Читать онлайн Мой враг, мой любимый, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой враг, мой любимый - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой враг, мой любимый - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой враг, мой любимый - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Мой враг, мой любимый

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

В этот вечер Кирнан больше не видела Джесса. Дэниел тоже не приехал. По слухам, в Плезант-Вэлли негры-рабы подняли бунт, и братья Камероны отправились туда вместе с Ли и Стюартом.
В городе снова стало тревожно – жители опасались, что негры взбунтуются и здесь, хотя теперь у них уже не было возможности присоединиться к Джону Брауну.
Кирнан же с головой ушла в решение собственных проблем, чтобы всерьез принимать опасения, которые к тому же могли оказаться необоснованными.
Весь вечер она старалась быть спокойной и веселой и даже отдала должное роскошному обеду, приготовленному Лейси на случай неожиданного появления Камеронов.
По правде говоря, девушка предпочла бы остаться наедине со своими мыслями, а не поддерживать светскую беседу с миссис Донахью. Улыбаться, вежливо отвечать на вопросы… Мысленно она постоянно возвращалась к прошлой ночи и при первой же возможности, извинившись, удалилась к себе в спальню.
Первым делом она умылась, ибо то горела как в огне, то у нее зуб на зуб не попадал от холода. Прокручивая в уме мельчайшие детали происшедшего, Кирнан все время терзалась одним и тем же вопросом: как же она решилась на такое безрассудство? И тотчас напоминала себе, что пошла на такое не с кем-нибудь, а с Джессом, с Джессом, которого любила.
То и дело упрекая и оправдывая себя, девушка вдруг почувствовала сладостную дрожь во всем теле.
Она снова хотела быть с Джессом!
И все же гнев ее не утих. Как же так – Джесс не разделяет ее чувств, живет словно на другой планете! Впервые ей пришло в голову, что, несмотря на свое признание в любви, ответных слов от Джесса она не услышала.
Он сказал, что женится на ней. Нет, не так – он сказал, что она должна выйти за него замуж! Ну конечно, долг прежде всего! – с горькой усмешкой подумала Кирнан. Сказывалось воспитание джентльмена, хотел он этого или нет. Но она ни за что не станет женой Джесса из чувства долга. Она выйдет за него, только убедившись, что он ее любит.
И предан Виргинии.
На мгновение Кирнан задумалась: а надо ли ей принимать так близко к сердцу дела родного штата? Всерьез интересоваться текущей политикой отнюдь не женское дело, вот и отец не раз ей говаривал. Но они с Энтони исповедовали одни принципы, и тот всегда безоговорочно поддерживал ее мнение.
И все же… Все же она не может стать его женой – во всяком случае до тех пор, пока в ее жизни существует Джесс.
Очередная мысль повергла Кирнан в смятение. А что, если сегодняшняя ночь будет… иметь последствия? Не столь же она наивна, чтобы не понимать – возможно, в ней уже живет ребенок Джесса!
Поразительно, но она не испытала ни ужаса, ни стыда. Наоборот, радостное волнение охватило Кирнан: она была бы просто счастлива иметь ребенка от Джесса!
Ребенка от любимого человека…
И если она действительно в интересном положении, возможно, это поможет ей забыть об их разногласиях, которые сейчас представляются непреодолимыми.
Обхватив подушку, Кирнан подошла к окну. А что, если внизу стоит Джесс? К сожалению, никого. Холод ночи пронизал девушку. Она закрыла окно и улеглась в постель. Натянув повыше одеяло, Кирнан попыталась уснуть.
И в конце концов преуспела.
Если прошедший день был полон тревог и волнений, то ночь, как ни странно, подарила ей самые сладкие сновидения.


Проснулась она от громкого крика Лейси:
– Кирнан, спускайся скорее! У нас гости.
Кирнан, вздрогнув, выскочила из постели. Это наверняка Джесс и Дэниел! Пришли, чтобы позавтракать с дамами.
Торопливо умывшись, девушка бросилась к гардеробу и принялась лихорадочно перебирать свои наряды. В конце концов, она остановилась на красивом зеленом платье с широкой юбкой и бархатным лифом. Он туго облегал ее грудь, а рукава, наоборот, были очень широкими, что придавало наряду чрезвычайно элегантный вид. С корсетом Кирнан пришлось повозиться, во-первых, потому что ей не хотелось звать Лейси, а во-вторых, она слишком нервничала и не сразу попадала куда надо. Как-то они с Джессом встретятся? Наверное, теперь все будет по-другому…
Наконец она оделась и, схватив гребень, попыталась соорудить что-нибудь элегантное и изысканное со своими волосами, но времени для сложной прически уже не осталось, да и руки у нее так дрожали, что она с трудом орудовала шпильками. Вначале она решила распустить волосы по плечам, потом скрутила их в простой узел на затылке. При свете свечи ее пышная шевелюра отливала медвяным золотом. Внимательно оглядев себя в зеркало, Кирнан несколько раз куснула губы, чтобы придать им яркость. Щеки ее и так пламенели, а глаза, блестевшие от радостного волнения, сверкали, как два изумруда.
А ведь радоваться, в сущности, нечему, строго одернула себя девушка. Она сердита на Джесса, и нет никаких причин менять гнев на милость. В последний раз взбив прическу, девушка, стуча каблучками, заспешила вниз. Лишь на лестнице она опомнилась и заставила себя умерить шаг, а к гостиной подошла с подобающим достоинством. Сердце ее стучало как молот. Джесс вернулся!
Затаив дыхание, Кирнан вступила в гостиную и разочарованно вздохнула.
– Кирнан!
Энтони. Оказывается, вернулся не Джесс, а Энтони с отцом, а с ними ее отец и муж Лейси, Томас.
Кирнан очень любила отца, он же оберегал дочь как зеницу ока. Сейчас его подернутые дымкой серые глаза остановились на ней с тревогой и любовью, и только потом он расплылся в восхищенной улыбке. Наверняка отец слышал о волнующих событиях в Харперс-Ферри, мгновенно смекнула Кирнан, вот и поспешил удостовериться, что с дочерью все в порядке.
– Папа!.. – выдохнула она и бросилась вперед, искренне радуясь приезду отца.
Но тут путь ей преградил Энтони, и не успела Кирнан опомниться, как очутилась в его объятиях.
– Кирнан, дорогая, любимая! Какое счастье, что ты здесь и с тобой все в порядке!
Кирнан подняла глаза. Без сомнения, Энтони Миллер очень красив – высокий, стройный, с золотистыми вьющимися волосами. Глаза его цвета красного дерева излучали тепло, а классически правильные черты лица поражали своим изяществом.
Да и тревога Энтони за ее жизнь была неподдельной, это чувствовалось сразу же. Ей бы следовало тут же высвободиться из объятий молодого человека – ведь теперь между ними стоял Джесс, но девушка вдруг устыдилась своих мыслей. Пусть она не может быть женой Энтони, но за что же обижать его сейчас?!
Она улыбнулась и ласково погладила юношу по щеке:
– Да, Энтони, все хорошо!
Никогда прежде Кирнан не задумывалась о том, как глубоко он любит ее, и поняла это только сейчас, когда собиралась так же глубоко ранить его.
– О Господи, опять стучат! – воскликнула вдруг Лейси и заторопилась к двери.
Энтони еще сильнее прижал к себе любимую и, упершись подбородком в ее макушку, дрожащими руками погладил ее по голове. Более трогательную картину трудно было себе представить.
И тут до Кирнан донесся голос Джесса:
– Простите, мы, кажется, помешали?
Она тотчас отстранилась от Энтони, виновато взглянула на него, а потом уставилась на Джесса и Дэниела. В тот момент капитан Камерон обменивался приветствиями с ее отцом. Во взгляде его кобальтовых глаз сквозило нескрываемое презрение, когда он обернулся к ней.
Черт бы его побрал! Неужели он не понимает, что сейчас, она не может вести себя иначе?
– Джесс, сынок, да разве ты можешь нам помешать?! – воскликнул отец Кирнан, пожимая руку молодого человека и дружески похлопывая его по спине. – Я еще не успел поздороваться с дочерью – юная любовь прежде всего, сам понимаешь, – но вы с братом всегда желанные гости.
– Разумеется, – с натянутой улыбкой пробормотал старший Камерон, выжидательно глядя на Кирнан. – Юная любовь… Как трогательно!
Кирнан хотелось наброситься на него с кулаками, а он как ни в чем не бывало пожимал руку ее отцу. В комнату вошла Лейси с серебряным подносом в руках.
– Моя лучшая смородиновая наливка, джентльмены. И леди, – добавила женщина, улыбнувшись своей подруге. – Надо же отметить это событие: наконец-то мы собрались все вместе, живые и невредимые!
– Прекрасно сказано! – рассмеявшись, проговорил Дэниел и потянулся за бокалом.
Кирнан, наконец, удалось высвободиться из объятий Энтони, и она поспешила навстречу отцу.
Оказалось, что тот находится в опасной близости от Джесса. Наклонившись, он незаметно прошептал ей на ухо:
– Судя по всему, ты еще не отказала Энтони?
Кирнан гордо вздернула подбородок и постаралась, чтобы ее ответ прозвучал так же насмешливо, как и слова Джесса.
– Ну что вы, капитан Камерон, я пока ничего окончательно не решила!
– А, пожалуй, пора, и чем скорее, тем лучше.
– А вам, капитан, пожалуй, лучше не совать свой нос в чужие дела. Ваши собственные, по-моему, в ужасном беспорядке!
– Наверное, мне следовало бы попросить у мистера Маккея твоей руки. Откроем перед ним наши сердца – а заодно расскажем, что между нами произошло.
Девушка в упор посмотрела на Джесса: в его глазах плясали чертики.
– Ты не посмеешь!
– Кирнан, ты прекрасно знаешь: я посмею сделать все, что сочту нужным.
– Пожалуйста, не надо. Ради меня…
Не спуская с нее глаз, Джесс вздохнул, и Кирнан догадалась, что взяла верный тон. Он действительно способен на все, но ее просьба для него превыше всего.
Итак, она спасена, пусть и ненадолго.
Спасена? Но она любит Джесса!
И ненавидит за ту позицию, которую тот избрал.
Суматоха, связанная с приездом гостей, понемногу улеглась, все наконец разместились. Джон Маккей, Томас Донахью и оба Миллера жаждали услышать подробности тех событий, что произошли в городе за время их отсутствия.
– Как же мы за вас переживали, – прочувственно обратился к дамам Джон Маккей. – Страшно!.. К тому же слухи доходили самые противоречивые. То говорили, что весь город встал под ружье, а то – что это всего лишь минутная стычка с горсткой взбунтовавшихся рабов. Да, доченька, – сокрушенно добавил он, любовно глядя на Кирнан, – не скоро я решусь оставить тебя одну, если вообще когда-нибудь решусь!
– Но со мной все в порядке, папа, – попыталась успокоить его дочь.
– Благодаря капитану Камерону, – некстати брякнула Лейси.
Кирнан так и замерла. Изумленные взоры присутствующих устремились на хозяйку дома.
– Ох, простите! – покраснев, пробормотала пожилая дама.
– О чем ты, Лейси Донахью? – мгновенно посуровев обратился к ней Джон Маккей.
На той лица не было. Казалось, она вот-вот заплачет. Поняв, что ответа от нее не добиться, мистер Маккей обернулся к дочери:
– Может быть, ты мне объяснишь, что все это значит?
Поскольку Кирнан тоже молчала, Джон решил, что с муж-: чиной договориться легче, и повернулся к Джессу:
– Заклинаю вас, молодой человек, в память о моем дорогом друге, вашем покойном отце, – расскажите мне правду!
Но Джесс лишь пожал плечами и выразительно посмотрел на мисс Маккей, давая понять, что говорить должна она.
– Ну, папа, ничего особенного не произошло. Просто парочка каких-то негодяев ворвалась к нам в дом и напугала нас с Лейси. Почему-то они вообразили, что я вполне гожусь в заложницы.
– Бог мой! – в ужасе выдохнул Энтони.
– Но ведь ничего страшного не случилось! – пожала плечами девушка. – В это время появился Джесс, и им пришлось убраться. Вот и все.
– Ничего себе «вот и все»! – передразнил Кирнан отец. – Надеюсь, юная леди, ты хотя бы поблагодарила Джесса?
– Джон, – улыбнувшись, прервал его Джесс и взглянул на девушку. Ей очень не понравилась лукавая усмешка в его глазах. Как бы он не наболтал лишнего! – Уверяю вас, Кирнан отблагодарила меня так, как я и мечтать не смел.
Черт бы побрал этого самодовольного наглеца! Щеки девушки горели от смущения, но она решила ни за что не уступать обидчику в остроумии.
– Ну конечно, папочка, я поблагодарила его. Ведь Джесс вел себя как настоящий… джентльмен.
– Не хватает слов, сэр, чтобы описать, как ваша дочь отважна, смела и… порывиста!
Запустить бы в него чем-нибудь!
Неожиданно к Джессу подошел Энтони.
– Капитан, я у вас в долгу. Моя признательность не знает границ! – Голос молодого человека дрожал от переполнявших его чувств.
Камерон поднял глаза, и на мгновение Кирнан показалось, что он ответит Миллеру резкостью.
Но, слава Богу, обошлось.
«И он еще толкует о признательности! – с горечью подумал Джесс. – Энтони, святая душа, ты ничего мне не должен. Я отнял у тебя самое дорогое, да еще на твоей собственной земле, невольно сделавшись твоим соперником».
Отхлебнув настойки, капитан Камерон лишь сквозь зубы обронил:
– Ну что вы, Энтони. Мы с Кирнан старые друзья, и я рад, что появился вовремя.
Энтони тотчас сел и вновь устремил глаза на свою избранницу.
– Должно быть, само Провидение хранило в тот день мистера Брауна, – вдруг проговорил Джесс и, встретив недоуменные взоры собеседников, пояснил: – Если бы он сумел взять Кирнан в заложницы, нам бы не пришлось брать пожарку штурмом – она бы так отделала его своим острым язычком, что он наверняка сдался бы сам!
Джон Маккей оглушительно расхохотался, а Энтони озадаченно нахмурился. Чтобы сгладить неловкость, Лейси поспешила вновь наполнить бокалы.
– И все же, Джесс Камерон, мы действительно в неоплатном долгу перед тобой, – посуровев, заметил Джон Маккей. – Все хорошо, что хорошо кончается! Вы, молодые, не помните, какие ужасы творились в Виргинии в тридцать первом году, во время восстания Нэта Тернера. Пятьдесят человек тогда погибло. Людей вытаскивали прямо из постелей и хладнокровно убивали. Не щадили ни женщин, ни детей… Благодарение Богу, что здесь ничего подобного не случилось!
Все примолкли. Кирнан украдкой взглянула на Джесса. Он тоже посерьезнел.
«Я действительно благодарна тебе, Джесс, – подумала девушка. – И я люблю тебя…»
Однако ни возможности, ни желания открываться ему у нее не было. Да и зачем? Он сам отказался от нее, предав то, что ей дорого.
Тем не менее, глаза Джесса неотступно следовали за Кирнан.
Несмотря на то, что Лейси пригласила братьев отобедать, Джесс отказался и, откланявшись и пожелав собравшимся всего хорошего, направился к выходу.
Кирнан ничего не оставалось кроме как молча смотреть ему вслед. Внезапно кто-то тронул ее за плечо, и, обернувшись, она увидела Энтони.
– Боже мой, Кирнан, какое счастье, что ты цела и невредима! – прошептал он, обвив рукой ее талию. – Только о том я и молился днем и ночью, с тех пор как услышал про бесчинства в Харперс-Ферри… Мне жизни не жалко ради тебя, но ведь я был тогда далеко!..
«Я не могу стать твоей женой, Энтони», – в отчаянии подумала Кирнан. Она готова была произнести это вслух…
Нет, не теперь. Выдавив улыбку и чувствуя себя преступницей, она ответила Энтони нежным взглядом.
Дэниел Камерон в отличие от брата остался и поведал, что их ночная экспедиция в Плезант-Вэлли не выявила никаких признаков бунта.
– Только жалкая кучка фермеров и рабов, которые, похоже, сами до смерти боятся Джона Брауна! – со смехом закончил свой рассказ молодой человек.
– Значит, этот кошмар уже позади, – удовлетворенно заметил Джон Маккей.
– Ну да, остался только суд. Брауна наверняка повесят, – высказал свое мнение Дэниел о вердикте присяжных как о деле давно решенном.
Беседа потекла дальше, и вдруг Кирнан поймала на себе внимательный взгляд Камерона-младшего.
Сказавшись больной, она покинула гостиную и поспешила укрыться в спасительной тиши своей спальни.
Утром Кирнан узнала, что Джесса вызвали в Вашингтон.


В следующий раз они увиделись лишь двадцать седьмого октября, во время суда над Джоном Брауном.
Через день после своего поражения Браун был привезен в Чарлстаун, маленький городишко в нескольких милях от Харперс-Ферри. Двадцать пятого октября он и четверо его сообщников впервые предстали перед судом. Им было предъявлено обвинение в измене Конфедерации, подстрекательстве рабов к неповиновению и в убийстве невинных людей. Обвиняемые себя виновными не признали и потребовали дополнительного расследования для каждого.
Первым судили Джона Брауна.
Джон Маккей, Томас Донахью и оба Миллера заранее собрались в суд. Намерение Кирнан отправиться вместе с мужчинами вызвало их дружное недовольство. Они наперебой отговаривали ее, и в конце концов девушка усомнилась в своем решении, но тут в голове ее мелькнуло, что там наверняка появится Джесс, поскольку он был свидетелем всего происходившего.
Последнее время Энтони был к ней чрезвычайно внимателен. Он, конечно же, нравился Кирнан, но только как добрый, заботливый друг. Будь это в ее власти, она ни за что не стала бы его огорчать. Впрочем, для серьезного разговора с Энтони время еще не настало. Пока девушка, как могла, тянула с объявлением о помолвке. Когда же Энтони решительно потребовал от нее ответа, она ухватилась за тот предлог, что ей хотелось бы продолжить образование.
– Кирнан, – сказал ей как-то Энтони вежливо, но твердо, – не забывай, мы не становимся моложе.
В действительности он имел в виду лишь ее одну, ибо мужчины могли жениться в любом возрасте. Своей безупречно вежливой репликой молодой человек деликатно напомнил Кирнан, что ей уже восемнадцать. Обычно девушки их круга вступали в брак значительно раньше.
– Тогда тебе лучше поискать другую невесту.
– Об этом не может быть и речи! – с негодование» воскликнул Энтони. – Если хочешь, учись, я не буду тебе препятствовать, хотя, на мой взгляд, ты и так достаточно хороша, чтобы украсить мой дом.
– Энтони, я не уверена…
– Мне не нужен никто, кроме тебя.
– Энтони, – собравшись с духом, выпалила девушка, – я не уверена, что люблю тебя!
– Зато я тебя люблю. Моей любви достаточно для нас обоих, и что бы ты ни говорила, Кирнан, тебе не удастся меня переубедить!
«Даже если я скажу, что провела ночь с другим? – подумала Кирнан. – Или что я люблю его и всегда любила?»
Боже, как сказать Энтони правду? Как это сделать, не нанеся ему душевной раны?


Появившись в зале суда в сопровождении Энтони, Кирнан горько пожалела о своей нерешительности. Первым, кто попался ей на глаза, был Джесс, а она, в свою очередь, предстала перед ним в роли этакой юной невесты, опирающейся на руку своего жениха.
Странно, что он так быстро ее заметил, мелькнула у Кирнан мысль, – ведь зал суда переполнен!
Вокруг стоял неумолчный гул, и судье Паркеру пришлось несколько раз постучать молоточком, чтобы призвать публику к порядку.
Джона Брауна, еще не оправившегося от ран, внесли в зал на носилках. Кирнан смотрела на него во все глаза – ей хотелось убедиться в правдивости того, что рассказывали об этом человеке. Да, глаза Брауна и впрямь горели фанатичным, лихорадочным огнем. Когда он обвел присутствующих взглядом и на мгновение, как показалось Кирнан, задержал свой взор на ней, она даже поежилась – до того ей стало не по себе.
Как только публика успокоилась, слова попросил адвокат. Он зачитал телеграмму от некоего врача из Огайо А. Льюиса, который утверждал, что в поколениях Браунов неоднократно наблюдались случаи сумасшествия. На этом основании адвокат просил о снисхождении к своему подзащитному.
Для большинства присутствующих, в том числе и для Кирнан, тактика, выбранная защитой, явилась полной неожиданностью. Девушка тут же смекнула, что при таком обороте дела у Брауна появляется шанс спасти свою жизнь.
Однако воспротивился сам Браун. Приподнявшись на носилках, он с достоинством и категорически отверг предположение о своем безумии.
Да, видимо, он не только понимает, на что идет, но и готов к подобной развязке. Очевидно, дело, за которое Браун собирался поплатиться жизнью, по его мнению, того стоило.
Кирнан не сводила с него глаз. Странно, но человек этот вызывал в ней глубокое сочувствие. Она и боялась, и жалела его одновременно. Твердость, с которой зачинщик беспорядков отстаивал свои убеждения, заслуживала восхищения.
Потянулись томительные часы судебного разбирательства. Зачитывались все новые и новые доказательства вины Джона. Брауна, а девушка никак не могла отделаться от мысли, что сам-то он считает себя посланником Бога и горько сожалеет лишь о том, что землю окропила кровь невинных.
В смятении Кирнан покидала здание суда. Жаль, что рассеять ее тревогу мог только Джесс!
И она увидела его, увидела раньше, чем ожидала, а именно прямо на пороге зала суда, когда выходила оттуда, опираясь на руку Энтони. Джесс посторонился и приподнял в приветствии фуражку:
– Кирнан, Энтони, рад вас видеть!
В его тоне, на первый взгляд вежливом, читался неприкрытый сарказм, а в глазах затаилась насмешка.
Пока Энтони сердечно здоровался с Джессом, энергично потрясая его руку, к ним поспешили Джон Маккей, Эндрю Миллер и Томас Донахью. Мужчины тут же стали обмениваться впечатлениями, и вдруг кто-то – Кирнан не успела отметить, кто именно, – пригласил Джесса на обед.
Ну что же, она хотела его видеть, но не в этой компании, да еще если единственной темой беседы будет суд над Джоном Брауном!
Девушка затаив дыхание ждала, что Камерон отклонит приглашение.
– Буду счастлив отобедать в таком приятном обществе, – проговорил он и, повернувшись к ней, добавил: – Да еще в присутствии очаровательной юной леди.
Договорились встретиться через два часа в ресторане гостиницы.
Пришлось ей, соблюдая приличия, по мере сил поддерживать беседу, в которую углубились мужчины, едва покинув зал суда. Она старалась непринужденно отвечать на вопросы и не волноваться, чтобы не возбуждать подозрений отца. Наконец, улучив момент, Кирнан извинилась и бросилась к себе в номер. За то короткое время, что оставалось до обеда, она успела принять ванну и даже вымыть волосы. Яростно растерев полотенцем свои медвяно-золотистые локоны, девушка облачилась в самый лучший из привезенных ею нарядов – элегантное модное платье цвета персика с пышными белыми рукавами – и устремилась в ресторан, надеясь повидаться с Джессом без посторонних.
Шум в зале стоял невообразимый. Казалось, здесь собрался весь город. Кирнан окинула ресторан беспокойным взглядом, но Джесса не увидела. К счастью, тут к ней подошел метрдотель в элегантном смокинге, низко поклонился и сообщил, что капитан Камерон уже снял отдельный кабинет для своих сотрапезников.
Девушка направилась прямо туда и уже с порога увидела Джесса. Он стоял у стола с бокалом в руке. Подтянутый темноволосый красавец как всегда смотрелся просто великолепно. У Кирнан радостно забилось сердце.
Какое-то шестое чувство подсказало Джессу, что она здесь. Он обернулся, взгляды их встретились, и на мгновение Кирнан неодолимо захотелось бросаться в его объятия. Сердце ее пело от счастья, она, как мотылек, порхнула было любимому навстречу.
– А, вы уже здесь, Камерон! Как мило с вашей стороны, что вы позаботились об отдельном кабинете! – раздался вдруг у нее за спиной голос Энтони.
Он нежно обнял ее за плечи, и сердце Кирнан упало, а ноги словно свинцом налились.
Даже не удостоив жениха взглядом, капитан пояснил:
– Я предполагал, что сегодня здесь будет людно, и заказал столики заранее.
Тут подошел мистер Маккей, за ним Эндрю и Томас. Кирнан очутилась между отцом и Энтони, напротив Джесса.
– Ну, Джесс, – громко обратился к нему Джон Маккей, разворачивая широкую салфетку у себя на коленях, – что скажешь о сегодняшнем процессе? Клянусь Богом, Браун зря не ухватился за эту мысль насчет помешательства! На мой взгляд, он настоящий сумасшедший!
– Без сомнения, он фанатик, сэр, но вряд ли безумен.
– Вот еще! – негодующе фыркнул Эндрю Миллер. – Конечно, он помешанный, да к тому же опасный. А какой идиот! Воображает, что действует по воле Божьей. Ну так позвольте вам заметить, что у Бога другое мнение на этот счет. Даже в Библии сказано: «Рабы, повинуйтесь своим хозяевам». Разве я не прав, капитан Камерон?
Кирнан в беспокойстве воззрилась на Джесса, мысленно молясь, чтобы он не стал вступать в спор за обеденным столом. Джесс пожал плечами:
– Боюсь, мистер Миллер, что в свое время я недостаточно хорошо изучил Библию.
– Что? – набычившись и покраснев, грозно спросил Эндрю Миллер. – Уж не хотите ли вы сказать, что Браун не заслуживает виселицы?
– О, разумеется, заслуживает, – отозвался Камерон, – по закону с ним именно так и следует поступить.
Эндрю удовлетворенно откинулся на спинку стула. Томас Донахью явно чувствовал себя не в своей тарелке. Друг Эндрю и ярый сторонник штатов, он, тем не менее, не одобрял рабства.
Камерон обернулся к собеседникам:
– Не забывайте, джентльмены, что за столом присутствует леди. Предлагаю на время обеда оставить политические дискуссии.
К вящему неудовольствию девушки, ее отец презрительно фыркнул:
– О чем ты толкуешь, Джесс? Ты не хуже других знаешь мою Кирнан!
Тот обаятельно улыбнулся.
– Возможно, даже лучше, – безмятежно ответил он.
– Тогда тебе должно быть известно, что она обожает разговоры о политике.
– О Боже, – притворно ужаснулась Кирнан, – в какую компанию я попала!
Она ткнула отца в бок. Он, явно не ожидая ничего подобного, чуть не поперхнулся, выронил вилку и недовольно воззрился на дочь, а та очаровательно улыбнулась.
– Доставь мне удовольствие, папочка, – тоном эдакой пай-девочки проговорила она. – Давайте действительно оставим эту тему – хотя бы на время.
И в самом деле, собравшимся было что обсудить, помимо Джона Брауна, – недавно поставленную в театре пьесу, надвигающуюся войну, деловую поездку, из которой только что возвратились мужчины. Блюда, подаваемые на стол, были исключительно хороши, но Кирнан почти ни к чему не притронулась. К моменту, когда им принесли кофе в изящном серебряном кофейнике, волнение девушки достигло предела. Обед скоро закончится! Может быть, хотя бы тогда ей удастся поговорить с Джессом?
К сожалению, не удалось. Камерон даже не притронулся к кофе. Поднявшись со своего места, он сказал, что у него назначена встреча со старым боевым товарищем, и откланялся, отвесив самый изысканный поклон Кирнан.
Судебное разбирательство продолжалось еще три дня. Кирнан исправно ходила вместе со всеми в суд и внимательно слушала показания Джона Брауна и свидетелей. Ее терзали противоречивые чувства. С одной стороны, вина Брауна неоспорима – он совершил убийство, и не одно. В его распоряжении были сотни копий, которыми он собирался вооружить рабов. Если бы ему действительно удалось поднять их на восстание, погибли бы тысячи ни в чем не повинных людей – их хладнокровно зарезали бы прямо в постелях.
И все же было в этом человеке что-то необычное, что привлекало к себе внимание. Да, Джона Брауна так просто не забудут…
Настало тридцать первое октября – заключительный день суда. В половине второго присяжным было предложено вынести свой вердикт.
Они совещались сорок пять минут и пришли к заключению, что Джон Браун виновен по всем трем пунктам. Он приговаривался к повешению.
Казалось бы, зал должен взорваться восторженными криками. Кирнан не раз слышала, как толпа на ступенях выкрикивала угрозы и оскорбления в адрес главного подсудимого.
Но воцарилась тишина, мертвая тишина.
Сам Браун невозмутимо поправил соломенный матрас на носилках и улегся поудобнее.
Девушка окинула взглядом зал суда и встретилась глазами с Джессом. Он выглядел удрученным. Потрясенный услышанным, он, видимо, испытывал невыносимые душевные страдания. Кирнан физически ощущала это. Однако в следующее мгновение люди разом поднялись со своих мест, и Камерон затерялся в толпе.
– Все кончено, дочка. Идем, – услышала Кирнан голос отца и вышла из зала, опираясь на его руку.
Теперь, когда суд над Брауном завершен, Джесс наверняка вернется в Вашингтон. Но прежде она должна с ним увидеться, может быть, в последний раз. Кто знает, суждено ли им встретиться снова?..
Скорее всего он опять будет обедать с ними, как делал все три дня, пока шел суд, но эти свидания за обеденным столом, да еще в присутствии посторонних, стали для Кирнан сущей мукой. Будь ее воля, она с радостью уклонилась бы от этих обедов. Джесс, конечно же, держался безукоризненно – был со всеми вежлив, предупредителен, но при этом и не думал скрывать своих политических убеждений. Иногда его реплики граничили с предательством. Между ним и теми, с кем еще недавно он был связан кровными узами, росла пропасть, как и во всем, что связывало его с Виргинией.
В те редкие минуты, когда разговор затрагивал другие темы, Камерон молча наблюдал за Кирнан и Энтони. Губы его, как всегда, кривились в усмешке, а в глазах читались горечь и боль.
В этот последний вечер Кирнан оделась к обеду особенно тщательно. Она выбрала изящное платье из темно-синего бархата с мягкой нижней юбкой и облегающим лифом. Вырез и рукава платья были оторочены мехом, что пришлось весьма кстати в прохладный осенний день. Гладко зачесав волосы, девушка выпустила несколько золотистых завитков, и теперь они обрамляли безупречный овал ее лица. Покончив с туалетом, Кирнан подошла к зеркалу.
Да, Энтони прав – она действительно не молодеет. А в глазах так и вовсе светится мудрость, которая приходит лишь с годами. Но в целом Кирнан осталась довольна своим видом. Очень красивое платье! И грудь обнажена ровно настолько, чтобы не выглядеть слишком вызывающей, но и не скрывать всей ее прелести, да и темно-синий цвет ей к лицу. Словом, вполне подходящий наряд для обеда с отцом и его друзьями.
И еще для того, чтобы напомнить Джессу: она уже взрослая женщина, та, с которой он провел ночь.
На сей раз Кирнан решила непременно улучить момент, чтобы поговорить с Джессом наедине.
Она торопливо спустилась в ресторан, где каждый вечер собиралась вся их компания. К сожалению, отец и Эндрю уже сидели за столом; Томас Донахью появился за ней следом. Он так и расплылся в улыбке, увидев Кирнан, и, окинув ее одобрительным взглядом, заявил, что сегодня она неотразима. Девушка ответила на комплимент улыбкой: Томас всегда был галантным кавалером.
Подошел Энтони. Поцеловав Кирнан в щеку, он любезно подвинул ей стул.
– Интересно, куда это Джесс запропастился, – нахмурился Джон Маккей.
– В городе много военных, – заметил Энтони, невольно оправдывая своего соперника. – Должно быть, встретил кого-нибудь из знакомых.
К столу подошел официант с запиской на серебряном подносе. Прочитав ее, Джон скомкал бумагу и пояснил:
– Это от Джесса. Сообщает, что, возможно, задержится, и предлагает начинать без него. Он присоединится к нам, как только освободится.
Кирнан вскочила со стула. Она должна увидеть его!
К ней тотчас обратились удивленные взоры собравшихся.
– Я немного замерзла, – бросила Кирнан отцу. – Если джентльмены меня извинят…
Докончить фразу она не успела – Энтони, поднявшись с места, предложил:
– Если тебе нужна накидка, я с удовольствием принесу ее.
– Большое спасибо, Энтони, но я не уверена, что оставила ее в номере. Возможно, она лежит на диване возле конторки портье. Не беспокойся, пожалуйста, я схожу сама.
Она подарила ему одну из самых очаровательных своих улыбок и добавила, обращаясь сразу ко всем:
– Прошу вас, джентльмены, продолжайте беседу. Я вернусь через пару минут.
Джон Маккей, по всей видимости, что-то заподозрил, но Кирнан сделала вид, что не заметила взгляда отца. Выйдя из ресторана, она стремглав бросилась наверх.
Первым делом направилась за накидкой к себе в номер. Палантин лежал на кровати – там, где она и оставила. Схватив его, Кирнан по главной лестнице выбежала на широкую веранду, опоясывавшую всю гостиницу.
В отличие от шумного ресторана, на веранде оказалось на удивление тихо. Какая холодная и прекрасная ночь!
Девушка тревожно вглядывалась в темноту. Перед ней лежала широкая, пустынная сейчас улица. Джесс остановился в другой гостинице и, возможно, приедет оттуда.
Но когда?
Тут на глаза ей попалась конюшня. «Он наверняка там», – осенило Кирнан. В мгновение ока она сбежала с крыльца и торопливо бросилась через улицу.
К ее изумлению, Джесс как раз выходил из конюшни. Кругом была такая непроглядная тьма, что она только чудом разглядела его заломленную набок фуражку, узнала характерную походку.
– Джесс! – чуть слышно прошептала девушка, но он остановился.
И вот Кирнан уже в объятиях Джесса, жадно ищет его губы. Поцелуй был горяч и страстен, сладок и неистов. Язык мужчины дерзко скользнул ей в рот. И у нее перехватило дыхание; еще минута – и она совсем потеряет голову. Джесс крепко прижал ее к себе, и Кирнан почувствовала, что сердца их бьются в унисон; холод ночи отступил перед жаром их неистового объятия… Наконец, Камерон нехотя отпустил девушку и внимательно посмотрел ей в глаза. Она покраснела и потупилась.
– А где же бедняжка Энтони? – насмешливо поинтересовался капитан.
– Он… в ресторане.
– Ты сказала, что не будешь его женой?
– Я пыталась…
– Что значит «пыталась»?
– Иногда Энтони бывает очень упрямым.
– Ну так скажи ему, что выходишь за меня.
Кирнан, наконец, решилась поднять глаза. Ее пальцы нервно затеребили пуговицу его накидки.
– Но я не собираюсь выходить за тебя, Джесс, пока ты не станешь воспринимать все как надо.
– То есть так, как ты? – спросил он тихо, изогнув брови. Наклонившись, он коснулся поцелуем уголка ее рта, потом неторопливо провел языком по нижней губе, на мгновение прикусил ее и снова поцеловал. Кирнан порывисто прижалась к Джессу, целиком отдаваясь счастью чувствовать его и быть с; ним рядом.
– То есть так, как ты? – повторил он.
– Да. Так, как я, – подтвердила девушка. – О, Джесс!
Он вежливо, но решительно отстранился.
– А пока я не изменю своих взглядов, ты по-прежнему' будешь очаровывать и мучить бедняжку Энтони?
Кирнан гневно сощурила глаза.
– Кто сказал, что я его мучаю? Да если хочешь знать, Энтони в сто раз лучше тебя!
Он обнял ее с такой силой, что она чуть не задохнулась.
– Интересно, чем же, Кирнан? Может быть, он лучше; целуется? Наверное, теперь ты решила испытать свои чары на Энтони?
– Сейчас же отпусти меня, самодовольный янки! – яростно выкрикнула девушка. – Да как у тебя язык повернулся?! Энтони слишком благороден…
– Влюбленный болван твой Энтони и ничего больше! – отрезал Джесс. – Уж он-то наверняка не пытается обнять тебя ненароком! Позволяет вертеть собой, как тебе угодно, и готов довольствоваться одной твоей обворожительной улыбкой. Ну, так я не Энтони, Кирнан! Да, я люблю тебя, но дорожу и своими взглядами и не изменю их в угоду ни тебе, ни кому бы то ни было. Поняла?
Девушка поняла только одно: Джесс отказывается от нее да и от своей прежней жизни ради того, что, возможно, произойдет в будущем – если произойдет, конечно.
Разрываемая горем на части, она рванулась прочь.
– Не смей больше прикасаться ко мне, Джесс Камерон!
– Прикасаться? Боже мой, мисс Маккей! Если я не ошибаюсь, еще совсем недавно вы стонали от восторга в моих объятиях!
– Фу, как ты груб!
– Да уж где мне тягаться с твоим слюнтяем Энтони!
Он снова с силой прижал ее к себе. Губы Джесса были совсем рядом – Кирнан чувствовала его прерывистое дыхание и волнующую близость естества… Теплая волна сладострастия разлилась по всему ее телу, тревожа и возбуждая.
– Я люблю тебя, Кирнан! Я твой мужчина, тот, кто понимает и любит тебя. Я дам тебе все, что в моих силах, но поступаться принципами я не могу. Когда ты разберешься, что я нужен тебе такой, как есть, возвращайся. – Он улыбнулся, и в этой улыбке смешались и его всегдашняя лукавинка, и горечь их нелегкого расставания. – Если, конечно я все еще буду тебя ждать.
– О-о! – воскликнула Кирнан и попыталась ударить Джесса. – Ты просто негодяй!
– Знаю, – спокойно подтвердил он и снова поцеловал ее.
На сей раз поцелуй был долгим и страстным. Он пронзил ее до глубины души, и на мгновение девушке показалось, что Джесс овладеет ею прямо здесь, на улице. У нее захватило дух, ноги вмиг стали ватными, а по всему телу разлились горячие волны, волны желания.
И вдруг кольцо сильных надежных рук разжалось.
– А до тех пор, моя девочка, – произнес он хрипло, – не смей меня мучить!
Прикоснувшись к фуражке, Джесс ушел, а Кирнан застыла как вкопанная, изумленно глядя ему вслед. Он оскорбил ее, ударил, причем удар этот пришелся в самое сердце! Уязвленная гордость заставила девушку броситься вслед обидчику и холодно проговорить:
– Не откажи в любезности передать моему отцу, что у меня разболелась голова и обедать я не приду.
Камерон обернулся и схватил ее за руку.
– Ну, нет! Он ни за что мне не поверит. Ты не из тех барышень, Кирнан, которые страдают приступами меланхолии.
– Отлично! – вскричала она. – Идем обедать.
Преисполненная чувства собственного достоинства, она прошествовала мимо Джесса и, обернувшись, добавила:
– И не стоит ждать меня, Джесс. Я своим принципам не изменю!
В ресторан они вернулись вдвоем. Разговор за столом вертелся вокруг каких-то мелочей. Со стороны все выглядело как милая встреча старых друзей.
А потом обед закончился. Встав из-за стола, Джесс попрощался с присутствующими – сегодня вечером он уже должен был вернуться в Вашингтон. Подойдя к гордячке, Камерон на мгновение задержался. Взглянув ей прямо в глаза, он поцеловал ее руку и тихо сказал:
– До свидания, Кирнан. Рад был встретиться.
– О да, капитан, – с величавым достоинством ответила; девушка и добавила, глядя на него в упор: – Всего хорошего, капитан.
Джесс отвесил общий поклон и размашисто зашагал к выходу.
Через минуту Кирнан услышала за окном цокот копыт. Джесс уехал из города.
И из ее жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мой враг, мой любимый - Грэм Хизер



В принципе интересный роман, но не понравилось очень большое количество описанных сцен военных действий, скучновато их читать.
Мой враг, мой любимый - Грэм ХизерМарина
7.03.2011, 18.29





Такий милий роман. вони знайшли своє кохання на війні і навіть колір мундирів не зміг знищити цього почуття.раджу прочитати
Мой враг, мой любимый - Грэм ХизерНадя
9.07.2012, 13.39





Роман просто отличный! У меня нет слов.А то что война,так это даже хорошо-многим будет полезно почитать! Тем,кто плохо знает историю! 10 баллов.Автор просто отлично совместила исторические события войны и такую сильную любовь.А сколько страсти.Есть даже моменты,где можно и всплакнуть.
Мой враг, мой любимый - Грэм ХизерЕкатерина
3.03.2013, 1.11





замечательный роман.прочитала с удовольствием.
Мой враг, мой любимый - Грэм Хизерчитатель)
6.12.2013, 13.04





здорово, читайте!
Мой враг, мой любимый - Грэм Хизернезнакомка
27.01.2014, 16.42





Скучно. Одна политика,....
Мой враг, мой любимый - Грэм Хизерleka
28.01.2014, 14.08





Замечательный роман,очень сильные герои, постоянно интрига и не ждут друг от друга слов любви,а с самого начала признаются друг другу в ней 10 из 10
Мой враг, мой любимый - Грэм ХизерОктавия
19.08.2014, 0.47





Аплодирую стоя.
Мой враг, мой любимый - Грэм Хизерren
20.08.2014, 1.35





Совсем не скучно! Сильные чувства, плюс смелость, отвага, честь. Приятно читать.
Мой враг, мой любимый - Грэм ХизерЛиза
7.09.2014, 5.40





Это любовный роман,а не исторические хроники.начало воодушевило,остальное пролистала.Исторические факты можно подчерпнуть в другой литературе.не удалось отдохнуть.:-)
Мой враг, мой любимый - Грэм ХизерТаТьяна
7.09.2014, 21.49





Интересный роман.Хочется читать и читать...Прощай домашние дела!
Мой враг, мой любимый - Грэм ХизерНаталья 66
9.10.2014, 20.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100