Читать онлайн Бурный рай, автора - Грэм Хизер, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бурный рай - Грэм Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бурный рай - Грэм Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бурный рай - Грэм Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэм Хизер

Бурный рай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Утром Блэр ощутила неприятный укол страха. Вспоминая вчерашний день, она с мучительным смущением оценивала собственное поведение.
Совершенно очевидно, что между ней и Крэгом Тейлором возникло нечто, и это прекрасно.
Но она же буквально бросилась в его объятия! Она просто предлагала себя ему, и он не мог этого не заметить. Из них двоих именно Крэг проявил сдержанность. Интересно, что он теперь о ней думает? И как она посмотрит ему в глаза при свете дня? От одной мысли об этом Блэр побледнела. Однако предстоящий день обещал ей новую волнующую встречу с Крэгом.
Девушка посмотрелась в маленькое квадратное зеркальце, стоявшее на столике у койки, и криво усмехнулась.
– Ну чего ты хочешь, Блэр? – спросила она свое отражение.
На этот вопрос у нее по-прежнему не было ответа.
– Это не важно, правда? Просто мне нужны эмоции, любые.
Но так сильно увлечься мужчиной, которому не доверяешь, – это уж слишком!
Встреча с Крэгом прошла легко. Он был первым, кого она встретила в то утро. Голый по пояс, Крэг стоял перед своей палаткой и брился, поигрывая крепкими бронзовыми мускулами. Зеркальце, такое же маленькое, как у Блэр, было под рискованным углом вставлено в углубление столба, предназначенное как раз для этих целей.
Увидев ее, Крэг сразу улыбнулся – легко и искренне. Казалось, его приветливый золотистый взгляд разгоняет утреннюю прохладу.
Блэр почувствовала, как смущение уходит.
– Доброе утро, – сказал он, шутливо морщась перед зеркалом и чуть взмахнув рукой, в которой была бритва. – Обычно я легко справляюсь с этим делом, но сегодня у меня немного трясутся руки.
Блэр усмехнулась:
– Вы не похожи на слабонервного человека.
– Вы правы, – согласился он, – такое со мной не часто случается.
У нее отлегло от сердца. Он вовсе не хотел оттолкнуть ее, а просто сдерживал свое влечение – может быть, чувствовал ее сомнения, а возможно, и сам не мог разобраться в своих чувствах. Несколько искренних слов, сказанных без всякого стеснения, простой дружеский взгляд – и она получила ответы на вопросы, которые не давали ей покоя. Они хотели друг друга, но им требовалось время. Блэр ответила на его откровенность:
– Я бы предложила помочь, но боюсь, что принесу больше вреда, чем пользы: меня тоже слегка лихорадит.
Он засмеялся. Блэр почувствовала на себе его ласкающий взгляд.
– Кажется, мы встали раньше всех, – тихо проговорила она, – пойду поставлю кофе.
Крэг усмехнулся:
– Я вас опередил. Кофе, наверное, уже готов. Принесете мне кружечку?
– Конечно.
Блэр пошла в палатку-столовую. «Просто удивительно, как он на меня влияет», – думала она, мечтательно улыбаясь.
Работа в бригаде помощи голодающим всегда доставляла девушке удовольствие. Ей нравились товарищеские отношения с коллегами, общение с людьми и чувство собственной значимости. Но с приездом Крэга Тейлора она поняла, что не только работа может вернуть ей радость жизни, утраченную со смертью Рэя. В душе у нее вновь затеплился какой-то огонек. Теперь Блэр с радостью встречала каждый новый день и с небывалой энергией бралась за обычные мелкие дела. Вот и сейчас она остро чувствовала свежесть утра, с наслаждением вдыхала восхитительный аромат горячего кофе и внимала каждому шороху джунглей.
Ее сердце открылось навстречу новому счастью.
– И все-таки, мистер Тейлор, – бормотала Блэр себе под нос, разливая кофе по двум чашкам, – я вам не доверяю… – Она вдруг отчетливо вспомнила, как он стоял перед зеркальцем: крепкая загорелая спина, сильные мускулистые ноги, обтянутые джинсами. Даже зажмурившись, она видела его фигуру. – Но я рада, что вы есть. Она принесла ему кофе.
В то утро тон их отношениям задал Крэг. Он проводил с Блэр почти все свободное время, но по-прежнему не позволял себе никаких вольностей.
Это было очень удобно. Убедившись, что Крэг не станет ничего от нее требовать, а возьмет лишь то, что она захочет дать, Блэр постепенно избавлялась от излишней тревоги.
Она со страхом ждала неизбежной любовной близости, но время шло, они все лучше узнавали друг друга, и страстное желание постепенно побеждало страх.
«Он завоевывает мое доверие своим мужским обаянием», – с иронией думала девушка. Интуиция подсказывала ей: здесь что-то не так. Но шли дни, и подозрения притуплялись. Она видела, с какой неутомимой энергией работает Крэг, и стала сомневаться в том, что он может быть в чем-то неискренен.
Деревенские дети, которые сначала относились к этому бронзовому исполину с таким же благоговением и страхом, как и сама Блэр, теперь стайкой вились вокруг него. На их откровенное обожание он отвечал сдержанной, спокойной заботой, а иногда вырезал из дерева маленькие игрушки и дарил ребятишкам, прежде чем отправить их домой. Блэр быстро заметила, что этот человек верен своему слову. Он неукоснительно исполнял все свои обещания.
Как-то в конце дня, через две недели после приезда Крэга в лагерь, Блэр мечтательно наблюдала за ним из больничной палатки. Она не заметила, как к ней подошел доктор Харди, и вздрогнула, услышав его смешок.
– Все еще шпионишь за бедным парнем? – спросил он, добродушно приподняв кустистые брови. – А я-то думал, вы с ним подружились: каждый вечер вдвоем и воркуете, как два голубка.
Щеки Блэр окрасились легким румянцем.
– Я не шпионю за ним, Том, а просто смотрю.
– Причем все время, – лукаво заметил доктор и снова усмехнулся. – А впрочем, так ему и надо, ведь он тоже не сводит с тебя глаз.
– Правда? – удивилась девушка. Неужели Крэг тоже за ней подглядывает?
Доктор усмехнулся во весь рот:
– Я сразу сказал: этот парень к тебе неравнодушен. И готов спорить, что ваши чувства взаимны!
Блэр не стала опровергать это утверждение, только хмуро сдвинула брови.
– Но почему он не сводит с меня глаз? – вслух размышляла она, вопросительно глядя на доктора. – Вам не кажется, что это подозрительно?
– Ох, Блэр! – хмыкнул Том. – Ты все еще пытаешься уличить Тейлора в чем-то? В том, что он на тебя заглядывается, нет ничего подозрительного. Он здоровый молодой мужчина, и я бы сказал, что его интерес к тебе совершенно нормален. Да ты сама глаз с него не спускаешь, милочка. Может, я и тебя должен в чем-то подозревать?
Девушка нехотя признала его правоту.
– Тейлор для нас – просто манна небесная, – сказал доктор. – Я буду счастлив, если он пробудет в бригаде хотя бы несколько месяцев. С ним мы на неделю опередили график. – Тут Том удивленно покачал головой, словно не веря, что такое возможно. – Даже если парень что-то скрывает – какое мне до этого дело? Главное, он прекрасно работает.
Блэр пожата плечами:
– Наверное, вы правы.
– Ты все еще ему не доверяешь?
– Нет, теперь доверяю… почти всегда, – призналась Блэр.
– Почти всегда? Значит, иногда все-таки не доверяешь?
– Да. – Она удрученно вздохнула.
– Ох уж эти женщины! – фыркнул доктор Харди. – Ты проводишь с ним столько времени и знаешь его лучше, чем все мы. О чем же вы с ним говорите?
– О разном. – Блэр беззастенчиво выудила из нагрудного кармана доктора пачку сигарет, взяла одну себе, другую протянула ему и прикурила от маленькой пластмассовой зажигалки. – Крэг много путешествовал. Мы рассказываем друг другу о разных странах, обычаях. Об искусстве, о музыке. – Она замолчала и снова нахмурилась.
– В чем дело?
– Вам не кажется, что он чересчур хорошо говорит по-испански?
– Ну и что? Мы все говорим по-испански. Нетрудно научиться, когда целыми днями слышишь испанскую речь!
– Да, но он умел говорить, когда приехал сюда. Доктор Харди вздохнул и устало опустился на койку.
– Блэр, я сам говорил по-испански задолго до того, как сюда прибыл. Просто у Тейлора врожденная склонность к языкам. Такое случается. Ты и сама…
– Склонность к языкам? Что вы имеете в виду? На скольких же языках он говорит?
Доктор понял, что проболтался, и небрежно пожал плечами:
– Свободно только на пяти.
– Только на пяти?!
Ее коллега снова пожал плечами:
– Я случайно узнал об этом на днях. Нам надо было срочно перевести письмо одного немца. Тейлор какое-то время жил в Германии. Я не стал тебе говорить, заранее зная, как ты это воспримешь.
– Вообще-то я уже почти перестала его подозревать, – сухо призналась Блэр, – но теперь, наверное, начну снова.
– Потому что парень, похожий на Геркулеса, оказался еще и умен?
– Ладно, не будем заводить старый спор. Я не могу объяснить вам то, что чувствую.
– А я объясню тебе, что ты чувствуешь, моя дорогая, – строго сказал доктор. – Ты должна принимать свои чувства, а не бороться с ними. Тейлор тебе нравится, но ты боишься и всеми способами пытаешься защититься. Тебе не нужно защищаться, Блэр. Ты должна принимать все как есть.
Блэр задумчиво покусывала губу. Может, доктор прав и она действительно прячется за мнимыми подозрениями, подсознательно считая, что сердечная привязанность неизбежно повлечет за собой страдание?
– Я принимаю, док, – тихо сказала девушка, – вы же сами заметили, что я провожу с ним все свободное время.
– Да. – Том глубокомысленно улыбнулся, потом встал и затушил окурок в пепельнице на ночном столике. – В общем, ты изучала психологию в колледже и должна знать, что происходит в твоей собственной душе. Хотя вряд ли нам понадобится Фрейд, чтобы объяснить эту ситуацию! – Он засмеялся и взъерошил свои волосы. – Ладно, иди купайся, а то мужчины начнут волноваться. Кейт уже ушла к ручью. Мне тоже хочется освежиться после жаркого дня. Не томи меня, старого.
Блэр болтала с Кейт, наслаждаясь прохладой воды. Кейт, как обычно, замерзла первая, вылезла на берег и закуталась в полотенце.
– Вот чего я никак не могу понять! – простонала она, клацая зубами. – Сначала мне до смерти жарко, а потом больше всего на свете хочется согреться чашечкой кофе!
Блэр усмехнулась:
– Иди в лагерь. Я сейчас вернусь.
Кейт тут же сделалась серьезной.
– Ты знаешь, я не люблю оставлять тебя одну.
– Перестань, ради Бога! – бросила Блэр. – Что со мной случится? Кроме нас, здесь на целые мили вокруг ни души. Иди же!
Кейт улыбнулась:
– Ладно, пошла. – Глаза ее лукаво заблестели. – Хоть кофе выпью, раз уж больше нечем согреться.
– Что это значит? – со смехом спросила Блэр.
– А то, что я бы не отказалась согреться в объятиях Тейлора. Но он, к сожалению, не хочет меня согреть.
– Кейт! – возмутилась Блэр. – Крэг мне просто друг, так же как и тебе.
– Вот то-то и оно, – вздохнула Кейт. – Мне он просто друг, и точка. А для тебя он хочет стать кем-то большим.
Блэр пожала плечами. Они с Кейт были слишком близки, чтобы пытаться отрицать очевидное.
– Не знаю, – проговорила она, тоже становясь серьезной, – мне кажется, с таким человеком, как Крэг, лучше оставаться друзьями. Он не сидит на одном месте и когда-нибудь снова уедет странствовать по свету.
Блэр с грустью смотрела на подругу. Неожиданно она сделала еще один вывод. Да, Крэг уедет. Он сам сказал, что при его образе жизни не стоит заводить постоянных связей. Может быть, поэтому она и выискивает в нем недостатки? В ее жизни уже была любовь, она окончилась страшной потерей. Наверное, она боится испытать это снова. Боится поддаться своим чувствам и потерять независимость. Близость с Крэгом, которую она уже считала неизбежной, не приведет ни к чему хорошему: он уедет, несмотря ни на что, а она останется – несчастная и страдающая.
Нет, все не так, сказала себе Блэр. Она знала, на что шла. Уверяла себя, что физическая близость ни к чему не обязывает. Ей необходимо вновь испытать любовь, пусть только физическую и недолговечную. Может быть, ей уже никогда не встретится другой Крэг Тейлор и она до конца жизни так и будет носить в сердце тяжкий груз прошлого.
– Ты себя недооцениваешь, – заметила Кейт, улыбаясь посиневшими губами.
Блэр стояла по пояс в воде, не чувствуя холода. Она только сейчас увидела, что подруга дрожит как осиновый лист.
– Вовсе нет! – усмехнулась она. – Прошу тебя, иди в лагерь! Я не могу на тебя смотреть: ты вся синяя! Я скоро приду, ладно? – В подтверждение своих слов она выбралась из воды и взяла полотенце.
– Все, ухожу! – откликнулась Кейт, застегивая «молнию» на джинсах. – Я принесу тебе в палатку чашку кофе.
– Спасибо! – крикнула Блэр вдогонку.
Подсушив длинные рыжие локоны, она накинула полотенце на плечи и хотела уже растереться грубой тканью, но вдруг замерла.
Она ничего не слышала и не видела, но внезапно с пугающей ясностью осознала, что за ней кто-то следит. Завернувшись в полотенце, Блэр настороженно огляделась.
Никого. Только трава, кусты и деревья, изредка трепетавшие от легкого ветерка. Блестящие листья кротона да густые зеленые заросли джунглей – вот и все зрители.
Тишину нарушал лишь плеск воды и едва уловимый шелест листвы.
Вся дрожа, Блэр быстро вытерлась и начала одеваться. Натянув джинсы и наполовину застегнув блузку, она вновь замерла и огляделась.
Ничего подозрительного.
Но это чувство было ей знакомо – шестое чувство, которое многие приобретают с годами: опасение, почти уверенность в том, что на тебя смотрят…
– Да что со мной творится в последнее время? – раздраженно пробормотала девушка.
Наверное, просто разыгралось воображение. Она то подозревает Крэга на каждом шагу, то представляет, что за ней следят. Злясь на собственную глупость, она быстро застегнула рубашку, перебросила полотенце через плечо и пошла вслед за Кейт по тропинке к лагерю. Мысли ее вернулись к доктору Харди. Ведь все это время он ждет своей очереди искупаться!
Но за ней и в самом деле следили, и это был отнюдь не посторонний спокойный наблюдатель.
Крэг вновь чуть заметно качнул веткой и скривился, точно от боли. В день, когда он впервые увидел очаровательную купальщицу, ему было плохо, но это не шло ни в какое сравнение с его сегодняшними страданиями. Теперь он знал эту женщину и томился не только по ее соблазнительному телу. Она интриговала, озадачивала и восхищала его как человек.
Пока она купалась, он неподвижно стоял в кустах, напрягшись всем телом и сжав зубы.
«Еще немного – и я сойду с ума», – с горечью думал он. Догадывалась ли она, что ее движения – образчик гибкости и грации, а каждый поворот тела – урок чувственности? Каждый раз, когда она, подобно божественной Венере, выходила из воды, и блестящие прозрачные капли скатывались по золотисто-кремовому шелку безупречной кожи, порой соблазнительно сверкая на розовых сосках, Крэг пробовал закрывать глаза. Но это не помогало. Он все равно видел ее фигуру: высокую грудь, тонкую талию в обхват ладоней и округлые бедра. Вся в переливах света и тени, волшебная, загадочная… манящая.
Блэр и не подозревала о том, какие муки вызывает ее ежедневное омовение.
Но Крэг был вынужден ходить за ней на ручей и следить, не спуская глаз.
В другое время дня это не составляло труда. В лагере они работали бок о бок, и, узнав дневной распорядок Блэр, Крэг шутя справлялся со своими обязанностями няньки, как он когда-то выразился. Шеф обещал, что он будет жить как в отпуске. Что ж, он и впрямь отдыхал. Следить за Блэр, пока она работала, было сплошное удовольствие. Общаясь с этой женщиной по вечерам, он каждый день открывал в ней что-то новое. Ему нравилось смотреть, как хмурятся ее брови, когда она сталкивается с какой-то проблемой, как светлеет от улыбки ее прекрасное лицо, когда она работает с детьми.
Смотреть, как она купается в ручье, ему тоже нравилось, но он хотел делать это открыто. Блэр слишком интересовала его, чтобы он удовлетворился подглядыванием. Крэг мечтал вот так же любоваться ее красивым телом и свободными, гибкими движениями – только пусть она знает о его присутствии и радуется вместе с ним, для него.
Это могло бы быть реальностью, говорил он себе. А затем лишь крепче стискивал зубы: она дочь Хантингтона, а он выполняет задание. Впервые в жизни Крэг не имел возможности получить удовольствие просто ради удовольствия. И не смел дать названия тем чувствам, которые теснились у него в душе, но они от этого не слабели.
Надо взять себя в руки. Он не должен повторить той ошибки, которую совершил в первый же день, соблазнившись ее трогательным доверием.
А это значит, что он обречен и дальше подсматривать за ней из-за кустов, томясь и страдая. Ему придется тайком сопровождать ее на ручей, ибо, если кто-то решит ее похитить, лучше места и времени не найти. Блэр часто остается здесь одна, вдали от лагеря и своих коллег.
Глубоко вздохнув, Крэг пошел за ней по лесной тропинке, тонувшей в вечернем сумраке. Возле самого лагеря он свернул в сторону и вышел к костру одновременно с девушкой, только с другой стороны.
– Привет! – поздоровался он с Блэр и Кейт, но смотрел при этом только на Блэр.
Он не пытался скрыть восхищения, но в душе радовался, что она не догадывается о том, насколько велико это восхищение.
Блэр улыбнулась, глядя в его поразительные глаза, говорящие о многом и вместе с тем ни о чем.
– Хотите кофе? – спросила Кейт, ответив на его приветствие.
– Спасибо, не откажусь.
Крэг взял дымящуюся кружку и ласково взъерошил ее волосы. Странно, но этот обычный дружеский жест вызвал в Блэр укол ревности. Она не злилась на Кейт, ведь та была ее доброй подругой, но завидовала: Крэг не так часто позволял себе подобные жесты по отношению к ней, и она не могла спокойно смотреть, как он проявляет внимание к другим.
Но ревность быстро прошла. Крэг вновь обернулся к Блэр.
– Могу ли я сегодня вечером рассчитывать на совместный ужин, миссис Морган?
– Сегодня вечером мы все можем рассчитывать на совместный ужин, мистер Тейлор! – насмешливо улыбнулась Блэр.
– Намек понят. Я ухожу, – сказала Кейт с улыбкой. – Двое у старого котелка – это компания, а трое – уже толпа.
– Кейт! – хором запротестовали Крэг и Блэр.
– Не говори глупостей, – продолжила Блэр, – мы едим маисовую кашу из походного котла, а не ужинаем в ресторане «Времена года»!
– Какое это имеет значение? – заметила Кейт со своей обычной прямотой. – К тому же мне надо найти Долли. Она хотела перед ужином рассказать мне про новую вакцину. Приятного аппетита!
Блэр удивленно смотрела ей вслед. Неужели так заметно, что они с Крэгом стремятся к уединению? Впрочем, здесь, в лагере, уединение было весьма относительным. Члены бригады питались вместе, но, словно сговорившись, не звали в общий кружок Крэга и Блэр. Порой и в самом деле казалось, что они завсегдатаи роскошного ресторана. Только вместо укромного углового столика со свечами им предлагали не менее укромную темноту джунглей и мягкие отблески костра, падающие сквозь листву.
– Позвольте за вами поухаживать? – спросил Крэг, вежливо склонив голову и показывая на котел с кашей.
Блэр с улыбкой кивнула. Он старательно наполнил ее миску жидкой кашей.
Она молча села под дерево, которое оба негласно избрали своим местом, и сразу же задала вопрос, не дававший ей покоя после разговора с доктором:
– Я слышала, вы свободно владеете пятью языками? Удивительно! Как вам это удалось? – Она смотрела на Крэга в упор, стараясь не упустить ни малейшего изменения в выражении его лица.
Он спокойно встретил ее взгляд.
– Я люблю изучать иностранные языки, – ответил он, задумчиво улыбнувшись, – они мне легко даются.
– Но целых пять! Крэг пожал плечами.
– На самом деле не такой уж это и подвиг. Я вырос в южной Калифорнии и выучился испанскому от соседских детей-мексиканцев. Моя бабушка была итальянкой, а когда знаешь испанский, итальянский учится без труда. Разница почти только в произношении. – Он опять улыбнулся. – Два года я служил в Германии, так что немецкий мне и учить не пришлось: я его просто впитал.
– А пятый? – настаивала Блэр. – Пока только четыре, если считать с английским.
Крэг замешкался с ответом, но всего на долю секунды, и Блэр не заметила этого. Он знал, что она его в чем-то подозревает, но профессиональная выучка, как всегда, не подвела.
– Французский, – объявил Крэг. Он знал этот язык весьма поверхностно, о совершенстве не могло быть и речи. Но, припертый к стенке ее настойчивыми вопросами, он не мог спокойно ответить, что пятый язык – русский. В южной Калифорнии нет русских детей.
– Вот как?
Она ждала объяснений по поводу французского. Он уже жалел, что перевел Тому Харди то злосчастное письмо. Но доктор тогда совершенно растерялся, гадая, не пришлют ли им немецкого корреспондента, и Крэг без колебаний помог. Его часто мучили угрызения совести из-за того, что он обманывает таких славных людей, и он стремился всеми возможными способами оправдать свое присутствие в лагере.
– Как вы знаете, я много путешествовал, – просто сказал Крэг. – Французский язык мне нравился, и я выбрал его для изучения в школе. А частые поездки во Францию с рюкзаком за спиной позволили закрепить то, что я учил по учебникам.
Просто удивительно, думала Блэр, что человек с такими грубыми, резкими чертами лица умеет так пленительно, так завораживающе улыбаться! Каждый раз, когда они оставались вдвоем, ее настороженность таяла в теплых лучах этой прекрасной улыбки. Он придвинулся ближе. Она почувствовала на своей щеке его легкое дыхание.
– Наверное, я просто вечный хиппи. Я мечтал всю жизнь скитаться по свету, и у меня были для этого деньги.
– Замечательно, – тихо проговорила Блэр.
Она совсем забыла о своем допросе с пристрастием. Когда он вот так к ней наклонялся, Блэр уже не тревожилась за свое будущее и не стремилась узнать его прошлое. Ею владело лишь одно желание: еще раз ощутить его требовательные губы на своих губах. Из самых недр ее существа поднималась теплая волна желания, разливаясь по всему телу и требуя завершения того, что было начато неделю назад. Ей хотелось забыть обо всем и броситься в его объятия. Сдержанность Крэга озадачивала Блэр. Она боялась, что он ее не хочет, и мечтала, чтобы он развеял эти страхи.
Крэг пребывал в таком же колдовском оцепенении. Они сидели на виду у всей бригады, но не обращали на это внимания. Ее влажные губы призывно раскрылись – такие близкие, такие манящие. Он уже предвкушал их пьянящую сладость…
«Какой же он сильный! – восхищенно думала Блэр. – Я так и чувствую его энергию, от которой учащается пульс, перехватывает дыхание и кровь быстрее бежит по жилам».
И впрямь, она вся трепетала, еще не касаясь его. В костре плясали языки пламени, на небе дрожали звезды, и земля уходила у нее из-под ног.
– О черт!
Внезапно он схватил ее за плечи, но это не было проявлением нежности или прорвавшейся наружу страсти. Земля действительно подрагивала, но не по вине Крэга Тейлора.
– Землетрясение! – закричали у костра.
В следующее мгновение она уже катилась куда-то в объятиях Крэга, ощущая под собой толчки почвы. У Блэр закружилась голова, и тут она увидела, что дерево, под которым они только что сидели, накренилось и рухнуло всего в шаге от них.
В ночной темноте раздавались крики. Началось настоящее светопреставление. Девушку охватил панический страх. За то время, что она жила в Центральной Америке, не раз чувствовались подземные толчки, но такого еще не было. Окрестности оглашал неумолчный рокот, в джунглях с шумом валились деревья.
Под ней трескалась выжженная зноем земля.
А сверху лежал Крэг, прикрывая ее своим напрягшимся телом и обхватив ее голову широкими ладонями. Все вокруг вибрировало, но она слышала, как колотится его сердце, и это вопреки всякой логике успокаивало ее.
Палатки качались и падали, рокот не умолкал. Звезды на небе странно подергивались, как будто в кинопроекторе заело пленку. Рокот перешел в рев.
И вдруг все смолкло – так же внезапно, как и началось.
– Ты в порядке? – спросил он, приблизив к ней встревоженное лицо, и крепче обхватил руками ее голову.
– Да, – выдохнула Блэр.
Он тут же вскочил, помог ей встать и, увлекая за собой, помчался к центру лагеря.
Там он отпустил ее руку. Скрытая в нем властность вырвалась наружу. Крэг, оценив степень повреждений, спокойным, уверенным тоном говорил остальным, что надо делать.
Слава Богу, люди в лагере отделались лишь синяками, царапинами и испугом. Вообще-то это было не землетрясение, сказал Крэг, а просто очень сильные подземные толчки.
Люди быстро успокоились и принялись восстанавливать разрушенное.
Но руководил по-прежнему Крэг.
– Хуан и Кейт, возьмите аптечки и отправляйтесь в поселок. Долли, подготовь все необходимое на случай, если появятся тяжелораненые. А ты, Блэр… – Он перевел на нее сверкающий взгляд.
– Я пойду с Хуаном и Кейт, – вызвалась она, – я лучше всех знаю местных детей…
– Нет!
Его властный тон даже в данных обстоятельствах прозвучал пугающе, а в желтых глазах полыхнуло опасное пламя. Через мгновение это пламя исчезло, как будто и не бывало, а голос смягчился:
– Ты нужна здесь, Блэр. Иди к Тому в больничную палатку. Если прибудут раненые дети…
Блэр ничего не оставалось, как только подчиниться. Они молча выслушали его подробные указания и, как футболисты в начале матча, разбежались в разные стороны выполнять свои задания.
Казалось, этой ночи не будет конца.
Те, кто остался в лагере, в первую очередь должны были поставить упавшие палатки. Крэг возглавлял работы. Вместе с помощниками он укрепил на месте больничную палатку, чтобы Том и Блэр могли подготовиться к приему пациентов, после чего Блэр его больше не видела.
Эта ночь и следующие дни были настоящим безумием. Поселок сильно пострадал от подземных толчков. Многие дома разрушились, и жители остались без крова.
Но, по счастью, обошлось без увечий. Самой тяжелой травмой был перелом пальцев ног у одного мальчика, на которого упала полка. Блэр лечила бесчисленные синяки и ссадины, сочувственно морщась всякий раз, когда требовалось наложить швы ребенку. Подземные толчки причинили гораздо больше бед населенным пунктам к северу от лагеря, у подножия давно потухшего вулкана, и вся дополнительная помощь, которую получила страна, ушла туда, минуя их поселок.
Чтобы устранить последствия стихийного бедствия, бригаде пришлось два с половиной дня работать почти круглосуточно. Что поражало больше всего, так это живучесть местного населения. Дома людей в одночасье превратились в руины – земля отняла то, что оставила им война. Но они собирали обломки, искренне благодарили американцев за помощь, а потом продолжали жить как ни в чем не бывало.
Вечером на третий день суматошной работы Хуан, вернувшись из поселка, сообщил, что восстановлена последняя хижина.
В тот же день Блэр закончила прием маленьких пациентов. Прибыла очередная машина с гуманитарной помощью. Они разгрузили и убрали на хранение все продукты и вещи…
И вдруг поняли, что больше им нечего делать. Если не считать, конечно, повседневной работы – раньше она казалась довольно изнурительной, а теперь – совершенно легкой. Три часа отдыха в день – да это же сказочные каникулы!..
– Как будто и не было никаких подземных толчков, – с удивлением сказала Блэр Тому, убирая за ухо взмокшую от пота прядь волос.
Около пяти вечера они уже закончили все дела в медицинской палатке. Девушка выглянула в открытый проем, зная, что где-то поблизости работает Крэг. Он всегда был рядом – грузил, перетаскивал, строил. Она чувствовала его присутствие, его согревающую энергию, но не имела возможности с ним поговорить, как если бы их разделяли многие мили.
Вот и сейчас, как всегда неутомимый, он носил картонные коробки с продуктами. Хмурясь, Блэр обернулась к доктору.
– Даже не знаю, куда себя деть, – пожаловалась она.
– Сходи искупайся, – посоветовал он, оглядев ее, – да побыстрей: мне тоже хочется освежиться.
Кейт, оказывается, уже была на ручье и теперь, довольная, полулежала у костра с книжкой, сигаретой и чашкой кофе. Блэр не стала беспокоить подругу и пошла купаться одна. Вода в ручье была, как всегда, приятной, но девушка быстро вылезла на берег. Теперь, когда запарка кончилась, у нее появилось время для размышлений, и в памяти невольно всплыл тот день, когда она впервые почувствовала на себе чей-то взгляд, словно кто-то наблюдал за ней, скрываясь в зелени листвы.
Странно, но все дни, пока бригада устраняла последствия стихийного бедствия, ее не покидало то же зловещее чувство. Доктор сказал, что Крэг постоянно на нее смотрит. Глупости! Он был слишком занят, чтобы на нее смотреть. Все свои силы он сосредоточил на одном: отстроить разрушенное, восстановить порядок.
Однако он всегда находился где-то поблизости и являлся как по мановению волшебной палочки всякий раз, когда ей требовалась помощь.
Но с какой стати Крэг будет следить за ней тут, у ручья? Зачем подглядывать тайком, если можно только слово сказать – и все это будет твоим?
Да, но он так и не произнес этого слова… Интересно, почему? А может, собирался сказать? Блэр не знала. Во всяком случае, подземные толчки на несколько дней избавили ее от душевных терзаний. Теперь же все начиналось снова. Этот загадочный мужчина повергал ее в трепет. Она чувствовала себя побежденной.
Погруженная в размышления, Блэр шла обратно в лагерь, но мысли ее были прерваны внезапной встречей с тем самым человеком, который не давал ей покоя.
Крэг ждал ее на лесной тропинке.
– Привет!
– Привет, – ответила девушка с виноватой улыбкой. Интересно, догадывается ли он, что она только о нем и думает? Что за эти дни, наблюдая за его самоотверженной работой, она еще больше привязалась к нему, окончательно запутавшись в паутине чувств?
– Наконец-то у нас будет свободный вечер, – сказал он. – Да.
– Мне бы хотелось провести его вместе с вами.
– Мне тоже, – тихо призналась она.
Он взял ее за руку, и они вдвоем вернулись в лагерь.
Блэр видела, что Крэг задает тон их отношениям, это ее даже радовало, хотя она по-прежнему интуитивно не доверяла ему, и он это чувствовал.
Но время дружеского общения прошло. Вернулась неприкрытая чувственность самого первого вечера.
Они перенесли ужин к ручью. Поев, Блэр уютно прильнула к теплому сильному плечу Крэга. Они почти не разговаривали: им было просто хорошо вдвоем.
Ко Крэг все еще держал дистанцию. Ей до смерти хотелось его поцеловать, но он не требовал поцелуя. Сейчас она особенно остро чувствовала в нем неистовое желание, которое он по-прежнему умело обуздывал.
Он проводил Блэр до палатки, так и не прикоснувшись к ней, но в глазах его светились боль и странное сожаление. У входа он ласково обхватил руками затылок Блэр, приник к ее губам в нежном поцелуе, но тут же снова овладел собой и, повернувшись, направился к своей палатке.
– Крэг… – Блэр хотела крикнуть, но с губ слетел лишь сдавленный шепот. Она смотрела, как он уходит, и в сердце ее нарастало отчаяние.
Ну почему? Может, он уловил, что Блэр мучает страх, притаившийся в ее душе после смерти Рэя?
А может быть, дело не только в этом. Блэр не знала. Она понимала только одно: ей не пережить еще одну ночь без Крэга.
Она не желает больше тратить время на долгие пустые раздумья!
Охваченная болью, желанием и тоской по счастью – счастью, ключи от которого хранились в руках Крэга, – Блэр чувствовала, как ноги сами несут ее к его палатке. Она шла – сначала медленно, потом все быстрее и быстрее – по пути, предначертанному ей в день их первой встречи.
Она хотела Крэга Тейлора. Кажется, она по-настоящему влюбилась в него, но сейчас это не имело значения.
Сейчас имело значение только одно: этой ночью они будут вместе!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бурный рай - Грэм Хизер



слегка растянуто, а так роман интересный, не сравнить с прочей шушерой
Бурный рай - Грэм Хизерарина
8.07.2012, 10.00





Крутой мужик, от такого действителько коленки будут трестись. Рубашка в яйцах)))))отличный выход чтобы укротить строптивую)))))
Бурный рай - Грэм ХизерЛора
5.10.2012, 13.35





Мне роман понравился, но героиня местами бесила. Главный герой бомбезный 10 ставлю
Бурный рай - Грэм ХизерЕлена
30.12.2013, 16.50





Прекрасный роман!Обязательно читать!
Бурный рай - Грэм ХизерНаталья 66
8.10.2014, 18.48





Согласно с предыдушим комментарием, роман действительно растянут. Но это единственный его минус. Хороший роман. Читайте.
Бурный рай - Грэм ХизерНинель
16.10.2014, 22.09





Затянуто. ГГ будучи психологом, как-то не очень адекватно себя ведет... Средненький роман.
Бурный рай - Грэм ХизерЕлена
2.01.2015, 10.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100