Читать онлайн Пробуждение любви, автора - Гротхаус Хизер, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пробуждение любви - Гротхаус Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.16 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пробуждение любви - Гротхаус Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пробуждение любви - Гротхаус Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гротхаус Хизер

Пробуждение любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23



Когда Микаэла шла по темному коридору к своей комнате, она испытывала боль и в то же время ее окрыляла надежда.
Вдруг она поняла, что это был канун Рождества — сочельник. Она любила Родерика, и он позволил ей это. В конце концов все должно было наладиться. Они поженятся в ближайшие же дни — возможно, она могла даже считать время в часах, — и потом она, он и Лео станут одной семьей. На минуту она нахмурилась по поводу того, во что выльется ситуация с Хью, — она говорила правду, когда сказала ему, что не хочет, чтобы он ушел, но она также хорошо знала, что означало заботиться о ком-то, кто не дает ничего взамен. Микаэла не могла оставаться в Торнфилд-Мэноре после того, как Алан и Джульетта поженились, поэтому вряд ли Хью сможет видеть ее и Родерика вместе, как мужа и жену, в течение всей своей жизни.
Но если Хью покинет замок, Родерик будет подавлен.
На минуту она даже подумала, что чувства Хью к Родерику могут однажды угаснуть, измениться, как ее собственное отношение к Алану. Но потом она лишь с печальной улыбкой покачала головой. Микаэла понимала, что ее чувства изменились как из-за Родерика, так и из-за расстояния между этими двумя домами, а также благодаря времени, за которое она увидела, что Алан не был человеком ее грез. У Хью не было подобных иллюзий относительно Родерика — он знал все его недостатки и любил его, невзирая на них. А может быть именно благодаря им.
А Лео… Господи, как Лео любил своего Хью!
Но сейчас не время думать о подобных гнетущих проблемах. Микаэле хотелось вымыться, перекусить и провести остаток вечера в одиночестве. Она миновала дверь своей комнаты и направилась в холл отдать приказания, чтобы принесли воду и поднос с едой. Может быть, стоило послать все это и в комнату Родерика. В качестве небольшого подарка.
Она поднялась почти до конца лестницы, когда услышала шум и суматоху: мужчина кричал что-то, женщина — голос явно принадлежал кому-то из служанок — горячо возражала ему:
— Вы не можете подняться сюда, милорд!
— Убирайся прочь, женщина, или я спущу тебя с лестницы! Если понадобится, я сам обыщу весь дом! Я знаю, она здесь!
Микаэла застыла, поднеся руку к горлу.
Мужской голос принадлежал Алану Торнфилду.
Как раз в этот момент он поднялся на второй этаж, и Микаэла увидела его взлохмаченные, намокшие под дождем волосы и одежду и ужас в глазах, когда его взгляд упал на нее. Служанка висела позади на его плаще, словно тщетно тянула упрямого мула.
— Микаэла, слава Богу! Они с вами, правда? Скажите, что это так!
— Алан, о чем ты? Кто со мной? Господи, вы насквозь промокли!
— Элизабет! — Алан дышал с трудом. — И Харлисс тоже. Они здесь, да?
— Разумеется, нет. Почему они должны быть здесь? Харлисс изгнана из Шербона. — Крошечная доля страха опустилась на Микаэлу, словно прокравшись через толстые стены, за которыми все еще бушевала гроза, или же скатившись с промокшего Алана. Она подошла к нему и взяла его за руку. — Пойдемте со мной вниз, и вы мне все объясните. Я уверена…
— Нет времени! — закричал Алан, оттолкнув ее руку. — Если здесь их нет, значит, они где-то на улице.
— О чем вы говорите? — Страх Микаэлы усилился. — Разве они не поехали вместе с вами в Торнфилд-Мэнор?
— Элизабет снова убежала, предположительно к вам. Харлисс почти настигла ее, а потом они обе исчезли.
— А Джульетта? — спросила Микаэла.
— Мы уже приближались к Торнфилд-Мэнору, и я послал ее вперед. В темноте под дождем я не мог следить за Элизабет и Харлисс, стараясь обеспечить безопасность Джульетты. Она… она чувствовала, что Элизабет убежала из-за нее, и теперь… я потерял обеих!
— Господи! — выдохнула Микаэла. В этот момент грянул гром, сверкнула молния. Потом еще и еще. — Все будет хорошо. Пойду предупрежу лорда Ро… — Микаэла не договорила.
— Вот вы где, мисс Форчун. — Это был голос Хью. — Значит, Лео с вами?
— Что? — в ужасе воскликнула Микаэла.
Хью не спускал глаз с Алана Торнфилда, который все еще стоял, прислонившись к стене.
— Это твоих рук дело! Я прикажу тебя выпороть, собака, за то, что ты ворвался в комнату сына хозяина!
У Алана вырвался сдавленный стон, и он соскользнул вниз по стене на пол.
— Алан не заходил в комнату Лео, Хью, — заявила Микаэла, она молилась, чтобы не оправдались ее ужасные подозрения.
— Но кто-то был там, кто только что вошел с дождя — на полу наводнение. — Морщины на лбу у Хью углубились, он переводил взгляд с Микаэлы на Алана. — Где Лео?
— Элизабет, как ты могла?! — выкрикнул Алан и потряс кулаком.
— Девчонка из Торнфилд-Мэнора похитила Лео? — закричал Хью, но, прежде чем Алан успел признать эту возможность, Микаэла шагнула к Хью.
— Нет, Хью, думаю, все гораздо хуже, боюсь, Элизабет убежала, но с ней была Харлисс.
Хью резко выдохнул.
— Няня защитит их, — возразил Алан. — Она любит их обоих и…
— Я же пыталась рассказать вам все в лесу, Алан! — закричала Микаэла. — Харлисс сумасшедшая! Она помешана на мести всем нам, и самый надежный путь осуществить свою месть — через наших детей! Она злая, она ненормальная!
Алан тихо рыдал, сидя на полу, Микаэла с отвращением отвернулась от него. Она ожидала увидеть Хью в состоянии крайней обеспокоенности, но его взгляд был жестким и решительным.
Неудивительно, что Хью спас жизнь Родерику в Святой земле. Как она могла счесть этого человека неискренним?
— Поднимите эту плачущую медузу и отправляйтесь на поиски, — приказал Хью — Позовитеслуг, которые попадутся вам на пути, но не мешкайте. Я предупрежу Родерика, и мы присоединимся к вам.
— Да. Все понятно, Хью, — согласилась Микаэла. Хью взглянул на Алана:
— Клянусь вам, Торнфилд, клянусь всем, что свято для меня на небесах и на земле: если на теле Лео окажется хотя бы один синяк или одна ссадина, если он хоть раз чихнет, я задушу вас собственными руками! — Он бросил взгляд на Микаэлу, и она поняла, что в этот момент Хью готов был исполнить каждое свое слово. — Отправляйтесь! — закричал Хью, повернулся на каблуках и исчез в темноте коридора.
Микаэла подбежала к Алану и потянула его за локоть:
— Вставайте, Алан! Если вам дорога жизнь детей и ваша собственная, мы должны действовать!
За два дня Родерик уже забыл, как ходить с тростью и в тяжелом протезе, словно только что потерял ногу.
Он шел шатаясь, с грохотом продвигаясь по лабиринту темных переходов Шербона, голова кружилась из-за сильного удара по голове, который он получил в Святой земле, и в то же время от потрясений нынешнего вечера.
Он был физически близок с Микаэлой. Она любит его. Она хотела его, несмотря на его отталкивающее тело, но теперь он больше не мог притворяться. Что случилось с наделенным властью старым башмаком, который он все еще носил? Почему он подвел его именно сейчас, когда он начал верить, что мог притворяться, будто был целым, мог любить Микаэлу, как она того заслуживала, как ему хотелось любить ее? В течение тех двух счастливых дней Родерик снова был мужчиной, а теперь… теперь…
Он вновь превратился в дикого зверя. Жалкого, рычащего, побежденного зверя, недостойного любви, негодного для семьи. Ему больше незачем жить.
Родерик остановился, опершись рукой о стену, ожидая с закрытыми глазами, пока утихнет парализующая дрожь. Он никогда не сможет показаться ей на глаза в таком виде. Особенно после того, как доказал, что мог ходить, садиться на лошадь, легко кружить и подбрасывать Лео в. воздух. Черт, он так улучшил свое состояние в последние два дня, что начал вновь подумывать о том, чтобы вызвать Хью на шуточное состязание. Родерик оттолкнулся от стены и, хромая, пошел дальше по коридору.
А сейчас, сейчас он вообще ни на что не способен. Слабый. Жалкий. Микаэла сказала, что любит его, но со временем она от него устанет и будет искать утешение на стороне.
Атеперь, когда Родерик полюбил ее, почувствовал как жену, которая и будет таковой — теплой, все понимающей и страстной, — он чувствовал себя так, словно у него медленно из живота вытягивают кишки.
Может быть, именно это и чувствовала его мать, перед тем как войти в море и навсегда покинуть его. Она тоже была больной и уставшей. Тоже оставила кого-то, кого любила, полагая, что, возможно, ему будет лучше без нее.
Было ли ему лучше? Права ли была Дорис Шербон, лишив себя жизни?
Мурашки побежали по спине Родерика, и металлическое звено Микаэлы, забытое, когда он быстро натягивал на себя сорочку, до настоящего момента, начало вызывать у него зуд. Он остановился и бездумно почесал это место, затем взглянул, куда привела его искалеченная нога. Вечно оплывающие свечи по обе стороны резных дверей и слова по-латыни на притолоке, обвиняющие его:
«Из врат ада верни их души, Господи».
В душе Родерика нарастал гнев, какого он еще никогда не испытывал, — на отца, на собственное слабоволие, на Аурелию за то, что была смертельно больна, на Лео за его невинность, на мать, которая покинула его, на мисс Форчун, имевшую глупость приехать в Шербон и полюбить его.
Родерик с грохотом распахнул двойные двери и бросился в тесную часовню.
Микаэла чувствовала себя ужасно глупой, выскочив в грозу в одном платье и домашних туфлях, но она не могла заставить себя остановиться, чтобы набросить на плечи шаль или пальто.
Лео находился там. Лео и Элизабет, оба в когтях безжалостной Харлисс.
К счастью, Алан оправился от своего состояния медузы и теперь бежал рядом с Микаэлой. Они бежали, взявшись за руки, чтобы не потерять друг друга в ужасном, черном мире воды, низвергавшейся с небес вокруг них. Земля была предательской в леденящем потоке, превращавшем канавки с мертвой зимней травой в смертельно опасные шлюзы, где кроличьи норы и звериные тропки неожиданно появлялись под ногами, словно желая захватить отчаявшуюся пару врасплох и поглотить их.
Молнии позволяли им видеть вдали море, бурное и пенящееся, волны словно облизывали утесы. Вид черной воды, разрезаемой пенистыми серыми лапами, слепо захватывающими жертву, любую жертву, холодил кровь Микаэлы сильнее, чем проливной дождь.
— Мйкаэла! — крикнул Алан и присел, чтобы поднять что-то с земли, затем протянул девушке маленький предмет. Это был кожаный башмак.
Башмак Лео.
«Нет башмаков!»
Алан, должно быть, догадался по выражению ее лица, что башмак принадлежит Лео, потому что не колеблясь потянул вперед потрясенную девушку.
— Они скорее всего направились к скале! — прокричал он, когда оба, скользя, бежали вдоль узкой долины. — Там есть где укрыться? Может быть, хижина рыбака?
Мйкаэла покачала головой, затем поняла, что он не мог это увидеть в темноте.
— Нет! Там есть тропинка, которая ведет прямо к воде, и… больше ничего! — У себя за спиной Мйкаэла чувствовала, как за ними безмолвно наблюдают могилы на холме. Особенно Дорис Шербон, которая много лет назад шла по этой самой тропинке к собственной гибели. — Там очень узкая линия пляжа, Алан, и если прилив…
Алан снова потащил ее вперед.
— Им больше некуда было идти. Они могли оказаться в ловушке на склоне утеса! — Спотыкаясь и с трудом удерживая равновесие, они шли к каменистому Ц-образному месту, где тропинка исчезала за утесом и спускалась вниз, к вздыбленному краю моря.
Взобравшись к крутой, петляющей тропе, они остановились, чтобы посмотреть вниз. Прилив действительно приближался, и узкая полоска каменистого побережья теперь была скрыта под пенистой водой. Мйкаэла знала, что в самый сильный прилив вода могла подняться до середины утеса.
Дети не смогли бы проделать этот путь сами.
Когда снова сверкнула молния, у Алана вырвался хриплый крик. Он выпустил руку Микаэлы и упал через край утеса на тропу, катясь вниз по острым камням.
— Алан! — закричала Мйкаэла, но он не остановился, не замедлил своего скольжения вниз. Почему до сих пор не появился Родерик? Мйкаэла была в отчаянии, она так нуждалась в его поддержке.
Мйкаэла последовала за Аланом, пристально наблюдая за границей между утесом и водой, которая поднималась все выше с каждой последующей волной, катясь им навстречу.
Когда Родерик остановился, пошатываясь, возле алтаря, его охватило отчаяние. Он сам не знал, как очутился здесь и что ему теперь делать.
Маленькие лампадки по обе стороны раки освещали позолоченные поверхности и рельефно обрисовывали огромное распятие, подвешенное наверху. Сами камни богато украшенного помещения дышали древними благовониями, и на мгновение Родерик вернулся на два года назад, в длинный госпитальный барак в Константинополе, где господствовало другое огромное распятие и запах дымного ладана душил его кровоточащее горло.
Родерик задохнулся от воспоминания об ощущении крови, смешанной с ладаном, у себя во рту, от звона в ушах и сильной пульсации лица от полученных ран и от ощущения в ноге, словно та находилась в огне, который не мог поглотить ее. Затем появилось бледное, осунувшееся, встревоженное лицо Хью, борющегося за его жизнь, хотя в тот момент ему больше всего хотелось умереть, чтобы навсегда избавиться от запаха ладана, невыносимой боли и словно насмехавшегося над ним распятия. Ускользнуть туда, где он наконец увидит свою мать и где уж точно не встретит снова Магнуса Шербона. Как он молился перед Гераклеей! Как он молил Господа сохранить его людей и привести их к справедливой победе и сделать так, чтобы его отец наконец начал гордиться им и сказал: «Отлично, сын! Отлично!»
Но Господь не услышал ни одну его молитву. Его солдаты голодали, болели, затем их жестоко убили. Когда Родерик попытался спасти хотя бы некоторых из них, он чуть было не поплатился за это своей собственной жизнью. И все эти жертвы принесли ему лишь то, что он лишился ноги и перестал ощущать себя мужчиной.
Уж лучше бы он умер!
Но по крайней мере Магнуса уже не было в живых, чтобы встретить его в Шербоне, теперь — окончательного неудачника.
Родерик с горьким криком бросил свою трость на высокую раку.
— Почему ты сразу не убил меня прямо на месте? Почему дал мне сначала пережить все эти мучения? Почему нагрузил меня мальчиком, не моей крови и плоти, который не знает этого и смотрит на меня как на родного отца'? Почему подарил женщину, которую я мог бы любить до конца жизни, а потом лишил возможности быть человеком, какого она заслуживает? Почему? Почему, черт подери?!
Родерик упал на правое колено и повалился в сторону, ловя опору правой рукой. Тело сотрясли рыдания, а отрывистое дыхание эхом отозвалось в высокой, тихой часовне.
— Разве я недостаточно страдал? Разве я… разве я недостаточно любил, а затем потерял, чтобы удовлетворить твои жадные желания? Ты хочешь и дальше наказывать меня? Наказывать единственные души на этой земле, перед кем я могу открыть свое мертвое сердце? А-а-а-ах! Я ненавижу тебя, ты, дрянь! Приди, приди же наконец и прикончи меня! — задыхаясь, выпалил он, чувствуя, как по лицу текут слезы. — Ты уже ничего больше не способен сделать для меня — так что можешь послать меня в ад, если пожелаешь! Только освободи их всех от меня! — Последние слова вырвались у него с хрипом, с рыданиями, и он опустил голову на холодные камни перед алтарем, плечи его содрогались от рыданий.
И вот все произошло так, словно свечи в часовне догорели, золотистый отблеск угасал, переходя в мягкую, прохладную темноту. По мере того как угасал свет, замирали и рыдания Родерика, ив шумящем хаосе в его голове стали появляться более мягкие и нежные воспоминания.
— Мое самое дорогое сокровище, — шептала его мать. — Я очень-очень люблю тебя, Родерик… как любит тебя сам Господь. Целиком. Всем сердцем. У тебя сильное сердце… Такая сила способна изменить целый мир.
И Хью:
— Я обязан тебе моей жизнью, Рик, и я проведу остаток моих дней, пытаясь отплатить тебе за это. У тебя никогда не будет более преданного друга, клянусь тебе.
И Лео:
— Ты юбишь папу? Я тосе! И наконец Микаэла:
— Вы обещали защищать меня. Верю, вы так и поступите. Я люблю вас, Родерик. И хочу стать вашей женой.
Родерик вспомнил тех, кого любил и кто, в свою очередь, любил его. Воспоминания о них кружили вокруг него, взявшись за руки, поддразнивая и смущая его.
Почему, почему он вернулся из Константинополя весь израненный? Почему, если их поход был священным, его воины погибли, а он вернулся домой получеловеком?
А если бы не твои раны, увидел ли бы ты снова Аурелию? Увез бы Лео, чтобы спасти его от бедности и смерти?
Вернулся бы ты в Шербон рядом с Хью?
— Пришлось бы тебе тогда объявить о поисках; невесты, но ни одна женщина не осталась с тобой в замке Шербон, все в ужасе бежали, увидев тебя. Осталась только Микаэла.
Родерик знал, что единственным ответом на все эти вопросы было «Нет!». Если бы его и Хью рота одержала победу под Гераклеей, они, пожав плоды своей победы, вернулись бы домой, Хью смог бы заплатить долги и получить обратно свои земли, а Родерик спешил бы показать Магнусу свои награды. Хью и он расстались бы в Константинополе и, вероятнее всего, никогда больше не встретились бы.
Не было бы ни ночных кутежей, ни ядовитых замечаний по поводу плачевного состояния жизни Родерика — насмешек над ним, защиты его и воодушевления со стороны друга. Ни красных сапог из телячьей кожи, попадающих по утрам в поле его зрения, своим топотом призывающих его проснуться и браться за дело. Никого, с кем можно было бы поделиться горькими воспоминаниями.
Ни черноглазого разбойника, бегавшего по Шербону, его беззаботного смеха и того, как он бросается на Родерика, словно каждый раз впервые видит его.
Ни мисс Форчун и ее ангельского голоса, придавшего мягкий женский оттенок темным стенам Шербона, ни ее неловкости, такой дорогой, такой занятной. Ее прекрасно сложенного тела, смело прижимающегося к нему, даря ему свою девственную любовь, храбро раскрывая свое сердце. А как она любила Лео и спорила с Хью, приняв сторону Родерика против Торнфилда, против Харлисс, против шторма воспоминаний, преследовавших его здесь, в Шербоне! Она подарила ему волшебство, заключенное не только в старом поношенном башмаке, все еще надетом на его правую ногу.
Никого из этих людей — единственных, за исключением его матери, которых Родерик искренне любил, — не было бы сейчас в его жизни, если бы он не потерял ногу и едва не погиб в том фатальном паломничестве. Самые замечательные люди, которых он вряд ли узнал бы.
Отдал бы он хотя бы одного из них ради того, чтобы нормально ходить? Чтобы чудесным образом исчезли его шрамы? Стоили ли его плоть и кости жизни хотя бы одного из них?
Родерик поднял голову и почувствовал, как слеза скатилась из уголка его глаза, когда он обратил взгляд на распятие, но эта слеза не была слезой самоотвращения или сожаления, как все предыдущие.
Это было откровение.
— Прости меня, — прошептал он, объятый благоговейным страхом.
И в этот момент с треском распахнулись двери часовни позади него и он услышал торопливый стук каблуков по камню.
— Рик! — закричал Хью. — Рик, слава Богу! Что, черт подери, ты делаешь, спрятавшись здесь?! Я думал, это безумие — заглянуть сюда, но… — Хью внезапно умолк, опустился на одно колено рядом с Родериком и попытался помочь ему встать на ноги, Родерик чувствовал, что Хью дрожит. — Ты что-то повредил? Где твоя трость? Скорее, скорее!
— В чем дело, Хью? — спросил Родерик, взглянув на взволнованное лицо друга. Одной рукой он оперся о каменную ограду, пока Хью с трудом извлек из-за алтаря отброшенную Родериком трость.
— Алан Торнфилд вернулся в Шербон — его дочь снова убежала, с Харлисс, и у нас есть основания полагать, что они вернулись сюда. — Хью сунул трость в руку друга и подтолкнул его вперед. — Лео нет в его комнате.
Родерик словно окаменел.
— Лео? — хрипло повторил он. Хью судорожно сглотнул.
— Да, Лео. Теперь пойдем, Рик, — Торнфилд и мисс Форчун уже отправились на поиски под проливным дождем, и мы должны поторопиться, чтобы догнать их. — Он снова потянул Родерика за собой.
Однако Родерика сковал страх, как бывало не раз.
— Хью, я не могу ходить…
— Да, да! — раздраженно пролаял Хью. — Думаешь, не знаю этого? Жалкий калека, без ноги — я понимаю, Рик но совсем недавно ты мог сесть на коня, так что, пожалуйста, наплюй на это и пойдем — жизнь Лео, а также s мисс Форчун в опасности, если здесь замешана Харлисс.
Родерик стряхнул руку Хью, оперся о трость и, пошатываясь, вышел из часовни быстрее, чем когда-либо.
Это не было испытанием, посланным ему Богом, испытание он уже пережил. Теперь пора испытать самого себя. Доказать себе, на что он способен.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пробуждение любви - Гротхаус Хизер



Очень понравился.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерНина
29.04.2013, 22.47





Не понравилось из-за мистической линии.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерКэт
8.11.2013, 20.56





Роман хороший.Но мистическая линия очень слабая,но если не вникать в мистику,то очень даже интересно
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерВиктория
9.11.2013, 20.43





Роман в целом понравился очень. Такой возбуждающий, хотя встречи гг-героев пришлось ждать, по-моему, да 10-й главы. Поначалу многое пропускала, скорее хотелось дойти до сути, а когда до нее дошло, от романа не оторваться. Немного не хватает постельных цен..
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерСанСан
9.03.2014, 12.09





Мистика все портит.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерKotyana
16.06.2014, 17.09





А почему не почитать немного с мистикой?Очень хороший роман и его можно почитать.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерАнна.Г
17.12.2014, 18.13





Мне понравился роман только не понятно почему оценка низкая!моя оценка 10.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерКис
6.11.2016, 7.53





Понравилось начало. Затем было немного затянуто. Немного удивило, как скоро любовь к одному, сменилась любовью к другому. Не признаю, когда женщина пытается завоевать мужчину, это противоестественно.Мужчина должен добиваться женщину, это заложено у него генами. Диалоги Лео - супер. Один раз прочесть можно.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
8.11.2016, 17.31





На один раз.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерСофья
8.11.2016, 23.42





На один раз.
Пробуждение любви - Гротхаус ХизерСофья
8.11.2016, 23.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100