросила: – Позволь быстренько сполоснуться. Я вся в паутине. Жди в студии.
Брент вышел из кухни следом, и Гейли вздохнула с облегчением. Странно. До сего дня у них не было секретов друг от друга. А теперь она почему-то скрывала от Брента старинные рисунки. Во всяком случае, Гейли не хотелось, чтобы он их увидел сейчас, и от этого она чувствовала себя немного не в своей тарелке.
К вечеру дикое происшествие минувшей ночи оказалось совершенно забытым. Позировать пришлось около получаса и в очень удобном положении – лежа на кушетке, задрапировавшись какой-то изумительной белой тканью. Когда Брент закончил работать, то поглядел на жену с таким робким видом, что она протянула руки и подбежала к нему. Ткань соскользнула, Брент крепко обнял Гейли и признался, что до сих пор побаивался прикасаться к ней. Они рассмеялись и принялись наперебой подтрунивать друг над другом. Не выходя из мастерской, они расположились на кушетке.
А потом, вместе приняв душ, поехали на долгую прогулку. В тихом маленьком городке они остановились возле придорожного кафе, чтобы заказать отменный ленч из свежезапеченного окорока, молодой кукурузы и картошки. Затем пили кофе из хрупкого китайского фарфора, а по дороге домой Брент притормозил возле коневодческой фермы. Они обсудили возможность покупки двух арабских кобыл, благо конюшня в усадьбе имелась. Наконец, супруги вернулись к себе. Вечер удался на славу и прошел потрясающе романтично: Брент разжег камин в спальне, они долго смотрели на языки пламени и разговаривали, обнявшись.
Через день, в воскресенье, Джефф пригласил всю компанию на волейбольный матч. Их команда выиграла, и друзья чудесно провели время. Вечером, когда разъехались по домам, Брент был так же нежен и ласков с Гейли, как вчера. Она вспомнила, что до сих пор не показала рисунки, и даже собиралась поделиться более интимной радостью, но решила все-таки подождать. Подробности страшной ночи уже стерлись в памяти. Но почва, на которой они заново строили отношения, еще была зыбкой, и Гейли слегка побаивалась, как бы что-нибудь не помешало вновь обретенной близости.
В среду после работы она, как всегда, поехала на прием к доктору Шафферу и провела у него пренеприятнейший час. Сначала она попыталась рассказать о странном поведении мужа, но поняла, что не сумеет объяснить этому старикашке произошедшее, смешалась, замямлила и закончила все извинениями. Шаффер спросил, не стоит ли пригласить на прием Брента.
Гейли была уверена, что стоит, но вспомнила, как муж отреагировал на предложение сходить к врачу. Его тогдашнее поведение и категорический отказ побывать у психиатра возмутили ее, но сегодня она была не готова обсуждать это с Шаффером.
В течение минувшей недели Брент вел себя более чем заботливо и внимательно. А однажды, вернувшись из очередной поездки за антиквариатом, она увидела мужа в вычищенном стойле, рядом с парой арабских кобыл, которыми они недавно вместе любовались. Мери предупредила, что не сможет ухаживать за лошадьми, Брент успокоил женщину, заявив о намерении взять конюха. Гейли погладила меньшую лошадку по загривку, сказав о нежелании доверять деточку чужому человеку. Однако Брент заверил жену, что она вряд ли откажется передоверить нескольким дюжим парням уборку навоза за этой деточкой.
Потом Мери пожелала им доброй ночи и уехала с мужем в Ричмонд, в гости к дочери. Брент с Гейли остались в конюшне вдвоем. Он обнял жену.
– Никогда не валялась на сене?
– Нет. Это удивительно, учитывая, что я так давно за тобой замужем.
Брент рассмеялся:
– Что ж, готовься к восторгам.
– Мне восторгаться в одиночестве или ты поможешь?
– Как хочешь. – Брент принес одеяло и расстелил поверх сена. Они со смехом повалились на мягкую подстилку. Аромат сухой травы был сладок и чист, в нем было что-то волнующее. Их обнаженные тела ласкал прохладный воздух, и они чувствовали себя настоящими распутниками.
Когда стемнело, Гейли не могла пошевелиться от усталости. «Что плохо в конюшне, – подумалось ей, – так это отсутствие охлажденных напитков и водопроводного крана».
– Придется перетащить сюда холодильник, – тихо промурлыкала она, поднялась и потянулась, огорченно вздохнув: чтобы дойти до дома, придется одеться. Конечно, поблизости никого не было, особенно теперь, когда Ричардсоны укатили в Ричмонд, однако почему-то Гейли казалось, что, как только она побежит голая от конюшни к дому, тут же на въезде в усадьбу покажется миллион автомобилей.
– Пойду-ка я…
– Никуда ты не пойдешь.
Гейли похолодела. Она узнала этот тон, потому что уже слышала его однажды. Без сомнения, это был голос Брента, и в то же время словно говорил кто-то другой.
Она мгновенно вскочила, судорожно придумывая, чем урезонить его, но мысли беспорядочно суетились в голове. Вот оно! Снова. Она хотела притвориться, будто ничего не происходит, но это уже началось, а Гейли не могла хоть как-то объяснить себе, что это такое.
– Я только хотела выпить воды…
– Нет! Ты отсюда не уйдешь. Не сегодня. – Брент вскочил на ноги, обхватил Гейли и потащил к окошку.
Она тяжко сглотнула, посмотрела ему в лицо, и их глаза встретились. Гейли ожидала увидеть в его взгляде ненависть, ощутить отвращение, которое Брент выказывал в прошлый раз, но ошиблась. В глазах Брента читались адовы муки и страдания, огонь страсти, но ничего – от грубой ненависти, ничего – от дьявола.
– Брент, – мягко сказала она, – я хочу пить…
– Нет! – с дикой мукой в голосе вскричал он и стремительно развернул Гейли, падая с ней на сено. Вскоре он уже был сверху и гладил ее волосы обеими руками и заглядывал ей в лицо. – Как ты могла пойти к нему, любовь моя? Лучше бы мне умереть тысячу раз подряд, разве ты не знала этого?
– Брент, прошу тебя…
– Разве не знала? Или тебе безразлично? Или соблазн слишком велик, или ты всегда была на их стороне?
– Брент…
– Нет! Ради Бога, я не хочу этого слышать! Они уже здесь, да? Значит, скоро они найдут нас и ты останешься с ними, когда меня… Ты была у него, когда меня трепала лихорадка. И заключила сделку… О Господи!.. Ты заключила с ними сделку…
– Брент… – Гейли попыталась вырваться, но он не отпускал и только горько покачал головой.
– Не сегодня, любовь моя, только не в эту ночь. Сегодня ты не убежишь. Ты запомнишь меня. Клянусь.
Он взял ее лицо руками, и слезы застлали ее взор.
– Брент, ну прошу тебя… Пожалуйста… Не надо так, о, только не так! Я не хочу…
Он поцеловал ее, неспешно и мягко. На сей раз он не причинял боли, но все равно Гейли страшно испугалась. Нет, в его голосе не было ненависти, он сам страдал, и причина страданий была в ней.
Брент поцеловал ее в лоб, взял в ладонь ее грудь и зашептал над ухом:
– Катрина, как ты могла предать меня? Боже, все эти годы, наша любовь… И обман, это предательство!
Слезы покатились из глаз Гейли. Она схватила его за запястье и попыталась отпихнуть от себя. Но у нее не хватало сил.
– Брент, я никакая не Катрина. Я ничего не понимаю. Я хочу…
– Ты не уйдешь от меня. Последний поцелуй, а в нем – смерть. Мы, любимая, встретим ее вместе. Ведь отсюда нет выхода, верно? Вокруг – охрана. Ты вышла за меня, поклялась любить, и если жизнь завтра кончится, то в эту ночь ты – моя. – Он убрал пряди волос с лица Гейли. Слезы текли по ее щекам, она отвернулась, уставившись сквозь дверной проем на луну.
Он был нежен и ласков, горяч и нетерпелив. Он не стремился обидеть ее, но Гейли ощущала, как смятение его неутешной души словно переливается в ее сердце. Он снова и снова шептал это странное имя: Катрина. Он бранил ее за какое-то предательство, называл потаскухой. Затем вновь ласкал, говоря, что любит и ни за что не отпустит. Никогда. До самой смерти.
А когда он наконец насытился, Гейли была совершенно опустошена, физически и духовно. Брент лишился чувств и провалился в сон, похожий на летаргию, от которого его невозможно было пробудить никакими силами. Однажды Гейли даже засомневалась, жив ли он, поскольку дыхание стало совсем слабым. Прикоснувшись к щекам мужа и обнаружив, что они влажны от слез, Гейли изумилась: «Какие же муки он переживал!..» И тихо всхлипнула.
Что с ними происходит?! Гейли прикусила губу и завернулась в одеяло. Потрясенная, она забралась в уголок сарая и долго смотрела на спящего мужа. Она растерялась, была совершенно сбита с толку… Не знала, что ей делать. Мир разваливался на куски, рассыпался на песчинки и, словно песок, утекал сквозь пальцы.
Ее миром был Брент.
Гейли опустила голову, и слезы закапали из глаз. Они текли помимо ее воли. Любовь – трудное испытание, они с Брентом в полной мере ощутили это. Наверное, ей следовало ожидать чего-нибудь плохого. Гейли успела убедиться, что жизнь нелегка и черные полосы чередуются в ней с белыми. Ведь совсем недавно они купались в водопаде небывалого счастья.
На востоке между тем мягко зарозовело небо. Должно быть, она все-таки задремала, потому что, открыв глаза, увидела Брента, который в изумлении смотрел на нее. Она сразу поняла, что перед ней снова ее муж.
– Гейли.
– Я здесь.
– У меня жуткая головная боль. Мы здесь заснули? Господи, у меня во рту какая-то трава.
Гейли скривила губы в горькой усмешке:
– Ты вновь ничего не помнишь?
– Не помню? Нет, ничего не помню. Наверное, я слишком рано отключился.
Эта головная боль… Необычайно сильная и мучительная. Брент подумал, что стоит обратиться к врачу, поскольку она похожа на приступы мигрени. Он сел, потянулся и почесался – сено накололо ему кожу, – поглядел на жену повнимательнее. Сердце его упало.
Во взгляде Гейли не было ярости и упрека, как неделю назад. Напротив, сейчас она выглядела больной и разбитой. Точно раненая олениха, изумленно смотрящая на человека, которому она полностью доверяла, а он пустил стрелу ей в сердце.
У Брента тяжко застучало в груди: его жена сидит напротив, в дальнем углу конюшни, накинув одеяло на плечи и жалко съежившись. Волосы спутанными прядями спускаются по обеим сторонам побледневшего лица, подобно ореолу невинности. И она смотрит на него глазами усталой, постаревшей женщины.
– Гейли. – Брент содрогнулся, прошептав ее имя и крепко зажмурив глаза. Что еще он наделал? Черт возьми, он ничего не помнит! Ему хотелось обнять ее, но он не посмел. – Гейли, что… Я ведь не обидел тебя, нет?
Она опустила ресницы и тихо произнесла:
– Нет. Ты меня не обижал. Но ты ничего не помнишь. Опять.
– Не понимаю…
– Не понимаешь, – устало повторила Гейли, – и не пытаешься?
– О чем ты? – приготовился защищаться Брент.
Она поднялась, уронив одеяло на пол. Как изумительно ложился ранний солнечный свет на ее тело, на округлости грудей и кончики сосков, на эти углубления, изгибы и на гладкую поверхность бедер!.. Брент почувствовал внезапный прилив возбуждения, но он понимал, что в его положении не время думать о сексе. Ему следовало подумать, как удержать жену.
– Гейли…
– Тебе надо к психиатру, Брент. Ты теряешь рассудок. Ты всю ночь называл меня Катриной, шептал, что я маленькая потаскушка и предательница, но продолжал признаваться в любви. – Гейли начала одеваться.
– Возможно, я спал…
– Это было поведение сумасшедшего, Брент.
– Гейли, черт побери, не могу я идти к психиатру! Гейли, подожди минутку, куда ты?
Она успела полностью одеться и зашагала к двери. Муж ухватил ее за запястье, но она холодным взглядом уставилась на его руку.
– Гейли, куда ты?
– В дом. Сварю кофе, приму душ. А потом, Брент, я уеду.
– Что?! – заорал он и словно тисками сдавил ее хрупкую руку. Он не верил своим ушам, но Гейли говорила совершенно серьезно. Она горько кивнула, глядя Бренту в глаза.
– Так не может продолжаться, милый. Я каждую минуту жду повторения этого кошмара. А тебе это безразлично. Тебе наплевать.
– Что ты говоришь? Как это наплевать? Я же люблю тебя! Господи, ты знаешь! Люблю больше всего на свете…
– Не считая своей гордости, Брент.
– Но… Я не понимаю, в чем провинился! Ты отлично знаешь, что я никогда нарочно не обижу тебя. Не могу я бороться с тем, чего не понимаю. Но буду стараться, клянусь. Я… Черт возьми, Гейли! Ведь брак – и в горе, и в радости! – воскликнул он, а через минуту добавил: – Я думал, что ты меня любишь.
– Брент! Я люблю, очень люблю! Тебе это известно.
– Тогда ты не оставишь меня!
– Но ты не собираешься пробовать!
– О чем ты?
– Показаться врачу. Я пошла, когда ты попросил, помнишь? – Гейли не стала дожидаться ответа. Она еще мгновение смотрела в лицо мужа, а потом развернулась и направилась к выходу. Брент смотрел ей вслед. Похоже, что она все решила.
Это не сон, жена уходит от него!
– Гейли!
Она находилась на полпути к дому, посередине лужайки, когда услышала оклик и обернулась. Брент бежал, совершенно голый, по открытому всем ветрам газону.
Она не удержалась от улыбки – так красив и грациозен он был, словно молодой олень. Он даже не подумал о наготе.
Задыхаясь от бега, Брент настиг жену и взял за плечи, но на сей раз Гейли не стала сопротивляться. Она по-прежнему улыбалась, хотя слезы готовы были перелиться через веки, а когда Брент прижал ее к груди, она испытала настоящее счастье от того, что явственно чувствовала его тепло и слышала быстрое сердцебиение.
– Не уходи.
– Но, Брент…
– Я схожу к Шафферу. Я позвоню и договорюсь о визите в ближайшее время. Только не бросай меня. Никогда не оставляй меня. Я люблю тебя. Ты для меня – все.
Гейли поцеловала его. Она рассмеялась и заплакала почти одновременно. Держась за его руки, она откинулась назад и оглядела мужа с ног до головы.
– Да ты чокнутый! Стоишь посреди лужайки совсем нагишом, средь бела дня, когда в любой момент… – Гейли внезапно смолкла. «Любой момент» уже настал. Прямо в их сторону вдоль луга ехал почтовый фургон.
– О дьявол! – ругнулся Брент. Он оглянулся на дом, на конюшню, увидел, что и то и другое находится на одинаковом расстоянии, и решительно заявил: – Ты, любовь моя, стоишь того, чтобы ради тебя осрамиться! – Он чмокнул жену и что есть духу помчался к дому.
Гейли сначала рассмеялась, а потом снова заплакала и уселась на траву, еще некоторое время перемежая смех со слезами.
Наверняка почтальон посчитал ее более опасной, чем голого мужчину. Он бросил скрученную газету ей на колени, спросил, нельзя ли чем-нибудь помочь, и скрылся прежде, чем Гейли успела ответить.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ничто не разлучит нас - Грэм Хизер



роман хороший......
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизеририна
21.03.2012, 22.46





очень захватывающий роман,любовь живущая целые века и пикантные приключения.
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизервонсович галина
23.08.2012, 8.15





одна из моих любимых книг!очень понравился,перечитывала несколько раз))
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизеранастасия
9.03.2014, 13.06





оболденный....советую!!!!
Ничто не разлучит нас - Грэм Хизеририна
9.03.2014, 21.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100