Читать онлайн Никогда в жизни!, автора - Грохоля Катажина, Раздел - НЕ ЛЮБЛЮ ДЕРЕВНЮ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Никогда в жизни! - Грохоля Катажина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.75 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Никогда в жизни! - Грохоля Катажина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Никогда в жизни! - Грохоля Катажина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грохоля Катажина

Никогда в жизни!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

НЕ ЛЮБЛЮ ДЕРЕВНЮ

Я отправилась к Уле. Тридцать километров от города. Идиотизм. Это не для меня. Не бросать же работу. А машины у меня нет. Терпеть не могу деревню.
Поехала я исключительно потому, что обещала. Существует, правда, Варшавская пригородная железная дорога. Поезд из трех вагончиков. Он, конечно, и удобный, и симпатичный. Я ехала-ехала — наверное, битый час. Ни за что в жизни не буду на нем ездить!
Глухомань!
Уля ждала на станции.
Один путь, поезд раз в час, никаких магазинов, пять стоящих крест-накрест домов. И речи быть не может! Школа — в двух с половиной километрах. Тосе я даже говорить не буду. Она уж точно не захочет уезжать из города!
Уля повела меня по тропинке меж берез. Обожаю березы.
Она, наверное, не в своем уме! Около путей была яма. И я, разумеется, в нее попала. Еще чуть-чуть — и сломала бы ногу. Каблуки проваливались в песок.
У Ули горели глаза.
— Посмотри, это здесь. — Она остановилась и потыкала в землю, которую якобы я должна купить.
Целина. Поле. Паханное лет тридцать назад. Сплошной пырей. Кошмар.
— Я говорила с хозяевами. Отдадут за десять тысяч. Мы тебе поможем!
Жить на этом пустыре, вдали от города? На полустанке, где поезда ходят раз в час? Без телефона? Телефонная линия сюда не подведена. В песке и в грязи? Без магазина? Без кино? Без театра? Без друзей?
Ладно, сначала я решила попить чай с Улей, потом пойти поговорить с хозяевами целины. Меня не убудет, а подруга пусть знает, что все от меня зависящее я сделала. Но такое не для меня!
Дом Ули красивый. Смотрит окнами на березы. Перед домом — чудный палисадник.
— Это ракитник. Весной цветет желтым цветом. Я принесла его из лесу, принялся. А вот здесь смотри какая елочка. Два года болела, а теперь дала ростки.
Плакучая ива раскинула свои ветви прямо над деревянной террасой. Уля вскипятила воду для чая, я сидела одна. Ее дочери еще не вернулись из школы, муж поехал в город.
Тишина. Теплынь. А ведь еще только апрель.
Я посматривала на пустырь за сетчатой оградой. Если вспахать да обнести забором — тоже выйдет хорошенький сад. Посадить бы что-нибудь не мешало. Вон с той стороны — этакое раскидистое. Ивушку, что-нибудь развесистое, как у Ули. Посредине можно вырыть ямку. Наполнить водой. Если она есть. Воды-то и нет. Во дворе Ули — колодец.
Жизнь здесь, должно быть, кошмарная.
Тот, кто любит копаться в земле, может, и сделает что-то путевое. Только не я. Я не отличаю сосну от ели. С трудом узнаю голубя по воркованию. И воробья. По чириканью. А здесь кто-то надо мной щебетал. Солнце светило, чем-то пахло, и кто-то пел. Очень мило. Как на курорте.
Вернулась Уля с чаем. Под ногами крутился большой полосатый кот. Это Яцек. Симпатяга. Я не люблю кошек. Но здесь, в деревне, можно завести и кошку. Тося была бы рада. Она их любит.
Уля ставит чай на столике под дубом.
— Синицы-то растрезвонились.
Стало быть, кроме голубей и воробьев, я научусь отличать и синиц.
Какие запахи. И воздух совсем другой. Наверное, надо чаще ездить к Уле.
Она принесла одеяла. Мы улеглись на траву. Над нами небо. Лежать бы и лежать, рассматривая облака… Ну а пчелы? И осы? И другие летающие, опасные для жизни создания, которые уже проснулись после зимней спячки? Хорошо на природе, но не каждый день.
Потом мы пошли обсудить земельный вопрос. На всякий случай. Пусть Уля не думает, что я не ценю того, что она для меня пытается сделать.
Возле калитки хозяев участка подруга остановила меня.
— Знаешь, электричество можешь протянуть от нас, пока будешь строиться, и воду тоже. Кшись уже все узнал и согласовал. А вообще-то здесь будут прокладывать водопровод уже в этом году, в сентябре. Если купишь готовый проект, то неподалеку работает бригада строителей-горцев, они как раз заканчивают дом, могут сразу же начать у тебя.
Кшись, ее муж, отличается от моего, во-первых, тем, что он не бывший, во-вторых, он хороший и любит Улю. По статистике, шанс у нее был невелик, но выпал именно ей.
Пустырь переливался всевозможными красками. Солнце клонилось к западу. Трава, расцвеченная золотом, колыхалась на ветру. Да, несомненно, все это выглядело чудесно. Но не для меня. Ничего покупать я не собиралась.
К калитке подошла хозяйка.
— Вчера я называла пани Уле цену десять тысяч, но это слишком дешево. Я передумала. Извините.
Мне стало дурно. Тоскливо. Как это, передумала? Со вчерашнего до сегодняшнего дня земля успела подорожать? Не может быть! Мне позарез нужен этот участок! Единственный шанс вырваться из города! Ведь и школа недалеко, в магазин можно съездить на поезде, нельзя водить людей за нос! Мне необходимо начать новую жизнь!
— Сколько вы хотите?
— Нужно посоветоваться с дочерью.
Боже милостивый, волею случая я разыскала свое место на земле, и оно не может мне принадлежать? Мое место! Я готова бороться! Не позволю отнять у меня землю! Ведь я даже знаю, где разместится этот дурацкий прудик!
Уля проводила меня на станцию. Каблуки вязли в песке. В чудесном, мягком, теплом песке. Я обошла выбоину около путей. Рельсы поблескивали в лучах заката.
Подъезжая к Варшаве, я увидела с правой стороны радугу! Это знамение! Можно начинать новую жизнь, ну и вообще!
Нет, я не отступлю!
* * *
Я приехала на квартиру, которую через месяц придется покинуть. Для Бориса там бы дело нашлось. У Тоси была бы кошка. Я сказала дочери: а что, если взять нам да уехать отсюда подальше? В редакции я бы сделала себе два присутственных дня в неделю. Ведь я и сейчас в основном работаю дома.
Тося спросила, сможет ли она завести себе кошку. Когда же узнала, что это совсем рядом с Улей, немедленно собралась в гости, чтобы повидать ее дочерей, с которыми хорошо знакома.
К счастью, уже было половина десятого, потому мы никуда не поехали.
Я разрешила Борису забраться в кровать. Пес спал — я не могла заснуть. Завтра непременно надо съездить к Уле. Никакой Йоле-Златозубке меня не одолеть.
* * *
Только что звонила моя мама, спрашивала, когда я собираюсь взяться за себя, потому что вести далее такое существование невозможно. (Под существованием мама подразумевала жизнь без постоянной работы, без постоянного мужа и без стабильного веса. Не говоря уж о том, что я слишком поздно ложусь спать.) Как я вообще намерена устроить свою жизнь?
Я не ответила ей. Ни к чему лишать ее сна. Сама же легла в одиннадцать. В конце концов даже мама иногда бывает права.
В половине двенадцатого позвонил отец и поинтересовался, почему я еще не в постели.
Мне перебили сон, и я не могла заснуть. В час ночи заскулил пес. Я оделась и вывела собаку. Был бы у меня садик — выпустила бы Бориса туда, и полный порядок. Приготовила себе чай. Потом закурила. Затем съела вкуснющий бутерброд с паштетом из гусиной печени. Но заснуть по-прежнему не могла. Опять закурила. После еды я всегда курю. Налила еще чаю. Почистила зубы. Почитала, хотя чтение решительно идет мне во вред. Попробовала еще раз заснуть. Ни в одном глазу! В три тридцать, отчаявшись, я проглотила полтаблетки снотворного. В девять позвонила мама.
— Как? Ты еще спишь? В это время?
Не понимаю, почему родители развелись. А там, в деревне, нет телефона. И отлично. Буду жить по законам природы.
* * *
Тося полностью за. Уже подыскивает котенка. Владелица участка подняла цену на пять тысяч.
— Согласна! — воскликнула я.
— Ну, я еще с сыном поговорю, — ответила она.
Господи, скольким по статистике одиноким, покинутым женщинам ты позволяешь построить свой собственный уютный домик, в котором всегда есть тепло? Можешь ли ты так расположить меня в этом ряду, чтоб и на сей раз выбор пал на меня, как это было, когда меня бросил экс-супруг?
Ведь в конечном счете что-нибудь полагается мне за то, что у Йоли никогда в жизни не было даже ветрянки?
* * *
Я не нахожу ответа на важнейший вопрос: сколько раз человек, а точнее женщина, может начинать жизнь заново. У меня это стало своего рода вредной привычкой. Я занимаюсь этим непрерывно. Не знаю, почему. И никогда не узнаю. Вероятно, я делаю что-то не так — нормальные люди живут нормально. Их никто не бросает, мужья на старости лет не делают детей каким-то посторонним женщинам, их брошенным женам не приходится никуда уезжать в поисках своего места на земле, их дочерям не надо менять школу и переживать стресс, и эти женщины не полнеют.
Эти женщины не покупают землю.
А у меня будет свой дом, даже если придется перешагнуть через собственный труп!
* * *
Привезли из редакции письма. Сорок штук.
Я включила компьютер, налила чаю. Отключила телефон. Я должна жить нормально. Через три дня у нас переезд. Юлек — мой редакционный коллега — уезжает и оставляет мне на три месяца ключи от своей квартиры.
Тося — у жениха Златозубки. В общем-то мне надо было бы радоваться, что у девочки хорошие отношения с отцом. Меня кондрашка хватит! С женихом Златозубки я должна договориться, чтобы он разрешил забрать мебель попозже.
Сорок писем! Приступила к работе. В первом — трагедия. Может быть, это подстроили специально для меня?


Дорогая редакция!
Не знаю, как быть. Я узнала, что у мужа есть другая женщина. Она знакома с детьми, они вместе ходят в кино, уже два года вместе ездят в отпуск. Моя жизнь пошла прахом. Как его удержать? Он для меня все! Дети просят меня прекратить устраивать истерики, сторонятся меня, а я плачу дни и ночи напролет и умоляю его не уходить, принять во внимание все совместно прожитые годы. Муж унижает меня каждым своим действием, хотя знает, что я его больше жизни люблю. Что же делать?


Что делать? Эх ты, дура, — убить! Пустить по миру, пускай убирается к своей вертихвостке, а ты начни новую жизнь! И что ты к нему прицепилась как репей! Надо иметь хоть каплю собственного достоинства, идиотка!


Моя дорогая!
Я прекрасно понимаю, в каком тяжелом положении Вы оказались. К сожалению, не могу взять на себя ответственность за Ваш брак и принимаемые Вами решения — какими бы они ни были.


А жаль. Уж я-то знаю, что могло бы поставить тебя на ноги. Я бы посоветовала…


Стоит задуматься над тем, что Вас так к нему привязывает, несмотря на то что муж уже давно Вас унижает. Действительно ли это любовь? Если Вы желаете ждать — пожалуйста, ждите. Но жизнь может пройти в ожидании, а Вы, несомненно, заслуживаете уважения и настоящей любви. Подумайте, имеет ли смысл жить с человеком, который Вас компрометирует перед детьми, который не ценит Ваших чувств?
Ненавижу мужиков!


Дорогая редакция!
У меня веснушки, я покончу с собой…


У меня тоже, дорогуша! И я жизни себя не лишу! Мажь кожу простоквашей и прикладывай огурцы, купи крем от веснушек… Лучше веснушки, чем следы от оспы. Лучше быть веснушчатой, чем брошенной.


Дорогая Бася!
Самый лучший способ избавиться от веснушек — это маска из огурца…


О! Приятное письмо. Вот оно. Я люблю такие. Набрано на компьютере. Пишет мужчина. На голубой бумаге. Какой-то инфантильный.


Дорогая редакция!
Жена заявила, что несчастлива со мной уже много лет и, собственно говоря, никогда не была счастлива. У нее роман с кем-то с работы, с ним она чувствует себя по-настоящему женщиной. Не знаю, как быть, не понимаю, почему так получилось, ведь я всегда ее так любил…


Не понимаешь, дурень? Так тебе и надо! Наконец-то хоть одна женщина вырвалась из тесных шовинистических оков, а ты не понимаешь? Уж я тебе объясню!


Уважаемый друг!
С грустью прочитала Ваше письмо и, хотя с большим сочувствием (ха-ха-ха! — хотел быть первым, но жена оказалась умнее тебя) отношусь к тому, в какой ситуации Вы оказались, однако у меня сложилось впечатление, что Вы сами в значительной мере ее создали. Женщина, как правило, не заводит романов с другими, если муж удовлетворяет основные ее потребностижелание быть любимой, нужной и уважаемой. Видимо, вашему браку не хватало интимности и доверия, узы, которые вас соединяли, были недостаточно крепкими. Человек, который любит, способен многое прощать и бороться за свою любовь. Если жена счастлива с другим мужчиной — значит, она нашла в нем то, чего Вы не сумели или не хотели ей дать. Я понимаю, что Вы сейчас чувствуете, Вам кажется, что Вас предали. Это вовсе не является доказательством любви, но лишь проявлением эгоизма и уязвленного мужского самолюбия. Решите сами по совести, действительно ли Вы сделали все необходимое для Вашего брака? Лично я сомневаюсь, я сама женщина и знаю, что любовь мужчины, если она настоящая, способна свершить чудеса. Женщина, которая любима, никогда не взглянет на другого мужчину. Если Вы на самом деле любите жену — Ваше терпение и великодушие будут вознаграждены.


Жди ее хоть до скончания века!


Желаю, чтобы в следующем браке Вы научились больше давать, тогда Вас не постигнет разочарование. С уважением…


Вот вам, если начистоту. Мне очень нравится жена этого типа, который пишет на голубой бумаге. По крайней мере хоть одна из нас не поддалась этим олухам. Я тоже не сдамся. Построю свой дом, и буду курить в постели, и разрешать собаке залезать на одеяло. И завтракать по воскресеньям, читая книгу в постели! Буду читать и есть вкусную булочку, соря крошками.
* * *
Я в панике. Ничего не сложено. Не представляю, с чего начать. Еще сорок девять часов до приезда машины, на которой мы переезжаем на квартиру Юлека. Что делать дальше, решу потом.
Приехала Уля. Я как раз сидела на полу, пытаясь сложить из картона коробку. Рядом лежали книги. Около восьмисот томов… Кофточки. Блузки. Спальные принадлежности. Тосина одежда. Чашки из моего (да-да! досвадебного!) сервиза. Серебряная сахарница — подарок двоюродной сестры. Корзинки, которые я с таким увлечением собирала. Все разные. Безделушки. Подсвечники. Свечи. Я сделала себе чай без лимона. Зато густой, с чаинками — какой люблю. Чтобы почитать дневник, еще со времен юности — свалился с верхней полки, когда я стаскивала одежду. Спрятала его там от того, который теперь живет с Йолей. Четыре года назад, после ремонта.
Борис вскочил, услышав звонок, разлил чай на непонятно почему открытый “Мифологический словарь” и бросился к двери. Ненавижу собак! Чайная гуща живописно расплылась по словарной статье “Ахиллесова пята” и сползла на энциклопедию. Сначала это немного вывело меня из себя, но потом я бережно закрыла обе книги вместе с разлитой заваркой, сверху придавила тяжелым англо-польским словарем. Чтобы чаинки прилипли как следует. В общем-то не видно, что в середине — заварка.
Вот удивится. Ведь обе книжки того, Йолиного.
Молодец, песик.
Вошла Уля и слегка побледнела. Затем сказала спокойно:
— Ага, вижу, ты уже заканчиваешь.
Нет, я не заканчивала. Еще и не начинала. Но Уля за пятнадцать секунд сложила из картона коробку и спросила, с чего начинать. Я решила ей не мешать. Я читала вслух дневник, было очень весело.
Через шесть часов я была упакована.
Вечером за ней приехал муж (за мной уже никогда не приедет муж!), и мы перевезли компьютер. Потом они отвезли меня обратно на руины моего дома (муж никогда больше не отвезет меня домой!). Я приготовила какой-то скудный ужин (больше никогда не буду готовить ужин в этом доме!). Затем открыла виски, которое я (идиотка!) привезла супругу ко дню рождения — бутылка была припрятана в тумбочке с обувью, — мы выпили полбутылки. (Никогда не привезу мужу виски, потому что у меня нет мужа!)
Я одинокая, брошенная женщина.
Спать я легла в три ночи, примостившись возле испорченного словаря и Бориски, моего обожаемого песика, который всегда меня любил и, разумеется, никогда меня не бросит, моя ненаглядная дворняга. А эти все: и Йоля, и тот, что с ней, — заразятся ветрянкой, а потом растолстеют. И потолок у них тоже закачается над головами, потом рухнет. И будут у них большие золотые зубы. И дырки в зубах. И умственная недостаточность. И старческие бородавки. И не будет у них любимого хорошенького песика, который будет моим, моим, только моим…
* * *
Мать честная! До чего захотелось пить! Не понимаю, кто допил виски.
Не Борис, потому что его жажда не мучила. Я наблюдала за ним тайком.
* * *
Хозяйка моей земли подняла цену до двадцати тысяч.
Экс дал мне деньги в присутствии нотариуса. Я подписала все, что он хотел.
Я была одета превосходно: Рената одолжила мне юбку, чтобы я могла сразить бывшего наповал. Юбка была чудненькая, шикарная. За новые колготки я выложила сорок четыре злотых. Дымчатые. Французские. За новый лак для ногтей — семьдесят пять. Маникюр и макияж обошлись мне в семьдесят злотых. Мой Эксик ничего не сказал, но я заметила, что он все время внимательно меня рассматривал. Хотя не казался сраженным. Пусть жалеет! Спросил, не подвезти ли меня куда-нибудь.
Я вежливо его поблагодарила. Вози свою. Подумаешь — двадцать минут на автобусе. До дома Юлека я тащилась полтора часа, потому что на Лазенковской перевернулась фура.
На улице люди засматривались на меня. Выглядела я сногсшибательно. Совсем не обязательно быть истощенной Йолей, чтобы на тебя обращали внимание мужчины. В автобусе один не сводил с меня глаз! Я еще хоть куда! У меня еще все впереди! Теперь всегда буду такой элегантной дамой!
Борис обрадовался так, как будто не видел меня год. Порвал мои колготы за сорок четыре злотых и вцепился когтями в юбку Ренаты. Черт, дырища с палец! Я влетела в ванную и плеснула лаком на спущенную петлю на колготах. Вроде бы так обычно делают. Это из компьютера. Есть такой сайт с советами, как, используя подручные средства, поступать в различных ситуациях. Лака как не бывало. Потек на пол. Ни колгот тебе, ни лака. Что за бред собран в этом компьютере!
И бот тогда я наконец взглянула в зеркало. Один глаз действительно был в полном порядке. Большой. Выразительный. Тени отлично подчеркивали цвет радужной оболочки. К сожалению, имелся также второй глаз. Казалось, кто-то мне по нему двинул. Зеленые тени снизу, тушь под глазом. Господи, за что же ты так меня? Почему я не одноглазый циклоп?
Ну конечно. Когда я вышла от косметички, мне что-то попало в глаз. И я, видно, проехалась по нему рукой! Невыносимо быть элегантной дамой! Клянусь, больше никогда не буду краситься.
Смыв макияж мылом с кремом, я потеряла способность видеть, так щипало. Но надо работать! Я стала похожа на кролика. Правда, вокруг глаз осталась черная подводка.
Как отвратительно быть кроликом!
Я включила компьютер.


Дорогая редакция!
Я прочитала в вашей газете, что есть водостойкая тушь. Не могли бы вы порекомендовать мне какую-нибудь, я еду отдыхать и хотела бы хорошо выглядеть…


У меня была водостойкая. Попробуй такую же. Лучше не придумаешь для купания в озере. Можно разок покраситься перед отъездом, и хватит на две недели. Главное — не пытаться смывать.


Дорогая Эля!
Благодарю за доверие, с которым ты относишься к нашей газете…


Двадцать тысяч. 20 000. Я — землевладелица. У меня есть своя земля. Есть проект. Есть строители-горцы.
И все это за рекордное время, в течение трех недель. Архитектор, геодезист, районное управление и снова архитектор, план, земельный кадастр и снова геодезист, разрешение, документ о прекращении рассмотрения дела об изъятии из сельскохозяйственного оборота угодьев, расположенных… с заключением, что рассмотрение дела безосновательно, поскольку участок (то есть моя земля!) расположен на почвах с минеральным субстратом, непригодных для возделывания, и нет необходимости в получении разрешения на изъятие угодьев из сельско-хозяйственного оборота и начислении в связи с вышеуказанным денежных сборов.
Вот так-то!
Интересно, что скажут мои родители, когда узнают, что уже закладывается фундамент. Но от меня они не узнают. Переполошатся, хватит того, что я сама в панике.
Я рассказала обо всем только Агнешке, которая, как и я, повидала в жизни немало. Это моя двоюродная сестра, отличается она тем, что не вписывается в статистику и — не чета мне — добивается поставленных в жизни целей. На свадьбе, когда моя свекровь во время десерта намекнула, что пора бы подумать о ребенке, Агнешка сообщила, что возьмет себе в мужья сироту. А когда наша общая знакомая, не успев выйти замуж, развелась, Агнешка сказала, что найдет себе разведенного — человека опытного, у которого дурь вышла из головы.
Гжегож — ее муж — оказался разведенным полусиротой. Милейший человек. Отсидел положенное за то, что во время военного положения печатал Чеслава Ми-лоша. Поэтому теперь, когда адреналин ему уже не будоражит кровь, советует всем расслабляться. У Гжесика тоже случались трудные моменты в жизни.
Первый раз — когда их накрыли со всем трехтысячным тиражом Бора-Комаровского. Диссиденты думали, что полностью законспирированы, а коммунистические власти просто ждали, когда они все напечатают. Тогда один симпатичный кзгэбэшник похлопал Гжесика по плечу и шепнул на ухо:
— Не беспокойтесь, ничего не пропадет, наши знакомые — большие любители таких глупостей.
Вот тогда Гжесика посадили на год. Он говорит, что там было замечательно, потому что больше нигде и никогда потом ему не приходилось знакомиться с таким количеством интересных людей. Сегодня он знаком с половиной из тех, кто в правительстве.
Я живу в стране, в которой с членами правительства знакомятся в тюрьме. Интересно, сохранится ли такое в будущем? Этот же принцип?
Второй раз Гжесик оказался в сложном положении, когда у них родился ребенок. Агнешка была в больнице, а у Гжесика — родовые схватки, пришлось ему с тещей выпить весь коньяк, чтобы прекратились. До сих пор его воротит от коньяка. Разболелся тогда не на шутку. Ребенок родился трезвый, хотя иногда случается, что ведет себя, как пьяный. И теперь моя малолетняя племянница советует отцу, чтобы тот расслабился…
Так вот, я сказала Агнешке и Гжесику, что уже заливают фундамент. Агнешка посмотрела на меня с состраданием. Обескураженный Гжесик забыл мне посоветовать расслабиться. Они, по-видимому, были шокированы.
Одна Уля верила, что у меня все получится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Никогда в жизни! - Грохоля Катажина



остроумно, легко читается, талантливо, абсолютно не пошло ,автору браво!!!
Никогда в жизни! - Грохоля Катажинауля
17.11.2013, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100