Читать онлайн Девять месяцев из жизни, автора - Грин Риза, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Девять месяцев из жизни - Грин Риза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Девять месяцев из жизни - Грин Риза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Девять месяцев из жизни - Грин Риза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грин Риза

Девять месяцев из жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Все, завтра уже скоро. Завтра придет мой день – я буду делать этот чертов тест на беременность. Скорее бы, сил никаких нет ждать, крыша едет уже три недели. Пардон, я, наверное, забежала вперед? Хорошо, давайте немного вернемся назад. Как вы понимаете, после той ночи, когда мы с Эндрю трахнулись не предохраняясь (а через пару дней пришли месячные), я стала активно размышлять и в итоге пришла к выводу, что, раз уж меня втягивают в процесс деторождения, делать это надо прямо сейчас. Если хорошенько подумать – какой смысл эпизодически пытаться забеременеть? Ты знаешь, что, возможно, забеременела и, соответственно, ешь что надо, не пьешь чего не надо, но при этом шансы, что ты действительно беременна, – где-то между очень мелкими и никакими. Получается, что каждый месяц эпизодических попыток забеременеть может быть приравнен к лишнему месяцу беременности, разве что без набора веса. Лично я лучше растолстею, и дело с концом. Плюс, как показали мои расчеты, если я не забеременею в августе, я испорчу себе весь учебный год. Осенью уходить в декрет мне никак нельзя. Осенью у меня самая работа. Но – подходим к сути – если я забеременею сейчас, в июне, ребенок родится в марте, а значит, я уйду в декрет на три месяца, а потом еще на три месяца на летние каникулы. Шесть месяцев отпуска! Надо еще что-то говорить?
Придя к этим выводам, я решила взяться за дело серьезно. Оказалось, что все это очень похоже на процесс подачи заявления в колледж. Выясняешь, чего хочешь, проводишь необходимые исследования, вычисляешь все выгодные позиции, а потом подаешь заявление и надеешься на лучшее. Вот что у меня получилось.
Исследования: я просидела в Интернете целую неделю и прочитала все про овуляцию – как ее можно выследить и когда лучше трахаться, – после чего начала исследовать свои вагинальные выделения как какую-нибудь древнюю рукопись Мертвого моря, в которой содержится вся информация о жизни после смерти. Разумеется, я до сих пор не имею ни малейшего понятия, чем отличаются нормальные выделения, бесцветные и водянистые от выделений при овуляции – бесцветных, водянистых и вязких типа яичного белка. Я даже пожертвовала на это несколько яиц, чтобы хоть знать, что искать, но когда дошло до практического применения этих знаний, я так и не заметила никакой особой вязкости, поэтому в итоге пошла в аптеку и купила штук пятнадцать наборов для определения овуляции, решив, что этот способ должен быть более надежным.
Выгодные позиции: чем глубже, тем лучше. Конкретно – в миссионерской позе и как собачки.
Подача заявления: на случай если наборы для определения овуляции окажутся неточными, я решила, что мы с Эндрю просто будем трахаться каждый день на протяжении трех недель, так что пропустить пик овуляции будет невозможно.
Клянусь вам, это было как еще один медовый месяц. Каждый день Эндрю приходил с работы, и я встречала его в спальне, готовая сорвать с него одежды. И как только я поняла, что можно избавиться от моей паранойи «сейчас-мы-будем-делать-ребеночка», секс стал просто сказочным. Такой сексуальной энергии у меня не было со студенческих времен. Единственная разница была в конце: вместо того чтобы обмякнуть друг на друге потными телами, я десять минут лежала в кровати подняв ноги вверх, а Эндрю скакал по комнате и бил себя кулаками в грудь, словно пещерный человек, который только что свершил акт воспроизводства во исполнение своего эволюционного долга. Ну, если вам интересно, могу еще сказать, что несколько раз я щипала себя и спрашивала, как это мы умудряемся такое вытворять.
Ну вот, нить событий восстановлена, завтра, как я уже сказала, я делаю этот чертов тест на беременность, и посмотрим, окупятся ли мои тяжкие труды… Шесть месяцев отпуска – слишком хорошая вещь, чтобы дать ей просочиться сквозь пальцы.
Шесть ноль три утра. Я аккуратно приподнимаю одеяло и бесшумно выскальзываю из кровати. Эндрю я ничего не говорила про сегодняшний день. Если получится, хочу сделать ему сюрприз. Сама себе удивляюсь – я совсем не склонна к сантиментам, но мне упорно не дают покоя глупые фантазии о том, как я буду сообщать ему про беременность. Я представляю, что прокрадываюсь к нему в офис, пока он на обеде или на совещании, и оставляю у него на столе какую-нибудь детскую фигню. Он возвращается, садится за компьютер и замечает погремушку/пинетку/соску. Он в полном недоумении берет ее в руки, тогда из-за двери появляюсь я с глазами, полными слез, и, когда до него доходит, глаза его тоже увлажняются, и мы медленно идем навстречу друг другу, пока не встречаемся посреди комнаты в страстном объятии. Потом мы оба выходим из офиса, и он кричит: Я буду отцом! – и все секретарши аплодируют, а мы обнимаемся.
Разумеется, эти фантазии не имеют никакого отношения к реальности по целому ряду причин. Ну, во-первых, я – это я; во-вторых, Эндрю работает один, и у него нет секретарши, не говоря уже о целой комнате секретарш; и в-третьих, даже если бы я решила проделать что-нибудь подобное, он точно посчитал бы это глупой шуткой, и все кончилось бы скандалом. Но я готова спорить на последнюю пару туфель, что Джули сообщила Джону именно так.
Не тратя времени на одевание, я запираюсь в ванной, открываю свой шкафчик под раковиной и выуживаю пакетик с тестом, который я закупила вместе с прочей ерундой для выслеживания овуляции. Срываю упаковку и еще раз читаю инструкцию: пописать на палочку и подождать одну минуту. Если в каждом окошке появится полоска, значит, я беременна. Если только в одном – номер не прошел. Я делаю глубокий вдох и усаживаюсь на унитаз, держа палочку под собой. Разумеется, я тут же описала всю свою руку. Могли бы придумать какую-нибудь держалку для своих палочек! Закончив с писаньем, я мою руку, кладу палочку на пол на кусочек туалетной бумаги и усаживаюсь ждать. В одном окошке тут же появляется жирная пурпурная полоска, но второе пока остается пустым. Там написано: подождать минуту, говорю я себе, не смотри, пока минута не пройдет.
Очень долгая минута. Я снова смотрю на палочку. Второе окошко все еще остается пустым – подождите-ка... что это такое? Я хватаю палочку и подношу к самым глазам. Во втором окошке, появилась тонюсенькая пурпурная полоска. Она такая тощенькая, что я уже думаю, не привиделась ли она мне, – о боже, нет, это точно она. Сердце перестает биться, и в голове проносится ужасная мысль – а действительно ли то, что случилось, нужно мне прямо сейчас? Совершенно не уверена. Ощущение, что все сосуды сжались и кровь больше никуда не течет. Блин, о чем я думала? Что за шило у меня в заднице? Почему нельзя было подождать еще пару месяцев? Боже милостивый. Что я наделала?
К черту сюрприз. Пойду скажу Эндрю. Прямо сейчас.
С описанной палочкой в руках я распахиваю дверь ванной, врываюсь в спальню и прыгаю на кровать, где мирно посапывает Эндрю. Яростно трясу его и пихаю под нос свой тест.
– Видишь тут две полоски, видишь? Я точно вижу две полоски. Черт подери, Эндрю, я действительно беременна!
Сама себе удивляюсь, но никакие сомнения и разочарования не лишили меня надежды на романтическую сцену признания. Я представляю, как он рыдает или подхватывает меня на руки и кружит по комнате, а еще лучше – выражает глубокую и искреннюю благодарность за мое самопожертвование, которое я совершаю, дабы помочь ему избавиться от мучительных переживаний по поводу смерти его отца. Но Эндрю продолжает спать. Я опять трясу его:
– Эндрю, ты меня слышишь? Я беременна. У нас будет ребенок.
Он открывает глаза и окидывает меня мутным взглядом:
– Значит, мы сегодня трахаться не будем?
Минутку, минутку. Он это сказал, или мне послышалось? Нет. Не послышалось, именно это он и сказал. Я бью его по руке, сильно:
– Эндрю, ты что, издеваешься? Я тебе говорю, что я беременна, а ты хочешь знать, будем ли мы сегодня трахаться? Да тебе повезет, если я тебе сегодня позволю спать в этой кровати.
Я выскакиваю из спальни и иду в свою гардеробную, чтобы накинуть что-нибудь. Не хочу бегать перед ним голой. И вообще не хочу его видеть. Зоя забегает за мной в гардеробную, и я захлопываю дверь. Слышно, как Эндрю встает с кровати.
– Зайка? – говорит он. – Зайка...
Стучится ко мне в дверь. Ага, понял, что вляпался. Я демонстративно игнорирую его и усаживаюсь на пол потискать Зою. Она переворачивается на спину и подставляет мне пузико. Я начинаю громко с ней разговаривать:
– Зоя, ты представляешь? Мамочка беременна. Теперь у тебя будет маленький братик или сестренка. Что такое? Ты уже ждешь не дождешься? Знаю, пуся, знаю, я тебя тоже люблю. Я тебя люблю больше всех на свете. Уж точно больше, чем твоего папочку.
– Лара, – подвывает Эндрю с той стороны двери. – Ну прости меня. Я не то хотел сказать. Конечно, я... в восторге. Я в диком восторге. Ты ведь меня разбудила, я спал как бревно, я вообще не помню, что говорил.
Ладно, как официальная версия сойдет. Пробуждение с помощью описанной бумажки, которую тебе пихают в лицо в шесть-ноль-семь утра, не самый лучший способ сказать «Доброе утро!», это я допускаю. Равно как и то, что я вытащила его из глубокого сна. Но при этом я твердо уверена, что те слова, которые человек говорит в бессознательном, обдолбанном или сонном состоянии, отражают его истинные мысли, не откорректированные сознанием. Я начинаю рыдать:
– Ты сволочь, ты меня не любишь и нашего ребенка не любишь!
С эмоциями явно что-то не в порядке, обычно я плачу не чаще, чем случается полугодовая распродажа в «Барнис». Интересно, связано ли это с гормонами? Наверняка.
– Нет, милая, – говорит он. – Я люблю тебя. Честное слово, клянусь тебе. Пожалуйста, пусти меня. Ну пожалуйста. Я не хочу, чтобы наша семья начиналась вот так. Мне очень жаль, что я такое сказал. Пожалуйста.
Он явно расстроен. Это хорошо. Так оно и должно быть. Я протягиваю руку и открываю дверь, и Эндрю весело смеется, глядя на меня голую, сидящую на полу с Зоей, пристроившейся на моей ноге.
– Не покажется ли неуместным мое заявление, что ты – самая знойная беременная женщина, которую я когда-либо видел?
Я делаю вид, что обдумываю ответ.
– Да, – говорю я. – Пожалуй, покажется. Я теперь мать твоего нерожденного дитяти. Мне не полагается быть знойной.
Он усаживается на пол рядом со мной и обнимает меня за плечи.
– Я люблю тебя, – говорит он, потом наклоняет голову и целует меня в живот. – И тебя тоже люблю.
Ну ладно. Не совсем то, о чем я мечтала, но, похоже, придется довольствоваться этим.
Да, я в курсе – не полагается никому рассказывать, что ты беременна, пока не пройдет три месяца. Я это в Сети вычитала, и, насколько я поняла, суть в том, что, если за это время выкинешь, не обязательно всем об этом знать, соответственно, тебе не придется вести болезненные разговоры со всеми, кому ты успела разболтать про свою беременность. Но, несмотря на то что мне все это кажется вполне логичным, я просто не представляю, сколько еще у меня хватить сил таиться. Прошло только четыре дня, а я уже на стенку лезу. Я должна кому-нибудь сказать. Пора испытать судьбу.
Так что, выйдя из душа, я тут же хватаю телефон и звоню Джули:
– Привет, это я. Как у тебя сегодня с обедом?
– На самом деле я собиралась встретиться с сестрой, но она звонила как раз пять минут назад и отменила встречу. Майя бегала босиком по палубе и посадила на ступни штук пятьдесят заноз, так что пришлось везти ее к педиатру.
– Супер. То есть, конечно, не супер, Майю, конечно, жалко, но супер, что ты свободна. Не хочешь встретиться где-нибудь часов в двенадцать?
– Конечно, хочу. Мне надо съездить в Беверли-Хиллз, купить заранее несколько подарков, так что можно встретиться в «Ранчо», как ты на это смотришь?
Фу. Терпеть не могу «Ранчо». Кормят там хорошо, но это настоящий рассадник богатых лос-анджелесских дамочек, которые не работают и всю жизнь проводят на Беверли-драйв на шоппинге или в парикмахерской. Как Джули.
– Хорошо, давай там. Увидимся.
Без двух минут двенадцать я подкатываю к швейцару и выхожу из машины. Джули сидит на улице за столиком на двоих, подтащив к себе из-за соседнего столика еще один стул для своих покупок.
– Привет, – говорю я и посылаю ей воздушный поцелуй. – Не знала, что ты придешь с друзьями.
– Очень смешно. К сожалению, здесь нет ничего моего. Иногда мне кажется, что у меня вся жизнь уходит на покупку подарков для других людей. – Я испытываю сильное искушение ляпнуть, что именно на покупку подарков у нее и уходит вся жизнь, но вовремя прикусываю язык. – У обеих сестер дни рождения детей в июле, в августе будет прием перед свадьбой, потом ребеночка обмываем, сестре Джона надо послать подарок, мы у нее жили в Нью-Йорке, а на той неделе мы приглашены на обед к боссу Джона, надо было купить подарок хозяйке.
Подарок хозяйке. Значит, полагается покупать подарок хозяйке? Может, и мне теперь надо ходить в гости с подарком хозяйке? Получается, всю свою сознательную жизнь я была грубым невоспитанным гостем? Ненавижу Джули. Ей всегда удается заставить меня чувствовать свою социальную неадекватность.
Я вспоминаю, что так и не посмотрела не ее живот. Перегибаюсь через стол и проверяю.
– Ух ты, – говорю я. – Какая ты у нас беременная. Джули расплывается улыбкой от уха до уха:
– Вот такая. Представляешь, какая я теперь огромная? Я практически уверена, что это мальчик. Мне все говорят, что я ношу мальчика.
Я пожимаю плечами, пытаясь представить себе Джули с мальчиком. Единственными мужчинами в ее жизни являются Джон и ее отец, ни один из которых не может быть серьезным источником Y-хромосом. Ее отец если не спит, то играет в гольф в своем загородном клубе, а для Джона самое приятное в жизни – это массаж лица Перль де Кавьяр в спа-салоне «Четыре времени года». Большие машины, грязные мотоциклы и герои «Звездных войн» в их систему ценностей не входят.
– Хорошо, – говорю я, – а разве ты не сможешь это узнать в ближайшее время?
Джули перестает улыбаться и надувает губы:
– Я тебе не говорила? Мы не будем узнавать. Джон хочет, чтобы это был сюрприз. Он говорит, что всегда представлял, как доктор вынимает ребеночка и кричит: Это мальчик! И он не хочет пропускать такой момент.
Чтобы не рассмеяться, приходится сдерживаться изо всех сил. Как она, наверное, мучается, что не может начать украшать детскую.
– Но ты же понимаешь, что это чушь, – говорю я. – Кто в наше время и в нашем возрасте не выясняет пол ребенка?
– Множество людей, – довольно агрессивно заявляет Джули. – Некоторым нравится старомодный стиль.
Я фыркаю:
– Ну, мы-то точно будем узнавать. Я хочу это знать в первую же секунду, как только будет можно.
Упс. Это совсем не то, что я собиралась сказать. У Джули поднимаются брови, и она подозрительно смотрит на меня.
– Я, наверное, чего-то не знаю? – спрашивает она. Я делаю глубокий вдох:
– Думаю, да. Поэтому я и хотела с тобой сегодня встретиться. Я беременна.
Джули так шустро вскакивает со стула, что стукается пузом об стол. Надеюсь, Джону-младшему не размозжили голову у меня на глазах. Впрочем, Джули не обращает на это никакого внимания. Она подскакивает ко мне и бросается обниматься. Какая она огромная. Наверное, это нехорошо, но приходится признать, что мне это неприятно.
– Боже мой, Лара! Боже мой! – вопит она. – Я так за тебя рада! Боже мой!
Она подпрыгивает вверх-вниз, как мячик, и на нас тут же начинают пялиться все посетители ресторана и прохожие. Отвратительно.
– Тише, Джули, пожалуйста. Никто еще не знает. Я тебе рассказала, потому что, кроме тебя, мне не с кем об этом поговорить, к тому же у меня больше нет подруг, которые хоть когда-нибудь были беременными.
– Хорошо, хорошо, – шепчет Джули, садясь обратно на свой стул. – Извини. Я так разволновалась. Это потрясающе. Мы будем как Дрю Берримор и Британи Мерфи в фильме «В машине с парнями». Там была такая милая сцена, где они стоят друг напротив друга и прикасаются животами, помнишь? Это было так трогательно.
Я бросаю на нее взгляд, ясно говорящий, что я не смотрю фильмов, которые называются «В машине с парнями», и в ближайшее время не собираюсь тискаться с ней животами. Она показывает мне язык:
– Какая ты зануда. Ну, и когда ты рожаешь?
– Не знаю. Я только четыре дня как определила это и к врачу в ближайшие пару недель не собираюсь. Где-то в марте.
– Так, давай посмотрим, сейчас у нас конец июня... – Она начинает считать на пальцах: – Июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, апрель. Скорее всего, апрель, где-то в начале.
– Нет, – говорю я. – Не может быть апрель. Ты насчитала десять месяцев. По моим подсчетам получается март.
Джули одаривает меня сочувствующей улыбкой:
– Лара, дорогая, беременность длится не девять месяцев. Сорок недель. А это получается десять. Считать начинают с первого дня последних месячных, так что могу тебя поздравить – один месяц ты уже отходила.
Нет. Это нечестно. Если десять месяцев, то почему не говорят: десять месяцев? А фильм «Девять месяцев»?
Почему они его не назвали «Десять месяцев», если это десять месяцев? Получается, что все знают и молчат? Я чувствую, что готова заплакать. Это ужасно. Значит, отпуск будет всего пять месяцев? Стоило стараться!
– А почему об этом никогда не говорят? Люди должны знать. До того, как забеременеют.
Джули расплывается своей фирменной улыбкой чир-лидера :
– Да что ты расстраиваешься, все не так плохо. Лучше подумай об этом с другой стороны: осталось всего тридцать шесть с половиной недель!
Мне хочется ее застрелить. Найти пистолет и застрелить прямо здесь, на глазах у остальных степфордских жен
type="note" l:href="#fn15">[15]
, как предупреждение всем, кто еще попытается корчить мне такие морды.
Но Джули в упор не замечает моей враждебности или просто игнорирует ее.
– Я так рада, что ты мне рассказала. Поверь, это действительно честь для меня, что ты рассказала мне раньше, чем всем остальным, к тому же тебе надо очень много чего сделать. Во-первых, надо немедленно звонить и записываться в класс Сюзан Гринспэн. Если тебе говорили, что можно подождать до трех месяцев, – забудь. Я знаю кучу людей, которые тянули е этим, а потом не успели. У меня есть ее номер в карманном компьютере, сейчас я тебе дам. – Она начинает копаться в своей бездонной сумке от Луи Вьюттона.
– Кто такая Сюзан Гринспэн? – спрашиваю я. – О чем ты говоришь?
Она прекращает раскопки и смотрит на меня так, будто я спросила ее, кто такая Бритни Спирс.
– Ты что, никогда не слышала про «Мама и я»? Серьезно?
Мне становится почти стыдно за такую очевидную неосведомленность. Мотаю головой.
– Сюзан Гринспэн, ну, она как бы гуру в «Мама и я». Туда ходят все. Насколько я знаю, это что-то потрясающее. На нее просто молятся. Только попасть туда практически невозможно. Группы набираются – раз, и все, – говорит она, щелкая пальцами. – Но с твоим сроком можно успеть. Только не забудь в понедельник утром позвонить. Представь, как будет глупо, если тебя вычеркнут из списка кандидатов, когда ты будешь уже с маленьким на руках.
Она наконец находит свой карманный компьютер и записывает номер на салфетке. А мне все не свыкнуться с тем, что она так легко употребляет термины «список кандидатов» и «Мама и я» в одном предложении.
– Хорошо, – говорю я, забирая у нее салфетку. – В чем еще проявляется моя преступная неосведомленность?
Джули это явно нравится. Не часто бывает, чтобы она знала что-то лучше меня, что, собственно, является одной из причин нашей дружбы.
– Ваш малыш – тебе это что-нибудь говорит? – спрашивает она, прекрасно зная, что я не знаю. Я в упор смотрю на нее, давая понять, что я знаю, что она прекрасно знает, что я не знаю. – Понятно. Это веб-сайт. «Ваш-малыш-дот-ком». Бесплатный. Если подписываешься на рассылку, они каждую неделю присылают тебе e-mail, в котором описывается, что сейчас происходит с твоим ребенком. Мне вот на этой неделе написали, что у ребенка уже есть брови и начинают формироваться зубы. Здорово, правда?
Очень здорово. Напоминает накладную, типа, поставьте галочку: брови – есть, зубы – есть, развитие миндалевидной железы, гипоталамуса и коры головного мозга – есть.
– Ладно, – говорю я. – Что еще? Она раздумывает несколько секунд.
– О, вспомнила! Ты когда-нибудь смотрела «Роды по-настоящему»?
Я снова пытаюсь выразить взглядом, что я об этом думаю.
– М-да, – мрачно произносит Джули, – ты же днем работаешь, так что, наверное, не смотрела, – но тут же оживляется: – Так сейчас у тебя каникулы, вот и посмотришь. Ты обязательно должна посмотреть. Я на них совершенно подсела. Раза по четыре в день смотрю.
Ага, значит, вот чем она занимается целый день. Что-то в таком роде я и подозревала.
– Что это за ерунда? – говорю я. – Звучит омерзительно.
Джули протестующе машет руками:
– Ты не права, это очень здорово. Они показывают, как протекает беременность, снимают, как люди готовятся к родам, а потом и сами роды. Ужасно интересно. Ты будешь в восторге.
Сильно сомневаюсь, но попробовать можно. Даже если гадость, будет чем развлечься на досуге.
– Ты меня просто перегрузила информацией, – говорю я ей. – Даже не знаю, что бы я без тебя делала.
– Рада была помочь, дорогуша, – отвечает Джули, пытаясь изобразить венгерский акцент Заза Габор. – Когда будешь готова, я тебе расскажу, что дальше делать.
– Ты хочешь сказать, что я еще чего-то не знаю?
– Милая моя, – говорит она, – ты даже не представляешь...
На этот раз у меня возникает ощущение, что она права.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Девять месяцев из жизни - Грин Риза

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425

Ваши комментарии
к роману Девять месяцев из жизни - Грин Риза



Было легко и весело его читать! По крайней мере тем, кто прошел эти 9 месяцев - мой рекоменд
Девять месяцев из жизни - Грин РизаЯ
3.05.2012, 13.07





Бред
Девять месяцев из жизни - Грин РизаНИКА*
1.09.2013, 21.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100