Читать онлайн Твое нежное имя, автора - Грэхем Фредерика, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Твое нежное имя - Грэхем Фредерика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Твое нежное имя - Грэхем Фредерика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Твое нежное имя - Грэхем Фредерика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грэхем Фредерика

Твое нежное имя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

И снова, как обычно, прежние сны стали явью. Мари лежала на жесткой койке в небольшой комнате, лучи света просачивались сквозь маленькое окошко над ее головой. Ее тело было сковано, хотя она и не понимала почему. Она только знала, что свобода движений была нереальна. Ее взгляд был прикован к двери. Прошло много времени. Вдруг дверь стала медленно открываться, и знакомая ей фигура человека показалась на пороге. Одет он во все черное, а на глаза надвинута кепка.
Рассеянный свет сзади четко очерчивал контуры его фигуры. Он тихо приближался к ней. Чем ближе он подходил, тем все больший ужас овладевал ею.
– Не трогайте меня, – взмолилась, наконец, она.
В ответ он только усмехнулся, потом его рот разверзся, чтобы осыпать ее градом мерзких ругательств.
Раньше в этот момент она всегда просыпалась. Сон повторялся так часто, что девушка научилась освобождаться из его плена, убеждая себя, даже во сне, что все происходящее не является явью. Сегодня она не смогла применить всю силу воли. Человек продолжал приближаться, весь вытянувшись вперед и пристально вглядываясь ей в глаза, будто бы повторяя сюжет фильма ужасов. Мари, парализованная страхом, не в силах была отвести взгляда от его лица.
У него были карие, близко поставленные, налитые кровью глаза и крупный сизый нос. Подбородок покрыт рыжей щетиной, словно бы он не брился несколько дней подряд. Она оцепенело следила за тем, как он приближается все ближе и ближе.
Слабо вскрикнув, Мари проснулась и села на кровати, сживая в руках край единственной простыни, чудом оставшейся целой после учиненного погрома. Она вся дрожала с головы до пят. Ее парализовал страх, он был настолько силен, что девушка подумала, сумеет ли она когда-нибудь освободиться из его плена. Окончательно очнувшись, она обвела взглядом комнату, озаренную первыми лучами утреннего солнца. Она была в комнате одна. Тот человек существовал только в ее ночном кошмаре.
Пытаясь убедить себя в этом, она точно знала, что это неправда. Он действительно существовал на самом деле. Человек из ее сновидений был тем, кого она видела во время прогулки с детьми по набережной Миссисипи. За исключением отросшей бороды, он выглядел абсолютно так же. Ей навсегда запомнилось его лицо, и она включила его в свои сны. Преследователь не был больше плодом ее воображения. Теперь конкретный человек стал для нее воплощением кошмарных снов.
Девушка поняла, что заснуть сегодня больше не сможет.
Когда ужас от пережитого прошел настолько, что она смогла встать и принять душ, Мари вытерлась остатками изодранного в клочья банного полотенца и оделась. Затем, достав из холодильника сыр, хлеб и апельсиновый сок, позавтракала. Было раннее утро, и ее психика настоятельно требовала разрядки, ей хотелось избавиться от остатков страха, пережитого во сне. Пребывание одной в четырех стенах было в таком состоянии просто невозможно – ей необходимо выйти на улицу. За неимением какого-либо другого дела, которым можно заняться в столь ранний час, она решила сходить в дежурную прачечную. Хотя грабитель вышвырнул весь ее скромный наряд из шкафа и изрезал, грязная одежда в бельевой корзинке не пострадала. По крайней мере, в ней хоть что-то сохранилось.
Зная, что, не обнаружив ее дома, Джизус станет волноваться, Мари написала записку и подсунула под его дверь, а затем направилась в сторону прачечной. Она рассчитывала, что он найдет ее там, если проснется рано.
Как она и думала, время оказалось удачным – обычные посетители прачечной еще спали. Мари перемолвилась парой слов с пожилой женщиной, которая убирала помещение и разменивала деньги.
– Да, в это время обычно никого не бывает. К тому же мы сейчас получили распоряжение не держать в кассе более двадцати долларов для размена.
– А… – Девушка отмерила стиральный порошок для автомата.
Внезапно дверь за ее спиной распахнулась, и потянуло сквозняком.
– Отойди к стене, – сзади нее раздался мужской голос.
Мари обернулась, удивленная тем, что голос звучал как-то глухо. В дверях, в каучуковой маске гориллы, натянутой на голову, стоял высокий человек в джинсах и белой футболке. Страх вызывала не столько его маска, сколько пистолет, направленный прямо на нее.
– Ну! – скомандовал он.
Мари была не в силах даже пошевелиться. Она так и стояла, склонившись над бельем и глядя на маску. Слабость охватила ее и, хотя сознание продолжало оставаться совершенно ясным, она не могла двинуться с места.
– Здесь тебе не кино, – смело сказала пожилая женщина. – Убирайся отсюда.
– Ну, ты, – пригрозила маска, растягивая слова, – замолчи, или завтра кто-нибудь другой вместо тебя будет разменивать здесь деньги. – Он покачал перед Мари пистолетом. – Мне еще долго ждать, дорогая?
Девушка двигалась как во сне. В следующий момент она обнаружила, что стоит в дальнем конце помещения позади ряда автоматов. Человек в маске облокотился на один из них.
– Так-то лучше. Теперь давай деньги.
Мари даже не захватила с собой кошелька, лишь немного мелочи для стирки.
– У меня только мелочь, – сказала она, роясь в карманах.
– Очень плохо, дорогая. Очень плохо для тебя.
– Эй, ты, – вмешалась служительница, – возьми все, что у меня есть. Около двадцати долларов. Они здесь, в задней комнате, в ящике стола. – Она показала рукой в сторону кладовки, и Мари обратила внимание на решительность ее жеста. Ограбление было обычным событием и не испугало ее.
– Мы пойдем все вместе. – Размахивая пистолетом, человек в маске приказал Мари и служительнице идти впереди него. Через несколько секунд пожилая женщина уже отпирала ящик. – Вот, – сказала она. – Тебе повезло, я только что вынула деньги из автоматов.
– Действительно, повезло. – Мужчина положил деньги в карман. – А теперь, дамы, быстро на пол. Если будете делать то, что я говорю, вы не пострадаете.
Колени девушки не гнулись. Она беспомощно смотрела на человека-гориллу.
– Тебе помочь, дорогая?
Хотя голос приглушался маской, и грабитель явно старался его изменить, он показался ей знакомым. Ей казалось, что она вот-вот проснется и, как обычно, обнаружит себя лежащей в постели.
– Делай, что он говорит, милая. Он получил то, что хотел. Ложись на пол, и он не причинит тебе вреда. – Пожилая женщина, ничуть не смущенная, была уже на полу.
Мари подогнула колени и почувствовала, что падает.
– Просто лежи спокойно, – сказала служительница, – через минуту он уйдет.
Девушка закрыла глаза. Пол под ней был настоящим, и она могла даже потрогать его. Не оставалось сомнения, что это не сон. Мужчина с ужасающе знакомым голосом продолжал стоять над ней. Сначала в комнате было тихо, а потом послышался щелчок, который прозвучал подобно грому. Мари знала, что это звук взводимого курка.
Удивительно, но в этот момент испуг прошел и ей стало очень грустно. Ее жизнь должна была завершиться на грязном полу прачечной. Ей больше не суждено ощутить объятия Джизуса и никогда уже не разгадать загадку своего прошлого. Она умрет в одиночестве, никем не оплаканная, кроме Бертона. Да и он тоже скоро забудет ее.
Когда раздался выстрел, Мари ждала, что последует резкая боль, но ничего не было. Открыв глаза, она поняла в чем дело. Сильная мужская рука сжимала запястье человека-гориллы, пистолет был отброшен в сторону, отчего, видимо, и произошел выстрел. Сзади человека в маске стоял Джизус. Через мгновение оба они сцепились в жестокой схватке.
Присутствие Джиса ничуть не помогло Мари избавиться от ощущения, что все происходит как во сне. Анализируя позже свои действия, она поняла причину тогдашнего состоянии: это была уловка тела и разума, защищающая ее от реальной оценки степени опасности. Теперь, все еще находясь в полубессознательном состоянии, она медленно проползла по полу к пистолету и схватила его. Он скользил в ее руках: металл и пластик, страшное, смертельное оружие, вид которого говорил сам за себя. Она, молча, сидела на полу и внимательно рассматривала его.
Рядом с ней шла ожесточенная схватка, борющиеся мужчины перекатывались друг через друга. Служительница вскочила и бросилась к телефону.
– Он забрал все деньги, – причитала она.
Медленно поднявшись на ноги и держа пистолет прямо перед собой, Мари шагнула вперед.
Джизус был крупнее и сильнее человека в маске. Но тот, напрягая все силы, боролся за свою свободу, и ярость его сопротивления все не угасала. Как завороженная девушка наблюдала за тем, как Бертон демонстрирует опыт юношеских уличных драк. Его четкие движения ясно говорили о том образе жизни, который ему приходилось вести раньше.
– Прекратите или я буду стрелять. – Слова, пришедшие ей на ум, прозвучали словно бы с экрана телевизора. Мари не помнила, какой телебоевик надоумил ее произнести эту фразу. Она не испытывала никаких эмоций и сказала все это спокойным, отрешенным от происходящего тоном.
Мужчины никак не реагировали на ее слова. Теперь Джис восседал на человеке в маске, и его сильные руки, привыкшие исцелять и успокаивать пациентов, сжимали плечи бандита, припечатав тело к черно-белому кафелю пола.
С невероятным усилием тот извернулся и опрокинул противника на пол. В ответ Джизус изогнулся и ухватился за съехавшую маску, стараясь сорвать ее и вцепиться руками грабителю в волосы. Потом мужчина поднялся и, отскочив в сторону, схватил одну из металлических тележек, стоявших в проходе, двинулся с ней на Бертона. С силой толкнув ее вперед, он повернулся и бросился к выходу из прачечной. Когда он оказался лицом к лицу с Мари, она успела хорошо рассмотреть рыжую бороду, близко поставленные, налитые кровью глаза и крупный нос.
Это был человек из ее ночных кошмаров. Спокойно, знакомым движением, она взвела курок и нацелила пистолет на бегущего. Приняв боевую стойку, вытянув вперед руки, твердо сжимавшие оружие, она отслеживала каждое движение преступника. Сталь курка под пальцем показалась ей до ужаса знакомой, она медленно нажала на него, ожидая выстрела, но его не последовало. Она попыталась снова. И снова осечка.
– Ради Бога, Мари, брось пистолет. Голос Джизуса удивил ее. Мари моргнула, и комната поплыла перед се глазами. Она осторожно опустилась на пол. Пистолет упал и клацнул у ног. Мари ничего не понимала. Ведь только что она спокойно и уверенно держала на приделе безоружного человека и нажимала на курок. Она хотела убить его.
Девушка подняла голову и поймала на себе взгляд Бертона. Ей казалось, что он находится где-то далеко и прошли целые часы, прежде чем он подошел к ней. Она заметила царапину на его щеке и свежий кровоподтек под глазом. Хотя его рубашка выбилась из джинсов и запачкалась, он никогда раньше не казался ей столь прекрасным.
– Ты спас мне жизнь.
Это прозвучало только как констатация факта. Ей продолжало казаться, что она все видит во сне, и Мари произнесла эту фразу таким же тоном, каким она говорила своим малышам: «А теперь я расскажу вам сказку».
Джизус стал на колени рядом с ней и схватил ее за плечи. Ощущение от его прикосновения тоже было нереальным. Никакие слова больше не приходили ей в голову.
– Я вызвала полисменов. Я вспомнила, наконец, что существует специальный телефон службы безопасности, куда можно звонить бесплатно. – Пожилая женщина появилась из задней комнаты. – Вы оба в порядке?
Бертон кивнул. А Мари только закрыла глаза и привалилась к нему.
Не прошло и нескольких минут, как прибыла полиция. Мари и служительница дали показания; Джизус сообщил все, что видел и знал.
– Кто-нибудь из вас сумел рассмотреть, его? – спросил один из полицейских.
– Я. – Голос Мари был едва слышен. – Я могу дать подробное описание грабителя.
– Ты уверена? – Джизус озадаченно смотрел на нее. – Он был без маски всего секунду или две, прежде чем выбежал за дверь.
– Я видела его раньше. – Девушка не хотела смотреть в глаза Джиса. Она повернулась к полицейскому: – Это долгая история, но около семи месяцев назад кто-то пытался убить меня. Долгое время я ничего не могла вспомнить. Вчера я видела его во время прогулки с детьми по набережной и узнала, хотя сама не знаю как. Просто его вид вселил в меня ужас. Это был тот же человек, который пытался убить меня и сегодня.
С недоверием полицейский переводил взгляд с одного участника события на другого.
– Мадемуазель, это же было ограбление, а не покушение на убийство.
– Нет. Мне самой бы хотелось, чтобы вы оказались правы. Тогда все было бы проще. Но вы ошибаетесь. Ему не нужны деньги. Прошлой ночью он ворвался в мою квартиру, а этим утром выследил меня здесь, чтобы убить. Он взвел курок и хотел стрелять, когда Бертон схватил его за руку. Вот почему пистолет при падении выстрелил.
– Почему он хотел убить вас?
– Я не знаю. Если бы я только знала.
– Поэтому ты пыталась застрелить его. – Голос Джизуса прозвучал бесстрастно.
– Пыталась застрелить его?
Мари вздрогнула, уловив интерес в голосе полицейского.
– Я хотела выстрелить в него, когда он убегал. Очевидно, в пистолете больше не оказалось патронов.
Полицейский покачал головой.
– Я проверил. Он заряжен. Это была осечка. Иначе, я думаю, мы имели бы сейчас в наличии раненого подозреваемого.
– Мертвого подозреваемого. – Голос Джизуса был холоден. – Она отлично прицелилась.
– Где вы научились обращаться с оружием, мадемуазель?
– Я не знаю.
Полицейские переглянулись.
– Мне кажется, вам лучше будет пройти с нами в отделение, – подытожил один из них. – Нам понадобится полный отчет и описание.
– Сержант Лоуч может ввести вас в курс этого дела, – вмешался Бертон. – Я потом доставлю ее к вам в отделение, чтобы уточнить детали.
Дом Дигена выглядел точно так же, как и два месяца назад. В замешательстве Мари стояла позади Джизуса, пока он настойчиво стучал во входную дверь.
– Опять визит? – Зевая, Бенни стоял в дверях, прикрывая рот кулаком. Жестом другой руки он приглашал их войти.
Посещение полицейского участка не дало никаких результатов. Чак Лоуч слушал рассказ Мари, поминутно приподнимая брови.
– Итак, ты полагаешь, что узнала этого человека, – сказал сержант, переходя на «ты». – А я думал, у тебя была полная потеря памяти.
Обстановка допроса становилась все более напряженной. Ни Мари, ни Джизус не сомневались, покинув участок, что ничего из того, что рассказала Мари, не произвело на полицию, а особенно на Чака, никакого впечатления. Они все еще считали, что инцидент в прачечной был попыткой ограбления, а не убийства. Даже просмотр множества фотографий предполагаемых преступников оказался бесполезным.
– Тебе нельзя возвращаться домой, – заметил Бертон, постукивая ботинком по заднему колесу машины. – Совершенно очевидно, что этот тип знает, где ты живешь.
Раздумывая над его словами, девушка обхватила голову руками. Все рушилось – и временное пристанище, которое она, наконец, обрела, и ее новая работа.
Она не могла вернуться домой, она не могла выйти на работу. Человек, который выследил и пытался убить ее в прачечной, способен был напасть на нее даже в комнате, полной малолетних детей.
– Я уеду из этого города, – наконец произнесла она упавшим голосом.
– Даже если Чак не верит тебе, он слишком хороший полицейский, чтобы пустить дело на произвол судьбы. Если кто-нибудь когда-нибудь найдет того типа, то им непременно окажется Чак. Мы переждем до утра у Дигена.
Они оказались теперь там же, откуда начинали совместную жизнь. Войдя, Джизус рассказал Дигену о происшедших событиях. Бенни это сильно озадачило. Он сел рядом с Мари на диван и, положив руку ей на плечо, спросил:
– И ты не знаешь, как все это расхлебать?
Это прозвучало скорее не как вопрос, а как проявление сочувствия. После натянутого разговора с Джизусом и недоверия Чака это было очень кстати.
– Да. Если бы я знала, что мне делать!
– Как ты думаешь, смогла бы ты описать мне этого типа? Я мог бы нарисовать и размножить его портрет. У меня, скорее всего, связей не меньше, чем у Чака.
Бертон стоял у окна. Было заметно, как он напряжен. После последних слов Бенни Джизус обернулся.
– Это хорошая мысль. Я тоже мельком видел его, так что смогу помочь.
Он ни разу не прикоснулся к Мари с тех пор, как они покинули участок. Его чувства были в таком беспорядке, что он не доверял даже сам себе. Он остро переживал случившееся и был в растерянности. А теперь, наблюдая за их воркотней на диване, Джис должен бороться еще и с муками ревности. Однако его голос не выдал ни одного из этих переживаний.
– Сейчас я принесу карандаши. Если картинка получится удачной, мы сделаем с нее фотокопии, и я распространю их по своим каналам.
Диген вернулся с блокнотом в руках.
– Где тебе будет удобнее? Я могу сесть где угодно.
– Давайте прямо здесь. – Джизус подошел и сел рядом с Мари так, чтобы они оба смогли комментировать то, что будет делать Диген.
Полчаса спустя Бенни держал в руках портрет преследователя. Он выглядел настолько пугающе схожим, что Мари, одобрив работу, отказалась дальше разглядывать его.
– Я возьму его с собой и сделаю для начала сотню копий, – сказал Диген. – Этот вечер я потрачу на то, чтобы распространить их.
– У Чака тоже должен быть свой экземпляр.
Бенни кивнул.
– Я занесу и ему. – Он взглянул на девушку. – Ты знаешь, как коробит меня, когда я подыгрываю законникам, – поддразнил он ее.
Она попыталась благодарно улыбнуться.
– Спасибо тебе за эту жертву.
Когда Диген ушел, Мари и Джизус остались наедине.
Джизус наблюдал за согбенной фигуркой Мари, которая в саду Дигена выпалывала сорняки с энергией евангелиста, спасающего души грешников. Он видел, как она устало подняла руку, чтобы утереть пот со лба. Бертон понимал, что твердое намерение Мари избегать оставаться с ним наедине было единственной причиной, которая заставляла ее страдать под лучами палящего солнца.
Утром, когда они, наконец, остались наедине, ему хотелось взять Мари на руки и извиниться за свою подозрительность. В то же время он не мог полностью избавиться от недоверия, которое ему пришлось испытать. Ведь Мари не рассказала ему о встрече на набережной. Она с профессиональной сноровкой навела дуло пистолета на безоружного человека и нажала на курок. Это была не прежняя нежная, чувственная женщина, которую он любил, а незнакомка с загадочным – прошлым, возможно, связанным с целой серией преступлений.
Он был психологом, привыкшим предельно объективно и тщательно анализировать события. Вопреки всему он страстно любил эту женщину, несмотря на все свои подозрения.
– Она – это что-то бесподобное, не так ли?
Бертон так глубоко углубился в раздумья, что не слышал, как Диген открыл дверь и вошел. Теперь тот стоял рядом с ним.
– Да, она – это что-то такое… – горько согласился Джизус. – Хотел бы я знать, что именно. А что ты думаешь, Бенни, скажи, мне. Я уже совсем ничего не понимаю.
– Думаю, что вижу мужчину, который любит женщину. И женщину, которая любит этого мужчину. Думаю, что он зря не подпускает ее ближе, чем на расстояние вытянутой руки, напрасно боится поверить снова, боится безоговорочно отдать свою любовь. – Бенни остановился, как бы колеблясь, стоит ли продолжать. – И я вижу, как возможность счастья ускользает от них, потому что он нужен этой женщине сейчас, а не завтра. Он нужен ей именно сейчас, пока существуют сомнения, а не тогда, когда они будут окончательно развеяны.
Не в силах больше продолжать жариться под палящим солнцем, Мари вымыла руки, освежила лицо струей воды из садового шланга и вошла в дом. Она удивилась, увидев на кухне Джизуса, готовившего бобы. Сдобренные сельдереем, луком и специями, они были самым любимом его блюдом. Кулинарная версия Джиса издавала восхитительный аромат.
Бертон подошел к ней, поднял руку и коснулся лица кончиками пальцев.
– У тебя восхитительный загар. Он тебе идет. Правда, я насчитал, по крайней мере, двадцать новых веснушек.
Девушка отступила назад, чтобы избежать его прикосновений.
– Я собираюсь принять душ. Потому что я так хочу. Потом я собираюсь переодеться. Потому что я так хочу. Потом я собираюсь позавтракать…
– Потому что ты так хочешь. Да?
Мари гордо повернулась и вышла из комнаты, прежде чем он смог заметить, какое впечатление на нее произвела его шутливая ласка. Оказавшись под душем, она попыталась смыть с себя гнев. Ее возмущало, что Джис то был готов любить ее, то становился недоверчивым и желчным. Эта двойственность безумно мучила ее. Она пыталась с пониманием отнестись к его подозрениям, но все ее попытки оказались тщетными.
Она наконец убедила себя в том, что любила человека, который, никогда не будет легкомысленно относиться к любви и к своим обязательствам. Ее злость потихоньку угасла. А вместе с ней исчезла и преграда, которую она пыталась воздвигнуть вокруг своего сердца. Мари в отношениях с Джисом оставалась все такой же беззащитной. И могла только наблюдать за тем, как рушится их взаимопонимание и исчезают надежды на счастливый конец.
Позже, облаченная в шорты и блузку, она нашла Джиса на кухне сервирующим завтрак.
– Запеченный сыр пойдет? – спросил он.
Она кивнула.
– Я могла бы сделать все сама.
– Мне доставляет большое удовольствие готовить для тебя.
Мари уселась за стол, наблюдая за быстрыми движениями рук Джизуса.
– Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему тратишь столько времени, чтобы заботиться о людях?
– Конечно. Иногда это упрощает взаимоотношения. И вообще мне нравится роль няньки. Она была поражена его откровенностью.
– И ты именно поэтому так заботишься обо мне?
Скрестив руки, он облокотился на кухонный стол.
– Нет, дорогая. Я забочусь о тебе, потому что люблю тебя.
Все события последних суток были ничто по сравнению с этими словами.
– Как ты можешь так говорить? – Мари попыталась похоронить в себе чувства, грозившие выплеснуться наружу и излиться в словах.
– Потому что это правда.
– Но ты же не знаешь меня!
– Я знаю все, что мне нужно. Я не доверял не тебе, а себе. – Бертон выключил плиту, подошел к Мари и встал на колени перед ней. – Я пытался найти предлог, чтобы не любить тебя. Ничего не получается. Я люблю. Кем бы ты ни была, я люблю тебя.
– А что, если я была проституткой?
– Не имеет значения.
– Я пыталась убить человека.
– У тебя есть оправдание.
– Никакая причина не может быть достаточно веской, чтобы оправдать убийство.
– Да, если иметь возможность спокойно обдумать все. Но он пытался убить тебя. В такой момент твоя реакция была абсолютно нормальной.
– Я владею оружием как профессионал.
– Да, не хотел бы я встретиться, с тобой один на один в темной аллее. – Бертон протянул к ней руки. – Я люблю тебя, Мари. Я хочу тебя, кем бы ты ни была.
Мари рассмеялась, но голос ее предательски задрожал.
– Это может оказаться слишком опасным. – Она не хотела замечать его простертых к ней рук. – А что, если мы обнаружим, что я замужем или у меня есть любовник?
– Тогда и будем разбираться с этим, когда придет время. – Джизус потянулся к ней и обнял.
Девушка не могла поверить ему, хотя ей этого и хотелось. Он просто продолжал защищать ее и защищать себя.
– Я не нуждаюсь больше в твоем лечении, Джис.
Мари почувствовала, как напряглись его руки. Ничего более жестокого она не могла ему сказать. Она вовсе не стремилась к этому. Она просто сказала то, о чем давно думала.
– В лечении? – Его голос прозвучал хрипло.
– Я не хочу, чтобы ты любил меня из-за того, что это принесет мне пользу. – Она попыталась высвободиться из объятий. – Теперь я уже не та беспомощная девчонка, что когда-то лежала на больничной койке. Я женщина, которая желает, чтобы ее любили, чтобы ей доверяли. Ты ведь согласен мне все простить? Мне не нужно твоего прощения. Я хочу, чтобы ты доверял мне настолько, чтобы смог понять, что прощать-то нечего. И чтобы ты желал меня настолько сильно, чтобы бороться за меня вне зависимости от того, что мы обнаружим в моем прошлом.
– Я повторяю, что схожу с ума от тебя. Мари, дорогая, я готов отдать тебе свое сердце.
Она перестала сопротивляться и немного успокоилась. Слезы катились по ее щекам. Бертон предлагал ей свою любовь, но она не уверена в том, что, если всплывут новые отрицательные факты из ее жизни, он не отвернется от нее.
И все же это было гораздо большее, чем то, что он когда-либо предлагал какой-либо женщине. Мари инстинктивно чувствовала это.
Она приникла лицом к его груди, а Джизус прижал ее к себе так сильно, что она чуть было, не задохнулась.
Он поднял ее на руки и понес в спальню. В последний раз, когда они здесь были, она почти всю ночь провела в его объятиях. Сегодня, еще несколько минут назад, ни один из них даже не помышлял о том, чтобы отправиться в постель. Он опустил ее на пол перед двумя сдвинутыми вплотную кроватями.
– Знаешь ли ты, – спросил он хриплым шепотом, – что почти каждую ночь я просыпаюсь от того, что мне снится, как я люблю тебя. Я ощущаю под своими пальцами твою кожу, шелковистую, мягкую и такую же эфемерную, как сон. Потом ты ускользаешь, и я просыпаюсь. Знаешь ли ты, скольких усилий стоит мне не являться к тебе среди ночи?
– Знаешь ли ты, – отозвалась Мари, – что почти каждую ночь я просыпаюсь от того, что мне снится, как ты приходишь ко мне в комнату и говоришь мне, что любишь и страстно желаешь.
Он улыбнулся с теплотой и нежностью.
– А что ты отвечаешь мне?
– Я говорю – да. А потом ты подходишь ко мне, и я ощущаю прикосновение твоих пальцев. И ты медленно-медленно наклоняешься, чтобы поцеловать меня.
– Вот так? – Джис погладил ладонями ее загорелые руки.
– Да. – Мари закрыла глаза, наслаждаясь его колдовской нежностью.
Он гладил ей шею, плечи, искал ее губы.
– И вот так? – прошептал Джис перед тем, как прильнуть к ним поцелуем.
– Да.
После его поцелуев время остановилось для них, и они были способны хоть целую вечность наслаждаться друг другом. Он нежно пощипывал ее нижнюю губу, пробовал ее на вкус, пока она наконец не вздохнула и не раскрыла рот, впуская его.
Теперь она уже не была той хрупкой, слабой Мари, какую Джизус знал несколько месяцев назад. Но, целуя ее, Джизус чувствовал ее душевные колебания, ее неуверенность.
– Иди ко мне. Отдайся мне, – уговаривал он Мари. – Я хочу иметь тебя всю без остатка.
Обвив его шею руками, Мари обмякла в его объятиях. Ее грудь оказалась прижата к его сильному телу. Его тепло проникало внутрь. Он страстно желал ее. Она ощущала его возбуждение всем своим естеством, но чувствовала также, как на нее накатывает волна страха. Джизус тоже почувствовал это.
– Дорогая, – прошептал он, лаская губами ее ухо. – Ты боишься?
Ей не удалось притвориться, что это не так. В знак согласия она кивнула.
– Ты боишься заниматься любовью?
– Не уверена, что когда-либо пробовала это.
Меньше всего ожидал он такого ответа на свой вопрос. Он осторожно погладил ее.
– Тогда понятно, чего ты боишься.
– Ты, скорее всего, будешь разочарован.
– А ты думала, что я ожидаю профессионального исполнения моих желаний? – Нежность голоса заглушила горечь, сквозившую в его словах.
– А чего ты ожидаешь? – Она подняла глаза и прямо посмотрела на него.
– По крайней мере, я ожидаю, что увижу не недотрогу, но и не проститутку. Что я буду держать в своих руках женщину, которую люблю, и буду доказывать ей свою любовь. И я думаю, что впечатления будут непредсказуемыми и абсолютно восхитительными. – Его пальцы скользили по краю, ее блузки, проникали под нее и ласкали нежную кожу. – А чего ожидаешь ты?
– Я ожидаю, что испытаю все, что только возможно испытать любимой женщине.
– Скажи, что любишь меня.
– Я люблю тебя. – Мари встала на цыпочки, чтобы поцелуем подтвердить свои права на любовь дорогого ей человека.
– Если ты любишь меня, тебе нечего бояться.
– Не может быть никакого «если». – Уверенно и спокойно девушка стала раздевать его.
Замерев, Джизус впитывал в себя каждое прикосновение ее пальцев, которые своими движениями передавали восхищение Мари его телом. Прошедшие месяцы научили ее тому, что жизнь слишком коротка и полна неожиданностей, чтобы откладывать что-либо на завтрашний день.
Она с радостью открывала для себя каждый дюйм его тела: широкие плечи, такие широкие, что они могли выдержать любое бремя; мускулистую грудь, являвшую замечательный контраст с ее собственной; узкий таз и поджарые ягодицы; его, жаждущее ее женской плоти, напряженное мужское естество; сильные бедра; хорошо сложенные ноги. Обнаженный, он был прекрасен. Она заметила шрам – след юношеской драки. Всем своим видом он представлял собой человека, сотворенного по тем же канонам, как и всякий другой представитель его пола на Земле, но для нее Джизус был чем-то совершенно особенным.
Когда черед раздеваться дошел до нее, Мари стала наблюдать за выражением лица Джиса, изменявшимся по мере того, как все меньше одежды оставалось на ней. Она стояла перед ним, наслаждаясь его любованием. Мари ощущала, как напрягается ее грудь под его ладонями, чувствовала теплый поток желания внизу живота.
Они легли на кровать, продолжая ласкать друг друга. Жар, исходящий от ее тела, говорил мужчине, что она его жаждет. Он следил за тем, как, закрыв глаза, Мари стала ритмично отвечать на его нежные движения. Он знал, что учит ее основам секса, и видел, как мало знает ее тело о себе.
– Джизус? – Глаза девушки открылись и явили ему всю глубину ее любви. – Иди ко мне. – Полусидя, она осторожно проводила по его коже своими ноготками, следуя за ними языком. Она пробовала ее на вкус и смаковала, покусывая ему шею, посасывая самые чувствительные места на его груди. Он отозвался неистово и пылко, неожиданно водрузившись на нее. Его руки мягко обводили контуры стройных ног Мари, изучая и поглаживая их. Он потянулся вверх, подлаживаясь под ее ритм. Глаза у Мари расширились, но в них не было ни тени сомнения, лишь струилось полное доверие. И только это позволило Джису совладать с собой, чтобы ввести член более медленно и осторожно, чем ему того хотелось.
Она была горячей и влажной и плотно сжимала его плоть. Джис не был ее первым любовником, однако инстинктивно он ощутил всю скудость ее чувственного опыта. Мари была необыкновенно свежа. Ощущение, которое он испытал, потрясло его почти до слез.
Она была тоже потрясена. Об этом говорило все ее трепещущее тело. Как оказалось, ощущать мужчину внутри себя не было привычным для нее делом. Она вздрогнула и покорно затихла.
– Мари. Дорогая моя. – Его голос сорвался. – Любовь моя. – Джизус прижал Мари к себе, сомкнув руки за ее спиной, придавив грудью и зарывшись лицом в каштановые волосы, разметавшиеся по подушке.
– Джис, люби меня. – В ее голосе звучала мольба.
Мари, казалось, не знала, как убедить его, что желает испытать полный экстаз. Она повернула голову, целуя его в шею; ее руки беспокойно заскользили по его спине. Неуверенно она стала ритмично двигаться под ним, стараясь, чтобы ее движения соответствовали движениям его плоти.
– Ну, пожалуйста, любимый!
Острое ощущение вины почти заставило его остановиться. Сколько бы он ни отрицал вслух всякие сомнения по поводу прошлого Мари, до этого момента внутри себя самого он не мог избавиться от них до конца. Он, наконец осознал, что женщина, лежащая в его объятиях и так робко двигавшаяся навстречу ему, никогда не была проституткой. Ее действия были так безыскусны и простодушны, ее старания сделать все, чтобы ему стало приятно, были так трогательно наивны и искренни, что он не удержался и пробормотал:
– Мари, прости, что я когда-то сомневался в тебе.
– Ты просто люби меня и молчи.
Джизус приподнялся на руках, еще больше возбуждаясь от вида горячего румянца, заливавшего щеки Мари, от нового восприятия ее нежного тела. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к женскому инстинкту и надеясь, что он подскажет ей правильное поведение. Каждое прикосновение его бедер разливало по ее телу сладкий огонь, однако она чувствовала некоторое замешательство. Напряжение нарастало, но без ее внутреннего усилия, казалось, начинало спадать и было далеко не той силы, какой она добивалась. Разочарованная в своих ощущениях, Мари стала двигаться беспорядочно, скорее отдаляя, чем приближая настоящее наслаждение.
– Мари? – Мужчина отстранился, тело его напряглось от попыток сдержать себя. Ему хотелось все глубже погружаться в нее, предаваясь ритму мерных движений, и наконец, испытать экстаз. Он знал, что она поймет его и разделит с ним получаемое им удовольствие. Но ему нужно было большее. Джизус подложил под нее ладони. – Двигайся в ритм со мной, любимая. – Когда он снова проник в нее, она приподнялась ему навстречу. Джизус взглядом подбодрил ее. Со сверхъестественным терпением он учил ее любви. Не доверяя вначале собственному телу, она наконец подчинилась опытному руководству своего любимого, ведущего ее к вершинам наслаждения.
И скоро уже не нужно было уроков. Каждое прикосновение, каждое соприкосновение бедер, каждый вскрик уносил их туда, где Мари не была раньше никогда. Она обвила его ногами, отчаянно пытаясь слиться плотнее. Она дрожала от напряжения, выдыхая его имя и слова мольбы. Потом уже не было слов. С последним вскриком, страстно и нежно, Мари отдала всю себя человеку, которого безумно любила. Несколько сильных содроганий, сотрясших ее тело, породили ответный взрыв плоти Джизуса. Потом, покоясь в его бережных объятиях, она ощущала, как медленно возвращается на землю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Твое нежное имя - Грэхем Фредерика

Разделы:
123456789101112Эпилог

Ваши комментарии
к роману Твое нежное имя - Грэхем Фредерика



не шедевр, но роман хороший. о потери памяти один из лучших, что читала. чего-то лично мне не хватило, но тут уже дело вкуса
Твое нежное имя - Грэхем ФредерикаРита
1.07.2013, 0.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100