Читать онлайн На всю жизнь, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На всю жизнь - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На всю жизнь - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На всю жизнь - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

На всю жизнь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Джордан вполне доверял Анхелу Гарсиа. Ведь тот вырос в этом доме, воспитывался на его, Джордана, глазах. И все же в эту беспокойную ночь хозяин виллы сам лично пошел еще раз проверить дверные замки. Выйдя из кухни, он обошел весь дом.
На острове Джордану Треверьяну принадлежало два акра земли и около двухсот футов залива. Основное здание виллы, бассейн, гостевой домик широко расположились на этой площади, образовав жилой массивчик — уютный, весьма комфортабельный, но без крикливой, показной роскоши. Джордан по-прежнему любил это место, ставшее таким родным. И у него всегда становилось легко на сердце, когда он окидывал взглядом свои владения, даже если в его размышления закрадывалась какая-то горечь.
Вернувшись в спальню гостевого домика, Джордан сразу же подошел к окну, но, как и ожидал, не увидел за туманным стеклом знакомого силуэта. И темная, глухая тяжесть навалилась на его встревоженную душу. Странная штука — душа; особенно это касается мужской половины человечества. Джордана охватило одно конкретное неукротимое желание. Ему захотелось вбежать обратно, распахнуть дверь, вышвырнуть этого атлета с накачанными мускулами из комнаты Кэти, чтобы «качок» загрохотал по ступенькам своими тренированными ягодицами.
Но может быть, все совсем не так, как представляется его возбужденному сознанию. И культурист мирно спит в своей собственной комнате, тихо посапывая в две дырочки и нисколько не помышляя о визите в комнату Кэти. А Джордан напрасно беспокоится и нервничает по пустякам. Ведь Кэти сказала, что очень устала сегодня и хотела бы спокойно отдохнуть одна. Да и не стоит нарочно распалять себя: даже если Кэти и Джереми вместе, он не может ничего с этим поделать. Вообще-то Кэти никогда не меняла мужчин так быстро и вряд ли теперь изменит своим принципам.
Зачем он вошел в ее комнату? Зачем поддался внезапному приступу страсти? Что ему делать теперь? Непонятно. Только сердце болит не переставая. Если бы вернуться на несколько часов назад, ни за что не открыл бы он дверь этой проклятой спальни, не завел бы бессмысленного, нелепого разговора. И ведь все случилось так неожиданно, так естественно, словно никогда не прекращалась их любовная связь, не рвались прежние отношения. А значит, привязанность Джордана к бывшей жене по-прежнему властвует над его волей и по-прежнему в его душе живут те чувства, что так бледно и беспомощно отсвечивают в этом, пусть и красивом слове «любовь», бессильном хотя бы отчасти передать и выразить их.
Что-то необъяснимое связало его жизнь с жизнью этой женщины. Еще в детстве возникла между ними какая-то непонятная душевная связь. И с первого же дня их знакомства могучая неведомая сила влекла Джордана к Кэти, заставляя оберегать ее, говорить с ней, прогуливаться с ней, тянуться губами к ее губам.
Но довольно переживать, довольно предаваться воспоминаниям. Не стоит тревожить покой погребенных. Нужно жить настоящим, взять себя в руки. Или… Да, почему бы не пойти сейчас к Кэти, не вытряхнуть из ее постели культуриста и, как в былые дни, сгрести возлюбленную в охапку, сжать в своих объятиях, поцеловать, успокоить. Черт! Он, похоже, идет на поводу у своих инстинктов! Ведь Кэти, может быть, любит этого атлета, да и сам «качок» производит впечатление вполне приличного человека.
Джордан заставил себя лечь в постель и успокоиться. Но сон не приходил к нему. И он стал вновь припоминать свои планы на будущее. В воскресенье соберутся остальные музыканты «Блу Хэрон», приедут отец Джордана и мать Кэти, а также еще совершенно незнакомая Джордану миссис Хэйли. В понедельник начнутся репетиции. И тогда станет окончательно ясно, насколько они способны теперь сыграть так, как играли в свои лучшие годы. Но и сейчас Джордан верил, что все пройдет прекрасно. Пусть многое изменилось с тех пор, пусть с ними больше нет Кейта, но люди мало меняются с годами, и потому он почти наверняка знает, на что они все способны.
Джордан закрыл глаза и попытался уснуть. Но воспоминания не давали ему покоя. И невольно припомнился тот день, когда они познакомились с Кей-том. Это было еще в школе. Джордан случайно заглянул в музыкальный класс и увидел Кейта, играющего на ударных. Его поразили необыкновенная легкость и тонкое чувство ритма: Джордану еще не доводилось сталкиваться с таким мастерским ритмическим рисунком, и он в восхищении замер у двери, очарованный изяществом этой игры. Кэти подошла к нему сзади и взяла его за руку, но Джордан не отрываясь следил, как взлетают над тарелками руки Кейта. Он был не в силах оторвать взгляда от их легкой, стремительной грации.
Кейт закончил игру и улыбнулся Кэти. Она тоже улыбнулась ему в ответ.
— У тебя неплохо получается, — похвалила она его.
— Изумительно, — поправил ее Джордан.
И, обернувшись к Кейту, протянул ему руку:
— Меня зовут Джордан…
— Треверьян, я знаю, — ответил тот, с каким-то подозрением разглядывая его. — Тебя здесь знают все.
Стройный, сероглазый, темноволосый, с необыкновенно тонкими чертами лица, Кейт в то время производил впечатление скромного и застенчивого мальчика.
— Ты играешь в футбол? — спросил он Джордана.
— Нет.
— Почему? — искренне удивился он. — Здесь почти все играют.
— У меня не хватает времени. Я учусь музыке. Мой отец тоже музыкант. Он любит повторять, что, если ты посвятил себя музыке, она никогда не потерпит соперниц.
— Хорошо сказано, — вновь улыбнулся Кейт. — Меня зовут Кейт Дункан. Мой отец в отличие от твоего мечтает увидеть меня футболистом и сердится, когда я играю на ударных.
— Ты можешь играть у меня дома, — предложил ему Джордан.
— Или у меня, — вставила Кэти. — Меня зовут Кэти…
— Конноли, я знаю. Тебя тоже знают все. Говорят, что ты самая красивая девочка в школе. А вы с Джорданом вроде как чуть ли не жених и невеста, правда?
— Мы с ним знакомы с детства. Вместе закончили восьмилетку. И теперь уже не разлучимся никогда, — слегка смутившись, ответила Кэти. — Правда, музыкант из меня неважный. Не то что ты.
— Да я так, слегка стучу на барабане.
— И не знаешь, как замечательно стучишь, — вмешался Джордан. — Я думаю, нам стоит играть вместе.
С тех пор они стали лучшими друзьями. Вместе работали, вместе выступали и отдыхали тоже вместе. Вскоре они приобрели некоторую известность. И Кейт, все более воодушевляясь, стал активно участвовать в шумной музыкальной жизни. Завязывал знакомства, хлопотал о приглашениях, старался быть в курсе дел всех уже признанных групп. Они подражали Джону Леннону, носили темные очки и надевали курточки индийских гуру.
Кейт все больше входил во вкус карьеры профессионального музыканта. Он мечтал бросить школу, набрать недостающих музыкантов и развернуть широкую кампанию борьбы за музыкальный Олимп. Возможно, они и поступили бы так, как он хотел, но Джордан вдруг всерьез воспротивился этим планам. Считая, что они должны более профессионально относиться к своей музыке, он настаивал на том, что они обязаны получить высшее образование, а для этого — поступить в колледж.
— И где же ты хочешь учиться? — поинтересовался Кейт.
— В Джуиллиарде.
— Но я все равно не пройду по конкурсу.
— Пройдешь.
— Я не думаю, что мне это нужно. Я вполне обойдусь и без высшего образования.
— Но это нужно мне. Я не хочу, чтобы наша группа стала бабочкой-однодневкой: только выпорхнет из кокона и сразу же прекратит существование. Я хочу заниматься музыкой всю жизнь. А для этого мне необходимо знать всю музыку: и классику, и джаз, и рок.
— Он прав, — поддержала его Кэти. — Посмотри на действительно стоящие группы. В них играют настоящие профессиональные музыканты.
— А «Битлз»? — возразил Кейт. — Они начинали играть в ресторанах Ливерпуля. А стали настоящей музыкальной легендой.
— Речь сейчас не о них. Мы должны всерьез отнестись к своему будущему. А если трезво смотреть на вещи, то Джордан прав: мы никогда не займем видного места в современной музыке, если не получим хорошего музыкального образования. К тому же у вас все равно нет другого выбора. Либо вы продолжаете образование и останетесь в школе, либо вас отправят воевать во Вьетнам.
Кэти говорила правду. Всего несколько дней назад погиб во Вьетнаме ее двоюродный брат. И вся семья была в трауре. Если бы Джордан и Кейт сейчас бросили школу, их могла бы ожидать та же участь.
Кейт согласно кивнул головой и поцеловал ей руку. И Джордан, лежа с закрытыми глазами в широкой спальне гостевого домика, вновь испытал то неприятное ревнивое волнение, что кольнуло его в сердце в тот далекий весенний день, когда губы Кейта коснулись руки Кэти.
— Вы убедили меня, — сказал тогда Кейт. — Но мои родители не станут платить за учебу. Они согласятся скорее видеть меня героем, павшим в джунглях Вьетнама, чем барабанщиком популярной группы.
— Ничего страшного, — ответил ему Джордан. — Заработаем концертами. Главное — пройти конкурс.
И они поступили. Причем Кейта приняли в Джуиллиард даже более охотно, чем Джордана и Кэти. Прослушав его, приемная комиссия пришла в совершенный восторг, и никто уже не сомневался в его талантах.
А Кэти страшно боялась предстоящего конкурса. Ей казалось, что у нее не хватит способностей, чтс она будет не в состоянии выполнить то задание, которое давали всем поступающим. Именно тогда она сочинила свою первую песню и обработала ее для исполнения а капелла. И как ни парадоксально, этот вариант песни стал впоследствии одним из лучших хитов восходящей по ступенькам музыкальной популярности «Блу Хэрон».
В университете они познакомились с Дерриком Флэнегэном и Джуди. Теперь в их ансамбле стало пять музыкантов. Когда же Кэти и Джордан по очереди отпраздновали свой двадцать первый день рождения, они решили пожениться. И здесь-то появилась на их горизонте Шелли Томпсон, которая так же естественно, как стала подружкой невесты на свадьбе, присоединилась к их группе.
В подвенечном платье Кэти выглядела восхитительно. Маленькие разноцветные атласные ленточки, изящно вплетенные в кружевную отделку лифа и рукавов, придавали ее наряду какую-то особую весеннюю праздничность. Друзья из колледжа старались вовсю. Студенты вокального отделения с воодушевлением спели песню группы «Карпентерс», а затем раздались торжественные звуки свадебной кантаты, исполняемой ансамблем самого фантастического состава: мощный голос органа сплетался с тонкими жалобами флейт, которым вторили скрипки, гитары и арфы. Под эту звонкую полифонию Кэти грациозно шествовала под руку с отцом, а ее голову украшал праздничный венок из живых маргариток.
Никогда не забудет Джордан этого дня. Как никогда не забудет он клятвы в любви и верности на всю жизнь.
Джордан все-таки погрузился в царство сновидений. Перед ним проходили пестрые цветные картинки его жизни — год за годом.
После свадьбы они жили счастливо. Кэти пыталась готовить. Она то безнадежно портила самые простые и незатейливые блюда, то создавала кулинарные шедевры. Джордан хлопотал о семейном достатке, затыкая зияющие прорехи их бюджета крошечными университетскими стипендиями и случайными музыкальными заработками. А их друзей одного за другим отправляли во Вьетнам.
Кейт больше не жаловался на скуку студенческой жизни. Неожиданно воспылав страстью к науке, он словно губка впитывал в себя доступные ему знания. Даже Джордан не мог опередить его в этом рвении. Но Джордан вдруг постиг, что наивысший дар — это, вероятно, не возможность исполнять музыкальные произведения или самому творить их, а просто любить музыку.
Но годы их студенческой жизни вскоре подошли к концу. Друзья посрывали с себя шапочки бакалавров и запустили их в воздух.
В Джуиллиард, чтобы поздравить его с окончанием колледжа, приехали родители Кейта, а также братишка и сестренка. И его отец, неожиданно для Джордана и Кэти, оказался совсем не тем суровым, властным надсмотрщиком, каким обрисовал его Кейт. Крупный торговец и бизнесмен, он уже давно смирился с неудачным, с его точки зрения, выбором сына и теперь с искренней гордостью и одобрением обнимал новоиспеченного бакалавра.
Джордан же и Кэти больше других радовались окончанию учебы. Это был еще один шаг на пути к той жизни, о которой они мечтали все эти годы. Их родители решили, что раз с учебой в университете покончено, то теперь они вправе требовать от них внуков. Молодожены заверили предков, что обзаведутся детьми, как только наступит подходящее время. Однако, вернувшись домой, они с головой окунулись в свою увлекательную работу.
Концерты, клубные вечера, фестивали следовали один за другим. Группа сплоченно трудилась, добиваясь признания своего мастерства и таланта. Критические замечания Джуди вели их от одного обретения к другому. Ее безошибочный вкус почти с научной точностью помогал им определить, что выигрышно, что похуже, а что вообще лучше выбросить на помойку. Через некоторое время появилась их первая пластинка, затем альбом. О них стали говорить, появились горячие поклонники. И наконец их группа была признана лучшей, когда песня Кэти заняла первое место среди самых популярных хитов того времени.
Мечта обретала плоть, обживала упрямую реальность, словно бы расправляя золотые крылья. Но вскоре чуть было не разлетелась в пух и прах, когда парням стали присылать повестки о призыве в армию.
К тому времени Джордан и Кэти уже купили дом на Ки-Бискейн. Не новый, но вполне приличный, он чрезвычайно нравился молодым как их первое собственное жилище. Дом стоял у самой воды, и рядом оставался небольшой участок невозделанной земли. Его с успехом использовали под пляж, когда не было спешных и важных репетиций, или под прекрасную концертную площадку, когда надвигались сроки очередного значительного выступления и нужно было обыграть новую, только что написанную песню. Соседи терпеливо сносили их шумные музыкальные упражнения, и молодожены работали целыми днями, совершенствуя мастерство. Популярность группы все возрастала. Это были поистине счастливые для них дни.
В тот день Джордан, как обычно, захватил по пути на пляж корреспонденцию, скопившуюся в почтовом ящике. Они хотели поужинать на свежем воздухе, и Кэти ждала мужа под тентом. Жара, мучившая их все лето, отступила под свежим дуновением легкого морского ветерка. И, сидя на теплом золотистом песке, Джордан с наслаждением вдыхал влажную вечернюю прохладу.
Заметив конверт со штемпелем армии Соединенных Штатов Америки, он вскрыл его и пробежал глазами содержание письма. Этого следовало ожидать. Призыв в армию был хитрой, замысловатой лотереей судьбы, и на этот раз Джордану выпал несчастливый билет.
Свежий ветерок все так же ласкал разгоряченное лицо Джордана; мягко, с тихим шуршанием набегали на берег зеленоватые морские волны, и солнце ласково пригревало крыши соседних домов, а в его душе уже зарождалось глухое беспокойное смятение, гулко стучало взволнованное сердце, и мысли, приходящие одна за другой, словно косматые волны предштормового моря, тяжко теснились во внезапно разболевшейся голове.
Надо было честно признаться себе: он боялся смерти. Да и за что должен был он умирать? Война в далеком и чужом Вьетнаме с безнадежной монотонностью тянулась уже многие годы. И вечерние сводки с фронта, которые печатали суетливые местные газеты, ничем не радовали возбужденное воображение. Америка волновалась и протестовала против этой затянувшейся, безнадежной войны. И Джордан вполне разделял подобные настроения. Здесь, в Америке, его дом, жена, группа; с ними связано его настоящее, его будущее. Почему он должен ехать в далекие неприветливые джунгли, чтобы стрелять там в тех, кто родился и вырос на этой незнакомой ему земле, и, быть может, умереть за неведомые и безразличные ему планы стоящих у власти политиков?
Но пришедшая бумага требовала от него покорности. Он должен был явиться на призывной пункт. И это было совсем некстати. Ведь созданная ими «Блу Хэрон» только начинала оперяться, их активная музыкальная деятельность приносила первые плоды. Нельзя было останавливаться на полпути, нужно было идти дальше, пока удача вела их за собой, пока их несли могучие волны нарастающей популярности.
Война во Вьетнаме давно уже приелась и наскучила даже тем, кто первые годы обвинял ее противников в трусости и малодушии. Ее мучительная длительность, те человеческие жертвы, которые приносила Америка, — бессмысленные, без всякой надежды на победу — оттолкнули от нее самых горячих и ревностных поклонников.
Но у Джордана не было иного выхода. Он не хотел бежать в Канаду. И не хотел, чтобы его арестовали и бросили в тюрьму. И потому должен был явиться туда, куда призывало полученное им письмо.
Солнце зашло за горизонт, маленькие розовые облака, вспыхивающие кое-где червонным золотом и смутным огненным багрянцем, легкой туманной стайкой протянулись вдоль замирающего, засыпающего моря. Предметы вокруг бледнели. К городу подступала ночь.
Джордан слышал голос Кэти: она звала его ужинать. Но не было сил подняться, сбросить с себя какое-то зыбкое, сонное оцепенение. Наконец он тронулся с места. Слышал голос Кэти, но шел прочь. Затем забегал кругами по песку. Кэти, продолжая окликать мужа, сама пустилась за ним вдогонку. Наконец ей удалось схватить Джордана. Тяжело дыша, оба рухнули на песок.
— Черт возьми, Джордан! Что с тобой?
А он, приподнявшись на локте, стал перебирать пальцами мягкие пряди ее волос, заглянул в глубокие, мерцающие янтарными огоньками глаза и вновь поразился изумительной тонкости и изяществу черт ее необыкновенного светлого лица. Ее тело дышало нежной живой теплотой, будто за день наполнилось мягким теплом прозрачных солнечных лучей.
Он не перенесет разлуки с женой. Пусть это эгоистично, но он не выдержит, если Кэти бросит его, если она обретет дружбу, утешение… любовь… с кем-нибудь другим.
Джордан молчал. И Кэти сердито отстранилась и встала на ноги, только сейчас заметив белевшие на песке кредитные расписки, счета за пользование телефоном, а также узкий листок повестки. Она прочитала ее и вскрикнула. Затем, задумавшись на мгновение, решительно заявила:
— Мы едем в Канаду.
— Нет, мы никуда не поедем, — ответил Джордан.
— Но почему?
— Я не хочу попасть в тюрьму или всю жизнь скрываться от закона.
— А может быть, нам стоит попытаться воспользоваться нашей известностью?
— Кэти, я не настолько знаменит, чтобы мне пошли навстречу. Даже Элвис Пресли не избежал армии.
— Но тебя могут убить!
— Это им так просто не удастся.
— Я не перенесу этого.
— Кэти, я гарантирую тебе, что вернусь живым и невредимым.
— Как ты можешь это гарантировать?
— Могу, потому что люблю тебя, потому что буду любить тебя всю жизнь. И черт возьми, в конце концов хочу посмотреть, чем все это закончится.
Он нежно обнял ее и поцеловал. Кэти также ответила поцелуем, затем оттолкнула его и убежала в дом. Джордан медленно поплелся следом. Когда он вошел в темную комнату, Кэти тихо сидела в низком маленьком кресле. Он опустился рядом с ней на колени и прикоснулся губами к ее руке. Кэти вздрогнула и прижалась к нему всем телом. И он почувствовал на своей щеке теплые капельки ее слез. Подняв ее на руки и ласково целуя глаза, Джордан вошел в спальню. Этой ночью они занимались любовью с какой-то особой неистовостью и заснули лишь под утро; лицо Кэти было залито слезами.
Кейт также получил повестку. Они вместе с Джорданом в один день явились на призывной пункт. Джордан боялся, что Кейт сбежит в Канаду, и с радостью встретил его в холле того здания, где они должны были пройти медицинскую комиссию. Несмотря на то что Кейт отчаянно кашлял и хрипел во время осмотра, их обоих признали годными и записали в одну воинскую часть. Но вскоре Кейту дали отсрочку по состоянию здоровья. И Джордан подивился ловкости друга.
— Как это у тебя получилось? — поинтересовался он.
— О, — усмехнулся тот, — я знаю прекрасное средство, которое позволяет за два дня заболеть самой тяжелой формой астмы. Хочешь, помогу тебе?
— Так это опять наркотики? Они когда-нибудь сведут тебя в могилу.
— Пули и бомбы отправляют на тот свет значительно быстрей. Да мы все равно проиграли эту войну.
— На самом деле мы еще не продули.
— Но, выиграть уж точно не сможем. Еще наберется немало ребятишек-добровольцев для бойни! А нам бы любой ценой отвертеться от этой заварушки. Черт побери, Джордан, ты почти что вышел из призывного возраста.
— Но я не хочу прибегать к твоему средству.
— И напрасно. Ведь ты женатый мужчина и должен думать не только о себе.
— Но на войну берут и женатых.
— Что ж, обещаю тебе, что позабочусь о Кэти. Она всегда нравилась мне. Я чувствую ее своей сестренкой.
— Только сестренкой?
— Конечно. Удачи тебе, — улыбнулся Кейт. — Мы будем с нетерпением ждать твоего возвращения. Ты нужен нам. Без тебя мы не слишком много значим.
— Не болтай ерунды. Я верю в свою счастливую звезду. Но что касается музыки, то Бог из всех нас одарил настоящим талантом только тебя.
— Ты скромничаешь. Ведь только благодаря тебе мы работаем в одной группе. «Блу Хэрон» — твое создание.
— Нет, еще твое и Кэти.
— Ну так будь счастлив. Помни, мы ждем тебя.
Кейт говорил искренне, по-дружески. Но его слова почему-то злили Джордана. Он и сам не мог понять, что настраивает его против Кейта. То ли то, что он не ехал во Вьетнам, то ли то, что оставался вместе с Кэти. Может быть, Кейт прав и ему, Джордану, тоже стоит прибегнуть к любому средству, чтобы уклониться от призыва? Но средство Кейта было слишком опасно, и Джордан решил этот способ отвергнуть.
Перед отъездом в учебный лагерь они устроили прощальный ужин. Кэти держалась хорошо. Когда их многочисленные приятели разошлись по домам, остались одни музыканты «Блу Хэрон». Это были настоящие друзья. Всю ночь просидели они за бутылкой вина, пока Джуди не напомнила, что им пора прощаться, чтобы Джордан и Кэти в последний раз могли поговорить по душам. Печально пела пластинка, и друзья один за одним покидали их дом.
А потом они лежали, нежно обнявшись. Молчали. Кэти не плакала, стараясь лишний раз не расстраивать Джордана. Когда муж, уходя, в последний раз переступил порог дома, Кэти молча глядела ему вслед, и только теперь ее состояние выдали стекавшие по щекам ручейки слез.
В учебном лагере Джордан быстро завоевал авторитет и нашел себе новых друзей. Сержант им попался требовательный и строгий, и им пришлось изрядно попотеть на занятиях. Но никто не роптал на тяжесть их существования, прекрасно понимая, что это, быть может, единственный путь к тому, чтобы выжить в предстоящих боях.
После учебного лагеря они девять месяцев в основном несли караульную службу и в бой их пока не посылали. Джордан был родом из Флориды, и душная тропическая жара, сырость, москиты были для него не в диковинку.
Но война, эта кровавая бойня в джунглях, была гораздо страшнее и жары, и сырости, и москитов. Бои казались страницами дантовского «Ада». Гул и вой разрывающихся снарядов, искаженные нечеловеческой жестокостью лица, кровавые капли на зеленой траве. Бомбы срывались вниз густыми черными гроздьями; казалось, что горела сама земля, и дым от полыхающих деревьев смешивался с душным смрадом горелой человеческой плоти. Не было ни чувств, ни мыслей, только одно желание — убить, пока не убили тебя. Каждый с ужасом видел перед собой холодные, насмешливые глаза смерти, и пальцы с остервенением жали на липкий от крови спусковой крючок, а штык с тугим хрустом входил в мягкое человеческое тело.
А потом наступили бесконечные дни томительного ожидания. Днем мучила жестокая жара, а по ночам лютый мороз прохватывал до самых костей. И дожди, эти непрерывные проклятые дожди… Люди тупели, дичали от преследовавшего их страха смерти, жарких болотных лихорадок и глухой безысходности этой войны. Чтобы сохранить хоть какие-то остатки рассудка, писали письма, слушали хриплую, завывающую музыку и курили гашиш. Дни шли за днями, тоскливые, бессмысленные, пропахшие кровью, порохом и мокрым солдатским бельем.
Почти каждый день приходили письма. Писали друзья, родители, Кэти, Кейт, который обожал всяческие подробности. С явным удовольствием он описывал, например, вечер, проведенный им у Кэти, ее прическу, платье, выражение глаз. В письмах Кэти тоже часто упоминался Кейт, его визиты, хлопоты, подарки. Он дарил ей цветы, развлекал, когда было грустно, помогал вести хозяйство. И Кэти с искренней благодарностью рассказывала Джордану о его заботах.
Уже четыре месяца как Джордан был во Вьетнаме. Похоронил троих своих друзей, командира, подорвавшегося на мине во время их ночного отступления по грязному болоту. Фантастическими и неестественными казались ему мирные, счастливые дни, проведенные в небольшом тихом домике на берегу светлого спокойного моря.
А еще через месяц он получил недельный отпуск для свидания с женой. Они встретились на Гавайях. Не было ничего ужаснее и омерзительнее этой войны, не было ничего прекраснее этой встречи. Первые дни Джордан почти не мог говорить. Лишь бы держать Кэти в своих объятиях, вдыхать нежный запах ее кожи, просыпаться по утрам у нее на груди. Но чуть позже он наконец обрел дар речи. Он рассказывал жене о страшных ночных боях, потерянных друзьях и тоскливых днях ожидания, говорил о своих предчувствиях и страхах, клялся, что главное для него на этом свете — это ее любовь. И Кэти внимательно слушала. Ей удалось вобрать в себя всю боль Джордана, все его муки и страхи, ей удалось вернуть мужу ощущение красоты жизни.
Джордан боялся, что после счастливых, радостных дней, проведенных вместе с Кэти, возвращение на фронт будет для него настоящим кошмаром. Последние часы их свидания он буквально не мог оторваться от жены, наслаждаясь каждым мгновением их близости. И лишь ситуация с Кейтом мучила его своей загадочной неразрешимостью. Ревнивое возбуждение охватывало Джордана всякий раз, как он вспоминал о том, что Кейт все время находится рядом с Кэти, не ослабляя ни на минуту своего заботливого внимания. Джордану хотелось верить в добрые намерения Кейта, и он одобрительно кивал головой, когда жена рассказывала ему о той помощи, которую тот оказывал ей в отсутствие мужа. Но после этих разговоров в душе все же оставался какой-то неприятный осадок.
Потом потянулись те же томительные военные дни. Джордан считал каждый час, оставшийся ему до демобилизации. Ждал этого мгновения как невероятного, фантастического чуда. И с каждыми сутками, приближающими его к нему, росла в нем уверенность, что смерть обойдет его стороной и он вернется домой живым и невредимым. Кэти написала ему, что беременна. И с еще большей силой потянуло его назад, в Америку, к теплу и уюту домашнего очага.
И вот наконец настал этот невероятный день. Демобилизация! Жизнь снова казалась Джордану чудесной и увлекательной. А что до его нелепых подозрений, то лучше их забыть и никогда больше не вспоминать, чтобы не отравлять прекрасных мгновений полноценного, чудного существования в этом мире, таком живом и радостном.
Джордан ехал домой новым человеком, остро чувствующим теплую красоту торжествующей вокруг жизни. И возвратившись назад, с обновленными силами принялся за прерванную войной работу. Через некоторое время родилась Алекс. Она была его копией, его живым образом и подобием: зеленые глаза, светлые волосы, проявившийся впоследствии легкий, но решительный нрав. В маленьком розовом существе, беспомощно кричавшем в руках врача в белом халате, он уже разглядел родные черты.
Но постепенно Джордан стал замечать, что не все осталось таким, каким было перед его отъездом на войну. Что-то неуловимо изменилось в доме, словно чье-то чужое вмешательство наложило свой отпечаток на окружающие предметы. Однажды на крыльце он обнаружил трубку Кейта. Потом Джордану на глаза попался мешочек с марихуаной, тоже, несомненно, принадлежавший другу и компаньону. И эти находки взбесили Джордана.
В конце концов это его дом. Здесь живет его жена, его ребенок. Почему он должен терпеть постороннее присутствие, к тому же крайне пагубное? Конечно, во Вьетнаме солдаты порой баловались наркотиками, и от этого никто не умирал. Но сейчас Джордан впал в ярость. Может быть, еще и потому, что Кэти, похоже, была уверена: война в джунглях подорвала душевные силы мужа, хотя сам он так не считал. Наоборот, пройдя во Вьетнаме через все муки ада, Джордан твердо решил не пускать их в свой дом. Тем более теперь, когда в нем появилась их маленькая дочка.
Тогда они здорово поругались с Кэти. Выкрикивали бранные слова, обвиняли друг друга в несуществующих грехах и вообще вели себя довольно некрасиво. Заплакала Алекс. И Джордан вдруг замолчал, испугавшись той злобы, которая прорвалась в этой их шумной ссоре. Завернув ребенка в теплое одеяло, он вышел из дома. Испуганная Кэти шла следом. Она оправдывалась, говорила, что не допустит больше наркотиков в доме, что сама она никогда даже не пробовала. И Джордан успокоился, просветлел душой и вернулся в дом.
Их ссора постепенно сменилась занятиями любовью, пока Алекс тихо посапывала в кровати. Кейту же с той поры было запрещено проводить слишком много времени в их доме. Тем более что возобновились репетиции. Работа отнимала много времени и сил, праздность стала непозволительной роскошью.
Работали они действительно очень много, день за днем восстанавливая свою былую форму и добиваясь все больших успехов в профессиональном мастерстве. И потому неудивительно, что постепенно их группа обретала все большую популярность в музыкальном мире, последовали хиты и мегахиты, а вскоре «Блу Хэрон» выпустила свой первый платиновый альбом.
Время шло. Хороший год сменялся менее удачным. За праздниками приходили будни. Родилась Брен, еще одна прелестная девочка. Но в тот же год от тяжелого сердечного приступа умер отец Кэти, а еще через три года тихо угасла от рака мать Джордана. «Блу Хэрон» же упрямо продолжала свой нелегкий труд на музыкальном поприще. Друзья выступали, выпускали новые диски, ссорились и мирились. Кэти и Джордан купили дом на Стар-Айлен-де. Замечательный дом, ставший их семейной крепостью, монументом их успеха.
А потом… Потом в жизни группы началась затяжная полоса неудач. Кейт стал надолго исчезать из их поля зрения, пропуская репетиции, встречи с прессой. Джордана сердила его грубость и распущенность. Но за него заступалась Шелли. Сам же Кейт, каясь и жалуясь Кэти, находил у нее поддержку и заступничество. Отношения в группе становились все более напряженными.
Однажды Джордан, зайдя случайно в свою спальню, застал там Кейта, который бурно объяснялся с Кэти. И хотя Кэти потом клялась, что тот всего лишь оправдывался перед ней в своем очередном отсутствии на репетиции, в ту злосчастную минуту Джордану представилось совсем иное. Он в сердцах вытолкал Кейта из дома и, разгоряченный этой потасовкой, набросился на Кэти с громкой руганью. Она вначале пыталась было возражать, но, поняв всю безнадежность своих попыток, собрала детей и ушла к Шелли.
На следующий день к Джордану заглянул виноватый Кейт. Он, как всегда, угрюмо каялся в своих грехах, просил прощения, говорил, что уже не может обойтись без наркотиков и опять и опять сетовал на непонимание, бессердечие, намекая, что лишь Кэти с настоящим участием относится к нему. Джордан морщился в раздражении, ревнивая злоба сжимала его сердце. Он готов был вытолкать Кейта из дома. Но молчал, сдерживая подступавшую ярость, и сумел выдержать эту тяжелую для него сцену, покуда Кейт, излив в жалобах свою душу, не покинул его комнату.
Наступила ночь. Та самая ужасная ночь, когда он, стоя у окна, с бесконечной тоской и злобой следил за скользящей по саду белой женской фигурой. Ночь огня.
Джордану вновь припомнился пожар. Жуткое, поднимающееся до самых небес, гудящее адское пламя, испуганные крики суетящихся беспомощных людей и бледное, с широко раскрытыми глазами, безмерно дорогое ему лицо на фоне зловеще-прекрасного огненного цветка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На всю жизнь - Грэм Хизер



Ошибка, это современный роман
На всю жизнь - Грэм ХизерЛале
25.03.2013, 15.30





Роман скорее детективный. Мне не очень понравился. ГГ метается между двух огней-от любовницы к бывшей жене и наоборот. Не люблю такого.
На всю жизнь - Грэм ХизерНатали
26.03.2013, 1.01





Я заглянула в роман. 46 лет, рок- группа, воссоединение ее через 10 лет. Я не люблю такие сюжеты. Я не верю, что в одну реку можно войти дважды. Не люблю читать про любовь в 40 лет. Точно знаю, что это совсем другое чувство, нет той пьянящей весны в отношениях. Особенно для женщины.
На всю жизнь - Грэм ХизерЭлис
26.03.2013, 4.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100