Читать онлайн Девять месяцев из жизни, автора - Грин Риза, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Девять месяцев из жизни - Грин Риза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Девять месяцев из жизни - Грин Риза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Девять месяцев из жизни - Грин Риза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грин Риза

Девять месяцев из жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15

– Нью-Йоркский университет, Эд Джеллет.
– Привет, Эд! Это Лара Стоун, школа Бэль-Эйр.
– Лара, душечка, как ты там? Я уже соскучился по тебе и по твоим сказочным туфелькам.
По непонятным мне причинам в приемных комиссиях осело огромное количество голубых. Эда я знаю много лет, и он среди них, наверное, самый голубой. Мы познакомились на моей первой общенациональной конференции консультантов по высшему образованию – в тот год она была в Вашингтоне – и всю ночь дули коктейль «космополитен» в гей-баре в Дюпон-центре еще с двумя голубыми членами приемных комиссий, кажется, из Скидмора и Оберлина. Кстати, все эти педики из приемных комиссий нежно меня любят. Если в нашей профессии может быть дива, то я к этому статусу максимально приблизилась.
– Я тоже соскучилась, – говорю я. – Ты все еще встречаешься с этим оформителем витрин из «Армани»?
– Лара, милая, это пройденный этап. У меня теперь все интереснее, крупнее и красивее, ну, ты меня понимаешь. А ты-то как живешь? Симпатичный муженек на месте?
Последний раз, когда Эд был в Лос-Анджелесе, я пригласила его пообедать с нами и сходить посмотреть «Баффи, убийцу вампиров». Эндрю удрал домой посреди сеанса, но успел совершенно очаровать Эда.
– Муженек при мне, так что можешь не надеяться. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но у нас будет ребенок. Девочка.
Эд восторженно охает:
– Боже ты мой, поздравляю. Это сейчас самый писк. Все знаменитости ходят беременные. – Только голубой может рассуждать о беременности как о модном аксессуаре. – Имя уже придумала?
В моей голове вспыхивает ослепительная лампочка. Даже не верится, что я могла позабыть об именах. Прошло уже две недели с тех пор, как мы выяснили, что у нас девочка, а мне так ни с кем и не удалось это обсудить. Ну, сами подумайте, от кого я могу услышать честное беспристрастное мнение, которому могла бы доверять? Джули отпадает, от Стейси я не услышу ничего, кроме гадостей, на Эндрю надежды никакой, но вот Эд – Эд идеальная фокус-группа. Согласитесь, в этом вопросе никто не поможет лучше, чем модный столичный педик.
– Ну, на настоящий момент, – говорю я, – мой список сузился до двух имен. Они должны начинаться на «П» или на «Дж», – только не надо меня спрашивать, все вопросы к Эндрю, – в общем, я пока остановилась на Паркер и Джози. Как тебе?
Эд презрительно цыкает зубом:
– Нет, милая, только не Джози. Ей всю жизнь придется отбиваться от шуточек про ее киску
type="note" l:href="#fn32">[32]
. Нет, нет, нет, это будет трагедия.
На самом деле, я об этом уже думала, но меня смущала мысль, не дойду ли я со своей предусмотрительностью до полной паранойи. Жалко, имя-то хорошее. Так и представляешь маленькую Джози со смешными хвостиками и писклявым девчоночьим голоском. Но Эд все-таки прав. Когда дело дойдет до школы, имя уже таким хорошим не покажется.
– Не возразишь, – говорю я. – Тогда что ты думаешь про Паркер?
Если честно, Паркер у меня значится под номером один. Оно подходит по всем статьям. Начинается на «П», пусть Эндрю порадуется, не рифмуется ни с какой гадостью-пошлостью, необычное, но и не дурацкое, к тому же есть на что опереться в мире искусства – Паркер Поузи, по-моему, все любят. По уверениям Стейсиной книги, самое страшное, что может случиться в школе, – это шуточки про парковку
type="note" l:href="#fn33">[33]
. Это можно пережить. Мне просто нужно было получить подтверждение своим домыслам от человека с хорошим вкусом. У Эда хватает недостатков, но отсутствием вкуса он никогда не страдал.
– Паркер, Паркер... – произносит он в задумчивости, – А мне нравится. Стильно. Что-то в духе фестиваля Санданс
type="note" l:href="#fn34">[34]
. Паркер Стоун. Да, отлично. В школе будет самой крутой девчонкой. Все будут знать, кто такая Паркер Стоун. Заразой тоже будет порядочной, тут уж ничего не поделаешь. Как не быть заразой, если ты Паркер Стоун, самая хорошенькая в школе, все одноклассники облизываются, а она гуляет только с парнями из колледжа, а потом любимый-ненаглядный уходит от нее к какой-то очкастой задрыге, которая вдруг оказывается супердевкой, стоит ей только надеть хороший лифчик, контактные линзы и добавить немного яркой помады. Да, милая, с Паркер Стоун надо держать ушки на макушке.
В этом весь Эд – стоило только произнести имя, и он уже расписал ей личную жизнь на все школьные годы.
– Ладно тебе, ты, по-моему, смотришь слишком много фильмов про подростков.
– Знаю, знаю, – говорит он. – Есть такой грех. Что ж, будем считать этот вопрос решенным. Нашу девочку будут звать Паркер. Паркер Джейд Стоун. Да, вторым именем будет Джейд, я решила, и обсуждению не подлежит. Мне оно нравится, и я не хочу его упускать. А если оно ее будет смущать, пусть никому не говорит, второе имя сообщать необязательно.
– Спасибо вам, мистер Джеллет, вы мне очень помогли. Когда-нибудь я смогу рассказать ей, что выбор ее имени получил ваше высочайшее одобрение.
– Все, хватит, сейчас заплачу. Лучше скажи мне, зачем звонишь? Мой профессиональный нос чует скрытые намерения.
Я смеюсь:
– Нет, дорогой. Ни скрытых намерений, ни тайных планов, все как обычно. Мне нужно узнать, как обстоят дела у одной из моих подопечных. Что там у вас сейчас происходит, решения по абитуриентам уже начали принимать?
– Принимаем, каждый день принимаем. Кто там у тебя? Можно прямо сейчас посмотреть его дело.
– Виктория Гарднер. Дата рождения двадцать первое июля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.
Эд молчит, я слышу, как он стучит по компьютеру и насвистывает заставку из «Корабля любви».
– О, нашел. Виктория Гарднер. Да, помню. Она писала про свою комнату. Шикарное сочинение. – Слышно, как он пролистывает файл. – Ага, да, мы по ее поводу пока не приняли решения, и, знаешь, Лара, вряд ли это случится. Оценки за прошлый год отвратительные, а результаты CAT еще хуже.
– Знаю, оценки ужасные, но это же за прошлый год. CAT она пересдала, ждем результатов.
Он снова листает файл и мурлычет свою песенку.
– Она будет в декабре пересдавать? Потому что ноябрьские результаты у меня уже есть.
Я чуть не подскакиваю со стула. Два дня назад Тик мне сказала, что результатов еще нет, что она звонила узнавать, а ей сказали, что у них задержка. Сволочь мелкая. Беру назад все хорошие слова, которые я про нее наговорила.
– У тебя есть результаты?
– М-м-м, сейчас. Шесть-двадцать устные, пять-девяносто математика.
Итого двенадцать-десять? У этой заразы двенадцать-десять? Да я ее убью.
– Это для меня новость, – говорю я, записывая страшную цифру – Ладно. А каких-нибудь отметок от отдела развития в деле нет? Ее родители – крупные спонсоры нашей школы, и они мне сказали, что свяжутся с тобой, чтобы обсудить пожертвование. Я специально дала ее матери твою карточку.
– Ко мне никто не обращался, и в деле ничего нет. Я могу, конечно, позвонить в отдел развития, но обычно они отмечают дела, которые по их части, а потом забирают у нас.
К чертовой матери, что происходит? Что-то мне это не нравится. Я должна добиться от них, чтобы они ей не отказали, пока я не разберусь во всем сама. Придется сказать то, чего совсем не хотелось бы говорить.
– Послушай, Эд, ты знаешь, кто эта девочка? – Блин. Я себя ненавижу.
Эд понижает голос и превращается в одно большое ухо, готовое к приему свежих сплетен.
– Нет. А что, она кто-то? Как я люблю лос-анджелесские частные школы.
Слава богу, Эд всех звезд в гробу видал и всегда рад сказать или услышать какую-нибудь гадость. Только на это и остается надеяться.
– Ее папенька – Стефан Гарднер, режиссер. «Репортаж из сновидения», «Жестокое сердце», помнишь? Оскара взял два года назад.
Эд шумно дышит, и я ясно себе представляю, как он начинает обмахиваться ладошкой, будто опахалом.
– Серьезно?
– Ага.
Он явно продолжает обмахиваться ладошкой.
– О боже. Это серьезно. Значит, наверное, здесь какая-то ошибка. Мне нужно кое с кем поговорить, а потом я свяжусь с тобой.
– Хорошо, – говорю я. – Эд, пожалуйста, проследи, чтобы ей не отказали, пока мы все не разузнаем. Пусть она идет по общему списку – главное, чтобы до пятнадцатого декабря она не получила письмо с отказом, хорошо?
– Никаких отказов, обещаю. Я с облегчением вздыхаю:
– Спасибо, Эд, ты лучше всех.
– Стараюсь. Ладно, подруга, ты поухаживай за меня за маленькой мисс Паркер, а я свяжусь с тобой, как только что-нибудь узнаю. Чао!
Я даже не знаю, что теперь делать. Нет – извините! – знаю. Сначала надо найти Тик и оторвать ей голову. Поверить не могу, что она мне наврала. Причем с невиннейшим выражением лица. Она что, думала, я ничего не узнаю? Тоже мне, заговорщица. «Нет, я не знаю, что происходит; они сказали, что результаты задерживаются, какие-то технические проблемы. Не беспокойтесь, Как только все выяснится, вы узнаете первой, обещаю». Вот именно поэтому я не хотела девочку. Мальчики никогда такого не сделают. У них на это мозгов не хватит.
Я залезаю в компьютер и выясняю, на каком уроке сейчас Тик. Ага, государство и право, и закончится он только через тридцать пять минут. Я записываю номер кабинета, чтобы поймать ее, как только кончится урок, и берусь за телефон. Я должна докопаться до сути.
– Резиденция Гарднеров.
– Здравствуйте, Лори, это Лара Стоун, из школы. Скажите, Черил, случайно, не дома?
– А, добрый день, Лара. Нет, ее сейчас нет, она будет целый день на съемках со Стефаном. Я могу чем-нибудь помочь?
Безусловно. Не могли бы вы, пожалуйста, стырить ее чековую книжку и послать пару миллионов на счет Нью-Йоркского университета? Я бы предпочла Федерал-Экспресс, доставка в десять утра, спасибо.
– Нет, Лори, мне нужно поговорить с ней лично. До нее как-нибудь можно добраться? Это довольно важно.
Лори колеблется:
– Офисный телефон Стефана я вам дать не могу, а мобильники он на съемках не разрешает, но я попробую позвонить ей и попрошу перезвонить вам, если это так важно.
– Да, это важно. Скажите ей, что я в школе и жду ее звонка. Спасибо большое.
Я вешаю трубку, пережидаю пару секунд, чтобы переключиться на другой канал, и набираю номер Эндрю. Мне не терпится сообщить ему имя нашего ребенка.
– Эндрю Стоун.
– Привет, – говорю я. Слышно, как он стучит по клавиатуре.
– Привет, что случилось? – Продолжает печатать. Как я это ненавижу. Получается, что ничего из того, что я ему говорю, не может быть настолько важным, чтобы завладеть его вниманием полностью.
– Прекрати печатать, пожалуйста. – Когда он наконец прекращает, я гордо объявляю ему новость: – Ребенка будут звать Паркер. Паркер Джейд.
Долгая пауза.
– Паркер? Это что, женское имя?
– Да. Как Паркер Поузи.
– Кто?
Снова слышно щелканье по клавишам. Он старается делать это тихо, чтобы я не заметила, но он, скорее всего, просто не понимает, насколько беременность обостряет все чувства. С моими нынешними ушами и носом я вполне могу записываться в супергерои.
– Ты никогда арт-хаусного кино не смотрел? Паркер Поузи. Она во всех фильмах Кристофера Геста. – Эндрю молчит. – Фильм «Лучшие в шоу», она там чокнутую собачницу играла, не помнишь? Должен помнить. Ему этот фильм нравился.
– А, точно. Здорово. Мне нравится. Ты молодец. Послушай, я сейчас действительно очень занят, давай я тебе позвоню попозже, хорошо?
– Ну, давай.
– Ладно. Целую, пока.
Короткие гудки. И это все? «Здорово, давай я перезвоню попозже?» Я ушам своим не верю – так индифферентно относиться к имени своего первого ребенка! Нажимаю кнопку повторного звонка.
– Эндрю Стоун.
– Я только что объявила тебе имя нашего ребенка, и все, что ты мне говоришь, – это «здорово»? Тебя вообще не волнует, что у нашего ребенка теперь есть имя?
Он издает вздох типа «пожалуйста-только-не-сейчас».
– Конечно, волнует. Я же сказал. Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Не знаю. Но мне казалось, что тебя это должно было больше взволновать.
– У ребенка есть имя. Очень милое. Я рад, что наконец нашлось то, что тебе понравилось. Все прекрасно. Теперь я могу идти? У меня действительно очень много работы. Целую.
– Целую, – говорю я и в полном унынии кладу трубку.
Я вздыхаю. Мужики, они какие-то совсем другие. По крайней мере гетеросексуальные. Дело все-таки важное, сами подумайте. И я ожидала от него других слов – ну, что типа он сейчас приедет, будет сидеть со мной на диване и смотреть, как я пишу Паркер Джейд Стоун разными стилями каллиграфии. Знаете, я потихоньку начинаю понимать, чем привлекает лесбиянство. Я могу себе представить, какое чувствуешь удовлетворение, когда знаешь, что у твоего партнера эмоциональные реакции на происходящее такие, как у тебя. Кстати, это один из немногих положительных моментов того, что родится девочка. Если у меня когда-нибудь будет второй ребенок, Паркер придет в восторг от его имени.
Звонит телефон. Надеюсь, до Эндрю дошло, какой бесчувственной свиньей он себя показал. Руки чешутся поучить его уму-разуму.
– Консультация по высшему образованию. Лара Стоун.
– Здравствуйте, Лара, это Черил. Ладно, почешутся – перестанут.
– Здравствуйте, Черил. Спасибо, что сразу перезвонили.
– Лори сказала, что это очень срочно. Что-то случилось? У Тик неприятности?
Лори зараза. Когда это я говорила про «очень срочно»!
– На самом деле, срочного ничего нет. Я сказала Лори, что это важно. С Тик все в порядке. Я имею в виду физически. – Прочищаю горло. – А звонила я вам, собственно, по поводу Нью-Йоркского университета. Я сегодня говорила с Эдом Джеллетом, и он сказал, что вы с ним не связывались, и в отделе развития, похоже, о вас нет никакой информации. Так что я хотела спросить, с кем вы разговаривали, чтобы разобраться с этой ошибкой, пока они не приняли окончательные решения.
– Ну, – говорит она и понижает голос. – Я, разумеется, собиралась вам позвонить, но так получилось, что практически все время была занята. Никакой ошибки нет. Мы со Стефаном решили не делать пожертвования. У нас в этом году было несколько благотворительных проектов, к тому же мы финансируем строительство Музея современного искусства, так что на Нью-Йоркский университет у нас просто не хватит средств. Возможно, в свое время мы и с ними будем работать, но на сегодняшний день у нас запущено достаточно проектов, которые требуют немедленных вложений. В любом случае, я думаю, у Тик все будет в порядке. Она в вас так верит! Я уверена, что вы сможете что-нибудь придумать.
Я слушаю ее и не верю своим ушам. Они собираются поддерживать сраное искусство в ущерб своей дочери? Кому оно, на хрен, сдалось, это современное искусство? Было бы искусство, так ведь говно сплошное. Что, не хватает еще пары красных квадратов на белом холсте? И на это срочно нужны деньги?
– Поймите, Черил: все, что можно было сделать, я уже сделала. Тик просто недотягивает до уровня Нью-Йоркского университета. И она ничего не делает, чтобы помочь мне. У нее «С» по математике, и она соврала мне про результаты CAT. Сказала, что они еще не готовы, а теперь я узнаю от Эда, что у нее двенадцать-десять. Средний балл для Нью-Йоркского университета – тринадцать-семьдесят.
Черил вздыхает и издает какие-то нечленораздельные звуки.
– Честное слово, – говорит она. – Она меня в гроб вгонит. И какие у нас шансы?
– Очень маленькие. Сегодня утром они готовы были прислать ей отказ, но я уговорила Эда подождать до разговора с вами. Но если честно, с двенадцать-десять и с такими оценками она не попадет даже в колледж из пятидесяти лучших.
Кстати, я понятия не имею, какие колледжи входят в список пятидесяти лучших. Я этой классификацией никогда не пользуюсь. Все эти списки – полная глупость, и по ним никак невозможно определить, подходит колледж или нет. Однако чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер. С ней надо говорить на том языке, который она понимает, и, судя по судорожному вздоху, она меня таки поняла.
– Нет-нет, – говорит она, – Так не пойдет. – Она замолкает, и я прямо слышу, как крутятся колесики в ее голове. – Давайте я поговорю со Стефаном, а потом снова свяжусь с вами. Мне надо знать, что он думает об этом.
– Хорошо. Я постараюсь уговорить их, чтобы они взяли ее по общему списку, тогда мы сможем выиграть время, но вам нужно прийти к какому-либо решению до конца зимних каникул.
– Все понятно. Спасибо за вашу честность, Лара. Это теперь такая редкость.
Ну вот, теперь мне стыдно. Но я ведь действительно хочу, чтобы Тик поступила, и не только из-за договора с Линдой. Она мне просто нравится. По крайней мере нравилась до сегодняшнего утра.
– Ну что вы, – говорю я. – Это моя работа. Черил еще раз благодарит меня, прощается, и я уже вешаю трубку, но из нее продолжают нестись вопли.
– Лара, постойте, вы меня слышите?
– Да, – говорю я, поднося трубку обратно к уху. – Я слушаю вас.
– Вы уже выяснили, кто у вас будет?
– Да, – говорю я. – Девочка. Она колеблется пару секунд:
– Сочувствую. Вы даже не представляете, во что вляпались.
– Ну что ж, – говорю я. – Спасибо за вашу честность. Это теперь такая редкость.
Она смеется:
– Согласна. Счастливо, до связи.
Ровно за три минуты до звонка занимаю позицию у кабинета государства и права. Заглядываю через застекленную дверь и вижу Тик. Она сидит на заднем ряду и, скрючившись, читает книжку под столом. Неудивительно, что у нее сплошные «С». Пора с деточкой серьезно поговорить.
В этот момент я слышу свое имя, причем голос идет откуда-то сверху. Поворачиваюсь и вижу Марка, который перегибается через лестничные перила и уже наполовину висит в воздухе.
– Здрасьте, миссис Стоун, у вас есть минутка? Я смотрю на часы:
– Одна минута ровно. И сделай одолжение, встань нормально, я не могу на это смотреть.
Марк возвращается в вертикальное положение и скачет вниз по лестнице.
– Извините, я не думал, что напугаю вас, – говорит он.
Все-таки мне удалось вдолбить в мерзавцев страх божий. Правда, не во всех, увы.
– Друг любезный, у тебя осталось двадцать три секунды, – говорю я.
– Хорошо. Я добавил к своему списку еще несколько колледжей, как вы мне сказали.
– Молодец. И ты собирался рассказать мне какие?
– Так точно, миссис Стоун, – говорит он. – В общем, я добавил университет Бакнелл, Вандербильд и Нью-Йоркский. Что вы думаете?
– Интересный выбор. Ты, надеюсь, понимаешь, что это очень разные заведения?
– Да, я знаю. Но я решил, что не стоит торопиться с окончательным решением, пока я не смогу сам туда съездить и разведать обстановку.
Урок закончился, детки начинают вставать, я вижу, как Тик утрамбовывает барахло в своей гигантской сумке.
– Звучит как генеральный план. Только постарайся, чтобы все формы были у меня до того, как начнутся зимние каникулы. На каникулах я не работаю, capisce
type="note" l:href="#fn35">[35]
?
– Да, мистер Корлеоне. Они будут у вас завтра, клянусь.
Марк салютует, разворачивается и уходит, и в этот момент в дверях появляется Тик.
Не говоря ни слова, я хватаю ее за локоть и отволакиваю на несколько шагов от двери, чтобы нас не растоптали выходящие из класса детки.
– По-моему, нам надо поговорить, – говорю я. Судя по ее пришибленному виду, она прекрасно понимает, о чем надо поговорить.
– Вы узнали про мои результаты CAT? – спрашивает она.
Я киваю.
– Почему ты мне не сказала? Я думала, мы договорились – без всякой хуйни?
Между прочим, Стейсина техника употребления ругательств в разговоре с подростками стала в итоге весьма эффективной стратегической программой этого года. Особенно с Тик.
– Я знаю, – говорит она. – Извините. Я же не специально. Просто я понимала, что вы обломаетесь, и не хотела говорить.
Если бы это было так, я была бы очень тронута, но меня не оставляет ощущение, что мною просто манипулируют.
– Нет, ты уж извини: я тебе не верю. Я делаю все, что в моих силах, а ты старательно, шаг за шагом все портишь. Уже не важно, насколько у тебя говенные результаты CAT. Ты пойми всю нелепость ситуации: я узнаю о твоих результатах от члена приемной комиссии. Это удар по моей профессиональной репутации, а тебе моя профессиональная репутация нужна больше всех, если ты хочешь, чтобы я помогла тебе попасть в Нью-Йорк. Это ты понимаешь?
Она кивает:
– Ну, извините. Я понимаю, надо было сказать. Что мне сделать, чтобы вы мне доверяли?
Я понижаю голос:
– Что сделать? Изменить свое отношение. Ты заявляешь, что хочешь в Нью-Йоркский университет, но само собой это произойти не может. Тебе придется серьезно поработать, Тик. Твои оценки за прошлый год никуда не годятся. Я могу попробовать объяснить им, что с тех пор ситуация изменилась, но чем я это буду аргументировать, если ты нисколько не улучшила их в этом семестре? Понимаешь меня? Это означает, что тебе придется сильно напрячься. Я только что видела тебя на уроке – ты не учителя слушала, а книжку под столом читала. Так не пойдет. То, что твой папа знаменитость, еще не значит, что тебе все будут приносить на тарелочке.
Лицо Тик мгновенно становится ярко-красным. Мне казалось, она давно должна была привыкнуть к тому, что вокруг нее все пляшут, потому что она дочь самого Гарднера. Представляю, как к ней приходят одноклассники, ходят по их безумному дому и старательно делают вид, что ничего особенного, все в таких живут.
– Вы знаете, что я так не думаю, – говорит она.
– Откуда я могу это знать? Знаешь, несмотря на твой дизайн с блошиного рынка и винтажные шмотки, ты такой же испорченный недоросль, как все в этой школе. Пора тебе начать взрослеть и учиться отвечать за все, что ты делаешь. Звучит неприятно, я согласна, но, думаю, тебе это давно не мешало от кого-нибудь услышать.
Она плачет. Я все-таки довела ее до слез. Блин. Может, не надо было так жестко?
– Я не испорченная, – говорит она, сопя и запинаясь. – Вы понятия не имеете, как я живу. Все думают, что так легко жить, когда у тебя папа знаменитый, и денег куча, но это совсем не легко. – Она вытирает глаза тыльной стороной ладони. – Моей собственной матери нет до меня никакого дела.
– Тик, я нисколько не сомневаюсь, что в твоей жизни имеется лично твой, уникальный набор трудностей, и я никогда не жила такой жизнью, какой живешь ты, – так что ты права: я понятия не имею, как ты живешь. Но, честно говоря, я не понимаю, почему ты так относишься к своей маме. Она тебя не понимает, но это не значит, что она тебя не любит. Она просто делает то, что ей кажется лучшим для тебя.
Тик выпучивает на меня глаза:
– Так вы теперь на ее стороне?
– Нет, Тик, мы обе на твоей стороне. Мы обе хотим, чтобы у тебя получилось все, чего ты хочешь, но мы за тебя этого сделать не можем. Вот и все, что я пыталась тебе сказать.
Тик прекращает реветь и размазывает слезы тыльной стороной ладони.
– Она и вам промывание мозгов устроила. Она делает не то, что будет лучшим для меня, а то, что будет лучшим для нее. Она хочет ходить на свои благотворительные обеды и коктейль-парти и рассказывать, в какой хороший колледж поступила ее дочь. Ни на секунду не поверю, что она делает что-то для меня.
Ладно, такое определение мне нравится больше. Но это все равно меня не касается: все, чего я хочу, – это чтобы она поступила, а я бы на следующий год смогла ходить в тренажерный зал на пару раз в неделю больше.
– Это все?
– Нет, не все. Тебе придется снова сдавать CAT. Сегодня утром я говорила со своим другом из Нью-Йоркского университета, и, насколько я поняла, результаты должны быть значительно выше. И еще, чтобы ты была в курсе: скорее всего ты пойдешь по общему списку.
– Это как? – спрашивает она.
– С предварительной подачей заявления ты уже не успеваешь, твое дело будет рассматриваться вместе с остальными абитуриентами на общих основаниях, и ответ ты получишь только в апреле. – Я улыбаюсь. – И особенно они будут смотреть на твои оценки за выпускной год и результаты CAT.
Она тоже улыбается, хотя явно заметно, что не собиралась.
– Bay, здорово у вас получается. Все, я поняла, не беспокойтесь. Буду стараться. Извините, мне надо идти, я опаздываю на урок.
– Без обид? – спрашиваю я.
– Без обид, – говорит она. – По крайней мере честно, спасибо вам.
Наверное, не надо говорить ей, что я это уже слышала от ее мамы. Что ж, думаю, операцию можно считать завершенной.
Вернувшись в свой кабинет, я нахожу два письма – одно от Эда, другое – от «Ваш Малыш». Первым кликаю «Ваш Малыш».
ВАШ МАЛЫШ СЕГОДНЯ: двадцать две недели
Здравствуйте, Лара!
Ваш малыш наконец начинает быть похожим на настоящего маленького человечка! Он все еще весит меньше пятисот граммов, но у него уже есть все, что есть у взрослого человека. У него есть брови и ногти, а в его деснах начинают формироваться зубки!
Вы заметили, что стали более неуклюжей, чем были раньше? Будьте осторожны! По мере того, как Ваш вес растет, Вам становится труднее удерживать равновесие, а гормоны, сопровождающие беременность, ослабляют суставы. Возможно, настало время оставить высокие каблуки до тех пор, пока не родится Ваш малыш.
Тема дня: У Вас изжога и несварение? Заходите на наш чат и посмотрите, как другие будущие мамы справляются со своими неприятностями. К тому же сегодня у нас специальный гость – доктор Джени Абрамс, который ответит на все Ваши вопросы о запорах!
Стираем. Как я ненавижу эти тупые чаты. Теперь у меня есть еще две самоочевидные истины, которые надо добавить к моей Декларации Независимости:
Я никогда не сниму высокие каблуки.
Я никогда не буду обсуждать запоры с незнакомыми людьми.
Ладно, посмотрим, что скажет Эд.
От: Ed – Jellette@nuy
Кому: Istone@bap
Привет, Ларочка.
Плохие новости, милая. Гарднеры никому не звонили. Ты все еще хочешь, чтобы мы повременили с отказом?
Дай знать, чем скорее, тем лучше.
Эдди
Значит, ты у нас теперь Эдди?
Кому: Ed – Jellette@nuy
От: Istone@bap
Привет, Эдди.
Только что разговаривала с миссис Гарднер. Похоже, что у них произошла некоторая задержка, но пожертвование все еще возможно. Если можешь, повремени с отказом. Виктория будет сдавать CAT в январе, а годовые оценки – ну, ты сам понимаешь, бывает, в выпускном классе она все исправит. Ты мой самый любимый член приемной комиссии. Счастливо отдохнуть!
Лара
Я отсылаю письмо и тяжко вздыхаю.
До каникул остается три дня. Дождаться бы. Год был совершенно безумный. Дети меня бесят, их родители тоже бесят, и вообще, все хуже, чем обычно. Наверное, это из-за подарков. Я всегда в конце декабря немножко бешеная, но потом приходит последняя учебная неделя, на меня сыплются подарки, и я всем все прощаю. За последние годы мне дарили пятисотдолларовый сертификат в магазины «Барнис», путевку на горнолыжный курорт в Аспене в любой уик-энд на выбор, билеты в первый ряд на концерт Мадонны, обалденную вотерфордовскую хрустальную вазу с коллекционной бутылочкой ликера, день спа-процедур в салоне на Беверли-Хиллз, а однажды я даже получила сертификат от «Гуччи», потому что один из моих родителей в тот год возглавлял их американскую маркетинговую команду.
Но в этом году мне дарят исключительно детские подарки. Розовый кашемировый комбинезончик от «ТСЕ». Пара миниатюрных замшевых ботиночек от «Тодс». Детское одеяло от «Бурберри». Серебряная ложечка от «Тиффани». В общем, сплошное чудовищное разочарование. Так и хочется спросить: ау, люди, вам мой нерожденный младенец целыми днями пишет рекомендательные письма и правит вступительные сочинения? Нет, это делаю я. Спасибо, конечно, что вы думаете обо мне, но как насчет того, чтоб подумать обо мне лично! Честное слово, ощущение такое, что про меня уже все забыли, хотя ребенок-то еще не родился. Что же будет, когда он родится?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Девять месяцев из жизни - Грин Риза

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425

Ваши комментарии
к роману Девять месяцев из жизни - Грин Риза



Было легко и весело его читать! По крайней мере тем, кто прошел эти 9 месяцев - мой рекоменд
Девять месяцев из жизни - Грин РизаЯ
3.05.2012, 13.07





Бред
Девять месяцев из жизни - Грин РизаНИКА*
1.09.2013, 21.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100