Читать онлайн Безумное пари, автора - Гринвуд Лей, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безумное пари - Гринвуд Лей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.44 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безумное пари - Гринвуд Лей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безумное пари - Гринвуд Лей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гринвуд Лей

Безумное пари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Они забылись беспокойным сном — мужчина и женщина, павшие жертвами бурных эмоций, дошедшие до точки кипения и резко охлажденные, подобно вулканической лаве, извергнувшейся в арктическое море. Наяву они боролись со страстями, грозившими поглотить их, но во сне уступили терзавшему их желанию.
Кейт первой заснула и первой вскрикнула. Сначала ее губы беззвучно шевелились, призывая Бретта, но ее желание становилось все настойчивее, и наконец еле слышный, умоляющий шепот слетел с ее губ. Ее голос проник в его сознание сквозь пелену глубокого сна, словно слабое, далекое эхо. Сначала его разум пытался отмахнуться от ее настойчивого зова, но тот раздавался снова и снова, пока не пробудил в нем ответное беспокойство, которое разорвало оковы усталости. Он в два счета преодолел разделяющее их пространство, и их тела переплелись, словно половинки единого целого, встретившиеся после долгой разлуки.
Бретт заключил Кейт в объятия, так что жар его тела проник в ее кровь, и их губы встретились. Его поцелуи становились все горячее и горячее, пока не зажгли в ней ответный огонь. Ее податливое тело таяло в его объятиях, а губы жадно льнули к его губам.
Его руки гладили ее плечи, изгиб шеи, свободно блуждая по гладкой, нежной коже, пока не нашли ее груди, и, обнажив их, принялись ласкать и дразнить, пока те не превратились в твердые, островерхие холмики желания. Его горячие, сухие губы тоже обнаружили их, и обжигающий язык начал выводить маленькие огненные арабески на ее шелковистой коже. Его руки жгли ее кожу, будто железное клеймо, оставляя на каждой части тела отметину, что она принадлежит ему.
К этому времени Бретт окончательно проснулся, осознав, что делает. В его теле вспыхнул огонь, который он был бессилен обуздать. Никакие советы об осторожности, никакие предостережения не смогли бы охладить неистовое желание, охватившее все его существо. Его руки блуждали по телу Кейт, пока до ее сознания не дошло, что она сгорает от вожделения, что прилив страсти накрыл ее с головой.
Сознание Кейт было одурманено столь же нестерпимым желанием, и она пришла в себя позже, чем Бретт. Она попыталась сопротивляться, несмотря на то что ее разум был приятно удивлен сладостью этой опьяняющей страсти, но ее тело, упиваясь пробудившимися в нем ощущениями, радостно устремилось навстречу своей судьбе. От жара мужской плоти, касающейся ее нежной кожи, жгучее наслаждение стремительно пустило свои побеги в ее теле. Не в силах сдерживаться, Кейт еще крепче вцепилась в Бретта, прижавшись к нему всем телом, умоляя его слиться с ней воедино.
Несмотря на то что им двигало желание такой силы, какого ему еще не доводилось испытывать в своей жизни, Бретт двигался осторожно и нежно, принимая во внимание ее неопытность. Те крохи самообладания, которые еще оставались в нем, предупредили его об опасности, когда его естество встретилось с девственной преградой на своем пути. Мысль о том, что Кейт девственница и леди, пронзила окутывающую его пелену желания, и он замер в нерешительности, разрываясь между чувством, что должен остановиться, и примитивной потребностью, требующей довести начатое до конца. Что-то внутри его героически старалось подавить стремительно надвигающийся прилив, какой-то внутренний голос предупреждал, что он горько пожалеет о своем опрометчивом поступке, но Кейт выгнулась навстречу ему, и Бретт очертя голову бросился в пропасть, откуда не было возврата.
Бретт медленно продвигал Кейт к высшей точке возбуждения, к состоянию беспамятства, в котором она почти не почувствует боли. Наконец он заполнил ее стремительным, подобным удару ножа толчком, так что она задохнулась от потрясения, вызванного одновременно болью и почти невыносимым наслаждением. Ее экстаз быстро нарастал, и она приподнималась все выше и выше навстречу ему, чтобы глубже принять в себя его ритмичные удары. Кейт торопила его с таким неистовством, о котором он даже не мечтал, требуя, чтобы он дарил ей наслаждение, превосходящее ее самые фантастические ожидания, и разжигая в нем схожее стремление самому вознестись на вершину блаженства.
Бретт изо всех сил пытался замедлить их лихорадочно-стремительное движение к заветной вспышке, продлить острое удовольствие от чувственного слияния, растекавшееся по телу, словно круги по воде, но Кейт, не подозревая об огромном блаженстве, которое можно получить, подгоняла его, выгибаясь ему навстречу, требуя, умоляя, чтобы он избавил ее от почти невыносимых мучений, поработивших ее существо. Наконец, когда она подумала, что больше не выдержит, что вот-вот потеряет сознание от сотрясающей тело сладостной агонии, он взорвался внутри ее, и она ощутила то самое неописуемое блаженство одновременного высвобождения и полного удовлетворения.
Долгое время они молча лежали, не двигаясь. Но как только эйфория, вызванная наслаждением, прошла и до сознания Кейт начало доходить, что только что произошло, у нее начался озноб. Она изо всех сил прикусила губу и напрягла мышцы, но это не помогло. Ничто не могло остановить лавину ужаса и унижения, захлестнувшую ее. Слезы сперва заблестели капельками росы на кончиках ресниц, а затем побежали по ее щекам стремительными ручейками, увеличивающимися, словно река в половодье, так что подушка пропиталась ее раскаянием. Бретт попытался успокоить Кейт, но она вырвалась из его объятий.
— Не трогай меня, — прошипела она. Глаза ее блестели от слез. Она оправила сорочку и, схватив тяжелый халат, застегнула его до самого подбородка.
— Тише, — шепотом приказал Бретт. — Тебя могут услышать.
— Думаешь, мне теперь есть до этого дело? Разве они могут обесчестить меня больше, чем ты уже сделал?
— Необязательно рассказывать всем, что произошло.
— Ты беспокоишься о том, что могут подумать другие, но меня заботит, что думаю и что чувствую я. Это мне придется ходить с высоко поднятой головой и притворяться честной женщиной. Я чувствую себя грязной.
— Если никто об этом не будет знать, все будет в порядке.
— Ты действительно в это веришь? — требовательно спросила Кейт, уставившись на него, словно он был каким-то экзотическим животным. — Ты до такой степени бесчувственный, что можешь сделать вид, что ничего не было, кроме нескольких мгновений невинного удовольствия? Скажи мне, герой-победитель, как я буду смотреть в лицо честному мужчине, который будет столь глуп, что попросит моей руки? Прикажешь мне мило улыбнуться и сказать: «Я с превеликим удовольствием приму ваше предложение, любезный сэр, но должна вам сказать, что я кое-что потеряла. Мистер Уэстбрук забрал это». Или я должна с благодарностью согласиться, чтобы в первую брачную ночь он обнаружил, что я поношенная вещь, а не новое платье?
Каждый мускул Бретта напрягся от гнева, но он был достаточно честен, чтобы признать ее правоту.
— Я не могу изменить того, что произошло, но уверен, что можно что-то сделать, — сказал он, сдерживая раздражение.
— Ты уже что-то сделал, — выпалила Кейт. — Ты не мог бы разрушить мою жизнь более основательно, даже если бы лишил меня родословной, доказав, что я незаконнорожденная. Убирайся прочь! — крикнула она, но в ее голосе уже не было того пыла и гнева. — Неужели ты не видишь, что я плачу, а я ненавижу плакать на глазах у людей, которые мне противны!
Она зарылась лицом в подушки и дала волю душераздирающим рыданиям, сотрясавшим все ее тело.
Бретт оказался в ловушке. Он не мог выйти из комнаты, но его присутствие едва ли помогало Кейт успокоиться — в сущности, оно заставляло ее рыдать еще сильнее. Он даже не мог выплеснуть свою ярость, разразившись проклятиями в адрес съежившейся на кровати фигурки. Как бы он ни ненавидел всю эту ужасную неразбериху, честность не позволяла ему переложить бремя вины на чужие плечи, что, однако, не умаляло его злости на Кейт. Бессильная ярость бурлила внутри его, но он не мог найти ей иного выхода, кроме как стремительно расхаживать взад и вперед по маленькой комнате, где съежившаяся фигурка Кейт служила ему постоянным упреком.
— Не обязательно сжиматься в углу, словно тебя заперли в одной клетке с бешеным зверем. Обещаю, я больше не стану к тебе приставать, — раздраженно пробормотал он.
— Ты такой же беспощадный, как он, — сказала Кейт, оторвав голову от подушки. — И ты уже достаточно доказал, что твои заверения в безопасности гроша ломаного не стоят.
Она всхлипнула и снова уткнулась лицом в подушку.
— Ради всего святого, женщина, от твоих бесконечных завываний и святой начнет изрыгать проклятия.
— Так как нам известно, что ты не святой, — икнув, вымолвила Кейт, — то, полагаю, мне лучше заткнуть уши, чтобы ты в придачу не осквернил и мой слух.
— Бог свидетель, если я не задушу тебя до исхода ночи!..
— На твоем месте я бы не стала так часто поминать Бога, — посоветовала Кейт, нисколько не испугавшись его угроз. — Если он когда-нибудь обратит пристальный взор на творение своих рук, то наверняка испепелит тебя!
— Ах ты, ведьма! — вспылил Бретт, дав волю своему гневу. — Я того и гляди сломаю твою прекрасную шею! Похоже, только это сможет усмирить твой ядовитый язычок!
Так или иначе это разрядило напряжение, и они почувствовали, как их гнев начал стихать.
— Ты гнусный, отвратительный тип, у которого совершенно нет чувства стыда! — выпалила Кейт. — Ты обесчестил меня ради нескольких минут удовольствия, а теперь грозишься сломать мне шею, если я не перестану тебе об этом напоминать. Не сомневаюсь, что ты бы с наслаждением удовлетворял свою похоть всю оставшуюся ночь, но думаю, мои желания не совпадают с твоими. Не понимаю, почему ты не можешь спать где-нибудь в другом месте, но у меня нет сил с тобой спорить. Просто имей в виду, что, если ты посмеешь приблизиться ко мне, я проткну тебя этой пилочкой для ногтей!
Дрожа от ярости, Бретт открыл рот, чтобы высказать все, что он думает.
— И ни слова больше, — приказала Кейт, опередив его. Она взбила подушки и села, откинувшись на них. — Все уже сказано.
После чего она плотнее закуталась в халат и зажала в руке длинную и очень острую пилочку для ногтей, которую взяла с ночного столика.
И хотя она скорее умерла бы, чем призналась в этом Бретту, Кейт знала, что она не меньше Уэстбрука ответственна за то, что произошло между ними. Не важно, что она была в полусне и что он пропустил мимо ушей ее мольбы выпустить ее, она до боли отчетливо помнила, что отвечала на каждое движение Бретта и даже подбадривала его, требуя, чтобы он продолжал, когда он мог бы остановиться. Да, у него было больше опыта, и именно он должен был сдержаться, но ведь она знала, каковы последствия подобных любовных интрижек, и тем не менее умоляла его продолжать. Не имело значения, что она не проронила ни слова, — ее тело говорило на языке, который он не мог не понять.
Что заставило ее так поступить? Кейт с самого начала признала, что ее влечет к нему, но это не причина, чтобы бросаться в его объятия, нимало не заботясь о последствиях такого поступка. И даже если бы она была влюблена в него, это не меняло бы сути: она по-прежнему была не замужем, а теперь еще и обесчещена. Когда она покинула Райхилл, у нее было три преимущества: красота, знатное происхождение и девственность. Сегодня она выбросила одно из них, без которого остальные не имели никакой цены.
Кейт даже не пыталась заснуть, а вместо этого безучастно смотрела перед собой. Бретт расхаживал по комнате, то и дело поглядывая на Кейт: ее глаза ни разу не взглянули в сторону его высокой, атлетически сложенной фигуры, пока он мерил шагами комнату, чувствуя, как его мускулы вздуваются от гнева и напряжения. Пилочка для ногтей по-прежнему была крепко зажата в ее правой руке, а левая рука придерживала натянутые до самого подбородка одеяла.
Противоречивые эмоции, терзавшие Бретта, сплелись в такой огромный клубок, что он провел остаток ночи, пытаясь распутать его. Он не привык, когда ему в лицо бросают обвинения, и ему были неведомы муки самобичевания, но огромное богатство и безрассудная юность не разрушили его врожденную справедливость и честность. Бретт признавал, что поступил дурно и серьезно скомпрометировал Кейт, поставив под угрозу ее будущее, и что теперь обязан предложить что-то взамен. Но правда была горькой, как желчь, и от этого его гнев пылал не переставая.
Он злился на Кейт, потому что она неопровержимо уличила его в том, что он несправедливо обошелся с ней, принеся в жертву своей необузданной похоти, пусть даже она сама поощряла его. И хотя он никогда даже не помышлял о том, чтобы связать свою судьбу с благовоспитанной девушкой, у которой не было ни денег, ни покровительства родственников, он знал, что должен был остановиться, пока не стало слишком поздно. До сегодняшней ночи он ограничивался связями со зрелыми женщинами, которые мыслили также, как и он, и знали, каковы правила этой игры.
Бретт злился на Кейт за то, что она имела смелость указать ему на его безнравственное поведение. Он и прежде совершал неблаговидные поступки, но никто не осмеливался осадить его или заставить извиниться. А эта девушка, у которой не было никого, кто мог поддержать или защитить ее, ругала его последними словами, и он практически признал, что заслужил их.
Он был зол, потому что Кейт не исчезла волшебным образом, освободив его от ответственности, которую он так опрометчиво взял на себя, а затем усугубил своей необузданной похотью. Как, скажите на милость, ему подыскать место девушке без гроша за душой, но с выдающейся внешностью, место, которое не приведет в конечном счете к тому, что она станет чьей-то любовницей? Нельзя было даже думать о том, чтобы оставить ее без защиты: не пройдет и двух недель, как городские ловеласы проглотят ее с потрохами.
Бретт злился, потому что Кейт затронула что-то в его душе, чего другим даже не удавалось найти, то, что он так тщательно скрывал. Теперь он знал, что не сможет спихнуть ее на какого-нибудь дальнего родственника или оставить на попечение бюро по найму услуг и забыть о ней. Ему было небезразлично, что с ней станет. И не только. Пока еще смутно, но Бретт понимал, что хочет, чтобы она заняла в обществе соответствующее положение.
И наконец, он злился на Кейт за то, что она нарушила четкий ход его мыслей, заставив испытать все эти чувства. Никогда прежде он не утруждал себя заботами о желаниях других людей и определенно не сидел часами, ломая голову над решением проблемы, которая, судя по всему, казалась неразрешимой.
Он должен был прямиком отправиться во Францию, поручив Эдварду пристроить ее в Лондоне. Может, тогда его не терзало бы чувство, что он повел себя как мерзавец и что теперь должен как-то сгладить последствия своего безответственного поступка. Надо что-то сделать, но, возможно, пройдут недели, прежде чем он сможет найти приемлемый выход. Бретт мог переложить решение этой проблемы на плечи своих адвокатов, но он хотел, чтобы в этом деле было замешано как можно меньше людей. Почему он согласился на пари Мартина? Один продиктованный безрассудным благородством поступок — и посмотрите, куда это его завело. Дело пахнет тем, что ему придется взять ее с собой во Францию.
Бретт почувствовал, как у него под ложечкой появился комок и подкатил к горлу. Он с ужасом обнаружил, что мысль о том, чтобы оставить ее при себе, вызывает в нем сладостное волнение. Уэстбрук обругал себя, не стесняясь в выражениях. Боже, еще один дурак, свихнувшийся от романтических бредней! Ничто так верно не поставит под угрозу успех его миссии и не сделает его работу практически невозможной, как пылкая девица, которая совсем ничего не знает о жизни и настолько красива, что это приносит ей одни неприятности. Если он желает проводить все свое время, следя за ее развлечениями и отваживая от нее сердцеедов, тогда ему непременно стоит взять ее с собой. Он не оберется хлопот, пока они прибудут из Парижа в Алжир.
Бретт плюхнулся в кресло. Он доведет себя до буйного помешательства, если не прекратит думать о Кейт и ее чарах. Настало время подумать о возложенной на него миссии. Задача, стоявшая перед ним, была не из легких. Если он намерен помешать дею
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
Алжира спровоцировать французов на войну с его страной, он должен проявить себя как умный, обладающий даром убеждения оратор. Эмиссары Абделя Кадира
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
точно пустят в ход свое красноречие, равно как и взятки.
Мысли Бретта вертелись вокруг Кейт, пока первые лучи солнца не брызнули в окна спальни.
Шум, доносившийся снизу, возвестил о том, что дом готовится встретить новый день. Бретт проснулся, чувствуя себя таким разбитым и больным, что ему стало ясно: придется несколько часов упражняться до седьмого пота, чтобы избавиться от последствий ночи, проведенной в этом ужасном кресле. Кейт по-прежнему сидела, зажав в руках пилочку для ногтей, в то время как ее глаза следили за его передвижениями. Гнев и страх исчезли из них без следа, но они смотрели настороженно и укоризненно.
Воспоминания о прошлой ночи обрушились на него сметающим все на своем пути потоком. Хотя тогда он находился в полусне, Бретт помнил, что чувственное наслаждение, которое он испытал, было самым восхитительным в его жизни. От воспоминаний о мягких губах Кейт, ее бархатистой коже, обволакивающем тепле в нем вспыхнуло неукротимое желание, а чресла болезненно напряглись. Тихо ругаясь, Бретт поднялся из кресла, преисполненный решимости как можно быстрее покинуть комнату. Он знал, что если сейчас же не окажется подальше от нее, то снова не сможет устоять перед соблазном дотронуться до нее, и страшно было представить, что она сделает с ним при помощи этой пилочки.
Стараясь не обращать внимания на волнующую притягательность ее красоты, Бретт плеснул холодной воды в таз и ополоснул лицо. Он гадал, принесет ли кто-нибудь ему горячей воды для бритья, или придется сделать это самому, к тому же его ботинки и сюртук нуждались в основательной чистке, прежде чем он сможет их снова надеть. Прошлым вечером его чемоданы остались в карете, и сейчас будет слишком хлопотно поднимать их сюда, только чтобы найти новый сюртук. По крайней мере часть утра ему придется провести в прежнем одеянии. Он почувствует облегчение, вернувшись к своим обычным повседневным заботам. Однако, мельком взглянув на отражение изящного личика Кейт в зеркале, Бретт понял, что его надеждам не суждено сбыться. Ничто в его жизни уже не будет, как прежде. За какие-то сутки она разрушила отлаженный механизм его существования так, что уже ничего нельзя было поправить.
— Меня не будет все утро, — сказал он, нарушив молчание. — Я пока не знаю, кто проснулся, но никто здесь даже ложку не поднесет ко рту без ведома Матильды. Она позаботится о тебе, когда придет сюда.
— Просто уходи, — бесцветным голосом произнесла Кейт. — Я сама могу о себе позаботиться. Как и всегда.
Казалось, из нее высосали всю жизненную силу, но ее глаза по-прежнему неотрывно следили за каждым его движением.
Бретт занялся своими бритвенными принадлежностями. Он был не в настроении разговаривать, кроме того, он не знал, что ей сказать. Если у него есть хоть капля разума, он должен обращать на Кейт как можно меньше внимания. Одного взгляда на ее сжавшуюся в комок фигурку, которая выглядела в золотых лучах солнца, словно ожившее изваяние, было достаточно, чтобы всколыхнуть в нем страсть. Он почти ощущал, как касается кончиками пальцев ее кожи, вдыхает запах волос, вкушает сладость губ, но у него не было ни малейших сомнений, что она пустит в ход пилочку для ногтей, если он снова к ней приблизится.
Послышался громкий стук в дверь, и бодрый голос Матильды легко проник сквозь доски.
— Вы встали, мистер Уэстбрук? — Подождав несколько секунд, она подергала дверь — та все еще была заперта. — Черт бы его подрал! — услышали они. — Бьюсь об заклад, этот лежебока все еще спит. А его вода для бритья превратится в лед быстрее, чем кот успеет облизать усы. Надеюсь, он не думает, что я собираюсь стоять здесь и ждать, когда он соизволит проснуться?
Замешкавшись всего на несколько секунд, которые понадобились ему, чтобы найти халат и натянуть его на обнаженный торс, Бретт отворил дверь.
— Хм! Так вы проснулись! Что ж вы не ответили, когда я вас звала? — проворчала Матильда и протиснулась мимо него в комнату. — Надеюсь, вы хорошо выспались, мисс?
Услышав стук, Кейт натянула одеяла по самые глаза. Пилочка для ногтей бесследно исчезла.
— Я п-прекрасно выспалась, — заикаясь, вымолвила она, стараясь не смотреть Матильде в глаза.
— Позвольте-ка, я позабочусь об этом господине, чтоб со спокойной душой выдворить его отсюда, и тогда помог вам одеться к завтраку. Служанка на кухне уже мелет кофе и жарит яичницу-болтунью, а к ней в придачу будут еще сосиски и свежевыпеченный хлеб.
— Я не смогу съесть столько всего, — вымолвила Кейт, чувствуя себя неловко от такого количества внимания. — Кофе и тоста будет вполне достаточно.
— Хм! — фыркнула Матильда. — Молоденькой девушке вроде вас нужно кое-что посущественнее, чем кофе с тостом, не то от вас останутся кожа да кости. К тому же сегодня очень холодно, и вы окоченеете в этой продуваемой со всех сторон карете на пустой желудок.
Она повернулась к Бретту.
— Брейтесь быстрее, а я тем временем приведу в порядок ваши сапоги. Давайте-ка мне и свой сюртук, его тоже не помешает почистить.
Бретт достал из платяного шкафа сюртук.
На лице Матильды появилось сердитое выражение.
— Что это вам вздумалось убирать одежду за этим господином? — грозно спросила она, повернувшись к Кейт. — Все мы, женщины, одинаковы — балуем мужчин, вот они и начинают думать, что мы обязаны выполнять все их прихоти. В следующий раз пускай сам вешает свой сюртук или ходит в мятом.
Кейт не смогла сдержать улыбку, но Бретт не разделял ее веселья.
— Мисс Вариен крепко спала, когда я вошел, — сообщил он Матильде. — Может, я избалован, но пока еще не дошел до того, чтобы зависеть от тебя или любой другой женщины.
— Как мы возмущены! — поддразнила его Матильда, насмешливо улыбаясь. — Никогда не встречала мужчину, который так пугается, если за ним не водится какой-нибудь грешок.
Она не заметила, что Кейт побелела как полотно и почти исчезла из виду под грудой одеял. На лице Бретта не дрогнул ни один мускул.
— Ступай прочь, ты, старая ворчунья, — поддразнил ее он. — Я закончу бриться через десять минут, и чтобы ты была здесь вместе с моим сюртуком и сапогами, прежде чем я успею смыть мыло с лица! — Он решительно подтолкнул ее к двери. — И смотри, чтобы они были безупречны. Ни единого пятнышка или складки.
Если вы такой привереда, можете сами все сделать, мистер Лондонский Денди, — не осталась в долгу она. — Что мои служанки смогут сделать, то вы и получите. И ни каплей больше!
Она открыла дверь и была такова. Бретт принялся выбирать бритвы.
— Бритье не займет много времени. Я позавтракаю в столовой. Полагаю, все захотят пораньше отправиться в путь. Они должны уехать еще до обеда. — Он закончил брить одну половину лица и приступил ко второй. — Почти все утро уйдет на то, чтобы починить окно кареты. Тем временем я собираюсь проехаться верхом, чтобы размять мышцы. Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи об этом Матильде.
Он в последний раз провел лезвием по щеке и ополоснул лицо. Как только он насухо вытер лицо, в комнату без стука и приглашения вплыла Матильда. Она ухмыльнулась, увидев, что он до сих пор не убрал бритвы.
— Я же сказала, что мы вас обслужим быстро. И хорошо, — добавила она, протянув ему сапоги. Бретт убрал бритвы, натянул сапоги, быстро надел рубашку и повязал галстук.
— Я всегда знал, что Майкл держит тебя не только за то, что ты умеешь жарить мясо, — сказал Бретт, ехидно ухмыляясь, пока Матильда помогала ему надеть сюртук.
Матильда засмеялась грудным, раскатистым смехом, от чего ее жировые складки заколыхались, поднимаясь и опускаясь, как волны в шторм.
— Ах вы, негодник! Ступайте прочь, пока я не опрокинула этот кувшин на вашу красивую голову! — пригрозила она:
— Не выйдет, ты ростом не вышла, — парировал он и быстро закрыл за собой дверь, увидев, что Матильда нацелила в его голову вешалку для одежды. Та ударилась о дверь и с грохотом шлепнулась на пол, не причинив никому вреда.
Когда Бретт улыбнулся, у Кейт захватило дух от его красоты. Несмотря на то что мисс Вариен говорила себе, что он ей не нравится, что она ему не доверяет и ждет не дождется, когда окажется от него подальше, она была не в силах подавить желание, чтобы он вот так улыбнулся ей, хоть разок. Ее влекло к нему, даже когда он доводил ее до белого каления, а улыбаясь, он выглядел довольно дружелюбным. Кейт отчаянно нуждалась в друге и чувствовала, что Бретт может подойти на эту роль.
— Боже милостивый, этот мужчина — лакомый кусочек! — сказала Матильда, весело смеясь. — Он скользкий, как угорь, и хитрый, как старый кот, но при всем при том у него доброе сердце. Ну, что я могу для вас сделать, дитя мое? Знаю, у вас нет с собой горничной, поэтому я сама поухаживаю за вами.
— Мне действительно ничего не нужно, — тоненьким голосом пробормотала Кейт. — Дома у меня никогда не было горничной, так что я привыкла сама о себе заботиться. У вас, должно быть, дел по горло.
Матильда снисходительно улыбнулась.
— Ничего такого, с чем мои глупые служанки-хохотушки не справятся сами. Они поджарят сосиску на вертеле, если не скажешь им по-другому, но часок без меня пойдет им на пользу.
Она стремительно двигалась по комнате, расставляя все по местам на комоде и туалетном столике после Бретта и расправляя покрывало на кресле, чтобы вернуть ему прежний вид.
Кейт по-прежнему сидела на кровати, кутаясь в одеяла и стараясь подавить дрожь во всем теле. Она решительно сказала себе, что никогда не сможет стать самостоятельной, если в подобных случаях будет терять голову.
Матильда зажгла огонь в камине.
— Ну и холодрыга сегодня! Не знаю, почему мистер Уэстбрук не догадался затопить камин, но сейчас здесь в два счета станет тепло. А вы сидите под одеялами. Вам некуда торопиться, так что можете себе спокойно нежиться в кроватке.
Она взбила две подушки и огляделась по сторонам. И по-видимому, осталась всем довольна, потому что двинулась к двери.
— Через часок я принесу вам завтрак. Вам нужно еще что-нибудь до тех пор?
— Я бы с удовольствием выпила чашечку какао, если вас это не очень затруднит, — извиняющимся голосом попросила Кейт.
— Нисколько, сейчас принесу.
— И еще кое-что. — Кейт вспыхнула как маков цвет. Слова никак не шли у нее с языка, как она ни старалась. Отчаяние придало ей храбрости и развязало язык. — Мне нужны чистые п-простыни. — Она покраснела еще сильнее. — Видите ли, у меня начались женские дни, и, боюсь, я запачкала их к-кровью. Извините, я не хотела испортить вашу чудесную постель. — Слезы задрожали на кончиках ее ресниц. — Я сама их выстираю.
Под властной наружностью Матильды скрывалась сентиментально-романтическая натура, и при виде слез в глазах этой хрупкой девушки ее сердце растаяло, как масло на сковородке.
— Не беспокойтесь, мисс. Невелика беда — пятнышко крови. И никакие простыни вы не будете стирать. Я брошу их на самое дно бака для белья, и никто ничего не увидит. А ну-ка вытрите слезы! — Она внимательно посмотрела в лицо Кейт. — С вашим-то личиком вы можете получить все на свете, так что нечего плакать из-за подобной ерунды.
Кейт с трудом сдерживала сильное желание броситься на шею этой огромной, ласковой женщине и заплакать навзрыд. Вместо этого она заставила себя улыбнуться и поблагодарить ее за любезность.
Матильда отмахнулась от ее благодарности и вразвалку вышла из комнаты за чистым бельем. Через пару минут она вернулась.
— Положите грязные простыни возле двери, а я заберу их, когда принесу вам завтрак. — Ее лицо расплылось в по-матерински заботливой улыбке. — Отдыхайте в свое удовольствие. Я прослежу, чтоб вас никто не беспокоил.
Она вышла и заперла за собой дверь.
Как только дверь закрылась, Кейт вылезла из постели — ее страх и нерешительность исчезли без следа. Порывшись в чемодане, она вытащила носовой платок. Смочив его в миске с водой, она тщательно стерла кровь с бедер. Она изо всех сил старалась не думать, как та туда попала. Закончив, Кейт бросила грязный лоскуток в середину огня и поворачивала его кочергой до тех пор, пока он не превратился в пепел.
Затем девушка надела свежую ночную сорочку и убрала старую в чемодан. Хотя на ней не было крови, она напоминала ей о прошедшей ночи. Быстро сняв простыни, она с особой тщательностью завернула испачканную кровью простынь в чистую, положила их у двери и застелила постель свежим бельем. После чего взбила подушки и снова взобралась на кровать. Теперь можно было расслабиться.
Долгое время она лежала, думая обо всем, что с ней произошло с той минуты, когда Мартин втащил ее в гостиную в разгар карточной игры, и была удивлена тем, как много примеров, свидетельствующих о доброте Бретта, всплыло в ее памяти. Это не меняло ужасных событий прошлой ночи, но она не могла не думать, как все обернулось бы, познакомься она с ним при других обстоятельствах. Вскоре она погрузилась в царство несбыточных грез, и только звук поворачивающегося в замке ключа, возвестивший о том, что прибыл завтрак, вывел ее из транса. Она села в кровати, собираясь встать.
— Я подам вам завтрак в постель, — заявила Матильда. — Я страшно извиняюсь, что забыла про ваше горячее какао, но оно начисто вылетело у меня из головы. Не хочу, чтоб вы подумали, что я все время вот так забываю то одно, то другое, но, сдается мне, я о чем-то думала, уж не помню о чем.
Она поставила поднос Кейт на колени, и восхитительный аромат свежесваренного кофе ударил ей в нос. Внезапно Кейт почувствовала, что страшно голодна, и тарелка, наполненная яичницей, ветчиной, сосисками, хлебом с маслом и джемом, показалась не такой уж большой.
Матильда с удовлетворением наблюдала, как она ест.
— Я бы наложила вам побольше, да побоялась, что такая худышка, как вы, не осилит больше кусочка. — Кейт не ответила, потому что ее рот был набит до отказа. Матильда широко улыбнулась. — Ешьте, ешьте. Я наращу чуток мяса на эти косточки. Вы похожи на изголодавшегося воробушка. Мне так и хочется оставить вас у себя, пока вы не нагуляете жирок.
Кейт отхлебнула кофе.
— Тогда через неделю на меня не налезет ни одно мое платье.
— Всегда можно купить новые. — Матильда подняла с пола простыни. — Чуть погодя я вернусь, чтобы забрать поднос. Обед будет где-то в половине первого. По меньшей мере должен быть, если до этого мне удастся выдворить этих лондонских джентльменов из дома.
«Бедняжка, — подумала Матильда, затворив за собой Дверь, — видно, ей пришлось хлебнуть горя. И она краше любой картинки».
Хозяйка гостиницы тяжело вздохнула, и ее мысли вернулись к более приземленным делам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безумное пари - Гринвуд Лей



очень нравится книга
Безумное пари - Гринвуд Лейсаша
8.12.2012, 15.45





Книга предназначена для девуше в возрасте 14 лет. Сюжет похож на сказку - попасть в гарем и остаться нетронутой - это из мира фантастики.
Безумное пари - Гринвуд ЛейЮлия
9.12.2012, 11.51





Приключений больше, чем любви. Поэтому местами пропускала.
Безумное пари - Гринвуд ЛейКэт
13.02.2013, 11.28





Прочитала только 70% книги так как больше не смогла...Затянута страшно!
Безумное пари - Гринвуд ЛейОльга)
23.03.2014, 15.29





У меня сложилось впечатление, что автор решила собрать все самые избитые фразы и поступки гл.героев в одну книгу. Даже читать не надо, потому что уже на первом слове в предложении знаешь как закончится весь диалог. Страшно, страшно банально. Уже не говоря о наивности и слюньтяйстве. Как мне жаль своего времени(((
Безумное пари - Гринвуд ЛейКсения
28.03.2014, 17.04





Ксения, автор не решила, а решил. Автор Гринвуд Лей мужчина. И пишет женские романы довольно не плохо.
Безумное пари - Гринвуд Лейс
18.06.2014, 11.05





Ксения, автор не решила, а решил. Автор Гринвуд Лей мужчина. И пишет женские романы довольно не плохо.
Безумное пари - Гринвуд Лейс
18.06.2014, 11.05





Дорогой или дорогая С. А какая разница какую половую принадлежность имеет автор? Книга от этого лучше не стала.
Безумное пари - Гринвуд ЛейКсения
18.06.2014, 19.27





Ксения,я ничего не имею против, просто довела до сведения что автор мужчина.
Безумное пари - Гринвуд Лейс
20.06.2014, 21.19





Бред полнейший
Безумное пари - Гринвуд ЛейМери
22.02.2015, 22.33





Роман ужасно затянут. Героиня истерила 2/3 книги. Ну а у героя просто ангельское терпение. 7 из 10 , и то с натягом.
Безумное пари - Гринвуд ЛейЛАУРА
6.08.2015, 19.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100