Читать онлайн Нежная обманщица, автора - Гротхаус Хизер, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежная обманщица - Гротхаус Хизер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.49 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежная обманщица - Гротхаус Хизер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежная обманщица - Гротхаус Хизер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гротхаус Хизер

Нежная обманщица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17







Симона была крайне удивлена, когда, спустившись утром во внутренний двор, обнаружила там отца, готового пуститься в дорогу. Конечно, ей захотелось нарушить приказ Ника и попросить Армана остаться, но это было неразумно. Пребывание отца в Хартмуре приведет к одним лишь неприятностям. Во-первых, он может наткнуться на дневник Порции. Во-вторых, постарается еще больше отдалить Симону от мужа. Однако он ее отец и единственный оставшийся в живых родственник.
И все же она сказала ему adieu — прощай, надеясь услышать в ответ утешительное слово или доброе пожелание. Вместо этого Арман предупредил, что, если Симона не пошлет за ним в течение двух дней, он, несмотря на приказ Ника, сам явится в Хартмур, и тогда Симоне придется горько пожалеть о своем непослушании.
Отец не обнял ее на прощание, не пожелал благополучия, просто развернул лошадь и скрылся за воротами.
Симона никогда не чувствовала себя такой одинокой.
Она сидела на роскошной кровати Николаса. Вокруг были разбросаны листки из дневника Порции. В окно ласково заглядывало послеполуденное солнце, освещая комнату неярким осенним светом. Симона плохо спала ночью, тяжелые мысли отгоняли сон.
Она зевнула, потерла глаза и потянулась к окну, из которого были видны главные ворота Хартмура. Она не заметила Дидье, но знала, что он все еще несет свой одинокий караул.
В сотый раз она задавалась вопросом, что произойдет после возвращения Николаса. Симона была уверена: он хотел, чтобы она не видела писем Ивлин. Ник сам не знал, что бывшая возлюбленная жалеет о своем отказе. Может быть, он вернется и ни словом не упомянет о лорде Хандааре и леди Ивлин? Тогда они станут жить, как жили.
Но сможет ли Симона забыть о той, которую Николас любил и на которой по собственной воле хотел жениться? Сможет ли Симона вечно молчать об этом? Может быть, это нечестно, но она никогда не решится поговорить с мужем о содержимом шкатулки — слишком уж это унизительно и к тому же может навлечь беду на доброго сэра Рэндалла.
Симона тяжко вздохнула и снова потерла глаза. Дневник матери не способствовал радужному настроению. Записи становились все более редкими, иногда проходили месяцы, прежде чем Порция бралась за перо. И содержание часто оказывалось совсем непонятным, запутанным.
Симона нашла последний из прочитанных листков и перечитала его.


«Он уехал сегодня утром и не захотел сказать мне, куда отправляется. Должно быть, считает меня совсем безмозглой, если думает, что я не догадываюсь о его намерениях. Пусть ищет, ищет изо всех сил. Все равно никогда не найдет.
Что он задумал? Как много ему известно? Если я сумею пережить эти последние недели, все будет хорошо: наше состояние в сохранности, дочь замужем, сын — в безопасности. Он не сумеет победить. Я клянусь в этом всем, что для меня свято. Жизнью своей клянусь».


Загадочные слова матери заставили Симону вздрогнуть. Подозревала ли мама, когда писала эти строки, что скоро погибнет?
Симона положила страницу в стопу, которую только что закончила, и посмотрела на последнюю связку. Та была перевязана тонкой бечевкой. Ленты для нее не нашлось. Симона потянула за кончик веревочки и удивилась плотности связки, хотя в ней было всего три листка.
В первых двух записях не было ничего нового.


«Я попробую уехать в Марсель до того, как Симона и Шарль поженятся. Надо закончить с планами. Арман знает, что времени у него совсем мало».


В следующей записи было вот что:


«Он не дал мне уехать. Теперь мне остается лишь ждать. И молиться. Мы так близки».


Симона долго смотрела на последний листок, не решаясь взять его в руки. Это была последняя запись, которую мама сделала перед смертью. Прочитав ее, Симона либо узнает тайну, которую скрывали родители, либо так и останется навеки с вопросами, на которые нет ответов. Наконец Симона взяла свернутый лист и развернула его.
Лист оказался чистым, но в него был вложен другой, более желтого оттенка. Гладкий, вощеный и плотный, он был явно старше, чем листочки, на которых мама вела свой дневник. С колотящимся сердцем Симона развернула его и удивленно вытаращила глаза.


«Свидетельство о браке
Настоящим удостоверяется, что января третьего дня 1058 года от Рождества Господа нашего благородная дама Порция Бувье из Сен-дю-Лака, находящаяся под королевской опекой, дала супружескую клятву кавалеру Арману дю Рошу, инвалиду».


Симона нахмурилась. Почему в этом документе ее мать еще до замужества называют леди из Сен-дю-Лака? И почему она находилась под опекой короля? И почему ее отца назвали инвалидом? Арман получил свои ранения до рождения Симоны, но в тот же самый год, в бою, на службе французскому королю.
Симона прочла дальше:


«По заключении этого союза Арман дю Рош признает город и земли Сен-дю-Лак, кои будут находиться в его владении, равно как и имущество любых наследников до совершеннолетия поименованных наследников, залогом за долг короне в размере 10 000 золотых монет.
Порция Бувье обязуется защищать поместье Сен-дю-Лак от любого ущерба вместо своего мужа до того времени, пока он не вернется в здоровое состояние или же не умрет, тогда долг Армана дю Роша будет вычтен из фондов Сен-дю-Лака, а поместье передано его вдове».


В нижней части документа находились изящная подпись Порции, корявый росчерк Армана, а также королевская подпись и церковные печати.
Симона в недоумении разглядывала контракт. Он не давал разгадки, скорее само обнаружение этого документа вызывало новые вопросы. Какой-то долг короне… Когда они с отцом уезжали из Франции, Симоне сказали, что Арман не в состоянии выплатить королевские налоги из-за расточительности Порции.
Десять тысяч золотых монет — это целое состояние.
Письмо короля Франции открыло для Симоны и ее отца двери королевского дворца в Англии, благодаря ему они получили приглашение на празднование дня рождения короля Вильгельма. Теперь, когда Симона вышла замуж, а ее отец получил причитающиеся за невесту деньги, Арман мог спокойно остаться в Англии, построить здесь новую жизни и забыть о долге французской короне.
Еще одно открытие удивляло Симону. Оказывается, Арман уже был инвалидом, когда женился на Порции. Симона прижала пальцы к вискам. Ей казалось, что этот документ как-то связан со всеми тайнами семьи, но она не знала, как выяснить остальное. Арман, конечно, не захочет отвечать на такие вопросы, да еще заинтересуется, откуда Симона узнала об условиях брачного договора своих родителей.
У нее путались мысли. Правда, ложь, полуправда о семейной жизни родителей — все смешалось. Больше всего Симоне хотелось, чтобы рядом был Николас, чтобы она могла с ним посоветоваться. Но Ник все еще не вернулся из Обни, к тому же Симона не могла знать, какими будут его чувства к ней, когда он все же вернется.
Вокруг не было никого, к кому она могла бы обратиться за помощью. Никто не знал ее отца до того, как…
Леди Женевьева!
Оставив разбросанные листочки с записями, Симона выбралась из постели и бросилась к двери.
Однако, добравшись до покоев свекрови, Симона растеряла свою решимость. А вдруг баронессы нет в спальне? А если она там?
Наконец Симона подняла руку и постучала.
— Подождите минуту, — раздался голос вдовствующей баронессы.
Симона вздохнула.
— Я могу прийти позже, если вы не расположены к беседе, леди Женевьева, — громко проговорила Симона, которой вдруг пришло в голову, что она не знает, как говорить с Женевьевой.
Но тут послышался скрип засова, и дверь распахнулась. На пороге стояла бледная, но улыбающаяся Женевьева.
— Ну уж нет, дорогая, — сказала она, — заходи.
— Надеюсь, я вас не разбудила, — пробормотала Симона, заметив смятые покрывала.
— О нет. — Женевьева невесело засмеялась. — Должна признать, что я просто ленюсь. — Она закрыла за невесткой дверь и задвинула засов. Симоне это показалось странным, но она промолчала, ибо, несмотря на легкий тон Женевьевы, ощутила панику свекрови. Симона снова засомневалась, стоит ли говорить о своей семье.
Оглядев комнату, Симона отметила мягкий желтоватый цвет стен, небольшие гобелены с батальными сценами, кровать с гербом семьи.
— Когда Ник был еще ребенком, он жил в этой комнате, — объяснила Женевьева, поправляя на кровати меховые покрывала.
— Очень подходящая комната для мальчика. — Симона искренне улыбнулась. Ей сразу представился вихрастый черноволосый сорванец, играющий на широком подоконнике или ведущий воображаемые войны на карте Англии, очень умело нарисованной на полу комнаты. Женевьева ничего здесь не изменила, не стала приспосабливать ее к женскому вкусу.
— Он и правда любил ее, — признала Женевьева, подошла к окну и, повернувшись спиной к Симоне, выглянула наружу. — Когда Ричард умер, я часто приходила сюда, представляла, что Ник еще маленький и я нужна ему. Спала здесь. Не могла привыкнуть спать в огромной кровати без мужа.
Симона молчала, не зная, как ответить на это признание. Она провела без Ника всего одну ночь и представить себе не могла, что он больше никогда не ляжет с ней в одну постель.
— Вы все еще тоскуете по нему?
Женевьева обернулась. На лице ее отразилась такая горечь, что у Симоны слезы навернулись на глаза.
— Каждое мгновение. — Она вздохнула, подошла к кровати и погладила гладкий столб. — Он сделал ее для Ника. Своими руками. Ричард был намного старше меня, он уже смирился с тем, что никогда не будет иметь наследника. Когда родился Ник, Ричард… Ричарду стало казаться, что снова взошло солнце юности. И мне тоже. Мы оба его обожали. Наверное, даже слишком. Посмотри. — Женевьева прошла к дальней стене, украшенной большим гобеленом, и приподняла его. Взгляду открылась небольшая дверца. — Это потайной ход Ника к конюшням. Он думал, что я про него не знаю, а Ричард мне рассказал. Когда Ника отсылали спать, он потихоньку выскальзывал в эту дверь и бежал туда, где был отец. В этой комнате он был принцем, королем. Боюсь, мы его избаловали. Он слишком требовательный. — Женевьева выпустила из рук край гобелена.
— Николас хороший человек, — проговорила Симона. — Он был очень добр ко мне. Я им восхищаюсь.
Женевьева склонила свою светловолосую головку и посмотрела прямо в глаза Симоне:
— А ты его любишь?
Симона сглотнула. Разговор складывался совсем не так, как она планировала. Теперь настала ее очередь отойти к окну.
— Миледи, я…
— Я знаю, почему вы поженились в такой спешке. — В голосе Женевьевы слышалась строгость. — Должна сказать, что поведение Николаса в тот вечер, когда вы познакомились, меня ничуть не удивляет. Меня поражает другое — вы так легко и так быстро привязались друг к другу.
У Симоны загорелись щеки. Она не могла заставить себя поднять на свекровь глаза.
— Я думаю, мы с первой встречи пытались сгладить наши разногласия. Николас очень дружелюбный. Я счастлива, что вышла за него замуж.
После краткого молчания Женевьева повторила вопрос:
— Но ты его любишь?
Симона не могла понять, почему свекровь настаивает на столь личном и непростом вопросе. Нервы были на пределе. Как может она говорить о своих чувствах к Нику в таком шатком положении? Сейчас все непросто. Можно ли доверить свое сердце этой почти чужой для нее женщине?
— Я не собираюсь тебя судить, Симона, — мягко продолжала Женевьева. — Знай, твой ответ прозвучит лишь для моих ушей. — Вдовствующая баронесса подошла к Симоне, взяла ее руки в свои, разняла сцепившиеся пальцы и крепко сжала ладони. — Но я должна знать.
Когда Симона подняла взгляд на свекровь, с ресниц сорвалась тяжелая прозрачная слеза.
— Да, — прошептала Симона в ответ на жадный вопрос в глазах Женевьевы. — Боюсь, что я его люблю.
— Дорогая моя, тут не от чего плакать.
— Он мне не доверяет. Я… я боюсь, он от меня отвернется.
Женевьева притянула Симону к себе и заговорила низким грудным голосом:
— Успокойся, дорогая. На все нужно время. С тех пор как умер его отец, на Николаса легла большая ответственность. — Женевьева замолчала и погладила невестку по спине. — Близкий человек нанес ему тяжкую обиду.
Симона отстранилась от Женевьевы.
— Ивлин.
Женевьева приподняла брови.
— Он рассказал тебе о ней? — удивилась Женевьева.
— Очень коротко, — смутившись, ответила Симона. — Но у меня, миледи, тоже были разочарования.
— Да. Ник рассказал мне про расторгнутую помолвку.
Теперь удивилась Симона:
— Рассказал?
Женевьева кивнула.
— Это из-за Дидье, правда?
Симона окаменела.
— Вы думаете, что я сумасшедшая?
— Нет, не сумасшедшая, — улыбнулась Женевьева и убрала за ухо Симоны выбившийся локон. — Я думаю, что ты очень тоскуешь по матери и брату. Очень часто горе выделывает жестокие штучки с нашими сердцами и разумом.
— Он не плод моего воображения, — запальчиво произнесла Симона, стараясь сдержать раздражение, ведь реакция Женевьевы была такой искренней и открытой. — Но я понимаю, почему вы мне не верите. Никто не верит.
— Николас верит, — мягко возразила Женевьева. — Лично я никогда не видела призраков и не говорила с духами умерших, хотя… — она горько усмехнулась, — мне очень часто хотелось, чтобы Ричард поговорил со мной, ответил на мои вопросы. В последнее время мне особенно не хватает его мудрости.
Симона собралась с духом:
— Леди Женевьева, можно задать вам личный вопрос?
Женевьева на миг заколебалась.
— Конечно, дорогая.
— Откуда вы знаете моего отца?
Вдовствующая баронесса, не мигая, смотрела на Симону. Лицо Женевьевы посерело, как камни Хартмура. Симона поняла, что совершила ужасную ошибку… или единственно правильный шаг?
Женевьева словно очнулась и взяла Симону за руку.
— Это было так давно. — Свекровь снова помолчала. Симона чувствовала ее сомнения. — Я очень мало знала твоего отца до приезда в Англию. Мы встретились, когда оба были очень молоды. Он тогда еще не служил во французской армии. Через несколько лет мы снова встретились и некоторое время провели вместе до того, как он женился на твоей матери.
— Вы знали ее, мою маму?
Женевьева покачала головой:
— Ко времени, когда твои родители поженились, я уже покинула Францию. Мои отношения с Арманом до отъезда в Англию сделали бы его встречу с твоей матерью… крайне маловероятной.
Симона во все глаза смотрела на пылающее лицо Женевьевы.
— О… Простите меня, миледи. Простите за мою назойливость.
— Не за что извиняться. — Женевьева с усилием улыбнулась. — Теперь мы с Арманом снова встретились. Я вдова, а он может оказаться неплохим спутником.
Ответ Женевьевы поверг Симону в ужас — накануне Арман говорил почти то же самое. Она чувствовала, что не может остановиться, что должна продолжить расспросы.
— Но вы… когда папа явился в Хартмур… вы сказали: «Ты умер!» Почему? Почему вы так думали?
Взгляд Женевьевы стал жестким. Симона испугалась холодной искры, внезапно блеснувшей в выцветших голубых глазах.
— Я была молода и наивна. Мне сказали, что он умер, и я поверила. Очевидно, мне надо было все выяснить до того, как бежать из Франции. — Глаза Женевьевы сузились. — Почему ты спрашиваешь?
— О… Просто так. — Симона сделала безуспешную попытку рассмеяться. — Странное совпадение, правда? Что я вышла замуж за вашего сына?
— Действительно странное. — Лицо Женевьевы расслабилось. — Ты будешь сегодня ужинать с гостями?
— Простите, миледи, но нельзя ли мне поужинать в своих покоях?
— Ты можешь поступать как тебе хочется, дорогая. — Женевьева окинула невестку встревоженным взглядом: — Может, тебе нездоровится?
— Нет-нет, миледи. Я просто устала. — Симона несмело улыбнулась. — Я не спала всю ночь.
— Беспокоилась из-за Николаса?
Симона понимала, что леди Женевьева едва ли могла представить всю глубину ее тревоги.
— Да, я так его жду! Надеюсь, он сегодня вернется.
Женевьева кивнула:
— Они с лордом Хандааром добрые друзья. И не виделись несколько месяцев. Меня не удивляет, что он задержался.
— Значит, вы думаете, он вернется только завтра?
— Скорее всего. — Женевьева улыбнулась. — Если хочешь, я прикажу принести тебе воды для ванны.
— О, благодарю вас. С удовольствием.
У Симоны было такое чувство, будто она предает свою снисходительную свекровь, оставляя ее одну обедать с гостями, но надо было поразмыслить, а потом поискать Дидье на стенах замка. Симоне казалось, что все части головоломки у нее в руках, надо только правильно сложить их.
— Ну хорошо, дорогая. Увидимся завтра. — Женевьева проводила Симону до двери, наклонилась и поцеловала в лоб. — Спокойной ночи.
В обоих каминах спальни трещало пламя. Симона приняла ванну, немного поела доставленного ей в покои жаркого, заплела мокрые волосы в косы, надела свежее платье и крадучись отправилась по узким коридорам Хартмура к каменным стенам. В одной руке у нее была лампа, чтобы бороться с непроглядной тьмой в переходах замка, в другой — маленький кусочек хлеба. Скудное приношение должно было заставить Дидье спуститься со своего насеста.
Поднявшись по короткой лестнице к тяжелой, обитой железом двери, Симона открыла ее и оказалась на проходящей по толстым стенам узкой дорожке с задней стороны замка. Дидье она нашла почти сразу. Его чуть мерцающий силуэт ясно вырисовывался на фоне более светлого неба. Брат сидел на серповидном камне, уперев локти в колени и положив голову на сжатые кулаки. Рядом с ним прохаживалась какая-то ночная птица.
— Дидье, — негромко позвала Симона, тщательно прикрывая за собой дверь и морщась от ее скрипа, — я принесла тебе подарок.
Дидье не ответил. Симона подошла ближе к неподвижному, как статуя, брату, опустилась на колени, но тут же вскочила, едва не выронив лампу, и громко вскрикнула. Звук отразился от каменных стен и эхом полетел над холмами.
— Дидье, Боже мой! Что это?
Коричневая птица подскочила, захлопала крыльями, издала ухающий звук, но не улетела. Волосы Симоны еще не высохли, голова сразу замерзла от ночного ветра, к этому прибавилась дрожь от испуга, в который ее повергло странное создание. Симона ругала себя за то, что не надела плащ.
— Это не «что», а «кто». Это филин. Его зовут Билли, — сообщил Дидье, не сводя глаз с темнеющего горизонта. — Он не причинит тебе вреда.
Симона, настороженно посматривая на филина, снова опустилась на колени. Похоже, она вызывала у филина такие же опасения, потому что он запрыгал и убрался подальше. Симона оторвала взгляд от ночного спутника своего брата.
— Дидье, пожалуйста, уйдем отсюда, — взмолилась она. — Я кое-что узнала про нашего отца, о его сокровищах. Все очень странно. Возможно, нам придется покинуть Хартмур. — Симоне показалось, что Дидье взглянул на нее, и она настойчиво продолжила: — Посмотри, что я тебе принесла. — И она положила маленькую корочку хлеба на камень рядом с его коленкой. Филин взволнованно заухал и подскочил ближе. — И у меня в спальне осталось немного жаркого. Пойдем в дом. Ты должен быть рядом, если вдруг придется уходить.
Дидье протянул руку и тронул корочку хлеба.
— Я не могу. Я жду.
— Но леди Женевьева сказала, что лорд Николас вернется только утром. Ты наверняка можешь пока оставить свой пост.
Но Дидье покачал головой.
— Нет. — Он повернулся лицом к сестре. — Почему ты не можешь остаться здесь, со мной и с Билли? Мы бы вместе ждали барона.
Симона на мгновение задумалась, но тут ее стала трясти такая дрожь, что она решилась признаться:
— Я же здесь замерзну, Дидье. И вдруг меня хватятся в замке? Что люди подумают, если узнают, что я сплю на стене?
— Ну и что? — Дидье пожал плевами, подобрал хлеб и протянул его на ладони птице. Филин взял корочку острым, хищно загнутым клювом. — Ты же здесь хозяйка и можешь делать что хочешь. Хочешь остаться — оставайся, не хочешь… — Он снова пожал плечами. — В любом случае я с тобой не пойду.
Симона вздохнула. Зубы стучали от холода и усталости.
— Ну и ладно, Дидье. Ладно. Оставайся здесь сколько хочешь, а я пойду в дом. Придется мне одной нести этот груз.
Дидье не ответил. Симона поднялась на ноги. Вдруг дверь у нее за спиной скрипнула. Симона замерла от страха, потом осторожно обернулась. В проеме никого не было.
— Тогда иди, — сказал Дидье.
Симона посмотрела на призрачную фигуру рядом с собой. Ее обижало холодное равнодушие брата. С горечью вздохнув, она взяла лампу.
— Завтра он вернется, — произнес Дидье у нее за спиной.
Симона собиралась еще раз попросить брата вернуться в дом, но передумала, поняв, что он не согласится.
— Вот и хорошо. Значит, утром я тебя увижу. — Она вошла в коридор, шепотом пожелала Дидье спокойной ночи и прикрыла за собой дверь.
Дидье остался один в компании Билли.
— Спокойной ночи, сестрица.
Билли запрыгал на своих тонких птичьих лапках и уселся рядом. Дидье погладил филина по спинке. Билли грустно заухал.
Дидье чувствовал, что к Хартмуру приближается много людей. Скоро на их головы обрушится буря. Некоторые выйдут из нее более сильными, другие утонут в ее водоворотах.
Он передернул плечами. Билли сочувственно ухнул, подскочил и уселся у колен Дидье.
Началась гонка. Кто успеет первым понять ужасную правду и с ее помощью уничтожить врага? К Дидье снова приближалась смерть. На этот раз в виде старой женщины. Он попытался заплакать.


Глава 18



Симона улыбалась, глядя, как маленькая Изабелла хватает вещи, разложенные на столе перед ее матерью. Наконец Хейт дала дочке деревянную ложку, и Изабелла взвизгнула от восторга, показав три молочных зуба.
Симона невольно задумалась, будут ли у них с Николасом дети, сохранится ли брак, когда она расскажет мужу правду об Армане? И еще Ивлин.
Женевьева этим утром выглядела усталой и вялой, но она сумела стряхнуть с себя апатию и развлекла молодых дам анекдотом о не в меру любвеобильном госте и хозяйской кухарке. И тут затрубил рог, возвещая возвращение барона и его людей.
Женевьева и Хейт вскочили на ноги. Симона похолодела. Час настал. Через несколько мгновений она узнает, владеет ли другая сердцем ее мужа. И Симона расскажет Николасу, что Арман — тот человек, которого его мать убила, вернее, думала, что убила во Франции. Именно Арман задумал избавить Женевьеву от Тристана. Возможно, после этого Ник не захочет, чтобы Симона оставалась с ним рядом, но ради безопасности леди Женевьевы Симона обязана рискнуть.
Она выскочила из-за стола и вместе со свекровью бросилась к дверям большого зала. Но леди Женевьева всех опередила — подхватив юбки, она вылетела во внутренний двор, оставив позади и Хейт, и Симону.
Симона побежала быстрее. Хейт не отставала от нее. Обеих гнал страх. В двери показался измазанный с ног до головы рыцарь. Симона закричала:
— Что случилось? Где барон?
Воин взял Симону за локоть и стал рассказывать:
— Когда мы прибыли, враги уже отступили. Обни был разгромлен. Лорд Хандаар получил страшные раны, мы думаем, он не выживет, миледи.
Из всего этого Симона поняла только то, что был бой.
Николас!
Симона вырвала свою руку у рассказчика, который пытался ее поддержать, бросилась во двор и выбежала как раз в тот момент, когда люди Ника, окружив грубую длинную повозку, толпой проходили под надвратной башней. Женевьева была уже в воротах и обнимала одного из рыцарей. Симона поняла, что ее муж жив, и задохнулась от облегчения.
Однако, подбежав ближе к отряду воинов, она замедлила шаг. Женевьева уже отстранилась от сына, теперь она держала его лицо в ладонях и что-то быстро говорила. У Симоны так шумело в голове, что она не могла расслышать ни слова. Краем глаза она заметила Хейт, которая пробежала мимо нее и бросилась к стоящему рядом с повозкой Тристану. Симона наконец смогла разглядеть Ника. Волосы у него слиплись, лицо и шея перепачканы сажей. Рубашка отсутствовала. Сквозь разрезы плаща, когда-то серебристо-синего, а сейчас заляпанного страшными пятнами, виднелись покрытые грязью руки. А позолоченные ножны были… в крови.
Сердце Симоны едва не выпрыгнуло из груди. Глаза Ника, обычно сияющие чистой лазурью, как будто погасли. Симоне осталось сделать еще несколько шагов, но она была не в состоянии подойти ближе. Казалось, она чувствует исходящую от Ника мрачную, отталкивающую ее силу.
Николас выглядел так, словно постарел на десять лет. На Симону он смотрел без всякого выражения. Руки его бессильно висели вдоль тела.
— Николас, — прошептала Симона, проглотив комок в горле. — Ты ранен?
Он продолжал молча смотреть на жену.
— Ник? — почти закричала Симона и шагнула к мужу. Ее ноздрей коснулся тяжелый металлический запах засохшей крови, и Симона не выдержала. Рванулась к Николасу, обвила руками, вдавила свое лицо ему в грудь. Вонь, грязь, кровь — Симона не замечала ничего. Его руки не обняли ее, но она продолжала сжимать его все крепче и крепче. — О, Ник! Любовь моя, — шептала Симона, не заботясь, слышит он ее или нет. Ее душа преисполнилась благодарности, что небо пощадило этого человека. — Слава Богу! Слава Богу!
Ник вдыхал чистый и теплый запах Симоны, которая уткнулась ему в грудь. Она что-то бормотала, но он не мог вникнуть в смысл ее слов. Ощущение стройного тела, этот ни с чем не сравнимый запах, так хорошо уже знакомый, вызывал в нем только стыд.
«Она виновата в том, что я возвращаюсь в Хартмур с телом Хандаара. Если бы не Симона дю Рош, я вернулся бы из Лондона несколько недель назад».
Однако этот запах и этот плачущий голос едва не заставили Ника обнять ее и крепче прижать к себе, вбирая все ее тепло и чистоту.
Вместо этого он схватил Симону за плечи и отстранил от себя. Грязные пальцы оставили черные следы на ее платье. Бледное, как у эльфа, лицо Симоны было заплакано.
— Что случилось? — сквозь слезы проговорила она.
У Николаса не было желания рассказывать ей о трагедии в Обни. Он чувствовал себя униженным оттого, что опоздал и не сумел защитить свой пограничный город. К тому же двор запрудили гости, их охрана, прислуга. Все выкрикивали проклятия валлийским разбойникам. Повозку с Хандааром уже катили к большому залу. Ника звали со всех сторон, ждали его приказов. Шум стоял оглушительный.
— Я должен вернуться к своим людям. — Ник обошел Симону.
— Но… — Симона развернулась, вытерла слезы и торопливо засеменила рядом с мужем. — Лорд Хандаар… он?..
— Он жив, — сухо сообщил Ник, широким шагом направляясь к конюшням. — Но как долго он проживет, я не знаю. Если он придет в сознание, я должен узнать у него, кто напал на Обни.
Симона почти бежала, чтобы не отстать от Николаса.
— Ты будешь мстить?
Ник не мог смотреть на нее. В душе поднималась неукротимая волна гнева. Он помнил, как лежал с ней в постели, сопровождал на рынки и в лавки, смеялся с ней, обедал в роскошных залах, а в это время валлийцы разоряли его земли, замышляли набеги. Николасу хотелось уничтожить воспоминания о жене, стереть свои нежные чувства.
Он резко остановился и повернулся к Симоне.
— Обни разрушен. Валлийцы убили почти всех жителей, не пощадили даже детей. Даже животных. — Ник стремительно выбросил руку в сторону ворот. Симона отшатнулась, но он не обратил на нее внимания. — Видишь горстку крестьян? Это все, кто выжил. Видишь кровь на мне? Она принадлежит лорду Хандаару. Чувствуешь, как от меня пахнет? Это запах сгоревшей плоти. Ты чувствуешь его, Симона? Чувствуешь здесь, в Хартмуре? — почти кричал Ник. — Да, я буду мстить. Я рассчитаюсь сполна.
Изумрудные глаза Симоны вновь наполнились слезами, но на сей раз в них блистал гнев. Ник ждал, что она набросится на него с упреками за этот безжалостный тон, за кровавые подробности.
— Тогда пусть получат то, что заслужили; — решительно проговорила Симона. — Говори, что мне нужно делать. Я все исполню.
Ник не ожидал такого ответа и, обуреваемый противоречивыми чувствами, на мгновение растерялся. Тристан позвал его, Ник отмахнулся и снова обратился к жене:
— Помогай леди Хейт и моей матери ухаживать за лордом Хандааром. Мои родители были близкими друзьями владельца Обни. Матери будет тяжело видеть его в таком состоянии.
— Конечно.
Он схватил ее за руку и развернул лицом к замку.
— Как только люди будут готовы, мы отправимся на границу.
Симона замедлила шаг, заставляя Николаса остановиться.
— Когда?
— Не знаю. Может, через день.
Теперь они были у самых дверей. Толпы слуг, воинов и крестьян сновали в дом и из дома. Из глубины доносился уверенный голос Хейт, отдающей распоряжения.
— Ты помнишь, в Лондоне мы говорили о леди Ивлин?
Симона сжала губы и кивнула.
— Она — единственное дитя лорда Хандаара. Я послал за ней. Если она приедет, когда я уже отправлюсь в поход, позаботься о ней.
Симона не подала виду, как взволновала ее эта новость.
— Как прикажете, милорд.
— Иди, — сказал он, отпустил ее руку и попятился.
— Николас, подожди! — Симона протянула к нему руку.
Ник остановился:
— В чем дело?
Она оглянулась на дом:
— Мой… мой отец… Ты должен знать, что…
Мрачно глядя в глаза жене, Ник заговорил, ясно выговаривая слова:
— Ты желаешь поболтать о дурных наклонностях твоего отца, а у меня вон там, в зале, умирает друг. У меня нет времени для твоих воспоминаний и загадок, Симона. Честно говоря, я изрядно устал от них. Арман покинул Хартмур?
Симона неуверенно кивнула, и он продолжил:
— Тогда делай, что я сказал, и прекрати меня мучить сказками о причудах твоих родственников. Я не хочу больше слышать о них ни сегодня, ни в будущем.
Симона побледнела еще сильнее. Ник видел, как она проглотила комок в горле. Не сказав больше ни слова, она развернулась и исчезла в дверях дома.
Ник двинулся к конюшням. В голове вертелись первоочередные дела. Измученное тело требовало отдыха; но он не замедлил шаг.
Скоро приедет Ивлин.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежная обманщица - Гротхаус Хизер



отличный роман!! все в нем есть .!!!!!! все чувства которые мы ищем в романах!мне очень понравился!!!!!
Нежная обманщица - Гротхаус Хизерлия
21.10.2012, 13.02





Ооо супетский роман. Лучший из серии. Я в шоке. Первый раз плакала из за романа когда было прощание с призраком дидье.
Нежная обманщица - Гротхаус Хизернека я
12.07.2013, 17.16





Мне тоже понравился... приятный роман с неожиданными событиями :)
Нежная обманщица - Гротхаус ХизерКиса
23.04.2014, 15.04





Классный роман! Больше похож на сказку, но всё равно приятно было почитать.
Нежная обманщица - Гротхаус ХизерVintik
3.12.2014, 19.24





Потрясающий роман!Столько всего ...,удивительная история.Советую.
Нежная обманщица - Гротхаус ХизерАнна.Г
15.12.2014, 8.58





Повелась на отзывы, почему читать начала. Вроде и смешно, но какой бред. Да, призрак прикольно, но не более. Последние страниц 30 читала уже просто по диагонали.
Нежная обманщица - Гротхаус ХизерМисс Корри
15.12.2014, 10.59





Согласна , бред полный .. Фантазии автору не занимать .. 3/10 кто любит про призраков и колдунов , это для вас ..
Нежная обманщица - Гротхаус ХизерVita
27.12.2014, 11.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100