Читать онлайн Сердце в гипсе, автора - Грохоля Катажина, Раздел - Есть одно дельце в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце в гипсе - Грохоля Катажина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.11 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце в гипсе - Грохоля Катажина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце в гипсе - Грохоля Катажина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грохоля Катажина

Сердце в гипсе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Есть одно дельце

Села я в свою любимую электричку до крайности счастливая. Как много хорошего произошло со мной за этот год! Правда, я почти не помню, как выглядит Уля, потому что у меня теперь гораздо меньше свободного времени. Весь дом на мне. Мужчина тоже. Адам не любит пиццу, а значит, отпали быстрые обеды из ближайшей пиццерии. Тося довольна, я — не очень. А в общем-то приятно заниматься стряпней для того, кто от нее в восторге. И приятно посидеть с Адасиком — разумеется, уединение наше не всегда бывает полным, поскольку иногда Тося спускается из своей комнаты, если вдруг вспомнит, что у нее есть мать. А еще больше мне по душе, что Адасика совсем не раздражает то, что я выгляжу так, как есть, что Тося непрестанно чего-то от него хочет, и то, что иногда надо влить «Крот», чтобы прочистить трубы.
Только теперь у меня почти не остается времени для остального мира. Маньку я не видела Бог знает с каких пор, Улю изредка случается перехватить у забора, чтоб перекинуться словцом, порой заскочит Реня, но кроме этого... А сколько месяцев с Агнешкой не сплетничали! Мужчина поглощает очень много времени. Я позабыла об этом напрочь.
Сегодня воспользуюсь тем, что буду в городе, и встречусь с Остапко. Это потрясающая девушка, я познакомилась с ней когда-то в редакции. Маленькая, неказистая, с веселым личиком, вечно замотанная, она постоянно что-то затевала, что-то у нее не выходило, она бралась за очередное дело, снимала угол у знакомых — словом, чудовищно энергичная особа. Неделю назад я встретилась с ней случайно после длительного перерыва. Батюшки мои! Я не узнала ее! Прямо птица Феникс! Кто-то стал сигналить мне на улице. Я и подумала — видать, не так уж все плохо в этом мире, если кто-то трубит мне на клаксоне (была я на тротуаре). Я гордо продолжала свой путь и бровью не повела, неужели я стану реагировать на заигрывания, но сердце запрыгало от радости. Сигнал не прекращался, а я почувствовала, как у меня расправляются плечи, шаг становится упругим, — ладно, чего уж притворяться. Взяла и обернулась, изобразив негодование. Тут я увидела Еву. И в какой машине! Я не разбираюсь в них: еще совсем недавно Адам, покатываясь со смеху над моим невежеством, объяснил, чем седан отличается от хэтчбэка. Мы случайно заглянули в салон «Ниссан» — старенький «опель» Адама рассыпается на части. Зашли мы, разумеется, не для того, чтоб покупать, — да и кто может позволить себе такой автомобиль, — а только так — взглянуть. И в одном салоне я увидела сразу три модели машин фирмы «Ниссан»: с универсальным кузовом, седан и хэтчбэк. Больше всего мне понравилась третья, но у Адама начался приступ хохота, и нам пришлось уйти. Всю дорогу он мне растолковывал, что седан — тип кузова легковушки, а хэтчбэк — это модель любой марки со срезанным задом. Потом он долго говорил о лошадях, то есть лошадиных силах, и о том, как они соотносятся с объемом, мощностью, ABS, ASR, ESP и так далее. Меня это ничуть не занимало. Я до сих пор считаю, что в машине всего важнее цвет.
В конечном счете мы с Евой осели в кафе. Квартиру она снимала, машина принадлежала ей, шмотки — мать честная! Полная финансовая независимость! А мне Адам выдавал деньги на оплату счетов, впрочем, это еще настоящее счастье. Я была заинтригована: что же это за работа, ведь не на редакторскую же зарплату она живет! Ева сказала, что уровень ее жизни — результат выгодного размещения денег, она расплатилась с долгами и подумывает внести первый взнос за квартиру. Затем взглянула на меня и предложила:
— Если хочешь, могу и тебя приобщить.
Само собой, я совершенно ничего не хотела. Мне хватало того, что у меня есть. Я наслышана о финансовых пирамидах и прибыльных вложениях, за которые потом расплачиваешься годами. Я не законченная идиотка. Но Ева клялась, что это не какой-нибудь «чудотворный сетевой маркетинг» и тем более не пирамида, а просто у нее оказался знакомый маклер в Берлине. Он умел инвестировать.
Адам, несомненно, был бы против таких чудес. Он реально смотрит на вещи. Но сегодня я встречусь с Ос-тапко, раз уж собралась в Варшаву, — мне это не повредит. Приятно взглянуть на человека, которому в жизни повезло...


В редакцию я приехала в час дня. И обнаружила, что записную книжку с телефонами забыла дома, когда искала билет на электричку и содержимое сумочки вытряхнула на стол. Но обратно положила не все. Позвонила домой. Надо до двух связаться с Остапко! От этого зависит моя будущая жизнь!
Ах, какой обворожительный голос у моего Голубого! Я бросила взгляд на дверь кабинета и прошептала в телефонную трубку:
— Найди мне Остапко.
Адам ответил:
— Ее нет.
Я тихо:
— Она лежит на столе.
Адам — мне:
— Ты меня переоцениваешь. Честное слово, на столе нет.
— Записная книжка, — уточнила я.
— Нашел! — удивился мой милый.
Идиот. Ведь я говорила, что она на столе. В течение минуты в трубке слышен был только шелест страниц.
— На букву «О» нет.
Я согласилась:
— Конечно, на «О» не может быть.
Не настолько же я ненормальная, чтобы малознакомого человека, которому звонила всего раз по какому-то очень срочному делу, воткнуть на «О», где и так все забито знакомыми, начинающимися с этой буквы.
Адам:
— Где она может быть?
Вполне логично, что мама записана на «М», отец на «К» — канцелярия, брат на «С», потому что там живет, сантехник на «В», как «вода», «водопровод» на «П» — проект. Педикюр у меня либо под литерой «Н» — «ноги», либо «Г» — Госька, либо на «М» — Малгося, либо на «К» — косметический салон — не помню точно, да и какое это имеет значение, если я его сразу же нахожу; горгаз на «X», потому что там было много пустого места. Значит, Остапко могла быть на «X» или на странице «Прочее».
Адам попросил меня позвонить минут через десять, когда он, возможно, сумеет прочитать мою книжку с телефонами и познакомиться с моим необычайно трогательным стилем ведения записей.
Я не хотела, чтобы он читал все! Но мне позарез нужен телефон Остапко. Я положила трубку и засекла время. Мой мозг крутился на ускоренных оборотах. Остапко работала когда-то в газете «Утренний экспресс», так что может быть на «У». Или на «Г» — «газета», или на «Р» — «редакции». Хотя на самом деле я познакомилась с ней через Агнешку, значит, может оказаться на «А». Хотя Агнешка у меня не на «А», а на «Г» — Гшеська. И Остапко тоже может быть на «Г». Даже вполне вероятно.
Я позвонила домой, чтобы сказать Адаму, где нужно искать.
Занято!
С кем это он, к лешему, разболтался, когда я тут жду-дожидаюсь, наверное, уже часа два?
Набирала номер. Занято.
Вошел шеф и поинтересовался, когда он получит от меня ответы на письма, собираюсь ли я уходить и куда и известно ли мне, что Наполеон страдал странной болезнью, от которой мужской пенис становится все меньше и меньше. Я впервые об этом слышала, но проявила к заболеванию Наполеона положенный интерес, чтобы отвлечь внимание главного от первых двух вопросов. Однако Реня была права: достаточно сосредоточиться на пенисе, и забудется все остальное.
Оказывается, мой шеф прочитал, что у Наполеона пенис был длиною два с половиной сантиметра. Я деликатно заметила, что это больше средней величины по нашей стране. Главный пришел в неописуемый восторг и сообщил, что всегда получает удовольствие от беседы со мной. О письмах не вспомнил. Он закрыл за собой дверь, а я бросилась к телефону.
Набрала номер.
Занято.
Я его убью, когда приеду домой. Если бы помазок из барсука не стоял в моей ванной комнате, телефон не был бы занят, и я могла бы преспокойно звонить к себе домой! Но я тут же поймала себя на мысли, что от мужчины дома все-таки есть кое-какая польза — например, сейчас он сообщит мне номер телефона Остапко и подстрижет газон.
А еще бывают ночи. Намного превышающие среднюю величину по стране. Я на мгновение дала волю своему воображению, и в этот момент зазвонил телефон. Адам!
— Господи, с кем ты так долго трепался?
— Пытался к вам дозвониться, — ответил пленительный голос. — Но телефон все время был занят. Остапко не фигурирует ни на одну букву в твоей записной книжке. А кто такой И.М.?
О блин. Неужели я Ирека не вычеркнула навсегда? Вопрос не очень удачный.
— Не знаю, — проворковала я. — Какой-нибудь сантехник.
— Сантехники у тебя на «В». И почему одни инициалы?
— Наверное, это сокращение. — Я даже пожала плечами. — Что-нибудь уже несуществующее.
— А на «Л» у тебя есть Любимый Котик. Что за Любимый Котик?
Вот это номер! Так меня проверять! Разве затем мы живем вместе, чтобы все время быть под контролем? Любимый Котик? Понятия не имею.
— Зачем ты роешься в моих личных вещах. — Я решила, что пора вспылить. — Остапко может быть на букву...
— Нет ее! Понимаешь! Нет и нет. Ни на одну букву. Зато масса всяческих сокращений, например, Шимон Г. Это кто?
— Послушай, не могу с тобой сейчас говорить, я на работе, пойми, ради Бога!
— А Граф? — У Адама был приступ любознательности. — Это тот, что по кошачьим яйцам?
И тут я вдруг вспомнила: Остапко — на букву «Е», потому что зовут ее Ева, и я наверняка не записала ее фамилию, чтобы не спутать с другими Евами!
Конечно, я оказалась права. Адам вздохнул и продиктовал мне номер.
— Какая-то неразбериха у тебя в этой книжке, — заключил он.
Ну уж простите! Неразбериха — у меня?! Я-то точно знаю, что у меня где! Достаточно немного поднапрячься. Когда-то я пыталась навести порядок. Потом ничего не могла найти! Он там в свое удовольствие стрижет травку возле домика, лежит на солнышке и еще делает мне замечания — вот они, мужики! Точь-в-точь как моя мама. Или мой отец! Они тоже считают, что у меня во всем кавардак.
Он положил трубку, а я позвонила Еве Остапко. Мы договорились на четыре. А теперь, делать нечего, надо приниматься за работу: проверить, какая медицинская комиссия будет рассматривать заявление родителей отчаявшегося Роберта Г. из Пруща, который совершенно непригоден для армии, дескать, дорогая редакция, помогите нам как-нибудь!
Я тут же позвонила Адаму, чтобы он дал мне телефон геодезиста, — может, удастся переговорить насчет плана участка. Геодезист — на «У» — «Управа». Он готов был срочно подготовить план, но завтра собрался в отпуск, а потому чертеж надо забрать сегодня. И я позвонила Адаму, чтобы тот сел в машину и съездил за чертовым планом. А заодно купил продукты. Я прекрасно знаю, что он слоняется без дела по дому, прикидываясь, будто занят делом, так ведь и я в конце концов не сижу сложа руки!
До встречи с Остапко оставалось полтора часа, а я не знала, на что их убить. Передо мной кучка писем, начала их просматривать.


Дорогая редакция!
Я всю душу вкладываю в полы, но муж этого не ценит. И на работе обо мне сложилось ложное мнение. Вот, к примеру, однажды, случилось это в понедельник, помню, как сейчас, потому что до вечера в воскресенье...


Нет, все это бессмысленно. Лучше работать дома, в редакции все отвлекает внимание. Этот вечно трезвонящий телефон! И разговоры, да и вообще! Тем более что я здесь одна, и не с кем даже перекинуться словом. Никаких условий для работы. Может быть, заскочить к мамочке? Я как-то по-дурацки договорилась с Евой — весь день потерян, а Адам один сидит себе посиживает в домике — ему там хорошо.
Опять звонок.
Йоля!!! По просьбе своего, то есть моего экс-супруга. Она хотела бы передать алименты (?), потому что он не вылезает с работы, и не могли бы мы встретиться, для нее это очень важно. Ну и дела! Я всего могла ожидать, но только не того, что придется мило отобедать в кафе с нынешней супругой моего Эксика. Я не видела ее с тех пор, как она расхаживала с животиком и, к сожалению, выглядела замечательно. Непонятно, почему мне, бывшей жене, надо встречаться с теперешней дамой его сердца, которая тем не менее тоже когда-нибудь станет бывшей. Я вовсе не желала ей такого счастья, о нет. Пусть мучается с ним до конца света.
— Надеюсь, что для вас не так уж важно, кто передаст... потому что муж уехал и просил...
Ну о чем речь. Какая разница, он или она. На первый взгляд никакой. Похожи как две капли воды. Не отличишь. Причинить вред она мне не могла. Пожалуй, решила я, можно встретиться, посидим немножко в кафе.
Увидев ее в дверях, я сразу поняла, что просчиталась. Талия — не более шестидесяти, и это после родов. Ручки, как пончики, гладенькие. Ногти ухоженные. Просто супер. Хотя нет, как будто легкая синева под глазами намечается... К сожалению, это мне только показалось. Ничего не могу поделать с собой — сильной симпатии я к Йоле не питаю.
— Добрый день, очень рада, извините, но мне проще было встретиться с вами лично, муж просил, чтобы я проследила, а Тосю я никак не могу застать дома.
Змея. Пусть оставит моего ребенка в покое. Тосю я тоже не могу застать, потому что скоро конец учебного года и она все время занимается, главным образом у подруг.
Йоля положила на столик конверт, который я тут же надежно спрятала. У меня не было особого желания беседовать с ней, какого дьявола я вообще согласилась встретиться? Может, я слегка шизанулась?
—...Вы знаете, я хочу с вами, как с матерью...
Я чуть не подавилась тунцом. Боже праведный, надеюсь, не со своей!
— Ведь у вас тоже был маленький ребенок. — Йоля уставилась на меня своими невинными глазами.
Почему-то раньше, стервоза, ты не подумала об этом. Тебя ничуть не беспокоило то, что ты у девочки уводишь папашку, у которого, впрочем, и так никогда не хватало времени для своей крошки!
Честно говоря, с момента развода Тося виделась с ним чаще, чем прежде. И честно говоря, этот развод был не самым плохим выходом. И честно говоря, я напрасно разозлилась на Йолю. Ведь именно благодаря ей у меня появился Адасик.
Но перед глазами возникали разнообразные сцены из моих любимых фильмов, когда непорядочная женщина плохо заканчивает: срывается со скалы в море в машине, сгорает вместе с замком, который погружается в трясину, выпивает яд, приготовленный ею для кого-то другого, — а потому я расплылась в сладкой улыбке и спросила, чем могу помочь.
— Я вот решила, поскольку наша вражда осталась в прошлом, посоветоваться с вами, как женщина с женщиной. Вы ведь его лучше знаете... — прошептала Йоля, и я с досадой заметила, что шея у нее необыкновенно свежа. — Я хотела спросить, когда родилась Тося, он тоже?.. Что вы делали, чтобы его удержать дома?
— Вы лучше всех знаете, что я не сумела удержать его надолго. — Я пристально всмотрелась в Йолю. — Появились вы.
Какое счастье!
— Но ведь мы... то есть... вы же знаете... Ведь я веду домашнее хозяйство, почти никого не вижу, у него действительно есть все необходимое... А когда родилась Тося... он стал исчезать сразу? — Йоля была в ужасе.
Увы, и это ей было очень к лицу.
— Вы понимаете, я слежу за собой да и вообще... Все удивляются, как быстро я восстановила форму после родов, ну я и подумала — узнаю у вас, как складывались ваши отношения в начале брака. Видите ли, Тося мне говорила, что у вас нет претензий к мужу, что у вас сейчас тоже кто-то есть...
Я вырву Тосе язык, как только вернусь домой. Потом его натру солью и отнесу в сад. Зарою на глубине трех метров. И придавлю большим камнем!
— Понимаю, что это не одно и то же, мы все-таки супруги. — Голос Йоли журчал спокойно, а у меня комок подступал к горлу. — Он не понимает, что мне больше хочется быть с ним, чем одной...
Вот вам, пожалуйста, — мужезависимая женщина. Ни один мужик долго с этим мириться не станет! Салат из тунца по цене килограмма говяжьей вырезки! Чай с лимоном по цене двух килограммов помидоров в январе! За пирожное с кремом заплачено столько же, сколько за два килограмма картошки и зеленый салат весной! На деньги, оставленные в этом кафе, я могла бы целую неделю кормить и Тосю, и котов (Сейчаса и Потома), хватило бы и для его собачьего величества Бориса. Еще и Голубому что-нибудь перепало бы.
Я вышла из кафе в шоке. Йоля, имея такую внешность, расспрашивала меня об Эксике? А может, ей просто захотелось мне досадить? Показать, как должна выглядеть женщина, как быстро привести себя в порядок после родов? Тренажерный зал, бассейн, косметика, а что же муж? Эксик не вылезает из командировок. Видать, у бедолаги такая работа. Может, жена не понимает его и они больше не спят вместе. Кто его знает?! С мужчинами всякое бывает. Польза от меня Иоле была небольшая, я вкратце объяснила, что она знает Экса лучше, чем я. Но когда новая жена моего мужа уходила, я смотрела на нее с завистью. Походка, как у богини. Фигура, как у Тоси. Не то что у меня. Я была взбешена. Поездки на работу дорого мне обходятся. Слава Богу, по крайней мере Остапко совершенно меня потрясла. Я напрасно рассердилась. Разве виновата Тося, что у нее такой папочка, который передает алименты через новую жену? Нет, конечно, бедняжка моя...
Села в электричку.
Неплохая затея была у Йоли. Мы похожи — она поступает, как я, только, к моему огорчению, выглядит лучше. Я ведь тоже сижу дома, работаю, готовлю и хочу чаще бывать с Адасиком, чем с другими. Неужели и я настолько зависима от мужчины? Даже не будучи замужем. Это не сулит мне ничего хорошего. Я не должна висеть на шее у Адасика. Почему он платит за все? Мы не женаты. Но он живет у меня. А с другой стороны, разве это имеет значение, если люди счастливы?
Но в скором времени ему станет душно. То, что сегодня кажется таким приятным, через пару месяцев начнет его угнетать, как Йолиного супруга. Мне следует быть осторожной. Ева Остапко сказала, что может меня ввести в этот бизнес, конечно, в том случае, если Адам согласится, — и взглянула на меня как-то так... даже затрудняюсь точно определить. С сомнением. Оскорбительно. Что это значит: «Если Адам согласится»? Я не обязана выяснять его мнение. Не собираюсь взваливать на него бремя моих решений. Зато мне необходимо помнить, что я сама — человек ответственный, самостоятельный и независимый.
Я вернулась домой поздно. Тося на кухне ела яичницу, Адам тоже там сидел, расправляясь с тунцом в собственном соку. Рядом еще не открытая банка сардин. Я прогнала Бориса, который положил передние лапы на стул и даже не соизволил меня поприветствовать. Я для него значила меньше, чем банка сардин, причем закупоренная.
— Как дела в школе? — спросила я Тосю.
— Нормально, — ответила Тося с набитым ртом.
— Что значит «нормально»?
— Как всегда. — Тося начала терять терпение.
— Я бы хотела хоть раз услышать что-нибудь другое в ответ!
Интересно, почему эта фраза меня так раздражает?
— А я бы хоть раз хотела услышать другой вопрос.
Ну вот, воспитала змею в собственной семье. Почему ребенок в пору созревания не может быть милым, нежным, спокойным и нормально отвечать на вопросы? Не понимаю.
Адам, как выяснилось, успел сделать не так уж много и должен был срочно засесть за работу. Это же надо, весь день дома и сделал немного! Газон не подстрижен. И с Кшисиком даже не виделся. На мужчин вообще нельзя положиться!
— Адам, ты же говорил, что будешь работать! — напомнила я с легкой укоризной. По правде сказать, я рассчитывала, что мы проведем приятно вечер вдвоем и я между прочим сообщу ему о том, как изменится моя жизнь благодаря помощи Евы Остапко. Тося взглянула на меня с осуждением.
— Ну, мама, ты какая-то странная, он же вернулся минуту назад. А ты обещала, что сегодня заедешь за мной в школу. На тебя никогда нельзя положиться.
На меня — меня! — нельзя положиться! На кого она всегда могла рассчитывать, как не на меня! Может быть, на своего отца, который ушел к Йоле? В моем собственном доме мне предъявляют такие обвинения! Мало того, Адам смотрел на меня исподлобья. Ну вот, уже двое против меня, в том числе моя родная дочка, плоть от плоти моей и кровь от крови моей.
— Почему ты, моя дорогая детка, всегда встаешь на сторону Адама, а не на мою? — ехидно спросила я Тосю, потому что у меня появилось ощущение, будто все вокруг предатели.
— Я исключительно объективна, — объяснил мой ребенок, вытирая губы посудным полотенцем. — Адам купил продукты, был у геодезиста и привез меня из школы. А тебя весь день не было дома, и у тебя, как всегда, претензии. И не обращайся ко мне «моя детка», у меня есть имя, и я уже взрослая.
Тося встала из-за стола и демонстративно покинула кухню. Адам удивленно разглядывал меня.
— Хорошо выглядишь, — заметил он.
— Не отклоняйся от темы. — Я злилась. — Вы сговорились против меня, и выходит, что я плохая мать...
— Перестань обращаться к ней «моя детка». С точки зрения психологии это не самое лучшее. У нее есть пол, женский, и вообще ты не хочешь понять, что девочка почти уже взрослая. А я действительно недавно вернулся. На завтра у меня уйма работы. Как у тебя прошел день?
Ах вот как! Не стану рассказывать о своих планах, если ему это неинтересно! Никто меня не понимает. Только подумать, я пришла домой обрадованная и усталая, в надежде, что кто-нибудь проявит ко мне внимание, а тут одни упреки. Порядок! Я не обязана делиться ни с кем своими планами. Устрою им всем большой сюрприз. Сама буду принимать жизненно важные решения.
— Все в порядке. — Многозначительно улыбнувшись, я открыла банку сардин, хотя есть совсем не хотелось.
— А кто это Шимон Г., записанный в твоей книжке на букву «Г»?
Мужчины невыносимы! Ведь это его собственный сын! На «Г», потому что от Голубого. Логично. Я не успела всего объяснить, потому что позвонила мамуля.
— Как дела? — спросила она.
— Нормально, — ответила я, чувствуя кожей спины, как встопорщились бы волосы на моем загривке, если бы, конечно, они там росли. Почему мама не может хоть раз спросить меня о чем-то другом?
— Ты не звонишь.
— Мамочка, я только что вернулась и собиралась через минуту тебе позвонить. — Я ощутила напряжение в собственном голосе.
— Что-нибудь случилось? — заволновалась моя мама, у нее явно имелся какой-то скрытый радар, действующий независимо от расстояния.
— Ничего, ничего. — Я старалась говорить самым спокойным тоном. — Все в порядке.
— Я же слышу. — Мамин радар фиксировал все беспощадно. — Детка, если я мешаю тебе, могу позвонить попозже...
— Не говори мне «детка», — ляпнула я и, разнервничавшись, увидела, как Адам, отвернувшись от раковины, начал давиться от смеха. Ну и жизнь, никаких условий, чтобы спокойно поговорить с родителями по телефону. — Перезвоню чуть позже, — пообещала я.
Мама еще наставляла меня, что необходимо время от времени звонить отцу, потому что если я и его забываю, то... и вообще, неужели она меня так воспитывала?!
Положив трубку, я тут же впала в комплекс вины. Действительно, уже несколько дней не звонила родителям. Это предложение Остапко меня так увлекло. Но почему мама проявляет такую заботу о моем отце, если они развелись? Им не надо было этого делать. Сколько можно было бы сэкономить на телефонных звонках.
Я вспомнила об оставленной утром записной книжке.
— Где моя книжка?
Адам смотрит на меня так, как бы это сделала моя мама.
— Перед тобой.
Я отвернулась и засунула ее в сумку.
— Поскольку мы оба будем заняты весь вечер, то до свидания, — произнесла я спокойно, ставя грязную тарелку в мойку, и вышла из кухни.
Я села к компьютеру. Пока финансовые дела не пойдут в гору — а Остапко обещала, что это может наступить со дня на день, если только... впрочем, главное — не сглазить, — я должна отвечать на письма.


Дорогая редакция!
Я влюбилась в Алькурира. Он— гражданин Турции, я познакомилась с ним на дискотеке, и скоро стало ясно, что мы не можем жить друг без друга. Родители против того, чтобы я жила у него, но, несмотря на это, мы решили, что нам суждено идти по этой жизни вместе. Он турок по национальности, но заботлив и очень хорошо относится ко мне. Однако хотел бы, чтобы в будущем мы перебрались в Турцию. Мы собираемся туда поехать, чтобы я познакомилась с его родителями. Алькурир работает в посольстве. Это очень хорошо. Но одна моя подруга считает, что сначала я должна сходить туда и все проверить. Как же мне быть?


Ой, милая девушка... Сейчас он заботится о тебе, а вот поедешь в Турцию, а он продаст тебя в публичный дом или в лучшем случае закроет в своей квартире и потом не вздумает поинтересоваться, как у тебя прошел день, когда ты усталая вернешься с работы. Ты откроешь банку сардин и будешь прикидываться счастливой. Лучше поживи с ним лет десять или двадцать и проверь, каким он будет мужем. И не в Турции, а здесь...


Дорогая Анита!
Сообщаю тебе адрес посольства Турецкой Республики: Варшава, улица Малчевского, 32... Я думаю, будет лучше, если ты сама наведешь справки в консульском отделе. Я почти ничего не знаю о тебе лично, и у меня нет необходимой информации о твоем женихе, чтобы...


Черт с ними, с этими сардинами. В конечном счете это еще не самое плохое в отношениях двух людей. А если она все-таки туда поедет и что-нибудь случится? Отнимут у нее паспорт, завезут куда-нибудь? А вдруг он не работает в посольстве и обманывает ее уже с самого начала? А если этот парень действительно ее любит? Почему я должна знать, как кто-то должен жить? Что ей написать?
Я оставила компьютер и подошла к Адаму. Подсунула ему под нос письмо.
— Что ты об этом думаешь?
В конце концов, это он — социолог, и кому, как не ему, знать. Адам внимательно прочел письмо.
— Если ты ее напугаешь, то она тебя не послушает и может влипнуть в какую-нибудь... Пусть проверит, действительно ли он там работает... Ведь она пишет это письмо откуда-то из-под Вроцлава, а посольство находится в Варшаве... Пусть будет поосторожнее...
— А ты считаешь, — для меня это принципиальный вопрос, — что отношения между супругами должны основываться на контроле?
— Одно дело контроль, а желание убедиться, что все в порядке, — совсем другое дело. Это же не какой-то парень из соседнего городка. Такое решение может повлечь за собой непредвиденные последствия. Пусть она будет благоразумна.
Вот так-то, у нас не получается даже поссориться! Может, я ему безразлична? Часто случается, что спустя какое-то время люди становятся неинтересны друг другу. Хотя в отношении Анетки и ее письма он, в общем-то говоря, прав. Я вернулась к компьютеру.


Единственное, что я могу тебе посоветовать, так это не отказываться от польского гражданства и не отдавать никому своего паспорта, ведь в чужой стране с тобой может произойти что-то непредвиденное.
Думаю, тебе следует убедиться, что у твоего жениха хорошие намерения и что он тебя не обманывает. В посольстве ты также можешь узнать о законах, действующих в Турции, чтобы, получив полную информацию, решиться на радикальные перемены в своей жизни. Я надеюсь, ты будешь счастливой женой, но никогда не следует сжигать за собой все мосты...
Все равно она меня не послушает. Девушки всегда все делают по-своему. Когда человек влюблен, он впадает в особое состояние. Оно подобно наркотическому или алкогольному опьянению. Любовь слепа.
После турка-жениха пошли следующие письма: о соседе, покрасившем деревянную изгородь ядовитой краской, которую используют для пропитки железнодорожных шпал (тут должна вмешаться редакция, одного письма мало), о подвернувшейся внутрь лапке кота, о парне, который не может служить в армии, потому что воинская служба ему не по нраву, затем просьба дать рекомендации, как опротестовать отцовство и без ущерба для себя разорвать дорогущий контракт по кастрюлям.
Когда я встала от компьютера, уже было одиннадцать. Заглянула в Тосину комнату. Она спала как сурок. Я подняла книжку, которую она уронила на ковер возле кровати. «Нелюбимые женщины, покинутые женщины».
Пресвятая Дева Мария! Почему ее это интересует? Из-за меня? Ей известно что-то, о чем еще не знаю я? Или для себя? Еще хуже. Я тихонько подняла книжку и спустилась вниз. Адам спал. Открыла и начала читать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердце в гипсе - Грохоля Катажина



о чем, в крации
Сердце в гипсе - Грохоля Катажинакристина
15.11.2013, 19.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100