Читать онлайн Поцелуй незнакомца, автора - Грин Мэри, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поцелуй незнакомца - Грин Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поцелуй незнакомца - Грин Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поцелуй незнакомца - Грин Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Грин Мэри

Поцелуй незнакомца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

1749 год
Так ли удачна была эта идея, чтобы ее принять? Андриа Саксон вдруг засомневалась. Может, зря она польстилась на предложение, которое поначалу показалось ей заманчивым? Тетушка ее мужа — бывшего мужа, поправила себя Андриа, поскольку он ее оставил, — заказала ей написать свой портрет.
Возвращение в Йоркшир всколыхнуло в памяти мучительные воспоминания. Но может, сейчас самое время встретиться лицом к лицу с прошлым, чтобы проститься с ним навсегда? Боль и обида до сих пор сжимали ей сердце. Как знать, может, теперь они растают и унесутся вместе с ледяными водами реки Финн?
Струи весело журчали около ее ног. Она поддела башмачком золотистую листву, выстилающую толстым ковром берег. Река напоминала широкую глянцевитую ленту из вулканического стекла. Манящая и одновременно грозная, она таила в своих глубинах опасные омуты и водовороты. Андриа знала их с детства.
Однажды она чуть не утонула. Тогда ее спас Дерек, и с тех пор она считала себя его должницей. А сейчас он сам нуждался в помощи. После того как на него напали какие-то бродяги, обобравшие его до нитки и сделавшие его калекой, он утратил волю к жизни. Констебль не нашел преступников, а Дерек никогда не вспоминал о той трагической истории.
Андриа считала своим долгом его поддержать, зажечь в нем тот огонек, который угас в его душе в ту злополучную ночь. Дерек был для нее больше чем ее теперь уже покойный брат. Дерек был добрым, а Рудди — властным и холодным. Вот уже десять лет, как его не стало. Как давно это было! Для кого-то целая жизнь. За минувшее десятилетие здесь многое изменилось.
Воспоминания о Рудди повлекли за собой вереницу других мыслей. С момента своего приезда в Йоркшир Андриа пыталась оттеснить их на задворки сознания. Рафаэль…
«Я не должна думать о нем, иначе я пропаду», — прошептала она себе, чувствуя, как губы ее еле шевелятся. О причине догадаться было не трудно. Холодный сырой воздух прокрался под меховой плащ и леденил ноги. Ее ступни превратились в ледышки, пальцы рук одеревенели даже в теплых перчатках.
Раф был воплощением ее девичьих грез. Мужественный и красивый, он был отважен и смел. Храбрость его граничила с безрассудством. Он мог взобраться на самую высокую гору, куда до него никто не осмеливался залезть; или промчаться галопом на дикой, необъезженной лошади. Он любил азартные игры и всегда выходил победителем. Он срывал поцелуи у девушек и делал много такого, за что деревенские кумушки его осуждали. Андриа была наслышана о распутницах, которые с радостью дарили ему свои ласки, — но все это было забыто, когда он встретил ее.
Правда, впоследствии Раф уверял Андрию, что всегда испытывал к ней благоговейные чувства.
И она ему верила, пока в один прекрасный день все не полетело в тартарары. С тех пор ее сердце превратилось в камень.
Андриа зашагала в «Перепел и заяц», гостиницу, где она оставила леди Стоу наедине с портнихой, жившей по соседству. Лишившись всего, что составляло смысл ее жизни, Андриа утратила интерес к такой мишуре, как новые платья. Не теперь — когда не стало Джулиана и ее любимой, ненаглядной Бриджит. И когда она потеряла Рафаэля.
Удивительно, как его имя еще могло вызывать в ней боль? Ведь прошло целых два года. Рафаэль Ховард, лорд Деруэнт, сын маркиза де Роуэна, был ее мужем. Она думала, что Раф погиб в бою во Фландрии, но нет — оказывается, он остался жив. Она выяснила это совершенно случайно, во время их недавней встречи в Лондоне. Это была их единственная встреча. Негодяй, он даже не посчитал нужным сообщить ей о своем возвращении! Он смотрел на нее высокомерно, как на постороннюю, и будто сквозь нее. Чтоб судьба его покарала и наслала на него дурную болезнь!
Андриа в сердцах наподдала поросший мхом валун, попавшийся на пути.
— Проклятие! — выругалась она. Сильная боль пронзила пальцы.
Она доскакала на одной ноге до ближайшей скамьи и, усевшись, пошевелила пальцами в тесном ботинке. Косточки вроде не сломаны, отметила она с облегчением.
Вероятно, ее отец был прав, говоря, что она только внешне хрупкая. В действительности она всегда была сильной и выносливой, будто внутри ее рос крепкий гибкий тис. В самом деле, никакие потери не смогли ее сломить.
Ее родословная восходила к одной из ветвей старинного и гордого рода Саксонов, поэтому сейчас Андриа предпочла бы снова вернуть себе девичью фамилию. Это лучше, нежели носить унизительное имя леди Деруэнт, женщины, о которой с удовольствием шушукаются за ее спиной. Все знали, что ее оставил муж. И все знали также, что он обвинил ее в связи с другим мужчиной. С Дереком.
«В этом не было моей вины, — сказала она себе. — Просто Раф захотел меня бросить». Она была готова пнуть еще один камень, если бы это смягчило ее отчаяние. Сплетники, вознамерившись очернить ее имя, добились такого успеха, о каком не могли и помыслить, даже в самых диких своих мечтах. Неужели жизнь этих людей была настолько скучна, что им требовалось заполнить ее столь гнусными развлечениями, как смех над чужим несчастьем? Разумеется, их наветы были несправедливы, но ее сверстники, да и прочие обитатели Роуэн-Гейта верили клеветническим измышлениям и получали наслаждение, перемывая ей косточки.
Андриа глубоко вздохнула, чтобы прервать поток тяжелых мыслей. Они опять ввергнут ее в глубокую пропасть, откуда она с таким трудом выбралась. Один раз ее уже чуть не затянула бездна отчаяния. Второго раза не будет.
Боль в ноге утихла, и Андриа поспешила в гостиницу. Порывистый свирепый ветер проникал сквозь теплый меховой плащ. Она прижала к ногам юбки и протиснулась сквозь узкую дверь гостиницы, где ее сразу окутало тепло. С облегчением переведя дух, она откинула подбитый мехом капюшон.
В баре возле камина сидели несколько местных джентльменов. Всех их Андриа хорошо знала. Мужчины потягивали эль и вели неспешную беседу. Леди Стоу, остановившаяся в гостинице на пути в Стоухерст, вместе с портнихой расположились в отдельной комнате. Чтобы попасть туда, Андрии предстояло пройти через бар. Большинство здешних жителей по сей день относились к ней с презрением. Она заметила это сразу, как только вернулась сюда. С высоко поднятой головой Андриа быстро прошла мимо мужчин — ведь она не совершила ничего постыдного.
— Леди Деруэнт, — окликнул ее один из них. Этот грудной вкрадчивый голос она узнала бы среди сотни других. Полный восхищения взгляд, казалось, прожигал ее насквозь. — Андриа, ты меня убиваешь. Ты давно уже вернулась в родные края, но не считаешь нужным меня навестить. Не может быть, чтобы ты не жаждала вновь увидеть дом своего детства. Лохлейд ждет тебя, ты это знаешь, и так будет всегда. Не забывай об этом, детка.
Дрожь пробежала по ее телу. Так было всегда, когда судьба сталкивала ее с этим человеком.
— Добрый день, Бокларк. В Лохлейде нет ничего такого, что соблазнило бы меня нанести тебе визит.
— Какое непочтение! — засмеялся Бо. — Ты меня обижаешь.
Другие мужчины криво улыбнулись и повернули к ней головы в напудренных париках. Оливер Ярроу, в синем атласном сюртуке и черных бриджах, гнусаво произнес:
— Должен заметить, Бо, ее слова звучат необнадеживающе. Что ты сделал такого, что прекрасная леди отказывается посетить дом своего детства?
Бо приподнял густые брови — признак легкой насмешки. Руки его машинально поглаживали высокую кружку с элем.
— Ума не приложу, Оливер. Даже отдаленно не представляю. Я всю жизнь только и делал, что старался ей угодить. После моих грандиозных преобразований лучшего поместья не сыщешь во всей округе. Сейчас усадьба сверкает как бриллиант. И останется такой, покуда ею управляю я.
Андриа прекрасно изучила своего ушлого родственника. До того как она вышла замуж за Рафа, Бокларк настойчиво ухаживал за ней. Вряд ли он спокойно отнесся к своему поражению, но по его виду нельзя было сказать, что он ревнует, — если не считать отдельных словесных укусов. Рослый, крепкий, пышущий здоровьем, он излучал мощную энергию и, на взгляд многих дам, выглядел весьма привлекательно. У него было худощавое лицо с заостренным подбородком, обрамленное длинными вьющимися волосами необычного серебристого цвета с золотистыми прядями. Леди Стоу говорила, что Бо по неизвестной причине поседел раньше времени. Его брови, скрывающие подвижные как ртуть и совершенно непроницаемые глаза, по контрасту с волосами казались еще чернее. Когда Андриа смотрела в его полуприкрытые веками карие глаза, ей становилось не по себе. Это было какое-то странное неспокойное чувство, для которого она затруднялась подобрать точное определение.
Бо тщательно следил за собой и всегда одевался по последней моде. Сегодня на нем были шелковые бриджи, бархатный сюртук с отделкой из золотой тесьмы и шейный платок из белоснежного кружева. Начищенные сапоги сияли так, словно никогда не соприкасались с грязью. Возможно, хозяин расстелил для почетных гостей ковровую дорожку. «Оберегает своих клиентов», — фыркнула про себя Андриа.
— Андриа, — снова заговорил Бо, — я бы хотел, чтобы ты посетила меня в ближайшее время. Я жду тебя и буду чрезвычайно удручен, если ты отвергнешь мое приглашение.
— Там видно будет, — отмахнулась Андриа. — Дело прежде всего. Сейчас мне предстоит выполнять заказ леди Стоу…
— Ах вон оно что! — протянул Бо и лениво взмахнул кружевным носовым платком, который достал из кармана. — Можешь дальше не объяснять. Ребекка, несомненно, выделит тебе день для посещения родного дома. Я лично ее попрошу. — Он метнул взгляд на дверь, за которой леди Стоу все еще совещалась со своей портнихой.
— Не стоит затруднять себя, Бокларк. Леди Стоу никогда мне не отказывает, но болтаться весь день без дела я не хочу. Работа поможет мне забыть…
— Дражайшая Андриа, ты знаешь, как глубоко меня ранит твое равнодушие, — ухмыльнулся Бо. — Я не приму так легко твой отказ. Не отнимай у меня надежду…
Она резко мотнула головой, пресекая его пылкую речь, и, придерживая юбки, поспешила к двери, провожаемая любопытными взглядами джентльменов. Кузен проводил ее глубоким поклоном и насмешливой улыбкой. Захлопнув за собой дверь, Андриа облегченно вздохнула. Она всегда отличалась повышенной чувствительностью к чужому настроению, и эта неожиданная встреча с Бо оставила в ее душе тревожный осадок.
Она поморщилась, обнаружив, что руки ее холодны как лед, а на лбу выступила испарина. Общение с Бо снова подняло со дна души поток горьких воспоминаний, таких живых и ярких, будто все произошло только вчера. Неужели ее мучения никогда не кончатся? Она поняла, что совершила ошибку, приехав сюда, чтобы встретиться с прошлым. Сейчас она увидит места, где играла и смеялась Бриджит. От одной этой мысли ей стало плохо.
Но если бы она не приехала, воспоминания преследовали бы ее всю жизнь.
— Андриа, взгляни на эти шелка, дорогая. Я хочу, чтобы ты помогла мне выбрать цвет. Какой из них больше подойдет к моей коже — рубиновый или гранатовый? — Леди Стоу подняла свои быстрые, как у птицы, глаза и посмотрела ей в лицо. — О, родная моя, у тебя такой продрогший вид. Я ведь говорила, что не стоит ходить на прогулку в эту ненастную погоду. От холодного северного ветра недолго получить воспаление легких.
Андриа принудила себя улыбнуться, чтобы развеять ее тревогу.
— Пустяки, леди Стоу. Прогулка подействовала на меня благотворно. — Андриа перебрала разложенные на столе образцы. Ее движения были слишком быстры и нервны. — Вот этот, пожалуй. Определенно рубиновый, миледи. Он подчеркнет вашу безупречную кожу. И потом, этот цвет хорошо сочетается с каштановыми волосами.
— У тебя безошибочный вкус, — ласково улыбнулась пожилая дама. — Неудивительно, что ты такая прекрасная художница, дорогая. — Она поднесла шелковый лоскут к свече.
— Вы мне льстите, миледи. — Чтобы избежать испытующего взгляда леди Стоу, Андриа принялась сосредоточенно рассматривать лоскуты шелка. — А этот темно-зеленый должен очень хорошо смотреться вместе с рыжим бархатом вашего плаща.
Непринужденно болтая, они выбирали ткани, обсуждали фасоны и строили планы. Наконец портниха сложила в корзиночку свои образцы и, присев в реверансе, покинула комнату.
— Я очень довольна. Хорошо, что мы сделали здесь остановку. Мне нужно было как-то развлечься. Ничто не поднимает настроение лучше, чем новое платье… или даже пара платьев. — Леди Стоу пристально посмотрела на свою спутницу. — Андриа, мне не нравится, что ты называешь меня «миледи». В самом деле, ведь твой титул даже выше, чем мой!
— Я бы не хотела, чтобы мне напоминали об этом. И потом, на сегодняшний день вы — мой работодатель. Мой долг — оказывать вам уважение и… быть благодарной.
— Чепуха! — возразила леди Стоу. — К чему такие формальности? Я знаю, что ты меня уважаешь, как и я тебя. Мне невыносимо сознавать, что ты киснешь в Лондоне, выполняя поденную работу. От зари до зари разрисовывать веера в шляпном магазине — это ужасно!
— Мне совсем неплохо там жилось. Миссис Хопкинс была добра ко мне. — Андриа стряхнула с плаща кусочки раскрошившихся сухих листьев. — Когда я делала эту работу, мне удавалось на время забыть…
Леди Стоу начала обмахиваться расписным веером, будто в комнате стояла невыносимая жара.
— Я понимаю. После того как уехал Раф, я сама ни одной ночи толком не спала. Подожди, дай мне только его увидеть! Уж он у меня получит взбучку! Бросить тебя на произвол судьбы, оставить одну в нищете! Как он мог?
— Не знаю.
— У меня в голове не укладывается, как это могло произойти. — Леди Стоу вытерла набежавшие слезы кружевным платочком. — Раф всегда был моим любимцем, но я горько в нем разочаровалась. Не знаю, что на него нашло? Не могу понять. Уйти ни с того ни с сего, без всяких объяснений?
— Он был разгневан и… растерян.
— Не оправдывай его, Андриа. Ты, как никто другой, имеешь право его ненавидеть.
Андриа тяжело вздохнула и опустилась в кресло.
— Все давно перегорело. Сейчас у меня остался только страх. Я боюсь узнать что-то, чего еще не знаю.
Леди Стоу взяла ее руку и стала согревать в своих ладонях.
— Дорогая, ты отморозила свои бедные пальцы. Я очень хочу тебе помочь, поддержать тебя, но не представляю, как выяснить то, что тебя интересует. Ну как ты сможешь проверить, умер Джулиан собственной смертью или его убили? И где ты будешь добывать сведения о Бриджит? — Леди Стоу щелчком захлопнула веер, и в воздухе закружились крошечные пылинки. — У меня заходится сердце, стоит мне подумать о последствиях.
— Вы, верно, считаете, что все это фантазии? И все мои догадки — плод воспаленного мозга?
— Честно сказать, я не знаю. — Леди Стоу беспомощно взглянула на Андрию. — Но я всегда доверяла тебе, дорогая. Ты не склонна предаваться фантазиям, однако у тебя чересчур доброе сердце.
— Увы, теперь уже нет. Мне не положено иметь сердце. И даже жизнь.
— Но нельзя же до бесконечности хоронить себя в какой-то дыре!
— Мне помогает живопись — моя гордость и мое утешение.
— О, как бы я хотела повернуть время вспять! Вы с Рафом были так счастливы и так подходили друг другу! Более славной пары я никогда не видела. Мне очень жаль, что у вас все разладилось. — У леди Стоу задрожали губы. Она сжала пухлые кулачки и прижала их ко рту. — Даже язык отказывается произносить его имя.
— Я предпочла бы, чтобы вы не упоминали о нем, — с горечью проговорила Андриа. У нее защемило сердце при воспоминании о тех презрительных взглядах, которыми ее встретила в баре местная знать. — Не стоит так расстраиваться из-за меня. Я не тепличный цветок.
— Надо думать! — Леди Стоу тряхнула головой. — Иначе бы ты уже давно сломалась. Не знаю, выдержала ли бы я такое тяжкое испытание… Бог дал тебе огромную внутреннюю силу, Андриа.
Андриа стиснула зубы. Безмерная скорбь, которую она с трудом загнала в дальний уголок своего сердца, грозила вырваться на волю.
— С чем бы я ни столкнулась в будущем, ничто, я повторяю, ничто не может быть хуже того, что я пережила в последние два года.
— О, милая…
Они обменялись долгими взглядами.
Андриа чувствовала себя очень одинокой. Она любила леди Стоу, но знала, что ее родственница не способна прочувствовать всю глубину ее боли. Это доступно только человеку, побывавшему в схожей ситуации.
Лошади с трудом тащили карету по размытой дождями и изрезанной колеями дороге. Рафаэль Ховард, граф Деруэнт, на жеребце по кличке Гром скакал рядом. «Скоро уже прибудем на место, а я совсем не помню Йоркшир». Это походило на посещение незнакомой страны, хотя сам воздух был ему знаком. В пронзительном дыхании поздней осени смешались запах прелой листвы и высохшего вереска. Экипаж медленно взбирался на вершину холма. Раф остановился, наблюдая, как карета, преодолев подъем, начала спускаться по крутому склону в долину. Поднимавшийся следом второй всадник, поравнявшись с ним, остановил лошадь.
— Знаешь, Раф, сейчас самая лучшая пора в моей жизни. — Ник Терстон сдвинул на затылок шляпу и улыбнулся.
— Как я понимаю, ты говоришь о леди Серине, восседающей в экипаже? Ты все время не сводил с нее глаз, пока мы двигались на север. — Раф засмеялся, радуясь счастью своего друга, недавно женившегося на своей возлюбленной.
— Серина Хиллиард навсегда вошла в мою жизнь и заставила остепениться. Когда-то я боялся этого, но теперь я ей очень благодарен. Без нее я, наверное, до сих пор разбойничал бы на дорогах, пока не попал в беду. Да и ты тоже. — Ник покосился на друга. — Иногда мы не понимаем очень важных вещей, тянем чуть ли не до последней минуты, когда может стать слишком поздно. И почему это в жизни все так нескладно получается?
Раф пожал плечами:
— Должно быть, из-за банального легкомыслия. Я за свою жизнь, наверное, совершил уйму ошибок, но проблема в том, что я не могу их вспомнить. Возможно, я бы не поехал в Йоркшир, если бы помнил, что здесь произошло, У меня такое ощущение, что я нежеланный гость в этих местах, и я почему-то уверен, что меня ожидают большие неприятности.
— Но кое-что ты все-таки вспоминаешь, дружище?
— Да… реку, например. Мне кажется, там произошло что-то такое, о чем я не должен был забывать. Помню также боль. Было так больно, будто мне наступили на сердце.
— Так оно и было, — вздохнул Ник, — если то, что говорит слуга Роуэнов, правда. Я пришел бы в бешенство, если бы узнал, что моя жена оставила наше дитя на пороге приюта.
— Твоя Серина никогда не сделала бы ничего подобного. Она искренняя и честная, не то что моя коварная жена. — Раф задумчиво потер переносицу. — Разве нормальная женщина стала бы избавляться от своего ребенка? Оставить нашу дочь на пороге, как ненужный багаж! Если я когда-нибудь снова ее встречу, не знаю, сумею ли я себя обуздать. Тот ребенок, которого я нашел в приюте, слишком много для меня значит. Наша девочка — это как дорога жизни между мной и прошлым.
— Да, малышке выпала несчастливая участь. Увы, дети подвержены болезням, и подчас неизлечимым.
Ветер, ворвавшийся в долину, пронесся вдоль склона и взметнулся вверх, трепля на всадниках шляпы и плащи. Лошади нетерпеливо перебирали копытами. Раф повернулся к своему другу:
— Спасибо тебе, что нашел время сопровождать меня. Без твоей помощи я бы заблудился.
— Я никогда не нарушаю своих обещаний, — заулыбался Ник. — К тому же мы с Сериной и сами хотели провести медовый месяц на диком севере. Ураганные ветры и поросшие вереском торфяники вполне соответствуют той картине, что мы воображали в своих фантазиях. А в общем и целом все это весьма напоминает наши разбойничьи ночные рейды. Ты не находишь, дружище?
— Те вылазки были весьма захватывающи, — закивал Раф, и его губы невольно растянулись в улыбке. — Но я рад, что теперь это уже в прошлом. — Он наблюдал, как карета спускается в долину. Если бы ему когда-нибудь перепала хоть унция того семейного счастья, какое досталось Нику с Сериной, он считал бы себя очень удачливым человеком. Он коснулся каблуками боков Грома. — Ладно, хватит об этом. Мне нужно получить ответы на некоторые важные вопросы.
— Беспокоишься, как пройдет встреча с отцом по прошествии двух лет? — спросил Ник, когда они двинулись за каретой, которая пересекла старый каменный мост и уже въезжала в деревню.
— Да… видимо. Я не знаю, как сложатся наши отношения. Может, он встретит меня враждебно, но я все же надеюсь, что мы будем друзьями. Я узнаю правду по его реакции.
— К этому времени он уже должен был получить твое письмо. Как бы то ни было, но ему следует радоваться, что ты жив. В конце концов, последние два года твои родные, наверное, считали тебя погибшим.
Раф перевел Грома на шаг и взглянул вперед. Дорога, извиваясь, уходила вверх и вдавалась глубокой бороздой между скалами, словно исполненная решимости сохранить свою власть над горой.
— А эту тропу я помню. — Раф остановился на каменном мосту и посмотрел вниз на черное зеркало воды. — В этом месте река таит в себе какой-то скрытый смысл, но не помню какой.
Ник плотнее завернулся в плащ.
— Здесь адски холодно, а вода выглядит еще холоднее.
Раф обратил лицо к затянутому тучами небу, чувствуя, как морозный воздух заполняет легкие. Зарождающееся в душе смутное воспоминание, сжимавшее его сердце, говорило о том, что в прошлом здесь произошло что-то ужасное, и это что-то каким-то образом связано с рекой.
Думая об этом, он машинально последовал за другом. Неожиданно взору его предстало нагромождение холмов, откатывающихся к горизонту, а прямо перед ним, будто зажатая в ковше, лежала деревня.
Из низких черных туч валил снег, засыпая дома белым покрывалом, и церковь Роуэн-Гейта с высокой прямоугольной, истинно норманнской башней вмиг окуталась белой вуалью. По дороге Ник говорил о разных архитектурных стилях, и Раф пришел к выводу, что ему придется изучать историю заново. А может, в один прекрасный день память сама вернется к нему?
— Вот она, эта деревня. Ты узнаешь ее, Раф?
Раф покачал головой:
— Нет. Не более чем любую из тех, мимо которых мы проезжали. — Помолчав, он задумчиво произнес: — Там написано: Роуэн-Гейт. Должно быть, от родового имени Роу-энов?
— К семейству коих ты, кстати, принадлежишь. Правда, само поместье я пока не могу разглядеть. Наверное, оно на другой стороне той горы.
Они молча последовали дальше. Карета, ехавшая чуть впереди, протащившись мимо сторожки, остановилась во дворе местной гостиницы. Все дома в деревне были сложены из необработанного серого камня и казались высеченными из скал, на которых они стояли.
Заметив во дворе группу людей, Раф напрягся. Узнают ли они его?
К парадному крыльцу подкатил экипаж с четверкой великолепных гнедых. Молодая женщина в подбитом мехом плаще и широкополой бархатной шляпе с загнутым страусовым пером задержалась на ступеньках с одним из джентльменов. Пока она беседовала с мужчиной с серебристыми волосами, другая леди, пожилая и дородная, настойчиво тянула ее за руку, призывая сесть в карету.
Раф осадил своего жеребца, привлеченный очаровательным лицом незнакомки. В совершенном розово-кремовом овале, обрамленном белокурыми вьющимися волосами, было что-то такое, что приковывало к нему взгляд. Но не широко посаженные, лучистые синие глаза с загибающимися ресницами, а что-то сокрытое внутри, оставляющее впечатление тяжкой скорби и множества неразрешенных вопросов. Глубокая печаль в глазах молодой леди ввергла Рафа в такое смятение, что он почти перестал дышать. Он потряс головой, чтобы разорвать колдовские путы, но так и не смог оторвать взгляд от этого необычного лица.
Ошеломленный, он упивался красотой незнакомки, а ее лицо, искаженное страданием, приковало его внимание. Наконец он неохотно отвел взгляд.
Оглянувшись по сторонам, Раф увидел Ника, беседующего с хозяином. Внимание его снова переключилось на молодую женщину. Он соскочил с седла и, привязав жеребца к столбу, медленно направился к группе мужчин, стоявших на крыльце. Вообще-то он всегда избегал толпы, но на этот раз что-то неудержимо влекло его вперед.
Молодая леди наконец заметила его и посмотрела ему прямо в лицо. Ее взгляд по силе был равносилен удару молота в грудь. Раф споткнулся и замедлил шаг. В голове его пронеслось множество мыслей, но они не складывались в сколько-нибудь внятные и связные умозаключения. Его сердце неожиданно застучало, а голова закружилась.
Женщина негромко вскрикнула, и ее рука в перчатке — такая маленькая! — взметнулась ко рту. Лицо ее побледнело, испуганные глаза расширились и потемнели, будто она увидела привидение.
Раф вспомнил, что уже встречал ее в Лондоне, когда они с Ником и Сериной заглядывали в шляпный магазинчик. Так вот почему это лицо показалось ему знакомым! Сердце тотчас отозвалось приглушенным стуком, точно внезапно испытав разочарование. По всей видимости, эта женщина не имеет отношения к его прошлому, заключил Раф. Но как же она очаровательна! И сколько в ней искренности!
Джентльмены на ступеньках смотрели на него с величайшим презрением. В своем простом черном сюртуке и нанковых бриджах под плащом Раф сильно отличался от них, чванливых и расфранченных, ибо, даже вернувшись в Англию, он не пытался следовать современной мужской моде.
Человек с седыми волосами взмахнул треуголкой и отвесил Рафу элегантный поклон.
— Ну и ну! Разрази меня гром, если это не Рафаэль Ховард! Блудный сын вернулся! А мы думали, ты отдал концы во Фландрии.
— Боюсь, что мы не знакомы. — Раф с недоумением смотрел в насмешливые карие глаза. Он не узнавал ни одного из стоявших перед ним джентльменов.
— Пойдем, Андриа, — нетерпеливо позвала полная леди. — Нечего мешкать.
Та, кого назвали Андрией, не отрываясь смотрела на Рафа огромными расширенными глазами. Она стояла, будто окаменев, с искаженным от ужаса лицом, словно ненароком оказалась в центре жуткого кошмара.
— Ты! — вскричала она наконец, прислоняясь к стене в поисках опоры. — Как ты посмел снова сюда явиться?
Светловолосый джентльмен подставил ей согнутый локоть. Леди вцепилась в его руку, с трудом удерживая равновесие. Казалось, она вот-вот упадет в обморок.
Раф поклонился.
— Извините, сударыня, если я шокировал вас своим внешним видом, — виновато произнес он, — но я вас не помню. Никого из вас. И осмелюсь сказать, мы останемся незнакомцами, покуда не будем представлены друг другу.
— Нет, вы посмотрите на него! — воскликнул мужчина, протянувший леди руку помощи. — Этот тип явился сюда как ни в чем не бывало и прикрывается какими-то извинениями. Он, как всегда, самонадеян сверх всякой меры!
Его приятели захохотали. Рафу показалось, что он видит страшный сон. Почему они смотрят на него с презрением? Почему он вдруг стал чужим в этом мире, и где его друзья?
— Ты наверняка помнишь меня, Раф, — насмешливо протянул человек в фиолетовом фраке. У мужчины было напудренное лицо с выступающим надо лбом острым козырьком черных волос, из-под которых злобно поблескивали янтарные глазки. — Я твой бывший одноклассник, Каннингем.
— Боюсь, ваше имя не смогло всколыхнуть мою память. Очевидно, мы никогда не были слишком близки. — В голове у Рафа была полная путаница, он никак не мог собраться с мыслями. От сознания своей беспомощности у него заныло под ложечкой.
— Как это не были близки? — промурлыкал Каннингем, сложив на груди руки. Он был намного ниже Рафа, но эта разница в росте, похоже, успешно компенсировалась цепкостью терьера.
Раф оглядел каждого джентльмена быстрым раздраженным взглядом и холодно произнес:
— Как я ни старался отыскать в вас хотя бы крупицу тепла и дружелюбия, мои попытки не увенчались успехом.
Мужчина с седыми волосами сдавленно засмеялся:
— А вы рассчитывали, что вас встретят с распростертыми объятиями, лорд Деруэнт? Это после всего, что вы натворили?
Раф напрягся как натянутая струна, чувствуя, что эта враждебность всего лишь малая толика истинного отношения к нему, преддверие бездонной пропасти. Если в нее заглянуть, недолго и спятить.
Он сжал кулаки.
— Джентльмены, я не понимаю, о чем вы говорите. Но и не уверен, что желаю прояснить этот вопрос. Во всяком случае, не с вами.
В глазах светловолосого мужчины читалась издевка.
— Позволь, я сам представлю себя. Я — Бокларк Саксон, а это твоя жена, Андриа Саксон, леди Деруэнт.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поцелуй незнакомца - Грин Мэри



Хрень
Поцелуй незнакомца - Грин МэриМаруся
13.03.2013, 23.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100