Читать онлайн Никогда в жизни!, автора - Грохоля Катажина, Раздел - УВИДЕТЬ БЕЛОГО КОНЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Никогда в жизни! - Грохоля Катажина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.75 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Никогда в жизни! - Грохоля Катажина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Никогда в жизни! - Грохоля Катажина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грохоля Катажина

Никогда в жизни!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

УВИДЕТЬ БЕЛОГО КОНЯ

Лето уже на носу!
Девушка в черной шапочке проехала на белом коне возле наших домов. С хлыстиком в руке и собакой, которая бежала за всадницей. Борис как взбесился при виде коня. Лошадь скорее всего из конноспортивного клуба, что в трех километрах отсюда. Увидеть белого коня — добрый знак. Белая лошадь — животное исключительно нужное, она выполняет ту же роль, что и полная луна Иначе говоря, исполняет желания. Не скажу какие.
* * *
У нас все заблагоухало. Отцвели крокусы, зато до сих пор цветет недотрога, хотя Уля утверждает, что это ветреница. Я бы не хотела, чтобы меня называли так. Название “ветреница” заставляет относиться к цветку с опаской, поэтому на участке Ули растут ветреницы, а на моем — недотроги. Оба сорта, по-моему, выглядят абсолютно одинаково.
Мой репортаж отмечен наградой. Звонили из редакции, мол, когда приезжать обмывать. Я пригласила всех в субботу и без шефа, который, мне кажется, с большей охотой погрузился бы в изучение журналов для мужчин.
На Тосю известие произвело впечатление, она меня даже поцеловала.
Улин муж натаскал сушняка, вчера он заготовил прутики для колбасок, которые мы будем жарить на огне; я должна покрасить волосы, на сей раз без мелирования, купить белое сухое вино, потому что красное не гармонирует с костром, написать статью о несексуальных причинах занятий сексом, и только потом я смогу немного расслабиться.
* * *
Покрасить волосы я не успела. На счастье, вопрос одежды решился сам собой, потому что все приедут в джинсах и свитерах, а следовательно, я, не впадая в комплекс, могу надеть то же самое.
Шесть килограммов колбасы были в холодильнике; я ездила за продуктами, и руки опять волочились по земле, потому что, кроме всего прочего, я закупила продовольствия на всю следующую неделю. Когда же у меня появится машина, чтобы облегчить деревенскую жизнь? Я приготовила роскошный творожный торт со всякой всячиной на утро и куриные грудки с ананасом на обед, потому что обещала приехать мама, потом папа. В году пятьдесят два воскресенья, а они — хотя и разведены — приезжают ко мне в гости в один и тот же день. Да, статистика — великая вещь! Тося пошла спать к Уле.
* * *
Позвонила моя мама и сказала, что, поскольку приедет отец, мне, наверное, захочется с ним пообщаться, а потому она приедет в следующее воскресенье.
Затем позвонил мой отец, чтобы сообщить, что навестит меня на будущей неделе, чтобы я могла спокойно поболтать с мамой.
И зачем я готовила эти куриные грудки с ананасом? Не понимаю: разве они не могут приехать вместе, хотя и живут раздельно, к своей общей дочери, то есть ко мне?
* * *
Ах, что это был за вечер! Во-первых, Борис вместе с Ойойем и Сейчасом добрались до колбасы, которую я оставила в большой миске возле костра и забыла накрыть. Во-вторых, две девушки приехали в омерзительно коротких юбках, в которых они, правда, прекрасно смотрелись, особенно на фоне меня. Потом вылезли комары, и мои комплексы исчезли. Я одолжила одной и второй старые тренировочные штаны, в которых обе выглядели кошмарно. Божественно. В-третьих, Борис, удирая с колбасой, свалил одну бутылку вина в костер, но ее оттуда вытащил Адам, очень симпатичный, если вообще так можно выразиться о мужчине, социолог, который сотрудничает с нашей редакцией, а потому тоже приехал ко мне в гости. В связи с чем мы пили белое вино почти горячим — никому не хотелось идти в дом за вином, оставленным в холодильнике.
В-четвертых, были съедены все мои запасы на следующую неделю, потому что колбасы оказалось слишком мало, а под утро всем захотелось чего-нибудь перекусить. В первую очередь смели куриные грудки с ананасом, потом тво-рожки к завтраку, потом сыр, консервированный перец, зеленый горошек в банке… Почему люди так много едят? В-пятых, у меня возникли серьезные проблемы с Язвой, которая тоже приехала. Ее никто не любит, главным образом потому, что и она ни к кому не питает симпатии. Притащилась она с кавалером, совершенно новым. С курорта, где отдыхала два года назад, она привезла это чудо. У дружка была жена, которая его не понимала, в отличие от Язвы. Жизненные принципы Язвы (замужней дамы, кстати) были мало оригинальны: надо брать что дают, пользоваться случаем, дураков не сеют — сами родятся, каждый получает то, чего заслуживает. Все так…
Она брала от жизни все, что могла. Муж зарабатывал — Язва тратила. Дружок преуспевал — Язва хвасталась новыми духами. У Язвы не было друзей, зато масса знакомых.
Я не ханжа, но знакома с ее мужем, поэтому для меня полной неожиданностью было то, что она все-таки решилась приехать с приятелем. От костра меня отвлек телефонный звонок — звонил ее муж. Я стояла с Язвой в комнате, остальные сидели вдалеке у огня, а она щебетала в трубку, что находится у меня и, возможно, останется на ночь.
— Что я слышу? — удивилась я. А Язва прошипела:
— Думаешь, я каждому доверяю, как тебе? Вот не думала, что ты такая свинья.
По правде говоря, я и сама так не думала. Язва стояла на кухне, в саду коллеги поднимали тост за мое здоровье, Кшись играл Summertime, гитара рыдала, а я, несмотря на свой смелый поступок, ощущала себя свиньей. Язва сообщила:
— Я считала тебя своей подругой.
Это меня поразило, потому что Язву я видела всего несколько раз в жизни, а до дружбы путь не близок.
— А сама все твердишь, что нужно радоваться каждому мгновению, что жизнь коротка, теперь ты показала свои коготки — да, шила в мешке не утаишь!
Да, конечно, я все это говорила, но мои слова в устах Язвы звучали совершенно иначе.
— Друзьям надо помогать, — продолжала она, — или, может, ты просто пошутила?
Чувствуя за собой вину, я собиралась сию же минуту превратить все в шутку, но в это время в кухне появился ее ухажер вместе с Адамом, социологом. Они пришли за оставшимся вином.
Приятель Язвы похлопал меня по плечу.
— Ну что, договорились, а? Хорошо у тебя здесь, в этой дыре.
К счастью, я вдруг очнулась, словно кто-то вылил мне на голову ушат ледяной воды. Дыра? Адам взглянул на меня из-за дверцы холодильника. Не могу ручаться на все сто, но мне показалось, что на его лице мелькнула тень осуждения в адрес дружка Язвы, а потому я ответила:
— Ну что ж, не смею задерживать вас в этой дыре.
— А знаешь, — отозвалась Язва с нервным смешком, — ворота ведь заперты.
Тут Адам — в общем-то абсолютно малознакомый мужчина — подмигнул мне и галантно сказал:
— Я открою.
Затем закрыл холодильник и отпер ворота.
— И не вздумай теперь обращаться ко мне с чем-нибудь! — крикнула на прощание Язва, и парочка умчалась в теплую ночь.
Я, оторопев, стояла в кухне. Почему ко мне в гости приходят такие отвратительные люди? Почему кто-то осмеливается так оскорбительно отзываться о моем чудном уголке на земле? Почему я не умею вовремя среагировать? Почему соображаю так медленно и задним числом? Через два дня придумаю, что можно было бы ответить на эту “дыру”, а сейчас в голове была пустота. Я слышала, как щелкнул замок на калитке. И чуть было не разревелась. Адам вошел в кухню, достал из холодильника вино, взглянул на меня.
— Идем, — сказал мне. — Эти люди недостойны этого места.
Интересный мужчина.
В два часа ночи, когда в кухне не осталось ничего съестного, что не являлось бы сухим кошачьим кормом, я наконец-то с облегчением вздохнула. Вынесла к костру последнюю бутылку вина — к счастью, никто не захотел ни чаю, ни кофе — и только тогда смогла спокойно рассмотреть Адама. Разве не странно, что, работая в одной редакции, мы не встречались с ним раньше?
Оказывается, он временно вел рубрику “Советы психолога”.
* * *
Адам позвонил мне в десять, чтобы поблагодарить за приятно проведенный вечер. Вечер! Он уехал, когда начало светать. И спросил, не пообедаю ли я с ним, поскольку в моем холодильнике осталась только банка из-под консервированного перца, горчица и пара засохших морковок.
Какое счастье, что мама и папа отложили свой приезд!
Тося была у отца, Йоли и их новорожденного. Конечно, я могла принять приглашение, тем более что оно ни к чему меня не обязывало. Адам рассмеялся в трубку и сказал, что приедет в четыре.
В двенадцать я пошла к Уле. Мы просидели с ней под крушиной до половины третьего. В три я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок: помыть голову и переодеться во что-нибудь непохожее на свитер и джинсы. Мне хотелось выглядеть свежей и нарядной, вопреки лишнему весу, токсикогенным родителям, бытовым проблемам, преимущественно финансовым, озлобленным приятелям и т.п.
Где-то без четверти четыре мне удалось засунуть голову под струю воды, нанести на волосы бальзам, замотать их полотенцем и даже самодовольно подумать, как у меня все складно выходит. Добраться ко мне нелегко, поэтому мужчина, с которым у меня назначена встреча, наверняка не приедет вовремя. Когда я массирующими движениями наносила крем на лицо, раздался звонок. Я бросилась сначала к двери, потом в ванную, потом снова к двери, затем сорвала с головы полотенце, открутила кран, опять к двери — вода хлестала, — затем приоткрыла окно и увидела, что это Адам. Он стоял у калитки и ждал.
Вода била фонтаном. Я была в панике. Как же это так — договориться на четыре часа дня и явиться минута в минуту? Если мужчина сказал, что будет в четыре, — это так, для разговора. По своему опыту я знала, что он появится в четыре утра — потому что машина, потому что пробки, несчастный случай, кто-то просил подвезти автостопом, потому что развезло дорогу и рытвины и только под утро немного подсохло и можно было ехать. Нет, уму непостижимо, чтобы договориться на определенное время и именно в это время прийти. Я давно приучила себя ни в коем случае не надеяться на такие сюрпризы! Между тем у моих ворот стоял мужчина, с которым я условилась встретиться в четыре. Из окна ванной я крикнула:
— Подожди!
Засунула голову под кран, заливая водой фен, кота и собственную юбку. Начала искать полотенце, которое куда-то швырнула, но без большого успеха — я уже не видела ничего, потому что вода с волос стекала в глаза. Рассеивая повсюду брызги, я бросилась к шкафу в прихожей и скинула на голову себе все простыни, потому что перепутала полки в шкафу. Затолкав белье обратно, я вытащила полотенце и блузку, которую искала всю осень. При этом не испытала ни малейшей радости. Глаза щипало, плечи намокли. Борис сидел под книжной полкой и укоризненно смотрел на меня. Если бы так посмотрел мужчина, с которым у меня было свидание, то я бы предпочла никогда больше в жизни не мыть голову.
Я приоткрыла окно в кухне и крикнула:
— Иду-иду!
И тогда упал горшок с цветком, который я поставила там на зиму.
Он упал прямо в мойку на мой последний, любимый, тонкий чайный стакан.
Когда я извлекала осколки стекла из мойки, полотенце, которым была замотана голова, сползло на глаза, и я порезала руку. Я сдвинула полотенце с глаз, чтобы хоть что-нибудь видеть, и измазала его кровью.
Я предвидела дальнейший ход событий. Он войдет и разозлится, что я до сих пор не готова. Все они одинаковы. Сколько можно стоять там у калитки и ждать? Он непременно будет взбешен. Увидит, в каком я состоянии, и поймет, что имеет дело с кретинкой. Увидит опрокинутый горшок и поймет, что имеет дело с женщиной, которая опрокидывает комнатные цветы в мойку. А поскольку в фен попала вода, она не скоро соберется на этот обед. Возможно, и совсем откажется ехать. В кухню я его впустить не смогу. Насчет фена лучше вообще промолчать.
Перешагнув через гору полотенец и простыней в прихожей, я засунула порезанный палец в рот и нажала домофон. Остановилась, ожидая, в дверях. Адам смотрел на меня не так, как Борис из-под книжной полки. У меня на лице лоснился еще не впитавшийся крем, глаза покраснели от бальзама, желтое полотенце, сползшее на лоб, было испятнано кровью.
— Ты поранилась? — мягко сказал Адам, а я онемела. Он вошел в кухню и спросил, есть ли у меня пластырь.
Я кивнула в сторону тумбочки возле мойки. Он достал пластырь, вынул из мойки цветок, затем велел показать ему руку. Потом прилепил пластырь. После чего раскрутил фен, высушил его над газом. И наконец, сказал:
— Не беда, кафе открыты до позднего вечера.
Я была в шоке. Вела себя так, словно это была не я.
Молчала.
Затолкала в шкаф простыни, полотенца и блузку. Пошла в ванную, стерла крем, высушила волосы, натянула индийскую юбку и черную блузку. Я была полностью скомпрометирована. Минутку подумала, красить ли глаза, и отказалась от этой затеи, вспомнив, как мы разводились с Эксиком и у меня все размазалось.
Хотя такой обед ни к чему не обязывал и Адам был всего лишь — если так можно выразиться — коллегой по работе, да и в редакции мы виделись, кажется, пару раз, сердце все же было готово выскочить у меня из груди от стыда, но я решила взять себя в руки. Как хорошо, что нас ничто не связывало, потому что иначе в такой ситуации я бы непременно что-нибудь разбила!
* * *
Обед был классный.
Адам звонил каждый день. Я не воспринимала его как мужчину. Может быть, мы сумеем стать друзьями.
Уля сообщила, что подозреваемый Иероним был задержан и выпущен за неимением доказательств. Она прочитала об этом в газете. Я не читаю таких статей — мне это только действует на нервы. Сегодня одно, завтра другое. Не успеваешь следить. Уля вообще не понимает меня: да, я могу простить этому типу то, что он бандит, но как можно простить обман? Жену? О, только не это!
* * *
Сегодня Тося вернулась из школы в своей одежде. Уже в дверях заявила, что была там в последний раз. Она сказала директору, что переходит в другую школу. Или пойдет работать. Ее никто не понимает. В Испании она могла бы уже выйти замуж. Она ненавидит школу.
Я обмерла.
Тося бросила сумку у двери, взяла Сейчаса на руки и ушла к себе. Я позвонила Эксику, чтобы он с ней поговорил по-отечески. Тося настаивала на своем.
Я позвонила Адаму. Он как-никак социолог, а потому я рассказала ему про школу. Адам сказал, что девочку, дескать, надо оставить в покое, не принуждать, пусть сама разберется в себе. Надо сходить в школу и узнать, в чем дело. Не устраивать ей скандалов и насильно не заставлять ее ничего делать. Проявить максимум доброжелательности. Потом он спросил, может ли приехать. Приехал. Не обращал на меня вообще никакого внимания. Постучался к Тосе и беседовал с ней почти час. Не знаю даже о чем. Я как дура сидела за столом в саду, Уля мне помахала, чтобы я зашла. Я крикнула Адаму, что я у Ули. Я была вне себя от злости. Он может зайти к Уле как только захочет — тоже мне социолог.
Уля спокойно выслушала все, что накопилось у меня на тему этого мира, мужчин, отцов, посторонних мужчин, директоров, встревающих не в свое дело мужиков. Я пила чай и просто захлебывалась. Со мной Тося вообще говорить не стала! А с чужими, значит, можно?
Уля слушала-слушала, а потом сказала, что я все-таки какая-то странная и что Тосе, конечно, не следует ходить в школу, пока я не выясню, в чем дело, и чтобы я не приставала к дочери, потому что у нее тяжелое время, тот ее парень из Кракова уже даже не пишет, и вообще я должна ее понять — такое разочарование в таком возрасте и так далее. Почему мне ничего об этом не известно?
Потом пришел Адам. Он был мил и спокоен как ни в чем не бывало. Отвратительный тип. Непонятно, зачем приехал. Строит из себя умного. Даже не обратил внимания на то, что я подстриглась!
* * *
Тося не пошла в школу. Сказала, никогда не вернется в эту школу, не пойдет туда, хочет перевестись в другую. Я держала себя в руках, в руках, в руках. Адам сказал, что я просто гений самообладания.
Вчера приехала Тосина классная руководительница. Она сказала, что Тося должна вернуться, в жизни случаются разные вещи. Ее дочь тоже тяжело и болезненно переносила школу, ссоры и все остальные проблемы. Все Тосю ждали. Ни к чему обижаться на мир, коль в нем столько добрых людей. Она непременно со всем справится…
Господи, какой чудесный день! Как прекрасна жизнь! Как потрясающе хорош этот мир! Тося пошла в школу! Вернулась! И как поступил директор, который, по-видимому, принадлежит к вымирающей разновидности настоящих мужчин! Он взял мою дочь за руку, вошел вместе с ней в ее собственный класс и сказал:
— Хочу вам представить вашу новую одноклассницу, Тосю. Надеюсь, что вы ее хорошо примете. Она ведь решила прийти именно в нашу школу.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Никогда в жизни! - Грохоля Катажина



остроумно, легко читается, талантливо, абсолютно не пошло ,автору браво!!!
Никогда в жизни! - Грохоля Катажинауля
17.11.2013, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100