Читать онлайн Мятежница, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мятежница - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мятежница - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мятежница - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Мятежница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Несмотря на огромную толпу, Йен все же увидел кузена. Голова Брента возвышалась над морем спорящих, галдящих и размахивающих руками мужчин и женщин. Йен сделал ему знак, и Брент энергично замахал ему в ответ.
С трудом, но Йену все же удалось пробиться к нему. Он проклинал себя за дурацкую мысль назначить свидание жене и кузену в этом содоме. А что такое здесь непременно произойдет, следовало предвидеть: Южная Каролина готовилась объявить о своем выходе из состава Федерации и провозгласить независимость. Вирус общей лихорадки быстро достиг Чарлстона. Более того, именно здесь под давлением населения штата было решено провести конференцию по выработке соответствующей конвенции. Обсуждение подробных деталей документа продолжалось уже несколько дней.
Йен узнал обо всем еще по дороге в Чарлстон, но перехватить Элайну и предотвратить ее появление в этом кипящем котле уже не успел. Оставалось надеяться лишь на то, что с ее пароходом во время плавания ничего не случилось.
Не то чтобы Йен почувствовал в городе какую-то враждебную атмосферу. Напротив, на улицах было очень весело и многолюдно. Казалось, здесь вторично празднуют принятие знаменитой Декларации Томаса Джефферсона, провозгласившей независимость североамериканских колоний Великобритании от их метрополии. Действительно, происходило нечто подобное, хотя и в гораздо меньших масштабах. Теперь речь шла о независимости одного штата и выходе его из Федерации.
Пока все выглядело достаточно мирно. Даже военные в голубой форме федеральной армии не вызывали общего раздражения. Но это, видимо, было временно. Каждый житель штата чего-то ждал. И этому ожиданию была подчинена не только жизнь Чарлстона, но и всей Южной Каролины.
В декабре 1860 года многие все еще надеялись на достижение компромисса. Конгресс Соединенных Штатов лихорадочно работал днем и ночью. Законодательное собрание Виргинии приняло неофициальную «Конвенцию мира».
Глядя на кипящую вокруг толпу, Йен думал, что, хотя только что приехал из столицы, мог бы рассказать мало нового всем этим людям. В Вашингтоне в ближайшее время трудно ждать каких-то изменений. Действующий пока президент страны слыл вполне приличным человеком. Но он уже потихоньку собирал чемоданы, готовясь передать власть и уступить Белый дом Аврааму Линкольну.
Однако на Юге атмосфера быстро накалялась.
— Я узнал от докеров, что провозглашение Конвенции о независимости Южной Каролины может произойти уже сегодня, — сказал Йен Бренту. — Говорят, в зале местного университета должен состояться митинг с участием представителей властей штата и города.
— Я тоже слышал об этом, — ответил Брент и насмешливо добавил:
— Ходят слухи, будто на всех площадях день и ночь будут играть оркестры.
Брент был решительным противником предоставления штатам независимости и их выхода из Федерации. Но все же по убеждениям оставался истинным южанином. Он жил в Южной Каролине недолго, а потому не мог считать этот штат родным. Что же касается ближайшего будущего Флориды, Брента очень тревожили готовые развернуться там драматические события. Никто из членов семейства Джеймса Маккензи никогда не надевал форму федеральной армии. Но Йен, сын Джаррета, то есть отпрыск другой ветви семьи, счел для себя вовсе не обязательным следовать примеру дядьев и двоюродных братьев. И надел голубой мундир…
— Замечательное место я выбрал для встречи с женой, — усмехнулся Йен.
— Вообще-то она, несомненно, получает удовольствие от всего этого.
— Разве Элайна уже здесь? — удивился Йен. — Но ведь ее пароход должен прибыть только завтра.
— Он пришел раньше. Элайна прибыла в город еще вчера вечером. Но успокойся: Сидни и я встретили ее и ни на минуту не оставляли одну. Сейчас Элайну опекают Лили и метис по имени Самсон.
— А, это один из работников Тедди. Я знаю его. А где она сейчас?
— Как я понимаю, ты остановился в этой гостинице? — Брент усмехнулся, показав на большое деревянное здание.
— Да.
— Тогда посмотри, кто спускается с крыльца.
Йен повернул голову и увидел Элайну, осторожно спускавшуюся по ступенькам в сопровождении Лили. Элайна все еще была в полном трауре. Ей очень шла прическа — волосы, уложенные на затылке. Немного усталое лицо было все таким же прекрасным.
Она посмотрела на Йена своими золотистыми глазами, излучавшими радость и теплоту.
Йен энергично заработал локтями, проталкиваясь через толпу к крыльцу гостиницы. Через несколько мгновений он уже поцеловал в щеку Сидни и взял за руку жену. Обняв Элайну, Йен хотел покрепче прижать ее к себе, но… вдруг заметил, что жена несколько… располнела. Йен отступил на полшага, внимательно посмотрел на изменившуюся фигуру жены и подумал: как эта изящная женщина может носить в себе такого большого младенца?
Опомнившись, он вновь обнял Элайну, но теперь уже за плечи.
— Боже, Элайна, я так виноват перед тобой и Сидни! И как только мне пришло в голову условиться о встрече в таком хаосе!
Он взял женщин под руки и повел их через толпу к кафе, расположенному в десятке метров от гостиницы. Там их уже поджидал Брент. Элайна весело щебетала, крепко прижимая к себе локоть мужа.
— Я прекрасно себя чувствую, несмотря на огромный живот. Просто чудесно! К тому же здесь происходит нечто совершенно фантастическое! Ты, наверное, уже знаешь, что сегодня должна быть объявлена независимость Южной Каролины. Столько народа на улицах! Везде играют оркестры! А когда стемнеет, начнется грандиозный фейерверк! Я так рада, что попала сюда в это время!
Энтузиазм жены вызвал у Йена раздражение. Он не понимал, почему никого здесь не беспокоит возможность утраты завоеваний великого эксперимента Соединенных Штатов Америки, выразившегося в Декларации независимости Томаса Джефферсона. А потому не разделял радостного порыва жены.
— Удивительно, — нехотя отозвался Йен, пристально разглядывая Элайну.
— А, милые дамы, — крикнул им Брент. — Не лучше ли нам всем вернуться в гостиницу и наблюдать происходящее с балкона? Оттуда же можно будет посмотреть и вечерний фейерверк.
— Ты прав, Брент, — ответил Йен. — Сразу видно, что медик. Элайна, наш дорогой доктор считает, что тебе не слишком полезно толкаться в толпе. Действительно, лучше подняться на балкон.
Пока они пробирались назад к гостинице, кто-то окликнул Йена. Обернувшись, он увидел Эндрю Твида, своего престарелого дядюшку.
— Йен, дружище! — Эндрю крепко пожал руку племяннику. — Что ты здесь делаешь? Мне же говорили, что ты работаешь военным инженером в Вашингтоне!
— Так оно и есть. Я работаю экспертом в группе армейских картографов. А сюда приехал встретить жену.
Он представил дядюшке Элайну. Эндрю галантно поцеловал ей руку и обратился к Бренту:
— А, доктор Брент! Безмерно счастлив вас видеть! Вы почему-то не соизволили сообщить мне, что ваша кузина в интересном положении!
— Эндрю, все эти дни у меня не было свободной минуты. Вы же видите, что творится на улицах. Сами понимаете, из-за этого хаоса количество пациентов у местных врачей значительно увеличилось! Я не составляю исключения.
— Да-да, понятно! Творится что-то невероятное. Сегодня заговорили о беспорядках в штате Колумбия. Там тоже хотят независимости. Знаете, я уже перестал чувствовать себя американцем. И просто не представляю, кем стану в ближайшие месяцы!
— Это восстание! — выкрикнул явно перепивший молодой человек, вываливаясь из бара. — Смотрите! Среди нас янки! — Он указал на Йена. — Этот янки только и ждет случая отделаться от оскорбительной клички, которой у нас награждают северян. И скоро пошлет ко всем чертям своего дряхлого орла, чтобы перелететь на новый, свободный Юг! Не так ли, майор?
Йен, сделав вид, что не слышит пьяного, предложил Эндрю подняться вместе с ними на балкон. Но разбушевавшийся южанин схватил его за рукав.
— Послушай, янки, в чем дело? Ты считаешь ниже своего достоинства разговаривать со мной?! Не забывай, что находишься на территории свободного штата! А потому твоя голубая военная форма здесь ничего не значит! Наоборот, она говорит о том, что ты — грязная, мерзкая свинья!
Он размахнулся, намереваясь ударить Йена, но потерял равновесие и упал. Его тут же окружила толпа. Раздались крики возмущения. Кто-то узнал Йена.
— А, это майор Маккензи из Флориды! Там скоро тоже начнется! Так, майор?
Но тут в перепалку включилась Элайна, чем вызвала ярость своего мужа.
— Как только Флорида объявит о выходе из Федерации, мой муж снимет эту форму! — кричала она. Йен схватил жену за руку.
— Дядюшка, извините ее, пожалуйста! — едва сдерживаясь, сказал он Эндрю Твиду. — Прошу вас подняться вместе с нами на балкон.
И Йен стал подниматься по лестнице, поддерживая под локоть жену.


Элайна знала, что Йен страшно зол на нее. Да и сама она была взвинчена до предела.
Она очень обрадовалась, увидев мужа. Там, дома, Элайна не находила себе места от тоски и мыслей о том, чем занимается ее муж, хотя и проклинала себя за такую глупость. Она терзалась самой настоящей ревностью, в первую очередь к дочери полковника Мейджи. И еще молодая женщина думала о том, что теперь, когда она в положении. Йен, возможно, совсем отвыкнет от нее и больше никогда не захочет. Этого нельзя допустить! Он должен желать свою жену!
Они поднялись на второй этаж, вошли в номер и расположились на балконе, откуда были видны прилегающие улицы и главная площадь, заполненные народом. Правда, Элайна хотела бы в этот момент находиться в зале университета, где решалась судьба штата. Или же на главной площади, чтобы одной из первых услышать весть об отделении Южной Каролины от Соединенных Штатов Америки…
Прошло два или три часа. И вдруг улицы и площади города взорвались от ликующих криков. То, чего все так долго ждали, свершилось! Законодательное собрание Южной Каролины приняло Декларацию независимости штата.
В тот же момент в воздух взвились сотни разноцветных ракет. На площадях, перекрестках, посреди улиц грянули десятки оркестров. Но все это перекрывал торжествующий рев толпы…
Йен молча сидел рядом с женой. Брент спустился вниз, а дядюшка Эндрю, спохватившись, что должен поспеть домой к ужину, распрощался, вышел из гостиницы и смешался с толпой.
Украдкой посматривая на мужа, Элайна догадывалась, что любое неосторожное слово вызовет в нем взрыв негодования. И все же решила, что не позволит ему испортить этот чудесный вечер. Она с любопытством смотрела вниз, смеясь и подтрунивая время от времени над Сидни. Ей нравилось все: взлетающие высоко в небо огненные змеи, удары больших барабанов, заглушающие звуки всех других инструментов, крики толпы…
Празднество закончилось далеко за полночь. Элайна и Йен пожелали спокойной ночи Сидни, заглянувшему к ним на несколько минут Бренту и ушли к себе в спальню. Элайна очень устала, настолько, что даже не смогла сама расстегнуть платье на спине. Йен молча встал с кресла, помог ей, потом быстро разделся и лег в постель. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Наконец Элайна не выдержала.
— Йен, надеюсь, ты понимаешь: я не виновата в том, что штат Южная Каролина решил отделиться от Федерации.
Муж бросил на нее такой взгляд, что Элайна похолодела и сразу пожалела о своих словах. Но Йен не оставил их без внимания.
— Конечно, это не твоя вина, Элайна, — процедил он сквозь зубы. — Но я не испытываю никакой радости при виде разрушительных действий. Особенно если они грозят гибелью тысячам молодых парней.
Элайна глубоко вздохнула, стараясь преодолеть закипавшее в груди раздражение.
— В твоих словах мало логики. Ты просто убедил себя в неизбежности гражданской войны. Но ведь большинство северных штатов были бы рады отпустить своих «заблудших южных сестер и братьев» на все четыре стороны, как те того желают! Иен, нельзя же проявлять такую слепоту! Попомни мои слова: Флорида сразу же последует за Южной Каролиной! Наши сенаторы уже составляют требования к военному департаменту Федерации по поводу флоридских офицеров, служащих в армии, а кроме того, грозят захватить все объекты, принадлежащие федеральной армии.
— Неужели? Интересно, откуда у тебя такая информация?
Элайна сомневалась, стоит ли называть мужу источник этих сведений. Ибо их сообщил ей… Питер О'Нил…
Незадолго до отъезда из Беламара она получила от него письмо. В нем Питер просил прощения за свое безобразное поведение. Это письмо не вернуло ему расположения и доверия Элайны. Она по-прежнему считала его отвратительным и грязным человеком. Однако О'Нил очень подробно описал ситуацию, сложившуюся во Флориде, а также все изменения, которые происходили на его глазах. Питер писал с большим энтузиазмом и патриотизмом. Элайна невольно подумала, что ожидаемые великие катаклизмы могут изменить Питера к лучшему. Вместе с тем она начала догадываться, почему Йен до сих пор не разобрался, в каком направлении собирается пойти его родной штат.
— Йен, я читаю газеты. — Элайна потупилась. — Кроме того, знакома со многими людьми в разных частях Флориды, хотя долгое время и жила отшельницей в Беламаре.
— Другими словами, все вы стоите за отделение Флориды! — с жаром воскликнул Йен. — Что ж, очень жаль, если наш родной штат сделает подобный выбор. Это чревато мятежом и реками крови.
— Мятеж? А почему бы и нет? Да — это мятеж. Если тебе угодно так называть волеизъявление населения Флориды, то с таким же успехом можно объявить мятежом и разрыв с метрополией тринадцати североамериканских колоний Англии! Колониям долго диктовали, как жить, но в конце концов они заявили во весь голос о том, что более не согласны подчиняться чужим законам. То же самое сейчас намерен сделать и наш Юг. Да, это вынужденный мятеж. Но я назвала бы все происходящее сейчас на Юге, включая наш родной штат, поисками путей к независимости.
— Значит, и ты сама в скором времени готова стать мятежницей? — холодно осведомился Йен.
— Ты ведь южанин, Йен! И должен понимать, что мы никогда не придем к соглашению на тех условиях, которые…
— О каких соглашениях или условиях может идти речь, Элайна, если переговоры вообще не ведутся?
Она поднялась.
— Ты не понимаешь! Я ни за что не останусь на Севере, если Флорида выйдет из Федерации.
— Не останешься?!
Йен тоже встал и схватил жену за руки. — Значит, если начнется война, ты будешь с южанами? Но ведь ты понимаешь, что они непременно проиграют. Во всех южных штатах, вместе взятых, живет восемь миллионов человек. Из них три миллиона рабов. В случае войны уж они-то, несомненно, поддержат северян. Таким образом, речь идет лишь о пяти миллионах. В северных же штатах население составляет более двадцати миллионов. Кроме того, на Юге нет ни развитой промышленности, ни сколько-нибудь механизированного производства. Но и это еще не все! В случае войны Север заблокирует все порты и лишит южные штаты всех поставок, которые сейчас производятся морским путем.
— Северу не удастся заблокировать всю Флориду!
— Пусть так. Но Юг тоже не сможет ее защитить. Поверь, все это мертворожденные планы!
— Я так не считаю!
Глаза Йена сузились от гнева. Он внимательно посмотрел на жену, приподнял подбородок и твердо сказал:
— Ты моя жена, Элайна, а потому должна на все смотреть моими глазами. Понятно?
— Но, Йен…
— Жены обязаны во всем поддерживать своих мужей!
— Но только не в тех случаях, когда мужья ведут себя как круглые идиоты!
Вздрогнув, Йен отступил на полшага, и Элайне показалось, что он вот-вот ударит ее. Однако муж поднял ее на руки и отнес на кровать. Только тогда Элайна поняла, что ей нечего опасаться: ведь она вынашивает его ребенка, который уже очень скоро появится на свет.
Внезапно Элайна почувствовала себя донельзя усталой и беспомощной. Она свернулась калачиком на постели, надеясь, что муж ляжет рядом и заключит ее в объятия. Элайна так ждала этой встречи, так хотела его видеть! И вот они встретились…
Йен потушил газовую лампу, горевшую у изголовья кровати, и осторожно опустился на постель рядом с женой. Она повернулась к нему спиной и притворилась, будто засыпает. Сама же лежала с открытыми глазами и размышляла. Однако в голову приходили не очень веселые мысли. Тогда Элайна перевернулась на другой бок и уткнулась носом в спину мужа. И тут же у нее под сердцем заворочался, застучал ножками ребенок. Йен тоже почувствовал это.
— Что бы ни случилось в мире, этот малыш должен выжить! — сказал он твердо. И, сделав паузу, добавил:
— Наша Федерация тоже будет стараться выжить, Элайна!
Она притворилась, что спит. Спорить на все эти темы ей больше не хотелось. Время покажет, кто из них прав. И это время пока против него…


Они встретились двадцатого декабря, когда до Рождества оставалось лишь несколько дней. Йен решил, что праздники им лучше всего провести в Чарлстоне вместе с Брентом и Сидни.
Идея отделения продолжала носиться в воздухе. Политическая атмосфера была наэлектризована до предела. Город наполняло ликование. Народу становилось все больше и больше. Казалось, еще немного, и в Чарлстоне соберется вся Южная Каролина.
Накануне Рождества Йен провел несколько часов в небольшой таверне на окраине города со старыми друзьями по службе в федеральных войсках. Сейчас большинство из них собиралось выйти в отставку. Йена это поразило. Ведь это означало, что они, возможно, сами того не сознавая, готовы уже завтра убивать и калечить друг друга!
Однако именно к тому и шло дело…
Сейчас, лежа в постели рядом с женой, Йен смотрел в потолок и думал, как быть дальше. Что бы он ни говорил Элайне, для него было бы самым большим счастьем, если бы их ребенок родился в Симарроне. Но, увы, ему суждено появиться на свет в Вашингтоне, в доме, который снял Йен в самом центре, хотя до родов еще оставалось время. Йен проявил такую предусмотрительность, опасаясь, как бы его дочь или сын не появились на свет на дороге между Севером и Югом…
В рождественское утро Йен проснулся рано. Стараясь не шуметь, он поднялся, оделся и спустился вниз. Ему вдруг захотелось прогуляться по мысу. На горизонте вырисовывались очертания кораблей, медленно направлявшихся к заливу. Вдоль мыса, в небольшом отдалении от прибрежной песчаной полосы, как часовые, возвышались форты, призванные защищать город от нападения с моря.
Чуть подернутый легкой утренней дымкой пейзаж действовал умиротворяюще. Йен снова взглянул на море, на мыс, на еще не проснувшийся город и с горечью подумал, что всей этой идиллии очень скоро, возможно, наступит конец.
Встав на выступ скалы, он вынул из кармана письмо, накануне полученное от брата. Джулиан, снова практиковавший в Сент-Августине, сообщал, что атмосфера в городе накалена до предела. Все предвещало близкую и страшную грозу.


«Здравствуй, братец, — писал Джулиан. — Пишу тебе короткое послание, чтобы сообщить о последних событиях в городе и округе. Но в первую очередь позволь выразить радость по случаю выздоровления твоей супруги. Кажется, я тоже приложил к этому руку. Джером уже известил меня, что все у вас пришло в норму. Во Флориде пока тоже относительно спокойно.
Хотя, как ты догадываешься, подспудно назревают события. Действующий губернатор Перри и недавно избранный на этот пост Мильтон — убежденные сторонники отделения штата. Джули и Мэллори открыто заявляют о том, что Флорида должна немедленно стать собственницей федеральных военных баз, находящихся на ее территории. И если решение об отделении будет принято, так и произойдет.
На минувшей неделе виделся с матерью и отцом. Их крайне тревожит складывающаяся ситуация. Хорошо, что Симаррон расположен сравнительно далеко от устья Тампы. Будем надеяться, что все грядущие события во Флориде, чем бы они ни обернулись, не коснутся нашего дома.
Ты не представляешь себе, с каким ликованием здесь встретили весть о выходе из Федерации Южной Каролины! Если ситуация во Флориде выйдет из-под контроля, прольется немало крови.
Как поживает Элайна? Передай ей, что я скучаю без своей очаровательной пациентки. Как здоровье того ополченца, который неосторожно ранил себя из пистолета? Элайна помнит этот случай и то, как успешно я извлек пулю из его ноги. Надеюсь, он поправляется? Очень рад, что с вами Брент. Под его врачебным присмотром за Элайну можно не беспокоиться. Передай жене, что Дженифер заботливо охраняет любимую цитрусовую рощу Тедди.
Ну а я, так же как Брент и Джером, с нетерпением жду появления на свет племянницы или племянника. А также твоего решения: останешься ли ты в федеральной армии или же выйдешь в отставку. Конечно, в том случае, если Флорида последует примеру Южной Каролины…
Обнимаю,
Джулиан».


Йен сложил письмо и сунул в карман, когда послышались чьи-то шаги. Обернувшись, он увидел мужчину в форме лейтенанта федеральной армии. Тот поднял было ладонь к козырьку, чтобы отдать честь, но тут же опустил ее. Йен с удивлением посмотрел на лейтенанта, который, поймав его взгляд, смущенно сказал:
— Как я понимаю, сэр, вы званием выше меня. И останетесь майором в новой армии. Верно?
Йен, еще раз взглянув на лейтенанта, круто повернулся и пошел вдоль берега к гостинице.
Жена, кузина и кузен сидели на балконе и пили крепкий кофе. Перед ними лежали бисквиты и бутерброды с ветчиной. Элайна, казалось, встревоженная, улыбнулась мужу и пригласила присоединиться к трапезе. Йен подсел к ней, нагнулся и поцеловал.
— С Рождеством Христовым!
— Тебя тоже!
— Служба в церкви начнется через сорок пять минут, — сообщила Сидни. — Нам надо поторопиться. Уверена, сегодня каждый грешник в Чарлстоне захочет замолить свои прегрешения. Поэтому в церкви будет полно народу.
— Фи, Сидни! — поморщился Йен. — Зачем этот цинизм?
Элайна рассмеялась при этих словах, но странное выражение, с которым она все это утро следила за мужем, не исчезло.
Церковная служба носила почти революционный характер. Пастор, произнеся несколько обычных рождественских фраз, перешел к ситуации в городе. При этом без обиняков заявил:
— Если Федерация будет вести себя агрессивно по отношению к отделившемуся штату, жителям Южной Каролины надлежит взять в руки оружие, чтобы выступить на защиту своей свободы и независимости!
О рождении Христа было сказано только в начале проповеди. Йена от этого покоробило, и лицо его омрачилось.
По пути назад в гостиницу Элайна спросила мужа:
— Неужели ты не завидуешь этим людям, их искреннему энтузиазму и ликованию?
Йен ответил не сразу, считая, что праздник Святого Рождества должен быть добрым, радостным и теплым как для всех, так и для его жены.
— Дорогая, — наконец сказал он. — Я решительно отказываюсь пускаться в споры и дискуссии по этому поводу. Во всем, что здесь происходит, много самой настоящей ереси. В наше время уже весь мир сознает, что рабовладение — это варварство. И если права штатов на Юге понимают только с точки зрения сохранения узаконенного рабства, то это изначально не правильно и несправедливо. Я никому не завидую, Элайна, но категорически не согласен с утверждением пастора, заявившего во время проповеди, будто бы Бог на стороне тех, кто громче всех кричит о независимости Южной Каролины. Господь, напротив, отвернется от них! Вот мое мнение, Элайна. Теперь ты знаешь его.
— Хочешь знать мое?
— Ты моя жена, Элайна, а потому во всем должна меня поддерживать.
Элайна уловила жесткие нотки в голосе мужа, но смолчала и опустила взгляд.
— Полагаю, ты не забыла, что должна подчиняться мужу? — Йен пытливо вгляделся в лицо жены.
— Надеюсь, подчиняться мне придется не так уж долго.
— Что?!
— Уже очень скоро родится наш ребенок, Йен.
— Ах вот оно что! Ты согласна подчиняться мне только потому, что ждешь ребенка?
— Конечно, нет!
— Гм-м! Значит, впредь ты не намерена покоряться моей воле? Это было необходимо тебе только в трудный период. — Йен невесело засмеялся. — Другими словами, я должен содержать тебя и ребенка, чтобы не уронить себя в глазах домочадцев. Так?
Глаза его горели от гнева. Элайна собиралась ответить мужу, но в этот момент Сидни, которая шла впереди, обернулась.
— Мы не слишком быстро идем?
— Вовсе нет! — поспешила заверить ее Элайна, обрадовавшись, что может прекратить трудный спор с Йеном. Она ускорила шаг, чтобы нагнать Сидни, но Йен удержал ее.
— Веди себя прилично! Все-таки сегодня Рождество.
— Но, Йен…
— Повторяю: сегодня праздник Рождества Христова! Элайна промолчала, и Йен нахмурился.
— Ты поняла меня?
— Поздравляю тебя с праздником. Йен! — улыбнулась она слащаво и ненатурально.
Вернувшись в отель, они сели за стол в общей гостиной, где должен был состояться торжественный праздничный ужин для всех постояльцев. Перед тем как приступить к трапезе, собравшиеся прослушали традиционные рождественские гимны, исполненные группой талантливых певцов и музыкантов. Затем начался ужин с обычными праздничными разговорами. Все это прекрасно увенчало день Рождества Христова.
Радостную оживленную атмосферу только отчасти омрачала нависшая над городом черная туча. Впрочем, Йен понял, что он один чувствует мистическую связь между этой мрачной тучей и тем, что скоро должно произойти.
Когда они поднялись в свой номер, Йен вручил жене рождественские подарки: очаровательные украшения с изумрудами и бриллиантами. Элайна тут же надела их и уселась перед зеркалом, расчесывая волосы. Йен взял руку жены и, сняв большое обручальное кольцо, которое подарил ей в день свадьбы, надел другое — миниатюрное, изящное, с роскошным топазом в золотой оправе.
— Ювелир советовал мне вставить в оправу бриллиант, изумруд или рубин, но я выбрал топаз, потому что он больше подходит к твоим глазам.
— Спасибо, Йен. Камень великолепен! И излучает тепло. А мне понадобится много тепла, пока ты будешь служить на Севере. Наверное, моему отцу этот подарок ; тоже очень понравился бы.
Элайна умолкла, вспомнив, что отца уже нет в живых, а сегодня она впервые проведет рождественскую ночь с мужем, вдали от родного дома…
Йен нежно посмотрел на жену, привлек ее к себе, потом поднял на руки и посадил в глубокое кресло у камина.
— Йен, ты что! Я же теперь такая тяжелая!
— Для меня ты никогда не будешь слишком тяжелой! — рассмеялся он. — Ведь ты моя жена. Твой отец был моим тестем. Для тебя и в память о нем я готов сделать все что угодно. Поднять любую тяжесть, совершить любой подвиг!
— Правда?
Она подумала, что если Йен готов ради нее на любой подвиг, то почему бы ему для начала не подать в отставку и не снять столь ненавистную ей форму майора федеральной армии.
Но Иен тут же расставил все по местам:
— Конечно, все надо делать в пределах разумного, — Правда? — вновь спросила Элайна. И услышала тот же ответ:
— Да, правда. Но в пределах разумного.
Элайна с улыбкой взглянула на мужа.
— Нет… Я имела в виду… Да, я согласна, что все нужно делать… Нужно делать в рамках разумного… Я же… Я же далеко не всегда так поступаю…
Йен покачал головой, не совсем понимая, о чем идет речь. Посмотрев на жену, он вдруг увидел, что она дрожит.
— Тебе холодно?
— Нет, ничуть!.. Только… Только обними меня…
Йен осторожно обнял жену и тут же почувствовал, как зашевелился малыш. На душе у Йена сразу стало радостно и спокойно. Хотя Джером говорил… что штиль на море всегда бывает перед бурей. Но сейчас Йен не хотел думать об этом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мятежница - Грэм Хизер



книга классная рекомендую всем
Мятежница - Грэм Хизермира
11.02.2012, 10.21





цікавий роман. доказує те, що кохання підкрадається незамітно...
Мятежница - Грэм ХизерНадя
22.09.2012, 23.34





ни политики, ни любви. Муть! Все высосали из пальца
Мятежница - Грэм Хизерварвара
21.02.2013, 14.04





Читала и перечитывала очень давно (лет 10-12 назад). Вся серия о гражданской войне понравилась. Именно после этого романа влюбилась в имя "Йен". Рекомендую. Думаю еще раз перечитать, когда настроюсь на военные действия.
Мятежница - Грэм ХизерКукуцаполь
14.04.2013, 0.29





Бесподобно интересный роман.Как откроешь,так не закрыть.Прощай домашние дела!
Мятежница - Грэм ХизерНаталья 66
8.10.2014, 1.35





Очень интересный роман !
Мятежница - Грэм ХизерMarina
8.10.2014, 19.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100