Читать онлайн Роза, автора - Гринвуд Лей, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роза - Гринвуд Лей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роза - Гринвуд Лей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роза - Гринвуд Лей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гринвуд Лей

Роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Джорджу показалось, что, закрывая за собой дверь, он ощутил физическую боль. Желание, нарастающее в нем с самого дня их свадьбы, сейчас словно пронизывало его тело. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить утраченное равновесие. Его даже злило то, насколько его тянуло к Розе. Надо было решать очень многие вопросы, а его ум и тело были охвачены тем, что не требовало решения и доказательств — его влечением к Розе. Он мог думать только о своем желании. Для него было мучительно, находясь рядом с ней, не прикасаться к ней. Ему хотелось целовать ее, овладеть ею, как он это делал столько раз в своих снах!
Но он не мог. Если он не хотел становиться Розе мужем в полном смысле этого слова, он не должен дотрагиваться до нее. Только Джордж совсем не был уверен, что сможет это.
Вместо того чтобы попусту дразнить себя мыслями о том, чего он не может иметь, Джордж попытался сосредоточиться на раздумьях о своей семье. Да, он теперь между двух огней. Неприятие ожесточения Джеффа и — понимание того, как важно сохранить семью. Последнее открытие очень удивило Джорджа.
До того момента, когда Джефф ушел, он, оказывается, не понимал, насколько важна для него семья. Роза была права, говоря, что он сделает все для своих братьев! Он вернулся бы домой и без Джеффа. Может, не так скоро, может быть, он даже поступил бы на какую-нибудь заставу, но он все равно бы вернулся домой. Он нес ответственность за свою семью. И не смог бы от этого убежать.
Джордж думал, что это у него от матери. Ему хотелось узнать своих братьев, поняв их, помочь им полюбить друг друга. Он должен сделать так, чтобы они сами захотели стать дружной семьей. Чтобы растение цвело и плодоносило, необходимо подкармливать его, удобрять почву. Братья казались Джорджу дикими деревьями, растущими на неплодородной почве, выжженной ненавистью к своему отцу.
Его волновал Тайлер: никто не находил к нему подхода. Джордж должен был найти способ, чтобы прекратить обособленность Тайлера, и он вернулся в семью.
После женитьбы у Джорджа появился еще один человек, которого надо было понять и ввести в это хитросплетение опустошенных сердец. Джордж спрашивал себя, изменилось ли после женитьбы у него отношение к своей семье. Может, его поступок тогда был вызван не только клеветой Пичес?.. И, если бы не были так сильны его чувства к семье, он не смог бы разобраться и в своих чувствах к Розе?
Теперь он думал не о том, насколько она ему нравится, насколько привлекательна для него, даже не о том, чтобы заниматься с ней любовью. Может, он женился на ней потому, что не представляет без нее своей жизни? А как бы он поступил, если бы ему пришлось выбирать: сохранить семью или оставить Розу?
Этот вопрос мучил его до смерти. До сих пор он был уверен, что пожертвовал бы Розой. А сейчас, когда назревала именно такая возможность выбора, он не знал, как ему поступить! Его чувства к Розе оказались намного сильнее, чем он думал.
Глупо. Он напрягал все свое внимание для того, чтобы заставить себя не думать о ней, о ее поцелуях, о том, какое это блаженство — заниматься любовью с ней. И он, видимо, не успел заметить, как его восхищение этой девушкой и симпатия к ней переросли в любовь. Он получал огромное удовольствие от ее общества, от того, что, просыпаясь, видел Розу рядом с собой! По вечерам от ее присутствия ему становилось так уютно, он был умиротворен. Ему нравилось думать, счастлива ли она сейчас, размышляя, какой она была до их знакомства, была ли она в кого-нибудь влюблена…
Джордж не знал, что это было: очарованность, похоть или страстное желание, которое будет его преследовать всегда! Но он видел, что, думая о Розе, испытывает изнурительное удовольствие. В ней было что-то, в чем он нуждался, и это ничего общего не имело с его физическими потребностями! Его страшно удивило собственное негодование, когда он узнал, что сегодня не сможет заниматься с ней любовью. Он был готов даже послать ко всем чертям ее месячный цикл! Но дело было не в этом.
Одним словом, Роза воплощала все, что было необходимо Джорджу для счастья. Как он мог отказаться от нее?
Он не сможет, и он не должен!
А Роза? Не будет ли она более счастлива с кем-нибудь другим? Ведь это несправедливо — лишать ее возможности иметь детей! Многие хорошие мужчины ищут себе жен, и, наверное, она сможет полюбить кого-нибудь и забыть о нем. Может, ей лучше уехать на запад, где не так сильны противоречия между севером и конфедерацией?..
Но, сколько бы он не думал о том, чтобы отослать Розу, он знал, что сделать этого не сможет. Возможно, он еще не совсем разобрался в своих чувствах к ней, что, конечно, довольно смешно, но каковы бы они не были, они были прочными.


Первая неделя сгона скота стала сущим адом; работа была очень тяжелой, а жара — убийственной. Напряжение — дьявольским. Джефф никогда не подходил к дому и ничего не говорил о Розе, но гнев его висел в воздухе, как снег над головами у всех.
Братья с трудом сдерживались, и достаточно было бы одного лишь слова, слетевшего со змеиного языка Джеффа, как их озлобление хлынуло бы через край. Джордж благодарил бога, что Хен и Монти не застрелили Джеффа! В условиях, когда на ранчо работают десять мужчин, для Джорджа появилась возможность держать близнецов на безопасном расстоянии от Джеффа. Они почти не встречались, и только это предотвращало взрыв.
Они резали быков, считали телят, ставили клейма. Но самым трудным делом было вывести из зарослей 500-фунтового лонгхорна! Коровы не хотели покидать родные места. Многие из них вообще никогда не ходили со стадом, и их никогда не беспокоили. Много коров никогда прежде не клеймили. Каждый пятый или шестой бык был неклейменый. Близнецы очень старались, делая все возможное. Но им приходилось отбиваться от скотокрадов, следить, чтобы не напали бандиты Кортины, да и просто постараться выжить! На это уходило все время.
Лонгхорны сами не выйдут из зарослей, пока их не вытащат оттуда. Многие из них днем спали в чаще, спасаясь от жары, а вечером паслись на полянах. Когда что-то тревожило их сон, они становились безумными. К счастью Джорджа, ему удалось найти несколько мексиканских вакерос
type="note" l:href="#FbAutId_13">13
, у тех был дар понимать лонгхорнов, и они умели выходить из зарослей живыми. Нанимая вакерос, Джордж также надеялся на их помощь в охране ранчо. Он не платил им денег, но давал мясо и шкуры, с помощью которых они кормили свои семьи. Джордж надеялся, что они не станут воровать его коров и не позволят другим мексиканцам этого делать.
Вакерос выводили лонгхорнов из зарослей, а другие сгоняли их в загоны. Сгонять этих диких упрямых животных с безумными глазами было изматывающим и опасным делом. Каждые два часа приходилось менять лошадей.
Некоторых было невозможно загнать. Они были такими же умными и быстрыми, но еще более дикими, чем олени. Они плавали как утки, скакали как антилопы и дрались как раненые кабаны. Потревоженные, они набрасывались на каждый движущийся предмет.
Как-то Джордж услышал мычание теленка и сразу вслед за тем — топот несущихся в зарослях лонгхорнов. Сначала он подумал, что они убегают от кого-то. Затем понял, что они спешат на помощь к теленку. Дюжина быков подбежала к тому месту, откуда раздавалось мычание, послышался какой-то громкий шум, и было видно даже на расстоянии, как трясутся заросли чапареля. Потом из чащи выскочил волк, преследуемый лонгхорнами. Даже спасаясь от смерти, волк не мог сравниться с ними в скорости! На глазах у Джорджа они догнали хищника и втоптали его своими копытами в землю. Джордж не решился тревожить лонгхорнов, пока они не успокоились. Если он хочет улучшить породу своего скота, надо отобрать лишних, неподходящих быков и слабых коров. Сколько-то быков он отдаст вакерос, сколько-то забьют скотокрады. Оставшихся убьют на жир и шкуры.
Клеймение было грубой и тяжелой работой, но они использовали площадки-настилы специально для этого, на которых можно было клеймить и взрослых быков и кастрированных бычков, не подвергая жизнь опасности. Понемногу работа двигалась. Пятеро бывших солдат конфедерации и пять братьев Рэндолфов, а также десять мексиканцев делали все возможное. Джордж намеревался исследовать каждый участок своей земли, как и прилегающей к ней. Никто не имел такого ранчо, которое протянулось на пятнадцать миль! И каждая корова в этой местности принадлежала ему и его братьям. Однако с этим не все были согласны: не проходило и дня, чтобы братья не находили скелет коровы. Каких-то из них убили еще до войны. Ранчо в округе больше не было, но были люди, считавшие, что имеют права на говядину Рэндолфов. Джефф говорил, что, видимо, эти люди берут мясо, только чтобы не умереть с голоду, но Джордж скоро пришел к выводу, что «для того, чтобы не умереть», им надо постоянно сидеть на мясной диете!
Натыкаясь по пути на поселения то здесь, то там, Джордж стал придерживаться мнения близнецов на счет живущих там людей. Не было видно ни домашнего скота, ни признаком фермерского хозяйства, ни людей, которые обустраивали бы его для своих семей. Заброшенные сады, иногда старая корова или костлявый бык возле убогой лачуги… И все же никто не выглядел голодным! Было нетрудно догадаться, почему.
— Это все люди из клана Фрэнка Макклендона, — объяснил ему Хен. — Они ядовитые как змеи и ленивые как свиньи! Один из них нанялся у саквояжников, и теперь они ведут себя так, словно им все позволено!
— А при этом кормятся нашим мясом, — заметил Джордж.
Джордж ожидал неприятностей — почти каждый день он видел, что за ними кто-то наблюдает из зарослей, но никто не появлялся. Макклендоны жили к востоку от ранчо. Эту местность Рэндолфы освоили первым делом, вытащив всех коров из зарослей и других укрытий. Осталось только около пятидесяти бродячих быков. Джордж отдал их вакерос на мясо и шкуры.


— У тебя осталась какая-нибудь семья? — спросил Джордж у Розы. Она чувствовала, как он ускользает от нее, но ничего не могла с этим доделать! Наверное, она имела бы шанс, если бы видела Джорджа больше, чем два часа в день, если бы она могла поговорить с ним наедине, и если бы у нее не начался месячный цикл!
Но встречались они только за столом. Мужчины наспех ели завтрак и отправлялись на работу. И ужин был не лучше.
Все возвращались измотанные, покрытые грязью, потом, шипами, бесчисленными ссадинами, порезами, ожогами. Пока они умывались, залечивали раны, ужинали, уже было пора спать.
— Только жена моего дяди и их дети, — ответила Роза, — но я не считаю их семьей. Я их даже никогда не видела!
Джордж спал вместе с ней, но был так измотан, что сил у него хватало только на торопливый поцелуй и «спокойной ночи». Она понимала, что ему не хочется овладеть ею, а потом сразу заснуть, торопливо чмокнув ее в щеку, но ей так хотелось нежных прикосновений его пальцев, его нежных объятий, хотелось ощущать на своей талии его руку! Но ничего этого не было.
Она пыталась поговорить с ним, и он ее слушал, но после того, как он целый день отдавал приказания, желания говорить у него не было. Да и у нее тоже. Она не могла поговорить с ним о том, что ее волновало больше всего на свете! Они ведь договорились. А теперь она пытается нарушить правила, о которых они договаривались.
— Почему бы тебе не сказать им, что ты женат?
Иногда Роза замечала, что Джордж смотрит на нее, как на незнакомую, словно пытаясь определить, кто она и какая она. Иногда же он смотрел сквозь нее. Роза знала, что тогда он думает о своих братьях.
Роза начала думать, не ошибкой ли было надеяться на то, что Джордж полюбит ее… Ведь так трудно влюбиться в женщину, о которой у тебя нет времени подумать!
— Им моя судьба безразлична, особенно после смерти моего дяди. Они думают, что у всех, кто живет в Техасе, есть огромные плантации и сотни рабов!
Роза говорила себе, что просто сейчас неподходящее время, что все встанет на свои места, как только сгонят и продадут скот. Но она знала, что с каждым уходящим днем Джорджу становится все труднее измениться! Тогда, в Остине, он был самым незащищенным, а теперь он отдалился от нее.
Она захотела снова попросить Джорджа отвезти ее в Остин, чтобы быть подальше от этой семьи. Но вряд ли бы он оставил ради этого работу со скотом. Ведь они, были обеспечены всем необходимым на несколько месяцев. У нее было все, кроме его любви!
— Но ведь есть, наверное, кто-нибудь еще? А семья твоего отца?
Всякий раз, видя, как он смотрит на пустующий стул Джеффа, ей становилось понятно, насколько он любит братьев сильнее, чем ее. Роза убеждалась в этом, увидев, как он смотрит, нахмурив брови, на Тайлера, замечая, как старается Джордж провести с Заком хотя бы несколько минут каждый вечер! Даже когда у него не хватало времени на нее.
— Родственники хотели, чтобы отец стал посланником, и отреклись от него, когда он покинул Вест Пойнт.
А поведение его братьев только подтверждало опасения Джорджа насчет плохой крови в их семье.
Джефф был жесток и язвителен, казалось, он постоянно искал повод, чтобы разозлить близнецов, и Монти с Хеном в основном находились в разъяренном состоянии. А в остальное время вели себя просто по-скотски. Тайлер не хотел признавать ничьего существования. Только Зак и Джордж были достаточно уравновешены эмоционально. Может, Джордж прав, и все они сумасшедшие?
— Тогда ты действительно одна на свете.
Пожалуй, это так, но Джордж не был сумасшедшим, тот Джордж, которого она так сильно любила!
Ей было трудно сделать шаг как вперед, так и назад. Если в ближайшее время ничего не случится, она сойдет с ума!
— Больше не одна!..


Нервы Джорджа были напряжены до предела:
Роза сказала, что сейчас как раз то время, когда она может забеременеть, и вот уже третью ночь, меньше, чем за неделю, он лежал рядом с ней, и не мог ни поцеловать, ни дотронуться до нее. Остальные ночи он провел под звездами, мечтая, как будет держать Розу в своих объятиях.
Когда он был вдали от нее, ему казалось, что это для него самое трудное. Когда же он лежал рядом с ней, запретное расстояние в два фута было выдержать еще труднее!
Целую неделю, находясь в седле и гоняя разъяренных коров, он старался о ней не думать. Ставя раскаленное железное клеймо на бок 500-фунтового быка, взбесившегося от кастрации, он пытался не вспоминать тепло ее глаз. Не хотел думать о ней, планируя работу и отдавая приказания на день. Неудивительно, что он стал с трудом соображать и всех путал.
Но самой трудной задачей для него было не мечтать о ней, когда он ночевал на ранчо, зная, что не может овладеть ею. Но так, как сегодня, не было тяжело еще никогда!
Она не спала, и он знал это. Он понимал, спит она или нет, по дыханию Розы. Он знал, что она лежит и ждет. Но ждет чего?.. Ему даже не хотелось думать об этом. Что ждет любая женщина от мужчины, которого она любит? Того, чего не может ей дать он! Возможно, его отец и мог сказать женщине, что любит ее, ради мгновенного удовольствия, но Джордж не мог сделать этого. Он скажет Розе, что любит ее, когда будет чувствовать это на самом деле!
Но он хотел ее. Боже, как сильно он ее желал! Он только поцелует и обнимет ее. Он даже смог бы сгореть от неудовлетворенного желания. Но оно ведь не настолько сильное, чтобы он потерял голову и им пришлось зачать ребенка!..
— Еще не безопасно, — сказала Роза, когда Джордж к ней придвинулся.
— Я знаю. Просто я хочу прикоснуться к тебе. Все в порядке, да?
— Да, — ответила ему Роза.
Джордж немного расслабился. Несмотря на все свои усилия, он не переставал думать о ней весь день. Ему хотелось дотронуться до ее кожи, ощутить мягкость ее груди, почувствовал» на губах сладость ее губ! Больше он ничего не сделает.
— Прости, что не могу проводить с тобой побольше времени, — проговорил Джордж, положив руку на ее живот. Тонкая ткань ее рубашки была мягкой и теплой.
— Я понимаю, — неуверенно отозвалась Роза.
— С женой так не обращаются…
— Я не жалуюсь!
Роза не пошевелилась, когда ей на грудь легла его рука, но его собственное тело напряглось. Он почувствовал, как от его прикосновения ее сосок становится твердым, и это еще больше разожгло его.
— Ты ведь не чувствуешь себя связанным? — спросила она. — Я говорила, что никогда не буду сковывать тебя…
— Дело не в этом.
Говорить ему не хотелось. Он хотел погрузиться в те ощущения, которые он испытывал, прикасаясь к ней. Он хотел думать только об одном, о том, что он себе запретил!
— В чем же тогда?
— Я виноват перед тобой, — с трудом выговорил Джордж. — Никогда я еще не чувствовал себя таким виноватым, как сейчас.
— Не надо!..
Но Джорджа мучило чувство вины: он не имел права предлагать ей замужество, зная, что не сможет дать ей детей и тот дом, о котором она мечтала! Он был виноват в том, что не мог ответить любовью на ее любовь. И сейчас он был виноват в том, что страстно желал заниматься с ней любовью; все его тело напряглось. Он виноват и в том, что его поступки не согласовываются с его эмоциями.
Рука Джорджа скользнула под ее рубашку. Кожа Розы была очень нежной и гладкой. У Джорджа замерло дыхание, когда он коснулся соска. Глубоко вздохнув, он стал ласкать ее грудь.
Джордж почувствовал, как тело Розы напряглось, а его желание становится все сильнее. Он уже не мог остановиться. Придвинувшись еще ближе, он наклонился и губами коснулся ее тела. Он чувствовал, как грудь Розы под его рукой поднимается и опускается. Ее дыхание участилось, но было не глубоким. Таким же, как у него.
Он обнажил одну ее грудь и прильнул своими жаркими губами к соску, лаская другой рукой вторую грудь. Его зубы нежно щекотали кожу девушки, ее соски стали твердыми, а кожа вокруг них такой чувствительной, что каждое прикосновение Джорджа вызывало у Розы новую волну желания. Джордж ласкал губами ее грудь. От Розы пахло фиалками, ему нравился этот нежный, едва уловимый запах. Он стал ласкать ей грудь языком. Джордж почувствовал, что ее тело непроизвольно выгнулось, дыхание стало прерывистым, мышцы напряглись до предела. Все это еще сильнее разжигало его желание. Захватив сосок зубами, он стал нежно его покусывать.
Учащенное дыхание Розы возбуждало его. Взяв сосок в рот, он посасывал его, сначала очень нежно, затем достаточно требовательно. Его захватило желание. Его рука обнажила другую грудь, и притянув ее к себе, Джордж зарылся лицом между ними. Роза обхватила его тело руками и притянула к себе. Джордж переступил черту.
Обласкав ее грудь, он прильнул к ее губам. В этот обжигающий поцелуй Джордж вложил все выстраданное за эту неделю. Всю неделю он думал о Розе каждые пять минут, ночами его мучили мысли о ее теле. Нервы его за эту неделю напряглись до предела, и он был на грани срыва.
Это был отчаянный, порывистый и долгий поцелуй. Желание настолько охватило его, что Джордж с трудом осознал, что Роза ответила на его поцелуй так же отчаянно и безрассудно. Пока он покрывал поцелуями ее шею, грудь и плечи, его рука опускалась все ниже и стала ласкать ее бедро. Он не знал, у кого из них вырвался стон, да это было и не важно. Оба были поглощены властью желания, и никто из них не хотел препятствовать той силе, которая сейчас бросила их в объятия друг к другу. То, что должно теперь произойти, положит конец их мучениям! Рука Джорджа скользнула под ее рубашку и, минуя колено, добралась до бедра. С чуть слышным вздохом Роза расслабилась, ожидая, когда он войдет в нее. Хотя его тело истомилось за эти ночи воздержания, Джордж колебался. Он чувствовал, что его желание остывает, словно его обдали холодной водой. На него накатила волна страха.
Он видел семилетнего мальчика, съежившегося перед своим отцом: рука опускалась в гневе снова и снова, до тех пор, пока мальчик не мог больше стоять. В его ушах стоял собственный крик боли и страха, он видел ужас в глазах отца, когда тот понял, что сделал со своим сыном. Перед глазами у него стояла мать, которой не доставало силы, характера и смелости, чтобы защитить своих детей; она прижимала его к себе, и слезы отчаяния катились у нее по щекам. Он видел отца, пьяного и злобного в течение нескольких дней после случившегося, видел, как в страхе ходила по дому прислуга.
И желание замерло в его груди.
— Извини, — отрывисто произнес Джордж, вскакивая с кровати.
Он быстро надел брюки и рубашку, взял носки и ботинки и поспешно вышел из комнаты.
Отойдя от дома; он остановился, чтобы успокоить свое вырывающееся из груди сердце. Постепенно он почувствовал, как его биение замедляется, тело успокаивается и дыхание восстанавливается. Глубоко вздохнув, Джордж сел и надел ботинки.
Он не может вернуться. Ни сегодня, ни завтра, пока не закончатся ее небезопасные дни. Он справился со своим влечением к ней, и больше не пойдет ни на какие компромиссы: у него не должно быть детей! Никогда.
Может быть, ее следует отослать в Остин?.. Он мог бы регулярно ее навещать. Не такое уж это большое расстояние, если ехать на лошади. Особенно, если ехать на быстрой лошади. Так, может быть, будет лучше для нее. И, конечно, легче для него!
Но каждый раз, когда он собирался поговорить об этом с Розой, возникала очередная причина, почему он не может обойтись без нее! Он уже давно отказался от этого разговора. Даже если бы женское население Остина согласно было бы принять Розу с распростертыми объятиями, Джордж знал, что не сможет сказать ей о ее отъезде! Это бы глубоко ее ранило. Кроме того, он привык, что она рядом, ему нравится это, ему это необходимо. Она крепко привязала его к себе, и он не мог порвать эту нить! А что касается искушения не удержаться и заниматься с ней любовью в опасные дни, то он просто будет спать в лагере! Лучше провести несколько ночей на земле, чем сожалеть потом всю жизнь!
Ночью Джордж думал о том, что в течение дня не приходило ему в голову: у него просто не было на это времени, последние дни были чертовски трудными и напряженными. Джордж понял, что отказаться от детей для него будет так же трудно, как и для Розы. Значит, от своего отца он унаследовал что-то еще.


Несколько минут Роза лежала, не двигаясь. Ее тело застыло от неудовлетворенного желания и боли. Когда она немного пришла в себя, по ее щекам потекли слезы. Не было душераздирающих страданий и судорожных рыданий: простые соленые слезы стекали по ее щекам, ее губам и капали на подушку.
Опять судьба предложила ей что-то, дала подержать в руках, даже полюбить, а потом, когда уже Роза считала это своей собственностью, отняла!
Роза не знала, что ей еще придется выдержать, пока она все окончательно не разрушит. Оказывается, любовь может не только создавать, но и разрушать!


— Ты не мог бы сегодня взять с собой Зака? — спросила Роза, когда Джордж вошел на кухню. Другие парни еще умывались.
— Он будет только мешать!
— Я приготовлю сюрприз для него, — объяснила Роза. — Завтра его день рождения!
Джорджу стало не по себе: поглощенный сгоном скота и выяснением своих чувств к Розе, он совсем забыл про день рождения Зака. Он помнил, как важны были для него дни рождения, когда он был маленьким. Может быть, для Зака они еще более важны! Все это лишний раз доказывает, какой у них был негодный отец!
— Ему до смерти хочется увидеть, как вы работаете… Ты можешь сказать ему, что берешь его с собой ради дня рождения, и тогда он не будет проситься каждый день!
— Да, я возьму его, — сказал Джордж. — Я сожалею, что мне не пришло это в голову.
— Не можешь же ты думать обо всем! В последние дни у тебя слишком много забот.
— Это для меня не оправдание.
— Более чем достаточное! И перестань себя винить.
Джордж ждал с нетерпением, когда возьмет с собой Зака. Но его воодушевления хватило ненадолго: еще по дороге к загону малыш задал ему столько вопросов, что Джорджу захотелось отправить его обратно. К концу дня он уже горько сожалел о том, что не сделал этого.
— Сегодня тебе надо умываться гораздо лучше, — сказал Джордж Заку, когда они вернулись. — А то Роза может не разрешить тебе сесть за стол. Грязи, которую ты нанес на себе, достаточно, чтобы посадить огород!
— Но я должен разлить молоко, — запротестовал Зак.
— Я разолью. Лучше я сделаю это, чем чувствовать весь вечер, как ты пахнешь! Но если ты поторопишься, то сможешь сам справиться с молоком.
Зак был маленьким, но все понимал с полуслова; он умывался в два раза дольше, чем было нужно. Когда он закончил свой туалет, все уже заняли места за столом.
Вбежав в кухню, Зак увидел большой пирог с семью зажженными свечами и груду подарков напротив своего места. Его глаза стали как блюдца:
— Это все мне? — спросил он, переводя взгляд с Джорджа на Розу.
— Конечно, — заверила его она. — Больше ни у кого сегодня нет дня рождения.
— Ура! — закричал Зак. — Я никогда не получал подарки раньше.
— Как и пирог.
Джордж знал, что ничего не поделаешь с неотпразднованными днями рождения Зака, и от этого ему было еще хуже. Даже если бы он не забывал о его дне рождения, все равно он не догадался бы подарить малышу подарок или попросить Розу испечь пирог!
А она подумала обо всем. Она всегда так делала, это было для нее таким естественным! Она помнила не только о таких важных вещах, как день рождения. Каждый день она делала что-нибудь для них. Даже для Джеффа.
Она была бы и прекрасной матерью. Ее лицо светилось удовольствием, когда она смотрела на счастливого Зака. Джордж был рад этому. Когда он думал, что она, выйдя замуж за него, отказывается от будущих своих детей, ему становилось невыносимо больно.
— Ковбойские штаны! — запищал Зак, развертывая очень длинный коричневый сверток. — Мои собственные ковбойские штаны!
Зак бросился к своему старшему брату и обнял его с такой силой, что чуть не сломал ему шею!
— Откуда ты узнал, что я хочу их больше всего на свете? — воскликнул он, его глаза светились счастьем. — Я никогда никому об этом не говорил!
Джордж уже открыл рот, чтобы отрицать свою причастность к этому сюрпризу, но Роза остановила его легким кивком. Джордж понял, что Зак оценит ее пирог и будет благодарен ей за него, но такую замечательную вещь, как ковбойские штаны, может подарить только старший брат! Роза считала, что эта должна быть заслуга Джорджа, потому что Заку это тогда понравится больше.
Джордж подавил свое самолюбие.
— Что еще может пожелать мужчина, которому приходится верхом разъезжать по нашим зарослям?..
— Но ты не разрешишь мне… Можно прямо сейчас?
— Если ты не против того, что Роза будет вытаскивать из тебя колючки!
— Но ведь из тебя ей не приходится вытаскивать! — заметил Зак. — И из Монти с Хеном тоже!
— Нам не хочется, чтобы она видела, как мы плачем, — сказал Джордж.
— Ты никогда не плачешь, — сказал Зак, довольный тем, что старший брат шутит с ним. — Тебя не заставишь и звука издать! Весь шум от Монти.
— Выдаешь меня, да? — Монти попытался ухватить своего маленького братишку. Зак мудро укрылся от его рук у Джорджа.
— Хен, придержите с Тайлером Джорджа, мне надо расправиться с этим маленьким негодяем! — сказал Монти, и когда те сделали вид, что занялись Джорджем, принялся щекотать малыша за все места, которые смог достать.
Зак заливался смехом.
Утомившись, старшие перестали играть и вернулись к столу. Зак с риском для жизни оставил объятия Джорджа и стал открывать другие подарки. Рубашка и пояс вызвали очередной взрыв неудержимого счастливого смеха, а развернув сверток, в котором находилась пара новых ботинок, он снова кинулся к Джорджу.
— На этот раз поблагодари Розу, — сказал Джордж, больше не желая приписывать себе чужие заслуги, нравилось это Розе и Заку или нет. — Она их выбрала специально для тебя!
Внезапно Джорджа осенило, что всеми счастливыми моментами своей жизни с тех пор, как он вернулся домой, он обязан Розе. И его братья тоже. Джордж не помнил, когда, еще они так смеялись!
Смеялся даже Тайлер.
Поэтому он виноват еще больше, что не любит ее. И в том, что не может ей дать детей.
Джордж попытался отвлечься от этих мыслей: в конце концов, она знала, на что шла…
Нет, Роза не знала. Ты никогда не говорил, что не любишь ее! И о том, что не хочешь детей, сказал только после свадьбы. Но она знала, что я не люблю ее. Это ничего не меняет. Но ведь многие люди, которые не любят друг друга, имеют семьи.
Сейчас на Джорджа навалились и стыд за то, как он поступил с Розой, и его обязательства перед братьями, и ответственность за ранчо: ему хотелось куда-нибудь убежать от всего этого! Он никак не мог решить, как ему жить дальше с Розой. И с братьями. Он сомневался, правильно ли он ведет дела на своем ранчо. Они могут потерять все стадо, погнав его в Сент-Луис. Он не был уверен также, что кто-нибудь из них; кроме Монти, создан для работы на ранчо. Наверное, то же чувствовал и отец, когда все стало разваливаться! Джордж никогда не симпатизировал отцу и не жалел его, только осуждал. Но теперь он начал его понимать, и это его испугало.
— Опасные дни прошли, — сказала Роза, убирая со стола остатки пирога. Она произнесла это так, словно не придавала своим словам никакого значения.
Джордж застыл на месте. Его братья только что ушли. Заку не терпелось примерить штаны, Хен решил показать ему, как они надеваются. Джордж задержался, чтобы поблагодарить Розу за то, что она сделала, и не мог найти слов для этого. Ему не хотелось, чтобы это звучало как благодарность за хорошо выполненную работу,
— Я просто хотела, чтобы ты знал на случай, если ты думаешь, что тебе придется спать в лагере!
Это было приглашением. И именно сейчас ему предстояло решать, что делать со своей женитьбой. До сих пор обстоятельства позволяли ему откладывать принятие этого решения, сейчас ничто не стояло на его пути. Он выполнит обязательства по отношению к этой женщине или позволит ей уехать. Нельзя удерживать ее здесь вечно, ничего не давая взамен ее любви, кроме ожидания!
Джордж кивнул Розе головой в знак того, что понял. Он увидел разочарование в ее глазах, ее лицо словно застыло. Роза была очень красивой, но в этот момент она стала какой-то безжизненной.
— Спасибо за день рождения, — сказал он, чувствуя себя несколько более уверенно. — Но не стоило говорить, что штаны — это мой подарок.
— Но я знала, что, если их подаришь ты, Зак обрадуется больше!
— Понимаю, но я не должен был позволять Заку благодарить меня.
Он остановился. Как сказать женщине, взирающей на тебя с любовью, о том, что она поступила очень мило?.. Это будет звучать почти оскорбительно.
— Не знаю, как у тебя получается делать всегда то, что нужно. У меня не получается!
— Наверное, некоторые вещи более естественны для женщины, — сказала Роза с улыбкой на губах, — ты и так делаешь более чем достаточно!
— Я этого сказать не могу, учитывая то, как идут дела в лагере! И у меня никогда бы не получилось такого вечера.
— Такие вечера возможны только благодаря тому, что делаешь ты, — сказала Роза, глядя на Джорджа с теплотой. — И это больше укрепляет семью, чем все вечеринки и подарки! Она хотела еще что-то сказать, но он не понимал ее… Что было неудивительно: его семья никогда не была счастлива, в его жизни не было счастливых моментов.
— Возможно, но мне кажется, что я ничего не смыслю в этих делах. Может, лучше поручить тебе заниматься семьей — у тебя это лучше получается!
Джорджу стало жаль самого себя. Нет, это просто отголоски чувства вины за то, что он забыл о дне рождения. И он был расстроен тем, что находясь рядом с Розой, возбуждается как подросток…
— Если ты думаешь, что Монти послушает то, что я буду говорить о коровах…
Роза не закончила. Джордж улыбнулся, и напряжение оставило его.
— Пожалуй, я пока не буду уходить, побуду поблизости. И мне нужно поговорить с близнецами, пока они не уснули.
Ему надо выгадать время, чтобы подумать. Роза ясно дала ему понять, что хочет заниматься с ним любовью. Ему очень этого хотелось, он удивлялся, как она не увидела этого на его лице. Но существовали еще вопросы, которые ему надо было решить в первую очередь.
Он знал, что эта ночь будет переломной для них обоих. Он знал, что он хочет делать, но должен был убедиться, что имеет для этого веские причины. Для него было важно знать, что он поступает правильно!
Роза лежала на кровати. Она не спала. Ждала.
Он придет?
Джордж ничего ей не сказал, просто вышел.
Они достигли критической точки. По крайней мере, он. Если она недостаточно важна для Джорджа и он не приходит к ней ночью, то, значит, она недостаточно важна для него как жена. Было больно не только произнести это, но даже подумать! Ей казалось, что она теряет все, лишается всего!
Но, что бы ни случилось, она никогда не забудет Джорджа. Даже если никогда больше не увидит. Она никого не сможет полюбить так, как любила его, и до конца жизни будет каждого мужчину сравнивать с Джорджем!
Она навсегда запомнит его черты, его настроения, их разговоры, все, что они пережили вместе. Ей известны каждое его движение, каждое выражение его лица. Он — часть ее души, и всегда будет ею!
Она никогда не забудет и его братьев: теперь она чувствовала, что и они часть ее. И это было так странно, ведь они считали ее посторонней, чужой!
Роза вспомнила, с какой легкостью она вошла в семью Робинсонов. Ее приняли сразу, и к концу первой недели ей уже казалось, что она всегда была членом их семьи. Почему же это не могло случиться здесь?
Но она умела выживать! Она страдала до того, как Джордж появился в Остине, и она выживет, даже если никогда не увидит ни его, ни его братьев!
Ее мысли оборвал звук открывающейся двери, ее дыхание замерло: шаги на кухне… поворачивается дверная ручка…
Это пришел Джордж.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роза - Гринвуд Лей



я хочу любить так как Роза...
Роза - Гринвуд ЛейРоза
25.10.2010, 1.10





стоит прочесть этот роман надоело читать о прекрасных красавицах о благородных рыцарях
Роза - Гринвуд Лейбогдана
24.03.2013, 21.27





Понравился роман , хотя не всем он придётся по вкусу ...очень много размышлений , переживаний и душевной боли главных героев , но ведь правду говорят всё-таки : у каждого свой путь к любви . Ставлю 10.
Роза - Гринвуд ЛейВикушка
18.10.2013, 23.41





Роман неплохой,но советую прочитать романы Пенелопы Уильямсон. Сердце Запада наиболее схож с этим романом
Роза - Гринвуд Лейлира
21.01.2015, 9.55





Роман неплохой, но много лишних переживаний. Но всё таки надо читать всю серию. Ставлю "Розе" 9, А вот "Виолетте" 10+
Роза - Гринвуд ЛейСветлана
14.03.2015, 8.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100