Читать онлайн Крещение огнем, автора - Грэхем Линн, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Крещение огнем - Грэхем Линн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 249)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Крещение огнем - Грэхем Линн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Крещение огнем - Грэхем Линн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэхем Линн

Крещение огнем

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

— Cristo Сара! (Христос (исп.) — Мощная рука резко развернула ее за плечо. — Ты насквозь промокла.
Она дернулась, стряхивая эту руку.
— Оставь меня в покое!
— Ни за что! — отрезал он с саднящей решимостью.
Он набросил ей на плечи пиджак, и она почувствовала на своей коже тепло его тела и уловила его ни с чем не сравнимый и уже почти забытый мужской запах. Дрожь, однако, не унималась.
Ее квартира была сразу за углом. Сара шла быстро, не оглядываясь. Атмосфера в лифте была удушливо напряженной. Она демонстративно сняла пиджак и протянула его Рафаэлю, но не успела вовремя от него отодвинуться. Медленно, очень медленно его длинные пальцы заскользили по ее мокрым спутанным волосам, а глаза не отрываясь смотрели на ее побледневшее лицо.
— For Dios, Сара, — нервно сказал он. — Чего ты от меня хочешь?
Под ложечкой у нее засосало, а сердце забилось так, что его удары отдавались у нее в ушах. В ней вспыхнуло желание, какого ей никогда раньше не приходилось испытывать, и она не смогла заставить себя от него отодвинуться. Да и не хотела. Вдруг распознав это чувство, она жадно потянулась к нему, инстинктивно желая бесконечного продолжения головокружительного ощущения. Она ожила. Это безрассудное и ранее не испытанное желание вселяло в нее ужас.
Смуглый палец нежно коснулся ее шеи там, где бешено билась тонкая жилка. Его рука едва заметно дрожала. Они оба затаили дыхание. Глаза его, безотрывно смотревшие на нее, все больше и больше темнели. Другой рукой он скользнул по легкому изгибу спины и плотно прижал ее к своим бедрам. Она знала, достаточно ей сказать одно слово, и он тут же ее отпустит, но это слово никак не шло на язык. Да ей и не хотелось произносить его, она отдавала себе в этом отчет; и он тоже — что было ясно по блеску его сузившихся глаз. Ее страшный секрет перестал быть секретом. Он так медленно склонял к ней голову, что, когда наконец дотронулся до ее губ, она вздрогнула.
Новое необычное ощущение захватило ее, и она лихорадочно, безотчетно вцепилась руками в его широкие плечи. Горячий язык медленно раздвигал ее губы, как бы предвосхищая другое, более глубокое, древнее и ошеломляющее познание женщины мужчиной, и земля закачалась у нее под ногами и куда-то провалилась. Ею овладело какое-то новое, доселе не испытанное и безграничное чувство.
Когда он оторвался от ее губ, голова у нее плыла, а сама она едва держалась на ногах.
— Раньше ты такой не была, — сердито простонал он ей в волосы.
Если бы он отпустил ее сейчас, она бы упала, не удержавшись на ватных ногах. Она не могла выдавить из себя ни звука. Тело ее было каким-то странным, незнакомым. Сделав резкий шаг назад, она склонилась над сумочкой, роясь в поисках ключа. Так вот как это бывает, вот что я должна была чувствовать, лихорадочно пронеслось у нее в голове.
— Может, выйдем из лифта? — нежно пробормотал Рафаэль.
Он взял из ее трясущихся рук ключ и открыл дверь. Задев рукой за его твердый, мускулистый живот, она сразу съежилась, желая только одного оказаться от него на пушечный выстрел.
— Когда ты пойдешь за детьми?
— Я не ПОЙДУ. Соседка с первого этажа подбросит их домой. Ее дочь ходит в тот же детсад, и сегодня она помогает в проведении дня рожденья, торопливо начала Сара, ища спасения в. ненужных подробностях. — Извини, я пойду переоденусь.
Она уже повернулась, как вдруг почувствовала, что он неумолимо тянет ее к себе за руку.
— Почему я должен тебя извинять, если я могу тебе помочь? — промурлыкал он.
Она в замешательстве захлопала глазами. Не может быть, он шутит! Не могло же им одновременно прийти в голову одно и то же!
— П… помочь?
— А почему бы и нет?
Смуглый палец осторожно побежал по дрожащему изгибу ее пухлых губ, затем легко и плавно соскользнул на изящный подбородок и остановился на маленькой впадинке у основания шеи, где билась голубая венка. Каждая клеточка ее организма жила своей независимой жизнью.
Опрометчиво подняв на него взгляд и столкнувшись с вызывающим золотым блеском его глаз, она почувствовала, как теряет ощущение действительности.
— Не надо… — нетвердо прошептала она.
— Ты так убедительна, — усмехнулся он, переводя взгляд на ее небольшую, но высокую грудь, с выступавшими из-под мокрого хлопка припухлостями, предательски выдающими ее молчаливое согласие. В голове у нее зазвонили тревожные колокольчики. Он не двигался, коротко и шумно дыша, а вокруг глаз у него образовались блеклые круги. — Не надо?.. — тихо пророкотал он.
Ею овладела странная апатия. Время остановилось.
— А я говорю «si»… я говорю «да», — добавил он.
Она потрясенно наблюдала за его смуглыми пальцами, осторожно подбиравшимися к первой пуговице блузки и медленно начавшими ее расстегивать. Когда она поддалась, Рафаэль замер, и наступившая тишина молотом застучала у нее в висках. Но вот пальцы его заскользили дальше и расстегнули вторую пуговицу. Она, как парализованная, не могла ни пальцем пошевелить, ни слова вымолвить. Все это происходит не с ней, а с кем-то другим. Вот он расстегнул переднюю застежку ее лифчика, и шелковая полоска материи упала к ее ногам, а он положил ей руку на обнаженную грудь. Содрогнувшись, Сара закрыла глаза, как бы не желая этого видеть и открещиваясь от происходящего.
Другой рукой он прижимал ее к себе, и огонь, полыхавший в его теле, передался и ей.
— Чувствуешь, что ты со мной делаешь? — хрипло спросил он.
А как она могла этого не чувствовать? Она животом ощущала все нараставшее хищное желание, охватившее его крепкое тело. Липкая слабость волной пробежала по ее ногам. Чтобы не упасть, она инстинктивно подалась к нему вперед.
Он скользнул пальцем по ее набухшему соску, и у Сары перехватило дыханье, а тело стало ватным. Поддерживая ее рукой, он склонил над ней черноволосую голову и, захватив зубами набухший бутон, стал играть с ним кончиком языка. Это было настоящей пыткой. Сара со стоном вонзила ногти ему в руку, дрожа всем телом.
Он пробормотал что-то на своем языке, и его рука скользнула по юбке и, быстро расправившись с препятствием, с трепетом стала гладить шелковистую кожу ее бедра. Это было как разряд электрического тока. Сара вздрогнула в ожидании, но уже в следующую секунду обвисла в его руках, как податливая мягкая тряпичная кукла. Тело ее было переполнено болезненным ожиданием, и это ощущение потрясло ее. Только теперь она поняла, что ничегошеньки о себе не знает. В голове у нее была только одна мысль — все это происходит не со мной, это какой-то сон. Чувства, овладевшие ею, были уже ей неподвластны.
— Рафаэль… это… нет, — она сама не отдавала себе отчета в том, что говорит. Да и какое это имеет значение?
— Нет?
Юбка соскользнула с бедер и улеглась вокруг ее ног. Он крепко прижал ее бедрами к себе. Снедаемая желанием, она не могла оторвать своего потрясенного взгляда от огня, горевшего в его по-тигриному сузившихся глазах.
— Я не желаю слышать это слово. Ты же видишь, в каком я состоянии.
Он поднял ее на руки и ногой толкнул дверь в спальню. На кровати он дрожащими от нетерпения руками стал срывать с нее остатки одежды. В этой жадности хищного зверя, в этой требовательности его губ было что-то такое, от чего ей было несказанно хорошо. Его губы, Боже, его губы!.. Тяжесть его разгоряченного, мускулистого тела, жгучая, нетерпеливая потребность его рук заставляли ее кричать от удовольствия. Она была бессильна против этого безжалостного, жгучего желания…
— Прошу тебя… прошу тебя, — задыхаясь, прошептала она, не в силах дольше выносить эту сладостную муку.
Он властно развел ее ноги и вошел в нее с неожиданной силой, даже причинив ей боль. Но что была эта боль в сравнении с неописуемым, жгучим удовольствием? Она распадалась на миллион мелких кусочков, она рассыпалась… рассыпалась… рассыпалась и все удивлялась бесконечным новым ощущениям, а затем — всепоглощающему блаженному спокойствию. Рафаэль содрогнулся в ее судорожных объятьях, а она почувствовала себя пьяной от ощущения того, что она женщина.
Стальные мускулы на его спине напряглись под прикосновением ее ненасытных пальцев. Так вот как это бывает! — подумала она, ошеломленная, с благоговением дотрагиваясь пальцами до его шелковистой золотистой кожи. Великолепное гибкое тело Рафаэля было напряжено, как пружина, готовая вот-вот распрямиться. И это было странно, ведь сама она не могла напрячь ни единого мускула. На секунду ее обуял ужас, но она подавила его. Ей не хотелось и было страшно думать, что последует за этим. Сейчас ее интересовало только новое открытие: Рафаэль все еще желает ее. Это просто чудо какое-то — Рафаэль все еще любит ее.
— Почему ты молчишь? — с тревогой прошептала она.
— А тебе еще и разговоры подавай? — Он приподнял голову с черными спутанными волосами и, освободившись от ее объятий, не глядя на нее, перекатился на бок. — Я наконец получил то, о чем мог только мечтать. Разговоры кажутся мне несколько не к месту.
Она побледнела.
— Почему в тебе столько сарказма?
— Надо же, насколько ты проницательна. Ну, и что мы теперь будем делать? — грубо процедил он сквозь зубы.
Неужели он думает, что она заманивает его назад? Возмущенная таким подозрением, она на одном дыхании пробормотала:
— Тебя это ни к чему не обязывает. — И, поколебавшись, добавила: — Я хочу сказать, что… Мне ничего от тебя не надо. Вот Бог, а вот порог, и забудем обо всем…
Он резко сел на кровати и пристально на нее посмотрел, запустив руку в ее рассыпанные по подушке волосы.
— Боюсь, ты забываешь, с кем говоришь.
Слава Богу, вздохнула она — значит, он не собирается прогонять ее от себя.
— Как я могу это забыть, если движение через мою спальню вовсе не столь уж интенсивно, — пробормотала она с лихорадочным румянцем на щеках.
Он сгреб в кулак ее светлые золотистые волосы, но Сара не возражала против боли. Она была поглощена игрой чувств на его смуглом лице. На какое-то мгновение он страшно рассердился. Что случилась? — недоумевала она. Не она начала эту бесстыжую сцену совращения в холле. Вся инициатива принадлежала Рафаэлю, а Рафаэль, хотя и казался человеком импульсивным, никогда не действовал по первому порыву. Он умел все просчитать, и это было столь же для него естественно, как и дыхание. Он был самым непредсказуемым мужчиной на свете. Его неуемное мужское эго должно было быть удовлетворено, и ему следовало бы радоваться, что наконец-то он дождался от нее именно того, чего добивался всю жизнь.
Где-то в глубине еще не пришедшей в равновесие души она знала, что сама не понимает, что творит, и в этом допущении было что-то предательски успокоительное. Это снимало с нее ответственность за свои поступки и освобождало ее от общепринятых пут, делающих жизнь безопасной, это верно, но и постной… «Позволь себе хоть чуточку безрассудства», как-то упрекнула ее Летиция. Сара, все еще бурно переживая впервые испытанные чувства, не могла не гладить его мускулистую грудь, накручивая на кончики пальцев его курчавые жесткие черные волосы. Она с наслаждением пробовала безрассудство на вкус и не замечала его неподвижной холодности. Веки у нее сомкнулись… Быть безрассудной — хорошо… Безрассудство — это как путевка в рай.
Проснувшись, она не сразу сообразила, где она и что с ней произошло. Было еще светло. Лицо ее выражало полное недоумение. Она медленно села, морщась от незнакомой легкой ломоты во всем теле. У нее болела голова, и страшно хотелось пить. Постепенно коварная память вернула ее к действительности, ее бросало то в жар, то в холод.
О Боже, что я натворила… что я натворила?! — мучительно спрашивала она себя. Как могла я допустить такое? Как случилось, что самый безобидный обед вдруг привел к таким ужасным последствиям?
Но она знала. О да, она знала. У Рафаэля ничего не бывало просто, никогда и ничего не происходило так, как могло показаться с первого взгляда. Он, наверное, сейчас смеется над ней, над своей бывшей фригидной женой, которую теперь он может заставить дрожать и кипеть, просто коснувшись ее пальцем. Ей стало до слез жалко себя.
Желая скрыть от него свою ранимость, она решила продемонстрировать ему свое полное безразличие. Сейчас, вспомнив методы, которые для этого избрала, она даже съежилась. Горечь и ревность довели ее до крайности, и вот теперь он был вправе думать о ней как о неразумном подростке. В ресторане, почувствовав ее слабинку, он воспользовался испытанным приемом и нанес ей удар в самое уязвимое место. Что ж, по крайней мере она может утешать себя мыслью, что все это старо как мир. К тому же Рафаэль имел привычку бороться до конца. Для него все средства хороши; мысль о форе более слабому противнику ему, видимо, даже и не приходила.
Она плохо переносит алкоголь, а он все подливал ей и подливал, слушая, небрежно откинувшись на стуле, ее болтовню, которой она выдавала себя с головой. Видимо, он прекрасно понял, что она не в состоянии оценивать свои поступки. Но странным казалось ей то, что он сознательно ее соблазнял. В конце концов ее столь долго сдерживаемые эмоции взяли верх…
Не чувствуя пальцев, она накинула халат. Женщины типа Карен влюблялись по крайней мере по четыре раза в год. Карен легко скользила по сверкающей поверхности любви, ловко избегая малейших столкновений. Саре же «посчастливилось» попасть на улицах Парижа в переделку, сравнимую разве что с тяжелейшей дорожной аварией, и вот с тех пор она так и живет в зоне повышенного риска.
Пять лет назад она заперла свои чувства к Рафаэлю на замок, а ключ забросила подальше. И теперь скорее позволит сжечь себя на медленном огне, чем сознается в своих чувствах. Любить мужчину, нанесшего тебе удар, — дурной тон. Но поскольку обмануть себя ей не удавалось, то приходилось мириться с собственной презренной слабостью. Она любила Рафаэля как и раньше, и любой психолог сказал бы ей, что она просто мазохистка. В конце концов, с неожиданной горечью созналась она себе, Рафаэль даже и не представлял, что он с ней сделал.
Его открытая война с отцом дорого ей обошлась, и даже простое воспоминание об этом заставляло ее содрогаться. Она предпринимала неимоверные усилия, чтобы загнать назад, в темный угол, воспоминания о тех кошмарных днях, когда у нее отняли самые элементарные человеческие права. Потеря физической свободы и ужас от сознания собственного бессилия несколько притупили боль, причиненную ей неверностью Рафаэля. Чувство самосохранения отодвинуло гордость на второй план. Сара поняла это только через несколько недель. Запертая в четырех стенах, лишенная какого бы то ни было общения с внешним миром, она очень скоро сообразила, что ее единственным союзником в борьбе против отца мог быть только Рафаэль. А он все не приходил и не приходил, и дракона было некому убить. Потеряв последнюю надежду, она похоронила себя и вернулась вновь к жизни лишь через какое-то время. До сих пор она все еще временами просыпалась среди ночи в холодном поту.
Но вот теперь стало ясно, что Рафаэль не хотел ее бросать, и ее защитная оболочка, состряпанная из горького антагонизма и недоверия, дала трещину. И вот… вот результат того, что она вновь доверилась Рафаэлю, подумала она, осматривая смятую постель. Это катастрофа. Сердце у нее упало, и она зарделась от стыда. Слава Богу, у него хватило порядочности уйти прежде, чем она проснется. Толкнув дверь, она вышла в холл и так и приросла к полу.
На нее смотрело три пары совершенно одинаковых темных глаз. Джилли и Бен, скрестив ноги, сидели подле Рафаэля.
— Я… я думала, что ты уже ушел, — запинаясь, произнесла она.
— Мы пришли уже очень давно, — бодро сказал Бен. — Но мы не шумели, чтобы не разбудить тебя.
— Надо было меня разбудить.
Нервно завязывая халат, Сара всячески избегала его взгляда. Что в нем? Насмешка, триумф, презрение? В общем, это не имеет никакого значения. Никогда ей не забыть того, что произошло между ними всего лишь пару часов назад, когда она буквально рыдала от удовольствия в его руках.
— Мы были заняты, — сообщила ей Джилли. — Папа рассказывал нам сказку.
— Папа? — перебила ее Сара, сраженная легкостью, с какой ее дочь произнесла это слово.
Бен взглянул на нее так, как мужчина смотрит на глупую женщину.
— Как ты могла переехать и не сказать папе, где наш новый дом? Папа не знал, где нас искать.
Джилли мудро поддакнула:
— Мы потерялись, а теперь папа нас нашел, и теперь мы будем семьей.
Сара скрипнула зубами.
— А разве втроем мы не семья?
— Но ведь мы же похожи на папу, а не на тебя, — возразил ей Бен, с обожанием глядя на отца и не понимая, что причинил матери боль. — И на дедушку с бабушкой мы не похожи.
— И мы теперь испанцы, потому что папа — испанец, — важно заявила Джилли. — Испанцы живут в Испании и говорят по-испански.
— Насколько я понимаю, этнические проблемы были у вас главным пунктом в повестке дня, — поджав губы, сказала Сара.
Джилли вдруг опять начала болтать, но Рафаэль жестом заставил ее замолчать.
— Идите-ка поиграйте к себе в комнату, нам с мамой надо поговорить.
Сара с изумлением смотрела на двойняшек, которые, не проронив ни слова, встали и смиренно отправились к себе в комнату. Им очень не хотелось этого делать, но возражать они не стали. Рафаэль держал в руках какие-то невидимые ниточки, и ее дети безропотно ему подчинялись. Они пришли не больше часа назад, но он уже завоевал их симпатии. Причем без малейшей помощи с ее стороны и даже в ее отсутствие. Правильно говорят, яблочко от яблони… Они настолько похожи, что тут же потянулись друг к другу. Рафаэль легко поднялся на ноги, и комната вдруг стала маленькой и тесной. Он был при полном параде, и она почувствовала себя в невыгодном положении. Он остановил на ней взгляд своих темных, непроницаемых, как ночь, глаз, и ее злость каким-то странным образом улетучилась, и теперь она чувствовала себя отчаянно неуверенно.
— Я думала, что ты уже ушел.
Она была полна решимости скрыть от него дикую свистопляску чувств, в которую так неожиданно оказалась ввергнутой.
Он выразительно поднял черную бровь.
— Даже в отрочестве я не был столь бестактен.
На щеках у нее зарделся стыдливый румянец, и она, чувствуя себя очень неуверенно, отвернулась.
— Ты говорил, что хотел повидаться с детьми завтра. — Она с такой силой сжимала кулаки, что кончики пальцев ее покраснели. — Ты можешь видеться с ними когда захочешь, я не собираюсь тебе мешать.
— Ты всегда мастерски избегала главной темы, gatita (Кошечка (исп.) — (Почти невидимые волоски у нее на шее встали дыбом.) — Это все, что ты мне можешь сказать?
У него был потрясающий, рычащий акцент. На какое-то мгновенье она заколебалась, не в состоянии сосредоточиться то ли из-за нервного перенапряжения, то ли от неприкрытой жгучей тяги к нему.
— Я намерена забыть то, что между нами произошло.
Голос у нее был до смешного нетвердый.
— Банально… И я бы не поверил в это, если бы речь шла не о тебе, а о любой другой женщине. — (По интонации она догадалась, что настроение у него было ужасным.) — Ты хотела меня, Сара…
— Я просто была пьяна! — отрезала она сердито и, вызывающе сложив руки на груди, отошла к окну.
Ей до боли хотелось, чтобы он до нее дотронулся. Настолько, что она почувствовала себя слабой и беззащитной. Она отдалась ему с такой наивной радостью и удивлением, что сейчас ей было тяжело смотреть, как рушится ее сон.
— Нет, не была. Даже близко не была, — безжалостно возразил Рафаэль с характерными для него прямотой и насмешкой. — Ты меня хотела, и я дал тебе то, что ты хотела. И знаешь почему?
Она крепче сплела на груди руки.
— Меня это не интересует.
— Мне было любопытно, — жестоко сообщил он. — До чертиков любопытно.
Сара съежилась. Блестящие черные глаза оценивающе смотрели на ее лицо, на котором медленно проступала смертельная бледность.
— Это был чрезвычайно полезный опыт, gatita. Пять лет назад ты была как ледышка. А теперь? Теперь ты сама бросаешься мне в объятья!
Ее пронзило чувство острого унижения.
— Это ложь!
— Да что ты? Тогда вряд ли мне стоит тешить себя мыслью, что этот номер со мной был уникален, — цедил он сквозь зубы. Сара отважилась поднять на него глаза. На его сильном смуглом лице читалась неприкрытая злость. Плотно сжав губы, Рафаэль отчаянно пытался сдержать себя.
Сара быстро заморгала, взволнованная скорее его тоном, чем словами.
— Не понимаю.
— Ах, не понимаешь… — шепотом проговорил Рафаэль, и в накалившейся атмосфере она почувствовала приближение бури. — Я далеко не первый мужчина, побывавший в твоей спальне за последние годы. Это… это настолько явно… настолько явно, что даже оскорбительно!
— Оскорбительно? — повторила она, как попугай, не в состоянии пошевельнуться, что было довольно глупо.
— И тебе просто не терпелось показать мне, до чего ты раскомплексована и что у тебя была масса любовников!
Пол пошатнулся у нее под ногами. Рафаэлю почему-то вечно виделось то, чего на самом деле не было, все у него было сложно и полно скрытого смысла, без всяких на то оснований. Он вообще отличался подозрительностью. Она обескуражено молчала, не зная, что предпочесть — рассмеяться или обидеться. Наконец она тупо решила рассмеяться. Только вот почему она до сих пор не смеется? Ведь все это до абсурдного смешно. Только какой-нибудь сумасшедшей дуре могла прийти в голову идея бросить Рафаэля ради кого-то другого.
— Мы еще э… замужем, — заикаясь, промямлила она. — И у меня никого…
— Ты довольно быстро вывела меня из этого заблуждения, — не дослушав ее, возразил он с презрением. — То, что между нами произошло, — просто эпизод, не красящий ни тебя, ни меня.
Сара дрожала, крепко держась за высокую спинку стула, чтобы не упасть. Эпизод? Эпизод? Рафаэль едва сдержался, чтобы не сорвать с нее всю одежду, он едва себя контролировал. С другой стороны, что она знает о таких вещах? Ей не с чем сравнивать. Верно, что, пока они жили вместе, Рафаэль никогда себя так не вел. Он прекрасно владел собой… За исключением одного случая, когда без ее согласия были зачаты ее близняшки, подсказала ей память, и ее даже в жар бросило от воспоминания о той ночи. После того раза он к ней больше ни разу не прикоснулся. «Эпизод», вспомнила она опять, возвращаясь из прошлого в малоприятное настоящее. Все ее моральные принципы восставали против легкости, с какой Рафаэль овладел ею, повинуясь лишь жестокой похоти.
— Ублюдок пригульный.
Эти слова обожгли ей горло, но и у нее тогда болело все, и душа и тело.
Черная бровь язвительно поползла вверх.
— Почти, — произнес он. — Но не совсем. Не удивлюсь, если ты обвинишь меня в двойственной морали. Но мне нечего стыдиться. Ты мать моих детей. Рафаэль преднамеренно пытался ее обидеть. Сарой медленно, но неотвратимо овладевал гнев — единственное, что еще могло вытащить ее из трясины унижения. Так, значит, Рафаэль считает, что, оставшись одна после его дезертирства, она должна была существовать в подвешенном состоянии? Но, в конце концов, если даже он не смог вызвать в ней желания, то что можно ждать от других?
За Рафаэлем всегда бегали толпы женщин. И хотя он и не был тщеславен, но цену себе, должно быть, знал. Он жил на грани дурной славы «люби и брось». Он был притчей во языцех для авторов женских колонок. И вот эта ходячая легенда стоял перед ней, яростно обвиняя свою брошенную жену в том, что она якобы позволила себе наглость искать утешения в объятиях другого мужчины! Да как он смеет, черт побери?! Кто дал ему такое право?!
Золотистые глаза хлестали ее, как кнут.
— Но я тебе обещаю, что столпотворения в твоей спальне очень скоро прекратятся.
Единственным ее желанием было отплатить ему той же монетой. В ней полыхала злость.
— Хотела бы я знать, как ты этого намереваешься добиться?.. Пояс целомудрия уже несколько не в моде, Рафаэль, а что касается возможного эмбарго, то сомневаюсь, что оно произведет на меня должное впечатление, свирепо заявила она. — Но если уж на то пошло, какое все это имеет отношение к детям? Или тебя раздражает сама мысль, что кто-то другой мог преуспеть там, где ты потерпел фиаско?
Зря она так. Отношения между ними были настолько напряженны, что в любой момент мог произойти настоящий взрыв. Но она не смогла не порадоваться, увидев, как окаменел Рафаэль. Придя в себя, он отступил на шаг назад, как бы избегая соблазна пристукнуть ее на месте… или вновь наброситься на нее, с жаром, с пылом… Желание, разгоравшееся в ней, вряд ли чем-нибудь уступало ярости, владевшей Рафаэлем. В мозгу ее мгновенно пронеслись такие картины, что она даже зашаталась, покраснев и стыдясь за саму себя. Столкнувшись со свирепым взглядом Рафаэля, она вдруг сообразила, что ее мысли не были для него тайной. Губы у нее пересохли, и ей стало страшно.
— Нет… Тебе не удастся меня спровоцировать.
— Да кому ты нужен, черт побери?
Сара была до глубины души потрясена тем, что они понимают друг друга без слов. Она подняла дрожащую руку к раскалывающейся голове.
— Прости.
— Прости?! — прорычал он. — Да плевать я хотел на это!
Его английский полетел в тартарары. Он в отчаянии всплеснул руками, и в сердце к ней прокралась предательская нежность. Желая причинить ему как можно больше боли, она опустилась слишком уж низко, и теперь ей было стыдно. С другой стороны, ей не хотелось, чтобы Рафаэль по-своему истолковал легкость, с какой ему далась победа. И если уж кто-то и хотел того, что между ними сегодня произошло, так это был Рафаэль! Ему было любопытно? Что же, если ему не понравилось его открытие, то винить ему за это следовало только себя.
Молчание разделяло их как глухая каменная стена, тяжелая и непреодолимая. Да он просто домостроевец, самый обыкновенный махровый домостроевец. Несмотря на годы, прожитые врозь, он все еще считает, что имеет на нее какие-то права. Было время, когда он любил ее безоговорочно, безгранично. Он не возражал против углей, что она давала ему на обед. Его не раздражала ее излишняя аккуратность, и если уж быть до конца откровенной, то он даже попытался сам стать более аккуратным, что ее тогда очень тронуло. Он покупал ей цветы, делал подарки…
На глаза у нее навернулись непрошеные слезы. Как давно избегает она этих воспоминаний… Но ведь и противозачаточные таблетки выкинул тоже он, когда она пригрозила, что уйдет. Более того, как может мужчина предать любящую его женщину таким подлым образом, как это сделал он? Перед глазами у нее возник образ той женщины с пышными черными вьющимися волосами и большими черными глазами, что она видела на фотографии, показанной отцом. И ей опять стало больно.
— Завтра после обеда я уезжаю в Испанию, — хрипло сказал он.
Про себя она даже порадовалась этому.
— Bon voyaged Мягко ступая, он подошел к окну, сунул руки в карманы брюк — и под их тонкой тканью заиграли мускулы. Чувствуя, что краснеет, Сара быстро отвернулась.
— Мне не так уж часто приходится бывать в Англии. Особенно теперь. У меня очень больна бабушка…
Сара широко раскрыла глаза.
— Я и не знала, что твоя бабушка еще жива.
Он пожал плечами.
— А откуда тебе было знать? Пока был жив мой дед, я с ней мало общался.
— Ты и про него мне ничего не рассказывал!
— Я и сам их совсем не видел, — нетерпеливо сказал он. — Abuela совсем плоха, и мне бы хотелось, чтобы она повидала своих внучат. К тому же мне тоже хочется побыть какое-то время с детьми. Поэтому я думаю взять их с собой в Испанию.
От неожиданности у Сары даже перехватило дыханье:
— В… в Ис… спанию?
— Показать тебе по карте, где это?
— Я уже отгуляла свой отпуск, и об этом не может быть и речи, — резко заявила Сара. — Мы просто не можем поехать в Испанию.
Рафаэль нагло улыбнулся.
— Позволь, я проясню обстановку. Все очень, очень просто. Сегодня утром я нанял адвоката. Он считает, что мой случай — стопроцентный. Если ты не поедешь со мной в Испанию, я даю делу ход в суде. Я не шучу, Сара. — Он замолчал, а в ушах у нее все еще звенела его угроза. — Я не отступлюсь от детей, — заключил он.
От ее запальчивости не осталось и следа, и она нервно сцепила руки.
— Совсем необязательно из-за них драться. Я же сказала, что не буду тебе препятствовать. Если это не надолго, скажем на неделю… — осторожно предложила она.
— Сара, — прервал он. — Я надеюсь, что ты переедешь со мной в Испанию навсегда.
— Навсегда? Да ты с ума сошел! У меня здесь работа…
— Уволишься, — коротко оборвал он. — Бросай все и собирай вещи.
Сара ушам своим не верила.
— Я не собираюсь уезжать из Англии. Здесь мой дом.
— Я не позволю, чтобы моих детей постигла моя участь. — Он был неумолим. — Нам обоим надо чем-то жертвовать. Дети не могут жить ни без матери, ни без отца, ни без приличного дома. И я намерен обеспечить им все! — Так бывает только в сказках! А этот мир далеко не идеален, не знаю, приходилось ли тебе это слышать! — резко бросила Сара.
— Им также нужна любовь, забота и твердая рука. Мои дети, — подчеркнул Рафаэль, делая вид, что не слышал ее, — заслуживают всего этого.
— Ты можешь навещать их!
— Навещать? — Он выругался. — Мне этого мало. Я итак уже потерял четыре года. И я не хочу, чтобы они мучились вопросом, кому же они принадлежат и кто их настоящий отец. Короче говоря, развода не будет.
— Как не будет? — грозно переспросила Сара, не веря своим ушам.
— Я никогда не давал согласия на развод. — Он сердито блеснул глазами. — И не думаю делать это и впредь.
— Да мне твое согласие, слава Богу, и не нужно! — взорвалась Сара. Через три месяца я развожусь, и ты переходишь в разряд истории!
Длинные пальцы обхватили ее тонкое запястье. Рафаэль так резко дернул Сару за руку, что ее волосы взлетели, как крылья бабочки.
— Развода не будет, — медленно, но твердо повторил он. — Если, конечно, ты не хочешь потерять детей. Как только ты начнешь бракоразводный процесс, Сара, я отберу у тебя все. Как ты однажды отобрала у меня все. Ужас парализовал ее.
— Рафаэль…
Он насмешливо провел кончиком пальца по ее горлу и затем дальше вниз, прямо до того места, где вздымалась ее грудь. Хищные золотистые глаза с длинными черными ресницами оценивающе осмотрели ее с ног до головы и опять вперились в ее полные боли глаза. Кожа ее горела под его рукой. Обыкновенная химическая реакция, подумала она. Только почему ей никак не совладать с собой? Она задрожала. От его дыханья волосы у нее слегка колебались.
— Так, чего доброго, я еще и к пыткам пристращусь, gatita. Ты невероятно отзывчива. Кровь так и кипит у тебя в жилах. Мне ничего не стоит заставить тебя кричать мое имя в агонии желания…
Глубокий бас перешел в интимный, гипнотизирующий, волнующий шепот. В горле у нее пересохло, а на лбу проступили капельки пота. Забыв о ненависти, она трепетала в ожидании.
— Прекрати, — пробормотала она глухо.
— Мне всегда хотелось видеть тебя в тот момент, когда ты захочешь меня так же, как когда-то хотел тебя я.
Он коснулся губами бесконечно чувствительной точки выше ключицы. Роскошные черные волосы защекотали ей щеку, и волны чувственности подхватили и понесли ее.
— В свое время я бы жизнь отдал за десятую долю того, что получил сегодня. И ты знала это, так ведь? Сегодня ты отдалась беспечно, с легкостью, а ведь когда-то не захотела сделать этого ради любви. Сегодня ты дала мне то, чего лишала меня в браке. Вероятно, я должен рассыпаться в благодарностях? Все очень просто. Я живу больше сердцем, чем разумом, и не являюсь сторонником неограниченной свободы и не прощаю всего, что ни попадя. Прошу ли я извинить меня за это? А может ли человек восстать против того, что у него в крови? Что больнее: когда я до тебя дотрагиваюсь или наоборот?
Она попыталась вырваться, но не смогла разорвать стальной хватки.
Ощущая свою власть над ней, он играл с ней в кошки-мышки. Она все еще дрожала под натиском его чувственности и только теперь, с опозданием, поняла, что нет ничего странного в том, как она реагирует на Рафаэля. Запутавшейся, закомплексованной девчонки, какой она была пять лет назад, больше не существует. В свое время она очень страдала от неверности Рафаэля и от жестокого обращения. Она провела страшные недели в полном одиночестве, наедине с собственными мыслями, и это не прошло бесследно. Обстоятельства заставили ее отбросить все чуждое и доверять себе. Потеряв Рафаэля, она отдалилась и от родителей, и это позволило ей стать самостоятельной личностью. Она научилась принимать свои, собственные решения. Да, она часто ошибалась, но это были ее, собственные ошибки. Опыт преобразил ее до неузнаваемости. Она научилась не скрывать свои чувства и ни перед кем не извиняться за то, что она такая, какая есть. Теперь она разговаривала с Рафаэлем на равных.
Она больше не боялась его как мужчины и не чувствовала себя униженной. А его превосходство не возмущало. Рафаэль больше не имеет над ней власти, как тогда, когда ей едва минуло восемнадцать. Она научилась любить и понимать себя и наконец-то освободилась от комплексов. Но так уж получилось, что после Рафаэля у нее не было желания экспериментировать с другими мужчинами. Сегодня то, что она так долго в себе подавляла, наконец-то вырвалось наружу — в этом и была причина такой ее реакции на Рафаэля.
Его пальцы осторожно скользили по ее рукам, но вдруг оставили ее, и Сара почувствовала себя брошенной.
— Тебе не мешало бы одеться. Я обещал детям свозить их в «Макдоналдс».
От возвышенного до смешного — в этом весь Рафаэль. Теперь он смотрел на нее с неприкрытым любопытством.
— Я с вами не поеду! — выпалила она.
— Без тебя они будут нервничать. Ты поедешь с нами, даже если мне придется одевать тебя силой.
— Только попробуй.
— Мам, мы скоро едем? — серьезно спросил Бен, просунув голову в дверь.
Поездка в «Макдоналдс» удалась на славу. Прямо под носом Сары расцветал настоящий треугольник любви, где она была лишней, никому не нужной. Близняшки были просто без ума от Рафаэля, а Рафаэль не только очень умело их развлекал, но и постоянно держал их под контролем. Четвертый здесь был лишний.
Безрассудство уже не доставляло ей удовольствия. От ее пьяной удали не осталось и следа. Ее "я" терзалось и умирало. До сих пор она жила в свое удовольствие, и вот настал черед платить. Рафаэль не любит ее. То, что между ними произошло, было чистой воды сексом. Он жестоко раздавил ее чувство, тщательно, как молотилка, перемолов все ее глупые надежды. Он просто использовал ее. И по крайней мере в одном она сейчас была уверена: больше у него такой возможности не будет. Она будет холодной, как ледышка, и если ему вдруг взбредет в голову повторить этот «опыт», он рискует обледенеть.
— Сара. — Он забрал ей за ухо выбившийся локон, и стоило ей взглянуть в его золотистые глаза, как сердце у нее забилось с такой бешеной частотой, что не хватило бы никакой шкалы Рихтера. Он спокойно убрал руку. — Поехали, — сказал он прозаически.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Крещение огнем - Грэхем Линн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Крещение огнем - Грэхем Линн



Очень понравилось. Читается на одном дыхании.
Крещение огнем - Грэхем Линнirina
31.08.2011, 22.07





хороший роман
Крещение огнем - Грэхем Линннатали
16.02.2012, 23.35





интересний роман . мне понравился
Крещение огнем - Грэхем Линнтана
3.03.2012, 13.22





хороший роман
Крещение огнем - Грэхем Линнарина
8.03.2012, 12.07





Не знаю, у меня двойственное мнение. Главная героиня какая-то размазня и мазохистка, вечно занимается самобичеванием. что она виновата, потому что не выслушала мужа, а герой тоже моральный урод - или делаеш так какя хочу. или ничего не будет. На мой взгляд так нельзя и это нереально.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннЛена
9.05.2012, 8.35





Я согласна с Леной. Но мне все равно главную героиню жалко, особенно когда она сказала про перетягивание ее как каната... Она как меж двух огней... А герой нетерпеливый эгоист, нет чтобы подумать о чувствах молодой девушки, так он ей ультиматумы ставит....
Крещение огнем - Грэхем ЛиннМаша
9.11.2012, 19.33





согласна с тем что герой чересчур бескомпромисный и властный,и героиня бесхарактерная.но тем не менее мне роман всё таки понравился.*))автор не пытается убедить нас кто из них двоих виноват.виноваты оба и оба страдают-это понятно *))нет типичной для испанских страстей мести,а есть просто взрывной темперамент рафаэля.то как его действия воспринимала героиня-это из-за её детских комплексов. *))самое главное-герой после разрыва не пустился,как это принято в ЛР,скакать по чужим постелям. за это уважаю и автора и героя.по-моему,всё было достаточно убедительно и интересно.конечно страсти явно нагнетены:и тяжёлое детство героев,и интриги родственников,и богатство гг-я,но таков закон жанра.тем кто любит сильных духом героинь не понравится,но ведь автор и не считает её сильной.для меня,например,хуже прочитать в первом предложении что героиня ах какая сильная,а во-втором что она лужицей растеклась и об неё ноги вытерли.ну а здесь-всё по честному,что радует.хорошая малышка,без лицемерия.(10)
Крещение огнем - Грэхем Линналя
9.11.2012, 20.53





Очень неплохой роман, даже на удивление.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннСветличок
9.11.2012, 21.44





Классный роман!!!
Крещение огнем - Грэхем ЛиннВера Яр.
10.11.2012, 20.53





Интересный сюжет, "незамыленный") Гг - властный, я бы сказала демоничный мужчина, не терпящий компромиссов. Переживания Главной героини, боязнь за близнецов и конечно happy end
Крещение огнем - Грэхем ЛиннЮлия
19.04.2013, 13.06





Слишком много самокопания. Целые абзацы...
Крещение огнем - Грэхем ЛиннПсихолог
19.04.2013, 15.31





_Замечательный роман.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннСветлана
25.04.2013, 14.53





Я очень хорошо понимаю героев, у самой была похожая история. Перед любовью, даже сильный-слабый.
Крещение огнем - Грэхем Линнлюд
16.05.2013, 19.27





прочитала на одном дыхании.Супер!!!!!!!!!!!!
Крещение огнем - Грэхем Линнatevs17
10.06.2013, 9.23





А а а а а! Такой шаблон!' пора уже мнеписать романы( если они такие примитивные!)
Крещение огнем - Грэхем ЛиннЕлена
19.06.2013, 22.47





хороший роман,якби ще Г.Г не занимались самобічуванням.8
Крещение огнем - Грэхем Линнтася
27.06.2013, 22.40





Не понравился
Крещение огнем - Грэхем ЛиннShootka
3.10.2013, 20.43





классссс!!!
Крещение огнем - Грэхем Линнинна
23.10.2013, 22.14





Странно но у меня роман оставил не очень приятное послевкусие. Вроде бы и сюжет и написано не плохо, но гг чем-то напоминает бульдозер, все я хочу , я решил. Гг у нее любовь и этим все сказано, классика жанра. Но самое странное это дети дающие себе право не обращать внимание на мать и это в 4 года..... Наверное в романе мне не хватило именно любви, не секса , а именно Любви.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннНелли
11.12.2013, 9.13





Очень длинное выяснение отношений.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннКэт
1.01.2015, 14.31





Не понравились герои. Постоянное ощущение напряжения пока читала. Удовольствия не получила.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннВикки
31.03.2015, 9.30





Героиня - мазохистка из махровых, герой -самовлюблённый ограниченный самец чистой воды. Остаётся неприятное чувство от прочтения и с этим уже ничего не поделаешь. Зачем такие мерзости творить непонятно и оставлять читателей в таком неприятии тоже не стоило бы. Что это за любящий мужчина, который не понимает, что женился на ребёнке, к тому же закомплексованном донельзя? У него мозги есть? А глаза? Это же не могло быть незаметно? А эти знаменитые двойные стандарты героя? Пять лет где-то шорохался, а про неё сразу всякую мерзость думает. А уж про героиню и вовсе думать не хочется. Сначала она позволяет собой руководить всем, кто захочет, потом выясняется, что воспитатель детей из неё никакой (хотя она утверждает что именно в близнецах весь смысл её жизни)- это что с малышами такое, что они маму начинают игнорировать с первой минуты появления в их жизни какого-то незнакомого мужика, назвавшегося папой? Фу! не нравится мне эта малышка.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннЕлена
11.05.2015, 14.45





Korotenkij romanchik na odin vecherok. Ne proizvel nikakogo vpechatlenija, ni plohogo, ni horoshego. Mnogo boltavni ne o chem, samokopanija i ne uverennosti v svoih chuvstvah. Ne poverila ja v etu "skazku". 6/10 ballov.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннZzaeella
18.05.2015, 1.00





Неплохо и полностью согласна с Тасей. Но то, что гл.г. не видел на ком женился, так говорят же, что "любовь глаза застит", вот вам и пример.
Крещение огнем - Грэхем ЛиннЖУРАВЛЕВА, г. Тихорецк
16.07.2015, 2.06





оба героя моральные уродики..жаль потраченного времени...
Крещение огнем - Грэхем Линнфлора
5.11.2016, 13.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100